Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Минёр-таёжник или страшная угроза


Минёр-таёжник или страшная угроза
­Памяти Вити Басова, бывшего студента
кафедры мерзлотоведения МГУ,
посвящаю

Фото из интернета


Геологическая экспедиция, в зависимости от поставленных перед ней производственных и научных задач, разделяется, как правило, на отряды, которые бывают большими, от 10 человек и совсем маленькими – не менее двух. Отряд из двух человек обычно решает задачи уточнения чего-либо. Так и наша мобильная группа, а это я и студент Витя Басов, была заброшена вездеходом в верховье ручья Медвежий, что находится в Южной Якутии на левой водораздельной части реки Чульман. Был конец голодных 70-х годов. Забрасывали нас на месяц, а, значит, мы должны были взять с собой провиант на всё это время. Решить эту задачу было сложно, поскольку достать в поселковых магазинах элементарные продукты – хлеб и тушёнку - было очень непросто. Это было связано с искривлением логистического пространства в регионе, где строилась ветвь Малого БАМА. Большому количеству людей надо было что-то есть. БАМовцы скупали в магазинах абсолютно все, потому что продуктов в них было завезено гораздо меньше необходимого для пропитания количества. Считаю, что в первую очередь в этом были виноваты организаторы стройки – народ завезли, а то, что его еще кормить надо, не предусмотрели. Такая непродуманность нанесла огромный ущерб региону в экологическом плане: в зоне освоения Байкало-Амурской магистрали на многие километры в стороны от нее варварским способом была выбита вся живность: и животные, и птицы.

Через продавца одного из магазинов в поселке Чульман, что стоял недалеко от дороги и почты, тётю Тоню, в доме и сараюшке которой был перевалочный пункт прибывающих из Москвы, мы с Витей Басовым затоварились хлебом, сахаром, чаем, но самое главное – «супом вермишелевым с мясом» в количестве 120 пакетиков. На следующий день нас должны были забросить на точку. Мы, москвичи, очень не любили засиживаться на перевалочных пунктах и стремились побыстрее оказаться в тайге.
Перед отъездом решили прогуляться по центральной улице поселка Чульман. Я-то уже много раз здесь бывал, а Витя – впервые. В какой-то момент он решил зайти в местную библиотеку, и сказал мне об этом, ну а я отправился в магазин с интригующим названием «Берёзка». В Москве под этим брендом были валютные магазины, где товары продавались только за специальные чеки - своеобразную искусственную валюту. В чульманской «Берёзке» тоже были дефицитные, по тем временам, товары, но продавались они за рубли: складные японские зонтики, монгольские дубленки и прочая ерунда. Выйдя из магазина, не обнаружил Витю в условленном месте. Не имели положительного результата и поиски в библиотеке. Не оказалось Вити и дома у тети Тони…Я исчерпал все свои соображения по возможным вариантам его нахождения, а утром за нами заедет вездеход или автомобиль!..Наступила ночь, Вити нет. А ведь он впервые в Чульмане и даже не знает, как найти дом тети Тони.

Вдруг среди ночи раздался мощный стук в двери одновременно кулаками и ногами. Мы с тётей Тоней поспешили открыть, и пред нашими очами предстала картина с закосом под Репина: «Такого ну никак НЕ ЖДАЛИ». С плаксивым выражением лиц, разбитых в кровь, стояли мощный спортивный студент московского университета Витя Басов и в два раза меньше его жуликоватого вида местный абориген на ножках-спагетти.

Как выяснилось, Витя «случайно» обознался дверью и, вместо библиотеки, оказался в ресторане «Таёжный» -местной достопримечательности - в котором гуляли золотари, получившие весьма прилично «на лапу». Добродушный вологодский парень Витя, наивный до безобразия, выпив пару бокалов пива, сквозь дымовую завесу ресторана заметил единственную даму, грациозно переходящую в танце из рук в руки, и имел неосторожность также пару раз пригласить ее. Он даже представить себе не мог, какую угрожающую жизни ошибку допустил. За право подержаться за талию местной звезды «Таёжного» и вдохнуть исходящий от нее дурманящий аромат духов «Красная Москва», живая очередь выстраивалась чуть ли не с прошлой пятницы. Если бы он оперативно оценил обстановку повертев кудрявой головой справа налево, или наоборот, то понял бы, что к ней особенно близко и подходить-то не стоило, а тем более танцевать с ней, а лучше бы вообще сторонкой обходить и «Таёжный» и местных дам. Не знал этого московский студент, а жаль...На выходе из ресторана Витю пропустили «сквозь строй». Такая форма избиения, оказывается, сохранилась в тех краях: две шеренги местной братии, стоящих лицом друг к другу, организовали живой коридор и, пиная Витю кулаками, «проводили» его «до выхода».

