Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Исповедь Призрака. Глава 8. Пробуждение


Исповедь Призрака. Глава 8. Пробуждение
­­серия "ИГРА в ИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ"

роман "ИСПОВЕДЬ ПРИЗРАКА"
("Матрица Пространства Времени, или ДО и ПОСЛЕ. 40 Ступенек Небытия").

ГЛАВА 33 До/8 После. ДОМ IV (IC). ПРОБУЖДЕНИЕ

Наследство. Пианино. Василиос. Таинственный Незнакомец. Пробуждение

*** ПИАНИНО ***

Где-то во Вселенной

— Что означает эта Сфера? — спросила я Хранителя у Двери в Дом №4.
— Начало и завершение: корни, традиции, предки, семья, земная Родина, недвижимость, обстоятельства завершения земной жизни.
— Я наконец-то увижу своих родителей и смогу с ними пообщаться?
— Ты обязательно с ними пообщаешься, но не здесь. Итак… Дом №4 начинается в знаке Девы. Семья тебе очень важна, ты будешь заботиться о ней, ухаживать за родственниками, когда те заболеют. Будешь любить свой дом. Символ «рабочей лошадки», на которой все пашут. В старости работают до последнего вдоха.
— А что означает градус, в котором начинается этот Дом?
— Аналитический склад ума, мания планирования и структуризации, повышенная работоспособность, концентрированность, чувство справедливости и строгость в суждениях. Но… присутствует ещё одно указание на лишения в детстве — отсутствие стабильности и твёрдой почвы под ногами. Управляет твоей Сферой Семьи Меркурий из Дома №11, что плохо — у детей возникает глубокое чувство «брошенности» и «психология бездомного» существа. Но ты склонна к познанию Нашего Мира. Не зацикливайся на мелочах и не копи материальных благ «про запас» — старайся избавляться от земного по максимуму. Достань-ка ключи, которые ты нашла на Острове Сокровищ.
Связка с ключами проявилась у меня в руке. Я открыла дверь, шагнула внутрь и оказалась… в комнате, где прямо у окна сверкала сказочная новогодняя ель, а в кресле сидел аристократичного вида Призрак. Он подошёл ко мне и с печальной улыбкой произнёс:
— Здравствуй, моя дорогая маленькая княгиня!
— Здравствуйте! — я была чрезвычайно удивлена.
— Твой прадедушка, — произнёс Хранитель. — Известная личность своего времени, о котором будут писать даже за пределами вашей страны, Рух. Представитель древнего рода Глинских.
— Глинских? — не понимая, переспросила я.
— Елена Глинская была матерью царя Ивана Грозного, — произнёс Призрак, вздохнув. — Некоторое время она даже правила Русью. Её обвинили в колдовстве и отравили ядом. Но сейчас не об этом. Я просто хотел тебя увидеть и обнять здесь, поскольку мы не сможем встретиться на Земле. Моё воплощение состоялось в 1883 году, я вернулся в Небо в 1945, через два года после рождения моего внука — твоего отца. Когда-то у нас было несколько особняков в Москве, практически у Кремля — в Газетном переулке, в Колобовском переулке. А на улице Герцена, вполне возможно, ты даже побываешь, но в итоге… после революционных переворотов я жил в этой квартире на Тверской, где ты проведёшь свои первые четыре года на Земле… Впрочем, однажды и совершенно неожиданно ты всё-таки получишь Дворянскую Грамоту. Считай её моим маленьким подарком. Возможно, тогда ты вспомнишь о нашей встрече здесь…
— Я очень постараюсь! — пообещала я.
— Немногие драгоценности, оставшиеся у нас после революции, обменены на еду во время Второй мировой войны. Но в твоём «сундучке реликвий» будет храниться мой старинный бокал изумрудного цвета, несколько фотографий и дореволюционная книга со сказочными иллюстрациями, подписанная и подаренная мне известным художником.
— Твоего прадеда знала вся Москва, с ним здоровались на улице, снимая шляпу, — шепнул Хранитель. — А ещё он дружил с писателем Булгаковым.
— Не стоит говорить обо мне, — скромно произнёс Призрак.
— Но однажды, — загадочно продолжал Хранитель, — когда тебе будет грустно, ты достанешь старый фотоальбом, и из него выпадет фотография твоего прадедушки, а на обратной стороне…
— Ах, да! — воскликнул Призрак. — Там будет письмо, Рух. Я написал его женщине с твоим земным именем. Но так и не отправил ей. Видимо, оно всё-таки предназначалось тебе, чтобы ты не отчаивалась. Ты должна помнить, что мы всегда рядом, даже если ты не будешь видеть нас земным зрением. К тому же ты можешь гордиться нами: мы не делали людям зла и смиренно переносили невзгоды.
Внезапно всё исчезло. Вернее, поменялись декорации в комнате. Я находилась на крошечной кухне в деревянном доме. Здесь пахло жареными грибами, на верёвочках вдоль стен висели пучки сушёных трав, а на столике горела керосиновая лампа. За окном шёл дождь. Передо мной возник Призрак мужчины.
— Привет, Рух… Я не хотел… правда… мне очень жаль… Мне хотелось, чтобы ты жила здесь вечно… — произнёс он и так же внезапно исчез.
Я удивлённо посмотрела на Хранителя, но даже не успела ничего спросить, как… дом… загорелся и мигом превратился в золу…
