Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Жил юноша на свете..."


­­ ...И беда уже шумела под окном и у ворот, и высекала подковами искры из мостовой, и стучала в дверь молотком и кулаками, громко и нагло, и лезла с шандалом в каждый угол, прошаривала каждую полку, каждый ящик библиотеки, комода и секретера, отшвыривая ненужное и выискивая в отобранных письмах и книгах следы и зацепки мало-мальски крамольных мыслей...

...И тусклый, нехороший свет, пляшущий по стенам, как в бреду или кошмаре, мерцал огненными точками на эполетах, пряжках и пуговицах, делал взгляды размытыми и встревоженными, а лица - стертыми и тусклыми, словно у старых восковых кукол, и я, вглядываясь в черную, ледяную глубину зеркала, какими-то чужими, слишком спокойными пальцами вывязывал галстучный узел и застегивал сюртук, удивляясь мельком холоду шелка и тесноте петель, и, спускаясь по лестничным пролетам, прощался с плачущей прислугой и все просил того, кто остался там, в моей разоренной, истоптанной чужими сапогами, гулкой и страшной комнате - быть со мной до конца, до черты бытия, и не покинуть меня даже за этой чертой...

...И, выходя из дому, прежде чем отправиться в свой путь по неведомой и невозвратной дороге, я вдохнул столько зябкого, перемешанного с туманом, сумеречного воздуха, что у меня заломило в груди - будто это был воздух приснопамятной Великой пятницы, которым во время оно так же не мог надышаться тот, чьи скорбные и горькие слова все звучали и звучали неумолчно в душе моей...

...И сырость покрытых бархатистой плесенью и столетними слоями грязи стен карцера, от которых я шарахался каждый раз, когда меня отправляли сюда "умнеть", и до которых мне было мерзко и тошно дотрагиваться даже нечаянно, наградила меня непрестанным и неотступным ознобом, от которого я не мог освободиться, даже запахнув плотно сюртук (застегнуть его было не на что) и подтянув колени к груди и тесно сжав их руками - чтоб стало хоть чуть-чуть теплее - но хуже этого вечного холода была тяжкая опустошенность: душа замолчала, и ей не хотелось ни молиться, ни плакать, ни петь, и я перебирал граненые бусины розария лишь для того, чтобы отогреть, оживить пальцы да хоть как-то счесть застрявшее на одном месте время...

...И я мучился догадками и пытался понять, кто это все придумал, кто меня оклеветал, кому я мог бы помешать - и все надеялся, что и моя камера, и синие кони, скачущие по стенам допросной комнаты, и полковник с бровями, похожими на щетинистые усы и с нафабренными и подкрученными усами, и все его попытки меня застращать, запутать, сладить со мной угрозами, силой, отравой, что развязала бы мне, одурелому, язык - все окажется сном моего расстроенного разума, что я однажды очнусь и увижу перед собой не пористый мокрый камень, не соломенную прелую подстилку, а белый дым расцветающих вишен за окнами и лапчатые листья платанов...

...И правда о моем аресте оказалась куда грязней и страшней всех моих вымыслов и домыслов - и ее словно записали во мне скрипучим грифельным голосом полковника, перевязали возвращенным мне галстуком, скрепили пощечиной, как печатью - чтобы памяти об этом хватило мне на весь короткий остаток жизни...

...И теперь я покидал свой прежний, тесный и опасный, словно мышеловка, дом - чтобы забыть свое горе, изжить из себя вину за свое рождение, чтоб не дышать больше ложью, тяжелой и затхлой, как воздух в запертом старом шкафу, чтобы не видеть отныне и вовек, как Джеймс презрительно и брезгливо разглядывает меня своими ноздрями, раздутыми, как у деревянной резной лошади, как прозрачные и бессмысленные глаза Джули становятся стальными и беспощадными, как эти чужие и чуждые мне во всём люди расхаживают вокруг меня, чопорно стуча каблуками - словно я снова шел по двору крепости под конвоем конной стражи - и как мать улыбается испуганной и слабой улыбкой со своего портрета, который еще не успели упрятать на чердак...

...И, выкарабкавшись через неподатливые прутья оконной решетки, перемазавшись в крови и ржавчине, выторговав и выменяв на свое платье право сбежать из города и получив впридачу одежду с чужого плеча, нескладную и неловкую, засаленную и с кое-как зашитыми прорехами, расставшись с последней памяткой о матери - я, забившись в угол трюма "Карлотты", в крысиную щель между бортом и ярусами бочек, стараясь не раскрошить сухари и не расплескать питьё, встречал первую ночь своей настоящей свободы...

...И как же мне хотелось там, в далеких краях, стать самим собой...







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 07.10.2021г. Ольга Пыненкова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3170287

Метки: Овод, фанфик,
Рубрика произведения: Проза -> Фанфики
















1