А в это самое время я просто сходил с ума от волнения, разные мысли лезли в голову, ведь я отвечал за студента, который находился в моем подчинении.

Ночь была темная и в глазах темно. Вите ногами удалось нащупать дорогу, а куда идти – непонятно, поскольку, он не помнил, где дом, из которого мы вышли. Но тут кто-то неловко уткнулся головой Вите в живот. Это был куда-то спешивший очень небольшого роста мужичонка с разбитой физиономией. Ему, правда, «подкинули» в другом месте. Встрече обрадовались оба. А Витя был просто счастлив, когда случайный прохожий ответил положительно на его вопрос: не знает ли тот, где живет тетя Тоня. Он, конечно же, знал, ибо только у тёти Тони в любое время дня и ночи можно было раздобыть бутылку водки, а то и спирта.

 ... Утром нам с Витей предстояло «заброситься» в верховье ручья под названием «Медвежий». Почему именно туда? Пожалуй, стоит несколько слов сказать о принципах работы экспедиций, может, не совсем универсальных для всех регионов страны, но для Южной Якутии достаточно общих. Прибывший в Якутию начальник экспедиции имел на руках карты, так называемые «зеленки» на каждом листе которых стоял штамп «совершенно секретно». Жаргонное название карт объясняется тем, что листы имеют преобладающий зеленый цвет, свидетельствующий о наличии лесной растительности. В основной окрас пятнами вмешивается коричневый цвет, что означает выход на поверхность скальных пород или высыпки грубообломочного материала в виде осыпей, обвалов или курумов. Анализируя такие карты, мы предварительно намечали участки детальных исследований в зависимости от стоящих перед экспедицией задач.

Броские штампы на листах совсем не были пустышками. Карты имеют достаточно крупный масштаб (до 25 000), а это значит, что расстояние в  один сантиметр на карте соответствует двумстам пятидесяти  метрам на реальной местности. Но самая главная секретность заключалась в том, что на ней указаны изолинии высот местности, что имеет первостепенное значение для военных. Потеря такой карты грозила большими неприятностями, вплоть до уголовной ответственности. Меня, слава богу, минула такая участь, а некоторые мои коллеги имели большие неприятности, когда ночью, в результате резкого поднятия уровня воды в горной реке, полностью снесло лагерь вместе с палатками и всем имуществом - несчастный случай, но важно было доказать, что карты уничтожены рекой, а не переданы врагам. А ещё в нашем распоряжении были аэрофотоснимки более крупного масштаба, на которых можно было увидеть тропы диких зверей.


Следующий важный этап исследований – это, так называемый, «облёт территории». В аэропорту Чульман мы нанимали самолет АН-2, а по-простому, «кукурузник», на котором прочесывали вдоль и поперек территорию, уточняя ранее намеченные участки, а также фиксировали вновь открывшиеся. «Облет территории» физически очень сложная процедура шестичасового полета на разных высотах, в буквальном смысле слова – на виражах. В Якутии летом очень высокие температуры воздуха (до 40 градусов), а также дым от многочисленных пожаров, образуют воздушные потоки различной плотности, которые швыряют самолет, как щепку, при этом надо самому отслеживать местонахождение по карте и буквально рукой указывать летчику направление полета.

