Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Самая красивая женщина


­­

У меня всегда была и, вероятно, сохранится потребность время от времени общаться со своими друзьями прежних лет, школьной и университетской поры. С некоторыми из них, самыми близкими, мы видимся пару раз в год, с другими – гораздо реже, но всё же друг друга помним и общения не прерываем, тем более, что у всех есть телефоны и всякие скайпы. Но с одной из своих знакомых, похоже, я никогда не увижусь и даже отправить письмо ей вряд ли смогу, хотя она жива и надеюсь, здорова.

Впервые я увидела её, когда мне было восемнадцать лет и она однажды оказалась в нашей компании, к которой очень легко и надолго присоединилась, будто давно была с каждым из нас знакома. Мы что-то праздновали дома у моей сокурсницы, которая, услышав звонок в прихожей, вышла из комнаты, а через две-три минуты вернулась вместе с необычайно красивой гостьей. Все сразу замолчали, увидев её, а одна из девушек от неожиданности тихо сказала: «ой». Нашу новую знакомую звали Екатериной.

Она была действительно очень красива, причём восхищение у нас вызывал и сам её образ, который казался написанным красками на холсте, и отдельные его черты. Они так гармонично сочетались между собой, что я могла подолгу наблюдать за Катей, боясь только того, что она заметит мой восхищённый взгляд. Она была старше меня на год и училась на философском факультете одного из московских ВУЗов.

Лицо у неё было довольно узкое, глаза светло-карие, и веки интересной, необычной формы, с очень чёткой линией, но не восточные. Смотрела Катя всегда прямо, спокойно, в лицо собеседника, не отводя взгляда, и может быть, немного томно, чаще всего с приятной и благожелательной улыбкой, но порой как бы с удивлением. Губы у неё были невероятно красивые и так же, как глаза, тонко очерченные. Они очень интересно и симпатично двигались, когда она говорила, и складывались мягко и аккуратно. Кстати, это было одно из неповторимых свойств Катиной речи – она очень редко участвовала в шумной болтовне, когда несколько человек стараются перекричать друг друга, и почти всегда говорила, когда возникала хотя бы короткая пауза; отвечая на чей-то вопрос, с секунду смотрела на того, кто его задал, а потом – это надо было видеть – каким-то только ей одной доступным движением размыкала свои красивые губы и ещё через секунду произносила ответ. Никакой нарочитости, картинности в этом не было, уверяю и ручаюсь. Признаю́сь, у меня иногда возникало желание поцеловать эти губки. Голос у неё был низкий и может быть, даже несколько хрипловатый, приглушённый, он притягивал к себе внимание тех, кто его слышал, так же, как и характерная для Кати интонация. Когда она бывала увлечена какой-то темой и говорила настойчиво, то вначале произносила слова медленно, потом ускоряла свою речь, словно взлетала, затем делала короткую паузу и, наконец, стремительно приземлялась, заканчивая фразу.

Вообще я заметила, что её редко перебивали, напротив – все охотно давали ей возможность высказаться. Один из моих друзей как-то обратился к Екатерине так: «О женщина, вызывающая непреодолимое желание уступить ей место!», и все засмеялись, согласно закивав головами – настолько она была мила, изящна и лишена какой-либо грубости. Я думаю, что расположение к себе она вызывала ещё одним интересным свойством, на которое я быстро обратила внимание. У Кати был удивительный талант утешать и приободрять, даже более того – любой вопрос или ситуация, которую мы обсуждали, даже самая грустная и сложная, вызывала у неё интерес скрытой в этой грусти надеждой. Все монологи и короткие реплики, которые я слышала от неё в течение нескольких лет, можно обобщить короткой фразой: «Всё будет хорошо!» Она так и говорила: «Всё устроится, не волнуйся», или «Не переживай раньше времени», причём не просто желала того, чтобы «всё устроилось», а была убеждена в том, что так и будет.

Я неоднократно бывала у неё дома, но в самый первый раз, с удивлением разглядывая переплёты книг с именами философов, богословов и постепенно переместившихся, по словам хозяйки, с верхней полки на нижнюю, индусов, грешным делом подумала, что, может быть, Катерине моё общество совсем не интересно и она лишь из вежливости пригласила меня к себе. Наверное, многие на моём месте подумали бы так, но я знала, что Катя, которую я всегда считала умнее и талантливее себя, почему-то относилась ко мне очень хорошо и я была благодарна ей за это.

Не удержусь и ещё несколько слов скажу о её красоте. Однажды мы довольно большой компанией, на двух машинах, отправились на Истру – шашлыки жарить и купаться. Пришли на берег, стали раздеваться, и когда Катюша сняла через голову платье - парни сначала уставились на неё, а потом невольно переглянулись. Наша красавица старательно не смотрела на них, чтобы не встречаться с ними взглядом. Я сама не могла не испытать восхищения Катиным телом - не стану описывать его подробно, скажу только, что оно было безупречным и совершенным. Неплохо для студентки философского факультета!

