Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Фанфик про Тома Реддла: Временной портал


Фанфик про Тома Реддла: Временной портал
­О неожиданных подарках и открытиях

Гермиона открыла глаза, потянулась и встала с кровати. Парвати, лежа на животе, тихонечко посапывала, а Лаванда премило спала в обнимку со своим плюшевым псом, который всегда был с ней ещё с первого курса. Гермиона бросила взгляд на часы — до завтрака оставалась ещё уйма времени, так что смысла будить соседок не было.

Аккуратно сложенная форма лежала на тумбе у кровати, а мантия ровно висела на вешалке. Одевшись, Гермиона захватила сумку с учебниками и спустилась в гостиную Гриффиндора. За маленьким дубовым столом у окна уже сидели две девочки с третьего курса, которые одновременно обернулись, услышав шаги позади них. Гермиона кивнула, поздоровавшись, и разместилась в кресле, достав из сумки учебник по ЗоТИ.

Сегодня у них был сдвоенный урок у Снейпа, а это значило, что потери баллов было не избежать, даже если весь курс всё выучит. Что ж, ему наверное удастся посоревноваться в самом ужасном уроке по Защите от Темных Искусств с Амбридж. И неизвестно, кто ещё выиграет.

Но несмотря на Снейпа, этот год должен быть хорошим. Нет, он обязан быть хорошим просто потому, что все они ужасно устали. И Рон, и она, и Гарри... Гарри. Ему плохо. Но что она может сделать, чтобы хоть чуть-чуть облегчить его боль? Как показать, что жизнь  продолжается? Что нужно двигаться вперёд? Нет, он продолжал общаться с друзьями, играть в квиддич, но, конечно же, это не тот Гарри, которого она встретила в вагоне Хогвартс-экспресс шесть лет назад. Хотя, Мерлин, о чем она говорит, как человек может остаться прежним, если потерял свою семью! Навсегда.

После того сражения она узнала от Люпина о смерти Сириуса. Гарри лежал на холодном полу Министерства магии, а рядом с ним стоял Дамблдор. Именно тогда она поняла всю неизбежность войны. Гермиона не бросилась обнимать Гарри, — как она могла его утешить — и эта холодная уверенность только усиливалась в ней. Кого еще они должны были потерять, чтобы волшебный мир наконец открыл глаза и увидел всю безвыходность их положения?

Нет, с них уже достаточно всех этих горестей и смертей. Теперь, когда вся волшебная Великобритания знает о Волдеморте, пусть опытные и подготовленные волшебники с ним борются. А им нужен хоть один спокойный учебный год с бытовыми ссорами и спокойными вечерами, разными сплетнями и вечеринками, с волнением перед экзаменами и хорошим сном.

Гостиная постепенно начала наполняться учениками. Как только рыжая голова показалась на лестнице, Гермиона положила учебник в сумку и пошла навстречу Рону. За ним шел как обычно растрепанный Гарри. Ей не стоит подавать виду, о чем она думала.

— Вам лучше вставать пораньше, а то мы можем не успеть на завтрак, — Гермиона выразительно бросила взгляд на часы.

— И тебе доброе утро, — зевнув, ответил Рон.

Большой Зал был уже наполнен учениками, так что троице пришлось постараться, чтобы уместиться вместе, из-за чего Гермиона ещё раз упрекнула Гарри и Рона за поздний подъем.

— Этот день не может быть хуже! — возмущенно сказал Рон, просматривая свое расписание, — История Магии, Прорицание…

— Ты же вроде ничего не имел против Прорицания, — заметила Гермиона.

— Да, пока нам не задавали делать огромные конспекты по возможным положениям планет, понимаешь, всех семи планет в сентябре!

Гермиона поджала губы и осуждающе посмотрела на Рона, из-за чего стала напоминать Макгонагалл.

— И главное — сдвоенный урок ЗоТИ! Я прямо вижу злорадствующего Дамблдора или Макгонагалл… Или кто там вообще пишет нам расписание.

