Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

­Самоизолированные истории. Локдаун.


­Самоизолированные истории. Локдаун.
  • Только через мой труп.
- Денис Николаевич, разрешите?
Не дождавшись ответа, Игорь Николаевич стремительно вошел в кабинет главного врача московской Городской клинической больницы № 40.
Проценко устало оторвался от ноута и поднял глаза на своего заместителя по медицинской части. Было уже без четверти девять вечера, и ему хотелось поскорее закончить правку отчета в Минздрав по сегодняшним эпидемиологическим показателям. А потом – хоть на часок отключиться на стоящем в углу диване. Иначе тело его подведет, и он просто уснет…
- Ну что еще, Игорь Николаевич? - устало посмотрел на него Проценко.
Зам был явно взволнован.
- Прорыв, Денис Николаевич, прорыв, - Он еле сдерживался. – Похоже, решили проблему! Глобально!
Проценко, опустивший было голову к клавиатуре, снова поднял глаза на зама. Посмотрел вопросительно.
- Помните, у нас в восьмом отделении, в 808-й, старушка лежит? Ну, я докладывал вам. Такой божий одуванчик, хотя… скорее «Венерина мухоловка». Склочная – жуть! Поступила с подозрением на треклятый вирус в анамнезе, но оказалось, что это обычная простуда. Так мы ее выписать не смогли, отказалась уходить, и всё тут. Скандал страшный устроила, всё кричала «у меня короновирус». Вы в порядке исключения ее оставили, вспоминаете?
Проценко снова склонился к бумагам:
- Да разве тут всех упомнишь? Случаев масса, у меня только сегодня пятнадцать тяжелых было! Пятнадцать! Трое скончались, считай, на моих глазах…
- Так вот, Денис Николаевич, - продолжил зам, игнорируя скрытую жалобу. – Я заметил странную закономерность. Все, кто лежал с этой бабулькой в палате (а ее в восьмиместную поместили, в стандартную), стремительно выздоравливали. Причем ладно бы легкие, но и тяжелые! Причем очень, я бы даже сказал - аномально, быстро! И интуиция меня не подвела, Денис Николаевич!
Зам сиял как начищенный пятак.
- Выяснилось, что, хотя бабка - язва еще та, палец в рот не клади, оскорбляла всех и вся, но лежащие именно с ней в палате больные действительно выздоравливают в два раза быстрее. Легким хватало трех дней до выписки, тяжелые укладывались в пять. И тесты отрицательные при выписке в 100 процентах! В ста, представляете? Полное излечение!
- Тааак! – протянул Проценко и встал, отодвинув ноутбук. Он смотрел на Игоря Николаевича уже с неподдельным интересом.
- Мы взяли у бабульки мазок. Конечно, никаким вирусом там и не пахло. Но я ради любопытства поместил образец в вирусную среду. Ииииии…! В течение 24 часов вирус погиб! Полный распад!
Проценко поднялся с места и теперь смотрел на зама в упор. Его глаза тоже засияли.
- Денис Николаевич! Вы не поверите… Сегодня такой же тест я проделал уже с образцом крови божьего одуванчика. Та-дам!!! Кровь убивает вирус еще эффективнее: в течение трех минут! Ввел три кубика Соловьеву… ну, тому самому… и, вы не поверите – я его уже через час из-под ИВЛ перевел в обычную палату, к Навальному. Реакция стремительна! Только кровь живая нужна!
- И вы мне только об этом говорите? – Главврач «Коммунарки» стремительно вышел из-за стола. – Это же наша панацея! Вот же она, долгожданная вакцина и лекарство. Срочно к бабуле! Она уникальна!
Они вышли из кабинета и стремительно зашагали по коридору.
- Хочу предупредить вас, Денис Николаевич! – Зам не поспевал за стремительным руководителем. – Она очень вредная. Бабулька эта! Очень! Настоящая Баба Яга! Если уж вирус от ее слюны и крови мрёт, то каково приходится людям рядом с ней, представьте!
- Ну, это дело десятое… Психологи есть, в конце концов. Бабулькину кровь, слюну, любые анализы - на изучение, а пока кладем ее в актовом зале и вокруг расставляем койки с тяжелыми. Мне Пескова надо срочно поднимать! За то время, что изучать и вакцину делать будем, она нам тяжелых будет лечить… Что это у вас там?
Приближаясь к восьмому отделению, они заметили что-то неладно. В коридоре толпились пациенты, бегали медсестры. Происходила какая-то странная суматоха.
У двери в 808-ю стояла медсестра и плакала навзрыд.
- Игорь Николаевииииич!! Простииииите!!!! – Она увидела руководство и еще сильнее зашлась в плаче, - Вам уже сказали?
- Что случилось? О чем сказали? Где бабуля? Наташа? Придите в себя….
- Игорь Николаевииииич!!! Да я ей ничего такого и не сказала. Честно-честно! Наоборот, хотела поблагодарить. Сказала: какая вы молодец, ваша кровь теперь поможет вылечить миллионы людей, вакцину из нее сделаем.
- Наташа, да успокойтесь вы наконец, это обычные слова, никто вас за них не упрекнет…
- Агааааа! – Девушка зарыдала с новой силой. – А она тогда и говорит мне… Так ехидно посмотрела на меня и говорит: «Вот вам, миллионам! Выкусите! Только через мой труп». И кукиш показала… И засмеялась, гаденько так засмеялась.
- Наташа, где она? – Похолодевшим голосом спросил Проценко.
- Да там она. В палате, Денис Николаевич. Только я отошла от нее на секунду, она стакан об батарею – хлоп…. И осколком горло себе перерезала… Хохотала, пока кровью всю палату не залила…

