Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Братья


­­­Рассказ "БРАТЬЯ"

Эта история - одна из тех, которые рассказывал мне дед в моём глубоком детстве. К моему большому ныне сожалению, значительную часть этих историй я пропустил тогда мимо своих ушей, занятый более насущными, как мне казалось на тот момент, детскими мыслями о предстоящей игре в футбол или походе в кинотеатр на просмотр очередного фильма про индейцев.
Однако, этот незатейливый рассказ почему-то глубоко запал мне в душу, и я пронёс его через всю свою жизнь, и без того полную ярких впечатлений и ощущений.
Итак, повествую дальше от имени своего деда...
Дело было в году, так, девятнадцатом (1919 г. - примечание автора). Шла гражданская война, и наша станица постоянно переходила из рук в руки враждующих армий. То белые, то красные попеременно захватывали её, чтобы через некоторое время снова отдать превосходящему в силах противнику.
Мне в ту пору было девять лет, и я уже довольно неплохо разбирался в различии военных частей, побывавших в нашей станице.
В тот летний солнечный день, когда у нас уже неделю как стоял на постое небольшой отряд красных казаков, я с самого утра был послан отцом к нашим родственникам, проживавшим тогда в расположенном неподалёку хуторе, с сообщением о появлении в нашей станице нового фельдшера.
Выполнив поручение отца и покинув через пару часов родственников, младший сын которых был моим ровесником и другом, я уже вприпрыжку возвращался по пыльной дороге к себе домой, как вдруг увидел, что навстречу мне на фоне поднятого им облака пыли скачет галопом какой-то всадник.
Я не спеша сошёл на обочину и, лениво жуя сорванную ранее соломинку, стал с любопытством разглядывать приближавшегося конника.
Им оказался один из молодых казаков красного отряда, стоявшего у нас в станице.
Я его хорошо запомнил потому, что он ещё вчера, проходя мимо меня и моего младшего брата, дружелюбно потрепал нас по вихрастым головам и неожиданно подарил нам два маленьких кусочка сахара.
На этот раз он был без фуражки и выглядел чрезвычайно взволнованным. Шашка и винтовка были при нём, но, при этом, было хорошо заметно, что винтовка у него закинута через плечо явно впопыхах, отчего её приклад при этой бешеной скачке болезненно бился об его бедро.
Казак на полном скаку остановил своего коня возле меня и, гарцуя на месте, прерывисто спросил: "Эй, малец! Какая из этих дорог ведёт в Александровскую?"
Дело в том, что в тот момент я находился на перепутье, на котором нашу общую с ним дорогу пересекала другая грунтовка, ведущая с хутора Озерского в станицу Александровскую.
Казак не узнал меня, да и не до того ему было. Он явно спешил куда-то или от кого-то...
Я естественно не стал его задерживать и просто махнул рукой в нужном ему направлении, после чего он мгновенно поднял своего коня на дыбы и, резко его пришпорив, стремительно поскакал в сторону Александровской.
А я, проводив его любопытным взглядом до тех пор, пока он полностью не скрылся из пределов моей видимости, терпеливо дождался момента, когда улеглась поднятая им пыль, и неторопливым шагом продолжил свой путь.
Но не успел я сделать и несколько шагов от просёлочного перекрёстка, как впереди опять заклубилась густая пыль и раздался очередной топот лошадиных копыт.
Я вновь не спеша сошёл на обочину и с нескрываемым любопытством стал ждать приближавшихся конников.
На этот раз это оказался небольшой белоказачий разъезд. Данный факт был для меня абсолютно очевидным, так как на плечах этих всадников виднелись погоны, а на их фуражках - кокарды (на штанах с лампасами внимания не акцентирую, поскольку их тогда носили все казаки: и белые, и красные).
Белоказаки также на полном скаку остановили своих коней возле меня.
Их главный – рослый казак с погонами хорунжего и лицом, очень похожим на ранее проскакавшего красноармейца, только несколькими годами старше - слегка наклонился ко мне и, быстро вручив мне схожий со вчерашним кусочек сахара, вполне дружелюбно спросил: "Слышь, малой! По какой дороге ускакал сейчас красный конник?"
