Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ПРАВДА О ЛУНЕ И ...ЛУННОМ НАСЛЕДИИ ЧЕЛОВЕКА


ПРАВДА О ЛУНЕ И ...ЛУННОМ НАСЛЕДИИ ЧЕЛОВЕКА
Друзья!

Луна -наша Матерь! Создательница  низшего (животного) астрального тела нынешних земных людей!Да,мы и были дикими животными там! Пока Владыки Света не одарили нас Разумом! Теперь землян надо именовать солнечно-лунными созданиями!
Но предстоящий путь к будущему  Богочеловеку,очищенному от животных страстей и привычек, очень труден,и далеко  не все его одолеют.
Об этом написал человек, очень сведущий в затронутой им важнейшей теме: нашего восхождения к СВЕТУ, к космическому Иерарху, Владыке Шамбалы М.,давшему нам и "Тайную Доктрину", и "Агни-Йогу"!
Владимиров Александр Владимирович – философ, исследователь теософии, Агни Йоги, восточных традиций и гностицизма, автор многих популярных книг, таких как «Урусвати» и «Урусвати Космическая, Комментарий к «Письмам Махатм», Комментарий к «Тайной Доктрине» Е.П.Блаватской, «Кумран и Христос», «Апостолы»".https://vk.com/
...Давно читаю статьи и книги любимого автора, умеющего живо и не скучно подать сложный  научно- философский материал.

Вл.Назаров
************
Аннотация.

Настоящий сборник включает две новые книги Александра Владимирова, автора ряда работ по учениям и практикам Востока, истории древнего христианства, теософии и Агни Йоги.
   В «Ковчеге эволюции» на основе классических и новейших текстов раскрыта тайна воздействия Луны, решающая роль Луны в появлении земного человечества. Древние сведения о Луне,
«восьмой сфере» и их влиянии соотнесены с современными до стижениями науки.
   В «Погибшей планете» собран материал о гибели планеты Авель, которая была прародиной человечества и которая пред шествовала Земле. Расшифрованы многие космогонические мифы, ставшие ядром посвятительных мистерий Индии, Египта, Вавилона, Шумера, Древней Греции и  Китая.  Некоторые  легенды Пуран на русском языке публикуются впервые.
   Книга будет интересна философам, исследователям, всем тем, кто желает знать устройство мира и применять эти знания на практике

ВВЕДЕНИЕ
    Луна является ближайшим космическим соседом Земли и, как утверждали древние учения, – определяющим участником земной жизни. Влияние Луны на приливы и отливы океанов и морей, вли яние на соки в растениях и жидкости в человеке, т.е. на воды – основу жизни – были подмечены давно. Зачатие, внутриутробное развитие зародыша также оказались связанными с неделями Луны. Если жизнь оказалась зависима от Луны, то и смерть, будучи вто рою стороной одной медали, нужно было бы ожидать также связан ной с Луной. Так и получилось. Большинство описаний посмертного пребывания и прохождения по мирам в разнообразных традициях посвящено Луне или прилегающим сферам. Настроения, психические состояния людей, особенно вблизи новолуний и полнолуний, также значительно обусловлены влиянием Луны. Лунные календари стали главными календарями религиозных культов и празднеств у большинства народов мира. Вокруг феномена Луны пышным цветом расцвели псевдооккультные учения и так называемая бытовая магия. Феномен воздействия Луны на жизнь человека ока зался настолько дискредитирован размножившимися шарлатанами и лжемудрецами, что совершенно выпал из поля зрения науки. Вместе с тем среди древних и новейших текстов имеются такие, которые смогли донести правду о Луне.
    Главной идеей, прослеживаемой  от  времен  индийских  «Вед» и наиболее ярко выразившейся в трудах пифагоро- платоновской традиции, является разделение в земном человеке двух начал: человеческого и животного. С первым связывают человеческий дух, а со вторым – его животное тело. Человеческий дух и животное тело соединяет душа. В зависимости от доминирования в человеке либо духовного, либо плотского, душа  в  большей  мере  руководствует ся либо человеческим, либо звериным. При воплощении человеческого духа в земное тело душа формируется в областях Луны, а после смерти человека, когда дух покидает земное тело, дух вместе с душой отправляются на лунные поля, где через время низ шая составная души отслаивается и остаётся, становясь материалом для новых тел душ. Поскольку человек с момента своего рождения, так сказать, постоянно «рождается» и «умирает», что выражается в постоянном обновлении состава тканей его физического тела и души(психики), то и  описанные  процессы  обменных  потоков  с  Луной в меньшем масштабе постоянно протекают в течение всей жизни человека. В совокупности между обитателями Земли и Луной постоянно происходит мощный взаимообмен, и неизбежно Луна и прочие влияющие на данный обмен факторы оказывают решающее воздействие на эволюцию Земли и земного человечества.
    Данная особенность состава человека и зависимость от Луны обусловлены историей  появления  человека  на  Земле,  равно  как и историей появления самой Луны и нашей планеты. Знание об этой истории раскрывалось только на самых высоких стадиях посвящения, ибо знание даёт возможность управлять энергетическими потоками, управлять жизнью и смертью. В завуалированном виде дан ное знание оказалось вплетено в мистерии, в символизм их театра лизованного действия, в мифы и предания.
    Наступает время, когда лунное влияние, как и лунное наследие внутри человека должны быть подчинены воле человека и, в конечном итоге, – изжиты. Подобное возможно только благодаря ясному осознанию данного феномена. Мы надеемся, что публикация приводимых текстов и комментарии к ним внесут положительный вклад в дело освобождения человека.