Декорации снова поменялись. Теперь это была комната с исписанными ручкой обоями, небольшой кроватью, огромным старинным зеркалом и… пианино. Здесь горели две свечи. Комната наполнялась звуками Лунной Сонаты, а из зеркала появлялись призраки. Они летали по комнате, а затем, заметив меня, увлекли в свой танец, закружив с неимоверной скоростью, и я слышала их голоса, все-все-все одновременно, со всех сторон:
— Помолись за нас, Рух! — шептал Призрак молодой женщины. — Она нас всех ненавидела! Она убила нас! Скажи нашим детям, что мы их любим!
— Я не хотела их убивать! Это всё ради него! — шептал Призрак Колдуньи. — Но он бросил меня! Они забрали меня в Ад! Мне плохо! Так плохо!
— Прости меня! — шептал Призрак пожилого мужчины. — Я всё знал, но побоялся что-либо изменить. Он тебя очень любил!
— Помолись за меня! — шептал Призрак Старушки. — Ты же всё чувствуешь и знаешь! Я отказалась от своего ребёнка, а Бог отказался от меня!
— Ты права, Рух! — шептал Призрак Старца. — Здесь слишком много призраков, здесь опасно! Беги отсюда! Беги!
— Я не должна была так поступать! — шептал Призрак женщины, похожей на моего прадеда. — Ты повторишь мою судьбу. Не держи на меня зла!
— Прости, Рух! — шептали два других призрака одновременно. — Бог наказал нас и не дал нам детей!
Я зажмурилась от ужаса! Внезапно музыка оборвалась. Я открыла глаза, но теперь я видела быстро сменяющиеся картинки совершенно разных квартир. Они появлялись и тут же исчезали, появлялись и исчезали. Тем временем я замечала, как таяли и исчезали один за другим ключи на связке, которую я держала в руках. Сколько их было? Пять? Десять? Двадцать? И в каждой из комнат я слышала чужие едкие голоса:
— Сумасшедшая! Я не хочу, чтобы она жила с нами!
— Дурочка! Ей всюду мерещатся призраки!
— С такими убогими детьми ничего уже не поделаешь!
— Внучка ведьмы! Всё, что ей снится, сбывается! Вчера она предсказала сегодняшнюю смерть той женщины! Зачем она нам?
— Она пишет какие-то там стихи и письма в Небо! Этот горе-ребёнок не от мира сего! Рано или поздно она покончит собой, как Цветаева или Маяковский! Пусть Небо о ней и позаботится!
— Певчей в церковном хоре место — в монастыре!
— Ей нечего здесь делать! Она не умеет есть арбуз вилкой!
— Я обещал тебе квартиру? Тебе это приснилось! Да кто ты такая?!
Я зажмурилась. Мне показалось, что я схожу с ума. Внезапно всё стихло. Я открыла глаза и увидела маленькую комнатку, стены которой «усыпаны» иконами, а центральная являла собой образ Царской семьи. Мне показалось, я была здесь в своём гипотетическом Будущем, в котором…
— Привет, Рух, не бойся, — услышала я и обернулась: передо мной стояла Женщина в белом сверкающем платье. — Я — Юнона, в древнегреческой мифологии — Гера, богиня брака и семьи, дочь Сатурна и жена Юпитера, мать Марса и Вулкана, сестра Плутона, Нептуна, Цереры и Весты. Когда-то в честь меня назвали месяц Июнь, 01 марта отмечали женский праздник — матроналии, а теперь в стране, где ты воплотишься, Всемирный женский день отмечают 08 марта.
— Так ты — моя мама?
— Нет, я — символ жены, показываю тебя саму как жену — какой ты будешь в семье, и какой тебе нужен мужчина в качестве мужа, с кем тебе комфортно в семейных отношениях. Я нахожусь на пороге твоего Дома №4 и даю прямое указание на «семейный» склад души. Ты не мыслишь себя без семейных отношений, семья для тебя — основа основ, «твёрдая почва под ногами», «надёжный тыл», а муж — «каменная стена». Ты будешь страдать в отсутствии семьи, в отношениях вне брака и в браке при отсутствии гармонии в отношениях. Ты привнесёшь в семью мои качества — красоту и гармонию, заботу и нежность, сделаешь свой дом уютным и гостеприимным.
— Что для тебя значит «каменная стена»? — уточнила я.
— Муж должен стать твоей опорой, защитником, кормильцем — содержать семью в её патриархальной модели. Ты — ведомая, Рух.
— Твоя Юнона дружит с 3-мя планетами — 3 типа потенциальных мужчин для брака, — улыбнулся Хранитель.
— Секстиль с Ураном в Скорпионе из Дома №5, Любви и Творчества, — яркая личность, возможно, даже гениальная, отношения с ним нестандартны, фейерверк эмоций, которые запоминаются на всю жизнь. Он как-то связан со Сферой №9 — Духовный Путь и практики, философия, религия, храмы, учительство, ВУЗы, издательства, всё чужестранное и инородное, «заграничное», возможно, мужчина-иностранец, другой национальности или вероисповедания.
Секстиль с Марсом в Раке из Дома №12, Дома Тайны, — таинственный человек, возможно, военный из спец. служб или сотрудник любых «отгороженных от мира» учреждений, мистик, человек аскетического склада души, интроверт, возможно, живёт в эмиграции или просто на острове. В отношениях будет присутствовать дух соревнования. Возможно, кто-то из твоих единомышленников, или ты познакомишься с ним в организациях или клубах по интересам, через Интернет, политику или в «закрытом» пространстве, в Сферах №11 и 12.
— Секстиль — это счастливый случай или шанс, — уточнил Хранитель.
— Но лучше всего, — продолжила Юнона, — тебе найти Юпитера, мы с ним в «трине», дружим на расстоянии 120 градусов, идеальная супружеская пара. Трин — молниеносное развитие событий и решение всех проблем из-за устранения препятствий. Юпитер сделает тебя счастливой.
