Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Конец семейки живодёров18+


­– Да куда ж ты их спрятала, паскуда? – злилась мерзкая, морщинистая старуха баба Аня с большой седой «шишкой» на голове, ёрзая на корячках по полу.
Из-под старых, покрытых растрескавшейся коричневой краской половиц доносился едва различимый жалобный писк. Вокруг ползающей по полу бабки бегала, суетясь, серая полосатая кошечка Мотя, осознавая, наверное, своими кошачьими мозгами, чего хочет хозяйка. Жалобно мяукая, беспомощная хвостатая зверушка носилась в панике туда-сюда, не в силах ничем помочь своим маленьким деткам. А старуха, вечно топившая новорожденных котят от своей домашней питомицы, была взбешена тем, что кошка спрятала выводок под половицами. Просто ревя от злости, пенсионерка схватила нож и принялась тыкать им в щели между досками. Но котята были глубже. И тогда бабка, больно пнув Мотю своим старым гнилым тапком, бросилась в сени за лопатой. Загремев там чем-то и звонко уронив на пол большой бидон, баба Аня вернулась в комнату. Поддев острой штыковой лопатой половицу, старуха надавила на черенок, и доска со скрипом поднялась.
В пролившемся в тёмный подпол свете электролампочки показались маленькие пушистые комочки, бережно уложенные кошкой на старой занавеске с цветочками. Крошечные слепые котята жались друг к дружке, пищали. Беспомощные, они даже не могли увидеть свою убийцу.
А старуха с победным кряхтением встала на четвереньки, заголив свой мерзкий зад, и потянулась грязными скукоженными пальцами за беззащитными детёнышами. На крики обезумевшей от горя кошки-матери баба Аня внимания не обращала, грубо отпихивая животное прочь. Хватая котят как попало, кого за головку, кого за лапку или хвостик, злобная старуха побросала их в таз. Всхохотнув гнусным, скрипучим голосишкой, бабка вытащила лопату и вправила половицу на место.
– А сейчас я буду вас убивать! – просто продекламировала жестокая пенсионерка.
Котят она топила по одному, с наслаждением, кидая маленьких зверьков в ведро с водой и любуясь тем, как они захлёбываются...
Бабушка – божий одуванчик, коей казалась баба Аня на первый взгляд, всегда тяготела к жестокости, к живодёрству. Много лет жила она в старом частном доме на окраине города одна, много у неё было различных кошек. Не котов, именно кошек. И всё время кровожадная бабка жестоко расправлялась с котятами, рождёнными её питомицами. Сами кошки всегда жили впроголодь, в скотских условиях. Бабка кормила их исключительно заплесневелыми хлебными корками и водой. Остальное кошки добывали себе сами, охотясь на мышей и птиц или попрошайничая у соседей.
Убийствами котят баба Аня не ограничивалась. Пенсионерка слыла в округе умелой забойщицей домашней птицы и мелкой скотины. Все окрестные соседи несли ей своих кур, гусей, индюков, вели коз и овец. И баба Аня с наслаждением рубила им головы, резала глотки. Причём, делала всё это пенсионерка обычно медленно, любуясь тем, как мучается животное. Люди знали эту особенность бабы Ани и побаивались жестокую старушку. Обращались к ней за «убойной помощью» всё реже и реже. Да к тому же, держать домашнюю скотину становилось накладно, и забивать было попросту некого.
Но бабушка жаждала крови. Своему жестокому ремеслу она обучила двоих внучат, 14-и и 16-и лет. Детишки бегали по улицам жилого массива, катались на велосипедах и высматривали жертв для своей любимой бабули. А по ночам тащили к ней в дом подвернувшихся под руку кошек и собак. Как бродячих, так и домашних, вышедших подышать воздухом. Затем бабка вместе с внуками бралась за нож. Под дружный детский хохот старая тварь резала беззащитных мелких зверушек, лишая их сначала лап, ушей. Затем бабка живьём вскрывала кошкам и собакам животы, вытаскивала кишки и наслаждалась предсмертной агонией связанных животных. Для каждой жертвы у неё был свой сценарий. А внуки – Саша и Миша, были всегда на подхвате. Держали, помогали. Иногда бабуля доверяла им нож. Малолетние живодёры принялись также записывать казни на видео, мня себя игиловскими палачами.