Итак, участки намечены, следующая задача – как добраться до них! Чаще всего основными «дорогами» являются реки. В верховья реки на вертолете, иногда на вездеходе забрасывается отряд со всей амуницией, основной составляющей у нас были резиновые надувные лодки типа ЛАС-500 (лодка авиационная, спасательная, грузоподъемностью пятьсот килограммов, как правило, яркого оранжевого цвета), палатки, печки-буржуйки, приборы и весь прочий скарб, позволяющий неделями и месяцами автономно находиться в тайге. Сплав по реке проходит чаще без моторов, лодку несет только поток воды, потому что реки Южной Якутии имеют очень неустойчивую глубину и местами лодки приходится перетаскивать по мелководью, преодолевая опасные перекаты. ЛАС-500 состоят из пяти секций, поэтому достаточно надёжны в эксплуатации: даже с разрезанными острыми камнями несколькими секциями, лодка оставалась на плаву и после починки снова несла геологов к намеченной цели. Мое плавсредство никогда не получало пробоин, поскольку я подвязывал его снизу брезентовым тентом, который к концу маршрута превращался из зеленого в белый от постоянного трения о камни.

Большие неприятности ждали тех, кто ленился подвесить под лодку брезент. Во время одного из сплавов на лодке, полностью загруженной, плыли студенты, мои одногруппники: Сережа Чеховский и Слава Овсянников. Была прекрасная погода, ребята уютно устроились в одних плавках, любовались природой, а любоваться было чем: вот красивый утес с птичьим базаром, где бурно обсуждался вопрос нежданного появления людей, а вот большая мама-медведица караулит двух маленьких медвежат, лакающих ледяную воду реки, а вон в старице торчит голова сохатого с ветвистыми рогами, он спрятал тело от назойливых паутов, больно кусающих и сосущих кровь. А дальше в миг случилось невероятное: лодка напоролась на острый камень, который вскрыл все пять секций одновременно, и она мгновенно стала уходить под воду. Незадачливые сплавщики начали поучать друг друга: «Хватаем самое ценное!». И чтобы они делали без этих советов? Серега выплыл с дуршлагом в руке, а Слава с двумя болотными сапогами, которые, как потом выяснилось, были на одну ногу. Но Слава мужественно молчал об этом факте, пока аспирантка Валя не обнаружила на песке «следы какого-то урода». Самое удивительное, что они нашли повод покритиковать друг друга, доказывая ценность именно им спасенного имущества.

В нашем же случае участок предполагаемого исследования долины ручья Медвежьего находился недалеко от самого поселка Чульман и был доступен простому транспорту – автомобилю ГАЗ-53. Все казалось очень просто – вверх по правому борту ручья Семеновского, практически в южном направлении. И вот ранним утром мы выехали на автомобиле в поиске верховья ручья с названием «Медвежий». На название мы сначала не обратили никакого внимания, поскольку этот зверь упоминается в «именах» многих ручьев Южной Якутии, но чаще в якутской или эвенкийской транскрипции.

Найти истоки ручья оказалось делом непростым. Представьте, что вы находитесь на макушке глобуса и вам необходимо из сплетения меридиан выбрать нужный, а они все рядом. Благодаря аэрофотоснимкам крупного масштаба мы под вечер все-таки попали в верховье этого самого ручья, чему сами потом удивлялись. Выброска прошла быстро, темнота подступала еще динамичнее, поэтому мы в первую очередь поставили палатку, что тоже оказалось не простым делом, так как корытообразная форма долины ручья имела, вроде бы, ровную поверхность, покрытую толстым слоем ягеля, но под ягелем сразу располагались камни в виде полуокатанных валунов и глыб. В них кое-как воткнули опорные стойки палатки, оборудовали место для кострища, чтобы сварить долгожданный нашими пустыми желудками «суп вермишелевый с мясом».
Южная Якутия – это горно-таежная страна с обилие ручьев с ледяной и чистой водой, которую смело можно пить из любого источника, но не в нашем случае. Из-за близкого к поверхности залегания скальных пород, в условиях сурового климата, они раздробились на обломки на достаточно большую глубину сезонного протаивания пород и поглотили весь поверхностный сток. Глазам своим не поверили, что здесь нет воды. Пришлось начерпать водички из лужи в колее старой дороги, чтобы сварить замечательный супчик вермишелевый с мясом, заварить плитчатый грузинский чай с брошенным в чайник корешком золотого корня, аналога женьшеня.

