Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Повесть о падшем чиновнике


Повесть о падшем чиновнике

Все мы родом из детства… Отцом Экземпляра Ильича был геолог. И, конечно, отец всячески не хотел, чтобы сын повторил его путь. Бесконечные командировки, неприютность ночлегов, марш-броски по горам и тундрам, комары размером с воробья, холод, Господи, какой холод! И общая одурелость кочевой жизни… И хоть бы процент от найденных залежей драгоценных руд… Хоть тысячную процента! Хоть крупинку золота вместо сороковой грамоты с портретом Ленина! Хоть бы турпоездку в настоящую заграницу!

Поэтому отец-геолог твёрдо решил: сын должен получить другое образование. Юридическое. Чтобы сидеть в тёплом кабинете с бумагами. Желательно, чтобы бумаги тоже были тёплыми.

Стремясь к этой мечте, отец назвал сына Экземпляром – единственным латинско-юридическим словом, которое знал. Это был поступок! И вызов советской системе, ведь все вокруг ждали, что геолог Илья назовёт сына Владимиром. Чтобы наконец получилось священное сочетание – Владимир Ильич. Разве дед-геолог не специально для этого назвал сына Ильёй?! Сорвать такую многолетнюю комбинацию! Илья Волокитин был действительно храбрым человеком. Дед даже несколько лет не разговаривал с Ильёй, пока не убедился, что внук совсем не похож на того самого Владимира Ильича.

После получения юридического образования Экземпляр Ильич не пошёл в частный бизнес (на дворе стояло начало 90-х, а он плохо стрелял и вообще боялся громких звуков, утюг же использовал для глажки, а не в качестве аргумента при подписании договора).

Наш герой устроился работать на государство, заняв мелкую, точнее, мельчайшую должность в громадном Министерстве. Кажется, это был правильный выбор для исполнительного и тихого человека. Хотя что-то всё же нехорошо стукнуло в сердце, когда он впервые вошёл в здание Министерства, по своей архитектуре напоминающее колоссальный мавзолей для хорька.

В Министерстве царила дисциплина. Поручения требовалось исполнять бегом, обед запихивать в себя за считанные минуты, после получения команды чуть прищёлкивать каблуками. Оформление документов не по образцу приравнивалось к потере знамени. В целом военные традиции были популярны в гражданском Министерстве (форма господствует над содержанием не только в армии и порно-бизнесе).

Экземпляр Ильич, помещённый в кабинет размером с сейф, населённый восемью односейфовцами, быстро научился заполнять двести форм отчётности и составлять толковые ответы на бестолковые запросы.

И спать на двух стульях, потому что три стула в кабинет не влазили, а на полу было невозможно, поскольку там бегали крысы-котоеды. И на столе нельзя, он был размером с тарелку. Такие спартанские лишения были оправданны: молодые чиновники – это просто ничто, комбикорм для важных птиц.

Непрост путь до бюрократических вершин… И непростым его делают начальники, которых Экземпляр Ильич пережил ровно двадцать штук, так что в его памяти они уже сливались в какое-то одно руководящее лицо. Впрочем, начальники все были неплохие, только с небольшими отклонениями.

Первый начальник Экземпляра Ильича любил править документы по пятнадцать раз, на исходе утомительных суток подписывая тот вариант, который докладывался в самом начале (со словами: «вот наконец то, что нужно, распи…дяи!»). Другой начальник не любил предлоги и союзы, справедливо полагая, что такие короткие слова не могут содержать какой-либо смысл. Третий начальник не любил прилагательные, начинающиеся с согласных. Четвёртый внимательно следил за тем, чтобы заглавные буквы в начале предложений не составляли какого-то неприличного слова. Или политического выпада против Вождя. Пятый просто видел диверсанта-подрывника в каждом подчинённом… Шестой начальник вечером подписывал кучу документов, а утром, переспав со своими идеями, отзывал подписи, заставляя всё переделывать. Седьмой окончил настолько специфическое учебное заведение, что его аттестат приравнивался к свидетельству о родовой травме. Восьмой был настолько суеверен, что после каждого отпуска менял обивку на своём кресле (он опасался, что за время его отсутствия кто-то из подчинённых мог сидеть на нём и подсидеть начальника). Девятый начальник так боялся вирусов, что прыскал каким-то обеззараживателем прямо в морду всем входящим… Десятый был в прошлом кикбоксёром и создал атмосферу кикбоксинга во всём отделе. Одиннадцатый любил вызывать подчинённых и молчать, рассматривая их как гербарий… Не будем говорить обо всех, двадцать начальников – это много…

Начальник мелких начальников говорил либо парадоксами («это разовое поручение на постоянной основе!»), либо народными мудростями («нужен чугунный спасательный круг»). Реплики начальника начальников брались к исполнению, не будучи понимаемыми никем. И менее всего – юным Экземпляром Ильичом, который умудрялся их блестяще выполнять.

Шло время и наконец Экземпляр Ильич стал настолько хорош, что был допущен к исполнению нестандартных поручений. Например, ему приходилось срочно готовить ответы на запросы – до поступления самих запросов. Не раз, провожая начальника на совещания, он снабжал его шпаргалками-ответами на вопросы, которые ещё не прозвучали и даже не созрели в головах участников.

За первые десять лет Экземпляр Ильич так и не понял, чем конкретно занимается Министерство. Были для него и другие загадки.

Например, один начальник получал зарплату в тридцать два раза больше, но при этом не занимался ничем, кроме нанесения на документы надписи «Прошу исполнить». Как, какой магией эти два слова ежемесячно превращались в конверт с большими деньгами – наш чиновник понять не мог.

Множество раз документы, написанные Экземпляром Ильичом, уходили куда-то в глубины Министерства, а потом возвращались к автору с резолюцией «Прошу внимательно изучить и руководствоваться». Интересно, что подумал бы Пушкин, получив по почте «Евгения Онегина» с подобным советом Государя. Конечно, Экземпляра Ильича нельзя сравнить с Пушкиным и даже с его лошадью! Простой человек. Но… как-то было не по себе.

Было и ещё кое-что абсурдное. Сейф, в котором сидел Экземпляр Ильич, располагался на четвёртом этаже, его начальник сидел на третьем, а начальник начальника – на втором. Таким образом, наш герой каждый день получал команды сверху (на самом деле – снизу) и отправлялся с докладами наверх (на самом деле – вниз). Эти маленькие нестыковки в пространстве, эти расхождения между перемещением головы и мыслей в голове, эти восхождения вниз, эта падения вверх – повторялись ежедневно. И понемногу подрывали понимание реальности.

Всё чаще Экземпляр Ильич попадал в бумажную дурную бесконечность, тонул в потоке поручений, иногда не узнавая в лицо документы, написанные полчаса назад им самим… (позднее он понял, что на нём, как на железном осле, ехали целых три департамента). Кто знает, чем бы это закончилось, учитывая исполнительность Экземпляра Ильича, если бы с ним не произошёл счастливый случай, один на миллиард.

Но об этом чуть позже. В жизни так бывает, что перед огромной, крупнейшей удачей человека посещает маленькая приятность. Как бы сигнализируя, что Большая Удача уже на подходе. Так было и с Экземпляром Ильичом.

В одну блёклую пятницу (пятницы не отличались от понедельников, ибо развлечений наш герой сторонился по причине их недоступности) он бежал со срочным документом, чтобы доложить его своему мелкому начальнику. Начальник в нетерпении выглянул из кабинета, ибо ждал бумагу Экземпляра Ильича, чтобы самому сразу побежать к руководству. И вдруг... Уже видя подбегающего Экземпляра Ильича, начальник заметил другого подчинённого, который решил бросить вызов Министерству! Дух системы – в дресс-коде, а этот мелкий негодяй… Нет, он был чистый и выглаженный, и серый, как самая серая мышь, и в чёрных ботинках, но… С оранжевыми шнурками!!!