— Но где мне его искать?
— В Доме №11. Он может быть твоим покровителем-единомышленником или твоим начальником, есть связь со Сферами №6 и 10. Статусный человек философского склада ума, интересуется духовностью и искусством, любит красивые вещи, у него прекрасные отношения с твоей Венерой. Он поможет тебе реализоваться в призвании.
— Юнона находится в счастливом градусе Горного Орла, — улыбнулся Хранитель. — Символ учёных, писателей, философов и военных. Градус гениальности, проникновения в Тайны Вселенной, фатализма и звёздного часа Фортуны, который обязательно пробивает.
Внезапно в комнате появилась ещё одна Женщина.
— Вы наконец-то вспомнили обо мне? — улыбнулась она. — Кому принести удачу?
— Удачу?! — не без чувства горечи переспросила я. — Разве Вы не видели, что здесь происходит? Сплошные призраки! И кто все эти люди, которые так ненавидят меня и гонят от себя прочь?
— В Доме №4, — Хранитель обнял меня крыльями, — находится твой Парс Фортуны — точка, которая рассчитывается математически, исходя из положения Асцендента, Солнца и Луны, показывает Сферу, где тебе в чём-то повезёт. Не всё так плохо.
— Моё расположение, — продолжила Фортуна, — усиливает связь с «корнями», тягу к собственному дому, означает возможное получение наследства и, при условии упорного труда и смирения, славу на земной Родине, в том числе — посмертную.
— Предрасполагает к успехам в «наследственном» деле, — добавил Хранитель, — в познании Тайного Мира, в профессиях, связанных с историческим прошлым — например, археология или мифология, с земледелием и сельским хозяйством, либо на политической арене. А расположение Парса Фортуны в знаке Девы приносит успех в интеллектуальной деятельности, литературе, филологии, философии и религии, прикладном искусстве и художественных ремёслах, административной и исполнительской деятельности, в Тайных Знаниях и политике. Политика и Тайные Знания повторяются дважды, заметь.
— Подобное положение, — констатировала Фортуна, — наблюдалось у английского короля Карла I, наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда, индийского политика Махатмы Ганди, итальянского диктатора Бенито Муссолини, американского президента Джона Кеннеди, а также у поэта Уолта Уитмена и астролога Вальтера Коха.
— Они были славными людьми? — уточнила я.
— Прославится можно и дурными поступками, всё зависит от личного выбора человека, — уклончиво ответил Хранитель.
— Если смотреть на градус расположения, — продолжала Фортуна, — то он означает тяжёлые жизненные испытания, людей, сильно обижающих и не принимающих тебя всерьёз, перекладывание на твои плечи чужой работы, чувство «козла отпущения», и, как следствие, предрасположенность к уединению. Но ты сможешь опираться в душе на «Фамильное древо аристократической семьи», тебе свойственен консерватизм и привязанность к традициям. Ты станешь разносторонним, но весьма скромным человеком с ярко выраженной трансформацией Сознания, скорее всего, связанной с пережитыми тобой трудностями. Также я дам тебе склонность к систематизации. Если ты не опустишь рук и не озлобишься на мир…
— Твоя Фортуна дружит с Селеной и Сириусом, — добавил Хранитель. — Тебе обязательно предоставится счастливый случай Свыше, шанс, открывающий некую возможность… Отличные отношения с твоим Солнцем — быстрый социальный подъём, слава и известность в обществе; с Меркурием — успех в Сфере Слова, например, в писательском труде. Хорошее положении Фортуны относительно Плутона говорит о возможности воздействия на большие аудитории…
— Но я не дружу с Сатурном, — вздохнула Фортуна, — значит, в плане наследства и недвижимости возникнут всяческие препятствия и задержки. Возможно, у тебя будут постоянно что-то отнимать в последний момент. И ещё… твой уход с Земли будет молниеносным.
Я невольно взглянула на связку ключей и обнаружила, что на ней остался всего один ключик. От этой комнатки?
— А что там за ларчик, в шкафу? — поинтересовалась я, заметив исходящее от него сияние.
— Сокровища, доставшиеся тебе по наследству, — улыбнулась Фортуна. — Можешь в него заглянуть.
Внутри находились: альбом с чёрно-белыми фотографиями, фужер моего прадеда, проиллюстрированная известным художником дореволюционная книжка сказок, гранатовые бусы, локон чёрных волос, платочек с ручной вышивкой, военные погоны со звёздочками, какая-то газетная вырезка, патент о каком-то изобретении, а также несколько писем, написанных разными почерками.
Я тяжело вздохнула и взглянула на Хранителя.
— Мал золотник, да дорог! — прошептал он, погладив меня крылом. — Но оглянись по сторонам! Отчего же, душа моя, ты совсем не замечаешь, как много у тебя друзей?!
— Друзей? Разве здесь кто-то есть, кроме нас? — удивлённо произнесла я и обвела взглядом комнату.
Внезапно лики на иконах «ожили» и зашептались, от каждого из них исходили мощные потоки Света. Я подходила к ним, и каждый Святой благословлял меня на жизнь. Они смотрели на меня со Вселенской Любовью и наполняли ею мою душу.

