Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Разбор поэтических полётов.


­­"Разбор поэтических полётов".­

Часть первая. О критике и критиках

Многие почему-то думают, что критик должен писать всесторонние и главное – объективные рецензии. Критиков у нас почему-то путают с литературоведами, хотя, даже им, пишущим научные работы, остаётся только мечтать о соответствии подобным стандартам.

В качестве литературоведческого примера возьмём «Комментарий» Лотмана к «Евгению Онегину»: 400 - 600 страниц в зависимости от издания.
Это всестороннее исследование романа?
Конечно же нет!
Является ли объективным не всестороннее исследование?
Конечно же нет!
При этом литературоведу в чём-то легче: он пишет о прошлом. Он знает, в какую эпоху писался текст, к раннему, среднему или позднему этапу творчества относится исследуемый текст. Настроения и тенденции в обществе и литературе, письма, черновики, работы коллег – многое помогает литературоведу, о чём критик может только мечтать!
С другой стороны, а нужен ли рядовому читателю обзор в 400 и более страниц?
Конечно же нет!
Задача критика – дать личную, эмоциональную характеристику тексту и автору. В отличие от литературоведа, критик интересен разбором «в моменте», здесь и сейчас! Его текст – это человеческий документ, сиюминутный срез эпохи. И в будущем, возможно, он станет абзацем в трудах литературоведа-формалиста, литературоведа-марксиста и т.д. и т.п.

Часть вторая. О критике и литпроцессе.

Именитый критик и писатель Павел Басинский, на петрозаводской лекции 2017 года высказался в том духе, что современная критика стала слишком комплиментарной. И я с ним согласен. Литература становится всё более скоропортящейся, а критика рассыпается в дифирамбах и позитивном отношении к новинкам. Мы стали похожи на «Нью-Йорк магазин» с его однообразными, не меняющимися десятилетия рецензиями: «Это великолепно!»; «Блистательная проза!» и пр.
Олигопольная группа ЭКСМО-АСТ и её зонтичные бренды управляют отечественным издательским рынком. Отсутствие разнообразия и конкуренции негативно влияет на весь рынок.
Как результат, появление «критиков» (на самом деле – книжных обозревателей), обслуживающих интересы крупного бизнеса, вроде Галины Юзефович, пишущей обзоры и продвигающей новинки этого книжного монстра.
Ничего личного, просто бизнес.
Но мы же не в Америке, зачем нам эта нью-йоркская франшиза, пересаженная на русский суглинок в виде «Медузы»?
Если критик вместо дрына охаживает писателя опахалом охов и ахов, это не значит, что критик любит читателя и писателя. Сейчас, в эпоху Постмодерна, кроме денег, это уже вообще ничего не значит.
Себя я отношу к 1% тех, кто не занимается комплиментарщиной.

Часть третья.
Полёт шмеля субъективизма в личном обзоре персональных работ

Вот Вячеслав Теркулов…, эпиграф и первая строка:
«Я список кораблей прочел до середины...»
О. Мандельштам
…А в списке кораблей видна мирская грусть!»
По-хорошему, надо бы начать так:
К 15 веку до нашей эры сложилась глобальная международная система распределения труда. Прогресс в культуре, экономике, логистике и прочих сферах достиг наивысшего развития. Однако в 13-12 веках произошло изменение климата и массовые землетрясения. Цепочки обмена зерна на орудия труда и оружия - нарушились. Рухнули Хеттская и Минойские цивилизации, а Вавилон и Египет сильно ослабели.
Глобальный мировой кризис сопровождался нашествием варваров, массовыми переселениями народов и многочисленными войнами. Что и было частично отражено в «Илиаде». Приводим примеры из текста, где ахейцы нападают на Египет и терпят поражение в дельте Нила.
Глава, где перечисляется список кораблей, имела огромное значение. Так как все ахейцы прекрасно знали своих предков, и принадлежность к тому или иному роду – это паспорт, военный билет, СНИЛС и многое другое одновременно. Чтение отрывков из Илиады было обязательным атрибутом многих пиров и празднеств, и упоминание предков хозяина пиршества – крайне важный элемент такого действа.
Вот эти отголоски мировой катастрофы и глобальной кровавой бойни отражены в грусти Вячеслава Теркулова.
Тут бы надо сделать связку Гомер-Мандельштам-Теркулов, но я же не литературовед, поэтому ограничусь крайне схематичной оценкой текста Мандельштама: шерше ля фам. Любовь и страсть как первопричина всех человеческих катаклизмов.
Развивать тему того, что созвучый настроениям и ощущениям Вячеслава стих был написан во время Первой мировой ВОЙНЫ и вроде как в её первую годовщину, и прочая, прочая – я не буду, ладно?
Соответственно, трактовка собственно стихотворения Вячеслава такая же минорная, как первопричина Троянской войны, и перекликается с бессонницей, ночной маятой Осипа и обстановкой в мире, но всё-таки у Вячеслава она немного другая (иначе зачем писать свой стих?).
Главная тема лирического героя – грусть и ожидание надвигающейся ЗИМЫ жизни и неотвратимости катастрофы:
«Весь этот томный шум на пляже голых тел»
«Вся это суета, в которой я старел,
В мои «за пятьдесят» порядком надоела.»
И тема смерти передаётся различными средствами:
«Ушли куда-то слуги,
Пюпитр опустел, а нотная тетрадь
Валяется у ног слепого музыканта»
Или же через протест и невозможность полного понимания данности разумом выдаётся такой вот оксюморон: «Об утреннем молчанье муэдзина…».

