Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Валяй! Гуляй!



­ ***
Макс никогда не увлекался политикой. Дело тёмное, к тому же невообразимо скучное. Даже в ту зиму, когда чуть ли не каждую неделю вспыхивали митинги, он так ни на одном из них не появился. Зачем? Разве в лютый холод не найдётся более интересного занятия, чем стоят на площади, выкрикивая бессмысленные лозунги?
Другое дело - Пашка. Уж его-то хлебом не корми, дай только высказать, как недоволен он действиями правительства и президента в частности. Собственно, за своё правдолюбие он сейчас и сидит в СИЗО. Что сделает настоящий мужчина, видя, как здоровый бугай лупит девушку? Вот и Пашка не мог скромно стоять в стороне - стал оттаскивать омоновца от жертвы. В итоге его самого излупили дубинками и пришили сразу две статьи - участие в массовых беспорядках и нападение на сотрудника при исполнении.
Был Макс на слушаниях по делу друга. Судья откровенно, безо всякого стеснения демонстрировала, что с приговором она уже давно определилась - виновен. Она то и дело перебивала адвоката, ухмылялась, подмигивала прокурору и следователю, недвусмысленно намекая: это свои люди.
А Пашка... Даже сейчас Макс ловил себя на том, что завидует другу. Не тому, конечно, что сидит, а тому оптимизму и жизнелюбию, которые не покинули его даже в СИЗО. "Собрание интеллигентного золотого общества" - так Пашка в шутку называет это заведение. Во время процесса он смеялся над своими обвинителями, потом весело разговаривал с родственниками, друзьями и той девушкой, которая смотрела на своего заступника чуть виноватым взором.
На тех же слушаниях какой-то старик и поделился с Максом белой ленточкой, которую тот здесь же нацепил на сумку. Не снял он её и после слушаний. На все уговоры матери он отвечал одно: "Сниму, когда Пашку отпустят".
"Вот так и становятся оппозиционерами!" - с грустью думал парень, приближаясь к метро.
Посмотрел на часы. До желанной встречи оставалось часа полтора. Это хорошо! Не зря так спешил. Как раз успеет доехать до Площади Революции, сбегать к кассам Кремлёвского дворца, купить два билета. Концерт Джани Моранди как раз в воскресенье - редкая удача! Лене подарок на день рождения.
Макс уже представил, как улыбнётся это божественное создание, когда он вручит ей подарок. Как одарит его нежным взглядом, что для него дороже самой жизни. Лена... Леночка.... Елена Прекрасная.... Если Елена Троянская была столь же красива, вправе ли кто из мужчин осуждать Париса, что похитил её из Спарты? Себе такого права Макс бы точно не дал.
Спуск по эскалатору, несколько станций под землёй, снова эскалатор - и вот уже Макс выходит из метро. Чуть ли не бегом пробежал мимо Красной Площади, минуя арку, вышел в Александровский сад. Только бы хватило билетов, только бы не все оказались распроданы!
Максу повезло. Билетёрша пробила два на балкон. Видно будет, прямо скажем, не важнецки, зато всё слышно. И может... может, удастся тихонько украсть поцелуй.
Лена сделает вид, что сердится - ударит его по щеке. Затем, чтобы через минуту страстно впиться в его губы своими пухлыми губками...
А вдруг не сделает вид - вдруг в самом деле рассердится? Ударит по щеке, выбежит вон, отключит телефон. Смилуется ли после того, как он неделю будет вымаливать у неё прощение на коленях? Или вычеркнет его из своей жизни? Навсегда.
"Нет, Макс, - сказал парень самому себе. - С Леной надо быть осторожнее. И максимально тактично. Ей и так досталось - будь здоров!"
Что пришлось пережить его возлюбленной по милости своего бывшего, Макс даже не представлял. Судя по Лениным рассказам, этот человек был не только большим подлецом, но к тому же ещё не в адеквате. Полгода назад в его квартире случился пожар. Случился ночью, когда все спали. Его комната пострадала меньше всего. Но родители, чья спальня находилась в другом конце квартиры, погибли. "Скорей всего, он сам её поджёг по пьяни". А выпить, по словам Лены, он был очень даже непрочь.
Воспоминания об этом привели Макса в негодование. Как вообще можно бухать, когда рядом такое счастье? Это ж какой дрянью надо быть, чтобы без зазрения совести причинить боль такому хрупкому божественному существу!
"Я сделаю всё, чтобы уберечь Лену от всех бед, - поклялся тогда Макс самому себе. - Никому в целом свете не дам её обидеть!".