А.Владимиров. 
2008 год.
**************
ГЛАВА I. АНТИЧНОСТЬ О ЛУНЕ.

1. ПЛУТАРХ. О ЛИКЕ ВИДИМОМ НА ДИСКЕ ЛУНЫ
    Из классической, да, пожалуй, и из оккультной  литературы, небольшое эссе Плутарха о Луне по глубине раскрытия тайн о нашем столь загадочном светиле не имеет аналога. Сам факт малой известности этого сочинения Плутарха свидетель ствует, что содержащиеся в нём сведения носили слишком опас ный характер, так что знающие предпочитали об этом сочинении не распространяться. Удивительно, что данная работа вооб ще не исчезла, как исчезли прочие слишком откровенные труды древних авторов на опасные темы.
    Глубокие знания Плутарха, обнаруживаемые в работах: «Об Исиде и Осирисе», «О букве Е», «О лике видимом на диске Луны», свидетельствуют, что Плутарх был посвящённым.
    Он родился в конце 40- х годов I века н.э. и умер в промежутке 120–25 гг., т.е. прожил около 75 лет. В поздние годы он стал жрецом знаменитого Дельфийского святилища Аполлона, причём известно, что в этой должности он был много лет. Именно при входе в это святилище начертаны слова «Познай самого себя». Дельфийское святилище бога Солнца было одним из центров средиземноморского посвящения. Считается, что именно сюда семь мудрецов Греции доставили «начатки своей мудрости», включая девиз «Познай самого себя».
    Говорили о том, что  Плутарх  воспитывал  и  обучал  самого императора Траяна – одного из властителей, прославивших эпоху Рима. В своём родном городе Херонея он занимал самую высокую должность в городе – архонта эпонима. Был распорядителем при жертвоприношениях и следовавших за ними играх. Под конец жизни Траян пожаловал ему звание консуляра. Возможно, Плутарх был даже прокуратором всей Греции, так что в его подчинении оказалась вся греческая администрация. Имеются сведения об основанной им в Херонее философско- нравственной школе.
    Публикуемый в извлечении диалог «О лике видимом на диске Луны» в оригинале не сохранил начала и конца. Из текста следует, что вначале было объявлено о существовании некоего потаённого знания о Луне, о чём и будет рассказано, начиная от главы 26, приводимой нами, а, предваряя этот рассказ, собеседники решили выяснить, кто что думал или знал вообще о природе Луны. «Ликом на Луне» является некое затемнение на Луне, видимое невооружённым глазом, которое, кроме чисто литературного приёма – повода для изложения диалога, имеет, судя по всему, и некое тайное значение. В сочинении в сжатом виде в рамках платоно-пифагорейской  традиции  раскрывается эзотерическое значение Луны, показываются формирование и кругооборот душ, строение человека и роль в этом строении Земли, Луны и Солнца.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ
<...>
    15. Строение мира, если он живое существо [таково]: во многих частях у него земля,  во  многих  огонь,  вода  и  пневма (дыхание, дух), не насильственно втиснутые, но разумно распределённые. Как глаз не лёгкостью [лишь] своею вытиснут в  эту  часть тела, так и сердце не вследствие тяжести [лишь] соскользнуло и упало в грудь, но потому, как лучше было разместить их. Поэтому в отношении частей мира мы не должны думать, ни что Земля лежит здесь просто лишь потому, что опустилась вследствие тяжести, ни что Солнце, как думал Метродор Хиосский, по  причине лишь лёгкости было выдавлено в верхнее пространство, подобно надутому меху, ни что прочие звёзды очутились на тех местах, где они находятся, как [якобы] развешанные на весах. Напротив, по логике [исходя из общемировой необходимости и целесообразности], звёзды, как светоносные глаза, вделанные в лик вселенной, движутся по круговым линиям, а Солнце, имея функцию  сердца, рассылает и рассеивает теплоту и свет, как [сердце] кровь и дыхание; землёй же и морем мир «естественно» пользуется, как животные чревом и мочевым пузырём. Луна, находясь между Солнцем и Землёй, как печень или какая нибудь другая мягкая внутренность (селезёнка), помещённая между сердцем и  желудком,  рассылает сюда вниз теплоту , а идущие отсюда (от Земли) вверх испарения [Луна] утончает, как бы переваривая и очищая их, и распространяет вокруг себя. Приносит ли землевидный и плотный состав Луны какую [иную] пользу и имеет ли применение в других отношениях, нам неизвестно. Во вселенной же целесообразность имеет перевес над принуждением.
21. Затем, когда Аполлонид уступил слово Фарнаку, то последний сказал, что это- то и доказывает всего лучше, что Луна есть звезда или огонь, ибо во время затмений она не совсем невидима, но представляет цвет как бы тлеющего угля, наводящий ужас, и этот цвет есть её собственный. Тогда я заметил: «Во время затмений Луна меняет много цветов, и учёные следующим образом различают их, распределяя по времени и часу. Если Луна затмевается с вечера, то до третьего с половиной часа кажется весьма тёмной; если в полночь, то посылает огненный и огневидный цвет; с седьмого часа с половиной появляется краснота, и, наконец, уже к утренней заре Луна принимает синеватую или светло голубую окраску, по которой, конечно, преимущественно и называли её поэты и Эмпедокл «светлоокая». Итак, видя, что Луна принимает в тени столько оттенков, [возражатели наши] неправильно останавливаются на одном цвете раскалённого угля, который можно бы было назвать особенно чуждым Луне и скорее примесью и остатком света, пробивающегося сквозь тень [Земли]; собственный же её цвет – тёмный и землистый. Невероятно, чтобы Луна имела, подобно морю, однообразную поверхность; по видимому, всего более она походит по природе на [некую] землю, изображённую в мифе древним Сократом, который или иносказательно описывал здешнюю Землю, или рассказывал о какой либо другой. И нет ничего невероятного и удивительного, если Луна, не содержа в себе ничего испорченного и гнилостного, собирает от неба чистый свет и исполнена теплоты, которая есть огонь – не жгучий и буйный, но влажный, безвредный, соответствующий её природе; она имеет удивительно красивые местности, пламенеобразные горы, зоны, окрашенные в пурпур [с] золотом и серебром не рассеянным в глубине, но обильно выступающим на поверхность в равнинах или лежащим кругом по гладким возвышенностям. Если же сквозь тень до нас доходит отблеск всего этого, разнообразный из- за изменений и различий в окружающей [атмосфере], Луна от этого, конечно, не теряет ни в почести, ни в божественности, будучи всегда почитаема у людей скорее как некая божественная и священная земля, чем как грязный и мутный огонь, каким её представляют стоики. Но мы, люди, очень далеки от того, чтобы Луну, эту небесную землю, считать телом без души и ума, лишённым тех свойств, в силу коих нам подобает приносить боже ственные жертвы, по закону воздавая благодарения за полученные блага и по естественному чувству, чествуя то, что выше нас добродетелью, силой и достоинством. Поэтому мы полагаем, что нисколько не грешим, принимая Луну за землю, а этот видимый лик на ней – за следствие того, что, как у нас Земля имеет значительные углу бления, так и Луна изрезана глубокими пропастями и расселинами, содержащими воду или тёмный воздух: солнечный свет внутрь их не проникает и их не касается, но затмевается и посылает сюда прерывистое отражение».