***
Библиотека Вселенной

— И в следующем Доме — опять 25? — горько хмыкнула я, присаживаясь в кресло Читального Зала.
— Нет, там пиявки разные, — улыбнулся Хранитель.
— Пиявки — это «что» или «кто»?
— Скорее, «кто», — уклончиво ответил Хранитель.
— Скажи, а разве уже показанного недостаточно для того, чтобы перестать хотеть жить?
— Нет, Рух. Пока душу не отзывают обратно, значит, она ещё не всё на Земле сделала. Ты можешь не понимать, зачем тебя держат в земном теле, и, скорее всего, даже не обратишь особого внимания, когда будешь делать нечто, что от тебя и требовалось Небом.
— А я могу отказаться от воплощения?
— Ишь чего надумала! Думаешь, существовала бы человеческая жизнь на Земле, если бы души могли отказаться спускаться в мир, полный боли и страданий? Все бы отказались! В Небе жить — не на Земле служить!
— А мой прадед, что он сделал на Земле по замыслу Неба?
— Он посвятил свою жизнь музыке. Играл на флейте в Большом театре, виртуозно играл, много гастролировал, выступал с сольными концертами, преподавал в музыкальных техникумах и консерватории имени Гнесиных, издал несколько учебников по флейте, которые до сих пор используются преподавателями. Был лично знаком с итальянским музыкантом и флейтистом Леонардо де Лоренцо, дружил с известным русским писателем Михаилом Булгаковым, со многими представителями творческой элиты своего времени. Ему посвящали отдельные произведения и целые симфонические концерты, о нём писали в разных странах. Тебе передастся его идеальный слух и чувство ритма, ты закончишь музыкальную школу по классу фортепиано, и тебя пригласят в консерваторию, где он когда-то преподавал. Далее ты окажешься перед выбором: пойти по его стопам или нет.
Книга раскрылась на странице с рассказом «Пианино». В нём девушка-призрак пыталась пристроить своего лучшего друга — пианино — в хорошие руки, но оно не выдержало разлуки с хозяйкой.
«Её прозрачные пальцы побежали по клавишам, комната наполнилась волшебными звуками. Это были волны вибраций, захватывающих душу и уносящих её к своему великому Первоисточнику, а когда воцарилась тишина, мужчина ещё долго находился в состоянии оцепенения. Что это была за музыка? Кто её играл?..»

