Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Исповедь Призрака. Глава 1. Возвращение на Афон


Исповедь Призрака. Глава 1. Возвращение на Афон
­­­серия "ИГРА в ИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ"

роман "ИСПОВЕДЬ ПРИЗРАКА"
("Матрица Пространства Времени, или ДО и ПОСЛЕ. 40 Ступенек Небытия").

ГЛАВА 40 До/1 После. ДОМ I. ВОЗВРАЩЕНИЕ на АФОН

Звёздный Садик. Письмо. Возвращение на Афон. Фиалковый остров

***ЗВЕЗДНЫЙ САДИК***

Где-то во Вселенной

Пытаясь абстрагироваться от увиденного в потенциальном Будущем, я собралась распахнуть Дверь в загадочный Дом №1, как Селена остановила меня.
— Не спеши, Рух! Предлагаю пообщаться вчетвером в Звёздном Садике, — с улыбкой произнесла она и повела меня к Небесным Качелям. — Как думаешь, что тебя ожидает на Земле?
— Когда Хранитель пробудил меня ото сна, я думала только о светлом и радостном. Я читала в Скрижалях, как земные родители помогают душе освоиться в новом пространстве, потом люди вырастают, с ними случается земная любовь, они создают семью в домиках, где тепло и уютно, заботятся друг о друге и работают, делая нечто полезное для других и для мира… Но после того, как я оказалась в том ужасном дне, не знаю, что и думать. Я так и не поняла, кем стану, и через что мне предстоит пройти, — призналась я.
— Всем страшно перед воплощением, — успокоила меня Селена. — Небесный Паспорт — не приговор, но Лабиринт с коридорами вариантов, предопределённых Свыше. Ты не сможешь выйти за рамки Лабиринта, но внутри него почти всегда имеешь право выбора, который и меняет судьбу в ту или иную сторону.
Мы с Селеной уселись на качелях, а Сириус и Хранитель потихоньку их раскачивали.
— Мы находимся в отправной точке твоей Судьбы, — произнёс Сириус, — условно — в моменте твоего первого вдоха на Земле.
— Эта точка называется Асцендентом, — добавил Хранитель, — она попадает в один из 360 градусов Небесного Круга и наносит отпечаток на всю земную жизнь.
— И что это за градус? — поинтересовалась я, и тут же на экране Вселенной замерцало Созвездие Большого Пса.
— Ты сделаешь свой первый вдох в Магическом градусе Тайны и пророческого дара, — сказала Селена. — одном из самых мистических в Круге, поскольку именно здесь Солнце соединяется с Сириусом. Сириус является Альфой Созвездия Большого Пса, его часто называют «Небесным Волком», обычно он символизирует людей-одиночек, которым неважно мнение окружающих, их тянет к исследованию Незримого Мира, что может закончиться весьма трагично, поскольку ослаблено чувство самосохранения в рискованных ситуациях.
— Кстати, градусы имеют свои цвета, — уточнил Сириус. — Мой — фиолетовый, знак посвящённых, означает прямую связь с Небом и высокую духовность.
— Данный градус, — продолжала Селена, — был акцентирован у аскетов, проявивших себя в просветительской духовной миссии, но встречались и великие учёные, литераторы, переводчики и дизайнеры интерьеров. Неординарные и загадочные личности различных профессий.
— Можно сказать, талантливые либо гениальные, — уточнил Сириус. — И в их жизни происходило множество таинственных событий и «случайных» совпадений.
— Ты будешь предчувствовать грядущие события, — добавил Хранитель.
— Я смогу тебя слышать? — спросила я Хранителя.