Автор широко использует в представленных текстах аллитерацию, анжамбеманы и различные виды рифм. Стихи мелодичны и могут быть положены на музыку.
Из трёх представленных стихотворений Вячеслава в двух зима явлена как завершающая часть жизни. Но и в третьем, «не зимнем» стихе, главная тема – опять же тема смерти.
«В прекрасном городе прекрасная тоска»
Если попробовать просто пересказать текст, то ничего не выйдет, и это уже хорошо, ибо зачем городить огород, если можно сказать коротко и ясно прозой?
Автор пытается через личные ассоциации и образы передать свои ощущения, и порою оказывается, что логически объяснить это так же просто, как слепому рассказать о зелёном цвете или закате. Но я попробую…
«Они готовы жить сто тысяч лет,
Не говоря, тревожась не на шутку,
Что их покой нарушит на заре
Какая-то случайная маршрутка…»

Вспоминается Маркес, с его «100 лет одиночества», но это не точно, но пока...
А что это за жизнь, если каждый день из 100.000 лет лирический герой живёт не на шутку встревоженным? И тут же:
«Что там играют? Кажется, Шопен.
Какой-то вальс заезженной пластинкой
Всю ночь звучит.»
У Шопена заезженное произведение только одно: Траурный марш. И он играет всю ночь! И то, что он называется «вальсом» - это внутреннее неприятие ситуации, её отрицание и ужас лирического героя.
Ну и последние строки стихотворения – крайне важный финальный аккорд любого качественного произведения. И что там?
«Сонная дорога
Беззвучно движется в предвиденной ночи…
Все разрешится… Подожди немного.»
Ну и как тут не вспомнить перевод Гёте - Лермонтовым? Оба романтики. Романтизм обожествляет природу. И мятущемуся, бунтующему романтическому герою предлагается слияние с божественным, отдых и покой, а по-простому – смерть.

Я не удержался и вбил в поиск автора этих стихов. Вячеслав преподаёт русский язык в… ЛДНР!
Люди, пережившие экстраординарные 2014 и 2015 годы, живущие сейчас в крайне непростой атмосфере, могут чувствовать жизнь на совершенно недоступном нам уровне. И дольше века длится день, © когда в любую минуту может начаться обстрел, и тревожность – естественное состояние для всех жителей Донбасса…

Aleker, стих «Кто я?»
Рассудительно-исповедальный текст. Лирический герой – пешка из набора шахматных фигур. Пешке чужд командный дух, победы и поражения, карьерный рост до «ферзя». Пешка боится одного погибнуть на поле боя:
«Жду со страхом, что снова начнётся игра,
Где в конце заставляют меня умирать».
Пешка хочет иного, причём цели непонятны, «хотелки» описываются исключительно действием:
«менять на багровые сны октябри»;
«Пересесть на последний осенний фрегат
И, подняв паруса, унестись в беспокойное море.»
И далее:
«Чтобы ветер холодный плевался в лицо,
Чтобы мышцы мои наливались свинцом,
Чтобы мир обойти налегке без давленья и спешки...»
Как согласовать плевки в лицо, налитые свинцом мышцы и «налегке» и «без спешки» - непонятно. Финальные строки поясняют, зачем героине нужен весь этот движ:
«И уйти, не узнав кем я был — королём или пешкой».
Может, всё-таки пешкой или королевой? И зачем для этого «октябри», «фрегаты» и обход мира?
Думаю, дело не в нарушении логических построений автора, проблема шире: общество отдаёт предпочтение имманентному, отказываясь от трансцендентного. Личное становится главным, а социальное и общественное игнорируется.
На практике, в обществе Постмодерна, это и выглядит так: пешка, мечтающая стать Джеком Воробьём, «уволилась» из коробки с шахматами, и прозябает, работая в шашечной индустрии.
Рваные строки и строфы только подчёркивают этот «сумбур вместо музыки». ©

В стихотворении «Один день» с размером и строфами всё хорошо: стихотворение написано октавами, сплетённая рифмовка, внутренние, ассонансные и составные рифмы…
Но есть и замечания:
«Сердце его учащенно стучит и шумит.» «стучит» и «шумит» выглядят не очень…
«Город вечерний СЛЕГКА суетой утомлён» и чуть ниже:
«Город УСТАВШИЙ подолгу не может уснуть» …
Думаю, надо поработать с образами города, сделав их более узнаваемыми и яркими одновременно.

Николай Бизин. «Уходим мы!»