*** ПРОБУЖДЕНИЕ ***

Урануполи, Афон, Греция

— О! Как раз тебя ждала! Пойдём прогуляемся! — воскликнула Димитра, встретив меня, возвращающуюся с чтения акафиста, и её интонация предвещала бурю.
«Прогулка» для местных жителей Урануполи — это пройти три дома вверх от Башни в сторону границы с Афоном, медленно вернуться обратно. В случае «большой» прогулки — прибавьте — пройти мимо Башни на пристань и вернуться обратно к Башне. Если же прогулка «капитальна», то от Башни можно ещё пройти пять домов по «морской» улице и вернуться всё к той же Башне.
Однажды отец Кирияки настойчиво предлагал подвезти меня на машине от «морской» улицы до «центральной», с разницей в один дом между ними, и я отказалась. Но на предложение Сократиса подвезти меня на машине от «морской» до следующей за «центральной», расстояние уже в целых два дома, я отказаться не смогла.
Дом с иконной лавочкой напротив Башни — это дом, где Димитра родилась. Сейчас в нём живут её родители. Собственный дом Димитры, её «дача» или «загородный дом» — соседний с домом Николетты. От дома Николетты до Башни — минут 5—7 пешком. Однако для местных жителей данное расстояние является предметом поездки на автобусе, на машине или на мотоцикле. А уж прогулка пешком от Башни до границы с Афоном, где я читаю акафист, и обратно — представляется практически подвигом.
Димитра решительно взяла курс «наверх».
— Что случилось? — поинтересовалась я.
— Мы идём искать Василиоса! Ты не представляешь! Зла не хватает на этих родственничков! Не знаю, как у вас в России, а у нас 1-го мая — большой праздник. И мы у меня в загородном доме на свежем воздухе собираемся каждый год все за одним большим столом. Понимаешь, мы все — и я, и … — далее следовало перечисление братьев и сестёр, коих у Димитры аж двадцать, а также более дальних родственников.
— Да, у нас тоже отмечают 1-ое мая, — понимающе произнесла я.
— Так вот! Василиос — мой лучший друг! Он… он очень порядочный, честный, хороший человек! Он в Бога верит! Понимаешь? Верит, а не просто крестится! И представь себе, эта зараза! Нет, невыносимо! А у Василиоса — семья! Жена и двое детей! Им кушать нечего!
— Так что произошло?
— Апостол!
Я невольно вздрогнула.
— Он стал его гонять!
— Не поняла, — честно призналась я.
— Апостол — это муж двоюродной сестры моего мужа! У него магазин под крышей моей матери! Рядом с моим! Он с нами за соседним креслом у лавочки всё время сидит. И вынюхивает! Всё вынюхивает! Нет, ты представляешь? Он с ним ЕЛ и ПИЛ! А сам бегает в полицию!
— Зачем в полицию? — снова не поняла я.
— Василиос приезжает в деревню торговать своими оливками! Он их выращивает и заготавливает сам! У него больше нет другого способа накормить семью! Он живёт ближе к горам. Там совсем нет работы. И у него большой оливковый сад. У нас у всех здесь оливки. Иногда я собираю больше 3 000 кг со своих, раз-два-три и обчёлся, деревьев. Кому, кроме как туристам, оливки Василиоса могут быть здесь нужны? А этот родственничек выслеживает, что Василиос приехал, бегает за ним, как собака-ищейка, и стучит в полицию, чтобы те прогнали его из деревни! А ему ЕСТЬ нечего!!! В магазине оливки стоят в три раза дороже, чем он продаёт. У Василиоса — экологически чистейший продукт! Нет, ты представляешь? Нам нужно срочно его найти и предупредить, что Апостол…
— Слушай, так Апостолу уже сколько лет-то?
— Вот! И я о том же! У него явно крыша съехала! А мне-то каково! Мне с ним из-за родства приходится каждый день здороваться и сидеть на соседнем кресле у лавочки!
Мы прошли три дома, после чего, не обнаружив Василиоса, повернули обратно к Башне на «большую» прогулку — к пристани.
— Знаешь, — продолжила Димитра, — некоторые родственнички претендовали на наш домик у Башни! Моя бабушка жила в стареньком домике. На его месте мы сейчас паркуем машину — во дворе дома-лавочки. Так вот бабушка приютила в своё время их семью, вроде как жалко стало, поскольку им жить было негде. Но им это понравилось, видимо. Когда все повырастали, бабушка сказала: сорри, но мой дом — для Димитры. Да там конура была, а не дом! И знаешь, что они сделали? Они подали в суд на мою бабушку!!! Так они вообще мимо проходили! Я заплатила 21 000 тугриков только адвокату, а старый домик не выдержал и рухнул! И теперь там стоит наша машинка. Потому что больше туда ничего не влезает — такой маленький был домик! Родственнички!