Начальник Экземпляра Ильича на миг остолбенел, а потом побежал за подчинённым, чтобы повесить его на этих шнурках. Возник шанс!!!

Читателю, наверное, сложно понять всю важность момента… В общем, Экземпляру Ильичу посчастливилось доложить документ не своему начальнику, а начальнику своего начальника!!! Доложить «через голову», попасть в поле зрения более крупного руководителя, выделиться из бесцветного планктона! Расширить границы своего мира до следующего начальника!

Трудолюбивый Экземпляр Ильич воистину заслужил, чтобы к нему пришла Большая Удача.

В тот памятный, обласканный судьбой весенний день, Экземпляр Ильич со своим пожилым начальником шли по коридору (Экземпляр Ильич, согласно этикету, отставал ровно на шаг, чтобы показать превосходство начальника, но в то же время хорошо его слышать и сразу подхватить, если он споткнётся. Кроме того, Экземпляр Ильич немного бежал, чтобы подчеркнуть неспешность походки начальника).

Внезапно в стене открылась дверь потайного лифта и появился лично… Не передать словами. Лично Министр. Верховный Вождь для всего личного состава Министерства.

Дальше события развивались стремительно. Экземпляр Ильич, увидев оживший портрет Вождя, превратился в образцово натянутую струну, всем видом показывая, что скорее умрёт, чем позволит своему глупому организму дышать в присутствии Небожителя.

Начальник же Экземпляра Ильича сплоховал. Он задёргался, подпрыгнул, издал радостный кряк, присел в книксене и, шаря руками по стене в поисках опоры, зачем-то поздравил Вождя с Пасхой. Вождь прорычал нечто непереводимое и оплавил собеседника взглядом. А потом доброжелательно взглянул на статую из Экземпляра Ильича.

Весь оставшийся день начальник пытался уверить себя, что Вождь не запомнил этого эпизода. А Экземпляр Ильич… Был под колоссальным впечатлением от лицезрения Вождя… Кому из нас удалось увидеть Солнце с расстояния в метр? И ещё Экземпляр Ильич предвкушал что-то необыкновенное… Душа не умеет ошибаться. Безумие, но ему казалось, что он чем-то Ему понравился.

И это оказалось правдой!!! Всего через восемнадцать месяцев (мгновенно, по меркам Министерства) он был назначен личным помощником Вождя. Оставив всех своих мелких и полумелких начальников где-то на второстепенных этажах. Так стремительная ракета оставляет на космодроме обслуживающий персонал.

Впрочем, Экземпляр Ильич, как и ракета, не оглядывался назад. И даже на радостях перестал здороваться с отребьем из прошлого. Он увидел небо в пылающих звёздах. И познал истину.

Открывшаяся космическая истина оказалось простой: служить нужно не абстрактному ненасытному Министерству, а лично Вождю.

*******

Фамилия у Вождя была необычная – Лось. Правда, Экземпляру Ильичу приходилось часто объяснять, нужно ли склонять фамилию при написании писем Вождю. Петру Кирилловичу Лосю? Да, всё правильно. Не склоняются только женские фамилии. Женщина-Лось так бы и называлась.

Вождь происходил из военных кругов и в прошлом был генералом. Экземпляр Ильич давно это подозревал, подчиняясь совершенно военным порядкам. Богиня Дисциплина всегда невидимо сидела по правую руку Вождя, карая отступников. В каких именно войсках служил Вождь? Либо в Воздушно-космических силах, либо на флоте. Либо в чём-то среднем.

Однажды, в день рождения Вождя, помимо центнеров подарков со всех сторон света, была доставлена бутылка редкого нектара, имеющая форму зенитки. Экземпляр Ильич отложил её в сторону, дожидаясь доклада, и вдруг упал со стула. Бутылка-зенитка прямо из коробки грянула песню: «Взвейтесь, гуси расписные! Расплеснись, волна-подруга!» Вождю сюрприз понравился и он даже оставил его у себя, а не бросил обратно в приёмную.

Был и более важный вопрос, мучавший всех сплетников Министерства. Хорошо, Вождь – бывший генерал. Но генералов ведь полно… Как же Вождь достиг такой неописуемой власти? Как он возглавил крупнейшее Министерство и стал распоряжаться… триллионами денег? Какое там число после триллиона?

Экземпляр Ильич случайно узнал и это (если многочасовое подслушивание у двери Вождя можно назвать случайностью).

Вождь возвысился тоже благодаря счастливому случаю. Точнее – блестящей идее, по своему масштабу не уступающей изобретению электричества. Дело было так.

Известно, что каждый политик, особенно патриотической ориентации, озабочен прежде всего главным вопросом – как сохранить награбленное? Как не потерять всё и не сесть в тюрьму после ухода с политической арены?

Была эта забота и у тогдашнего Президента страны. И тут Лося, прозябавшего на второстепенных ролях где-то у президентского трона, озарило. Ведь, согласно Конституции, Президент может помиловать любого гражданина своей страны! А почему он не может помиловать самого себя, причём заранее?! И дальше вести свой бизнес как заблагорассудится. Бывший генерал сумел подползти и прошептать свою идею в ухо Президенту…

Вскоре были внесены малозаметные изменения в законодательство, Президент подал ходатайство о помиловании себя, родственников с друзьями и других соучастников. За предстоящее безбожное воровство государственных денег. И сам удовлетворил ходатайство, освободив всю компанию от уголовной ответственности навеки. (Ну, не навеки. До Страшного Суда).

Какова идея?! О, юриспруденция, вторая древнейшая профессия! Магнит для блестящих умов! Сам генерал додумался до такого или воспользовался идеей какой-то головастой мелочи, осталось неизвестным. Авторское право на подобные изобретения не регистрируется.

Важнее другое: бывший генерал очень понравился на самом верху. И был немедленно назначен Министром, фаворитом, десницей и всем остальным.

Какой чудесной показалась эта история Экземпляру Ильичу! И как удивительно было проникать в тайны личности и творческого пути Вождя! Ближе и ближе узнавать великого человека…

Итак, началась напряжённейшая служба Экземпляра Ильича у самого тела Вождя. Наш герой быстро втянулся, стараясь не только работать как швейцарские часы, произведённые для рынка Швейцарии, но и стать удобным для Вождя, незаменимым, как кресло… И скоро уже Вождь различал дни недели только по галстукам своего слуги, которых было ровно семь. Понедельник – синий в крапинку, вторник – зелёный в полосочку, среда – розовые кубики…

Для Экземпляра Ильича не было мелочей. Например, он позаботился о том, чтобы календарь, висящий в апартаментах Вождя, был не просто бумажный, а из такого нежного бумажного плюша, по которому приятно водить пальцем, передвигая квадратик с датой…

Ещё он догадался чуть-чуть увеличивать шрифт при написании высоких должностей, чтобы это замечалось адресатом только на подсознательном уровне. Да, пришлось вынести весь мозг программистам Министерства, чтобы они придумали, как сделать шрифт в проклятой американской программе не четырнадцатым, а четырнадцатым с одной десятой. Два месяца Экземпляр Ильич круглосуточно бурил программистов с настойчивостью отбойного молотка. И добился результата. Письма, исполненные Экземпляром Ильичом с помощью этого технического приёма, подписывались Вождём чаще всех других.