— Сириус — великий маг, — произнесла Селена. — Ему 250 миллионов лет. Королевская звезда ярчайшего света! Светимость Сириуса превышает солнечную в 25 раз. Звезда посвящённых, получающих духовную поддержку Нашего Мира. Она передаёт ключи от Тайных Знаний, обеспечивает авторитет, славу и всевозможные почести. Множество известных на Земле людей имели акцентированного Сириуса в Небесном Паспорте.
— А кем были эти люди? — поинтересовалась я, и на экране Вечности появились голографические портреты неизвестных мне личностей. Я с любопытством рассматривала их.
— Альберт Эйнштейн, лауреат Нобелевской премии в области физики. Он проникал в Наш Мир, исследовал Пространство и Время, предсказал квантовую телепортацию и гравитационные волны, занимался проблемами космологии и изучал воздействие полей, — сказал Хранитель.
— Елена Петровна Блаватская, — добавил Сириус. — Она посвятила свою жизнь исследованию Нашего Мира и написала множество трудов по Тайным Знаниям, основав Теософское общество.
— Лауреат Нобелевской премии по литературе, поэт, писатель и художник Герман Гессе, — улыбнулась Селена. — Он интересовался психоанализом, исследовал душу и её состояния, занимался философией и сравнительным религиоведением…
— Сириус можно назвать «пламенем бессмертия», — сказал Хранитель. — Души, воплощающиеся «под Сириусом», оставляют значительный след на Земле. Какой именно и в какой Сфере — зависит от соединения Сириуса, его аспектации и Небесного Паспорта в целом. В Древнем Египте дети-Сириусы определялись на роль жрецов.
— Но есть опасность, Рух, — предупредил Сириус. — Я предоставляю человеку колоссальную энергию, которой сложно управлять. Даже небольшое действие моего «подопечного» может произвести «пожар». Если мою энергию не использовать, либо использовать в целях Зла, человек будет ею же «сожжён» или «укушен», я же заведую волками и собаками…
— Либо человек служит человечеству, — резюмировала Селена, — сознательно принося своё «Я» в жертву, за что получит славу и признание, либо его отзывают с Земли за то, что он не исполняет предназначения. Моя роль не столь велика, как у Сириуса, но я означаю поддержку человека со стороны Высших Сил, которая, исходя из моего местоположения, тебе лично гарантирована на протяжении всего воплощения.
— Селена — планета Света, она умножает мои силы, — добавил Хранитель с улыбкой.
— Да, — засмеялся Сириус, — твой Хранитель действительно уникален, а мы с Селеной попытаемся оградить тебя, Рух, от Чёрной Магии. Станешь человеком, от которого исходит Небесный Свет, люди потянутся к тебе за помощью.
— Селена склоняет к альтруизму, — заметил Хранитель. — Но энергетические «доноры» привлекают и вампиров-манипуляторов, а Светлые существа ненавистны Силам Тьмы. Нечисть будет сужаться вокруг тебя плотным кольцом и вряд ли оставит в покое до твоего возвращения в Небо. Аналогичное положение Селены у Жанны Д`Арк. Её обвинили в колдовстве и сожгли на костре во времена инквизиции. Тебя не сожгут, но и ты пострадаешь от своей честности и чужой «несправедливости». Хотя, если захочешь, станешь Белым Магом, ведь Селена — знак экстрасенсорных способностей и дара целительства.
— У Святого Серафима Саровского аналогичная Селена, — улыбнулся Сириус. — Полюбишь природу, и она ответит тебе взаимностью… Животные будут тебя слушаться… На Земле очень красиво, Рух! Горы, деревья, цветы, бабочки порхают, пчёлы трудятся… Но, пожалуй, это всё, что тебе необходимо знать про нас.
— Пора в Библиотеку, читать книжку из Будущего, — подмигнул мне Хранитель, останавливая Небесные Качели, и мы исчезли.