Сильно утомленные, мы забрались в спальники из верблюжей шерсти. Витя уснул сразу, а я в первую ночь на новом месте практически никогда не сплю. Своим появлением мы вторгаемся в устоявшуюся лесную жизнь, и тем, кто здесь живет, это никогда не нравится. В первую же ночь лесные обитатели постараются разведать и понять, кто нарушил их покой. А мой первый начальник отряда, Марк Наумов, во время нашего с ним сплава по реке Кабакта, поучал меня, что самым страшным зверем в тайге является человек – беглый заключенный. Ему нужна одежда, документы, деньги, да и просто еда. Понимая, что геологи вооружены, он ждет ночи, чтобы подрезать стропы палатки и кольями забить тех, кто внутри. Я это помнил всегда и старался быть готовым к таким событиям: на уровне головы рядом со мной стоял высокий деревянный вьючник, который предохранил бы мою голову от удара дубиной. На нем лежала заряженная ракетница – очень сильное оружие, обладающее и ударной силой, и визуальным эффектом - заряд которой может прожечь дыру в теле нападающего, будь то зверь или человек. Под боком находилось старое немецкое ружье «Зауэр Три Кольца», а у Вити - «тулка» со стволами, развернутыми в противоположную сторону.

Не успел я задуть свечу, как совершенно четко услышал грузные шаги: кто-то приближался к палатке по хрустящему, как снег, ягельному покрову. Вот он бесцеремонно задел одну растяжку палатки, чуть погодя и вторую, от чего та заходила ходуном. Я понял, что настроение у того, кто был с той стороны палатки недружественное, не на чай с вареньем он заглянул. Перед отбоем вход в палатку мы зашнуровали «косичкой», и вот наш незваный гость неловко возится с затейливыми узлами, сопровождалось это тяжелым смрадным дыханием. «Медведь», - сразу стало понятно мне, и я, как ни странно, обрадовался, ведь это был не человек. Вот упал чайник, загремела посуда, опять кто-то ходил вокруг палатки, бесцеремонно задевая растяжки. Витя мирно спал, а я сидел с ружьем на коленях и ракетницей в руке, понимая, что уснуть не имею права, да и как тут уснешь, когда с той стороны палатки бродит смерть.

Чтобы как-то дать понять визитеру, что в палатке все-таки живые люди, которые не собираются сдаваться без боя, я кашлянул и стукнул ракетницей по стволу ружья - очень не любят звери этого металлического звука, который обычно сопровождает возведение курка ружья. Снаружи мгновенно стало тихо, и я незаметно для себя уснул, сидя с ружьем в руках и положив голову на сундук-вьючник. Таким Витя и увидел меня, проснувшись: «Я рад, Саня, что мой сон под твоей охраной на весь ближайший месяц», - съязвил он и тут же поплатился за свои слова.

Витя встал, и, развязав палатку, жадно наполнил могучую грудь прохладой смолянистого воздуха. С полузакрытыми непроснувшимися еще до конца глазами, в которые, вдобавок, ударил яркий луч солнца, напрочь ослепивший Витю, тот шагнул наружу. Несколько достаточно продолжительных секунд было тихо, а потом донеслись его слова: «Саня, сегодня на завтрак будем пить чай с вареньем. Иди посмотри». Выглянув из палатки, я увидел, что Витя правой ногой стоит в брусничной массе аппетитного бурого цвета, действительно напоминающей варенье. Такое впечатление, что кто-то гостеприимно вывалил ведро сладкого лакомства, в которое выше щиколотки была погружена нога моего напарника. До нашего сознания дощло не сразу, что это медведь поставил «мину» на выходе из палатки, как суровое предупреждение нам о том, что здесь хозяин он, а размер сюрприза однозначно указывал на то, что он очень большой и шутки с ним плохи. Не ветер отбросил наш чайник в кусты, и не мышь прокусила алюминиевую ложку - это все тот же диверсант, которого мы позже назовем «минером». Витя, здоровый мужик, как будто врос ногой в ночной сюрприз, а на лице было сочетание недоумения, растерянности и обиды. Позже, вспоминая именно этот эпизод, мы даже фантазировали, как медведь, спрятавшись в кустах, с удовлетворением наблюдает за результатом срабатывания его «мины», зажимая зубастую улыбку лапами, чтобы не расхохотаться, вернее– не разрычаться. Я еще больше усугубил состояние Вити, сказав, что он теперь помечен, и хозяин лога будет всегда в курсе его местоположения. Проблема также состояла в том, что помыть ногу было негде, ведь не было воды. И Витя обреченно пошлепал к луже на дороге, из которой мы предварительно начерпали воды с глинистым осадком для утреннего супчика вермишелевого с мясом и чаепития.

