Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мухтар Назарбаев. Детектив. Самоубийство. 2-я часть.


­Детектив.

Самоубийство.

2-я часть.

      Разговор был прерван широко распахнувшейся дверью кабинета и вошедшим в него полковником милиции. Энергично направляясь к Левину, он шутливо говорил:
       - А-а, вот куда спрятали столичного гостя! Ну, здравствуйте, здравствуйте! – вытянув для приветствия руку, он приближался к майору.

     - Старший оперуполномоченный по особо важным делам отдела внутренней безопасности МВД майор милиции Лёвин, - представился полковнику.

     - Знаем, знаем, уважаемый! А я начальник городской милиции Асокин Владимир Константинович! – начальник казался человеком весёлым, дружелюбным. Улыбаясь, он продолжал говорить:
     - Как устроились? Есть ли жалобы? Моментом устраним, а виновных накажем! Может, есть какие-либо пожелания? Исполним!

    - Спасибо! Устроили меня очень хорошо, жалоб нет, никого наказывать не надо. Да и пожеланий у меня пока что нет, - настороженно ответил Лёвин.

       - А-а, Гуля, здравствуйте! – как бы только сейчас заметил он девушку.

      - Здравствуйте, Владимир Константинович! – поздоровалась она с начальником.

      - Доченька, пожалуйста, побудь немножко в коридоре, нам с майором надо поговорить.

     Балтабаева послушно последовала на выход. У дверей она обернулась и виновато посмотрела на майора. Как только она покинула кабинет, полковник, приглашая Лёвина присесть, занял её место. Майор был уверен, что полковник желает поговорить с ним о случае с Мусаевым. И он не ошибся.

      - Да а, служба у нас с вами не из лёгких. Одно дело, когда воюешь с бандитами и хулиганами и совсем другое, когда приходится переживать потерю офицера. С утра до ночи, как белка в колесе, крутишься. Суток не хватает, чтобы всё хорошенько охватить. Жена ругается, что больше внимания уделяю своим сотрудникам, нежели собственным детям. И надо же, этот Мусаев казался дисциплинированным, воспитанным офицером. Не то чтобы выпившим, но даже и с запахом спиртного он на работе не появлялся. А на проверку оказался невменяемым алкоголиком. Надо же, так напиться, чтобы не помнить, что делает. Невыдержанная молодёжь, обиделся на девушку и давай сразу стрелять в себя. Любовь! Ничего не попишешь. А в старину, сколько молодых людей кончили себя из-за любви! О-о, не перечесть таких историй. Сколько будет жить на земле любовь, столько и будет от неё несчастии. Себя не пожалел, так подумал бы он о родителях, о своих товарищах, о нас – его начальниках. Вот так вот, учишь их, готовишь их молодых к новым ступеням службы, а он вот, взял, да и застрелился.

       - А я бы не стал, всё трагическое списывать на людскую любовь. А дело с лейтенантом Мусаевым, возможно никак не связано с любовью. Надо с этим делом внимательно разбираться, - возразил Лёвин. Владимир Константинович тут же поддержал своего собеседника:
        - Вполне согласен, но вот только данный случай, как нельзя подходит к подобным ситуациям.

      - Не буду спорить, что к чему больше подходит, но на сто процентов уверен в том, что мы должны внести в случившееся чрезвычайное происшествие полную ясность. Меня направили сюда разобраться с этим ЧП и доложить министру мотивы, причины, всё то, что могло способствовать гибели офицера. Это хотя бы ради того, чтобы впредь подобное не случилось.

       - Естественно! Я тоже с этим согласен. И как вы уже поняли, в этой истории всё ясно до предела. Остаётся только написать заключение и наказать тех непосредственных начальников, из-за бесконтрольности которых могло такое случиться. Правильно, Сергей Васильевич?

       - Правильно! Но в этой истории ещё не всё находится на своих местах.

       - А что именно?

       Лёвин, собираясь с мыслями, вновь закурил. Полковник последовал его примеру и тоже задымил сигаретой. Желая получить ответ на свой вопрос, Асокин повторил его. Майор не стал больше испытывать терпение Владимира Константиновича:
      - Нет отстреленной гильзы, не найдена пуля, убившая лейтенанта и, почему-то пистолет Мусаева был найден на месте происшествия только под утро, а не сразу.