Позже к кровавым играм ополоумевшей бабки присоединился и её племянник Игорь. Мужик крупный, мускулистый, в возрасте, но с глупой рожей типичного психопата. Узнав о развлечениях своей тёти, он тоже захотел принять участие в убийствах животных. Отлавливал, привозил на машине больших собак, и семейка живодёров запиралась в своём маленьком домике для очередной кровавой расправы. Под громко орущий телевизор бабка, племянник и внуки принимались издеваться над очередным беззащитным животным. Позже местные жители находили изуродованные трупы зверей на мусорке, в кустах и на пустырях...
И вот, живущий по соседству от бабы Ани, через два дома, автомеханик Дима возвращался с работы домой. В маленьком уютном домике, где работяга жил один, его ждал большой пушистый кот сибирской породы. За воинственный нрав кота звали Марс, в честь бога войны. Удержать дома рыжего драчуна было практически невозможно, и Дмитрий всегда выпускал кота во двор, когда уходил на работу. Марс гонял всех соседских котов, пугал бродячих собак, норовя расцарапать нос самым наглым из них. Все окрестные кошечки любили только его. А сам Марс любил хозяина. Любил очень сильно, слушался подобно собаке, никогда не кусался. И даже спал с Димой в одной кровати. И всякий раз, когда хозяин возвращался с работы, кот встречал его на крыльце, подняв свой пушистый хвост, словно первомайский транспарант, и громко и радостно мурлыкая.
В этот раз кота не было. Крыльцо пустое. На участке, на ковре из опавших листьев, тоже никого. Дима огляделся, позвал питомца. В ответ была лишь тишина.
– Марсик, ну где же ты, озорник?! Я купил твоей любимой рыбы, сейчас будем ужинать! – звал кота хозяин.
И вдруг откуда-то из дальнего угла участка раздалось приглушённое мяуканье, больше похожее на стон. Бросив сумки, Дима кинулся туда. И в кустах крапивы, возле уличного туалета, парень заметил своего питомца. На всклокоченной, растрёпанной шерсти были большие кровавые пятна. Мордочка тоже вся в крови, усов нет, ухо разорвано.
– Да ты ж мой хулиган, – с сожалением произнёс Дима. – С кем опять подрался? Зачем ты к собакам лезешь, глупенький?
Хозяин поднял израненное животное и прижал к себе. С лап мелкими редкими капельками падала кровь. Кот дрожал, жался к Диме.
– Сильно они тебя покоцали...
И тут, ощупывая Марсика, Дмитрий нащупал у него в районе хвоста какой-то предмет. Посмотрев туда, подняв окровавленную шерсть, парень ужаснулся. Из заднего прохода животного торчали... ножницы. Довольно большие, портняжные ножницы. По виду очень старые, с деревянными накладками на ручках.
– Где-то я такие уже видел... – подумал Дима.
Но времени на размышления не было. Закрыв калитку, парень с котом на руках бросился бежать в сторону города. Минут двадцать он нёсся, как курьёрский поезд, превозмогая одышку и не глядя по сторонам. Цель была только одна – ветеринарная клиника. Ворвавшись туда, Дима растолкал очередь и влетел в кабинет.
– Скорее, скорее, он же умирает! – закричал парень.
К счастью, врач отнёсся к его горю с пониманием. Кота быстро обрили и обнаружили на нём несколько колотых ранений. Затем доктор аккуратно извлёк ножницы из кишечника животного. Лапы тоже оказались изрезанными. Кто-то явно пытался оторвать коту когти. Видать, животное отчаянно сопротивлялось и только благодаря этому осталось в живых.