После завтрака мы немного лучше обустроили свой быт, ведь здесь нам предстояло автономно жить целый месяц. Чтобы добыть воду, мы выкопали шурф на пересечении двух каменных потоков. Фактически не выкопали, а выбрали глыбы до основания, где обломки были сцементированы льдом, по которому сочился маленький ручеек. Была одна неприятность – между глыбами жили зверьки, так называемые «пищухи», которым тоже не нравилось наше присутствие, и они пронзительно пищали об этом. Музыкальное сопровождение нас не очень раздражало, самым неприятным было то, что по всему разрезу находились результаты жизнедеятельности пищух, их помет, напоминающий горошины черного перца. Говорят, что в горах, при определенных климатических условиях, именно помет пищух является основой такого известного лечебного продукта, как мумие. Здесь же этот бесценный продукт осыпался в наш колодец. Но, говорят также, что «в тайге все стерильно», поэтому нас это не сильно смущало. А через два дня во льду образовалась воронка глубиной около 30 сантиметров с чистой водой.

После омовения нижней конечности Вити и завтрака ну очень вкусным «супом вермишелевым с мясом», мы прошлись вниз по сухому ручью (неглубокой долине без воды, которая появлялась на поверхности в километрах двух ниже этого места), чтобы определить конкретные места исследований, которых оказалось немало. Собранные тогда данные были использованы и в моей кандидатской диссертации, и в монографии, и просто в отдельных статьях.

Возвращаясь домой по тропинке, протоптанной в зарослях ягеля, в пяти метрах от входа мы увидели очередную «мину» медведя. Этот «сюрприз» был не менее неожиданным, чем утренний, когда мы еще надеялись, что косолапый случайно «уронил», не донес до леса. Сейчас же было очевидным, что действует он целенаправленно, реально угрожает, мол, если вы не поняли, что с вами никто шутить не собирается, то вот еще одно предупреждение. Судя по размерам «мин», зверь был немаленький и обладал ускоренным метаболизмом. Его основной задачей стало вытеснить нас из своего имения, долины ручья с названием «Медвежий». Не случайно ручей имеет такое название. Скорее всего, он его получил от топографов, составлявших карты, которые являлись первопроходцами в этих местах. Наверняка предки нашего медведя недружественно встретили их, а, возможно, кого-то покалечили или даже съели. Приходилось об этом слышать массу историй. В Южной Якутии многие ручьи имеют названия, связанные с медведями. Чаще всего это эвенкийские названия с корнем в слове «Нир», например, Нирунгнакан, Нирычит, Ниря (болото).

Геологи люди не трусливой породы, поэтому, не обращая внимания на происки зверя, мы продолжили заниматься своей работой. Но хозяин тайги тоже не унимался, ежедневно минируя территорию вокруг палатки раза два, а то и три, в день. Через неделю вся наша «инфраструктура» была обложена и приходилось очень внимательно перемещаться по территории. Было такое ощущение, что здесь работал не один медведь, а целая карательная артель. Не могу сказать, что это не напрягало нас. Элементарно опасно стало ходить в кусты по неотложной надобности. Подлец мог выследить и напасть с тыла. Приходилось восседать в «позе орла» с ружьем в руках, извините за подробности.

Так и жили, с трудом вынося друг друга, а медведь все более изощренно пакостил нам. Посуду на ночь мы стали забирать в палатку, поскольку он гремел ею, мешая спать. Была еще опасность его перехода от позиционных действий к реальной атаке на палатку. К этому мы тоже были готовы, но очень боялись такого развития событий. Стволы ружей в палатке были развернуты в разные стороны, на вьючнике лежала ракетница – наиболее действенный аргумент самозащиты - это если медведь по-джентльменски постучит в палатку, типа «можно я к вам зайду, чтобы легонько поломать вас или скушать?». На самом деле мы понимали, что, если зверь массой в несколько сот килограммов попрёт ночью на палатку, то шансов спастись будет немного.