Всепоглощающая река Лета превратилась в постоянный дождь. Получается, поглощение и исчезновение отменено. Но поэты остались последними, и они почему-то уходят. Хотя, казалось бы, набирай лайки, сердечки с репостами и после физической смерти продолжай жить в соцсетях. При желании нейросети и ботов можно настроить так, что никто и не заметит, что автор физически умер, но я отвлёкся…
Мы – последние поэты и мы уходим, но вдруг:
«Ты успокоен, ты река, ты далеко -
Тебя не пожелаешь и врагу.»
И далее:
«Но вечна боль, которая им снится.
Я эта боль, я чистая страница.»
Кто – река? Почему «не пожелаешь?», и как мы, последние поэты, превращаются в «я – чистая страница» – загадка. Как говорил герой А.Райкина: «рекбус, кракскворд»…! Ну, или издержки личностных переживаний в эпоху Постмодерна, о которых я писал выше.
«В который раз сначала нас побьют.
А прежде изощрённо предадут.
А после просвещённо растолкуют,
Что мы любили родину другую.»
Опять-таки смысловая нагрузка превалирует над эстетикой, ну и глагольные рифмы… Но в этом весь автор. Если понравилось – читайте, он ваш!

Марина Панфилова. «По следу Жар-птицы».
Перед глазами почему-то появился некий охотник, напавший на след зверя. Постойте, но птица - не медведь и не волк, какие у неё следы? Но это только на первый взгляд…
Как поляна в тайге обернулась заповедной чащей – тоже не понял.
«Словно перья Жар-птицы,
Пламенеют жарки!»
Жарки – это купальница азиатская, в отличии от купальницы европейской - жёлтой, имеет желто-оранжевые цветки. Действительно, «жарки» похожи на огненные пёрышки в траве. Видимо, «по следу жар-птицы» - это идти навстречу цветам.
Стихотворение написано двустопным анапестом – красивым и редким, как сама жар-птица, размером.
Про что стихи? Героиня ищет жар-птицу, чтобы:
«На беду иль на счастье
То перо подберу.
Боль и радость познаю,
Вспыхнет в сердце огонь»
Помните песенку крокодила Гены? Прилетит к нам волшебник в голубом вертолёте… Лирический герой Марины хочет счастья. Хочет освежить ощущения от жизни, хочет ярких чувств. Героиня согласна не только на положительные, но и на отрицательные эмоции, лишь бы они были яркие, настоящие. Лишь бы они были… Проблема в том, что героиня хочет их получить извне, чтобы они свалились на неё как «эскимо» из голубого вертолёта. На самом
деле это метатекст, потому что, условно говоря, «счастье на халяву» - довольно распространённый сюжет в русской литературе, уходящий в сказки, а оные - в языческие ритуалы.
Подпитываются подобные тренды, на мой взгляд, слабыми социальными лифтами, патернализмом и прочими социально-экономическими аспектами.

«Весенний вальс». Однажды к Гёте принесли стихи… - За этого молодого человека пишет вся немецкая поэзия, – пошутил писатель.
За Марину Панфилову пишет вся русская поэтика начала-середины 19 века:
«Долгожданной, пьянящей»; «Соловьиная трель»; «походкой летящей»; «И любовь, как волна / Захлестнёт, закружит.»
С другой стороны, а что стоит за набором этих поэтических стандартов и глагольных рифм?
Вот чем отличаются стихи девочки или девушки - от стихов зрелой дамы?
В юношестве мы открываем себя и мир, став старше, предаёмся обобщениям и воспоминаниям. С годами возникает искушение впасть в поэтические «поп-хиты» и темы «на все времена». Но сейчас ценится личный взгляд, собственный голос, эксклюзивность и аутентичность.
Надеюсь, Марина найдёт в себе силы не поддаваться искушению апробированных методик и подарит нам радость цитирования своих весенних трактовок и сравнений.

Андрей Анпилов. «Молиться своими словами».
Стих о том, что молиться можно везде. Идёт даже перечисление из некоторых «везде». Молиться можно даже своими словами. Создаётся ощущение, что автор только-только перешел из мусульманства в христианство или воцерковился.
Да, Православие разрешает обращаться с молитвой к Богу в любое время, в любом месте и даже своими словами. Да, для многих конфессий, вплоть до язычников – это удивительно… Но стихи почему-то не об этом.
Почему-то упор делается на возможности молиться в метро. И как-то многовато всяких уточнений и перечислений: «вагоны», «айфоны», «статьи» … И вроде бы автор даже рекомендует:
«Молиться, оплакивать, славить,
Томиться в мешке земляном».
Такое и в Церкви-то разрешается не всегда, а тут – в метро… Ещё что странно:
«И в сумерках, словно иконы,
Качаются лица людей».
Что это за качающиеся иконы? Это из какого сектантства? Видимо, в чёрных окнах вагонов, как в зеркале, отражаются лица людей, слегка покачивающихся во время движения. В общем, странная компоновка фразы.
«Бежать по открытому полю,
Как мальчик, который забыт
И найден, наплакавшись вволю,
За полу отца теребит.»
Человек – дитя, а Бог забыл своё чадо? И набегавшись, и наплакавшись, чадо наконец-то найдено непутёвым папашей?
Назвать бы стих «Молитва в Метро», подрихтовать, и вполне себе такое христианское стихотворение получилось бы.