 24. Феон сказал: «Хотя я и сам, Ламприй, не менее каждого из вас желаю слышать предстоящее сообщение [о тайне Луны], но наперёд выслушал бы с большим удовольствием о тех, кто, по рассказам, живёт на Луне. Ибо если это невозможно, то Луне нет смысла быть землею (твёрдой поверхностью). Ты видишь, как много говорится об этом и в шутку, и серьёзно: у тех- де, которые живут под Луной, Луна висит над головами, как Танталов камень. Удивительнее то, что мы не видим постоянно паденье [с Луны] бесчисленных «людей и жизней отринутых», как бы низвергнутых вниз головой и перекувыркнутых. Смешно было бы говорить о жизни там людей, если там нельзя ни родиться, ни проживать. Разве только мы, клянусь небом, станем утверждать, что как Афина давала Ахиллесу, не принимавшему пищи, по капле нектару и амвросии, так и Луна, которая называется и действительно [в этом жизнедающем качестве] есть Афина, питает лунных обитателей, доставляя им ежедневно амвросию, которой, по мнению древнего Ферекида, питаются и боги».
    25. Когда Феон кончил, я сказал: «Замечательно, своей шутливой речью ты наилучшим образом разгладил [нахмуренные] брови у всех нас, а потому и у нас появляется смелость держать ответную речь в ожидании не резкой и не суровой критики. Ведь на деле нет особой разницы между людьми, твердо верящими в подобные вещи, и теми, кого это сильно раздражает, кто совершенно в это не верит и не желает спокойно разобрать, что здесь возможно и что вероятно. Так, во- первых, нет необходимости заключать, что Луна возникла без пользы и цели, если на ней не обитают люди. Ведь мы видим, что и эта вот Земля не вся плодородна и обитаема, но лишь малая её часть как бы на каких- то вершинах и полуостровах, выступающих из глубины, способна производить животных и растения. Однако эти части возникли не напрасно. Так море посылает смягчающие испарения; среди лета постепенно тающие снега распространяют и разливают из необитаемой, мёрзлой страны самые душистые ветры, а посредине поставлена, согласно Платону, «рев ностная охранительница и устроительница дня и ночи». Так и Луне ничто не препятствует быть лишённою животных  и пустынною, и в то же время [с пользою] давать отражение разливающемуся около неё свету и место соединению и смешению в ней звёздных лучей, благодаря чему она перерабатывает земные испарения и вместе с тем умеряет слишком иссушающий жар Солнца. Отдавая определённую дань древнему преданию, мы скажем, что Луна признается за Артемиду, как девственница и бездетная, но, с другой стороны и как защитница, приносящая пользу [женщинам]. Во вторых, из сказанного тобою, милый Феон, ничто не свидетельствует о невозможности жизни на Луне . Вращение её, отличаясь значительной медлительностью и спокойствием, смягчает и равномерно распределяет сосредоточивающийся около неё воздух, и тамошним [астральным] обитателям нисколько не грозит опасность быть сброшенными и низвергнутыми. А отсутствие простоты, само это разнообразие и изменчивость её движения не есть следствие отклонений или возмущений. [На астральной Луне] сильного пекла и постоянного жара Солнца ты перестал бы бояться... [если бы учёл, что] к нам [на Землю] Солнце через густой, сдавливающий воздух [земной атмосферы] посылает жар, усиливаемый испарениями; там же [на астральной Луне] воздух, тонкий и прозрачный, рассеивает и разливает свет, не требующий никакого производящего и поддерживающего вещества. Что удивительного, если на Луне [как это бывает и у нас на Земле] произрастают корнеплоды, семена и деревья, совсем не нуждающиеся ни в дождях, ни в снегах, но легко живущие при летнем, тонком воздухе? Почему нельзя  