И вот, Дима несёт любимого питомца домой. Все лапы перевязаны, на дырки от ножниц наложены швы и специальные повязки. Тихонько постанывая, Марс прикрыл глаза и дремал на руках хозяина.
«– Какая же сука это сделала? – думал Дима. – Это же надо, так изощрённо издеваться над животным... Где вообще душа у такого человека?...».
Уже смеркалось, на город опускались непроглядные осенние сумерки. Шлёпая по лужам, Дима медленно пробирался по тропке, ведущей к массиву частного сектора. Вдали уже маячили огоньки редкого уличного освещения. Вдруг совсем рядом, в кустах, раздался какой-то шорох. На сухую траву упало что-то тяжёлое. Затем послышались шаги. Обернувшись, Дима различил на траве труп собаки. Большую овчарку буквально изрезали, исполосовали. Из деформированного черепа вылезло глазное яблоко, сверкая белым пятном на фоне окровавленной шерсти.
А по тропинке уже убегал какой-то мальчишка, размахивая пустым мешком от сахара. Остановившись, Дима замер, прижав к себе кота. Вглядываясь в тёмную даль, он увидел, как мальчишка скрылся в доме, где жила баба Аня.
– Точно! – произнёс парень. – Я у этой старой жабы видел такие ножницы, когда ходил к ней газовую колонку ремонтировать. Да ведь это же она творит! Сколько про неё соседи говорили, что она живодёрством увлекается... Вот тварь!
Марсику ночью стало хуже, кот дёргался, пытаясь сорвать с себя бинты, стонал жалобным голосом.
– Мрази... – злился Дима. – Чтоб им пусто было...
Кот продолжал стонать, рвать душу хозяину своими криками. И парень не выдержал такого напряжения. Одевшись, он засунул в карман телогрейки кухонный нож, выбежал во двор, прихватив в сенях гвоздодёр. Оглядевшись вокруг, убедившись, что его никто не видит, Дима бесшумно, подобно кошке, прокрался меж заборов и проник на территорию бабкиного участка. В домике горел свет, даже на улице слышалось, как громко работает телевизор. На оконных занавесках, плотно зашторенных, плясали какие-то тени.
Дима аккуратно подкрался к крыльцу. Как открывается хлипкая дверь в сени, он помнил с прошлого визита к бабе Ане. Дверца просто закрывалась на крючок изнутри. Засунув в щель лезвие ножа, парень снял крючок и бесшумно вошёл. Дверь в дом закрывалась уже значительно крепче, на мощный ригель. Но сама она была старой и трухлявой, как и бабка, за ней живущая. Прислушавшись, Дима различил на фоне криков из телевизора какую-то возню, сдавленные стоны и заливистый детский смех. Изредка раздавались басы племянника и кряхтения бабки.
«– Справлюсь...» – подумал Дима, разбегаясь и с наскока въезжая в дверь ногой.
От первого удара посыпалась на пол штукатурка, отошли от своих мест наличники. Но парень уже наносил второй удар. Гнилая дверь его уже не выдержала. Просто сломавшись в районе замка, она распахнулась вовнутрь. Сквозь пелену поднятой пыли Дима увидел ужасную картину. Все полы устланы старыми потёртыми клеёнками, испещрёнными брызгами крови. А ближе к окну стоял старый деревянный стол, на котором, привязанный, словно жертва средневековой инквизиции, лежал большой дымчатый кот. Над котом склонилась бабка, одетая в какую-то робу и тяжёлый брезентовый фартук как у мясника с базара. А рядом, стоя чуть поодаль, за сценой мучения животного наблюдали двое мальчишек. Один из них снимал происходящее на камеру мобильного телефона.