Стихотворение «Казанское» в этом смысле гораздо лучше. Впрочем;
«Землю осенний берет холодок»; «Здесь мы на тихой обочине сядем» и:
«Век бы глядеть — наглядишься пока,
Как в синеве на Владимир и Муром
Неторопливо плывут облака.»
Сидеть и любоваться всё-таки облаками и небом? А холодная земля? Я так понимаю, церковь разорена, раз посидеть можно невдалеке прямо на мёрзлой земле и так несколько поколений? А может, часовенку небольшую срубить? Нет? Лучше простатит и плывущие облака?
Понятно, что стихотворение «о высоком», но «низкое» колет как шило в мешке, и не даёт сосредоточиться на главном.
«Признание»
«О чем он сумел намечтать,
Перо извлекая из склянки,
Пред тем, как в письме начертать
«Какая ты дура, мой ангел»?
Представил ли хоть на момент,
Свечой озаряемый зыбкой, –
Рассеянно вскрытый конверт
И взгляд с эфемерной улыбкой?»
«Какая ты дура, мой ангел!» - начало письма Пушкина к супруге. Не все могут понять, о чём речь. Надо бы пометку какую-то сделать. Ну и вот «рассеяно вскрытый конверт» - сильно озадачил. Письмо всегда было событием, их ждали ещё в начале двадцатого века, не говоря уже о 19-ом. И откуда такое равнодушие к письмам Пушкина у Натальи Гончаровой?

«На всем лежит мужицкий дух.»
В доме живут старшина-вдовец, неженатый сын и холостой пудель. В доме нет нормальной печи, топят «буржуйку»! Топят хворостом! И на десятки вёрст - ни одной женщины!
Так и хочется перефразировать Достоевского: - Эх, широк русский поэт! Я бы его сузил!

Марина Генчикмахер «Мама корова»

«Где-то на краешке стужи, у самой кромки»
Братислава

Где-то на краешке стужи, у самой кромки.
Там, где по самые крыши лежат снега,
Мама корова вылизывает теленка:
Рыжую крохотку, будущего быка.»

Братислава – это не город, а поэтесса.
«Где-то на краешке стужи» - конечно же отсыл к раннему Заболоцкому, с его «в углу невысокой вселенной» и тому подобным вещам. Но это же ОБЭРИУ с его отказом от традиционных форм! Это направление, в котором работали Хармс, Введенский… Стихотворение, кроме первой строчки, написано в «традиционной манере». Т.е. первая строчка стихотворения о корове по отношению к остальным строкам выглядит как седло на корове.
Стих о материнской любви к новорожденному телёнку, очень женское, волнительное, написано добротно.
«Высь».
Про что текст? Любила лирическая героиня в юности строить воздушные замки и витать в облаках, а теперь это занятие радости почему-то не доставляет. И вообще – скоро надо будет туда перебираться насовсем… И вот наша героиня пытается как-то разобраться в ситуации. Давайте попробуем вместе…
«Воздушный замок на замке,
Лишь память блещет бирюзою,
Когда беспечной егозою
Я в высь взлетала налегке.»
Воздушный зАмок закрыт на замОк, но память помнит… «Егоза» - отсылает нас к стрекозе-егозе и жуткой басне Крылова, где служительница Муз пришла к куму за помощью, а тот отказал и обрёк на смерть. Оставив местную комьюнити без зрелищ, теперь все будут горбатить до самой смерти за еду. Да, и переход от реальности «замок на замке» к прошлому «когда беспечной егозою» - не сделан.
«Взлетать по солнечным ступенькам,
Туда, где разве птицам тренькать,
Паря в потоках серебра»
«Тренькать» - сниженная лексика в разговорах о высоком!
«Смотреть на землю сверху вниз,
Гуляя по воздушным замкам:
Мол, на земле тоскует в рамках
Твой самый крохотный каприз,
Там на земле занудных дел
Не разгребешь: сплошная залежь.
А тут из облака ваяешь,
Чего б твой дух ни захотел…»
«Смотреть сверху вниз» - уж не гордыня ли? «Занудных дел»; «сплошная залежь» - поиск лёгких путей? «Твой самый крохотный каприз»; «Чего б твой дух ни захотел...» - наверное, всё-таки не дух, а каприз? Дух, работа духа - облагораживает и возвышает, это не простой труд, и он не боится «залежей».

Ну и обобщая всё вышесказанное, получаем закономерный итог:
«Но то ли я теперь не та,
А может, опустело сердце,
Но ни присесть, ни опереться
На эту синь: она пуста»
Блещущая синь памяти сохранила лишь пустоту, сердце на побегушках у лени и сиюминутных капризов тоже оказалось пустым. Стрекозе необходима помощь, но муравей может помочь лишь не умереть с голоду. Но душа и сердце не желудок – им нужен другой хлеб. Понравились строчки:
«А лесенка вот-вот растает:
Я поднимусь и не вернусь»
Честно, глубоко, волнующе, без тени каприза, а потому и красиво.