  • Новенький.

  • (Пьеса в одном действии).

  • Действующие лица:
  • Палочка Коха-Туберкулезная, пожилая, но все еще молодящаяся дама на нервах
  • Палочка Леффлера-Дифтерийная, подтянутый джентльмен из позапрошлого века
  • Старый Стрептококк, благообразный старичок с улыбкой в усы
  • Вирус Гриппа Обыкновенный, мужчина неопределенного возраста, из недалеких
  • Новенький, обычный пацаненок, на вид дерзкий

  • Место действия: Подъездная Дверная ручка.

  • Старый Стрептококк (вздыхая): Пора мне на покой, господа, пора.
  • Палочка Леффлера-Дифтерийная: Да бросьте вы, дружище! Откуда такой негатив? Мы еще поживем!
  • Старый Стрептококк: Отжил я свое. Долго трудился на вред Человечеству, надо и честь знать. Уступать дорогу молодым, так сказать…(косится в сторону Новенького)
  • Палочка Коха-Туберкулезная: Да брось, дед, ты еще ого-го, вирулентный - дай Черт любому! Кончай хайповать.
  • Вирус Гриппа Обыкновенный: А я помню, как мы с тобой в прошлом веке зажигали, старичелло! До 42-х. По Цельсию!
  • Старый Стрептококк (улыбаясь): Да, было дело! Мне целые развороты журнальные посвящали… Да что журналы, я в Большой Медицинской Энциклопедии на почетном месте…
  • Палочка Леффлера-Дифтерийная: Уважаемый, у нас сейчас у всех нелегкие времена. Нам тоже нелегко. Враг силен как никогда!
  • Палочка Коха-Туберкулезная: Дед загрустил, потому что смена явилась, не облучилась. Конкурент, так сказать (язвительно смотрит на Новенького).
  • Вирус Гриппа Обыкновенный: Дорогая, не начинайте…
  • Палочка Коха-Туберкулезная: А ты свою родню не защищай, не защищай! Оно и тебе достанется! У тебя смертность в юности какая была?
  • Вирус Гриппа Обыкновенный (мечтательно): На заре моей пленительной юности? Под шестьдесят! Я еще тогда другую фамилию носил. Инфлюэнца! Сколько благородства, породы в этом имени было, правда, друзья? Не то, что сейчас… Грип…п. Тьфу… Как иностранец, чесслово… Да еще Обыкновенный. Никакого страха у людей…
  • Палочка Коха-Туберкулезная: Я, между прочим, про свои имя в девичестве, про внешние симптомы вообще молчу. Чахотка, золотуха. Каково? Звучит? А кровохарканье….? Ах, эти белоснежные крахмальные платки с пятнами красного… Мммм… А смертность в отдельные периоды под 90%? Помучили мы Человечество знатно. (Снова косится на упрямо молчащего Новенького) А что нынешняя молодежь? Какие-то жалкие 3%? Не смешите мою ДНК. У меня и вид благородный, несмотря на мои столетия. Не то, что некоторые… Обвешались золотыми побрякушками, только понты. Кручу, верчу, заразить хочу…
  • Палочка Леффлера-Дифтерийная: Ну полно-те вам, дорогуша! Совсем засмущали Новенького… Все же одно дело делаем!
  • Палочка Коха-Туберкулезная: Одно-то одно, только этот выскочка нам всю эпидобстановку подгаживает. Маски эти… Антисептики… А руки как наш контингент моет, боже мой! Без году неделя, а уже смотрите-ка: пандемию ему объявили! Минута славы! Не рановато-ли, молодой вы наш? Ишь, царь природы выискался! Из Китая приехал, корону нацепил, и думает… (бросается на Новенького)
  • Вирус Гриппа с трудом оттаскивает Палочку Коха от Новенького.
  • Палочка Леффлера-Дифтерийная: Я, конечно же, благородный анаэроб, и насилие не приемлю, но уважаемый Грипп, Чахотка права. Человечество тонны мыла вредоносного произвело, антисептиков, масок и одноразовых перчаток! И всё с вашим появлением. Работать стало практически невозможно!
  • Вирус Гриппа Обыкновенный: Братва, внимание! Приближается Человек! Готовимся!
  • Затемнение. Сцена поворачивается на 90 градусов, затем возвращается в прежнее положение. Вновь включается свет. На ней все те же персонажи, кроме Новенького.
  • Вирус Гриппа Обыкновенный (злобно): Ну вот… А еще родственничек называется. Никогда старшего вперед не пропустит. В следующий раз, клянусь Флемингом, я сам его с ручки спущу…
  • Плачет.
  • Конец.
  • Эпидемия. Рассвет. Начало.
(Перевод найденной в Усть-Кашмарском ущелье рукописи, записанной на еловой коре, опубликованный в Журнале «Вестник истории гоминидов» № 41 за 2021 год)