***
Поднявшись по эскалатору, парень ещё немного погулял, ожидая возлюбленную. Наконец, жестокие стрелки часов сжалились над ним и милостиво встали на отметку, когда было назначено свидание.
Знакомая фигура показалась только минут через пять.
- Привет, Ленок...
- Что это? - вместо приветствия девушка отчего-то покосилась на его сумку. Самое прекрасное в мире личико скривила гримаса презрения. - Так ты... Ты из этих?
- Из каких? - тут только до Макса дошло, что на сумке у него белая ленточка. - А, так это Пашку, моего друга...
- Арестовали, говоришь? Друга?
- Ну да. Я давно хотел тебя с Пашкой познакомить, но боялся...
Парень осёкся. "Боялся, что Пашка, такой яркий, такой интересный, понравится тебе больше, чем я". Но как сказать это девушке?
- Ага! Значит, мало того, что вы, оппозиционеры, сволочи и подлецы, так вы ещё и трусы! - произнесла Лена с расстановкой. - Отлично!
- Ленусь, ну ты чего?
- Значит так, Максим! Или ты сейчас же снимаешь вот это, - она указала на ленту. - А Пашке своему сегодня же напишешь, что не хочешь больше иметь с ним ничего общего. Или между нами всё кончено.
- Но как же, Ленусь? Мы же с Пашкой с первого класса... Сейчас ему в СИЗО и так хреново... Я не могу...
- Всё ясно. В таком случае, я с тобой больше не общаюсь. Уроды мне не нужны!
Она ушла так быстро, что Макс даже не успел опомниться, окликнуть её или побежать следом.

***
Это была далеко не первая ссора. Лена заводилась с пол-оборота и из-за любого пустяка могла вспыхнуть, как спичка. Макс, как правило, бежал мириться первым. Даже если считал правым себя. Но в этот раз...
Нет, белая лента отнюдь не была ему дороже любимой девушки. Он бы снял её, не задумываясь. Но Пашка... Может ли он предать лучшего друга?
А ведь Пашка его никогда не предавал. Даже тогда, когда весь класс дразнил Макса Кутузовым. Да если бы не Пашка, не его поддержка... Страшно подумать, что он, восьмилетний мальчик, мог бы над собой сделать. Мама тогда плакала, жалела его и себя. "Как же ты жить теперь будешь? Такой... Господи! Вся жизнь наперекосяк!" Отец тоже жалел, и эта жалость проявлялась в том, что он стал выпивать больше и чаще устраивать громкие скандалы...
"Нет, не могу я так поступить с другом", - думал Макс.
Да и Лена сама разве предала бы лучшую подругу? Навряд ли. Она презирает предателей даже больше, чем убийц.
"А может, она меня так проверяет? - пришло вдруг парню в голову. - Ведь тот, кто предал друга, может так же поступить и с любимой девушкой. Вот она и хочет узнать, можно ли мне доверять. Напрасно ты, Ленок, меня проверяешь - я не предаю".
В комнату заглянула мать:
- Максим, сбегай в "Перекрёсток". Я не посмотрела - молоко-то у нас заканчивается.
- Сейчас, - отозвался Макс и начал собираться.