***
Библиотека Вселенной

— Ничего себе! — воскликнула я.
— Величайшее книгохранилище. Здесь собраны все рукописи, из когда-либо существовавших на Земле, даже черновики. Воистину, как сказал один писатель, «рукописи не горят».
— Но как здесь сориентироваться и добраться до нужной книги?
— Сформулировать мысленно, что требуется найти.
Мы заняли кресла в Читальном Зале. Едва я вспомнила название, как книжка появилась прямо передо мной. Я посмотрела на обложку и прочитала имя и фамилию автора.
— Кто это — Алиса? Ты её знаешь? — спросила я Хранителя.
— Конечно, знаю. Это — ты…
— Я написала эту книгу???
— Напишешь. Именно поэтому она пока ещё призрачно выглядит.
— Ух… — выдохнула я, сравнив книгу с другими, стоящими на стеллажах, и почувствовав разницу. — Какой сюрприз. Я-то думала, что просто интересовалась призраками… Возможно, в книге указана причина, которая привела меня к стиранию памяти?
— Ты пока не осознала главного.
— А что я должна была осознать?
— Потом поймёшь, читай, Рух. Думаю, тебе будет интересно.
— О нет! Нет! Это не та книга! — воскликнула я, прочитав аннотацию.
— Что значит «не та»? — с улыбкой переспросил Хранитель.
— Это её детские рассказы! Здесь не может быть причины!
— Нет абсолютно ничего случайного ни на Земле, ни во Вселенной. А уж тем более у души с Сириусом и Селеной на Асценденте…
Внезапно книга раскрылась где-то посередине, на рассказе с названием «Письмо», и я прочитала… текст загадочного письма из переписки каких-то третьих лиц, живущих в конце XIX века и явно связанных с Теософским обществом г-жи Е. П. Блаватской. Заканчивалось оно так:

«Безусловно, любезный друг мой, Павел Федотович, в жизни моей происходили и другие необъяснимые случаи, связанные с перешедшими в Мир Иной, но признаюсь Вам, что больше всего меня всегда беспокоили взаимоотношения живых людей, ведь именно они превращают некоторых из нас в призраков…
М.А. (<… неразборчиво…>)
13 апреля 1883 года»
P.S. Письмо найдено автором книги в Астральных Скрижалях 13 апреля 1994 года. Подчёркивания сохранены…»

— Как это понимать? — закрыв книгу, спросила я у Хранителя. — Ты хочешь сказать, что она… то есть я в детстве… залезла в Астральные Скрижали, нашла это письмо 111 лет спустя после его написания третьим лицом четвёртому лицу и просто его переписала?
— Сделай запрос в Астральные Скрижали на существование данного письма. Ты же сейчас — пока ещё здесь, а не на Земле.
Я сосредоточилась, отправила мысленный запрос, и перед моим взором проявилась прозрачная старинная бумага, исписанная заковыристым женским почерком.
— Сверь дату, — предложил Хранитель. — Найди отличия между оригиналом и копией. И заметь, что несколько слов, переданных верно по смыслу, но не калькой с оригинала — не такой уж и плохой результат!..

*** ВОЗВРАЩЕНИЕ НА АФОН ***

Афон, Греция

Наконец-то!!! Я — здесь! Боже, какое же это счастье возвращаться сюда снова и снова!
Я ожидала выдачу багажа в аэропорту Салоники с предвкушением чашки кофе на балконе с видом на море в моей уютной «норке» в Урануполи. В августе я снимаю комнату со всеми удобствами на верхнем — третьем этаже в доме Николетты, 5—7 минут пешком до парома на Афон.
Многие считают, что Афон в Греции — «государство в государстве», православная монашеская республика на Святой Горе, куда не пускают женщин. Но Афон — полуостров. Ещё до недавнего времени он полностью принадлежал Православному Афону, но после войны с Турцией небольшая часть территории была возвращена в пользование «светской» Греции для поселения греков-беженцев из Турции, а граница «сдвинута» к Урануполи, «города Неба» (или Урана — планеты, «заведующей» Небом) с потрясающей историей, который, на самом деле, представляет собой небольшую деревушку, доступную для проживания всех желающих.
Отсюда рано утром отправляется паром на Афон, а около 10-ти — экскурсионный кораблик до подножия Святой Горы, на нём можно не только полюбоваться монастырями, но и приложиться к Святыням, которые привозят афонские монахи, подплывая к кораблику на лодках. Обычно я беру с собой рукописные иконы для освящения. А у подножия Горы захватывает Дух! — огромный столп Света уходит в Небо. Но и в Урануполи чувствуешь открытые Небесные Врата, и тебя мгновенно слышат Там, каждое слово и каждую мысль. Однажды я подумала: наверное, счастье — это умереть на Святой Земле, у Распахнутых Царских Врат… Эх, если бы я была мужчиной, обязательно поднялась бы на Гору, пожила бы в Афонских монастырях и даже, возможно, осталась бы в одном из них, чтобы стать настоящим монахом… Но я люблю Урануполи. Всем сердцем, душой. Мне нравится здесь всё: люди, море, еда, атмосфера душевного спокойствия и Дух Святой Горы. Сколько лет я приезжаю сюда? Афон — это любовь с «первого взгляда», и моё сердце навсегда останется здесь.
Багаж начал выползать на ленту выдачи. Перемещая взгляд с одного чемодана на другой, я заметила Монаха-Старца. Казалось, я где-то встречала его раньше, но где и когда? Впрочем, на Афоне повсюду — монахи, особенно в августе, — пик паломничества, ведь отмечается множество православных праздников, включая день Святителя Пантелеимона, в честь которого назван афонский Русский Монастырь, и Успение Богородицы. И я люблю слушать истории про Афон, когда монахи, останавливаясь на ночлег в Урануполи, ужинают в кафешках и делятся впечатлениями.
Получив багаж, я выбежала на улицу, где меня встречает Костас, друг моей доброй знакомой Димитры. Я машу Костасу издалека: «Привет!», и он отвечает мне: «Привет!», хватает мои вещи, и вот мы уже мчимся по серпантинам «домой». Через час — полтора максимум я брошусь в объятия Николетты и её мамы, схвачу ключи от своей «норки», закину вещи, выпью чашечку кофе и побегу на море — самое прекрасное, лазурное, райское море с видом на сказочный островок Амульяни, на Святую Гору и таинственную Башню, море с рыбками и белым песочным пляжем, на котором всегда мало людей, но есть тень от оливковых деревьев.
Где-то в 14 я возвращаюсь домой и до 18-ти занимаюсь рукописями. В этот раз я взяла свои «детские» рассказы, чудом уцелевшие, для сборника «Верите ли Вы в призраков?». Написанные в период школы и института, они не представляют особого интереса, в отличие от романов про Иную Реальность, но дороги мне, как память о себе в Прошлом…
В 18 жара начинает спадать, и я отправляюсь на «променад» — сначала встречать закат на границу с Афоном у полуразрушенного монастыря Зигу, где можно искупаться в скрытой от посторонних глаз бухте, а затем возвращаюсь к Башне — символу Урануполи (бывшая гостиница для монахов, а ныне — заброшенный музей), к своим знакомым, мы пьём кофе, обмениваемся историями, в том числе про иконы (здесь почти вся главная улица — иконные лавки). Я люблю Афонские иконы. Люблю подолгу на них смотреть и их чувствовать. Есть много «живых», интересных и уникальных икон. А после я ужинаю и где-то в полночь возвращаюсь домой.

***

— С возвращением! — кричит мне Николетта, выходя на встречу. — Комната Алисы ждёт свою хозяйку! Кофе?
Я распахиваю дверь на балкон и улыбаюсь: «Привет, Город Неба! Привет, Солнце и Море! Здравствуй, Афон и Святая Гора!»
Внезапно зазвонил телефон, но номер не определился.
— Привет, Алиса, — раздался знакомый мужской голос.
— Рэй?!! — я не верила своим ушам.
— А где ты сейчас? — поинтересовался он.
— На Афоне… Послушай, но…
— На Афоне? Хм… — казалось, он был удивлён.
— Я всегда на Афоне в августе… Но Рэй…
— В августе?! — ещё больше удивился он.
— Да послушай же ты меня!!! — закричала я, и он замолчал в ожидании. — Рэй, как ты можешь мне сейчас звонить?.. Ты же… призрак!
— Да, я — призрак, — Рэй тяжело вздохнул мне в ухо. — И что из этого следует? Ты никогда не общалась с призраками?
— Вот так, как сейчас с тобой, нет…
— Ну значит, пришло время, чтобы теперь и так — тоже…
— А что ты хотел мне сказать? — спросила я, почти расслабившись и смирившись с возможностью общаться по телефону с призраками, звонящими в прямом эфире на Афон с неопределяющихся номеров.
— Да так… ничего особенного. Ладно, я понял. Жди в гости.
— Где? Здесь, на Афоне? — удивилась я.
— Кто ж меня, колдуна, на Афон пустит? — засмеялся Рэй. — Во сне встретимся. Ну пока…