       Полковник улыбался и утвердительно кивал головой, как бы показывая, что эти вопросы давно уже не вопросы, а известная мелочь. А вслух он, не снимая с лица вывеску озабоченности случившимся, незамедлительно стал пояснять:
        - Да Бог с ней, с гильзой! Для чего она в такой понятной ситуации нужна? А пуля прошла на вылет и улетела. Она та, эта пуля, какую роль может сыграть теперь? Хоть пулю найди, хоть чёрта найди, лейтенанта всё равно уже не вернёшь. А с пистолетом дело ясное! Было темно, нашли его не сразу, а только под утро. Пистолет его, номер соответствует, магазин без одного патрона в магазине пистолета. Ну, в общем-то, всё на своих местах!

      Лёвин не сомневался в подобном объяснении и потому спокойно выслушал Асокина. Он понимал, что если человек с самого начала настроен на подобный ход расследования обстоятельств происшествия, то переубедить его в обратном, бывает не легко. А самое главное, его прислали сюда не переубеждать других, а произвести тщательное расследование гибели лейтенанта, чтобы не осталось ни одного не только чёрного, но и серенького пятнышка в этом деле. Как бы не получилась история с вором. Кто-то крикнул в толпе: «Вор! Держи вора!» и указал вытянутой рукой в сторону. И все уткнули свои взгляды в указанном направлении. Но никто не понял, чтокричавший и был тем вором. А некоторые ещё и мысленно хвалили этого самого вора за храбрость и участливость к чужой беде. Вот и напрашивается вывод: туда ли все смотрят? Может, стоит посмотреть и в другую сторону?

         Бессловесные размышления Лёвина прервал полковник:
         - Сергей Васильевич, ну, как, я убедительно пояснил?

       - Группе, прибывшей на место происшествия, стало известно, что Мусаев застрелился из своего табельного оружия, которое не нашли. Почему все успокоились и убыли с места. Никто не догадался оцепить место происшествия и продолжать поиск оружия. Тем более, что если он стрелял в себя и смерть наступила мгновенно, то и его пистолет, из которого он стрелял должен был находиться рядом с телом. А оружия почему-то рядом с ним не оказалось. Это мне не ясно.

        - Да, старший, прибывшей группы на место происшествия, совершил грубую ошибку. Он будет за это наказан. Они не сразу обнаружили оружие. Я их понимаю, прибыли, а тут лежит в крови их товарищ. Вот и замешкались. Пока что, по неизвестным нам причинам, пока не известным, пистолет оказался не совсем рядом с трупом. Это мы выясним. Хотя в итоге оружие было найдено. Но согласитесь, в этом деле всё предельно ясно. Можно писать заключение и дело закрывать. Прокуратуре тоже по этому делу нового нечего сказать.

       - Да, конечно! – пришлось принять доводы начальника милиции. Теперь майор постарался сам уйти от поднятого вопроса, а заодно внести некоторую ясность в характер взаимоотношений между Балтабаевой и Асокиным. Или это простая доброжелательность полковника по отношению к девушке, которая потеряла друга, или же их связывает что-то другое? Потому он не замедлил свой вопрос:
         - Владимир Константинович, мне показалось, что вы Балтабаеву Гулю знали и раньше. Кем она вам приходится?

       - Ну, во-первых, это потому, что город у вас не большой, а начальника милиции знают здесь все. Это так! Ну, и ещё. Видите ли, отец Гули мой давний друг и наш коллега. Полковник внутренней службы Балтабаев Сырбол Балтабаевич, её отец является начальником колонии, которая находится на окраине города. Так что, эта девушка не с улицы. Нас связывает давняя дружба с её отцом.

       - Однако как бы ни было, я бы хотел в её объяснительную записку внести уточнения. Хочу пояснить. Она пишет, что в ту ночь в момент выстрела находилась в 20 – 25 метрах от Мусаева. Я выяснил, что это не совсем так. Она в ту критическую секунду находилась в непосредственной близости от лейтенанта.

        - Да это мелочь, на которую не стоит обращать внимания. Лейтенант психопат, алкоголик застрелился. А она-то здесь при чём? Рядом она была или далеко была, это никакой роли в данном деле не играет. Зачем же давать повод для всевозможных домыслов о том, что дочь уважаемого человека могла бы в ту минуту воспрепятствовать самоубийству парня.