Медлить Дима не стал и сходу влетел в комнату, ударяя старуху гвоздодёром по хребтине. Вырубив старую тварь, парень хотел было переключиться на детишек, как вдруг из второй комнаты с бешеным рёвом вылетает племянник бабы Ани, Игорь. С искажённой от злости даунской рожей он летел на Диму, словно паровоз. И парню ничего не оставалось делать, кроме как выставить вперёд припрятанный в кармане ножик. Здоровенный верзила сам напоролся своим пухлым пивным животом на острое лезвие и, словно протрезвев, мгновенно остановился и отпрыгнул назад, зажимая дрожащими пальцами глубокое ножевое ранение.
А нападавший решил не снижать темпов и тут же проломил гвоздодёром череп старшему внуку бабы Ани. Сама старуха отключилась от первого удара и валялась под столом. Острый конец гвоздодёра буквально вскрыл черепную коробку мальчика, и тот, обдав стену кровавыми брызгами, свалился на пол, увлекая за собой маленький столик с разложенными инструментами для пыток. Горы ножей, каких-то пинцетов, молотков и пил со звоном рассыпались по полу.
Младший внучок попытался скрыться, пряча свой телефон в карман. Но далеко уйти он не успел. В мощном прыжке Дима настиг беглеца и повалил на пол. Ударом тупого конца гвоздодёра в лоб мальчик был «выключен». И парень переключился на племянника старухи. Здоровенный бугай вмиг растерял всё своё бесстрашие и скулил что-то тонким, почти бабьим голосишкой, глядя бешеными глазами на струящуюся из пуза кровь. Гвоздодёр со звонким металлическим звуком прилетел ему прямо в лоб...
Очнулась баба Аня связанной. Дима примотал её изолентой к старому креслу, установленному напротив пыточного стола. А на самом столе уже лежал, крепко зафиксированный ремнями, внук жестокой старухи. Второй внук, раскинув мозгами по всей комнате, валялся под столом. И Дима, встав на его труп ногами, приготовился резать первого мальчика. Плеснув бабке в рожу нашатырного спирта, чтобы та не пропустила самого интересного, мститель молча достал плоскозубцы и, продемонстрировав их связанной старухе, засунул инструмент прямо в рот оглушённому внучку. Раздался неприятный хруст. Мальчик мгновенно пришёл в сознание и дико завопил. Мерзким старушечьим визгом ему вторила баба Аня. Но парень не останавливался. Надломив один зуб во рту мальчика, он принялся крутить его из стороны в сторону. Кровь фонтаном брызнула вверх, заструилась в глотку мальчишки. Связанный маленький живодёр стал ею захлёбываться. Но мучитель не унимался. Приподняв голову жертвы, чтобы пацан не отъехал слишком быстро, он продолжил пытку, совершенно невозмутимый и спокойный.
Переломав и частично вырвав мальчику почти все зубы, Дима оставил жертву истекать кровью и направился к газовой плите. Там он включил одну конфорку, разогрел на ней докрасна маленькую острую отвёртку и вернулся к внуку бабы Ани. Покручивая перед его ошалевшими глазами своим страшным орудием пытки, мститель ухмыльнулся и всадил отвёртку прямо в глаз мальчику. Нечеловеческий вопль раздался в ту секунду. Казалось, его было слышно далеко за пределами живодёрского домика. Бабка тоже продолжала орать, чередуя злобные матерные тирады со своим гадким скулящим воем.
– Ну что, бабуля, приятно смотреть на мучения? – спросил старуху Дима, расплывшись в циничной улыбке. – Что, что ты говоришь?! Твоему внучку больно?! А-ха-ха! Но это же так забавно, не правда ли? Чем твой сраный внучок лучше тех замученных кошек и собак? Такая же мелкая, дрожащая тварь. Так что, смотри и наслаждайся!
Оставив раскалённую отвертку шипеть в глазу мальчика, Дима взялся за нож и распорол внуку бабы Ани пузо. Ещё живому, дёргающемуся от боли маленькому живодёру он запустил туда руку, вытаскивая на свет божий его вонючие, набитые говном кишки.
– Смотри, как весело, бабуля! – смеялся Дима. – Какие длинные кишки у твоего внука!
