Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

27. БЕГСТВО ИЗ ЦДК, 1984, октябрь-декабрь



­Второй конкурс песни (27-28 октября), посвящённый, конечно же, очереднолетию ЛКСМ + годовщине очередных задач советской власти, учёл все ошибки первого и прошёл относительно спокойно. В ЦДК нам, к большому сожалению, выделили опять же малый зал в дневные часы, так что схема была старая - первый день на Крылова-70, второй - в плохо приспособленном помещении, с тусклым светом, какими-то ужасными чёрными ящиками на сцене,одиноким утёсом неизменной трибуны посередине сцены, отвратительной акустикой, вечной беготнёй и топотом ног в коридоре, свистом в наушниках, отсутствием какой-никакой комнатёхи, где можно распеться перед выступлением, и куда уйти после него. Но – выбирать не приходилось.
Визит Елены Антоновны не прошёл бесследно: ансамбль «Надежда» тут же взял песню из её репертуара «Город золотой» (автора текста мы узнали – слава Михал Сергеичу – только в 1986 году). Игорю пришлось написать патриотическую песню. Ею стала «Давайте умирать по одному[1]», взятая из даденного мной сборника стихов Дмитрия Сухарева. Из всего патриотического арсенала автора сборника нашлась только одна на что-то похожая, удовлетворившая и Игоря и высокое жюри конкурса. Кстати, в жюри нас и на этот раз не позвали. Не было и Нины Белой, зато был профессиональный баянист из ДКС по фамилии Стеблецов[2]. I приз он отдал некоему Радунцеву, совершенно левому по отношению к Клубу мэну, за сочинение крутой песни про очень напряжённую международную обстановку. Видимо он лучше других осветил этот вопрос и более всех заклеймил позором наймитов от империализма.
– Сейчас в мире очень напряжённая международная обстановка, – заявил мэн, – и поэтому мы должны сохранить мир.
Как именно сохранять мир стало ясно из текста песни-лауреата:

Человек, оглянись вокруг,
и подумай, что тебя ожидает.
Ведь недавно,
только 40 лет назад,
пушки и танки стреляли.
Пушки будут стрелять не такие,
а ракеты - эм эксы другие,
так будем же
за мир мы бороться

[Так и хотелось продолжить: «и чтоб во тьме на штырь не напороться!», но – услышали традиционное:]
чтобы было небо и солнце
На конкурсе дебютировала ныне знаменитая Ольга Туткушпаева. Её мы отыскали месяца три назад во время какой-то ЦДКовской «солянки»[3]. Мы что-то пели там, на пару с Игорем, а после к нам подошла случайно оказавшаяся в зале женщина. Представилась. Рассказала, что здесь недавно, переехала из города Березники. По просьбе Ольги сообщаю: этот город находится в Пермской области! Там она активно участвовала в кипучей КСПешной жизни, общалась с мэтрами, знала массу неизвестных нам песен, в том числе «Про пёрышко»[4] - чудесной вещи, услышанной мной в Целинограде, и затем потерянной. У неё оказалась масса записей с малоизвестными нам авторами: Надежды Сосновской, Михаила Трегера, Исакевича и др. При ней сам Луферов порвал первую струну во время страстного исполнения «Подражания спиричуэлс» А.Галича.
На конкурсе Ольга не спела ни про пёрышко, ни про спиричуэлс. Она с ходу стала лауреатом за песни «Ямщик» Б.Вахнюка и «Карнавал» Н. Сосновской.
Тогда же мы впервые услышали со сцены песни Николая Воронцова. Он сколотил команду из Танзили, флейты и Алёны Аксёновой. А ещё одну его песню пели девчата из уже упомянутого трио «Надежда» – на стихи Франсуа Вийона «От жажды умираю над ручьём»[5].
Состоялся и мой авторский дебют. Под нажимом неравнодушной общественности, в лице И.Ароян, сильно подозревавшей, что у Автора за душой есть кой-какие грешки, я разродился двумя песнями на стихи Ю.Кузнецова и Ю.Левитанского, а также целым циклом детских забавок на стихи Бориса Заходера. Заходера подсунула всё та же несносная Ароян, так расхвалившая их, и столь хороша объяснившая, что к чему, что не написать на них музыку мог только глухой. Как-то сами собой выплыли семь или восемь песенок. А потом пошло-поехало. И раньше что-то неосязаемое роилось в моей головушке, а тут решил - всё, пора! Несколько вещичек оказались настолько удачными, что их показали по «ящику».
Героем конкурса оказался старый добрый Валька Володин. Накануне он долго объяснял мне, что петь ему совершенно нечего, и только в 2200 согласился показать какую-то серенькую песенку на стихи Роберта Грейвза. Со скрипом согласился на неё. Но на следующий день я просто не узнал эту вещь! Это была ныне знаменитая и разошедшаяся по Союзу песня «Зеркальце[6]». Он изобразил в лицах всех действующих персонажей, старого боцмана в отставке, его жену, мальчишку, и странствующего монаха. Каждому из них Валька придумал какой-то свой дефект речи. Один шепелявил, другой картавил, третий присвистывал, а священник вообще не выговаривал половину алфавита! Получалось что-то вроде:

Фто фтефь пфоифофво?
(Что здесь произошло?)