- Почему так долго, Ээх? Детеныш уже есть хочет. Плакал трижды за вечер. Небось, опять по самкам шляешься? Кроме тебя, демографию улучшить некому?
- Молчи, Ыыха. Самки в прошлом. Беда в племя пришла!
- Господи ты Святой БелоБурый Медведь, какая еще беда?
- Пещерная самоизоляция. Болезнь неведомая косит наших сопли-менников. Шаман камлал сего дня: летучие мыши, говорит, виноваты. Развели, говорит, источник заразы!
- У нас же тоже летучая мышь. А я говорила: пантеру надо было приручать, на худой случай - волка. А ты всё: крыса прикольнее, крыса прикольнее. Она хмельной сосуд от соседа приносить будет. Теперь вот заразу принесет.
- Ладно, время пока есть, может, успеем волка приручить. А эту летучую мышь – в рыбий пузырь, заштопай жилами, и на мусорку, к Оленьей горе. Туда, где все биологические отходы хранятся.
- Что шаман сказал? Всё плохо?
- Признаки заразы озвучил. Короче, такие: кхы-кхы – серьезно, бхе-бхе – средне, пчхха – вообще не зараза. Тест сказал всем сделать. Бьешь яйцо крокодила и содержимое себе на лоб. Если вся рожа в желтке – здоров.
- А если зараза?
- Если зараза – яичница получится. Рожа чистая. Таких в отдельную пещеру. Но ее пока нет. Строить скоро начнут. Финансирование ждут, от Всесилуана - Бога Финансов. Еще шаман говорит, могут быть ложноположительные результаты.
- Это как?
- Рожа чистая, а в яйце крокодилёныш.
- А что это за самоизаляпция?
- Руки и рожу моем лечебной грязью. Очень тщательно. Перед сном – обязательный просмотр хвалебного танца ряженых в честь Вождя на площади Сброда. Сказали – эти танцы заразу особенно хорошо отгоняют… А главное: все по пещерам сидим. Пока снаружи зараза не утихнет…
- Во придумали! Я и так о жизни снаружи только по теням на стене пещеры знаю. А теперь и вообще не выйдешь? А с самками соседскими посидеть-потрындеть? Меня детеныш достал уже. Уа-уа и псс-псс… Мне эмоциональная разгрузка нужна! Личное пространство! Яжмать!
- Твою ж мать… Да хватит хейтерить! Шаман сказал: строго всё соблюдаем. Для своего же блага. Выйти можно, но только по разрешению.
- А как его получить?
- Кромандеец специальный на капище стоит. Тот, что охраняет нас от пантер и волков…
- Тот, что спит всегда? Жирный такой?
- Он самый. Короче, алгоритм простой: кидаешь в него из двери пещеры булыжник. Можешь завернуть в ломоть вяленого мяса. Ждешь. Если обратно булыжник в лоб возвращается – выход одобрен. В окно: запрос отклонен. Но, у меня такое подозрение, что если с мясом, то в лоб точно получишь ответочку.
- Так мяса не напасешься…
- Знаю. Мне же и самому на работу надо ходить, у нас сейчас самый сезон: заготовка консервированного мамонта в собственном соку. Ндааа, проблема… Но, Вождь над ней думает.
- Я, как выгляну в окно, всё время вижу, как он думает. У него со второго этажа пещеры постоянно дым коромыслом. Там, похоже, все думают: и родня и друзья.
- Не, всё не то, чем кажется. Шаман говорит: ремонт у него идет, боги горшки обжигают. Третий этаж будут мастерить.
- Опять? Он же строил третий.
- Снес. Теперь бордюрный.
- Как бордюрный? Бордюры изобретут только когда дороги будут!
- Дура ты! Будут дороги. Скоро… У него эти… как их… нахнететехнологии…
- (из темного угла) Я тут, не забывайте…
- Да молчим, молчим…
- (из темного угла) Я уже узелок завязал. Скрытая критика власти.
- Блин, какой у нас Подозритель строгий.
- Наш еще ничего… А вот у соседа… Он говорит: когда они чики-чики делают, тот рядом стоит и следит, чтобы все было куда надо.
- (из темного угла) Я тоже слежу. У вас пока норм.
- Тьфу ты!
- (из темного угла) Но-но! Я при исполнении! Обнулю, и не заметишь…
- Тихо ты! Не связывайся! Детеныша без тяжелой отцовской руки оставишь! Кем он вырастет? Либертальцем? Не перечь Подозрителю, милый… Всё соблюдай, и не критикуй. Не мы эту Цивилизацию придумали, ни нам ее отменять.
- (из темного угла) Она у тебя святая! Цени, дурень! Ну всё, спать!