— Ну, зато теперь нормальное Зельеварение, — сказал Гарри, а Гермиона только укоризненно напомнила ему о том, что успехи в этом предмете отнюдь не его заслуга.

Поттер пожал плечами и в очередной раз сказал, что нет ничего плохого в том, что теперь он считается самым умным учеником по Зельеварению. Ну да, конечно...

***

День прошел как нельзя гадко. Снейп действительно завалил их на Защите от Темных Искусств так, что даже Гермиона не могла ответить на некоторые вопросы. На Нумерологии гриффиндорка каким-то образом умудрилась неправильно ответить на один из базовых вопросов, так что в гостиную девушка шла с самым противным настроением.

Как и обычно бывает в это время, в гостиной Гриффиндора было полно людей. Кто-то учил уроки, кто-то просто развлекался. В углу Гермиона увидела знакомую рыжую макушку и направилась к другу.

Рон упорно пытался не замечать шум, окружавший его, и... усердно повторял что-то! Гермиона удивленно подняла брови и улыбнулась.

— Мерлин, что здесь происходит! Рональд Биллиус Уизли, ты правда что-то учишь?

Рон вздрогнул от неожиданности и так резко повернулся, что что-то выпало у него из кармана мантии. Увидев Гермиону, он растерялся, но быстро ответил:

— Да не поверишь, Трелони заставила вызубрить названия положений планет, — и, как бы доказывая, показал небольшой клочок бумаги.

Сказав это, гриффиндорец неуклюже улыбнулся.

— Дай посмотрю, — попросила Гермиона и протянула руку, но Уизли почему-то резко отпрянул.

— Нет! Извини, просто, кхм, мы с Гарри тут переписывались. Понимаешь, про Малфоя. Девочкам не стоит такое читать... — он неуклюже почесал затылок. — Ну, я пошёл.

Не давая возможности Гермионе ответить, он ринулся к лестнице, ведущей в спальню для мальчиков.

— Стой! Ты что-то выронил, — окликнула его Гермиона, заметив небольшой медальон там, где только что стоял Рон.

Подняв безделушку, Гермиона повернулась в сторону друга. Но тот так и остался стоять там, где был, когда Грейнджер его окликнула, и почему-то побледнел.

— Ты не хочешь его забрать? — удивленно спросила Гермиона. — Или мне надо ещё и подходить к тебе?

Рон медленно двинулся в ее сторону, все так же не говоря ни слова, а Гермиона решила оглядеть медальон. Интересно, зачем он Рону?

Это было простенькое украшение, немного потрепанное, но увесистое и сделанное из качественного металла. В середину был вставлен небольшой оранжевый камень, а на задней стенке что-то выгравировано, судя по ощущениям. Только Гермиона перевернула медальон, как Рон буквально выхватил его из ее рук. Вот только он чуть-чуть опоздал.

— Это… мне?

Рон обреченно посмотрел сначала на медальон, потом — на Гермиону. Сотни мыслей в этот момент пролетели в его голове, и ни одна не помогла бы улизнуть.

— Да, — ответил Рон, пожимая плечами. — Я нашел его этим летом, а точнее не то что бы нашёл. Я как бы не покупал его, но он не просто валялся на земле или что-то такое… Мерлин! Глупо, правда? Папа, он забрал его у какого-то мага и дал его мне, и я подумал, что он достаточно красивый для тебя. Хотя, наверное, это ужасный подарок, отобранный у какого-то неизвестного волшебника. Я такой идиот…

— Нет, Рон, — осторожно промолвила Гермиона. — Он очень… милый.

«Милый? Милый?! Ничего умнее не придумала?»

Гермиона вся покраснела. Это была самая неловкая ситуация, что когда-либо происходила в её жизни. Даже когда Виктор приглашал её на Святочный Бал, то ей не было так… неуютно. Как же им обоим просто хотелось, чтобы этого разговора не было. Но он был, а ещё как минимум двадцать пять гриффиндорцев были тому свидетелями.

— Я рад.