***
Обратно Макс решил идти через парк. Снег уже давно растаял. На деревьях набухали первые почки. Весна медленно, но верно вступала в свои права. Птицы на ветвях щебетали о любви. Красота!
Но что это? Максу показалось, что глаза ему врут. Лена... Она шла в обнимку с каким-то парнем и улыбалась. Ему. А он, прижимая девушку к себе, увлечённо слушал, что она ему рассказывает.
- Нет, я его не люблю, - донеслось до Макса. - Он злой и подлый человек. Папашка был пьян - и сынок туда же. Ему собутыльники глаз выбили. Так ему и надо - не будет лезть в драку...
Макс ошеломлённо застыл, не в силах поверить услышанному.
"Лена, неужели ты..." - он хотел громко крикнуть, но язык его не слушался.
"Лена, не может быть! Ты же всё знаешь!"
А Лена тем временем продолжала рассказывать своему кавалеру, как её парень, теперь уже бывший, всей душой ненавидит собственную мать.
Когда-то Макс признался ей, что долгое время обижался на свою родительницу. Обижался за её чрезмерную слабость. Будь у матери хоть немного мужества, она бы уберегла сына от беды. Но её нерешительность обернулась предательством. И если бы не та женщина, ради которой отец оставил семью... Но нет, ненависти к матери Макс никогда не испытывал. Была только боль оттого, что самый близкий человек его предал.
"А теперь и ты, Лена! Моя богиня! Моя жизнь!"
Парочка прошла мимо, даже не заметив его.
Парень смутно помнил, как добрался до дома, как отдал матери пакет. Она его о чём-то спрашивала, он что-то отвечал. Потом ушёл в свою комнату, желая одного - заснуть и больше не просыпаться.
Но заснуть не получалось. В памяти то и дело всплывало безжалостно красивое лицо Лены, её голос и эти мерзкие слова. И в голове маячил один-единственный вопрос: почему? как она могла?
Чтобы отогнать видение, хотелось напиться. Но Максу тут же вспоминался отец, его тяжёлая рука, удушливый запах перегара, острый угол стола... Нет, пить он не будет. Лучше уж тогда сразу в петлю!
Он вдруг представил себя в гробу. А над ним - рыдающая Лена. Представил, как она покрывает поцелуями его строгое бледное лицо, шепчет: "Прости! Я такая дура!"
Нет, он ещё не мёртв. Но уже умирает. Лена держит его за руку, умоляет не уходить, кается во всех вольных и невольных грехах. "Я не держу на тебя зла", - шепчет Макс одними губами. После этого его глаза закрываются навсегда.

***
Субботнее утро. Раньше Макс бы обрадовался, что не надо идти в институт. Но сейчас парень не понимал, зачем оно? Новый день возвращал забытую за ночь боль.
Чтобы как-то отвлечься, Макс включил радио. На волне, куда он попал, играла не очень весёлая песня:
"Валяй! Гуляй!
Любила - не любила.
Валяй! Гуляй!
С другими веселись.
Валяй! Гуляй!
Забыла - так забыла.
Валяй! Гуляй!
Потом не пожалей".
Отличная мысль! А не послать ли эту Ленку... (словом, куда подальше).
"Гуляй! Веселись! И без тебя проживу!"
Максу вдруг страстно захотелось показать Лене, как она ему безразлична. Как в дурном анекдоте, гоняться за ней два часа, чтобы сказать: "Да плевал я на тебя!"
"И наплюю! - мысленно обратился он к Лене. - В твой день рождения пойду на концерт. Без тебя".