Сергей Сретенский
***
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я – поэт…
М. Цветаева
«Моим стихам, написанным так поздно»
Стихотворение антитеза. И если Цветаева сравнивает свои стихи с дорогим вином, Сергей возражает:
«Моим стихам, написанным так поздно,
Что не страдаю я от дум плохих:
Что пить стихи и есть их - не серьёзно.»
Пить и есть стихи – это плохая мысль. Хорошо, что предлагает Сергей?
«Что сделав вдох, я выдохну стихи.
А кто-то выдох ловит и вдыхая.
Умом и сердцем может смысл принять.
Моим стихам, подобно дикой стае,
Привычно и просторно кочевать»
Автор дышит стихами, он их выдыхает, и каждый из нас может приобщиться к этому дыханию. Допустим, но при чём тут дикая стая, кочующая где хочет? И так ли благодатна встреча одинокого читателя с дикой стаей?
«Найдут их те, кто чует пищи запах,
Кто голодает духом вне границ.»
А теперь стихи Сергея вновь превращаются в пищу. А как же «плохие думы» о том, чтобы пить и есть стихи? Чей голодающий дух, выйдя за тесноту пограничных рамок, может утолить голод антицветаевским эксклюзивом от Сергея?
«Я слишком долго мял мозгами темы,
Крошил слова. подкармливая сук.»
Многомысленные стихи были рассчитаны на женщин? Вообще, дамы предпочитают чувства, душещипательные истории, а не высоколобую схоластику, или я что-то пропустил?
Интеллектуальная поэзия для сук – прикольно.
«Моим стихам - поделкам не поэта,
Не облачённым в твёрдую печать
Сидеть в бездонной яме интернета
Им за меня и жить, и отвечать»
Похоже, стихи Сергея, как те «двое из ларца»: и живут и отвечают за лирического героя.
Сильная позиция!

***
Я – нищий. Может быть и так
В. Шаламов
«Я нищ и болен».
Вообще, Шаламов - не поэт. Да, его взяли в советский Союз Писателей под видом поэта, но это было политическое решение. Не за «Колымские рассказы» принимать в СП СССР? Цитируемое шаламовское стихотворение (приходится употребить это слово) о безденежье, о нищете, но, если человек любуется красотой природы - он уже богач.
Сергей переосмысливает тему иначе:
«Пусть рыба кормит старика:
Плывёт в открытый рот,
И золотым песком река
Карманы мне набьёт.
И там, на дне, богат и сыт,
Я обрету покой,
А время... пусть себе бежит
Студёною водой.»
Быть богатым и при этом сытым - так себе уточнение. Богатство и покой – это точно взаимосвязанные вещи?
Но стихотворение сбито крепко. Чувствуется, рука у автора опытная. Смущает только дважды повторенная фраза: «Студёная вода.» и «Студёною водой.» Или надо сделать рондо, какой-то рефрен, или заменить одну из строчек.
«Птичья патриотичность»
«Мы не птенцы, мы - на крыле,
Хотя нам месяцы от роду.
Нам облака куда милей,
Чем городскому пешеходу.»
Что знают эти уже «не птенцы» о городских пешеходах? И почему тема «облаков» превратилась далее в «рощу»? И почему птицы летят с родины и на родину по свистку? Почему птенцы «ускоренно» взрослеют? И т.д. и т.п. Я бы порекомендовал Сергею перечитать свой текст заново...

Сергей Черсков «Оранжевый солдатик»
О чём стих? Как вам идея написать текст о женщине-путейце, о её работе и годах одновременно? Не о героике, не о забавном случае, анекдоте или аварии, а вот именно о буднях маленького, совершенно обыкновенного человека? Сильный ход!
«Опять она считает поезда –
Оранжевый солдатик в старой будке,
А с ней дежурит сутки через сутки
Железная дорожная звезда.»
Обычно дежурят «сутки через трое», но, возможно, обстоятельства, деньги, подмена коллеги-отпускницы, что-то ещё…
Зато последняя фраза просто великолепна!
Кстати, на звание «звезды» есть множество конкретных претендентов: от железнодорожного знака «Однопутная железная дорога» до «Поднять нож, закрыть крылья». Об аллегориях с метафорами и говорить не стоит.
Или финал:
«И греет чай на линиях ладоней,
Пока звезда, сорвавшись, не утонет
В холодной чаше, выпитой до дна.»
Т.е. обыгрывается одновременно чашка чая и небесная чаша, да и собственно судьба «оранжевого солдатика» в мировой войне добра и зла, пардон - жизни страны.
Писать о повседневном и простом – крайне сложно, тем более – писать красиво.

«Дальней дорогой»
«Зашевелилась — проснулась. Поговорить
Хочется с ней: до разлуки доедем скоро...»
Так дальняя дорога или не дальняя?
«Вдруг она обернулась и:
— На, попей.
Я говорю:
— Давай.
И беру бутылку.»
В русском идиоматическом языке, когда говорят «бутылку», имеют ввиду водку, в крайнем случае некое «бухло», и «попей» с этим никак не вяжется. Понятно, что девушка могла предложить воду, «Байкал» или «Тархун», но выглядит диалог неестественно.
Ну и сквозной образ стихотворения – образ воды, а в первой строке у нас что? «Дальней дорогой сшиваются города», вот если бы и здесь был «жидкостный» образ – было бы здорово. Концовка – класс!