Именно Экземпляр Ильич стал дизайнером нового углового штампа для официальных бумаг, рассылаемых по всем странам Евразии, где есть хоть один трубопровод. Он, а не кто иной, однажды придумал умственное слово, сильно понравившееся Вождю: «деконструктивность». Именно Экземпляр Ильич создал, при помощи трёх литературных негров, гимн Министерства, который звучал по громкой связи в день профессионального праздника. И ещё додумался записать поздравительное видеообращение Вождя на фоне цветов. Причём букет идеально гармонировал с цветом лица Вождя.

Именно он придумал повесить маленький флажок на секундную стрелку настенных часов в кабинете Вождя, чтобы развлечь его утомлённый взгляд. Только Экземпляр Ильич следил за тем, чтобы новогодняя ёлка на журнальном столике никогда не превышала рост могучего, но невысокого Вождя… Ещё он придумал подкачивать кресло Вождя велосипедным насосом, чтобы добавить ему приятности в чувствительных местах.

Экземпляр Ильич следил за тем, чтобы жалюзи позволяли солнечному свету падать на бумаги, но никогда – на само лицо Вождя. Все предпочтения Вождя были известны ему лучше, чем собственные, которых он не имел. Расположение мимических мышц и теней на лице Вождя, значение каждого его жеста и звука – всё зналось наизусть. В почерке Вождя он мог увидеть благодушие или услышать далёкое рычание.

График Вождя на следующий день, расписанный по минутам, он не только тщательно составлял, но и перечитывал накануне вечером. И ещё посреди ночи, при свете будильника, чтобы утром ничего не перепутать, отвечая по восемнадцати непрерывно звонящим телефонам и координируя перемещения пяти лимузинов Вождя. Ведь невозможно было представить, чтобы после важного совещания Вождь вышел не к ждущей машине, а… Просто на улицу? Потому что машина опаздывает? Просто на улицу, как рядовое, заурядное чучело-пешеход, решившее поглазеть на башню Министерства?!! Может, Вождю вообще в автобусе ездить или другом общественном корыте?! Слиться с толпой или иной формой небытия?! Велика цена ошибки…

Да, много бывает обязанностей и достижений у маленького человека, оказавшегося рядом с большим…

Не прошло и полугода изматывающей, но почётной службы, как Экземпляр Ильич удостоился… Первой похвалы Вождя. Ну, не совсем похвалы, а просто одобрительного кивка… Но как много он значил! Ведь это был кивок личной головой Вождя! Именно с этой секунды Экземпляром Ильичом по-настоящему завладело безумное желание, такое знакомое каждому чиновнику! Желание всегда отмечаться в лучшую сторону.

Ох уж эта лучшая сторона! Там, на той стороне… На том берегу жизненной реки… Крутобёдрые и крутобюстые секретарши, люкс-автомобили, кабинет-опочивальня, всё новые вершины комфорта, вся эта роскошь, негры с антрекотами, всеобщее благоговение… Культура – это дистанция, отдаляющая нас от варваров. Что же отдаляет больше, чем вышеперечисленное?

После такого триумфа Экземпляр Ильич сделал себе памятный подарок. Он… Скопировал маленький хвостик от грандиозной подписи Вождя и с тех пор расписывался им, чувствуя непередаваемое.

Случались и ещё более светлые происшествия… Например, однажды был торжественный обед в украинском стиле, подали восемь видов борща, в том числе с одуванчиками. Вождь отведал и пошутил: «Борщ пересолёный. То есть… Переборщили с солью. Ха! Ха! Ха!». Да, именно тогда родился этот великий каламбур русского языка. Вождь смеялся над своей шуткой три дня и ещё долго не мог спокойно слышать слово «борщ».

Тот волнительный день подарил и ещё одно чудесное приобретение. Каким-то образом, случайно, во время шутки Вождя телефон оказался включён и записал его смех. Обнаружив это, Экземпляр Ильич оцифровал запись и поставил как рингтон. «Переборщили с солью! Ха-ха-ха!»

Так прошло десять лет и никто не мог бы предвидеть, что всё оборвётся. И какое же чудесное утро было перед тем роковым вечером! Тёплое, солнечное… Экземпляр Ильич, как всегда, прибыл перед появлением Вождя и замер, священнодействуя, перед кофемашиной, наблюдая, как молочное озеро в чашке Вождя приобретает кремовый оттенок, одновременно симметрично располагая на блюдечке свежайшие шоколадные трюфельки…. Внимательно осматривая каждый, чтобы кусочек фольги не прилип к донышку, а потом к зубам Вождя.

Работая, Экземпляр Ильич предвкушающе улыбался. Вот-вот из Якутии должны были доставить редкий сюрприз для Вождя-гурмана: банку мраморной мамонтятины…

Потом появился Вождь и был в настолько хорошем настроении, что Экземпляр Ильич даже разрешил себе оторваться – четыре минуты помечтать. О собственной даче… Чтобы даже нанять архитектора… И превратиться из просто человека в белого человека. Домовладельца!..

А катастрофа была так близко...

*******

Откуда, как, где Экземпляр Ильич подцепил этот вирус? На какой ярмарке хиппи или демонстрации бомжей или прямо с телеэкрана, пока искал пульт, упавший за диван? Самый опасный для царедворцев… Вирус собственного мнения. Вирус проник вглубь и затаился, чтобы атаковать в самый неподходящий момент. И момент этот вскоре настал.

Вождь принимал делегацию других вождей, деловой обед затянулся за полночь. Наконец гости стали расходиться и помощник был приглашён в кабинет. Вождь небрежно кивнул в сторону груды тарелок на столе и велел прибраться.

Как же это… Даже немного обидно… Экземпляру Ильичу показалось, что он услышал внутри себя какой-то тихий хруст… Будто внутри треснуло… Чувство собственного достоинства.

Вместо радостной пустоты в голове, всегда возникавшей при исполнении поручений Вождя, вдруг возникла собственная мысль. Это дьявольский вирус проснулся и зашептал: «Да какое он имеет право? Это безобразие, в конце концов… Кандидат юридических наук должен протирать стаканы после каких-то…». Дальше мысль не пошла.

Ещё и объедки были такие… Неприятные. Бывают симпатичные, удачно лежащие, прямо кинематографические объедки. Но не эти…

И тут как-то некстати вспомнилось, что однажды Вождь кинул в него документ, в котором не была указана дата. Тогда Экземпляр Ильич убедил себя, что Вождь целился в секретаршу, стоявшую рядом, но ведь прямое попадание…

И ведь это было уже второе попадание… Как-то после корпоратива Вождь играл в вышибалы бильярдными шарами. Тогда Экземпляр Ильич отделался лёгким испугом, за исключением небольшой вмятины в голове…

И ещё вспомнилось, как в самый разгар Нового года, уже на второй неделе декабря, позарез требовалось получить резолюцию у вдребезги, в хлам и свинство пьяного Вождя, лежавшего поперёк кабинета. Вождь изволил нехорошо ругаться и обидно пинаться своими ботинками за пять тысяч евро каждый… И ведь именно тогда Вождь укусил склонившегося над ним Экземпляра Ильича за галстук… Последний был сам виноват, ибо, спеша к Вождю, впервые нарушил мельчайшее правило дресс-кода и не прикрепил галстук заколкой… Но кусаться…

К тому же резолюция, наложенная Вождём, парализовала Министерство на ближайший месяц. Разобрать её так и не удалось, даже под лупой (самые крупные буквы Вождя были размером с муравьиную голову). Написанное Вождём отчасти походило на отглагольное существительное «Уехузаебнахр», но его значение осталось нерасшифрованным… Ходили даже в Институт иностранных языков, там сказали, что слово, видимо, персидское, но смысл загадочен…

В общем, Экземпляр Ильич на секунду замешкался после приказа Вождя помыть тарелки. Конечно, не возразил, но и не сразу бросился исполнять. Подвёл организм, ослабленный вирусом собственного мнения.