       - Владимир Константинович, мы так можем с вами весь день проговорить. А время не ждёт и министр тоже. Рад …, - полковник не дал Лёвину договорить. Он перебил его своим вопросом:
        - Не понял, что министр?

     - Я говорю, что дело о самоубийстве Мусаева на личном контроле у министра. А потому меня время особенно поджимает. Мне нужно поспешить. Рад был знакомству с вами! Сейчас я намерен закончить с Балтабаевой и выехать на место происшествия.

        - Мне так же приятно знакомство с вами! Чем могу быть вам полезным сейчас?

       - Спасибо! У вас других дел полно и потому не смею даже пытаться отрывать вас от них.

      - Ну, что вы! Общее дело делаем. Если что, то, пожалуйста, я у себя! Не прощаюсь, сегодня, уверен, ещё увидимся, - полковник спешно направился на выход.

       Осмотр места происшествия проходил не долго. Сопровождавшие майора Лёвина офицеры без энтузиазма поясняли отдельные детали происшествия, будто сами, присутствовали здесь в ту трагическую минуту. Выслушав обоих, Лёвин извинился:
       - Спасибо, а теперь, извините, я сам немножко сориентируюсь на месте, - и направился в сторону подъезда дома, откуда, якобы в ту ночь вышел из гостей Мусаев.

        Подполковник Анучин и майор Садыков, закурив сигареты, остались на своих местах. Подполковник раздражённо выговаривал:
       - Шерлок Холмс блин, даже коню ясно, что самоубийство, есть самоубийство! Что нового он хочет найти?

       - Министерский работник! Засиделся в мягком кабинете. Пусть разомнётся. Показывает нам, как надо работать.

       - Пусть показывает. Хорошо, что пока нас не учит, как работать!

     Четырёхэтажный крупнопанельный дом без балконов со стороны двух подъездов больше походил на семейное общежитие. «Значит, из этого, правого подъезда, в ту ночь вышел Мусаев», - размышлял Лёвин. Он вошёл в подъезд. Патрон без лампочки, предназначенный для освещения лестничной площадки и выхода из подъезда, зевал над силовым щитом разинув ровный чёрный круглый рот. Электрической лампочки освещения не было в патроне. Майор пометил в блокноте о том, что надо выяснить у жителей первого этажа, с каких пор у них в подъезде нет освещения. Давно не мытые стёкла на маленьких окошках межэтажных пролётов были целы. Значит, стёкла на днях не менялись. Двор дома был озеленён давно посажеными деревьями. Некоторые из них своими голыми ветвями дотягивались до уровня третьего этажа. Слева и справа от дома, как бы обозначая двор, тянулись давно не ухоженные, но достаточно густые вечно зелёные кустарники. Три контейнера под мусор находились на достаточном удалении от дома и были огорожены с трёх сторон не высокими бетонными плитами.

          Лёвин подозвал своих помощников и попросил показать то место, где был обнаружен труп лейтенанта.

      Садыков направился в сторону зелёной изгороди. За ним последовали Лёвин и Анучин. Он остановился в двух шагах от кустарника, осмотрелся и объявил:
        - Вот здесь! – указав рукой себе под ноги.

        Левин посмотрел на подполковника. Тот понял его и подтвердил:
        - Да, здесь!

       - В каком положении он лежал здесь? – спросил старший, оглядывая кустарник и мусоросборник.

      - Да зачем эти тонкости нужны? Парень нажрался, как свинья, застрелился, а мы теперь говорим о том, как он здесь после этого лежал? Не понимаю!

       - Я тоже пока не понимаю всего этого, но хочу с вашей помощью разобраться во всём этом, - спокойно парировал Лёвин.

        Подполковник поспешил на помощь своему товарищу:
       - Товарищ майор, он лежал на спине, головой примерно в этом направлении, - Анучин, несколько помедлив, указал рукой под углом в 30 – 35 градусов относительно живой изгороди.