«Горка»
Первая строка – «Февраль», автоматом вспоминается «достать чернил и плакать», но не угадал… Переклички с Пастернаком в тексте тоже не нашел…, ну и ладно.
«Я помню.
Взял сегодня белой –
Её ты любишь, скажешь мне: «Налей!».
«Белой», «налей» - а вот здесь всё по-русски…
«Здорово, брат! Конечно же присяду.
Молчать не будем, здесь я не затем.»
Февраль. Какая-то важная дата для героя. Он берёт бутылку и идёт на встречу.
И вдруг «конечно же присяду»! Это как в анекдоте про встречу тёщи: «Что, даже чаю не попьёте?»
Так-то с текстом вроде всё хорошо: аллитерация, сквозная тема, обыгрывание смыслов слова «белый», но с сучками и задоринками. Я бы пошлифовал.

Полина Орынянская
«Вечерний чай»
Стихотворение атмосферное. Каждая деталь работает на общее настроение. Веснушки на руках сравниваются с рисунком обоев на кухне, слог естественный, образы и сравнения к месту: в меру узнаваемые, но не вычурные. И основные детали – это больше цвет, формы, вещи, растения, и вдруг звук – звон ложечки. Выглядит как дорогая брошь на чёрном вечернем платье. И с финальным аккордом – последними строчками – тоже всё отлично.
Легче говорить о том, что меня несколько напрягло:
«Как хочется в такую непогоду
гонять чаи у сумрака в плену.
Так няня подытоживала годы,
беззубым ртом мусоля тишину»
Непогода. На улице какая-то жуть, а ты дома и пьёшь чай. Здорово же, правда? И вдруг какая-то няня «подытоживает годы» … Не понял, героиня пьёт чай на «Титанике», что ли?
Да, дальше всё логично и естественно, но вот этот момент я не прочувствовал.

«В тех краях».
Лирическому герою нравится спокойный, размеренный образ жизни, но иногда, неожиданно и вдруг, становится приятно поностальгировать по тем временам, по тому краю, где зной и сильный аромат лугов, будоражили вместе с бурным любовным романом.
В тексте на разные лады обыгрывается цветочно-травяная тема. От «инкуба», вышедшего из дурманящих и цветущих трав, до мятного чая и вянущих астр. У растительной тезы есть даже антитеза – аквариумные рыбки. Не хватает только синтеза…
Кстати, о инкубе… Фигурки языческого бога Рода сплетали из травы, наподобие Масленицы… Возможно, сам бог плодородия был очарован нашей героиней.
Автор, в неспешной манере, из стихотворения в стихотворение, снова и снова погружает нас в атмосферу воспоминаний и ощущений.
Понятно, что Полина не тождественна своему лирическому герою.
Например, за таким естественным и объёмным образом Наташи Ростовой на самом деле скрывался бородатый мужик в толстовке. А русскую природу в 19 веке лучше всего описывал горожанин Тургенев, почти не вылезавший из Франции.

Николай Рогалёв
Стихи Николая – это настоящие рассказы. С сюжетом, героями, с мини-историями. Вообще, для лирики это не свойственно. С другой стороны, «шансон» занимается тем же, но на запредельно низком уровне искусства и запредельно высоким уровнем пошлости.
Тексты крепко сбитые, без «воды». Не знаю, насколько тяжело автору даются стихи, но ощущения от прочтения сродни просмотру балета: всё так легко, просто и непринуждённо, что кажется, и сам бы смог не хуже Барышникова или Николая Рогалёва...
Где-то хочется с автором спорить, например, стихотворение «Ретро»:
«Теперь мы с тобой поколение «ретро» –
Герои забытых гитарами строк.»
И в музыке, и в образе жизни, во взглядах, и расстановке приоритетов, 60-ые не похожи на 70-ые годы, а 50-ые – на 80-ые. И поколение лирического героя в любом случае оказалось бы «ретро». С другой стороны, мода на «ретро» регулярно возвращается, и ни о каком забвении не может быть и речи: готовьтесь вновь поймать волну!
Автор может приятно удивить читателя: в истории ночной поездки с включенным радио, меня ждал такой вот пассаж:
«И снова ловит чуткая антенна
Бегущую по радиоволнам.»
Неожиданно вспоминаешь Зурбаган, Александра Грина и «Бегущую по волнам» …
А слово «кенотаф» заставило меня открыть Яндекс-словари…
Там же, в «Ночной дороге»:
«Таёжное осеннее барокко.
И ни души: ни мёртвой, ни живой.»
Разве может быть душа – мёртвой? Потом вспоминаешь Гоголя, его мистицизм, и понимаешь, что именно Барокко, а не Рококо…
Или вот в «Ненастном вечере»:
«Город в сумерках мокрых тонет,
Как кингстоны, открыв подвалы.»
Красиво же, правда? Ночь, сотни кают огромного лайнера освещены, и похожи на ночной город. Светящаяся глыба медленно погружается в пучину…
Про что стих «Ретро»?
«А та, календарная, грань меж веками,
Она превратилась в порог болевой.
Шагнёшь за него – те же небо и птицы,
Но нет легкокрылых икаровых снов.
И наши мечты перестали кружиться
Над гривами рыжих таёжных костров.
Глянь, осень танцует под музыку ветра.
Похож на летящую ноту листок.»
Тема полёта, кружения – главная. С одной стороны, с наступлением зрелого возраста «икаровы полёты» становятся всё реже, всё бледнее… и лирический герой винит в этом… смену общественных формаций!