предположить, что там поднимаются согреваемые Луной ветры, и её колебанию при вращении постоянно сопутствуют струи воздуха, тонкие влаги и росы, которые, окружая её и по ней распространяясь, достаточны для произрастания; сама же она по свойству состава есть тело не огненное и сухое, но мягкое и влажное? Ведь на нас она не производит никакого иссушающего действия, а наоборот, оказывает много влияний влажности и женственности, например, в её влиянии на рост растений, на разложение мяса, на изменение свойства и утрату крепости вин, на разрыхление дерева, на благополучие родов у женщин. Я опасаюсь вновь раздражить и взволновать успокоившегося Фарнака, присоединяя сюда, как говорят [его единомышлен ники] стоики, приливы океана, поднятие воды в проливах, разливающихся и переполняемых вследствие увеличения влаги Луною. Поэтому я лучше обращусь к тебе, милый Феон. Ты ведь, объясняя нам слова Алкмана: «Роса, дочь Зевса и божественной Луны, питает...», говоришь, что поэт в этом месте «Зевсом» называет воздух и утверждает, что увлажнённый Луной, он обращается в росу. Скорее всего, мой друг, Луна имеет естественные свойства, противоположные Солнцу: она смягчает и увлажняет то, что Солнце делает твёрдым и иссушает; она насыщает влагою и охлаждает даже притекающую к ней от Солнца и смешивающуюся с нею теплоту. Вот почему мнение тех, кто считает Луну огненною и раскалённою, ошибочно; да и те, кто для возникновения, питания и жизни тамошних существ требует присутствия тех же условий, что и здесь, ослеплены... [Ведь, например] и Эпименид вполне разъяснил, доказав, что природа совершенно малым количеством питательного вещества восстанавливает и поддерживает живое существо, если оно принимает его в размере даже маслины, не нуждаясь более ни в какой пище. Обитатели Луны, если таковые существуют, вероятно, телосложения не тучного и способны питаться чем приходится; ибо и сама Луна, подобно Солнцу, – в несколько раз большему живому огненному существу, – питается, как утверждают, земною влагой, как и прочие бесчисленные звёзды. Поэтому предполагают, что верхнее пространство производит живые существа тонкой организации и с ограниченными животными потребностями. Но мы не знаем ни этих существ, ни того, подходят ли для них иные места, природа и климат. Итак, подобно тому, как если бы мы, не имея возможности приблизиться и прикоснуться к морю, лишь издали видя его и зная, что вода в нём горька, не пригодна для питья и солона, услышали от кого- нибудь, будто оно содержит в глубине множество больших и разнообразных животных и наполнено зверями, которые пользуются водою, как мы воздухом, то нам казалось бы, что он рассказывает басни и небылицы; так мы, по- видимому, относимся к Луне, не веря, что там обитают какие- нибудь люди. А тамошние обитатели с гораздо большим удивлением смотрят на Землю, видя в ней отстой и подонки вселенной, что мутно просвечивают сквозь влагу, туманы и облака, как неосвещённое, низинное и неподвижное место, – они дивятся, как это Земля производит и питает живые существа, одарённые движением, дыханием и теплотою. И если бы им довелось услышать где- нибудь гомеровские строки о [жилищах Аида],«мрачных, ужасных, которых трепещут и самые боги",и о [Тартаре, который «настолько же ниже Аида, насколько  Земля  ниже Неба», то они без сомнения стали бы утверждать, что это просто описание сего [нашего земного] места, а Аид и Тартар определены [гомеровским стихом именно] сюда, тогда как что одна только Луна есть земля, находящаяся на одинаковом расстоянии от тех верхних и от этих нижних пространств [т.е. срединна и обитанием и формами прекрасна]».