     - Хорошо, спасибо! – поблагодарил Лёвин и пошёл в обход кустарников. Там он, не спеша, прошёлся вдоль кустарника до самого подъезда. Вошёл внутрь и стал оттуда проверять сектор обзора. Вернувшись к своим спутникам, он распорядился:
      - Всё, спасибо! Возвращаемся в отдел.

      Майор Лёвин выяснил, что лейтенант Мусаев получил разрешение на постоянное ношение и хранение табельного оружия незадолго до трагического исхода. Кроме того, он получил подтверждение того, что тот хорошо знал материальную часть оружия и неплохо им владел. Однако непосредственные начальники Мусаева и сослуживцы отрицали вспыльчивость его характера, как это утверждал начальник милиции.

     В списке лиц, которые в тот день были в гостях у капитана милиции Сосова Евгения Николаевича, значились: его девушка Локтева Светлана, старший лейтенант милиции Елемесов Бахтияр Булатович со своей подругой Ли Надеждой, старший лейтенант милиции Буркутбаев Бахыт Кайрбекович, лейтенант милиции Мусаев Бауржан Серикович с Балтабаевой Гулей и некий Каменев Дмитрий Станиславович. Лёвин внимательно прочитал их объяснительные, среди которых не хватало только одной. Почему-то не было объяснительной записки Каменева.

       Лёвин решил в первую очередь поговорить с хозяином квартиры капитаном Сосовым. Тот несколько шире, чем в письменном объяснении, рассказал обо всё, что тогда происходило в квартире, а затем на улице. Оставалось выяснить у Сосова некоторые детали. К чему майор и приступил:
       - Евгений Николаевич, скажите, вы заметили, что между Мусаевым и Буркутбаевым произошла ссора в вашей квартире?

       Капитан не принуждённо и охотно согласился:
      - Да, было такое дело!

      - А из-за чего это произошло?

       Сосов лукаво улыбнулся и ответил вопросом:
    - Товарищ майор, ну, из-за чего обычно происходят ссоры между мужиками? Да ещё, если они отдыхают и находятся в нетрезвом состоянии.

        - Действительно, из-за чего обычно происходит такое между молодыми мужчинами? К тому же они оба сослуживцы.

        - Мужчину губят выпивка, карты и женщины! Карт не было. Остаются только выпивка и женщина. И то, и другое тогда присутствовали.

        - Ну, не обязательно ссориться только по этим причинам, - возразил Лёвин и тут же в подтверждение своих слов добавил:
     - И я не раз бывал в компаниях с женщинами и мужчинами, где присутствовала, как вы говорите, выпивка. Однако ссор не бывало. Наверное, всему этому есть и другие причины? А в тот раз, какая была причина для ссоры?

      - Товарищ майор, вы и ваши друзья, я думаю, зрелые, интеллигентные люди, не позволяющие себе не только ссоры, но другие более мелкие неприятности. А здесь собрались молодые, холостые, горячие ребята. Да, ещё надо учесть, что никто из них на чью-то жену не посягнёт. А здесь тогда собрались у меня такие же свободные холостячки, как и парни. Почему она должна принадлежать только ему, а может, ей понравился другой парень? Нет, я лично ничего против Бауржана не имел и не имею. Хороший парень… был. Приревновал свою Гулю к Бахыту, вот и ссора вышла. Ей бы самой, Гуле определиться с кем она хочет, ну, скажем, хочет дружить. А тут она и к этому и к тому…

        - Они что подрались?

      - Да ну, что вы! Я бы не позволил этого. Если бы Бауржан не застрелился, то на следующий день все неприятности забылись бы, как будто и не было такого. Да и Баха, видел же, да и знал, что Гуля с Мусаевым пришла. Чего надо было лезть между ними.

       - Неужели ссора между Бауржаном и Бахытом началось сразу, внезапно? Наверное, этому, что-то предшествовало?

       - Ну, как вам сказать? Бахыт подсел к Гуле, о чём-то говорили, а затем танцевали. А уж потом Бауржан начал делать словесные выпады в сторону Бахыта, а затем и на Димку переключился. Да и Гуле немного попало. Детвора! Вот и получается, что в том, что случилось в моей квартире, виновата сама Гуля. А что произошло потом, на улице между ними, я уж точно не знаю. Это уже сама Гуля может пояснить, что же всё-таки случилось такое, что Мусаев застрелился на её глазах.