  • Ну как на него сердиться?

- А у папы вилус! А у папы вилус!
Трехлетний Костик никак не мог научиться выговаривать букву «р», как родители с ним не бились. Правда, у Костика и желания что-то менять не было. Он и так милый мальчик, ведь правда?
Костик был сейчас единственным счастливым человеком в квартире. Он носился из комнаты в комнату, то подкрадываясь к лежащему на диване папе, который всё бормотал: «Ну где я мог…? Ну где? Я же берегся, соблюдал все меры, из дома только в магазин, и бегом обратно, руки 20 секунд…», то стремительно убегал от него в другую комнату, где в сумраке на своей кровати лежала бабушка Аня, держащаяся обеими руками за сердце. Бабушка пахла каким-то острым запахом, видимо побрызгалась из пузырька с надписью «ВаликАдин».
- А у бабуськи валикадин! А у бабуськи валикадин!
Мама рассеянно попросила Костика успокоиться, но тут же забыла о нем, снова начала звонить и кричать в трубку: «Роспотребнадзор? Аллё! Аллё!». Костик принимался метаться от счастья по квартире, поливая домочадцев огнем бластера, сооруженного из огромной морковки.
- Йёсьпоебназол! Йёсьпоебназол!
Его двоюродная сестра Светка и ее мамашка, приехавшие две недели назад «на денёк-другой», и застрявшие надолго, сидели на кухне и выглядели крайне бледно. Костика это тоже очень забавило, потому что Светка была намного старше и намного вреднее, чем все девчонки, которых он знал.
Костик показал язык Светке, но та никак не отреагировала, глядя в стену. Туда же смотрела ее мамаша, раздражавшая Костика вечно вымученной улыбкой страдающего бедного родственника и попытками ущипнуть Костика на людях за щечку.
- Светька дула! Светька дула!
Ну и пусть не реагируют! Развлечений сегодня стало наконец-то достаточно и без задираний вредной сестры.
Во-первых, можно было стащить из холодильника остатки торта и спокойно съесть, что мальчик и сделал. И бабушка даже не ужаснулась: «Константин, ты что? Это же живой холестерин!», потому что лежала в дальней комнате и пахла «ВаликАдином».
Во-вторых, все так смешно суетились, бормотали «Что же будет, что же будет», вместо угрюмого всеобщего скучного молчания.
В-третьих, через пару часов в квартиру проникли инопланетяне в белых скафандрах, и унесли папу на носилках. Костик отчаянного пытался отбить невинного отца у инопланетян, стреляя из «морковочного» бластера, но те оказались живучими и спокойно исчезли в космической машине с мигалками.
И наконец, за Костиком приехала тетя Вера, любимая тетя Вера, которая всегда разрешала есть ему мороженое, сама подкладывала лишний кусочек торта и включала «Фиксиков» по первому Костикову требованию! И увезла его к себе. Туда, где они будут только вдвоем!
- Тетя Вела доблая! Я ее лублу!
День выдался замечательным! Конечно, если Костик пустил бы всё на самотёк и не организовал бы своим домочадцам весь этот феерический бедлам, все скучно сидели бы дома который день, каждый в своей комнате, а из развлечений был бы только разговор с курящим на балконе папкой: «Ну что, брат? Как ты на карантине? – Да так… Скукота! – Понимаю, брат. Самому скучно, хоть волком вой»…
А для счастья надо было всего-навсего положить на лицо храпящего от души папы, не дающего после сытного обеда никому уснуть, «волшебную» синюю повязку с веревочками, найденную возле поликлиники во время прогулки с мамой, удачно заболтавшейся с подружкой и отвернувшейся на секунду от сына.
Папа тогда не проснулся, но храпеть перестал. Повязка свое дело сделала, и была припрятана в кармане джинсов на другой «черный день».
- Ну что, Костюшка, приехали, - прервала его радостные мысли тетя Вера, и они вышли из такси, - Пошли домой! У меня как раз гостят рязанские племянники, так что тебе скучно не будет.
Костик сжал рукой лежащую в кармане синюю повязку. Что же, похоже, выбрасывать ее еще рановато…

  •   Профилактика.