26. Я ещё говорил, когда Сулла, прервав меня, сказал: «Стой, Ламприй, и затвори дверь твоему слову, чтобы, так сказать, невзначай не свести миф на землю и не перепутать ход моей драмы,  у которой другое место действия и другое построение. Сам я всего лишь декламатор, воспроизводящий пьесу, и прежде всего  скажу, что её автор начал для нас со стиха Гомера: «остров некий, Огигия, лежит далеко в море».
   <...> Он сказал, что из видимых богов должно особенно чтить Луну – и меня убеждал делать это, – поскольку она владычествует над жизнью и смертью, находясь на границе с лугами Аида.
    27. Когда же я выразил удивление этому и пожелал получить более определённые сведения, чужестранец сказал: «Много, Сулла, у эллинов говорится о богах, но не всё правильно. Так, например, хотя они дают правильные имена Деметре и Коре, они неправильно думают, будто оба эти божества пребывают совокупно в одном и том же месте. Ибо Деметра находится на Земле и правит земными делами, а Кора помещается на Луне и властвует над делами Луны. Она именуется и Корой, и Персефоной. «Персефоной» как светоносная, «Корой» потому, что мы обозначаем этим словом зрачок глаза, отражающий лицо смотрящего, подобно тому как на Луне отражается свет Солнца. В рассказах о странствованиях и взаимных поисках этих богинь в виде загадки содержится истина; ведь будучи разлучены, они стремятся друг к другу и часто соединяются в тени. И не ложь, что Кора бывает то в небе и на свету, то во мраке и ночи; ошибка только в исчислении времени. Не по шесть месяцев, а раз в шесть месяцев мы видим, что Земля, как мать, объемлет её тенью, и лишь изредка это случается с ней раз в пять месяцев, так как ей нельзя оставить Аид, которому она служит пределом, – на что прикровенно, но недурно намекнул и Гомер, сказав: «в Елисейские поля и пределы Земли» . Там, где прекращает распространяться тень Земли, он положил конец и предел Земли. В эти поля не восходит никто злой и неочищенный; а добрые, перенесённые туда после кончины, ведут весьма лёгкую, хотя не блаженную и не божественную жизнь , пребывая там до второй смерти».
28. «Что же это за [вторая] смерть, Сулла»? – «Не спрашивай меня, ибо я и сам намерен рассказать об этом. [Как говорил чужестранец], большинство людей верно полагают, что человек – существо сложное, но неверно считают, что он составлен только из двух частей. Так, думают, будто ум есть как бы часть души, впадая в ошибку ничуть не меньшую, нежели те, которым душа представ ляется частью тела. Ибо насколько душа выше тела, настолько ум превосходнее и божественнее души. Смешение (соединение) души с телом производит неразумное и страстное [начала], а соединение души с умом производит разум. Первое есть начало удовольствия
страдания, второе – добродетели и порока. При соединении этих трёх частей – Земля дала бытие телу, Луна – душе, Солнце дало человеку ум, подобно тому как оно же дало и Луне свет.
    Что до смерти, которою мы умираем, то одна делает человека из тройного двойным [лишая тела], а вторая – из двойного единым [освобождая и от души]. Первая [смерть] происходит на Земле, которая принадлежит Деметре, откуда вместо “скончаться” говорят “посвящать жизнь Деметре”, а афиняне в древности называли умерших “деметриными”. Вторая смерть происходит на Луне, которая принадлежит Персефоне. Сожитель первой – Гермес земной, а второй – Гермес небесный. Деметра [как владычица земного обе тования] быстро и насильственно разрешает душу и [земное] тело; Персефона [как владычица подлунного, более тонкого обетования] медленно и в течение длительного времени отделяет ум (ментальное тело)  от души, и при этом называется “производящая единое”,
ибо лучшая часть человека (дух, ноус, ум) рождается единой, когда та её отделяет [от тела души]. Каждое из двух отделений происходит, согласно природе, так: всякой душе, имеющей ум или лишённой ума, суждено по выходе из [земного] тела блуждать в области между Землёй и Луной, но не одинаковое время. Неправедные и невоздержные души отбывают наказания за неправды, а праведные должны пребывать некоторое положенное время в наиболее мягкой части воздуха, которую называют “лугами Аида”, сколько нужно для очищения и отвеяния – как дурного запаха – связанных с телом скверн. Затем [по завершении очищения], как бы возвращаемые из изгнания в отечество, они [поднявшись в более утончённые лунные сферы] вкушают [там] такую же радость, как посвящаемые в таинства, испытывающие страх и смущение в соединении с надеждой, поскольку многие души, уже достигающие Луны, та отбрасывает и стряхивает; они видят, как некоторые души на Луне разворачиваются, словно погружаясь обратно в глубину. [Души], оказавшиеся наверху  и прочно размещённые, во первых, как победители, расхаживают кругом, [как бы] украшенные венками из перьев (аурой), называемых “перьями стойкости”, потому что они при жизни упорядочили неразумное и страстное начала души и заставили их вполне слушаться разума. Во- вторых, видом они подобны лучу, а природой, которая там наверху легка, как и здесь у нас, подобны эфиру вокруг Луны. От него они приобретают напряжённость и силу, как острые орудия обретают закалку. Ибо то, что дотоле было в них ещё рыхлым и размытым, укрепляется и становится твёрдым и прозрачным . Впоследствии они питаются любым испарением (запахом), и Гераклит верно выразился, что “души в Аиде обоняют”.