***

В Урануполи всего две «многолюдные» улочки: «морская», с кафешками и магазинчиками, и центральная, выше на два дома от «морской», в основном с иконными лавками. Обе улочки «сливаются» у Башни.
Иконная лавка Димитры находится на центральной улице прямо напротив Башни, а Святая Марина, замахивающаяся на Дьявола топориком, приобретённая у Димитры много лет назад, — моя первая афонская икона. Димитра и вся её семья — греки. Мы общаемся по-английски.
— Привет, Алиса!!! Надеюсь, Костас довёз тебя молниеносно? Я звонила ему утром, он сказал, что всё ОК! Как тебе море?
— Я — почти в Раю! Спасибо! — улыбнулась я и медленно заскользила взглядом по иконам на «основной» стене лавки — рукописным.
— Марина у тебя уже есть! И Святое Семейство — тоже, — Димитра помнит все иконы, которые у меня «уже есть». — Кстати, как поживает наша Марина? Она ещё не зарубила Дьявола топориком?
— Всё ещё рубит, — вздохнула я. — Мне нужна икона Святого Петра.
— У меня есть Пётр и Павел, — Димитра показала на второй ряд снизу.
— Пётр и Павел у меня есть. Кстати, я хожу в церковь Святых Апостолов Петра и Павла недалеко от моего дома, подворье Оптиной Пустыни. Знаешь, что они символизируют?
— Я не такая набожная, поэтому и расспрашиваю тебя про иконы, пользуясь тем, что ты любишь кофе, — пошутила Димитра.
— Пётр и Павел — символ дуальности мира, чёрное и белое, слитое воедино, левый и правый путь. Пётр считался главным апостолом в Католичестве, а Павел — в Православии. На Афонском изображении они обнимаются, а в их объятии можно заметить форму сердца.
— Белая и Чёрная Магия? — улыбнулась Димитра.
— Можно и так сказать. Но мне нужен Пётр с ключами, — уточнила я, продолжая осматривать стену с рукописными иконами, многие из которых я уже видела здесь в прошлом году.
— С ключами от Рая? — уточнила Димитра, шутя.
— У него там два ключа, — засмеялась я. — И не факт, что оба — от Рая.
— Да ты у нас на Афоне — уже в Раю! — сказала Димитра, доставая «амбарную книгу», в которой ею ведётся учёт всех заказанных на Афоне икон, их поступление и продажи. — Нет, Петра с ключами я никогда не заказывала. Но я позвоню завтра монахам-близнецам в Скит Святой Анны, возможно, они успеют её написать до твоего отъезда.

***

Я зашла в иконную лавку семьи Яниса. Его родители говорят по-гречески, но Янис изучал русский язык. Он всегда поздравляет меня со всеми православными праздниками, отправляя фото рукописной иконы праздника, которая на данный момент присутствует в его магазине. Недавно у Яниса родилась дочка.
— Алиса!!! С приездом!!! Как дела? Как поживает Ваш кот?
Кот — не мой, но периодически у меня гостит и, совершая обход по квартире, включая открытые полки с Афонскими иконами, прикладывается к иконам лбом, прямо как человек. Я сфотографировала кота, чтобы показать здесь.
Отец Яниса здоровается со мной на греческом и сразу же просит девочек, работающих в их лавке, сварить кофе. Янис показывает новые иконы и делится последними новостями, а я медленно обхожу пространство и здороваюсь со Святыми. И многие из них приветствуют меня в ответ. Да, Янис говорит, что я чувствую «живые» иконы. А ещё есть «следящие», это когда Святые смотрят прямо на тебя, независимо от твоего перемещения в пространстве.
— Николай у Вас есть. И Александра тоже… — Янис помнит все иконы, которые у меня «уже есть». — А чего у Вас нет?
— Лестницы нет, — призналась я.
— Редкая икона! Позвоню завтра в келью Святого Николая, узнаю, нет ли у них писаной, и тогда закажу, если нет, чтобы успеть до Вашего отъезда! Надо только выбрать образ — сейчас покажу, как у нас её пишут, и размер. Лестница помогает душам пройти Мытарства. Надеюсь, у Вас никто не умер? — Янис открыл страничку в Интернете и показал мне несколько вариантов написания.
Мы выбрали образ, а я оглянулась по сторонам, чтобы найти икону соответствующего размера, и мой взгляд остановился на нижней полке в угловом стеллаже, откуда на меня пристально смотрела Богородица. Она была явно живой, и я непроизвольно вздрогнула:
— Вот такого размера…
Кофе мы пьём на улице у входа в магазин Яниса. Здесь так принято: владельцы магазинчиков пьют кофе, общаются с прохожими, потом переходят улицу и пьют кофе с теми, кто напротив, обмениваясь новостями или молча рассматривая приезжих: кто с каким «брендовым» пакетом бредёт. Пакеты, мелькающие чаще других, являются указанием на самую процветающую лавку в Урануполи.
Янис всегда рассказывает мне про Афон, он бывает в кельях, беседует со старцами и водит знакомых на Гору в качестве гида.
— Никогда не встречали Двенадцать Отшельников? — задумчиво спросила я, размышляя про тот «живой» образ Божьей Матери.
— Чтобы их встретить, надо быть практически Святым, — вздохнул Янис и нырнул в лавку к только что зашедшим в неё покупателям.
— Как я рада, что Вы снова с нами! — воскликнула Лия, грузинка, моя ровесница, которая живёт здесь уже почти десять лет и работает в магазине Яниса. — Слава Богу, Вы живы и здоровы! Вы очень светлая, даже хозяйка про Вас говорила: в Алисе — иная доброта, настоящая, с Неба.
— Спасибо, Лия! А Вы не знаете, как называется икона Богородицы там, в углу, на нижней полке? — я показала Лие сквозь витрину на икону.
— Даже не помню, откуда она у нас. Но завтра я Вам скажу!