      - А что же Бауржан, вначале позволил им о чём-то разговаривать, затем разрешил ей танцевать с Бахытом, а потом давай разборку устраивать?

         - Да он этого и не видел, потому что Бауржана увёл Дима на лестничную площадку.

         - Дима – это Каменев?

         - Да, он самый.

         - Он ваш друг – этот Каменев?

        - Какой там! Но вообще-то, он наш человек. Его год назад уволили за дискредитацию. Старший лейтенант милиции, служил в ГАИ. Ну, вы сами знаете, на чём обычно горят гаишники. На том и Димка погорел. Раньше сталкивался с ним несколько раз по службе. Как-то накануне праздника случайно встретил его возле своего дома. Иду вечером с работы, кто-то окликнул меня по имени. Остановился. Смотрю, подходит какой-то парень, улыбается. Я его с трудом узнал. В форме один, а в гражданской одежде он совсем по- другому выглядит. Напросился на чай. Ну, а что его гнать? Ничего плохого мне не сделал. Тем более, мы с ним ровесники. Посидели, выпили, вспомнили службу. Скучает по прежней работе.

          - А как бы мне с ним встретиться? Где он живёт и чем занимается?

        - Коммерцией занимается. Чем конкретно занимается в этой коммерции, даже не знаю. Да мне это и не интересно. Сейчас все, кто не на государственной службе, крутятся в коммерции. Вот, если меня попрут со службы, вот тогда придётся интересоваться коммерческой деятельностью. Надо же будет как-то устраиваться. А где живёт Димка, даже и не знаю. Я никогда не был у него.

         - А у вас у самого, что есть то, за что, как вы сами говорите, могут попереть со службы?

         - Нет! Пока что не за что. Но всегда может найтись причина для увольнения.

         - Не надо нарушать законы и правила, не давать для этого повод. И тогда всё будет хорошо. Так на чём погорел Каменев в ГАИ?

         - На том, на чём обычно прогорают гаишники. На взятках! Вымогал. В тот раз не на того напоролся.

         - Наверное, он деньги любил больше, чем что-либо другое?

       - А кто их не любит? Да и вообще, без денег не проживёшь. Сейчас Димка деньги ещё больше любит. Кормушка то закрылась для него. Раньше форма и жезл кормили его. А теперь ему приходится крутиться, чтобы как-то и что-то заработать.

         - Ну, теперь-то вы с ним друзья?

         - С кем?

         - С Каменевым!

         - Какой там!

        - Я так подумал из-за того, что вы сами сказали, что 16-го собрали у себя близких друзей.

       - Я никого специально не приглашал к себе. Просто так получилось. А Каменев ещё в тот вечер сам напросился ко мне. Спрашивает, что, мол, делаю вечером в праздник? Ну, болтнул, что мы, возможно, вчетвером собираемся у меня. Вот, он тогда и уговорил меня принять его в компанию. Ну, думаю, если соберёмся, то пусть, и он приходит. Пусть, думаю, приходит, жалко, что ли! А если не получится собраться, то и его у меня не будет. Сами же знаете, какая у нас служба. Сейчас тихо и спокойно, а через пять минут могут вызвать. Что-то случится, и всё, по коням! Действительно, уж лучше бы тогда, что-либо случилось бы, чтобы нас всех вызвали бы по срочному.

         - Я знаю, что Мусаев демонстрировал при всех табельное оружие. Почему вы об этом упускаете в объяснительной записке? Впрочем, как и все остальные.

          Сосов, обдумывая, что ответить, в задумчивости перевёл взгляд в сторону окна. Лёвин решил помочь ему:
     - Евгений Николаевич, не мучайтесь. Причина мне известна. Однако вы промолчали, и потому даю вторую попытку. У кого из присутствовавших у вас в тот вечер было ещё табельное оружие, а может, любое другое огнестрельное оружие?

          Теперь капитал не заставил себя ждать:
      - Ни у кого не было. Во всяком случае, я не видел у кого-либо, кроме как у Мусаева, табельный пистолет. Мы собрались посидеть, поболтать, отметить праздник. Зачем же брать с собой на отдых оружие?

          - Хорошо! Скажите, а что связывало Каменева с Мусаевым?

          - Даже не знаю.