Нужную дверь Валентин нашел легко. На ней красовалась наклейка: крупный желтый смайлик, размером с ладонь, заметный прямо от лифта. На смайлике имелась нарисованная медицинская маска. Так что не было видно, улыбалась рожица под маской или наоборот, грустила. А по глазам определить настроение рожицы было невозможно. Просто две точки, и всё. Что там, за дверью?
Но Валентину казалось, что точки все-таки улыбаются, а под маской уголки рта подняты кверху.
Может, потому, что у самого Валентина настроение было именно такое: радостное.
На сегодня была заказана только одна процедура, времени свободного у молодого человека было полно, день солнечный, а в штанах уже шевелится… Ну что еще нужно для счастья, как не занятие любимым делом?
Любимое дело 23-летнего Валентина называлось просто: «секс». Может, гены вечно изменяющего маме отца ему передались? А может, просто по молодости кровь бурлила, и приливала не к голове, а к другому месту? Валентин считал, что всё сразу. Ему хотелось секса постоянно. Но вот незадача: парень родился некрасивым. Уступал ровесникам во всем: в смазливости, в коммуникабельности, в материальном обеспечении, и уж тем более в искусстве обольщения. Пикапер он был никудышный. Девушки обходили его стороной, заглядываясь на всех его друзей, но только не на него. При такой бурной сексуальной энергии Природа обделила Валентина главным: эротическим магнетизмом. Три свидания за год, и только одно закончилось в постели: согласитесь – катастрофически мало…
И не было бы выхода этой молодецкой донжуанистости, (или как там правильно: казановистости?) если бы не так вовремя начавшаяся эпидемия.
Но и вирус не помог бы Валентину реализоваться сам по себе, если бы не фантастическое стечение обстоятельств. Различные тесты в ходе поиска вакцины случайно установили, что у некоторых мужчин на фоне генетически повышенного в крови уровня тестостерона вырабатывается особый вид гормона эндорфина, который при половом акте поглощается зараженной женщиной, и каким-то хитрым, до конца не изученным химическим способом угнетает развитие аденовируса, вплоть до полного исчезновения.
Тонких подробностей Валентин не знал, при любой возможности принцип действия нового метода объяснял предельно просто: «Трахаться нужно, трахаться».
Правда, не каждый мужчина мог быть донором лечебного эндорфина. А вот из тех, кто мог, при больницах организовывались группы добровольцев-волонтеров, которых в народе ласково прозвали «медмужьями».
Валентин уже несколько месяцев работал таким волонтером, которые проводили зараженным женщинам «лечебные процедуры».
Вот и сейчас Валентин прибыл по очередному вызову. Он позвонил в дверь со смайликом, и заранее натянул на лицо улыбку.
И не зря: дверь открыла миловидная женщина лет 40-45, которая, увидев парня, сильно покраснела, тоже улыбнулась, поздоровалась, и впустила его в квартиру.
Валентин прошел в зал, осмотрелся. Приятно. Чистенько. Женская хозяйственная рука чувствовалась во всем: в салфеточках на столе, в красиво развешанных по стенам эстампах, в букете цветов на журнальном столике, в уютных занавесочках.
- Валентина, - представилась женщина.
- Тёзка, значит, - засмеялся парень, тоже представился, и они засмеялись оба. Напряжение разрядилось, и стало комфортно.
Валентина присела на кожаный диван, приглашающим жестом указала на место рядом. Придвинулась к севшему парню. Мягко положила руку на его колено.
- Валечка, - ее серые глаза многообещающе смотрели на него. Халатик распахнулся и на груди, обнажив глубокую ложбинку, и внизу, открыв полноватое бледное бедро женщины. – До того, как вы приступите к… ээээ… процедуре, можно мне у вас кое-что спросить?
Валентин кивнул. Ответить он не мог, в горле пересохло.
- Скажите, а вы проводите… эээ… профилактические процедуры? Так сказать, во избежание заражения… эээ… в будущем?
«Может, у нее дочка есть? Или подружка? За кого-то просить будет…» - подумал Валентин. В горле пересохло сильнее.
- Мы «работаем» только с больными… - Валентин не сводил глаз с ее ложбинки между грудей.
- Валечка, я всё понимаю. Я заплачУ. Я понимаю, что доходы у вас низкие… эпидемия идет на убыль… Вызовы всё реже… Но случай неотложный. Я готова на любые компенсации…
- Нууу… есть кое-какие формальности…
- Я слушаю.
- Во-первых, постоянная прописка в городе у пациента.