***

Кирияки — племянница Димитры, как, впрочем, и Янис — её племянник, но в этой небольшой деревушке все родственники перессорились на почве… икон, вернее, их продаж. Кирияки досталась по наследству иконная лавочка её отца, который два года назад отошёл от дел и стал продавать мороженое. Лавочка, как и у Димитры, была небольшой, но Кирияки в основном закупала очень большие и дорогие иконы. Мне нравился один из иконописцев, который писал только для неё, и его иконы стоили приемлемые суммы.
— Привет, Алиса!!! Я снова беременна, как видишь! — улыбнулась она.
— И опять мальчик?!
— Ага! — засмеялась она и после приветственных расспросов приступила к обзору своих «новинок».
— Алиса, очень рад тебя видеть! — обнимая и целуя меня в щёки трижды, произнёс зашедший в лавочку отец Кирияки. — Надолго к нам? Знаешь, а ведь ты от нас никогда не уедешь! Останешься здесь навсегда… жить на Афоне!
— Кирияки, а у тебя нет, случайно, Святой Варвары с чашей? — поинтересовалась я, раздумывая над загадочными словами её отца.
— С чашей — нет. А так — есть! А зачем тебе? Она же вроде от внезапной смерти оберегает? Чтобы не умереть без причастия? Да?
— Да, но я не знаю, зачем. Просто знаю, что она мне нужна.
Кирияки обещала узнать про Варвару, а я направилась к Сократису.

***

Сократис — друг Димитры, грек, но мы общаемся по-итальянски, хотя он говорит и по-английски. На итальянском нас с ним никто здесь не понимает, да и полезно попрактиковаться. Сократис любит редкие иконы и мне про них рассказывает. Эмоционально. Он похож на итальянцев темпераментом. А мне нравится слушать его истории.
— О! Алиса! С возвращением! Эх, что я тебе покажу!!! — кричит он мне издалека, а затем достаёт телефон и находит несколько фоток: — Про меня написали статью в National Geographic! Смотри! Видишь? Вот моё имя, вот название и адрес моей иконной лавки! А вот фотографии моих икон, вон они — на той стене! Понимаешь? Они пришли, журналисты, и даже не сказали, кто они и откуда. Я, ты же знаешь, всегда говорю правду, про иконы, и я им всё сказал. И они написали! Написали!!!
— Поздравляю! — улыбнулась я и, переведя взгляд на одну из стен его лавки, замерла как вкопанная.
— Кофе будешь? — предложил он, не заметив моего оцепенения.
— Сократис, ты знал! Мне нужна эта икона! Я её нигде не могла найти! Даже решила, что её не существует!
— Какая из?
— Четырёх Евангелистов!!!
— Ха! У меня всегда есть то, чего якобы не существует! Ты же здесь — как местная жительница, всё про всех знаешь, что по чём, кто и чем торгует, разбираешься в техниках письма… А зачем тебе Четыре Евангелиста? — поинтересовался он.
— Переписать сценарий. Будущего.