***
Однако найти компанию оказалась не так-то легко. Мать не захотела идти на концерт - сказала, что у неё от громкой музыки голова болит. Колька завалил сессию - теперь готовится хвост сдавать, не до Моранди ему сейчас. Сашка с Оксаной на дачу собрались, у Лёньки командировка.
"Ну и ладно! - подумал Макс. - Пойду один".
Может, второй билет удастся кому-то продать прямо на месте? Пусть подешевле, только бы взяли. Ну, а если не получится - так отдаст. Всё равно билет пропадает, а тут хоть кому-то удовольствие будет.
Макс нарочно вышел из дома пораньше, чтобы без спешки доехать до Кремля. Тем более, вдруг его за белую ленточку задержат и начнут тщательно досматривать? Конечно, можно было бы у Кремля её снять, только нужно ли? В конце концов, нет ничего противозаконного в её ношении. Не свастика же, в самом деле!..
Люди проходили по мосту, занятые своими делами. Изредка кто кидал равнодушный взгляд на девушку, что перелезала через перила - и шёл дальше, думая, по-видимому, лишь об одном - как бы у самого из-за этой самоубийцы проблем не возникло.
Девушку, по всему видно, эти люди тоже не волновали, ибо она даже головы не повернула в их сторону. Её взгляд был направлен вниз, на воду - туда, куда она так стремилась.
В несколько прыжков Макс оказался рядом. Схватил её и с силой потянул обратно.
- Пустите меня! - несостоявшаяся самоубийца принялась вырываться, да так стремительно, что парень едва её удерживал.
- Высоко, - заметил Макс как можно невозмутимее. - Ударитесь - будет больно. Да и вода холодная - ещё простудитесь.
- А Вам-то что?
- Мне-то ничего. А вам непонятно, что за блажь в голову стукнула - приспичило искупаться прямо здесь и сейчас.
- А может, я умереть хочу!...
"Пашка, ну на кой фиг я живу? Лучше б тогда виском, чтобы уж сразу!"
"Не парься, Макс - умрёшь обязательно. Это всегда успеешь. Вон тот же Кутузов..."
" Плевать мне..." - Макс тогда остановился, осознав, что наплевать на такого великого полководца будет уж совсем нехорошо...
- Умрёте обязательно. Это всегда успеете. Так зачем торопиться?
- А как жить? Как жить, когда... - девушка, не договорив, разрыдалась.
Макс был растерян. Опыта утешения плачущих девушек он не имел. Оставалось терпеливо ждать, пока она успокоится.
- Он меня не любил. Никогда.
- Она тоже, - проговорил Макс чуть слышно, вспомнив про Лену.
Девушка с удивлением посмотрела на него:
- Что?
- Я хотел сказать, может, Вы ошибаетесь?
Она отрицательно покачала головой:
- Он сам так сказал.
- Может, погорячился...
- Он думал, что я не слышу...
Тот, которого девушка назвала "Он", был случайно застигнут ею за столиком кафе - с другой в обнимку. Та другая злилась, он её утешал: "Да ты пойми: не нужна мне эта Аринка! Я с ней только из-за прописки встречаюсь. А люблю я только тебя!"
- Слушай, и ты из-за этого козла...
- Я люблю его, - перебила Макса Арина.
- Я тоже до сих пор её люблю. Наверное.
- Она тоже?...
- Бросила, - ответил Макс коротко. - Но убиваться я не собираюсь - не дождётся!
Арина молчала, глядя на него с некоторым уважением. Потом, наконец, несмело произнесла:
- А ты её очень... любил?
- Она была для меня богиней... Слушай, а давай мы им отомстим. У меня как раз два билета. В Кремлёвский. На концерт Моранди. Хотел ей подарок сделать. Пойдём?
Арина на мгновение задумалась.
- Хорошо, на концерт я с тобой пойду. Но на большее не рассчитывай. Я не хочу, чтобы наша месть зашла слишком далеко.
Макс охотно согласился. Он и сам не готов был спать с девушкой, которую не любит. Даже ради того, чтобы досадить Лене. Ему всегда казалось, что те, кто вступают в интимную связь без глубокого чувства, лишают само таинство единения того священного смысла, который придавали ему наши предки. И этим сами себя обкрадывают.
Поэтому он был рад тому, что Арина не горит желанием заниматься с ним любовью, которой нет.

