Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Богатая невеста. Часть 3.


Богатая невеста. Часть 3.
­­­­­ - Сколько же я не была на море? – мысленно задала себе вопрос Наташка, нежась ранним утром на горячем песке на берегу черного моря, слушая убаюкивающий шум плескающихся у ног волн и гортанные крики чаек. Продолжая свои мысли, уже вслух говорила Тимуру:

- Представляешь, я ни-ког-да не была на море? А почему? Бабушка море не любила и лучшим отдыхом считала дачу, где река рядом, своя лодка, недалеко озеро с цветущими в конце лета кувшинками и благоухающий лес с кучей всяких вкусностей, например, лесной земляникой и голубикой. Мы всегда ходили с ней с маленькими корзиночками за ягодой и большой за грибами. Комары и мошки кружились над нами, не решаясь нас покушать, потому что бабушка знала секретный ингредиент из ванили, который эти насекомые не любят. Зато мы, облив себя смесью, пахнущие как утренняя выпечка, счастливые с полными корзинками приходили домой, и бабушка начинала заготовки на всю зиму, как из дачных даров, так и лесных. А я носилась по полям с местными или приезжими, как и я, ребятишками, плескалась в реке, каталась с бабушкой по утрам на лодке, она мастерки управлялась с вёслами, и тоже понимала, что лучше дачи «курорта» нет, хотя и понятия совсем не имела, что такое курорт, а море видела только на картинках и в кино...

- А я тебя давно звал сюда, — лениво ответил ей Тимур, — и не зря же, согласись?! Красота какая, тепло, светло и мухи не кусают... На пляже они были одни. Он повернулся к ней боком и увидел счастливый Наташкин профиль со сверкающими солнечными бликами в очках, на «однако, симпатичном носике, — Артур залюбовался Наташкой, — она оказывается очень даже ничего. И шейка точеная и ножки, ммм... расцвела, а я и не заметил. Маринка затмила Наташку. Он нежно провёл кончиками пальцев по голому телу Наташки. Между верхней и нижней частью открытого купальника пробежала заметная дрожь, она замерла от такой неожиданной нежности Тимура. Давно он так не смотрел на неё: серые глаза потемнели и покрылись поволокой... Наташка знала этот взгляд по первым их встречам и страстям, которая была между ними.
                                                                                                      -//-
Но последние несколько месяцев Тимур охладел, часто был не в духе, редко разговаривал и отдалился. Наташка всё списывала на усталость и его апатию как художника, который никак не может пробиться на пьедестал признания в кругах питерских художников. Он работал в театре, писал декорации к спектаклям, ходил на выставки знаменитостей и приходил оттуда еще более раздраженным, что Наташка списывала на зависть к более удачливым талантам, чем он сам. Она как могла, успокаивала его, говорила, что у него всё ещё впереди. Ведь он талантище, она верит в него. Ему надо побольше писать пейзажей, вернуться к портретам, продавать свои картины, ведь Питер к этому располагает. Он и стал чаще выезжать за город, ища (как оправдание для Наташки) свой пейзаж, который наконец, вдохновит и сделает его знаменитым. Но каждый раз приезжал ещё более раздраженным, бросая на ходу в коридоре рюкзак с красками и кистями и требуя у Наташки убрать все картины из дома. Мол, раздражают! «Что висят и глаза мозолят? Продай в музей какой-нибудь, в антикварный магазин отнеси и живи безбедно лет пять!»

На что Наташка спокойно, стараясь понять его раздражение, говорила в очередной раз: «Нет, нет и нет. Это память по бабушке и продавать я ничего не буду.»

Тимур срывался на крик, а потом, будто извиняясь, хватался за голову, садился на пол прямо в коридоре и рыдал слезами самого несчастного человека на свете. В такие минуты отчаяние захлёстывало и Наташку. Совместная счастливая жизнь разваливалась, дома запахло сыростью и одиночеством. Наташка гнала от себя эти запахи, не верила им, не верила ощущениям близкой катастрофы в жизни.

Три года счастья рушились в последние восемь месяцев со скоростью обрушившего потопа на улицы города. И конечно же, как водится, во всём обвиняла только себя. «Детей Бог не даёт, я всё время на работе, в командировках, а теперь ещё и написание книги о судьбах людей, о которых узнала и узнаю из разбираемых мною уже третий год писем. Я езжу по командировкам, по городам близким и далёким, по несколько дней не бываю дома, а он - её бедный художник, как человек искусства, со своей неуверенностью в себе, остаётся один без моральной поддержки, — думала она про себя. Наташку грызла совесть и каждый раз после приезда с очередной поездки обещала ему скорый отпуск на море, за границу, чтобы он мог отвлечься и успокоиться. " Поедем в Турцию или Кипр, или ещё куда ты захочешь. Я продам одну из картин, решилась на это, вот эту «Девушка и море». Она маленькая, но дорогая и нам хватит на всё, на всё, что ты захочешь!» - обещала ему Наташка, не замечая настороженного взгляда Тимура.