 29. Прежде  всего  они  обозревают  саму  [астральную]  Луну: её величину, красоту и природу, которая непростая  и  несмешанная, но есть как бы смесь [стихий] звёздного и земного. Ибо как земля стала мягкой, смешавшись со [стихией] ветра и воды, и как кровь вызывает чувственное восприятие в плоти, с которой смешивается, так, говорят, Луна, проникнутая во всю толщину  эфи ром, есть, с одной стороны, существо одушевлённое и плодоносное, а с другой – отличается соразмерностью взаимно уравновешивающих друг друга лёгкости и  тяжести.  Ибо  так  и  сам  мир,  говорят, – поскольку составлен из веществ (стихий), несущихся по при роде вверх, и тех, что несутся вниз, – совсем непричастен движению в пространстве. До этого в силу какого- то божественного размышления дошёл и Ксенократ, отправляясь от Платона. Ведь это Платон заявил, что каждая звезда составлена из земли и огня пропорционально сочетающимся [друг с другом] через посредство [двух] промежуточных природ (воды и воздуха). Ибо ничто не бывает доступно ощущению, если не содержит примеси земли и света. Но Ксенократ утверждает, что звёзды и Солнце составлены из огня и первичной плотности; Луна – из вторичной плотности  и её собственного воздуха; Земля – из воды и третьей плотности . Вообще же ни  [таковая]  плотность  (телесность)  сама  по  себе, ни разреженность 51 не способны принимать в себя душу [но лишь соответствующие живые существа].
    Вот что касается сущности [астральной] Луны. А что до её ширины и величины, она (астральная Луна) не такова, как говорят геометры [вычисляя размеры физической Луны], но во много раз больше. Земную тень она вымеряет несколькими своими величинами не по причине малого размера, но поскольку она более пылко ускоряет движение, чтобы быстро пройти тёмное место и вынести души праведных, которые торопят её воплями. Ведь, очутившись в тени, они уже не слышат гармонии небесных сфер. Одновременно снизу через тень [в это время] приближаются сетующие и кричащие души наказуемых [не принятых на лунные поля Аида и погрузившиеся в жгучие околоземные низины Тартара]. Поэтому очень многие люди держатся обычая стучать во времена затмений в медные сосуды и производить шум и гром против этих душ , которых, когда они приближаются к Луне, кроме того отпугивает её так называемое лицо (лик на Луне), представляющееся им страшным и ужасным. В действительности же это не так. Но подобно тому как и у нас на Земле есть глубокие и обширные заливы, из коих один вдается через столпы Геракла сюда внутрь, а вне – расположены заливы Каспийского и Красного морей, так и на Луне есть углубления и выемки. Наибольшую из них называют “провалом Гекаты”. Там наказуемые души требуют и получают воздаяние за то, что они претерпели или совершили, ставши уже даймонами. А два длинных [углубления] называются Вратами, ибо через них души переправляются то на сторону Луны, обращённую к небу, то опять на сторону, обращённую к Земле. Обращённая к небу сторона Луны называется “Елисейскими полями”, а обращённая сюда – “противоземной Персефоной” (царство Аида).
    30. Однако даймоны не вечно пребывают на Луне. Они нисходят и сюда для заведования оракулами, соприсутствуют и соучаствуют в высочайших таинствах, являются карателями неправд и блюстителями правды, охранителями в войнах и светочами в море. Если в этих действиях они действуют несправедливо – из за гнева, за неправедное приношение или из зависти – то несут наказания: низ вергаются снова на Землю, заключаемые в человеческие тела. К тем, лучшим даймонам принадлежат по собственному их заявлению те, что окружают Кроноса (царя Золотого Века), а ранее принадлежали: на Крите – иудейские дактили, во Фригии корибанты, в Удоре – беотийские трофониады и тысячи других в разных частях обитаемой земли, чьи священные обряды, культ и имена сохраняются и досе ле, но сила которых находится в другом месте, у тех, кто, как они, получили лучшую долю. Этого (лучшей доли) достигают одни раньше, другие позже, когда ум (духовная часть, монада) отрешится от души (зем ная, низшая часть души); отрешается же он