— Спасибо, — они одновременно заговорили, а потом оба неуклюже засмеялись.

Рон зачем-то поправил галстук, а Гермиона почему-то убрала одну из прядей за ухо.

— Мне, ну... — Рон посмотрел в сторону лестницы.

— Да-да, мне тоже! — торопливо ответила Гермиона.

Они вместе подошли к лестницам и, не взглянув друг на друга напоследок, пошли каждый в свою спальню. А в гостиной остался лежать маленький листок с текстом, который так усердно повторял Рон: «Гермиона, мы с тобой знакомы Мерлин знает сколько, и от этого мне ещё сложнее говорить тебе все это. Думаю, это началось на Святочном Балу…»

***

Чуть ли не последним Гарри узнал о произошедшем в гостиной Гриффиндора. Конечно, неприятно узнавать о делах сердечных своего лучшего друга не лично от него, а лишь случайно подслушав сплетни третьекурсниц, тем более когда тому самому лучшему другу оказывается нравится твоя лучшая подруга. Но, увидев Рона, такого несчастного и растерянного, Гарри решил, что с Уизли и так хватит. Гермиона последний день была чрезвычайно нерешительна, так что Поттеру пришлось даже поволноваться за будущее их дружбы, так как в противном случае Гарри придется общаться с ними по отдельности. С другой же стороны, если эти двое сойдутся вместе, то вполне может быть, что тогда уже Гарри станет третьим лишним.

И все же он был уверен, что единственным правильным выходом из этой ситуации будет разговор между этими двумя. Так он и сказал Рону, когда вечером Невилл решил сходить к профессору Стебель, чтобы уточнить что-то по поводу какой-то работы.

— Тебе легко говорить! Это не ты позорился перед всем факультетом! — скуляще проговорил Рон. — Фред и Джордж каким-то образом уже узнали об этом и сказали, что мама шьет Гермионе семейный свитер.

— Рон, это Фред и Джордж, они же шутят…

— Я знаю, — перебил Рон Гарри, — просто… теперь постоянно кажется, что кто-то шепчется обо мне, и я даже спокойно ходить не могу.

Гарри решил не напоминать Рону, как на втором курсе весь Хогвартс считал его наследником Салазара Слизерина, на четвертом почти каждый считал своим долгом сказать что-то неприятное вслед, а в прошлом году даже гриффиндорцы считали его лжецом и хвастуном.

— Я все испортил! — Рон обхватил руками голову и уперся локтями в колени.

Гарри в этот момент растерялся. Сейчас бы ему стоило как-то утешить Рона или подбодрить его, но он совершенно не знал, как это делается. Судорожно пытаясь вспомнить, что ему говорила Гермиона, когда он вдруг сталкивался с какими-то проблемами, Гарри смог выдавить из себя лишь:

— Ну, ещё не всё потеряно… Точнее, я имел в виду, что ты просто должен с ней это обсудить.

Рон посмотрел на Гарри и тяжело вздохнул.

— Что мне ей сказать? Что когда на четвертом курсе я увидел ее с Виктором на Балу, такую красивую, ну прямо как из этих маггловских сказок про фей, я вообще не мог перестать смотреть на нее. И мне очень хотелось посильнее ударить этого Крама, вообще не думая о том, что он — один из лучших игроков в квиддич. Что когда мы поссорились с ней, я всю ночь думал, что бы было, если бы я пригласил ее первый? Что в прошлом году, на собраниях Армии Дамблдора она выглядела так по-великолепному решительно и храбро, что я с удовольствием проиграл бы ей еще один поединок?

— Давай, вы сами во всем этом разберётесь, — быстро и немного смущенно перебил его Гарри.

Наверно, это не характеризовало его как хорошего друга, но Поттер не был готов обсуждать Гермиону… в таком ключе. Это было так чертовски странно. И чтобы Рон не продолжил этот неудобный разговор, Гарри выскочил из комнаты.