Женщина встала, прошла к письменному столу, порылась недолго, и на стол перед удивленным молодым человеком лег паспорт.
- Во-вторых, согласие супруга. Письменное. – продолжил он.
На стол легло свидетельство о смерти.
- Справка о состоянии здоровья.
Необходимый документ был тут же приобщен к остальным документам. Женщина явно готовилась заранее.
- Ну вот, в общем-то, и всё.
Поверх имеющихся документов легла синяя двухтысячная купюра. Валентин поднял глаза. Женщина широко улыбалась:
- Тогда я могу рассчитывать прямо сейчас… эээ… на сеанс...?
- Но постойте, вы же и так официально меня вызывали? Вы позвонили, вызвали специалиста, и вот я перед вами, и уже готов работать. О ком вы говорили? Кому требуется профилактика?
- Ох, простите, дорогой Валечка, я такая глупая! Наверное, вы неправильно всё поняли. Я здорова! Переболела бессимптомно полгода назад… Пойдемте! Вызывали вас к другой даме…
Она взяла Валентина под руку и повела к двери, которую тот вначале не заметил. Они вошли в соседнюю комнату. Резкий запах мочи, нафталина и ладана ударил парню в нос. На стенах висели многочисленные иконы, вырезанные из журналов. В полумраке чадила лампадка. На высокой кровати, застеленной перинами, сидела старушка лет семидесяти, смотрела на молодого человека и улыбалась. Одного переднего зуба у нее не было. На подбородке вились седые волоски.
- Здравствуй, милок, – сказала старушка, - Захворала я, вишь? Уж и помирать было давеча собралась, да сношенька моя говорит: не спеши, может, говорит, и вылечим тебя. Говорит, лечение у вас дюже приятное. Так что согласная я. Лечи давай, милок. Супруг-то мой двадцать лет уж, как помер, а после него никого у меня не было. Так что ты давай там, поаккуратнее. Понежнее.
Она завалилась на спину, принялась расстегивать халат, из-под которого показались рейтузы.
- Ну, я вас оставлю, - сказала кокетливо Валентина, - А как тут закончите, Валечка, не забывайте: я вас с нетерпением жду. Для моей «профилактики»!
И упорхнула.
А на двери под маской от души захохотал смайлик.
  • Выживший
… Я остался последним.
А как много нас было на планете еще недавно! Миллиарды! И у каждого были свои планы, жажда жить и продолжать свой род.
И вот я остался последним представителем могучей расы.
Война с внезапно возникшим врагом была нешуточной и затяжной. Временные победы сменялись долгими поражениями, надежды - разочарованием. Что-то вначале помогало в войне, и, казалось, сопротивление упрямого врага вот-вот будет сломлено, но… Находилась новая лазейка и мы теряли своих собратьев, вначале тысячами, затем - миллионами.
Мы меняли тактику, испробовали самые разные средства. Какие-то оказались эффективными, какие-то - просто смехотворными.
Маски, пфф… Я вас умоляю!
Перчатки: в принципе да, но с ними всегда надо быть начеку. Касание открытого участка кожи, и… вуаля…!
Водка. Нууу, тут без комментариев. Прием внутрь был бы эффективнее…
Мыло, антисептики – это уже серьезнее, но… Тогда уж полная дезинфекция, купание, стирка и обработка. Потому что есть не только лицо, руки, но и волосы на голове, одежда, пыль на обуви, шерсть питомцев. А оттуда по воздуху, и снова на слизистую…
Наш враг оказался слишком силен. В один прекрасный момент перелом в ходе битвы стал очевиден.
И вот я остался один. Последний. Безумно уставший, измученный тестами, исследованиями, но… всё же живой.
Живой… Жизнь наша и так коротка. Рано или поздно всё погибает… Это закон Природы. Но так безумно хочется пожить еще немного, порадоваться простым мелочам, посмотреть мир, увидеть своих потомков…
Я нахожусь в каком-то стерильном пространстве. Вокруг нет ничего, что бы могло мне помочь или навредить. Нет даже малейшего дуновения свежего воздуха, чтобы я смог отдышаться, оглядеться, прийти в себя и набраться сил. Слепит такой яркий солнечный свет, он мешает мне понять, где я нахожусь?
Я засыпаю. Медленно погружаюсь в сон без сновидений.
Пусть я последний. Пусть для нас всё окончилось трагично. Главное – я пока жив. Это означает, что я еще не побежден.
Cogito ergo sum!
…………………………………………………………………..
- Разрешите поздравить нас всех с победой в этой нелегкой борьбе! Вирус уничтожен полностью. В этой пробирке, которую я сейчас демонстрирую всему миру – последний штамм. Он останется как научный образец, как символ войны миллиардов людей против миллиардов вирусов, в которой вновь победили люди!