вследствие любви  к образу на Солнце, через который просвечивает желанное, прекрасное и божественное, к коему стремится всякая природа, одна одним, другая другим путём. Ведь и Луна из любви к Солнцу совершает круги и стремится соединиться с ним, дабы приобрести от него наиболее воспроизводительную силу. Природа души 65 остаётся на Луне, сохраняя как бы некие следы и сновидения жизни, и имен но это ты должен считать правильным в высказывании: “душа, как сон, вспорхнула и отлетела”, ибо она приходит в такое состо яние не сразу и не вслед за разлучением с [физическим] телом, но лишь впоследствии, когда, отделившись от ума, остаётся покину той и одинокой. И Гомер изо всего, что говорил, под особенным, по- видимому, наитием божества сказал о [подлунном] Аиде: после я видел силу Геракла – [его] призрак (эйдолон), а сам он находится среди бессмертных богов.
    Ведь и каждый из нас сам не есть ни гнев, ни страх, ни желание, равно как и не плоть или влага, но то, чем мы рассуждаем и разумеем; и душа получает свой образ  от ума и даёт образ телу, обнимая его со всех сторон, отпечатлевая на нём свой вид(эйдос) так, что сколь бы долго ни оставалась она без того и другого, она сохраняет, однако, подобие и образ и правильно называется “двойником”  (эйдолон] . Стихия этих [низших] душ, как сказано, есть Луна; ведь они разрешаются в неё [после второй смерти] , как [физические] тела – в Землю [после первой].
    Это происходит быстро с благоразумными душами, возлюбившими жизнь [созерцательного] досуга, вне [мирской] деятельности, философскую. Ибо [с одной стороны, оказавшись на Луне и] будучи оставлены умом (духом) и [с другой стороны] не прибегая к стра стям ни для чего, они (эйдолоны оболочки, кама- рупы) [ко времени второй смерти совершенно] угасают.
    Напротив, из душ честолюбивых,  деятельных,  любящих  то, что связано с [земным] телом, или гневливых одни проводят время в воспоминаниях о жизни, как бы в сновидениях, как, например, душа Эндимиона. Когда же неустойчивость и несдержанность сталкивают и увлекают их от Луны к новому рождению [на Земле], то она запрещает им (таким оболочкам, кама- рупам) склоняться к Земле, призывает обратно и привораживает, ибо это дело худое, неспокойное и не гармонизующее, когда они (оболочки, кама- рупы) без ума (без монады, без духа), но под властью [лишь] страстного начала (камы) полу чают [на Земле физическое] тело. К таким [бездуховным] душам относились Титии , Тифоны и тот Тифон, что захватил Дельфы, бесчинством и насилием расстроив прорицалище: они были покинуты разумом, сбиваемы с толку слепым высокомерием и страстью. Но даже их по прошествии времени [земной жизни] Луна приняла в себя и призвала к порядку.
    Затем когда Солнце опять бросит семена ума (духа), то Луна, встречая их жизненной силой, создаёт новые души, а Земля в свою очередь предоставляет им [физическое] тело. Ибо Земля не получает ничего [не своего] и лишь возвращает [себе] после смерти то, что давала для рождения. И Солнце [также] не получает ничего [не своего], но отданный [ранее] ум забирает назад. Что до Луны, то она и получает, и даёт, слагает и разлагает благодаря той или другой своей силе, из которых та, что слагает, называется Эйлейфеей, а та, что разлагает, – Артемидой . Равно и из трёх мойр: Атропос, помещённая на Солнце, даёт начало рождению; Клото, носящаяся на Луне, соединяет и связывает; а последняя, Лахесис, относится к Земле, имея наибольшее значение для участи  человека. Ибо бездушное (т.е. тело, которое от Земли) само бессильно и претерпевает (побуждаемо) от других, а ум (который от Солнца) бесстрастен [в отношении] влияний [от других] и самодержавен; но смешанное и среднее (т.е. от Луны) есть душа , как и Луна, созданная божеством чрез смешение и соединение высшего и низшего, состоящая к Солнцу в таком отношении, в каком к ней самой находится Земля.
    Вот что, – заключил Сулла, – слышал я из рассказа чужестранца, а ему сообщили это, по его словам, спальники и служители Кроноса. А ты и твои товарищи, Ламприй, можете принять этот рассказ, как вы рассудите».