***

Гермиона, как обычно, засиделась в гостиной Гриффиндора, читая. Только когда в гостиной наступила непривычная тишина, Грейнджер насторожилась и бросила взгляд на часы. Каково же было её удивление, когда стрелки показывали, что отбой был объявлен уже час назад.

Действительно, обычно либо Гарри, либо Рон, иногда Джинни напоминали ей о том, что пора бы уже и спать идти, но в тот вечер никого из них не было.

Гермиона встала с кресла и только направилась к лестнице, как из прохода неожиданно выскочил запыхавшийся Рон. Когда он увидел Гермиону, на секунду в его глазах появилась некоторая растерянность и даже разочарование, но ведь то была всего секунда, так что Гермиона увидела перед собой лишь слегка нервного друга.

— Думал, ты уже спишь, — почесав затылок, сказал Рон.

— Да, засиделась немного, — отводя глаза, ответила Гермиона.

Это был их первый разговор тет-а-тет после того случая с медальоном, и обоим было просто максимально неуютно.

— Я тут… Гарри искал. Он куда-то выбежал из спальни и больше не приходил.

— Да, я, кажется, его видела, но это было так давно.

Рон что-то промямлил в ответ, но Гермиона только расслышала:

— Наверно, взял с собой мантию…

И снова повисла неловкая пауза.

Гермиона уже собиралась пойти в свою спальню, не стоять же им тут до утра, но Рон остановил её.

— Вообще-то я тебя искал! Конечно, уже поздно, и я был уверен, что тебя тут не найду, но на всякий случай решил проверить, — решительно выпалил Рон.

Гермиона так и встала как вкопанная. Рон продолжал ей что-то говорить о Гарри, о том, что должен был сказать ей это вчера и еще много о чем неважном.

— Тот медальон, — наконец переведя дух, перешёл Уизли к сути дела, — это, конечно, не самый дорогой подарок, но я как только его увидел, сразу понял, что должен подарить его тебе!

Гермиона не могла сдержать улыбки. Таким милым и забавным выглядел сейчас её друг из-за этого смущённого взгляда, растрёпанных волос и слегка порозовевших щёк.

— Нет, не оправдывайся! Это... Это замечательный подарок, что бы ты мне там ни говорил, и, я уверена, ты спустил на него половину всех своих сбережений! — засмеялась Гермиона, и Рон не удержался и улыбнулся в ответ.

Они еще немного пошутили на эту тему, и разошлись:

— Ну, спокойной ночи!

И Рон чуть ли не бросился к лестнице, ведущей к спальням мальчиков. Завтра об этом узнает весь факультет. Неясно как, но точно узнает. Вот только Гермиону это вообще не волновало. Это чувство… Когда кажется, что у тебя словно крылья выросли. Оно сейчас переполняло её. На душе было так тепло и приятно, что все насущные проблемы куда-то исчезли. Она не поднималась по лестнице, она летела по ней, раскрасневшаяся и светящаяся от счастья.

Зайдя в комнату и тихонечко закрыв за собой дверь, Гермиона села на кровать. Кто же знал, что именно от Рона ей будет так приятно услышать эти немного неуклюжие, но такие трогательные слова.

Непроизвольный слабый смешок вырвался из Гермионы, и она с нежностью достала из тумбочки медальон.

Глаза уже начали привыкать к темноте, и гриффиндорке удалось рассмотреть его подетальнее. Ажурный, но не броский, он был идеального размера. После их разговора с Роном медальон словно стал ещё более привлекательным. Сзади аккуратными буковками было написано ее имя.

Гермиона ещё раз посмотрела на него при свете луны и надела на себя. И тут мир вокруг неё закружился.



Величайший волшебник или величайший идиот

Его ночные поиски так и не увенчались успехом. На протяжении месяца он не досыпал, пару раз чуть не попался преподавателям и каждое темное время суток рисковал своей репутацией, роясь в кабинетах профессоров.

Сегодня Том обыскивал последнее место, где мог находиться медальон. Пока безрезультатно. А его дежурство вот-вот должно было закончиться, и тогда, наткнувшись на преподавателей, ненужных вопросов не избежать.