Это мысленное восстание было замечено Вождём. И как-то… Нарушилось взаимопонимание. Чем дальше – тем хуже. То Вождь протягивал руку и Экземпляр Ильич вкладывал ручку, хотя требовался карандаш… То Вождь начинал накладывать резолюцию и обнаруживал, что в паркере закончились чернила. То Вождь задумывался, но Экземпляр Ильич не сразу исчезал из кабинета. То уставший Вождь что-то шелестел, а Экземпляр Ильич не мог расслышать. То Вождь бросал обрывок фразы, а он не мог продолжить. То Вождь кивал, а Экземпляр Ильич не мог понять, в какую сторону…

В общем, с того злосчастного вируса стала накапливаться какая-то критическая масса, отяжелявшая бытие Экземпляра Ильича. Исчезали лёгкость и приятность служения Вождю. Всё реже ощущались честь и радость близости… Стали появляться неправильные мысли. Совершенно не связанные со службой, странные, посторонние мысли… Словно порывы ветра с далёкой мусорки залетали прямо в голову.

А вирус собственного мнения жил внутри, пожирая Экземпляра Ильича. Ему впервые бросилась в глаза странная планировка его отдельного кабинета, полученного за особые заслуги перед Вождём. Теперь стало очевидно, что он действительно переделан из женского туалета… И на каком бы шикарном кресле ни сидел Экземпляр Ильич – оно всё равно ощущалось унитазом.

Из-за вируса или постоянных ассоциаций с уборной Экземпляр Ильич потерял аппетит и ел как будто не в себя.

Добавил огорчений очередной летний корпоратив Министерства, которого Экземпляр Ильич очень ждал, потому что именно он объявлял в микрофон выступающих артистов, стоя прямо перед ложей Вождя. А в этот раз ожидалось ещё и выступление приглашённой звезды – Изабеллы Парабеллум в униформе Министерства… В прошлый раз она так понравилась Вождю, что Экземпляру Ильичу пришлось из деликатности упасть в обморок прямо на сцене.

Но вечеринка не задалась. Ещё до появления Изабеллы все как-то быстро перепились, а один напился до того, что назвал самого Вождя «долбо… бом». А потом оскорбил и Экземпляра Ильича, сказав ему так: «Ты не просто холуй, а холуй долбоё...а!!!»

Экземпляр Ильич впервые не знал, что ему делать. Требовалось немедленное донесение Вождю, но оно было невозможным без употребления этого ужасного слова (Вождь любил точность во всём). Пришлось проглотить ужасную пилюлю, ограничившись уничтожением карьеры виновника (Экземпляр Ильич позвонил в департамент кадровой работы и, не вдаваясь в детали, попросил обернуть личное дело врага в чёрную обложку).

Затем последовал удар с другой стороны. Вождю пришло приглашение на вечер в посольстве. При этом Экземпляр Ильич, последние десять лет сопровождавший Вождя на все статусные мероприятия, в приглашении не упоминался. Экземпляр Ильич опустился до того, что позвонил в посольство. Ответ мог бы нокаутировать Майка Тайсона в расцвете его сил. Экземпляру Ильичу сказали буквально следующее: «Не приглашаем Вас, чтобы не понизить уровень мероприятия». Экземпляр Ильич простоял у телефона всю ночь, будучи не в силах осмыслить услышанное.

Потом последовал нокаут посильнее. Последние годы Экземпляр Ильич не ходил в отпуск и порядочно измотался. А тут Вождь уезжал на Мальдивы и, может… Экземпляр Ильич осторожно положил в почту Вождя заявление о недельном отпуске. Точнее, рапорт, как принято в военных организациях. Вождь возразил категорически, лично начертав поперёк рапорта короткое слово «Х….!».

В подобной борьбе, иссохнув от тревоги, Экземпляр Ильич дотянул до конца года. Размер премии всегда показывал расстановку сил и симпатии Вождя. К тому же накопились расходы…Очень, очень надеялся Экземпляр Ильич пошире открыть чемодан у кассы.

Накануне выдачи премии Экземпляр Ильич еле уснул. А ночью к нему пришли сны.

Сначала Экземпляру Ильичу приснилось, что он зачем-то спускается по лестнице Министерства всё ниже и ниже. Вот он прошёл уже все руководящие этажи, и даже все халдейские места, но, содрогаясь, спускается дальше, туда, где не был с первых лет службы, в страну Петушатию, где обитают зелёные чиновники…

Миновав Петушатию, он спустился ещё ниже, куда не ступала нога человека, – на технический этаж, к вёдрам и пылесосам… Внезапно одна из швабр заговорила с ним в повелительном тоне. Она сказала так: «Наконец-то! Явился! Возьми меня и приступай к влажной уборке! Твоя новая должность – влажный уборщик».

Поседевший Экземпляр Ильич проснулся в луже собственного пота. Он залпом выкурил три сигареты и опрокинул в себя настойку пустырника. И заснул опять.

Во втором сне Экземпляр Ильич оказался в большом зале, почему-то заполненномутюгами разных размеров. Там были большие утюги и мелкие, чугунные и алюминиевые, новенькие и раритетные. Провода от утюгов расползались по бесчисленным розеткам, в зале стоял жар от раскалённого металла. Но самый ближний утюг был почему-то холодным… Даже ледяным. Экземпляр Ильич всмотрелся и с ужасом увидел, что на этом утюге написано его имя…

Он проснулся и сразу вспомнил, что на слэнге чиновников «подогревом» называется годовая премия… И тут же пришло горькое понимание, что сон был пророческим… Так и случилось: премия прошла мимо.

Ужасный год уходил в прошлое, оставался последний рабочий день. Экземпляр Ильич, хоть и видел вещие сны, не мог предвидеть, какими будут ближайшие 24 часа. Как обрушатся на него и отомстят все силы природы… К чему приведёт накопившаяся усталость… И стрессы, и круглогодичный авитаминоз, и бессонница…

Нужно было всё-таки спать почаще, ведь был в приёмной большой диван… Но не мог на нём спать Экземпляр Ильич. Как можно уснуть вблизи от Вождя, разгуливающего с грозными гениталиями наперевес? Он прикладывался на диване, но каждый раз казалось, что он может проснуться… Беременным.

У судьбы чёрное чувство юмора! Перед самым страшным днём в своей жизни Экземпляр Ильич как-то приободрился, воспрял и вновь поверил в себя. А вечером даже вошёл в метро через дверь с надписью «ВЫХОД», чувствуя себя рокером и бунтарём.

*******

Прозвенел будильник, Экземпляр Ильич проснулся в хорошем настроении и приветствовал себя так: «Доброе утро, разработчик системы комплексного учёта!». Он не помнил уже, что именно учитывала эта система, но само громкое название… Мощный способ укрепить боевой дух.

Тут в подъезде вырубили свет. Экземпляру Ильичу пришлось бриться в темноте и он порезался в самом видном месте. Как будто Министерство жилищно-коммунального хозяйства пыталось предупредить его об опасностях грядущего дня. К тому же встали наручные часы и он успел побриться только с одной стороны.