В день продажи картины, в субботний день, Тимур исчез из дома с раннего утра, объясняя своё исчезновение премьерой нового спектакля в театре. Он должен быть там пораньше, обязательно ещё раз проверить все декорации; что-то обновить, что-то дописать, да и поработать монтёром декораций во время спектакля, вместо заболевшего работника. Причем вид его был несколько растерян и застенчив. Наташка несколько удивилась, но опять пропустила этот факт мимо души и сердца.

Старенький сухонький старичок, антиквар магазина, находившегося недалеко от дома Наташки пришёл в дом около двух часов дня. Осматривая её квартиру ахал и охал, потирая руки от радости и удовольствия видеть столь замечательную коллекцию из пятнадцати картин, лелея надежду, когда-нибудь уговорить хозяйку на их продажу. И не только картин, но и мебели, и разных вазочек, люстр, и... «Может еще чего интересненькое есть в ваших закромах, а?» - подмигивая, говорил он Наташке. Но она не поддавалась на заговорщицкое подмигивание антиквара, цель у неё была одна – продажа вот этой картины, и только её «Девушка и море» - картины, написанной неизвестным художником еще в конце девятнадцатого века.
Снятая картина со стены, немного смутила Наташку: гвоздь был расшатан, да и рама была пригнана неплотно. А сухонький старичок, тщательно рассмотрев картину под лупой, заскрипел старческим голосом, и не скрывая разочарования, кривя губами, объявил, что это совсем не картина девятнадцатого века, а великолепная подделка под старину. «Как? - сердце Наташки упало, — не может быть, вот же оценка всего имущества, страховка. Она тыкала документами в руки старичка, на что он, подняв руки в усмешке спросил: «У вас может здесь всё копии, а, милая? Аферистничаете? Можете вешать на стены своей квартиры, что хотите, но продавать...» - он негодовал и жалел о потерянном времени. Немного успокоившись и краем глаза всё же прочтя Наташкины бумаги, пожалел о несостоявшейся покупке и попросил предложить ему на продажу напольную фарфоровую вазу, с красивым китайским орнаментом - розовыми цветами сакуры и танцующими журавлями, на которую он ещё при входе обратил внимание. Убедившись, методом простукивания и прослушивания исходящих от вазы звуков, что ваза настоящая, фарфор крепкий и истинно китайский девятнадцатого века, он купил её по цене оценки в страховке, что в принципе равнялось стоимости картины, которую Наташка хотела продать. От стыда, случившегося с картиной, она не смогла отказать антиквару в продаже вазы, хотя любила её больше всех, имеющихся ваз в квартире. Старичок ушёл довольный, немного прогибаясь от тяжести своего приобретения. Несмотря на казус с картиной, решил не отказывать себе в дальнейшем в посещении этой квартиры ещё не раз и не два. «Разберётся она с этим недоразумением, а поживиться здесь есть ещё чем», — думал он, аккуратно погружая себя и вазу в лоно ожидавшего его у подъезда автомобиля.

Тимур пришел поздно, с усталым видом сел на диван, ожидая от Наташки нахлобучки. Картины на стене не было и по весёлому Наташкиному виду, понял, что всё удалось и через месяц они едут на море в Турцию. Путёвки она уже приобрела, заграничные паспорта заказала.

От волнения он не увидел пропажи вазы, стоящей у окна в самой большой комнате. Только удивился Наташкиной сноровке и как, она всё быстро и ловко обстряпала.
                                                                                                   -//-
Продолжая свои шаловливые любовные действия на теле Наташки, Тимур, уселся ей на ноги, и не замечая некоторое скопление народа рядом с ними, поднял её руки сначала вверх, любуясь её грудью «Ах, как хороша, Наташа!" – изумившись еще раз этому про себя, раздвинув её руки в разные стороны и начал целовать в горящие от возбуждения губы, щёки, шею, как это делают обычно, играя с любимым ребёнком. Наташка смеялась от щекочущих поцелуев, млела от его ласк, забыв обо всех своих подозрениях и «червячков» в душе. Она снова почувствовала запах цветов и счастья.

На пике чувств они соскочили с расстеленных одеял на песке и наконец увидели народ, который уже накопился на пляже. Люди глядели на них без осуждений: кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то, игриво улыбаясь, показывая всем своим видом, что очень даже их понимают. Ведь солнце, море, пляж - всё сопутствовало любви и проявлению самых лучших чувств. И всё же, им стало не совсем уютно от внимания, которое привлекли к себе. Поспешно стряхивая налипший песок друг с друга, взявшись за руки как дети, побежали в номер, сгорая от неуёмной и давно не испытываемой страсти.

И только один человек - роскошная блондинка, в широкополой шляпе, закрывающей пол лица, в тёмных очках и розовом купальнике смотрела на эту пару с ненавистью и ревностью...

часть 4. https://www.chitalnya.ru/work/3128657/






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
© 24.07.2021г. Эльвира Рассолова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3128271

Рубрика произведения: Проза -> Детектив


















1