Я, приняв беспечный вид, недоумённо пожал плечами и сказал, что только что подошёл к перекрёстку со стороны соседского хутора и никого на своём пути не встретил. При этом, я отчётливо показал ему рукой - с какой именно стороны я подошёл к данному месту.
Выслушав меня казаки быстро посовещались между собой и, разделившись на две небольшие группки, с гиканьем поскакали в противоположные друг от друга стороны.
В сторону Александровской, при этом, направились два немолодых казака во главе с расспрашивавшим меня хорунжим, который, уже на скаку, сердитым тоном пообещал им обязательно «схватить нынче этого упрямого паршивца», приходившегося, как выяснилось из его слов, ему младшим братом, «и задать тому давно заслуженного им перца».
Я же, в глубоких раздумьях, вновь неспешно пошагал в сторону родной станицы, безрезультатно пытаясь своим детским умом понять причины, из-за которых два родных брата оказались в столь разных военных формированиях, смертельно ненавидящих друг друга...
При подходе к своей станице, занятой, как я уже понял, за время моего отсутствия белогвардейцами - практически на её околице - меня нагнали те самые немолодые казаки, которые вместе со своим командиром погнались за его молодым родственником.
Они не спеша проехали мимо меня на своих взмыленных предыдущей погоней лошадях и провели за собой на поводу двух коней с поперёк лежащими на них двумя мёртвыми телами... рослого хорунжего и его младшего брата - красноармейца.
Увидев эту ужасающую картину я тут же впал в состояние глубокого оцепенения, в котором и пробыл всё то время, что потребовалось данной мрачной кавалькаде проследовать мимо меня.
Несмотря на свой «ступор», я, при этом, отчётливо слышал, как один из них равнодушным тоном высказывал другому своё мнение о том, что «зря хорунжий с ходу стал оскорблять» взятого ими в окружение у глубокой речки своего братца-комиссара, отчего последний лишь не на шутку разозлился и, отказавшись сдаться, принял решение сражаться до последнего.
Затем они несколько буднично поспорили про то, кто же из двух братьев выстрелил в другого первым, и задались животрепещущим для них вопросом о грядущей реакции какого-то есаула на гибель его лучшего офицера.
И лишь однажды в этом неспешно ленивом разговоре у них вдруг невольно дрогнули их низкие мужские голоса. Это был момент их беседы о том, когда, как и кто будет сообщать о случившемся горе родителям погибших братьев...
Тем временем, по мере удаления от меня этой печальной процессии их голоса постепенно стали едва различимыми, а затем и вовсе полностью стихли.
Что касается меня, то овладевшее мной оцепенение, прошло ещё не скоро.
Лишь минут через десять я с большим трудом немного пришёл в себя и непривычно отяжелевшими ногами медленно направился в сторону своего дома. При этом, мои глаза, до этого никогда не плакавшие даже после самой болезненной порки отцовским ремнём, застилала плотная пелена недетских слёз.
Мне было искренне жаль этих, практически, незнакомых мне братьев-казаков и их несчастных родителей, которым ещё только предстояло услышать столь тяжёлую для них весть...






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 48
© 06.10.2021г. Валерий Климов
Свидетельство о публикации: izba-2021-3170122

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Нора Светличная       08.10.2021   05:49:21
Отзыв:   положительный
Недетские слезы ребенка, никогда не плакавшего даже после порки ремнем... Это впечатлило!
Спасибо за рассказ.
Валерий Климов       08.10.2021   14:26:41

Благодарю Вас, Нора, за положительный отзыв! Сейчас, конечно, точно не помню, но, по моему, и меня в детстве именно "недетские слезы ребенка" и зацепили в повествовании моего деда...

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  















1