В приёмной Экземпляр Ильич, встав перед зеркалом, машинально отметил идеальность пробора, который, правда, стал на миллиметр шире после сна про говорящую швабру… Затем он надел самый счастливый галстук-селёдку. Если бы знать, сколько раз ему придётся в растерянности жевать этот галстук, заедая успокоительные…

Тут Экземпляр Ильич обнаружил, что сожительница… (да, у нашего героя была сожительница. Как же её звали?.. Варечка, Манечка? Не важно. Жениться ему было некогда). Так вот, сожительница в качестве женской мести погладила ему только одну штанину (женщины бывают очень широки в своих поступках). Весь день Экземпляр Ильич вынужден был поворачиваться к Вождю только правой наглаженной стороной. И левой побритой стороной своего лица. Это сильно сковывало…

Затем Экземпляр Ильич вставил ключ в дверь своего кабинета, повернул и… Услышал слабый звяк. Кусочек ключа отломился в замке.

Следующие четверть часа Экземпляр Ильич возился с ключом, потом бился в дверь головой и плечами, слыша, как в недоступном кабинете разрываются три, четыре, пять, шесть телефонов… Уже в безумии, не соображая, он пытался открыть служебную дверь домашним ключом… А потом позвонил лично Вождь. «Переборщили с солью! Ха-ха-ха!»

В отчаянии кусая и царапая дверь, Экземпляр Ильич впервые за 10 лет пропустил звонок Вождя.

Наконец проникнув в кабинет, он зачем-то засыпал чай в кофемашину… И в результате опоздал подать Вождю напиток с трюфельками.

С документами всё было совсем скверно. Сначала потекла ручка и на новеньком письме отпечатались какие-то чернильные слюни. Потом в одном отчёте Экземпляр Ильич допустил глупую ошибку, напечатав не «подведение итогов», а «подведение утюгов» (наверное, сказался недавний сон).

Потом опечатки пошли валом и одна хуже другой. Словно кто-то открыл мешок и оттуда посыпались несчастья. Словно у этого мешка выпало дно… В слове «для» вместо буквы «д» оказалась «б»… Вместо «временный поверенный» Экземпляр Ильич написал «беременный поверенный». Потом как-то перемешались «члены совета директоров» и «участники заседания» и получились «члены участников заседания». Потом смешались отчества адресатов «Антонович» и «Анатольевич», получилось непотребное «Анатонович»…

После этого враждебный таракан залез в принтер. И посмел распечататься на срочном документе. Затем Экземпляр Ильич случайно бросил в шрёдер не тот документ и судорожно его вытаскивал поцарапанными об дверь пальцами. Минуту спустя документ понадобился Вождю и Экземпляру Ильичу пришлось объяснять, какая моль так погрызла официальную бумагу.

В общем, не готов оказался наш герой к ежедневному бумажному вихрю. Усталость металла.

Крупная неприятность случилась перед обедом, когда нужно былосоставить открытку в честь дня рождения супруги другого Министра. Понимая важность добрососедства двух Министерств, Экземпляр Ильич решил исполнить текст лично. И даже почувствовал нечто вроде поэтического вдохновения! Он увлечённо писал, поздравляя, наворачивая комплименты внешности и редким душевным качествам супруги Министра, желал оставаться привлекательной, желал оптимизма, лёгкого решения жизненных проблем и т.д. Вождь подмахнул красивую открытку не читая.

Гора свалилась с плеч Экземпляра Ильича, ему показалось, что он наконец-то отметился в лучшую сторону. Но спустя час разгорелся жуткий скандал! Потому что адресатом открытки была… как бы помягче сказать?.. В общем, романтичные пожелания Экземпляра Ильича, приятные любой девушке, прочитала… Выжившая из ума престарелая грымза, страшная, как самая последняя из обезьян, охеревшая от власти и денег и имеющая только одну проблему: куда их девать?

Грымза лично позвонила Вождю и похвалила за то, что его Министерство занимается благотворительностью, давая работу умственно отсталым сотрудникам. Вождь вызвал умственно отсталого сотрудника к себе…

Долго ещё в ушах Экземпляра Ильича раздавались гневные крики Лося: «Ты, б…, кому пожелал оставаться привлекательной? Ты её видел вообще?! Какие, нах…, жизненные проблемы? Она купит, б…, стадион таких дебилов, как ты, на мелочь из косметички!»

Крайне, крайне неожиданный получился эффект от поздравительного порыва Экземпляра Ильича.

Буквально на минутку ему удалось спрятаться от ужасов дня в курилке под лестницей. Жадно куря сигарету не с того конца, он вдруг увидел вверху, на ступеньке, солнечный луч. Солнце, далёкое Солнце, недоступное ползающим в коридорном полумраке жителям Министерства, коснулось стёртой ступеньки. И внезапно с огромной силой Экземпляру Ильичу захотелось стать… Просто тараканом, не имеющим забот и обязанностей, а спокойно сидящим в тёплом солнечном блике…

Взглянув на часы, он оставил мечту о таракане и побежал наверх.

И тут же наткнулся на молодого сотрудника, который в Министерстве был недавно, но уже занимал подозрительно хорошую должность.

Наглец жестом (!) остановил Экземпляра Ильича и спросил о судьбе своего отчёта. Выдержанный Экземпляр Ильич отвечал немного свысока, но доброжелательно, в том духе, что подготовленные оборзевшим козлодоем бумажки можно использовать лишь для отопления сортира в Монголии. Куда он пешком и отправится, если будет отвлекать своим существованием полноценных людей.

Наверное, Экземпляр Ильич выразился даже чуть погрубее, день был напряжённым. Вскоре оказалось, что козлодой был… Страшно сказать: внебрачным сыном Статс-секретаря – Заместителя Вождя.

Отец внебрачного сына вызвал к себе Экземпляра Ильича и стал на него мягко орать. В присутствии пятидесяти начальников отделов. От волнения у Экземпляра Ильича обострился насморк и он крайне неудачно ответил на финальный вопрос Заместителя Вождя («Понятно или непонятно? Ебонятно!»). Вскоре всё Министерство шёпотом рассказывало друг другу, как Экземпляр Ильич послал по матери самого Статс-секретаря.

Так завершилась первая часть кошмарного дня. Но, к сожалению, день этот состоял из двух абсолютно одинаковых половин, наподобие задницы.

По случаю эпидемии гриппа Экземпляр Ильич был в маске, даже в двух, чтобы исключить всякую возможность заразить Вождя своим плебейским дыханием. В неудачный момент маски заслонили обзор и Экземпляр Ильич чебуракнулся с лестницы, посадив себя две симметричные шишки на голове.

В столовой кассирша неловко протянула Экземпляру Ильичу сдачу и мелочь упала прямо в тарелку супа. Требовать замены супа означало привлечь внимание всей очереди к этому инциденту. А Экземпляр Ильич знал, какая добрая стоит очередь! И как быстро в Министерстве распространяются дикие слухи! Не пройдёт и часа, как все будут говорить, что помощник Вождя напился и подрался в столовой, а потом упал в кастрюлю с борщом. И утонул.

Вдобавок ко всему в проклятый суп попал кончик галстука Экземпляра Ильича. Возвращаясь из столовой и держа намокший галстук в руке, чтобы не запачкать рубашку, он внезапно встретил… Самого Вождя! Кто знает, что подумал Вождь, увидев подчинённого в таком виде… К тому же галстук пришлось поменять и Вождь стал путаться в днях недели…

Цепь таких случайностей могла бы прикончить маршала Будённого, но нашего героя не остановила. Голодный, с двумя шишками на голове, он работал как машина, расписывая почту и звоня во все стороны.

Но несчастья продолжались.