Итоги сказанного:
    Платоновское разделение человека на три главных составных предполагает: ум (через который проявляется дух), душу и физическое тело. С точки зрения телесности, т.е. возможности пребывать в конкретном месте, быть воспринимаемым и отличаться от аналогичного окружения, каждая из трех составных человека сама по себе характеризуется некой телесностью.  Показывается, как после земной смерти человека из физического тела выделяется тонкое тело, состоящее из двух составных, а затем после «второй смерти» из этого тонкого тела выделяется ещё более тонкая, третья составная – дух, тогда как вторая, страстная составная, называемая душой, оставляется на Луне.
    При рождении человека цикл жизни воспроизводится вновь: Солнце (Духовное Солнце) даёт телесную основу для духа – ум, ментальное тело. Луна даёт телесную основу для души. Земля даёт телесную основу, в которую нисходит душа. Затем в одушевлённое физическое тело нисходит дух. (Заметим, что существующие факты рождения умалишённых детей показывают, что дух либо не сошёл в одушевлённое физическое тело, либо по какой- нибудь причине не смог нормальным образом соотноситься с одушевлённым телом).
    Таким образом, показывается три тела, каждое из которых имеет свою природу. Земное тело и ум (дух) у всех людей имеют одинаковую посмертную судьбу, они отходят к породившему их истоку: Земле и Солнцу (Духовному Солнцу). Срединное тело, называемое душа, у разных людей имеет два вида посмертной судьбы. Это указывает на двойной состав самой души, что у Платона получило наименования высшей и низшей частей души.
Высшая душа, которая созревает и приобретает у добросердечных  людей доминирующую силу, после пребывания в течение небольшого очистительного периода в окололунных областях сбрасывает остатки низшей души и уходит в более высокие области, так называемое «Солнце». Имя «Солнце» взято в порядке противопоставления «Луне», а в действительности это может быть сфера какой- нибудь высокой планеты, в частности, «Духовного Солнца» (Радж планеты). У порочных людей, а также у людей страстно погружённых в земную жизнь, преобладающее развитие получает низшая душа. Поэтому после смерти на Земле, в период разделения в подлунных областях, низшая составная души таких людей увлекает их дух (ум) в худшие области подлунного царства. Там период «очищения» высшей составной от низшей длится намного дольше, после чего дух (ум) всё же отделяется и через некоторое время вновь идёт на перевоплощение в новое физическое тело.
    Существует совсем редкий случай, о котором говорит Плутарх, когда отделившаяся от ума (духа) низшая душа, называемая в сан скритской литературе – кама-рупа, вместо того, чтобы остаться в «области без возврата», т.е. в низших частях Аида, всё же силою страстного вожделения по Земле устремляется к новому рождению. Тогда рождаются такие монстры, как Калигула, мифическим олицетворением которых назван Тифон. Это известные в истории тираны и изверги.
    Конечно, соотношение названных у Плутарха «частей» и «тел» не уподабливается механическим «конструкторам» и «матрёшкам». На языке математики три начала в человеке – это не арифметическая сумма, а скорее соподчинённое сочетание: начальной перемен ной, производной первого и производной второго порядка. А это уже дифференциальное исчисление из высшей математики. Аристотель и его последователи пошли по пути анализа и механического соединения «частей», тогда как Платон и последователи Платона – по пути превалирования синтеза и гармоничного сочетания синтеза с анализом. В высшем понимании две крайности сходятся, но на промежуточных этапах два взгляда на жизнь приводят к заметно разным заключениям.
    Метод Аристотеля, анализ, приняла в качестве главного инструмента познания современная наука, в результате чего наука поте ряла душу и дух как предметы объективной реальности, как  объект научного познания. Как гордо заявил один известный физиолог во времена господства вульгарного материализма: «Вскрытие трупа души не показало». Такому странному положению в науке, когда за тремя соснами не увидели леса, имеются свои причины. Европейская наука в Средние века  под  идеологическим  давлением церкви была вынуждена дистанцироваться, покинуть области, монопольно занятые богословами. Это привело в науках о  человеке к нездоровому крену в сторону вульгарного материализма и механицизма, а в науке в целом – к атеизму. При таких отправных положениях в науке возобладали «прямолинейные» умы. История науки сообщает, что когда Лейбниц, тот самый гений, закрепивший в философии понятие «монада», открыл дифференциальное исчисление, то маститые математики не смогли перестроить свои методы мышления. Они так и умерли в несогласии, а дифференциальное исчисление утвердилось вновь пришедшими математиками. Нечто подобное происходило в области физики, когда открытие невидимых лучей и элементарных частиц- волн пошатнуло механистический взгляд на мир. Условная механистическая модель Нильса Бора о строении атома по аналогии с солнцем ядром и вращающимися вокруг него планетами- электронами в действительности не используется в прикладной физике, как противоречащая фактам. Несмотря на это большинство людей в силу известной инерции до сих пор так и руководствуются подобными упрощёнными школьными схемами. В том числе многие биологи, физиологи и психологи, для которых жизнь есть результат «вращения электронов и атомов». Этот пример показывает, что во многих науках до сих пор ещё не преодолен механистический взгляд на мир, тогда как во времена Платона и Пифагора исследователи были, что называется, «ближе к природе», и их взгляды на основы жизни, как это ни парадоксально, оказывались часто ближе к реальности, чем современные теории, особенно при изучении феноменов тонкого мира. Когда великий Ньютон, основоположник так называемой «ньютоновой механики», провозглашал свои постулаты, он перед этим сделал оговорку, что данные законы действуют в рамках принятой упрощённой модели реальности. Последующие учёные быстро забыли эту оговорку, в результате с появлением закона сохранения энергии и теории относительности Эйнштейна понадобилось искать «оправдание» Ньютону, что, де, новые теории не опрокидывают, а расширяют границы старого. Это общая болезнь аналитического метода, забывающего условность своих отправных положений и отождествляющего лабораторную модель с окружающей реальностью.
    Точно так же дело  обстоит  с  «линией  Аристотеля»  и  «линией  Платона»  в  философии.  Метод  Аристотеля  прекрасно  служит в своей области, тогда как при выходе на более широкие  горизонты необходим метод Платона. Если девизом науки до сих пор было – «вместе с Аристотелем», то девизом новой науки должно стать – «вперёд за Платоном».  Изучение  феномена  Луны,  феномена тонкого плана, играющего, как выясняется, решающую роль в жизни земного человека, возможно только на методах платоново- пифагорейской философии. Древние учили, что жизнь движется кругами, или, вернее, по восходящей спирали, возвращаясь на круге к прежнему месту. Сегодня мы вновь приближаемся к синтетическому методу постижения Природы, открытому античным гением.

Александр Владимиров,
эзотерик.
Из книги "Ковчег эволюции. Погибшая планета". — М.: Беловодье, 2008. — 400 с. : ил., табл.
**************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
2 сентября 2021 года







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 02.09.2021г. Владимир Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2021-3149618

Рубрика произведения: Проза -> Статья


















1