          - А они были раньше знакомы?

      - Кажется, нет. Но кто их знает. Может когда-то пересекались их служебные дороги. А может у них оказались общие знакомые. И так бывает. Не знаю. У меня и в голове не было об этом спросить у них. Ну, или у одного из них. Так вы сами спросите об этом у Каменева!

      - Спрошу в своё время. Зачем же Дима выводил Мусаева из квартиры? Могло, наверное, быть какое-то общее дело. Может, раньше Каменев говорил вам, где и как-то или чем-то был завязан на Мусаеве?

       - Вообще-то, Димка интересовался ювелирами. Я, ещё тогда шутя, спросил, мол, не грабануть ли хочешь их. А он тоже шуткой ответил, что хочет пойти к ним в ученики. Да а, вот что! У Бауржана дядя ювелир. Точно!

        - А что он ещё говорил о ювелирном деле или ювелирах?

       - По-моему, больше ничего.

     Лёвин закурил сигарету и отошёл к окну. За окном сгущались зимние сумерки. Слабый свет от двух фонарей на столбах освещал пустынную улицу. Дворовая собака, перебегая дорогу, не забыла остановиться у столба и сделать своё дело. Оконные стёкла отдавали зимней прохладой. Холодный воздух рвался внутрь, но аккуратно заклеенные плотной бумагой рамы надёжно препятствовали этому. Молчание нарушил Сосов:
         - Товарищ майор, если я не нужен, то разрешите идти?

        - Извините, ещё один вопросик.

       - Пожалуйста!

      - Вы были на похоронах Мусаева?

      - Конечно, был!

      - А видели вы там Каменева?

       - Нет! Он и после ни в один день не появлялся.

     - А когда Балтабаева вернулась в квартиру и объявила о том, что Бауржан застрелился, вы тогда, кажется, все выбежали на улицу посмотреть, что случилось. Где в это время был Каменев?

        - Не знаю! Кажется, он ушёл раньше всех.

        - Раньше Мусаева?

       - Точно не помню. Но, наверное, было так: Бауржан обиделся на Гулю и ушёл, а она засобиралась следом за ним. Попрощалась со всеми, а мне сказала спасибо и что была рада познакомиться с друзьями Бауржана. Так вот, когда она уходила, а я помогал ей надеть пальто, то в это время, по-моему, Димки уже не было.

        - А может, он в туалетную комнату зашёл или вышел опять на лестничную площадку покурить?

       - Может. Но я его больше не видел в квартире. Однокомнатная квартира, где там потеряться?

       - Большое вам спасибо! Всё, можете идти. Если возникнут новые вопросы, то я попрошу вас ещё встретиться со мной. Не возражаете?

       - Ну, что вы! Пожалуйста, всегда готов!

      Беседы с остальными участниками той вечеринки ничего нового Лёвину не открыли. Что касается оружия, то все под давлением уже раскрывшегося факта подтвердили показания Балтабаевой и Сосова. Было получено подтверждение того, что, Каменев оставил кампанию сразу за Мусаевым. Также было высказано предположение, что Каменев с Мусаевым о чём-то сговорившись на лестничной площадке, ушли вместе.

        Чем дальше работал майор Лёвин по делу о самоубийстве лейтенанта, тем больше возникало желание опросить Каменева. Несколькими часами позже Лёвину доложили, что разыскиваемый Каменев выехал то ли 16, то ли 17 декабря в соседний город на неизвестный срок. Так как он ещё полгода назад развёлся с женой, и проживал отдельно, снимая однокомнатную квартиру, то по этим причинам установить более точные данные о месте и времени пребывания Дмитрия Станиславовича Каменева было невозможно. В аэропорту человек по фамилии Каменев ни за 17-е, ни за 18-е декабря среди улетевших на самолетах не значился. Лёвин сделал вывод, что Каменев мог выехать из города на поезде или автомашине. Но возможно, он никуда не выезжал и сейчас валяется на диване у какого-нибудь друга или подруги.