По-хорошему, надо начинать снова с Древней Греции, где к Икару было совсем другое отношение, нежели сейчас. Не хочется делать больших отступлений, но, если кратко: юноша получает задаром крылья, созданные его отцом, обладателем божественного дара. Ослушавшись отца и возомнив себя равным богам, он получает «мгновенную карму» и погибает.
Понятно, что умудрённому жизнью человеку некая толика юношеской безбашенности вовсе не повредит. Но то, как решали эту проблему в Древней Греции, думаю, автора не устроит: в созданной Платоном и его друзьями Академии за знания и опыт юношам приходилось расплачиваться собой. Есть другой вариант: у природы нет плохой погоды, и надо пользоваться
на полную катушку дарами осени, а не ностальгировать по весенним денькам.

Про что стих «Скажи»?
Дорога, полночь, одинокий путник… Ключевой строкой является последняя:
«И снова ловит чуткая антенна
Бегущую по радиоволнам.»
Семантика отправляет нас к роману «Бегущая по волнам». Главная героиня (тема женского голоса в романе тоже присутствует) спасает заплутавших путников и просто путников. Получается, лирический герой ищет и просит героиню о помощи…
Автору и его героям хочется пожелать оптимизма, бодрости и реализации всего творческого потенциала.



Арсений Ксешинский "
Альтернативный критический очерк "Полемика со статьей Романа Тихонова «Разбор поэтических полётов».

Ставить под сомнение аксиому о том, что «критик должен писать всесторонние и главное – объективные рецензии» – по меньшей мере наивно, по эталонному счёту – непрофессионально.
В ином случае очевидно: перед нами будут однобокие и необъективные рецензии.
Кстати, литературный критик и литературовед – это разные специальности, но близкие друг другу. И нет ничего плохого в том, если литературный критик использует в своих материалах аргументы литературоведа, а литературовед – приёмы литературного критика. Это только обогащает их деятельность.
Совсем необязательно писать многостраничные труды при анализе творчества авторов. Мастерство литературного критика как раз и состоит в том, чтобы в небольшой по объему статье отразить суть замысла автора как в содержании, так и в структуре текста. Вот именно это является задачей литературного критика, а совсем не то, что проповедует Р.Тихонов – «задача критика – дать личную, эмоциональную характеристику тексту и автору». От литературного критика в первую очередь требуется беспристрастность и объективность.

Да, литературная критика не должна быть обязательно комплиментарной. Это верно. Лучше обойтись без дифирамбов. Однако литературная критика и не должна иметь установку на обязательно негативную оценку творчества автора.
Еще раз повторюсь: от профессионального литературного критика требуется беспристрастность и объективность.
Формула проста: если есть минусы, укажи на них, но если есть плюсы, не забудь рассказать и об этом!
1.
Текст литературного критика о стихах Вячеслава Теркулова можно прочитать много раз, но трудно понять, что он хотел сказать. Многословие, исторические ретроспективы, резкие переходы от одного смысла к другому затемняют любой смысл.
Р.Тихонов вроде выступает против литературоведов в критике, однако сам же и начинает углубленное и бессмысленное «литературоведство».
И хочется от лица читателей задать критику простой вопрос:
– Так что же со стихами Вячеслава Теркулова? Простыми словами. Что Вы можете сказать о стихах этого поэта?
На мой взгляд, поэзия Вячеслава Теркулова – это сжатая пружина эмоций и выверенная до сотых долей концентрация художественных приёмов.
Каждый раз стихи этого поэта – яркая эмоциональная картина с тонкой игрой на ассоциациях. Смысл каждого стихотворения проявляется лишь к финалу, да и то лишь мимолетно.

И музыка звучит
В соседской келье. Сонная дорога
Беззвучно движется в предвиденной ночи…
Все разрешится… Подожди немного.
Читают стихи, а зима пролетела,
Читают, и в солнечном свете растаяв,
Девчонки в сапожках на голое тело,
Как голые души, по небу летают…
Заснежены дворы, застелена кровать,
Прописано в стихах бесстыдное бельканто
О море вдалеке, о скалах в пустоте,
Об утреннем молчанье муэдзина…
И помыслы мои – о вечной красоте,
И список кораблей прочтен до середины.