Одевалась она не столько изысканно, сколько умело, и обладала способностью очень быстро, всегда с первого раза, выбирать для тех или иных случаев подходящие вещи, видя, как они сочетаются друг с другом и не стоя подолгу у зеркала. Как-то раз мы обедали у Кати дома и намеревались отправиться на одно интересное мероприятие. Я помню, как она открыла шкаф и, не касаясь вытянутой рукой висящих в нём платьев и прочего, моментально определила несколько предметов, которые ей понадобятся.

Конечно, она многим нравилась, но вызвать у неё ответную симпатию было непросто. Мне однажды довелось наблюдать за попыткой весьма симпатичного молодого человека, несколько раз присоединявшегося к нашей компании, установить с Екатериной личные отношения. Я с интересом и удивлением наблюдала за их общением. Сначала он перевёл общий разговор в диалог с Катей, а потом стал спрашивать о её интересах и говорить комплименты, причём делал это первые минуты уверенно и непринуждённо. Екатерина спокойно выслушивала их, не отвергала, но и не принимала. Она в диалоге участвовала, улыбалась и была, как всегда, приветлива, но вопросы, на которые отвечала, простые и пристойные, почему-то звучали нелепо и пожалуй, даже глупо. Я не могла понять, что происходит. Возможно, Катин взгляд так действовал на её собеседника. Она смотрела на него внимательно и как бы ожидая услышать что-то интересное и важное, и удивлялась тому, что он говорит какую-то чепуху. Катя будто нарушала некие правила, требовавшие от неё одного из двух: либо принять предлагаемое ей общение, либо отвергнуть его, не делала ни того, ни другого, и своим приветливым и одновременно отстранённым тоном не давала возможности молодому человеку ясно высказать своё предложение. Когда он тихо сказал, слегка наклонившись к Екатерине: «Позвольте, я Вас провожу», это прозвучало странно, абсурдно и неуклюже как-то. Он почувствовал это, был обескуражен и не знал, что делать. Короче, ничего не получилось. Они будто строили одновременно на двух берегах реки мост, но не встретились посередине, потому что двигались в разных направлениях и на разной высоте.

Вот такая она была, Екатерина. Ключик к её странному и загадочному замочку подобрать было очень трудно. Но не стоит думать, будто она была какой-то бесполой и обычные женские и вообще человеческие стремления и радости были ей неведомы и чужды. Мне рассказывали одну очень трогательную историю довольно долгих и нежных отношений, навсегда прерванных вынужденной разлукой, и я не смела проявлять любопытство и интересоваться подробностями.

В течение всего времени нашего знакомства виделись мы и общались довольно часто - не реже, чем каждые две-три недели и почти всегда в составе нашей компании, но внезапно Катюша пропала больше, чем на месяц. Я позвонила ей, она ответила, что очень занята, но возможно, мы через некоторое время увидимся. И действительно, через пару дней, идя после лекций к метро, я неожиданно встретила Катю в нескольких кварталах от её дома на Комсомольском проспекте. И остолбенела. Она шла мне навстречу, но меня не видела. О чём-то, вероятно, важном и как бы с некоторым удивлением думала она в эту минуту, слегка приподняв брови и глядя в пространство перед собой, торопливо шагая куда-то без сумки, опустив руки и напряжённо сжимая пальцы. На ней было очень старое, не застёгнутое пальто землистого цвета и нелепого фасона, с широкими плечами и огромными пуговицами, мешковатое и чересчур большое, на ногах – допотопные ботинки с молнией впереди, а на голове – ярко-синяя шапочка с буквами NY. Она словно выполняла какую-то непонятную для меня, но необходимую ей задачу, совершая над собой насилие дурацким прикидом. То ли в глупое положение желала себя поставить, то ли с красотой своей боролась. Я была так поражена, увидев Екатерину в этом уродливом пальте, что не решалась окликнуть её, пока она не оказалась в нескольких шагах от меня. Она остановилась и пару секунд неподвижно стояла, как бы мысленно закрывая книгу, чтение которой я прервала, и после этого, понимая, чей голос только что услышала, сначала кивнула, а потом посмотрела, улыбаясь, в мою сторону.

Короткий разговор, который произошёл между нами, вызвал у меня ещё большее удивление и даже тревогу. Катя, почему-то волнуясь, стала извиняться и говорить о том, что была занята важным делом, с которым она теперь благополучно справилась, но что скоро у неё снова будут важные дела, а потом всё будет хорошо. Она повторяла эти слова, почти не делая пауз, словно для того, чтобы я не успела ни о чём её спросить, да я и не решалась это сделать, понимая, что мой вопрос о том, для какого бала ей понадобился костюм бомжихи, будет более, чем глупым, потому что я по первому своему впечатлению правильно поняла цель этого маскарада. В конце нашего разговора Катя неожиданно обняла меня, и я почувствовала её дрожь, даже биение сердца, и снова сказала, что скоро всё будет очень-очень хорошо, у меня и у неё. Поцеловала меня порывисто и с силой и, извинившись за то, что очень спешит, быстрым шагом ушла.

