Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мир с ароматом женщины.5".Посеольку денежки чужие..."


Обитатели первой комнаты закончили тренировку, освежились в душе и отдыхали на кроватях в темноте, не включая свет.
Бульбак лежал с гитарой на животе и, перебирая струны, тихо и задумчиво напевал любимую им песню:
Когда воротимся мы в Портленд,
Мы будем кротки, как овечки,
Да только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда…
Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай несет нас черный парус,
Пусть будет сладок ром ямайский,
Все остальное – ерунда….
- Чес, сука Чес…- перебил свое пение Бульбак, - Мы ведь только недавно сняли с тебя паскуднейшую пиявку,
рискуя собственным благополучием, а ты? Опять лезешь е..ть свою собственную жопу.
- А чё-?… – откликнулся Чес.- Ну, отсосала бы, ей только польза. Теперь эта соска будет выябываться тут,
воспитателя из себя корчить. Надо было опустить ее для начала. Нах.. ты впрягся за нее?
Бульбак молчал. Это значило, что Чес мог высказать всё, что хотел.
- Ты же, Бульбак, сам говорил, что нормальный человек – хищник. Травоядных едят. Все их книжки с фильмами про любовь и всё такое, стишки и песенки о доброте, жалости, всякая такая дрянь – это всё их трава, поле, поле! Твои же слова? Пусть они пасутся и хрумчат эту свою травку, пока их не съедят.
А мы- норррмальные здоровые хищники!!! И я не понимаю, почему мы должны пожалеть эту сисястую и не порвать ей жопу в три х…?
- Да… Не даром говорят: «Страна нуждается в героях, пи…да рожает дураков», - задумчиво подытожил его рассуждения Бульбак.
Отложив гитару, он сел на кровати и, не обращая внимания на эмоциональное напряжение друга, спокойно спросил:
- Чес, скажи, она – кто? Вот кто она здесь в общежитии, я тебя спрашиваю.
- Обычная соска, только уже старая и жирная. Не накручивай, Бульбак. Должна мыть здесь полы, а мы будем трахать ее все по очереди. Нормалёк, братан. Больше ей нечего тут ловить, ведь за ней никого нету, а то бы к нам ее не кинули, - Чес встал с кровати, напряженно шагал по комнате, выписывая четырехугольник. Так ему было легче «здраво» рассуждать.
- Ее нам кинули сюда, чтоб мы заценили эту подачку и были покладистей с местным начальством в благодарность за сисястую. И будет она сосать у всех, аж захлебываться, б…ь, как Максутов!!! - Чес радостно хлопнул кулаком по ладони и остановился, настолько довольный своими доводами, что в экстатическом порыве растопырил пальцы перед лицом Бульбака.
- Пальчики собери, - строго сказал Бульбак. - Баба взрослая. По-любому, умнее сопливых давалок с верхних этажей.
Максутов…он знал, что он заслужил. А мы знали, что он никому не скажет. Сечешь разницу? Эта баба вины за собой не имеет, а работает пока старательно, честно. Видел, как хорошо этаж вымыла? Здесь еще никто так не мыл. К тому же, она начисто не понимает, с кем имеет дело. Бегом к ментам побежит за справедливостью. Принесет им, заметь, не только свои праведные вопли - сопли, но и сперму твою на экспертизу, - Бульбак включил свет и в свою очередь рассмеялся, посмотрев на озадаченное лицо друга.- Тебя возьмут тепленького. И будут на зоне е…ать и е…ать. Да с твоей красивой мордой тебя еще в ментовке раскинут на вентилятор, бля, в виде фекально-генитальной массы, сечешь, нет?
Бульбак выдержал паузу, предоставив другу возможность переварить сказанное.
- Чугуний,- Бульбак ткнул в голову друга пальцем. -Ты тут помешивай иногда кашку. Воспетку пришлось бы только убить после этого и закопать. Сколько вони, риска, сколько работы! Сучара, я тебя спрашиваю, ради чего?
Чес молчал, опустив голову.
А что говорить? Бульбак, когда он что-то скажет, всегда бывает прав, и никогда не бывает по-другому.
Ему так хотелось поставить воспетку на колени, и заставить старательно делать то, что он требовал.