После нехорошего обеда Экземпляр Ильич вступил в неожиданный конфликт с влиятельным начальником секретариата. Из-за безобидной фразы, сказанной секретарше у двери этого начальника: «А где опись дел?» Просто фраза была произнесена слишком быстро… Дверь распахнулась и начальник секретариата яростно заревел: «Это кого ты назвал опизьделом?!» Экземпляр Ильич пытался оправдаться, с ужасом думая о том, что этот начальник – сослуживец Вождя, они вместе когда-то получили контузию на полигоне…

Вообще корни межличностных конфликтов кроются в языке. Например, когда начальник не понимает разницы между глаголами «заеб…ть» и «мотивировать»…

Или в этой крошечной паузе: «Алло! Привет… Катя!» («Это что, ты меня не узнал, что ли?! И многие тебе звонят женскими голосами?!! Вот скотина! Я тебе покажу «плохо слышно»!).

После этого происшествия расстроенный Экземпляр Ильич рассадил участников международной конференции по разным залам, так что выступающие оказались без слушателей, последние – без ораторов, а переводчики – друг с другом.

Потом он перепутал ЛБГ (лица без гражданства) и ЛГБТ (голубые и розовые лица нетрадиционной ориентации). Получилось что-то про документы, удостоверяющие нетрадиционную личность…

Затем Экземпляр Ильич скрепил бумаги специальной большой скрепкой, называемой «крокодил», но так неудачно, что «крокодил» соскочил и укусил Вождя за палец.

И тут же Экземпляр Ильич перепутал грифы «утверждаю» и «согласен» в результате чего Вождь не согласился с тем, что сам утвердил.

В результате всех чудовищных промахов и преступлений Экземпляра Ильича случилось непоправимое: Вождь опоздал на педикюр.

*******

Удивительно, но Экземпляр Ильич не покончил с собой, выбросившись с тридцать второго руководящего этажа. Вместо этого благородного жеста онстоял посреди бывшего женского туалета, обуреваемый грустными и неправильными мыслями.

Экземпляр Ильич посмотрел на одиноко стоящий в углу рабочий пиджак, пахнущий умершей собакой от того, что в нём непрерывно бегали по этажам, устраивая быт Вождя…

Он вспомнил грязные тарелки, вспомнил закрытые жалюзи в своей норе, за которыми прошло сколько летних дней… Столько закатов и тихих московских вечеров… Вспомнил утренние доклады и совещания за полночь, укрепившие позиции Вождя как олигарха и политика, а его самого… Экземпляр Ильич был так занят, что даже не разбогател за все эти годы…

Только тут он ощутил, насколько устал. От постоянно включённой кнопки «чего изволите?», к которой подведены все ресурсы организма. От неизбывного страха прогневать Вождя, который стольких стёр в пыль, что можно насыпать целую пыляную пустыню. От геометрического кошмара этого здания… От постоянного ожидания вздрюча. И вообще – от чувства женщины лёгкого поведения, которой клиент заплатил, но не пришёл, пообещав скоро заглянуть. Чувство постоянной боевой готовности. Есть в зале представители госаппарата?

И даже представилось Экземпляру Ильичу, как он выходит с пачкой важнейших документов на улицу и, радостно смеясь, разбрасывает повсюду драгоценные листы, бегая по ним и затаптывая…

За воротами Министерства шёл ледяной дождь, такой медленный, словно тучи приплыли из Прибалтики или других неспешных мест в Европе… Где, наверное, лучше, чем здесь…

Стоя в центре Москвы под прибалтийскими тучами, Экземпляр Ильич пил из бумажного стаканчика кофе со снегом, поедаемый всеми чувствами, которые только могут поедать живое существо.

Будучи не в силах толкаться в метро, Экземпляр Ильич поехал к себе в спальный район на такси. Но пребывал в настолько рассеянных чувствах, что чуть не вызвал межнациональный конфликт, оставив таксисту на чай немного плова.

А проклятый день не желал заканчиваться! Стоило Экземпляру Ильичу закурить в неподходящем месте, как тут же из темноты возник полицейский. И заговорил с Экземпляром Ильичом как с умственно отсталым иностранцем. И предложил провести вечер с ним и другими полицейскими.

Экземпляр Ильич попытался оправдаться тем, что не курил у цистерны с мазутом, а просто нашёл окурок и в зубах нёс его в мусорку, но… Вечера с полицейскими удалось избежать за счёт последней купюры, на которую наш герой хотел напиться и забыть пережитое. Ограбленный, трезвый, с разбитым телом и мироощущением, он наконец очутился дома.

Квартира Экземпляра Ильича располагалась напротив огромной красной трубы теплостанции. Настолько широкой, что она заслоняла всю панораму и можно было только предполагать, что за трубой тоже есть жизнь.

Понять советского градостроителя, построившего целый подъезд с живыми людьми строго напротив огромной трубы, – было всё равно что проникнуть в мысли инопланетянина, лежащего в лаборатории в виде зелёной булькающей лужи… Чувство абсурдности Вселенной охватило Экземпляра Ильича.

Последняя неудача настигла его прямо перед сном. Закуривая, он нечаянно хрюкнул и порвал сигарету у основания. Последнюю. Ночью. Можно было затягиваться сколько угодно, но спасительный горький дым в душу не поступал. Экземпляр Ильич высыпал на ладонь горстку табака и съел его.

А потом нашёл окурок сожительницы, которая опять не ночевала дома, с ароматом её помады… Словно что-то острое воткнулось в грудь Экземпляра Ильича и впервые, наверное, он подумал, что выбрал в жизни не ту дорогу и есть вещи важнее Министерства…

Злясь и тупея, как любой курильщик, лишённый сигарет, он долго не мог успокоиться, барахтаясь под одеялом, холодным и тяжёлым, как натянутая на себя льдина.

За стенкой раздавалось непрерывное монотонное гудение, словно там снова и снова стриг сам себя сумасшедший баран.

Наконец Экземпляр Ильич заснул, повернувшись сжатыми зубами к стене.

*******

Вскоре Экземпляра Ильича постигло понижение в должности и он вернулся туда, где был рождён. Снова – на нижние этажи, где сидят рабочие пчёлы-чиновники… Наверное, то же самое испытывала любимая жена фараона, вдруг попавшая в опалу и помещённая среди тысячи рядовых наложниц. Филиал ада на земле.

Даже если бы Экземпляр Ильич нашёл в себе былые силы, он не смог бы снова вписаться в коллектив. Как не смог бы чёрный лебедь вписаться в стаю саранчи.

После руководящей столовой питаться в обычной тошниловке Экземпляр Ильич уже не мог. Лишь однажды он заглянул туда, чтобы увидеть суп серого цвета, как будто состоящий из взорванной курицы с плавниками. А этот вкус… Небеса и царства! Они что, сварили половую тряпку?! Экземпляр Ильич бежал из столовой.

Бывает, что беда подкрадывается незаметно, вползает как холодный воздух в остывающий вагон электрички, оставленной в тупике, который невидимо, но неотвратимо продлевает в вечность сон лежащих на лавках бездомных… Если следовать железнодорожным ассоциациям – наш чиновник был сразу выброшен из вагона в зимнюю ночь.

В тот страшный понедельник он пришёл на своё рабочее место и увидел какого-то отвратительного незнакомца, важно сидевшего на его собственном кресле. Незнакомый монстр указал нашему герою на ворох папок, чайник, семь галстуков, четыре ручки и половинку карандаша. «Ваш контракт не продлён, просьба собрать личные вещи и пройти на улицу. Знаете, где выход?»

Волосы Экземпляра Ильича встали дыбом, словно внутри заработал электрогенератор. До этой минуты он всё же надеялся собраться и через годы нечеловеческих подвигов вновь приблизиться к Вождю.