Все началось ещё на самом первом дежурстве. Как обычно и бывает, Том зашёл в Запретную секцию библиотеки. Преподаватели почему-то не считают нужным запереть дверь заклятием посерьёзней, которое хотя бы не спадает от обычной «Алохоморы».

В прошлом году он перерыл все полки в стеллажах по Темной магии в поисках какой-либо дополнительной информации о крестражах. И он действительно находил какие-то мимолетные упоминания или, в лучшем случае, настолько маленькие главы о них, что информация, которую он получил от Слизнорта, оказалось намного полезнее и содержательнее.

Да, этот напыщенный идиот сослужил ему хорошую службу. Конечно, после того, как произошёл разговор о крестражах, профессор стал относиться к Тому настороженней, но слизеринцу почти ничего не стоило усыпить его бдительность большой порцией комплиментов и достижений в Зельеварении.

Но в тот вечер он не пошёл к уже знакомым стеллажам. Какое-то раздражение и самолюбие удержало его от очередных поисков несуществующей, судя по всему, информации. Все книги там он уже пересмотрел много раз и вряд ли нашёл бы что-нибудь новое.

Том направился в совершенно незнакомую часть Запретной секции. Чем дальше он шел, тем больше хлама попадалось под ноги. Ему не всегда удавалось рассмотреть, что именно, так как у него было лишь бледное свечение палочки от заклинания "Люмос", а на "Люмос Максима" Том не решался.

И все же кое-что ему удалось разглядеть. Мебель в этой части была совсем уже ветхой, а кое-где попадалась и паутина. Один раз он наткнулся на банки с подозрительной слизью, а позже чуть не споткнулся об чугунный котелок. В этом углу Запретной секции царил ужасный беспорядок.

Том сам не знал, зачем сюда пошёл. Стеллажи были наполнены старыми, почти разваливающимеся книгами и, в основном, все они были посвящены каким-то узконаправленным бессмысленным темам, вроде: "Как построить дом сквибу" или "7 заклинаний для хорошего сада". Что они делали в Запретной секции, Риддл не понимал.

Том без особого интереса рассматривал полки и совершенно забыл смотреть под ноги, когда споткнулся обо что-то достаточно увесистое. Это оказался какой-то магический шар, который он видел у учеников, занимающихся Прорицанием. Без какого-либо умысла Том слекга пнул шар и к его удивлению, тот покатился, достаточно быстро набирая скорость, пока не ударился об один из шкафов.

Звук был негромкий, и Том уж хотел было выдохнуть, когда старый, ветхий стеллаж закачался. Будто в замедленном действии Риддл наблюдал, как шкаф двигается из стороны в сторону, с каждым разом все сильнее и сильнее наклоняясь в бок. Вот-вот шкаф должен был упасть, когда с Тома спала оцепенение, и он бросился к стеллажу. К счастью, все обошлось, лишь пара книжек свалилась на пол.

Когда Том убедился в устойчивости шкафа, он наклонился поднять упавшие издания.

Риддл хотел поставить на полку последнюю валявшуюся книгу, но как только он взял ее в руки, страницы тут же посыпались из нее. Том подавил желание чихнуть из-за появившейся  в воздухе пыли, сильно сжал руки в кулаки, успокаиваясь, и нагнулся опять, чтобы подобрать листы.

Именно так Риддл наткнулся на ценнейшую информацию. Это была невероятная удача, и когда он впервые пробежал глазами по одной из выпавших страниц, даже не сразу осознал прочитанное. Рецепт был настолько прост, что любой, кто не был одержим идеей вечной жизни, просто рассмеялся бы вслух и тут же забыл бы об этой странной шутке. Но для Тома это был шанс и надежда.

И всё же, весь последующий день он в мыслях метался от «запустить эту обшарпанную, исписанную корявыми почерком книгу в Черное озеро» к тому, чтобы «тут же отправиться искать ингредиенты». В конце концов победило второе.

Первым делом Том отправился «в гости» к мистеру Бинсу.