А потом еще распластать голую по полу, да после разных забав с хохотом помочиться на нее втроем. Вот потеха была бы! Потом ногами пропинать ее из комнаты в секцию и бросить ей в след ее одежду.
Ее подхватили бы по комнатам разыгрывать дальше.
Такое бывало здесь не раз, «дело житейское для бабочек, - как говорил сам же Бульбак,- сами летят на огонек».По наблюдению Чеса, бабы поразительно быстро привыкают к жестокости и унижению.
Бульбак же сам пел и смеялся в след одной такой:
«Ночная бабочка, ну, кто же виноват?»
А тут вот такую перспективу нарисовал!….
А ведь и правда. Чес лег бы спать после этой забавы, вообще забыв о ней. А вот утром…Что было бы утром?
Или даже уже ночью… Короче, всё, что так обидно нарисовал ему Бульбак, могло стать реальностью. Чес брезгливо сморщился.
Нечего сказать.
Бульбак расценил молчание друга, как достаточную результативность своей речи,
и снова спокойно запел свою любимую песню:
Когда воротимся мы в Портленд,
Мы судьям кинемся в объятья,
Да только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда…
Что ж, если в Портленд нет возврата,
Поделим золото как братья,
Поскольку денежки чужие
Не достаются без труда...
- Кто у нас сегодня работает?- Бульбак повесил гитару над кроватью.- Пойдем, Чес, а Нигер остается.
- А я еще думал, нах ты ей «премию» выписал? Ни хе..а себе, мыть за нее будут целую неделю. И по морде ты от нее плучил и не влепил ей по е…альнику, так, чтоб одна ноздря из другой вылезла… Ох, и мозги у тебя, Бульбак! Все наперед рассекаешь и всегда вовремя, - бормотал Чес, выкладывая из тайника черные маски с прорезями.
- Она и это расскажет, Чес, как ты балдой тряс. Ну, что, скажут, Вовочка - здоровенный акселерат, отрастил елдищу,
а ума у Вовочки нету ни х..я, - Бульбак говорил и смеялся, пряча маску в карман, надевая кроссовки.
Нигер проконтролировал их уход, то есть, проследил, чтобы в секции никого не было, а когда они ушли в темноту,
закрыл за ними дверь балкона.
Теперь его задача – ждать и быть на связи, обеспечивая алиби их присутствия в общежитии. Потом принять так же, без свидетелей, тихо открыв им балконную дверь, когда вернутся.
Они везде были неразлучны, их всегда можно было видеть только втроем, но «на работу» они ходили по двое.
Искать будут двоих, а не их тройку.
Балкон с этой стороны общежития выходил на степь, безлюдное место до самого горизонта. Вон там, подальше в степи, за холмами, и можно было ночью закопать эту воспетку, если бы был хоть какой смысл с этим связываться.
Они умели работать так, чтобы ни один человек из общаги никогда ничего не слышал и не подозревал.
Ну, а если бы кто-то что-то уловил, никто бы ничего не посмел о них сказать.
Здесь все было схвачено прочно.
Грабеж, воровство они называли работой.
Осознавали ее опасность, но считали ее временной и необходимой для дальнейшей успешной жизни.
- Никакая работа не зазорна, - говорил Бульбак, - Работать не стыдно, а стыдно сидеть, ничего не делая. Люди выбирают, быть им господами или рабами. Рабами тоже не зазорно быть, если ты хороший раб, и отлично выполняешь свою работу. Но рабы ничего не имеют, кроме своих цепей. А господа имеют ВСЁ. Чтобы стать господами, придется для начала поработать на очень опасной и грязной работе. Потом мы будем законопослушными гражданами какой-нибудь страны,- говорил Бульбак своим друзьям.
Он повторял им это часто, чтобы дух их не ослабевал, и сомнения не беспокоили их ни сейчас, ни в будущем.
Да, у Бульбака были мозги.
И он скрупулезно обмозговывал все детали каждой операции, иногда обсуждая их с Нигером.
Нигер был вторым по значимости лицом в этой группе.
Его умение бесстрашно брать любую высоту домов, быстро и ловко проникать в квартиры через форточку,
было самым решающим фактором в деле накопления большой суммы денег за короткий срок.
Он открывал напарнику дверь, а дальше хозяйничали вместе, работая в масках и перчатках.