Долгим и памятным был путь Экземпляра Ильича вниз, на улицу! Он шёл сквозь толпы бывших сослуживцев, чувствуя, как в затылок ему бьются волны сплетен, рассказываемых уже не шёпотом, а вполголоса. Удалось напоследок увидеть и некоторых руководящих товарищей, больше не подающих руки…

Не заметив Экземпляра Ильича, совсем рядом проползло легендарное чудовище Перзамдирдеп (первый заместитель директора департамента). Древние греки, рисуя Минотавра, хорошо понимали, какое ужасное впечатление производит сочетание животного и человеческого. В облике Перзамдирдепа тоже была деталь, делающая его отдалённо похожим на человека: его очки. Их стёклами он так злобно сверкал на подчинённых, что они каменели и падали замертво прямо в кабинете…

Затем появился главный кадровик, настолько деревянный, что его все звали Буратино. Одну из своих идей он принёс с предыдущего места работы… И предложил Вождю надеть на подчинённых ножные браслеты, чтобы всегда знать, где они. И посылать электрические разряды, если они не там, где нужно. Вождь спросонья подписал заявку и потом долго пришлось убеждать его, что он пошутил…

После берлоги Буратино на глаза попался хозяйственник Министерства, носящий солидное прозвище Свин… Двухсоткилограммовая легенда, полностью обставившая восемь своих квартир казённой мебелью…

Потом издалека погрозил кулаком начальник секретариата, к которому кличка «Опизьдел» приклеилась так прочно, что будет вырезана и на могильном камне…

Дальше встретился ветеран Старый Скотч, имевший репутацию умнейшего человека. Из-за привычки начинать любой разговор фразой «Всё не так просто»…

Затем прошла мимо главная архивная мумия, лет ста от роду, однажды кокетливо сказавшая о себе «Я – женщина бальзаковского возраста» и мгновенно получившая прозвище «Лариса Трибальзака»… Потом ещё многие полусказочные существа…

Ах, чудесные кошмарные места! Ах, милые Буратино и Свин!..

Но начались уже другие этажи… Всё ниже по иерархии спускался Экземпляр Ильич, всё мельче попадались сотрудники… И наконец показалось самое дно, отстойник Министерства. Все недозрелые, бескорыстные, убогие, странные, блаженные, невтыкающие, запойные, наивные ландыши и прочие, не сумевшие стать одним целым с волей Вождя… При других обстоятельствах они никогда бы не увидели Экземпляра Ильича так близко.

Он вышел из Министерства и съёжился от холода. Перевёл меховые уши на шапке в боевое положение. И собственные уши стали примерзать не к голове, а к меховым ушам.

Мерзкий московский полуноябрь продувал душу. Началась эпоха пустоты.

Раньше каждый день Экземпляра Ильича был заполнен непрерывными событиями – с утра до ночи. От радостного «Доброго утра» и ответного бурчания Вождя – до лёгкого поклона вслед красным огонькам лимузина, увозящего Вождя домой. Не только круговорот обязанностей, но и ощущение причастности к чему-то великому… Тень Вождя… Но ведь не может быть тени самой по себе, без источника света?..

Экземпляр Ильич прекрасно знал, как сделать, чтобы Вождь был доволен. Но что делать, когда Вождя нет, – он не знал. Это была потеря ориентации – более радикальная, чем у Аркадия Шлюшастого. К тому же сожительница окончательно ушла к успешному сотруднику Министерства, и Экземпляр Ильич остался один.

Нужно было как-то зарабатывать на жизнь, но получалось не очень. Первое собеседование Экземпляр Ильич завалил совсем глупо… Войдя к работодателю, он от волнения сразу стал излагать автобиографию. «Здравствуйте! Я родился в тысяча девятьсот семидесятом году в семье геолога». Поняв свою ошибку, Экземпляр Ильич смешался и бросился вон.

Потом он где-то преподавал основы какой-то жизнедеятельности, потом охранял склад какого-то гавна, что-то рекламировал, продавал, опускал шлагбаум, поднимать который ему не доверяли… Много на свете непрестижных работ, где на одного желающего приходятся две вакансии.

Статус – твёрдое латинское слово, означающее кочку в жизненном болоте. Экземпляр Ильич свалился со своей кочки. Любые места работы были фирмами-однодневками по сравнению с могучим и вечным Министерством.

И нигде Экземпляр Ильич не мог удержаться. Всю жизнь он играл вторую скрипку во всех коллективах. Даже в тех, где не было никаких музыкальных инструментов. Он привык быть винтиком в системе, лишённым собственного руля. Комплекс неполноценности? Нет, причины скорее генетические…

Не так уж редко встречается эта разновидность: люди-сопровождающие, люди-тени… Если следовать теории Дарвина, то предком нашего героя была древняя рыба-прилипала, выживающая только рядом с огромной акулой.

Возможно, если бы Экземпляр Ильич жил в 19 веке, то стал бы идеальным адъютантом какого-нибудь полководца, а то и самого Государя Императора. Но тогдашние адъютанты имели ведь свои деревни, крепостных и много всего. Имели, кого иметь… В 21 веке все имели только Экземпляра Ильича.

Единственным его утешением стали воспоминания. И лучших моментов в карьере, и более ранних подвигов… Он вспомнил даже, что в детстве был чемпионом двора в зимних гонках на крышках от унитазов… И как первая учительница, Мила Вареньевна, то есть Валерьевна, хвалила его за отличный девчоночий почерк…

В конце наиболее тяжёлого дня Экземпляр Ильич ложился в горячую ванну. Так, чтобы вода закрывала уши. Вода начинала гулко разносить стук сердца и Экземпляр Ильич казался самому себе мощной машиной с непрерывно работающим двигателем. Воистину, наиболее совершенные технологии борьбы с внешним миром создаются в детстве…

Скоро за горячую воду платить стало нечем. По несчастливой закономерности проблемы с деньгами привели к проблемам с зубами. Экземпляр Ильич воспользовался услугами стоматологии эконом-класса, после чего, от пережитого потрясения… Некоторое время ходил под себя.

Вообще он очень постарел после дешёвой стоматологии. Ведь только старики знают, сколько у них осталось зубов и на какие из них можно жевать. Молодые и успешные просто лопают что хотят.

Вскоре дала о себе знать печень (Вождь не терпел пить в одиночестве). Да ещё, на нервной почве, стали отниматься копыта.

Пришлось впервые за много лет идти в обычную поликлинику, то есть в то место, где даже здоровый и сильный человек чувствует себя отбросом с рабовладельческого рынка.

Доковыляв до поликлиники, Экземпляр Ильичузнал, что там остались только «врачи-менеджеры», разновидность финансистов. «Врачи лечащего профиля» штатом не предусмотрены. То есть максимум, что могли сделать с телом Экземпляра Ильича – это осмотреть его и выписать (не бесплатно, конечно) направление в платную клинику… Пришлось уносить свои копыта и печень обратно.

Представим себе жизнь Экземпляра Ильича! Заглянем к нему в одинокое окно!

Вот он стоит, у холодильника. Безуспешно пытался накопать себе немного йогурта из замёрзшего пластикового корытца, а сейчас совершает ритуальное действие, знакомое каждому холостяку.

Он наливает в немытую сковородку, оставшуюся после вчерашней жарки картошки, свежей воды и варит две сосиски. Получаются не просто сосиски, а с ароматом картошки. Почти суп.

(Известно, что где-то в Таджикистане есть котёл для плова, который ни разу не мыли за двести лет. И каждый новый плов вбирает в себя аромат предшественника, становясь необыкновенно вкусным. Многие русские кастрюли могли бы побить этот рекорд, если бы холостяки жили так долго).

А вот он сидит на кухне и пьёт кофе из глубокой тарелки, потому что все чашки перебились. Кофе куплен по акции, поэтому к аромату кофейных отходов примешивается ещё и запах сэкономленных денег. Но это единственный позитивный момент!