       «Стечение ли обстоятельств заставили Каменева отсутствовать дома или же он это делает намеренно, потому что на то, может быть, имеются причины? А может, согласиться с тем заключением, которое вынес городской отдел внутренних дел и делу конец?» – размышлял Лёвин устав от тупиковых ходов. «Ну, что, притворяться, будто не вижу, как за спиной смеются местные Шерлоки Холмсы! Окажется всё впустую и тогда этот смех из-за спины перейдёт в лицо. Все без сомнения сказали, что это было самоубийство, а я пытаюсь, что-то раскопать такое, чего никто не заметил. А самое главное, то, что и я пока ничего не вижу. А что же тогда меня мучает? Нет, и всё-таки здесь что-то не так! Что-то мне не верится в ту правду, которую мне преподносят и то, что, в общем-то, лежит на поверхности. Может, просто моя интуиция, а может министр, который любит повторять, что ничего так просто и беспричинно не бывает. Нет, рано отступать! Да и что я, экзамен приехал сдавать или досконально разобраться в происшествии? За работу майор и ни шагу назад! А в первую очередь надо выяснить всё необходимое по Каменеву».

      Когда уже обзвонили все соседние городские управления внутренних дел о розыске вероятного свидетеля чрезвычайного происшествия Каменева Дмитрия Станиславовича, Лёвин обдумывал дальнейшие мероприятия в том же направлении. К общему удовольствию в конце рабочего дня из близлежащего соседнего города пришла информация о том, что в их городской больнице после случившегося дорожно-транспортного происшествия находится гражданин Каменев Д.С. 1966 года рождения.

         Майор Садыков, можно сказать, влетел в кабинет к Лёвину и с порога объявил:
        - Сергей Васильевич, есть Каменев! Лежит в больнице с переломом ноги и двух рёбер.

         Лёвин, не проявляя своего удовольствия от услышанного, спокойно, будто ему об этом уже известно, отметил:
        - Хорошо. Собирайтесь, сейчас же выезжаем.

         - А куда, позвольте узнать?

         - Как куда? В больницу, навестим Каменева.

         - Извините, товарищ майор! Я от такого сообщения совсем упустил доложить, что он в больнице соседнего небольшого города.

       А теперь по лицу Левина было видно проявление чувства сожаления, чего он и не пытался скрыть. Но вслух, проявляя терпение, спросил:
       - А далеко это?

        - Нет! Всего километров 150.

       - Ну, это не крюк! Тем более это необходимо нам. Необходимо повидаться с этим Каменевым и задать ему некоторые вопросы касательно дела.

      - Конечно, необходимо! Вот только, если сейчас выехать, то всё равно мы приедем слишком поздно. Нас к нему могут не впустить. Хотя мы можем воспользоваться своим служебным положением.

      - Совершенно верно! Но, думаю, не стоит выезжать в конце дня. А потому, выезжать будем завтра утром. А сегодня до конца дня займёмся другими делами. Согласны? – он посмотрел на часы и, продолжил, - скажем, в шесть часов утра. Позаботьтесь о транспорте. Всё! Есть вопросы, возражения?

        - Товарищ майор, вопросов нет. Но всё же в шесть рано, может в восемь?

        - Причина?

       - Спокойно позавтракаем и, не так темно будет ехать. К тому же, если выезжать в шесть, то мы приедем туда примерно в восемь утра, а у них там завтрак, а затем обход врачей, перевязки. Думаю, не стоит ломать их график работы и тем самым противопоставлять медицинский персонал больницы против нашего визита. Если к этому подходить дипломатично, то лучше будет прибыть нам по окончанию их утренних процедур. Да и в общем, как ни крути, всё равно раньше десяти к Каменеву не попадём.

        - Ладно, вполне согласен с вашими доводами. Выезд в восемь часов и не позже!

        - Есть!

        - А сегодня нам надо встретиться с дядей погибшего лейтенанта Мусаева. У вас есть по нему данные?

      - Конечно, есть! – майор Садыков полез во внутренний карман, достал оттуда блокнот и, раскрыв нужную страницу, зачитал, - Мусаев Галиаскар Аскарович – частный ювелир, работает на дому по адресу: улица Алишера Навои, дом 57, квартира 9. Имеется номер его домашнего телефона, и он же у него рабочий.

        - Вот и прекрасно! Позвоните ему. Если он дома, то пусть обязательно дождётся нас. Поедем к нему.