Никогда никого не убивали.
Однажды при внезапном появлении Чеса и Нигера в черных масках, хозяин квартиры так перепугался, что у него случился сердечный приступ. Его не стали грабить, хотя он сразу показал, где у него, что лежит. Вызвали скорую и сбежали. Бульбак одобрил такой поступок друзей.
Этот момент был предметом их гордости, доказывающим, что они работают, а не просто занимаются разбоем. К тому же, убивать из-за маленькой суммы, которая, в сущности, ничего не решает – это смешно и глупо.
Правда, ребята не знали, что человек этот умер, «скорая» спасти его не смогла.
Свою «работу» они оправдывали тем, что нынешние олигархи наворовали куда больше, чем они, «ограбили всю страну».
- Нет честных путей для создания большого капитала, - говорил
Бульбак.
Они не ходили по ресторанам, берегли «каждую заработанную копеечку», но питались с некоторым шиком,
потому что пища должна быть «благородной», а от «свинячего корма захрюкаешь, как свинья»,
«потеряешь уважение к себе», - говорил Бульбак.
Поэтому везде, где они «работали», обязательно прихватывали дорогую или просто хорошо приготовленную пищу. У них всегда был запас хороших вин и самой изысканной снеди в холодильнике.
По их планам оставалось пройти еще два года этого самого опасного этапа «работы», окончание которого ребята планировали праздновать вместе с окончанием лицея. Дальше виднелась им очень сложная, но менее опасная дорога бизнеса.
Жители шестого этажа к каждому из этой тройки относились по –разному.
Первым впечатление на всех произвел Нигер.
Это было, когда ребята еще только поступили в лицей и, поселившись на шестом этаже, знакомились.
Поздно вечером, когда этаж был закрыт на замок, они собрались в первой секции и поспорили на бутылку пива, кто быстрее всех спустится по балконам вниз и поднимется обратно.
Сначала было оживленно и весело в секции, а потом надоело ждать, так как спускались и поднимались очень долго. К тому же один чуть не сорвался. Хотели уже из-за этого прекратить состязание.
Но вдруг из комнаты №1 вышел Нигер.
Он перемахнул через перила и, пока ребята вышли на балкон посмотреть на спуск Нигера, он был уже на земле. Такая скорость казалось невозможной, но это был факт. Все сгрудились на балконе, чтобы увидеть, как он поднимается, но разглядеть это в деталях никто не смог… Общее впечатление было такое, что он летит рядом с балконами этажей. Взлетает, как большая черная птица.
Зрелище получилось пугающим своей необычностью. К тому же лицо Нигера не было добрым и располагающим.
Он молча взял бутылку пива с подоконника и ушел в свою комнату, из которой доносилось неспешное пение Бульбака:
Что ж, если в Портленд нет возврата
Пускай купец помрет со страху…
Ни Бог, ни Дьявол не поможет
Ему спасти свои суда.
Когда воротимся мы в Портленд,
Клянусь, я сам взбегу на плаху,
Но только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда!
Ребята делились впечатлениями почему – то шепотом, потом тихо разошлись по комнатам.
На следующий вечер Нигер поставил в секции доску и тренировался в метании ножей в мишень.
Слышно было, как он прыгает, бегает при этом.
Конечно, всем захотелось посмотреть, но ребята увидели, как Нигер бросил нож в самый край приоткрытой двери,
рядом с глазом Гайфунина, всего один сантиметр левее- и нож попал бы в глаз... Двери все сразу закрылись. Гайфунин замер с вытаращенными глазами, казалось, чудом избежав увечья.
Нигер подскочил, забрал нож. Гайфунин осторожно закрыл дверь и с трудом раздышлся в своей комнате.
Любопытных больше не было
Эта тренировка длилась недолго и не каждый день. Так что можно было переждать. Если кто-то оказывался в мойке или в туалете – привычно ждал, сидя там где-нибудь на трубе или унитазе, никто не спешил пройти через секцию в свою комнату,
когда Нигер бросал там ножи…
(продолжение следует)
Марина Славянка
­