Старуха неистово рвалась со своего места, пытаясь встать и разорвать держащую её изоленту. Но силёнок явно не хватало, и старая тварь лишь раскачивала гнилое, трухлявое кресло, посылая в адрес мстителя страшные проклятия. Только Дима их не слышал. Он с упоением резал гнусного мальчишку, орудуя своим ножом глубоко в брюхе жертвы. Весь ливер школьника был буквально изрезан, и тело со вспоротым животом сейчас более напоминало некую кожаную ванночку, наполненную кровью. Мальчик давно перестал дёргаться и откинул копыта...
Вытерев окровавленные руки полотенцем, Дима не спеша развязал ремни на конечностях жертвы и спихнул труп со стола в сторону старухи. Кровь, стоявшая в теле как в некоей ёмкости, обдала бабку словно из ведра.
– Теперь твоя очередь, баба Аня! – поманил Дима старуху указательным пальцем.
– Не-е-е-е-е-ет!!! – завопила бабка, раззявив свой гнилой смрадный рот.
Но парень невозмутимо взял нож, срезал изоленту и зашвырнул орущую старуху на стол. Хватая гадкую морщинистую тварь за руки и привязывая её ремнями, Дима заметил на коже бабки глубокие порезы.
– Ага, автограф моего Марсика! – усмехнулся он, ещё туже затягивая ремни.
Крепко зафиксированная бабка практически не трепыхалась. Широко открывая пасть, она лишь шипела, пытаясь кричать. Но, видать, просто охрипла от длительных воплей. Дима тем временем скрылся во второй комнате. Чем-то там пошуршав, он вернулся, держа в руках большого дымчатого кота. Животное, которое фактически было спасено Димой от старухи-живодёрши, сейчас само должно было стать орудием пытки. Кот был цел и невредим, за исключением кончика хвоста. Старая тварь успела порезать этот кончик ножом.
Дима посадил животное старухе прямо на лицо. Взяв в руки кошачий хвост, парень аккуратно начал обрабатывать рану перекисью водорода и бинтовать. Естественно, кот ощущал определённую боль, компенсируя свои страдания яростным кусанием старухиного носа. Вздыбившись, зарычав, дымчатый зверь вцепился когтистыми лапами в морду бабы Ани. От злости он принялся царапать жёлтую, морщинистую кожу мерзкой старухи.
– Ну вот, до свадьбы заживёт! – воскликнул Дима, легонько дёрнув котика за хвост.
В этот момент пушистый мурлыка размахнулся и резанул когтями старуху по глазу. Бабка завопила страшным голосом, судорожно задёргавшись. Из глаза потекла кровь. Сидевшая всё это время рядом, на полочке, кошка Мотя тут же спрыгнула на пол и спряталась под диваном. Убежал и котяра. А Дима вернулся к старухе, хитро улыбаясь и клацая перед одноглазой бабкой маленькими щипчиками. Визжащую бабку он принялся щипать за её большие бородавки на морде.
– А я оказывается ещё и пластический хирург! – хохотал парень, вырывая очередную коричневую шишку из старушечьей морды.
Но это был ещё не конец. Живучая старая тварь продолжала злобно материться и дёргаться. И Дима придумал ей новую пытку. В сенях у бабы Ани стоял садовый секатор на длинной ручке. Что-то типа сучкореза для плодовых деревьев. Длинный черенок позволял дотянуться даже до самых высоких веток. Дима взял в руки этот инструмент, задумчиво повертел его и, найдя секатору применение, деловито зашагал к пыточному столу.
Острый нож быстро срезал окровавленные тряпки, и перед мучителем предстала грязная, волосатая задница старухи.
– Ты моему коту ножницы в попу вставила, да, тварь? Вот и я тебе тоже самое сейчас сделаю. Только пропорционально твоим размерам, – ехидно произнёс мститель.