«Как же это всё мне знакомо!» — подумала я, но не стала утяжелять горести Димитры своими воспоминаниями и перевела взгляд на острова.
— Посмотри! Небо! — воскликнула я. — Там, над островами! Оно вспыхивает и затихает! Вспыхивает и затихает! Но ведь грома-то нет! Что это?
— Так, Василиоса здесь тоже нет, пошли искать дальше! — сделала очевидный вывод Димитра, будто не слыша моих слов, и нас ждал «капитальный» маршрут.
— А ещё один мой родственничек! Ты представь: у меня — одна жизнь, и лавочка иконная — одна! И небольшая, согласись. Я её каждый день мою, убираю, чищу, натираю до блеска. А у него! Это ж уму непостижимо! Он же, кроме денег, вообще ничего не видит! Пять магазинов, и он ещё шестой хочет в аренду взять за 45 000 тугриков! Ну куда тебе уже! Ну подумай ты о Боге! Ан-нет! Нолики в глазах у человека! А цены! Ты видела его цены? Мы с Сократисом говорим: «На иконах денег не делают!» Сократис — хороший человек. У него здесь ещё гостиница на центральной улице. И ресторан. А хороший человек!
— Может, семейной иконе какой помолиться? Или о прибавлении ума родственничкам?
— Надеюсь, ты шутишь?.. И здесь его нет! Ну где ж его носит? Звонила — не отвечает! Будто сквозь землю провалился! Ладно, пошли обратно.
— А у Василиоса есть икона Святого Василия? Он ему должен помочь…
— Святой Василий — это..?
— Я была в Черногории, ездила в горы в пещерный мужской монастырь, где находятся мощи Чудотворца Василия Острожского. Он жил в начале XVII века и даже побывал на Святой Горе в 28 лет, где его рукоположили в епископы в сербском монастыре. Добрый Святой, всем помогает. Много чудес являл и до, и после причисления к лику Святых. В монастыре хранятся его мощи, есть целебный источник, растёт из горы волшебная виноградная лоза, а паломники записки с желаниями пишут и оставляют ему в расщелинах.
Мы вернулись к лавочке. Я с радостью плюхнулась в кресло. Димитра предложила кофе, но было слишком душно. Мы обе взглянули на электронное табло у аптеки, которое показывало +32С и время 22:30.
— Ладно, давай про семейные иконы, — предложила тему для очередной беседы Димитра. — Я знаю «Ойкогению», или Святое Семейство, где изображены Мария, Иосиф и младенец Христос.
— Их руки «слиты» воедино. Для крепкой семьи, согласна.
— Ну и, если у меня ещё бы спросили, я бы сказала: купите любой образ Богородицы. А ты? — спросила Димитра.
— Святые Пётр и Феврония. У меня есть русская икона, на которой Пётр обнимает Февронию, они держат в ладонях голубя, при этом у голубя тоже есть нимб. «Дерево Христа» и «Дерево Богородицы» хорошо передавать по наследству для сохранения генеалогического древа — рода. Лично для меня важна икона Царской семьи, да и Царица Александра, её звали Алисой до крещения. Пожилым людям помогает Афонская «Геронтисса», она же — «Старица».
— Да, она предупреждает монахов на Афоне о переходе в Мир Иной. И наполняет погреба едой, почти как «Экономисса», но Старицу изображают не сидящей на троне, а в тапочках на кафельном полу с кувшином, из которого льётся масло, в полный рост.
— Хорошо иметь дома иконы тех Святых, чьи имена присутствуют или присутствовали в роду. Они всегда помогут всей семье. Ещё «Три поколения» — Анна, Мария и Христос — «бабушка, мама и сын».
— С последней безоговорочно согласна! Ты у меня её покупала! А «the 4th Generation»? Помнишь? Которую забрала сначала ты, а потом — лондонец? Таинственная такая! Ты ещё просила, чтобы я позвонила монахам-близнецам на Афон за комментариями, а они отказались её комментировать, не помню, почему.
— С одной стороны, и её можно отнести к семейным. В Италии икона называется «Maternita`», в переводе на русский — «Материнство». Но перевод афонской версии названия — «Четвёртое поколение». На ней, если ты помнишь, изображены три женщины — Богородица, её мать Анна и мать Анны. В руках Богородицы — младенец Христос. Знаешь, что интересно на этой иконе? Все женщины разного роста. Сильно разного. Как матрёшка. И…
— И?