А вот эта фраза критика Р.Тихонова – «Автор широко использует в представленных текстах аллитерацию, анжабеманы и различные виды рифм» – вызывает лишь недоумение.
В опубликованных стихах В.Теркулова нет аллитераций (как специального поэтического приёма).
В строфике В.Теркулова мы находим АНЖАМБЕМАН (именно так пишется, к тому же в единственном числе). Этот технический приём является общим для всех трех стихотворений автора – нельзя ставить анжамбеман во множественном числе.
Что это такое – «различные виды рифм»? Иными словами, автор стихов мог использовать одни и те же виды рифм?
Стихи Вячеслава Теркулова – это без всяких сомнений яркая поэзия. Здесь не надо ничего доказывать. И говорить о мелочах – пустое дело. А вот о слабости сказать можно. Типично для такого рода поэзии – размытость или отсутствие идеи, а отсюда вытекает неопределенность смыслов. Такие стихи – это психотерапевтическая музыка или утешительная релаксация.
2.
Анализируя стихи автора под именем Aleker, критик Р.Тихонов, как всегда, обращает внимание на мелочи. К примеру, долгий и подробный разговор о пешке лишь уводит читателя от целого и главного впечатления. А вот некоторые обобщения Романа, касающиеся стихотворения «Кто я?», интересны и справедливы.
По стихам «Один день» практически ничего не сказано, кроме некоторых замечаний. Кстати, где критик увидел «сплетённую рифмовку,
внутренние, ассонансные и составные рифмы»? Это большая загадка. Там ничего такого нет.
Стихи автора под именем Aleker, в целом, не являются полноценной поэтической картиной.
Стихотворение «Кто я?» само по себе вторично как по идее, так и по форме.
К тому же такие строчки, как «А менять на багровые сны октябри», надо избегать или дорабатывать. В стихотворении «Один день» автор пытался реализовать интересную идею, но не получилось. Почему? Весьма много искусственности. Особенно это проявилось во второй строфе с медицинской терминологией (кстати, никаких октав в этих стихах нет).
Резюме: это всё – пока лишь сырой материал.
3.
По стихам Николая Бизина литературный критик Р.Тихонов сказал всё правильно. Это тот случай, когда отсутствие баланса между смыслом и красотой формы разрушает поэзию.
Идея, выраженная через слабую технику стихосложения, не воспринимается читателями.
4.
Соглашусь с Р.Тихоновым в анализе стихов Марины Панфиловой. К сожалению, всё именно так, как пишет критик. Здесь перед читателями проявляется стихотворный стандарт. Когда-то отлитую форму из классической поэзии 19 века используют вновь и вновь, не меняя даже
лексического наполнения. Есть яркие эмоции? Есть. Но не более…
5.
Всё верно и здесь подметил Р.Тихонов, когда анализировал стихи Андрея Анпилова. Однако критик вновь углубляется в частности. А в целом что? А в целом стихи поэта напоминают недостроенные домики. Вроде это домики: крыша, стены, окна, двери… Но где-то крыша с дырами, где-то стены криво стоят, где-то окна покосились, где-то двери висят на одной петле…
В целом, картина не складывается. Поэзия вроде есть, а вроде и нет её…
6.
Я тоже дам положительную оценку стихам Марины Генчикмахер, как и Роман Тихонов. В принципе, критик сказал всё, что нужно было сказать.
Добавлю от себя. Это серьёзная поэзия, особенно, стихи «Мама корова». Внутренний нерв Арсений этого произведения доводит читателя до катарсиса!

7.
Что сказать о стихах Сергея Сретенского? Более-менее читабельно – стихотворение «Я нищ и болен. Нищета». Остальные стихи откровенно слабые. Критик Р.Тихонов всё рассказал о них, даже где-то похвалил. Ну, пусть будет так.
8.
Стихи Сергея Черскова – это настоящая поэзия. Здесь никаких сомнений быть не может. А вот критик Р.Тихонов сомневается. Если нет, то откуда эта фраза из критического очерка: «О чём стих? Как вам идея написать текст о женщине-путейце, о её работе и годах одновременно? Не о героике, не о забавном случае, анекдоте или аварии, а вот именно о буднях
маленького, совершенно обыкновенного человека? Сильный ход!»
Честно говоря, писать стихи можно обо всём. Это поэтический закон! Предметом вдохновения поэта может быть любая вещь, любой человек, любое явление. Написать стихи о «буднях маленького, совершенно обыкновенного человека» – это не сильный ход, это нормальный и естественный ход поэта!

Порой Р.Тихонов цепляется за мелочи с какой-то необъяснимой зубастой яростью. Вот, к примеру, о последнем стихотворении С.Черскова он говорит: «Так-то с текстом вроде всё хорошо: аллитерация, сквозная тема, обыгрывание смыслов слова «белый», но с сучками и задоринками. Я бы пошлифовал».
Ну, к чему всё это? В этих стихах С.Черскова нет никакой аллитерации и нет никакой сквозной темы. И главное: что в этих великолепных стихах надо шлифовать конкретно?
Все четыре стихотворения Сергея Черскова – это маленькие шедевры поэзии. Хорошо бы увидеть на страницах альманаха «Гражданинъ» большую подборку его стихов!
9.
Замечательные стихи Полины Орынянской вызывают только восхищение. Здесь мы видим и настоящее мастерство поэта, и внутреннюю эмоциональную энергию, и тонкие смыслы, которые автор вкладывает в свои произведения.
Такие стихи хочется коллекционировать, как редкие драгоценности.
10.
Николай Рогалёв – уже сложившийся поэт. Его стихи как всегда хороши и приятны для чтения. К сожалению, порой использование поэтом современных словечек – атрибутики прогресса – не делают стихи лучше и не сближают с современностью. Это всё инородные тела. Это если к древнегреческой скульптуре приклеивать пластмассовые бирки и фишки.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 26
© 29.07.2021г. Роман Тихонов
Свидетельство о публикации: izba-2021-3131019

Рубрика произведения: Разное -> Критика
















1