Ботинки стоят без шнурков (чёрт его знает, где продают шнурки!), коврик у порога похож на сдохшего ежа, голубая занавеска почернела и годится только для игры в негритянское привидение, оконные стёкла покрыты отпечатками как место преступления, растения в горшках давно засохли, но перед смертью прокляли хозяина, стенку шкафа придерживает швабра, тараканы с недоумением смотрят на человека, бродящего по их территории, где-то на потолке сидит невидимый толстый комар, уже два месяца прилетающий каждую ночь с точностью швейцарских авиалиний, обои нависают волнами, утюг дымит как бронепоезд времён Гражданской войны, раковина извергает воду обратно, унитаз похож на ржавый артефакт, откопанный археологами, плесень переходит в паутину и наоборот, простыню наполовину сожрали невидимые твари, подушка твёрдая и сырая, как бревно-утопленник…

И осталась лишь одна рубашка, специально в страшную клетку, чтобы было непонятно, глажена она или нет. И где, чёрт бы их подрал, эти штаны?.. Вот они, и действительно драные… Зато есть почти новый десятилетний костюм в стиле «Кошмар на овощебазе»…

Грустна жизнь холостяка! Лишь женщина с мягкими и ласковыми руками способна победить злую ведьму – Старуху-Разруху… Лишь слабая женщина может быть нерушимой стеной, отделяющей мужчину от мира животных…

Кстати, о животных. Добило Экземпляра Ильича путешествие на подмосковной электричке в город Мытищи.

*******

Чтобы успешно ездить на подобном транспорте, нужно или родиться в провинции, или пройти спецподготовку. Экземпляр Ильич родился в Москве, а спецподготовку проходил в бумажных войсках. То есть к поездке на электричке оказался совершенно не готов.

Не случайно при отправлении электрички звучит пожелание: «Удачного пути!» Как это верно! Как точно подмечено! Удача нужна пассажирам подмосковной электрички гораздо больше, чем пассажирам дилижанса на Диком Западе.

И не случайно при въезде в Мытищи видны развалины древнего водопровода – как напоминание о том, сколько народов погибло, пытаясь принести туда цивилизацию.

Итак, Экземпляр Ильич оказался на Ярославском вокзале. Но не в историческом здании архитектора Петра Шехтеля, а в советской макабрической стеклянной пристройке, похожей на оранжерею для выращивания асоциальных элементов. Со всех сторон окружённой заборами от этих элементов.

Не сразу, плюясь и блуждая, но удалось найти вход и даже приобрести билет, прокричав нужные слова глухонемой кассирше, прячущейся в пуленепробиваемой дыре, а потом присоединиться к штурму следующего стеклянного сарая, ведущего к поездам.

Чудом он пробрался через турникеты, с двадцатой попытки правильно всунув мятый и вспотевший билетик в нужную щёлочку, ощущая сзади давление толпы, громко обсуждающей всю родословную его семьи, внешность и умственные способности самого Экземпляра Ильича.

Вот наконец электричка, это странное помещение на колёсах, забитое… Кем-то, какими-то невероятными экземплярами из бедлама… Экземпляру Ильичу казалось, что он уже в сероводородном аду, где каждый демон воняет по-своему. С трудом удалось занять место, позволяющее стоять сразу на двух ногах…

Двери электрички захлопнулись, как ворота Алькатраса.

Кстати, об Алькатрасе. Говорят, что в душевых там не было холодной воды, чтобы заключённые привыкли к горячей и совсем не имели шансов проплыть через ледяной залив Сан-Франциско в случае побега. Последние 10 лет жизни Экземпляра Ильича и были такой горячей водой…

Будучи в чистом пальто, он грубо нарушил дресс-код, принятый в электричках. Ещё он был единственным, кто имел при себе портфель (просто Экземпляр Ильич чувствовал себя голым без портфеля). Впрочем, скоро он попал в такие тиски, что встал перед выбором: оставить в тамбуре портфель или руку с портфелем.

Сразу после нарушения дресс-кода и потери портфеля Экземпляр Ильич грубо нарушил правила этикета: пытаясь спастись от огромной толпы в одном тамбуре, он переполз в другой тамбур, не постучавшись перед этим в дверь, то есть попытавшись отодвинуть другую огромную толпу, эту дверь подпиравшую. Как следствие, с ним произошло самое неприятное, что может произойти в электричке: он был замечен и к нему стали присматриваться.

Какие-то шансы доехать до своей станции ещё оставались (призрачные, ибо машинист объявлял остановки так, будто одновременно ел железные опилки). Но тут Экземпляр Ильич, зажатый мощными телами сограждан, сам сделал шаг к своей погибели. Причём спросонья.

Машинист включил отопление, в электричке стало плюс тридцать и Экземпляр Ильич немного задремал от стресса и нехватки кислорода. Проснулся он от чувства, что его топчет бизон.

К сожалению, инстинкт самосохранения ещё не проснулся, и Экземпляр Ильич, задыхаясь от тесноты и благоухания собравшихся, внезапно перешёл на родной чиновничий язык. Роковая ошибка! На Земле нет более неподходящего места для речи культурного человека, чем переполненная подмосковная электричка.

Бизону, заслоняющему дневной свет, он сказал: «Ваша ручная кладь на моей спине представляется нецелесообразной». Другому соотечественнику, положившему ноги чуть ли не ему на плечи, и сплёвывающему семечную шелуху прямо за шиворот, Экземпляр Ильич указал на нерациональность и даже девиантность поведения. Потом он кому-то деликатно возразил, с кем-то мягко не согласился…

Странно, но последующие события происходили как бы не с ним. Не по его щекам хлопали чьи-то ладоши, сжатые вкулаки…. Не в его честь раздавались звуки «Ахтыпадла», «Чмак-чмак» и «Бамс-дыдыщ»… Не его голову просовывали в двери электрички. Не в его заднюю часть упирались руки и ноги пассажиров.

Пинаемый, он даже попытался перейти на ответный мат, но… Мы знаем, как неубедительно звучат матерные слова из уст интеллигента, не привыкшего их произносить. Не хватает естественности и это вызывает только дополнительный гнев народных масс.

Считается, что в смертельной опасности вся жизнь мелькает перед глазами. У Экземпляра Ильича не было никакого потока воспоминаний, ему представлялась лишь тёплая ступенька, освещённая солнцем… И блаженно сидящий на ней таракан.

Наконец истерзанное тело Экземпляра Ильича выбросили из тамбура прямо на перрон. Он остался на асфальте, едва дыша от резкого перепада температур, способного убить белого медведя, и еле слыша помятыми и надорванными ушами, как из уезжающей электрички всё ещё доносятся матерные прозвища, сливающиеся в одно сплошное ёбэпэтэ…

В руки специалистов Экземпляр Ильич попал после недели, прожитой на станции Мытищи, в состоянии полного морального истощения.

Возможно, после всего рассказанного… Мы не вправе осуждать Экземпляра Ильича за его навязчивую идею – вернуться в Министерство. Любым путём снова попасть в фавориты Вождя. Даже путём предательства…

Мир праху твоему, Экземпляр Ильич! Быть может, если круговорот веществ в природе охватывает останки чиновников, из коллекторной станции они попадут на плодородные поля и даже прорастут вкусными травами, которые съест корова, чтобы дать молоко, которое… Кто знает? Какой-то счастливец добавит в кофе для Вождя. Экземпляр Ильич, наверное, этого бы хотел. 







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 03.10.2021г. Андрей Гребенкин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3168279

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература
















1