— Когда я была в Индии, нас привезли в горное ущелье, где в скалах высечены фигуры гигантов, на фоне которых мы казались муравьишками. Их там — пруд пруди с обеих сторон. Но там же присутствовали фигуры людей иного роста и нашего тоже. И всё это, включая название «Четвёртое поколение», напоминает мне легенду о 4-х расах человечества, начиная с элохимов и заканчивая нами.
— В каких только местах ты ни побывала! — воскликнула Димитра. — А мы планируем поехать в Марокко. Я тоже люблю путешествовать!
Внезапно я… нет, это сюрр… Я не могла отвести от него своего взгляда… Мужчина… Светский мужчина — не монах… Он шёл по центральной улице к Башне… В чёрном деловом костюме и белой рубашке… С галстуком… В длинном, но расстёгнутом чёрном пальто… В руках он держал… чёрный зонт на длинной деревянной палке и чёрный кожаный портфель… На его голове возвышалась чёрная фетровая шляпа…
Электронное табло по-прежнему показывало +32С.
Мужчина проплыл мимо нас и развернулся к Башне.
— Димитра, — прошептала я, боясь спугнуть мужчину, но она вскочила с кресла, как ошпаренная:
— Василиос!!! — и побежала к проезжающей мимо машине, задняя часть которой представляла собой открытую площадку с оливками.
И… любопытство взяло надо мной верх. Я оторвалась от кресла и поплыла вслед за Таинственным Незнакомцем, предоставив Димитре возможность пообщаться с другом.
Незнакомец спокойно дошагал до пристани, немного посмотрел на звёздное небо, затем… раскрыл зонт (!) так же широко, как и я — глаза, и замер у Башни, будто ожидая чего-то, как ждут рейсового автобуса, периодически поглядывая на наручные часы.
Но остановка была совершенно не здесь! К тому же в это время автобусов в Урануполи нет и в помине! А распахнутый зонт и совершенно неуместное «осенне-зимнее» облачение?.. Почему все эти люди проходят мимо и не обращают на него внимания? На табло +32С!
Внезапно раздался телефонный звонок.
— Алиса, как дела? Ты на Афоне? — спросил Рэй.
— Я вижу… мужчину… в чёрном… он…
— Выпадает из общего контекста, да? — усмехнулся Рэй.
— Да, он — не здесь, Рэй! Он где-то в другом месте!
— Подойди к нему, пора просыпаться, — сухо произнёс Рэй.
Я подходила к мужчине всё ближе и ближе… И… нет! Не может быть! Всё стало меняться прямо на моих глазах! Туман окутал Башню, и та превратилась в городской дом, у которого находилась… автобусная остановка! Да! Здесь шёл дождь и было холодно… Справа от себя я заметила типичную красную будку… Я была в Лондоне!
«Нет!» — закричала я от ужаса, зажмурилась и открыла глаза…
На Афоне… В Урануполи… Башня — на месте. Мужчина исчез.
Не заходя к Димитре и не ужиная, я молниеносно вернулась домой, чтобы «отдышаться» от происходящего. Взяв ключ, я поднялась на свой третий и последний этаж. Привычно открыла дверь, вставила ключ в автоматический «включатель» электричества. И свет включился.
Но… ЧТО ЭТО? Где мои вещи? Кто их забрал? Где иконы, которые я приобрела и оставила разложенными на второй половине кровати? Где мой ноутбук? Мои платья? Но и шкаф не имел никаких следов чьего-либо присутствия здесь! Я бросилась в ванну — пусто. На балкон — пусто… Я слетела вниз по лестнице, но на ресепшн никого не было. Я стала судорожно нажимать на кнопку вызова Николетты. Она вышла из своей комнаты, заспанная, и озиралась по сторонам, ничего не понимая.
— Николетта! Где мои вещи? Вы перенесли их в другую комнату?! — спросила я, аналогично ничего не понимая.
Но она молча посмотрела на меня сонным взором и ушла обратно, захлопнув за собой дверь. И я решила вернуться к Димитре. Молниеносно преодолев расстояние до её лавочки, я увидела, что та… закрыта. Я посмотрела на электронное табло: +23С и 0:00.
Я бросилась в дом Димитры, соседний с «моим», возможно, она ещё не спит. Но света в доме не было. Я влетела внутрь, но там было абсолютно пусто, будто его хозяева уехали куда-то…
— Димитра! — закричала я от бессилия в пустоту и в отчаянье рухнула на крыльцо перед её домом.
— Что случилось, дорогая? — внезапно раздался голос той «пляжной» старушки из Австрии, которая живёт в бело-синем домике напротив.
— Вы — призрак!!! — внезапно осознала я. — Мне нужна…
И, не успев даже договорить, я мгновенно оказалась в Башне.