Это были очень памятные для меня дни апреля 2003-го года вскоре после встречи с самым близким для меня человеком. Все мои чувства и мысли были связаны с событиями тех дней, и хотя я понимала, что в жизни Екатерины начали происходить какие-то очень важные события, всё же не могла часто думать о ней. Несколько месяцев спустя я получила диплом, вскоре после этого вышла замуж и отправилась жить в другой город. Неоднократно по телефону или в переписке спрашивала друзей о Кате, но они могли мне сказать только то, что она закончила свой институт годом раньше, потом работала некоторое время, а затем уехала куда-то далеко, и что её родители отвечают на расспросы о ней неопределённо и уклончиво. Я прекрасно понимала, конечно, что Екатерина училась не ради карьеры, а для себя, для собственного развития и ради познания, ни на каком философском производстве работать не собиралась, и что её путь в жизни будет очень самостоятельным, но никак не ожидала услышать новость, которую мне неожиданно сообщили года через четыре после нашей с ней последней встречи. Оказывается, Катя, уверив меня в том, что «всё будет хорошо», отправилась, не теряя времени, в один очень удалённый женский монастырь и спустя некоторое время приняла в нём постриг, а по прошествии нескольких лет поселилась в небольшом скиту с весьма строгими условиями жизни и теперь пребывает там.

Я не могла сдержать слёз, когда услышала эту запоздалую новость. Но не из-за глупой и торопливо-поверхностной жалости к красавице, лишившей себя земного счастья. Конечно, мне тяжко было представить себе Катюшу, с её-то красотой и изящностью, в непрестанных монастырских трудах и бдениях, её узкие кисти рук и красивые тонкие пальцы, сжимающие лопату и пилу, а ещё тяжелее было сознавать, каких красивых детей она никогда не родит. Но всё же я мысленно склонилась перед её непостижимой для меня решимостью, которую не имею сама и голос которой не побуждает меня к собственному спасению так же настойчиво, как побуждает её. Именно из-за этого я и заплакала в тот момент. В самом деле, если уж выбрать тот или иной путь в жизни, то идти по нему следует с решимостью и до конца. Если принять решение родить детей, то всех, а если отказаться от них, то не ради себя. Не так, как поступает большинство – производят на свет одного или двух и мысленно ставят галочку в личном деле, означающую, что проблема чадородия решена положительно.

Катя, как и все люди, вольно или невольно подчинялась в жизни общепринятым понятиям должного и приличного, но всегда тяготилась ими. А я – мне почему-то казалось, что лучше и яснее других - понимала и чувствовала, что она невероятно чутко сознавала своё призвание, которое так тонко, непостижимо и неприметно внушается человеку свыше, что он не может легко, как о простой и обыденной идее, рассказать о нём кому-нибудь из знакомых. И Катя молчала об этой тайне всё время, сколько мы её знали. Общалась с нами, понимала нас, дорожила и, я уверена, любила нас, но всегда внимательно ждала, когда этот призыв тихим гласом прозвучит в её сердце. Возможно, он был связан с грустью, которую она никак перед нами не обнаружила, из-за невольной разлуки с любимым человеком, а может, она услышала его совершенно независимо от каких-либо личных обстоятельств. Но так или иначе, час наступил, Екатерина увидела своё будущее и не стала малодушно отворачиваться от него. Помню до сих пор, как билось её сердце при нашей последней встрече. А красота её, которую она всегда в себе сознавала, была указанием на внутреннюю красоту, настойчиво желающую в ней обнаружиться. Так же, как в её небесной покровительнице, Екатерине великомученице – знатной, премудрой и прекрасной.

Никогда, никогда я не смогу быть похожей на свою подругу, с которой мы шли в жизни совершенно разными путями, но возможность быть рядом с которой в течение некоторого времени была мне милостиво дарована. Я никогда не увижу её, хотя бы потому, что не позволю себе напомнить ей своим появлением о том, над чем она с такой силой и решимостью поднялась. Меня даже страшит мысль о возможности увидеть Екатерину в её нынешнем духовном состоянии, слишком не похожем на то, в котором нахожусь я. Но мне радостно сознавать, что она где-то есть сейчас, пусть и далеко, а с ней и её красота – загадочное и желанное многими свойство. Благодаря Кате я поняла, что живёт оно и обретается человеком совсем не там, где он его обычно ищет.








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 04.09.2021г. Александра Копылова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3150908

Рубрика произведения: Проза -> Быль


















1