Однажды глубокой ночью, около 3-х часов, мы проснулись от сильного грохота камней, потом несколько затухающего с ревом медведя. Нам показалось, что происходит землетрясение! До утра мы уже не спали, лежали в спальниках с ружьями наизготовку, а на утро выяснили причину случившегося.

Зверь в своих замыслах зашел слишком далеко, подлее не придумаешь – он решил «заминировать» колодец, оставив нас без воды и без полюбившегося «супа вермишелевого с мясом». Примостившись на краю шурфа глубиной около трех метров, он уже завершал свою диверсию. Наслаждаясь процессом, он наблюдал за звездным небом и загадал желание на падавшую в тот момент звезду: чужаки должны уйти! А дальше для мишки случилось нечто неожиданное: под его массой стенка шурфа рухнула и он, перевернувшись, рухнул прямиком головой в шурф, наверняка достигнув своей же «мины». В этот момент вся жизнь косолапого промелькнула перед его глазами, как одно мгновение. Ведь говорила же ему медведица-мама, что нехорошие звери-люди устраивают ямы - ловушки, в которые попадают неосторожные животные, напарываясь на острые колья. От страха неизбежности такой участи он издал отчаянный рык. Но, к своему облегчению, наткнулся мордой не на кол, а лишь на горячую «мину» собственного производства. «Не рой яму другому, сам в нее попадешь» - всплыло в его памяти, но, кажется, эта истина уже не от мамы. Больно стукнувшись головой о дно шурфа и приняв на себя град тяжелых глыб, в том числе и на беззащитную промежность, медведь с трудом выкарабкался из ямы и затравленно ломанулся в лес, зарекаясь держаться подальше от этих подлых двуногих.

«Минёр» понимал, что сегодня к своей подруге Мульке - блохастой, но такой красивой – он не ходок, поскольку сложно будет объяснить, что с ним случилось, куда делась его медвежья ласка, поэтому лучше уж и не позориться. Мулька жила в соседнем овраге с названием «Заросший» в берлоге со всеми удобствами: рядом в ручье -вкусная ледяная вода, а в берлоге, умело вырытой под сосной, свет, поскольку продушина выходила меж корней дерева и через нее падал луч света, освещая ее скромный быт. Медведица сама нашла косолапого по самым высоким задиринам коры на деревьях, когда он вставал на задние лапы и царапал дерево, тем самым демонстрируя свой богатырский рост, вернее, длину тела. Кроме того, почесываясь о деревьях мишка оставлял клочья шерсти, чтобы обозначить свою естественную высоту. Мулька была не дура, ей нужен был надежный сильный защитник. Ему же она приглянулась своими кривыми лапами, которыми она резво выписывала круги, когда бежала ему навстречу. А еще ему нравился ее довольный оскал, когда он приносил ей добычу. Мало того, он ловил себя на мысли, что ревнует Мульку к двуногим чужакам, мало ли какие у них намерения! Чего уж тут? Такова доля самца: защищать свои владения и оберегать свою подругу.

Последнее событие стало серьезным ударом по нашему быту: мало того, что территория вокруг палатки напоминала шахматную доску округлой формы, «разрисованную» медведем, так он, скотина, лишил нас более-менее оборудованного колодца. Нам предстояло работать еще неделю, но территориально ближе к устью ручья. В течение дня мы на себе повержено перетащили свой небогатый скарб и устроили очередной полевой лагерь. Место было более открытым со всех сторон, и в развалах камней уже был слышен ручеек, поэтому проблемы с водой закончились. А наш «минер», похоже, успокоился, вдохновленный победой - изгнанием людей со своей территории.
Вместе с тем нам осточертел любимый «суп вермишелевый с мясом». Еще бы! Три недели такой диеты. Утром ешь суп и понимаешь, что вечером уже не сможешь его проглотить. Поедая его вечером, такие же мысли возникают и о будущем завтраке. Тем не менее, за месяц по 60 супов каждый из нас слопал, наевшись им на всю оставшуюся жизнь.