***
Башня в Урануполи, Афон

— Ты вернулась! — Джойс встречала меня на балконе, улыбаясь.
Я бросилась в её объятия и зарыдала.
— Ну успокойся, — ласково гладя меня по голове, произнесла она. — Сейчас мы будем пить чай у камина и читать друг другу наши стихи…
Джойс зажгла взглядом камин, визуализировала две чашки и чайник на столе, предложила мне сесть в кресло напротив и спросила:
— Какой чай предпочитаешь, Алиса?
— А какой есть?
— Любой, — Джойс засмеялась. — Придумаешь собственный рецепт, которого не существовало ранее, и он мгновенно окажется в чайнике.
— Жасминовый, — прошептала я. — Всё так непривычно…
— Всем сначала непривычно, — подбодрила меня Джойс, разливая чай в призрачные чашки. — А как давно ты перешла в Наш Свет?
— Я… не помню, — вздохнула я.
— А что помнишь?
— Рэй сказал, я просила Небо стереть мне память, и мою просьбу исполнили. С тех пор я ничего не помнила, но… после того, как я стала призраком, меня «забросило» на Афон, и я подключаюсь к выборочным фрагментам Прошлого, переживая их «здесь и сейчас». И всё в хаосе, я не могу восстановить цепочку событий.
— А Рэй, это кто?
— Призрак колдуна. Его не пускают в Урануполи. Недавно я ездила в Неа Рода, там ему можно находиться, до Трипити.
— И что он тебе сказал?
— Он сказал… что же он мне сказал?.. Эх, если бы я знала, что будет так, я бы память не стирала!
— Так что тебе сказал Рэй? Вспоминай, Алиса!
— Я что-то могу ещё сделать до 40-го дня, что поможет на Суде.
— Ты прекрасно всё вспоминаешь! А какой сейчас идёт день?
— Не знаю… — призналась я.
— А как ты рассталась с земным телом?
— Не помню…
— Послушай, надо придумать план действий. Во-первых, конечно, тебе нужно вспомнить, что ты не доделала и ещё можешь успеть. И сколько дней осталось до 40. Блокировка памяти происходит из-за страха боли. Ты боишься вспоминать, так как можешь случайно «наткнуться» на боль. Нас, призраков, тянет на Землю обычно в те места, где нам было хорошо, либо мы пытаемся завершить нечто незаконченное. Теперь надо подумать, что может тебе помочь вспомнить. Ты помнишь молитвы?
— Только одну, самую короткую. Но… стоп! На Афоне по вечерам я читала у границы акафист «Взыскание погибших».
— Отлично! Это очень сильная икона! Она помогает в безнадёжных ситуациях. Тогда ты должна продолжать подключаться к Прошлому, в котором по вечерам читала этот акафист, садиться рядом с собой, смотреть в текст и читать!
— Ух… А как это сделать? Я же подключаюсь хаотично!
— Силой мысли, Алиса. Здесь всё делается ею. Это самое простое. Можно на кораблике съездить к Святой Горе.
— А как я…
— Ты же — призрак, нам не нужны билеты! Утром идёшь вместе со всеми на пристань, заходишь на корабль и плывёшь. И молишься мысленно там. Но это тоже легко. Послушай, тебе надо вернуться домой в Москву. Мне кажется, без этого никак не обойтись.
— Нет! Я не хочу туда возвращаться! — воскликнула я.
— Потому что там — боль, я понимаю. Но, скорее всего, ты не доделала нечто там, а не на Афоне. Заодно узнаешь дату своей смерти, чтобы выяснить, сколько ещё дней есть в наличии. Хотя, если честно, я не очень понимаю, как может помочь себе призрак, не имея тела. Что такого ты могла, но не успела сделать при жизни, что можешь сделать сейчас, и что сможет каким-то образом повлиять на решение Суда? Но ты явно «застряла» на границе. Урануполи — пограничная зона между Землёй и Небом.
В Башне послышался скрип на лестнице.
— Кто это? — испугалась я.
— Монахи, не переживай. Они молятся в часовне на верхнем этаже. Я тебе уже рассказывала. Такие же призраки, как и мы. Думаю, они тоже «застряли» здесь. Итак, утром поедешь на кораблике к Горе, попросишь прощения за стёртую память. Днём вернёшься домой. Днём не так страшно. Да и люди, поглощённые суетой, не столь восприимчивы к призракам. Затем — на Афон читать акафист. А потом придёшь ко мне пить чай! И мы подумаем, что делать дальше, исходя из полученных результатов.
Внезапно раздался телефонный звонок.
— И не надоело тебе визуализировать телефон? — спросил Рэй.
— А как ещё?.. — не понимая, переспросила я в трубку.
— Ты там где?
— У Джойс. Мы придумали план. Днём я вернусь домой в Москву.
— Там нет ничего страшного, — успокоил меня Рэй. — Встретимся.
Телефон исчез сразу же после того, как Рэй «положил трубку».
— А как можно общаться без телефона? — поинтересовалась я.
— Скоро научишься, — усмехнулась Джойс. — Ну что, почитаем стихи?
Смотря через крошечное окошко Башни в ночь, укутанная призрачным пледом, визуализированным Джойс, в кресле у камина, периодически возвращаясь к жасминовому чаю, под шум волн, бьющихся о пристань, я слушала её стихи и медленно погружалась в дрёму обволакивающего сознание Тумана.

***
Зал Суда во Вселенной

Я открыла глаза и оказалась… в туманном помещении с приглушённым светом, источник которого я не смогла определить. Помещение напоминало зал для официальных заседаний. По центру него возвышался огромный Крест. С левой и правой сторон его горизонтальной перекладины свешивались и покачивались из стороны в сторону чаши Весов. Над Крестом-Весами располагался «киноэкран». В зале присутствовали крылатые существа, я не могла разглядеть их лиц, но слышала непрекращающийся шорох крыльев.
Рядом со мной проявились Ангел и… чёрт.
— Где ручка?! — грозно спросил Ангел.
— Понятия не имею! — чёрт сладостно зевнул и почесал пузо хвостом.
— Куда ты её дел? — Ангел подошёл к чёрту совсем близко.
— Ручка… Хм… Какая ещё ручка? — чёрт нервно застучал копытцем. — Не понимаю, что ты имеешь в виду!
Ангел пригрозил чёрту крестом, тот мгновенно ускользнул в сторону:
— Э-э-э… убери своё оружие! Какая разница? Всё равно она — наша!
Чёрт ткнул в меня хвостом. Я зажмурилась от страха. Но внезапно Голос озвучил присутствующим чьё-то имя и воцарилась тишина. Два существа со свитками справа и слева от Весов приготовились записывать.
К Весам подошёл молодой мужчина в одежде монаха, и, как только он заговорил, киноэкран включился, на нём стали проецироваться кадры… И… я вспомнила его! Сколько лет ему теперь? Он был старшеклассником, подошёл ко мне после выступления в их школе и поведал о тайной мечте — стать монахом вопреки желанию родителей. Мы тогда долго разговаривали. Не помню, о чём… Сейчас он говорил тихо, но несколько раз и достаточно отчётливо я слышала своё имя. Закончив речь, мужчина произнёс «СпасиБо» и маленький сияющий комочек энергии в виде сердца слетел в правую чашу.
Весы заколебались в поисках обретения нового равновесия.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 23.07.2021г. Александра Крючкова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3127404

Метки: мистический роман, эзотерический роман, роман о призраках, призраки, приключения в загробном мире, Лестница в Небо, Афон Греция,
Рубрика произведения: Проза -> Мистика


















1