***
Два места на балконе не в самом ближнем ряду. Брать бинокль ни Макс, ни Арина не захотели. Впрочем, этого, как оказалось, и не понадобилось - по обеим сторонам от сцены висели плоские экраны. Значит, лицо синьора Моранди будет видно.
Да и места в билетах, как выяснилось - чистая условность. После третьего звонка люди стали активно пересаживаться на свободные кресла - поближе. Некоторые и вовсе покидали зал, чтобы перейти в партер. Особенно после того, как было объявлено, что там есть свободные места.
- Хочешь в партер? - осведомился Макс у своей спутницы.
- Да мне всё равно. Могу и здесь. Если, конечно...
- Приставать не буду - это точно, - заверил Арину Макс, видя, что девушка глядит на него с некоторой опаской.
Вот если бы рядом вместо неё сидела Лена... Не та, которая обносила его в парке перед другим, а та богиня, в которую он влюбился, та, которой больше нет и не будет...
"Всё, хватит о ней думать! - решительно оборвал парень поток мыслей. - Между нами всё кончено!"
В партер они не пошли, но в первые ряды всё же пересели.

***
Моранди пел с душой и темпераментом. Экран позволял видеть каждое движение маэстро, передавая все оттенки чувств, отражающихся на его лице. Очевидно, это были чувства лирических героев, и ими певец в этот момент будто жил. Не то, что некоторые исполнители - повторяют заученные слова, не особенно вникая в сам их смысл.
Макс от души пожалел, что не знает итальянского. Ведь ещё школьником купил самоучитель, да всё никак руки не доходили. Потом книга благополучно затерялась в дальних уголках его квартиры.
Впрочем, слова маэстро, сказанные между песнями, переводил переводчик. А поприветствовал публику он так и вовсе на русском, признавшись, правда, что долго тренировался, прежде чем выучил эту фразу. Да, русский язык объективно не самый простой.
Что такое "gracio", можно было понять и без переводчика. В зале нашлось немало желающих выразить признательность великому маэстро букетами цветов.
А вот песен Моранди Макс почти не знал. Кроме, пожалуй, знаменитого "Аэроплана" - да и то потому, что такая была на кассете, что Макс покупал маме на день рождения. Потому-то он и узнал её ещё до того, как маэстро начал петь.
Но это, как оказалось, не самая лучшая из его песен. Больше Максу понравилась та, которую Моранди пел тридцать лет назад, когда в последний раз был в Москве. Понравилась ему и "Fumo", которую певец исполнил по просьбе одной пожилой синьоры. Вернее, даже не по просьбе - та синьора сказала, что эта его песня ей более всего запомнилась. А название в переводе означает...
- Дым, - тихонько подсказала Максу его спутница.
- Ты знаешь итальянский? - так же тихо переспросил Макс.
- Нет, но немного знаю испанский. "Fumar" означает "курить", "дымить".
Произвела впечатление и песня "Крёстный отец". Моранди пел её не один - на пару с Аличией, фамилии которой Макс не смог бы вспомнить даже под пыткой. Хотя сама синьора Аличия ему понравилась - и внешностью, и сильным голосом. Самой песни парень прежде не слышал.
- А я её знаю, - шепнула Арина. - Её ещё Магомаев исполнял.
- А кто лучше?
- Даже не знаю. У них как-то более страстно, что ли.
Прав был Моранди, когда сказал, что у него с Аличией, будь он помоложе, вышел бы неплохой дуэт. Не хуже, чем у Аль Бано с Роминой.
Не обошлось и без политики. Хотя Макс не понял, было ли про неё хоть слово в песне, которую, по словам маэстро, не пропускала цензура. Но если верить самому певцу, песня была про обычного парня, который любил "Биттлз" и "Роллинг стоун". Не очень весёлая, прямо скажем - лирический герой погиб во Вьетнаме на войне.
Да, Моранди тогда осмелился. А попытался ли кто-нибудь из наших телезвёзд спеть про такого же обычного парня, погибшего во время никому не нужной Чеченской войны? Вернее, нужной лишь узкому кругу лиц, сколотивших себе состояние на смертях молодых ребят и слезах их матерей. За одну такую песню Макс простил бы всё - даже полное неумение петь.
Впрочем, сама песенка оказалась так себе. Куда большее удовольствие парню доставила другая, которая, однако же, самого маэстро привела в большое волнение, ибо он слышал её от своего отца.
Макс невольно позавидовал Моранди. Ему самому при воспоминании об отце хотелось ругаться так, что у всякого, кто услышит, завяли бы уши. Раньше хотелось. Сейчас он давно уже смирился с тем, что у него, по милости родителя, один глаз искусственный. Интересно, заметила ли это Арина? Не жалеет ли, что пошла на концерт с таким?
Арина... Максу вдруг стало жаль, что это только месть. Вот было бы хорошо просто сходить с ней на концерт, в театр, на выставку.
"О чём ты только думаешь, Макс? Околдовал тебя Моранди своими песнями, а тут Арина рядышком. Вот и вся разгадка твоему наваждению".
Парень не мог знать, околдовал ли маэстро так же и его спутницу. Но на лице Арины он увидел неподдельное оживление. Похоже, девушка не жалела о неудавшемся самоубийстве. И слава Богу!
"У неё будет в жизни ещё много всего - и хорошего, и не очень. Пусть Арина забудет, как меня звали, как я выглядел, но когда будет совсем уж хреново, пусть вспомнит этот концерт и раздумает умирать раньше времени. Пусть подумает: сколько я ещё не видела, не слышала..."
Тем временем певец взял в руки гитару и стал петь неаполитанскую песню. В какой-то момент его голос перестал слышаться. Затем послышался вновь, но очень тихо.
- Вот что значит профессионализм, - шепнул Макс Арине, когда песня закончилась. - Не растерялся из-за технических сбоев.
Впрочем, сам Моранди тут же признался, что частенько исполнял эту песню без микрофона, вот и в этот раз решил попробовать. А может, он просто, чтобы не портить репутацию такого заведения, решил взять вину на себя, выдать технические неполадки за свой каприз.
***
- Он такой забавный, такой обаятельный! - призналась Арина, когда зрители покидали зал.
По всему видно, она была довольна. И песнями, и манерой общения маэстро со зрителями. Макс видел, как улыбалась его спутница, когда Моранди кокетничал с "красивыми синьорами", и когда под конец потрепал по волосам Аличию, разлохматив ей всю причёску. Парень смотрел и не узнавал той Арины, что чуть не прыгнула с моста.
- Значит, тебе понравилось?
- Да. Спасибо, что сводил меня на концерт.
- И тебе спасибо за компанию. Одному было бы не так весело.
- Сколько, кстати, я должна за билет?
Она полезла в сумку, но Макс её остановил:
- Не стоит, правда. Он бы у меня всё равно пропал. А так хоть с пользой.
Весной темнеет не так быстро, как зимой. Когда парень и девушка вышли из театра, тьма ещё не окутала Москву. Но всё же Макс посчитал верхом неприличия оставить девушку добираться одной после того, как завлёк её на вечернее мероприятие. Поэтому он вызвался проводить Арину до дома.