В соответствии с договоренностью, на следующий день за нами должен прибыть транспорт, чтобы перекинуть в другое место. Работали до обеда, чтобы успеть собраться и немного отдохнуть. Развалившись на кошме, мы с Витей дремали в пол глаза в палатке, как вдруг я услышал какую-то возню, кто-то бесцеремонно топтался снаружи. Я встал, приподнял клапан окошка палатки и не поверил своим глазам: передо мной была большая попа огромного бурого медведя, который, прислонившись спиной к шесту палатки, присел, явно с нехорошими намерениями на расслабление опасливо вращая головой по сторонам. Видимо, зверь изучил наш режим работы, но просмотрел момент нашего возвращения в лагерь, да и ветер дул с тыльной стороны палатки и не донес ему весть о нашем присутствии, меня даже удивило, что он нас не почуял. Присаживался косолапый сохраняя вертикальное положение, ну, прям, как человек, собирающийся справить нужду. Я толкнул Витю ногой и, заговорщицки приложив указательный палец к губам, кивком показал на окошко, из которого в палатку проник запах псины, смешанный с дохлятиной и, кажется, слегка переваренной в чьем-то могучем желудке, брусникой… Шутник Витя закричал, что было сил: «Стой, стрелять буду!».

Старт был мгновенным! Издав какой-то звук, видимо, чертыхнувшись, наш диверсант ломанулся от палатки в спасительную лесную чащу, теряя на ходу ингредиенты так и неустановленной мины. Для незадачливого косолапого наше присутствие стало полной неожиданностью – он не ждал, что его процесс расслабления будет так беспардонно нарушен.

Поскольку на следующий день мы уехали с этого ручья, медведь был горд своей победой. Но он недолго наслаждался своим вожделенным одиночеством, жизнь приняла обычный рутинный уклад. Ему, наверное, стало не хватать той бурной жизни, захватывающих приключений, игр со странными двуногими зверями - людьми, которые, как кроты, копались в его земле, на его территории. Может быть, они, как и он сам, пытались достать в камнях юркого бурундука, чтобы слопать? Аппетитный пухлый бурундук предстал внутреннему взору нашего героя, и он вспомнил байку, что ходит в медвежьих кругах: давным-давно хозяин тайги пытался полакомиться бурундуком и пытался схватить его когтистой лапой, но тот ускользнул в развалинах камней, но на спине у него осталась метка от когтей хищника. С тех пор медведи выполняют историческую миссию, ищут того самого бурундука. А поскольку все прочие предусмотрительно тоже обзавелись полосками на спине, то и приходится ловить всех подряд. Интересно, смогли те люди поймать бурундука, или он смог ускользнуть и от них?

Незаметно для себя он заскучал по людям, всё прислушивался, а не появились ли они поблизости, чтобы устроить им очередную шутку. Он даже каялся, что зря так поступал с этими странными, но в целом неплохими существами – ведь были у них ружья, а они даже ни разу не пальнули по нему. Жизнь «минёра» превратилась в рутину: периодически навещал Мульку, но заглядывал и в соседние овраги к подружкам, которые бурчали ему в рваные уши, что тоже любят его. И он, наивный, верил им – такова уж участь всех мужских особей на земле. Наутро, едва проснувшись, все равно бежал к любимой Мульке, прихватив по дороге зазевавшегося бурундука, в качестве подарка. Мулька всегда была рада его приходу и всё прощала.

Год ждал «минёр», и дождался, когда мы снова приехали ненадолго, чтобы снять необходимые замеры. Медведь был счастлив этому и, забыв о своих раскаяниях, побежал набивать желудок брусникой, а в голове зудела одна мысль: «Ну сейчас я вам напомню, кто здесь хозяин!»…







Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 31
© 17.07.2021г. Александр Тюрин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3124306

Рубрика произведения: Проза -> Приключения


Геннадий Ботряков       17.07.2021   09:16:04
Отзыв:   положительный
С медведем "виделся" только однажды, на Парамушире, когда мы с И.А.Буриковой и А.В.Гущиным лазили по вулкану Билибина, и то издалека, а вот с тигром в Приморье встретился в одном его прыжке: https://www.chitalnya.ru/work/17544/
Александр Тюрин       17.07.2021   09:20:46

Гена, как я понял, с тигром тебе повезло больше))
Геннадий Ботряков       17.07.2021   20:32:49

А что с Витей Басовым случилось потом, почему посвящение его памяти?
Геннадий Ботряков       17.07.2021   09:23:58

Тигр, Слава Богу сытый был и хорошо, видимо, выспавшийся )))
















1