        Садыков развернул телефонный аппарат в свою сторону, набрал нужный номер. Мусаев с готовностью ответил, что никуда не собирается выходить из дома и обязательно дождётся их.

     Через полчаса Лёвин и Садыков звонили в металлическую дверь на третьем этаже. Им открыл мужчина среднего роста плотного телосложения, лет пятидесяти пяти – шестидесяти с густой сединой в ухоженной причёске. Внимательно изучив красное удостоверение майора Лёвина, он пригласил прибывших лиц в комнату. Мебельная стенка, заполненная в основном книгами, двух тумбовый тёмной полировки стол с канцелярскими приборами и несколькими лупами различных размеров, чёрное кресло с высокой спинкой и два строгого вида мягких стула с высокими спинками и широкими сиденьями создавали здесь впечатление рабочего кабинета. Пригласив офицеров присесть на стулья и располагаться как им удобно, хозяин кабинета привычно занял своё кресло на другой стороне стола.

          Лёвин начал со слов соболезнования и извинений:
        - Галиаскар Аскарович, я от лица министерства внутренних дел республики приношу вам глубочайшее соболезнование. Очень тяжело, когда погибает наш молодой сотрудник. Да ещё так нелепо. Просим прощения, что нам вновь приходится возвращаться к тем трагическим дням. И возможно, отрываем вас от дел, но это необходимо. Ведь речь пойдёт о вашем погибшем племяннике. Мы понимаем, что это тяжёлая тема разговора, но это необходимо.

       - Ну, что вы, пожалуйста! Я понимаю такую необходимость. Может даже придётся в будущем ещё не раз возвращаться к этой тяжёлой теме, - с готовностью отозвался Мусаев.

        - Не приходилось ли вам накануне трагедии разговаривать с Бауржаном?

        - Помню, что приходилось, так как мы виделись редко.

        - А о чём вы с ним говорили? Или он с вами говорил о чём-то? И не упоминал ли он такую фамилию, как Каменев?

     - Такую фамилию не слышал, а говорил он в тот раз о редких металлах. Я ведь ювелир! Он приходил посоветоваться. Ему, якобы предложили лёгкий заработок. Нашёлся какой-то знакомый, который имел слитки платины, иридия, осмия. Естественно, тому человеку, его знакомому, нужно было реализовать такой металл.

        - Извините, а что это за слитки?- поинтересовался Лёвин.

       - Это редкие металлы из семейства платиновых. К примеру: иридий имеет разнообразную окраску. В земной коре встречается редко. Их ещё называют металлами стратегического значения. В переводе с греческого «иридий» означает радуга.

        - А дорого стоят эти металлы? – поинтересовался Садыков.

        - Дорого! Примерно, как платина – так называемое белое золото. Иридий, осмий, палладий, рутений металлы серебристо-белого цвета.

        - А Бауржан показывал вам эти металлы?

        - Нет! Они, эти металлы якобы находились у его знакомого.
       
        - Как я понял, ваш племянник пытался с вашей помощью реализовать редкие металлы?

         - Получается, что так.

         - А что же вы? – спросил Лёвин.

      - А что я! Убеждал его, возможно, убедил не связываться с этими делами. Дал ему понять, что я просто обязан сообщить в органы о подобных левых материалах. Где мог взять такие металлы его знакомый? Конечно, краденное у государства! С такими делами можно не только работу потерять, но и за решётку угодить.

        - Вспомните, может как-то или чем-то Бауржан выказывал вам свои опасения за свою жизнь из-за этих редких металлов?

      - Нет! Такого не было. А что, его самоубийство как-то связано с этим? – с напряжением в глазах смотрел Мусаев то на Лёвина, то на Садыкова.

         - Пока мы ничего не можем утверждать. Если бы всё было ясно, то мы сейчас не беседовали бы с вами об этом, - пояснил майор Лёвин.
Уточнив отдельные детали разговора племянника с дядей, офицеры после этого покинули квартиру Мусаева.

        Если бы Каменев в ночь с 16-го на 17-ое декабря не перевернулся на своём Москвиче на обледенелой загородной дороге, то возможно розыск его персоны продлился бы на не предсказуемые сроки.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 05.10.2021г. Мухтар Назарбаев
Свидетельство о публикации: izba-2021-3169344

Рубрика произведения: Проза -> Детектив
















1