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 3
© 21.07.2021г. Юрий Юг
Свидетельство о публикации: izba-2021-3126643

Метки: сатира, юмор, коронавирус,
Рубрика произведения: Проза -> Сатира


Юлианна       21.07.2021   14:35:15
Отзыв:   положительный
Читала "по диагонали", так было легче мне(объём большой). Замечательный юмор....
Можно сказать так: в нашем полку юмористов, ПРИБЫЛО!
Юр, я- юморист, пишу юмор...У вас есть такая"жилка" к юмору.Мне понравилось!
Юрий Юг       21.07.2021   17:51:11

Уважаемая и от того еще более прекрасная Юлианна! Ваша похвала для меня как награда. Правительственная) Спасибо, спасибо, спасибо!!!
Действительно, объем моих "Историй" покрупнее обычной миниатюры) Поэтому в идеале можно читать по одной истории за один раз. Тем более рассказы разные по форме и по настроению. Но общее настроение Вы уловили, в чем я и не сомневаюсь)
Обожаю юмор и людей с чувством юмора. Я с вами!
А еще грешен: неравнодушен к умным и талантливым женщинам. Так что я ваш поклонник!
Не пишу отзывы к Вашим рассказам, простите. Их достаточно много, и читатели уже расписали, какая Вы замечательная рассказчица. Присоединяюсь. Записки метродотеля шикарны. Спасибо.
В наслаждении от Вас, Вашего обаяния, душевности и таланта!
















1