Особо трудные для восприятия места Вальке приходилось пропевать по второму разу, но только без акцента. Смех в зале было слышно, наверное, на речной вокзале.
На второй день Игорь устроил маленький бунтик. Невзирая на строгости жюри, Иванченко выдал «Мирона», «Кирпич» на тогда ненапечатанные стихи Ю.Кузнецова, а также «Посвящение Франсуа Вийону» Луферова, не пропущенную в первый день. Высокое жюри, по-моему, в это дело не врубилось, а может быть, под овации зала, посмотрело на это сквозь пальцы. Во всяком случае, последствий не было. Чечин тогда был в зените своей славы. Ему довелось спеть аж 14 песен. Чуть больше пели Ольга Цой и её муж – Юра. Они только что победили на каком-то туре московского фестиваля авторской песни, и показали нам настоящий европейский уровень. Репертуар – Луферов, «Последний шанс», Ким, песни своих друзей. Было что и посмотреть, и послушать.

Председатель жюри и грамоты в тот раз были настоящие, а призы опять пошла доставать из заветного стола Галя Арбузова. Слава Богу, что иногда проводятся детские праздники! Пресса как обычно промолчала, зато на нас снова обратил самое пристальное внимание культурно-массовый отдел ЦДК. Оказывается, благодаря нашей мобильности, нами можно было очень просто затыкать дыры в их творческих планах. Несмотря на мои доводы, что у Клуба должна быть своя, специфическая аудитория, которую нужно самим бережно взращивать годами, нам приходилось выступать в пустых залах перед 5-7 зрителями. Чуть ли не еженедельно бесконечной однообразной вереницей потянулись эти выступления перед спящими бабушками в профилактории, пьяными колхозниками, сально глядящими на девчонок, пустыми глазами разбитной молодёжи на дискотеке, где нам вообще нечего делать, и где в Красикова как-то швырнули пустой бутылкой. Одновременно под видом ремонта нас потихоньку турнули из ставшей такой родной комнаты в общаге. При этом, разумеется совершенно случайно, были уничтожены уникальные «наскальные» украшения. Вновь начались скитания по комнатам ЦДК.

И В ЭТО ВРЕМЯ ...

В это время руку помощи нам протянул Дом Культуры Строителей. Хождения Светы Тюменцевой по инстанциям увенчались успехом. Были обещаны полставки, концертная афиша, собственная комната и выход в мир. Дело в том, что ЦДК входил в структуру Минсредмаша и не сотрудничал с городскими и областными профсоюзными организациями, которые имели обширные связи по стране, проводили массу конкурсов и фестивалей, а самое главное – посылали на них свои делегации. Кроме того, уже тогда был достигнут, как сейчас говорят – консенсус по вопросу о проведении областного фестиваля с приглашением бардов и наших любимых целиноградцев. В декабре 1984 года выбор был сделан. Самое примечательное, что все обещания, кроме полставки, были выполнены. Нам выделили комнату с телефоном, правда, не собственную, не свою, а напополам, как на мизере, с любителями кактусов, но зато разрешили оформить её по своему вкусу. В ДКС оказался отличный зал, с прекрасной акустикой на 400 человек, с подсобками, студией звукозаписи и хорошим техническим персоналом. А меня почему-то вызвали в партком УМЗ и Светлана Мордвинова - в то время ЗАМша по идеологии, известная тем, что была инициатором отправки письма в соответствующие органы о запрещении гастролей в СССР Марыли Родович, потребовала в десятидневный срок вернуть Клуб в ЦДК.
- Как мог – сказала она, - член партии (!), зам секретаря первичной партийной организации (!!),мастер смены (!!!),ПРЕЗИДЕНТ КСП (!!!!!!)
увести Клуб из Центрального Дома Культуры?

Простим же бедной ЗАМше её прегрешения, как прощаем себе свои!


[1] С этой песней вышла удивительная история. Организаторами фестиваля было поставлено условие: в репертуаре должна быть обязательно какая-нибудь песня «гражданского звучания». У Игоря с этим был напряг. Я дал ему на неделю сборник стихов «нашего» Дмитрия Сухарева, из которого он с большим трудом надыбал эту песню. Уже потом в Питере 2002 году мы с Игорем со смехом рассказывали эту историю автору сборника. Выслушав нас, Дмитрий Антоныч улыбнулся и сказал, что это стихотворение он не хотел включать в сборник, и дал понять, что он включил его по единственной причине: чтобы сборник увидел свет, нужно было в него включить …стихотворение гражданского звучания.
[2] Стеблецов Юрий Петрович – земля ему пухом, скончался зимой 1994 года.
[3] Конкурс УМЗ, посвященный годовщине Победы.
[4] «Первоначальная». Музыка Веры Матвеевой, стихи Константина Библа.
[5] Перевод И.Эренбурга. Стихотворение, написанное Вийоном в поэтическом состязании, устроенного Карлом Орлеанским в Блуа. Участникам турнира было предложено написать балладу, начинавшуюся со слов «От жажды умираю над ручьём».
[6] Витя Баранов даже включил её в один из своих дисков.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 22.11.2021г. Евгений Зинин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3199725

Рубрика произведения: Проза -> Другое
















1