***
Жила Арина неблизко, но путь показался Максу до обидного коротким. Время будто пошло в три раза быстрее, превращая часы в минуты, а вечность - в один миг. Сколько времени нужно, чтобы успеть сравнить Моранди с Риккардо Фоли и Пупо, выяснить, та ли песня "Mondo" звучала на концерте в другом, нежели у Фоли, исполнении, либо это совсем другая? Чтобы, пройдясь по нескольким кинокартинам Филини, плавно перейти на Тенесси Уильямса, а затем - на фильмы по пьесам Островского? Чтобы после телевидения вернуться к древнейшему источнику познания - книги, и прийти к выводу, что у Шекспира пьесы содержательнее, чем у Лопе де Вега? Ну, и конечно, не забыть о событиях из жизни, как-то связанных либо с просмотром и прочтением этих фильмов и книг, либо чем-то похожими на фрагменты сюжетов.
Макс не знал девушку достаточно хорошо, чтобы предугадать, какая из высказанных его мыслей ей понравится, а какая вызовет истерику. Поэтому был готов ко всему. Но Арина, в отличие от Лены, не психовала, даже когда говорила, что в корне с ним не согласна. И это Максу понравилось.
Когда молодые люди дошли до дома девушки, Макс с сожалением с ней распрощался:
- Спокойной ночи, Арина.
- Спокойной ночи, Макс. Спасибо, что проводил.