Изловчившись, он с силой вонзил острый край секатора в морщинистую дырку заднего прохода бабки. Взявшись за ручку, Дима надавил сильнее, и черенок вместе с насадкой стал медленно погружаться в чрево пенсионерки. Мучитель вогнал своё орудие сантиметров на десять и остановился. Бабка всё ещё орала, напрягая свои старушечьи мышцы и растягивая ремни. Тогда парень вернулся к черенку и стал заталкивать его бабке в задницу с новой силой. Инструмент вошёл ещё сантиметров на пятнадцать. Из порванной попы потекла тёмная кровь. А Дима принялся нажимать на рычажок секатора, орудуя внутри старухи острыми лезвиями и разрезая вонючие бабушачьи кишки.
– Ну что, сука, приятно, да? – злился парень, вращая рукоятку из стороны в сторону.
Что-то простонав напоследок, бабка откинулась. Дима оставил в её заднице садовый инструмент и взялся за нож. Со всей своей молодецкой удалью, бешеной мстительной яростью он принялся кромсать труп старой гадкой твари. Острое лезвие пробивало старухин фартук, кожу, вонючий бабушачий ливер и вонзалось в занозистую деревянную столешницу. Кровь фонтанами брызгала вослед выходящему из тела ножику.
Кромсание длилось долго. Сильный и очень злой на старуху автослесарь искромсал бабу Аню просто зверски, нанеся ей не меньше двухсот ножевых ранений. Под конец кровь уже не брызгала из бабушки при вхождении ножа; вся кровь просто вытекла на пол. По уши в ней вымазавшись, убийца, наконец, остановился, тяжело дыша. Воткнув нож старухе в глазницу, Дима осмотрелся. Все были мертвы. Лишь ёрзал по полу в предсмертной агонии бабкин племянник Игорь, судорожно дёргая пухлыми конечностями и оставляя на окровавленном полу светлые разводы. На всякий случай Дима решил его добить и взял валявшийся в углу топор. Размахнувшись, он вскрыл мужику череп мощным лезвием, обнажив скукоженные мозги дебила. В мозгах ещё пульсировала кровь. Ткнув пальцем прямо в эту серую вонючую мякоть, Дима усмехнулся и зашагал прочь, не забыв выпустить на волю дымчатого кота и кошечку Мотю.
Уже выйдя за калитку, парень вдруг спохватился и решил вернуться. В доме он орудовал совершенно голыми руками, и вокруг осталось полно отпечатков. А это значит, что менты его всё равно найдут. И Дима надумал уничтожить улики. А с ними заодно и дом живодёрской бабушки.
Хранящийся в сарае у бабы Ани керосин был разлит по всему дому. Изуродованные трупы вдобавок были политы имевшимся у бабки машинным маслом – авось, сильнее обгорят.
И вот, в кармане куртки прокуренного придурка Игоря найдена зажигалка. Забрав напоследок бабкины «гробовые» сбережения из серванта, нехитрое золотишко в виде кольца и серёжек, Дима подпалил занавески в нескольких местах. На его красном, вспотевшем лице заплясали отблески пламени. Улыбнувшись, парень зашагал к выходу. Зло наказано!
Наутро все соседи сбежались к пепелищу. Пожарные проливали из шлангов гору обугленных головёшек, бывших совсем недавно домом бабы Ани. Развалины продолжали пускать в небо струи чёрного, вонючего дыма. Улик не осталось, сгорело всё. Спустя несколько часов пожарные найдут обугленные кости старухи и её родственников. Но выяснить, кто же так зверски расправился с семейкой живодёров, следствие так и не сможет. А автослесарь Дима, поглаживая мурлыкающего на коленках Марсика и почитывая длинными осенними вечерами любимый журнал «Чаян», ещё долго будет с улыбкой вспоминать своё кровавое приключение...

2016г.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 09.10.2021г. Дима Чикатилкин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3171916

Метки: Мщение, мститель, живодёры, нож, маньяк, кот, бабушка,
Рубрика произведения: Проза -> Ужасы
















1