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 8
© 12.09.2021г. Марина Славянка
Свидетельство о публикации: izba-2021-3155531

Рубрика произведения: Проза -> Роман


Александр Белка       22.09.2021   17:34:19
Отзыв:   положительный
То, что я сейчас скажу, Вам не понравится. Отвратительно! Вы для кого это написали? Для дебилов, деградирующих андеграундов и прочих недоносков, которым пришла бы по душе Ваша писанина? Но это отребье ведь не читает книг. Вообще не читает. Тогда, согласно, логике, вы предполагали, что пошлость эту будут читать нормальные воспитанные люди, причём с удовольствием, и после на это напишут вам восхищённые коменты. Вы действительно так думали, когда писали это и после выставили на всеобщее...
Я не читаю такую гадость. Если такое попадается ( а оно иногда, к сожалению попадается), то я без сожаления перехожу на страницу другого автора. Но я человек слова, и потому прочту ваш "шедевр" до конца и напишу рецки. И на этом общение наше с Вами закончится.
А так всё хорошо начиналось...
Марина Славянка       22.09.2021   19:36:30

Я уже говорила,что я не буду делать комплименты этому миру.
Девченку истязают за Любовь.
Это не пошлость. Это подлость и преступление очень большое.
Это обвинительный акт.
А Вы что,хотите сказать,что такого не бывает?
Я когда писала,заливала слезами клавиатуру
А Вы там что увидели? Клубничку???
Там страдания ее смертельные ,а Вы не видите?
Александр Белка       23.09.2021   13:11:46

Когда-то давно приключился со мной такой казус. Заглянул ко мне один тип, прочитал сказку и написал рецку. Не матерную, не ругательную, но какую-то для меня оскорбительную. Заглянул я к нему, чтобы посмотреть, что это за тип. и вижу полупьяную физиономию. Ну, думаю, и спрос с такого никакой, м забыл про него. Но этот неугомонный через какое-то время опять прочитал эту же сказку и написал ту же рецку. Чего он этим добивался? Тогда я решил прочитать любой его текст, чтобы посмотреть, кто же это такой. Вдруг какой-нибудь Достоевский и справедливо тыкает меня носом. и надо же такому случиться, попал я на рассказ про спермотозоиды., которые, попав сами знаете куда, спешили обогнать друг друга, чтобы первым попасть в матку. Двое из тысячи вырвались вперёд и беседует между собой, уже не помню о чём. Вы знаете, что такое я не читаю, но раз дал слово, значит, надо его держать. Я прочитал этот рассказ, причём несколько раз, чтобы понять в чём смыл. Ничего не понял, и так ему и написал. Он мне поясняет: бестолковый ты, это Путин и Медведев что-то там обсуждают.
Я ему в ответ привожу пример, произошедший со мной на кануне. Захожу я в зал и вижу что трёхлетняя внучка что-то рисует. Посмотрел. Деревья и четыре человечка. Спрашиваю: "Это кто"? Аона мне отвечает: "Ты что, деда, дурак? Это папа, это мама, это Владик (её брат), а это я."
Чтобы всё-таки поняли, что я хотел Вам этим сказать, поясню.
Это хорошо, что вы, когда что-то пишите, переживает за своих персонажей на столько, что проливаете слёзы. Но было бы гораздо лучше, просто замечательно, если бы эти слёзы проливал читатель, читая Ваши строки. Понимаете? Не Вы, а читатель, читая книгу, должен стопроцентно представить себе сложившуюся ситуацию, войти в состояние персонажа, прочувствовать его состояние, и, в зависимости от этого, расплакаться, рассмеяться, или впасть в ступор от страха или там что-то ещё.
Понимаете, никого не волнует, что Вы переживаете, когда пишите. Главное, что чувствует тот, кто читает.
Вы должны найти такие слова, так их составить, так изложить ситуацию, чувства, обуреваемые персонажами, чтобы читатель эмоционально отреагировал на это. Это и есть высший пилотаж (читайте, гений) писателя. А Вы считаете, что пошлость и мат могут добиться этого?
И ещё. Хочу дать совет. Когда что-то пишите, представьте, что эту книгу возьмут и напечатают. 100 тысяч экземпляров. Представляете! Это же 100 тысяч читателей! И Вы что всем 100 тысячам будете писать письма и рассказывать им, как Вы там рыдали, когда писали, и почему именно так Вы пишите? Не надо ничего никому объяснять. Надо так излагать свои мысли, чтобы читатель понял их, прочитав текст.
Конкретно по этой главе. В ней нет девчонки, которую истязают за Любовь. Наверное, вы спутали её с другой главой. Называется "Маргаритка", кажется.
















1