***
Где-то в Тумане

Мы поднялись на лифте на последний этаж огромного торгового комплекса, в котором я ни разу не бывала ранее.
— Закрой глаза и дай мне руку! — загадочно произнёс Мишка и повёл куда-то, а затем шепнул: — Открывай!
— Вау!!! — воскликнула я, поскольку прямо перед нами, будто зависший в воздухе над пропастью, под куполом торгового комплекса, находился Фиалковый Остров, к которому вёл узкий «мостик».
— Да не бойся, мостик — настоящий, не рухнет! Это офигительная кафешка! И здесь сегодня завтракаем только мы вдвоём!
Мы приземлились на диван, утопающий в «зарослях» фиалок. Фиалки окружали нас со всех сторон — настоящие, крупные, красивые и… печальные. Почему мне пришло в голову это слово?
Официантка удалилась, приняв наш заказ, а Мишка достал подарочную коробочку и протянул её мне:
— С Днём Святого Валентина!
— Спасибо! Ангелы всегда нужны, их много не бывает, — улыбнулась я, увидев чудесного серебряного Ангела-Хранителя, а затем, ещё раз окинув взглядом фиалки, вспомнила: — Фиалки в Греции — символ траура. Представь, молоденькую Персефону, собирающую фиалки, похитил владыка Царства Мёртвых. С тех пор греки усыпают фиалками преждевременно умерших девушек.
— Да забей ты на Грецию! Лучше скажи, почему до сих пор не эмигрировала в Италию? Мы же с тобой уже сто раз говорили: нечего тебе тут делать! Ты знаешь итальянский. Тебя в Италии принимают за местную жительницу. Ты молодая, умная, красивая. Ну?
Я пожала плечами.
— Давай прямо сегодня я зарегистрирую тебя на международных сайтах знакомств, которые знаю. Помнишь, я устроил тебе фотосессию осенью? Море потрясающих фоток! Мы с тобой выберем самые-самые лучшие, и через месяц ты пригласишь меня к себе на свадьбу! Вот увидишь! Чего зря время-то терять? Чудо ты в перьях! Кстати, о перьях! Что ты сейчас пишешь?
— Ничего… Но знаю, что должна написать. Видела Там…
— Про Иную Реальность?
— Да, но не знаю, как назвать книгу. Наверное, время ещё не пришло.
— А что видела?
Я задумалась над тем, как объяснить земному человеку, что мне Там показывали, и перевела взгляд на цветы, но внезапно… заметила Рэя. Он стоял на мостике, ведущем к Фиалковому Острову, и пристально смотрел на меня.
— Так что тебе показали, Алиса? — переспросил Мишка.
Я смотрела на Рэя. Он приближался к нам.
— Агрегацию атомов… — выдохнула я Мишке.
— А я углубился в научные книги, где столько всяких открытий в области квантовых полей понаделали, и всё такое про Иную Реальность, что прямо дух захватывает! Хочешь, дам почитать?
— Алиса, хочешь, я покажу тебе сейчас один фокус? — спросил Рэй, присев за столик напротив.
— Хорошо, дай почитать, — ответила я Мишке.
— Не бойся, — Рэй протянул мне руку. — Закрой глаза.
Я вопросительно посмотрела на Рэя, но не могла ослушаться. Мы сделали пару шагов к мостику, в то время как Мишка, как ни в чём не бывало, продолжал:
— Ок, в следующий раз встретимся, я тебе сразу три книжки привезу. Так что мы с тобой сегодня будем делать?
Рэй остановил меня и шепнул:
— Открой глаза, Алиса.
Я открыла глаза… Мы стояли с Рэем на мостике. Я перевела взгляд на… О нет!!! Там, за столом, на Фиалковом Острове!!!
Там по-прежнему была Я!!!






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 22.07.2021г. Александра Крючкова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3127316

Метки: мистический роман, эзотерический роман, роман о призраках, призраки, приключения в загробном мире, Лестница в Небо, Афон Греция,
Рубрика произведения: Проза -> Мистика


















1