***
Страстная неделя выдалась достаточно суетной. Чистый четверг ушёл на уборку и покраску яиц. Страстная пятница - на выпечку куличей. Только в субботу, вернувшись из церкви с освящённым куличом и яйцами, Макс, наконец, смог написать другу письмо.
Писал он о бытовых делах, о концерте, об учёбе в институте. А ещё о том, что уже целую неделю думает об одной девушке. И эта девушка - не Лена.
"Вот так, Пашка, думал Ленке отомстить, а теперь запал конкретно. Что бы я ни делал, куда бы ни пошёл - не выходит у меня Аринка из головы, хоть убейся. Не знаю, что мне делать?"
Что делать? А вот Пашка бы не растерялся. Он бы понравившуюся девушку караулил у подъезда, встречал бы её с цветами, пригласил бы в кино... Он бы действовал.
Действовать? Как легко это говорить. А если девушка скажет: "Ты мне неинтересен" и пошлёт далеко и надолго? Вдруг все попытки понравиться Арине окажутся тщетными? Кроме того, зная, с какой целью Макс приглашал её на концерт, поверит ли она в искренность его намерений?
"Но что же, чёрт побери, сидеть как истукан и ничего не делать? Ждать, что Арина мне, как пушкинская Татьяна, письмо напишет?".
Полночи парень, погружённый в эти мысли, не мог сомкнуть глаз, пока, наконец, под утро не забылся неглубоким сном.

***
- Христос воскресе!
- Воистину воскресе!
Троекратный поцелуй матери с сыном, завтрак с крашеными яйцами и куличом - и вот, наконец, Макс на улице.
Солнце ярко светило, словно радуясь воскрешению Христа. И не только Христа - казалось, оно приветствовало улыбкой наступившую весну.
- Мне, пожалуйста, вот эти гвоздики. Да, да, кустовые... Спасибо! С праздником!
- И Вас, молодой человек, - улыбнулась цветочница.
В этот раз путь до Арининого дома показался Максу чрезвычайно длинным.
"Что же я скажу Арина? - лихорадочно соображал парень, стоя у её подъезда с букетом гвоздик. Белые с бордовой окантовкой, они смотрелись весело и празднично. Специально такие подбирал. Понравятся они Арине? Или нет?
В этот момент послышалась трель кодового замка. Входная дверь открылась. Вышедшая из подъезда девушка с удивлением посмотрела на Макса, будто не понимая, как он здесь оказался.
- Привет, Аринка! - смущённо пробормотал парень. - С праздником тебя!

***
Деревья в парке почти покрылись сочной листвой. Птицы на ветвях весело чирикали о приходе весны. Солнце уже предпринимало робкие попытки согреть землю.
Двое неспешно брели по парковой дорожке, катая перед собой детскую коляску. Серёжка сладко спал, чему-то улыбаясь во сне.
"Как же он похож на маму!" - думал Макс, глядя на свою кровинушку.
Или всё-таки на папу? Арина говорит, что каждая чёрточка его личика - точь-в-точь от него. И наверное, она права.
На одной из парковых скамеек о чём-то горячо спорила молодая парочка. Внезапно девушка вскочила, словно ужаленная, и заорала на своего спутника:
- Ты дрянь! Урод! Между нами всё кончено!
С этими словами она стала стремительно удаляться.
- Ну и катись ко всем чертям! - зло крикнул ей вслед оставленный парень. - Ты меня за...
"Да, Ленка! - подумал Макс, глядя вслед своей бывшей возлюбленной. - Достала ты парня своими выходками. И как ещё самой не надоело?"
- Макс, ленточка!
И вправду, плохо закреплённая лента развязалась и, подхваченная ветерком, закружилась в воздушном хороводе. Макс сделал движение рукой, чтобы её поймать. Но лента белой птицей устремилась ввысь.
- Это к счастью, - улыбнулся Макс. - Пашку завтра освобождают.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 05.11.2021г. Ольга Вербовая
Свидетельство о публикации: izba-2021-3189046

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1