Книга была по Истории магии и напрямую говорила, что когда-то некий амулет, рисунок которого был приведен на другой стороне листа, хранился в Хогвартсе. Было логичным допустить, что именно в кабинете Истории магии, ведь в книге упоминался некий профессор Гилберт, преподаватель Истории, которому сами основатели Хогвартса доверили на хранение этот медальон. И Том обыскал там каждый уголок, каждую полочку, каждую щель. Более того, он приходил туда ещё несколько раз, но все напрасно.

Затем он обследовал остальные кабинеты в Хогвартсе, иногда сразу несколько за ночь, но опять безрезультатно.

Со стороны Том казался собакой без глаз, носа и ушей, пытающейся догнать шуструю кошку. К тому же ещё и призрачную кошку с тремя глазами и шестью лапами. У него не было совершенно никаких зацепок, и Риддл даже не был уверен в достоверности имевшейся информации и, тем не менее, он слепо верил, что точно найдет этот медальон.

Прошлой ночью он достал последние ингредиенты. К поискам некоторых пришлось привлекать Малфоя, а точнее — его деньги. К счастью, тот знал, что лишних вопросов задавать не стоит. А, допустим, побеги ночной полыни взошли в хогвартской теплице только три дня назад. Утром мадам Лорис, наверное, не досчиталась парочки растений.

Кладовка кабинета Трансфигурации полностью была разгромлена, разобрана, но амулета Том так и не нашел. Это было единственное оставшееся место, которое он еще не обследовал вдоль и поперек. По известным причинам именно его Риддл оставил напоследок, надеясь, что амулет всё-таки найдется в другом месте. Дамблдору не так просто было бы объяснить, что он тут делает.

Том осматривал каждый предмет, каждую из побрякушек цепким внимательным взглядом, так что спустя два часа обыска он чувствовал тянущуюся боль в глазах и голове. Дальше искать не было смысла. Некоторые вещи попадались к нему в руки уже во второй, третий, а то и пятый раз. С помощью заклинания Том поставил все на места, а потом, оглядевшись и поддавшись какому-то бессмысленному и глупому отчаянию, произнес:

— Акцио, амулет.

К его ногам тут же упало огромное количество побрякушек, образуя только что убранный беспорядок. Риддл снова осмотрел их все, сравнивая с рисунком, и снова потерпел поражение.

Вряд ли сейчас в этом хаотичном, одержимом парне можно было узнать хладнокровного и спокойного Тома, но Риддл понимал, что больше не было смысла находиться здесь. Том искал долго, упорно и, получается, бессмысленно. Ему либо надо бросить эту затею, либо потратить ещё месяц и пойти обыскивать Хогвартс по новой. Снова безуспешно, скорее всего.

Путь к спальне старост в этот раз казался невероятно долгим и длинным. Он действительно идиот. Даже если представить, что спустя тысячу лет информация, которую он нашёл, до сих пор верна, всё равно было безумством начать искать этот медальон. Он на самом деле может быть где угодно. Может даже и не в Хогвартсе. А если в Хогвартсе, то Том не знает и четверти всех тайников и скрытых комнат, которые здесь…

Лишь слабая тень идеи появилась у Тома в голове, и ему понадобилось время, чтобы ухватиться за неё покрепче. Том медленно начал подниматься наверх. Он не знал точно, как это работает, но его мозг тут же начал выстраивать логическую цепочку.

В Хогвартсе есть одна странная комната. Точнее, она не всегда есть, но пару раз он вместе с Вальпургиевыми рыцарями устраивал там собрания. И те несколько раз, что он там был, комната преображалась, но главное — там всегда было то, что нужно. Книги по темной магии, тренировочные манекены для отработки заклинаний, большой стол с всегда нужным количеством стульев. Казалось, это был идеальный вариант для проведения подобных мероприятий, но Том не понимал эту комнату, не знал её магию, от того и не любил там быть.

Всё неточное казалось ему злом, а разобраться в этой комнате ему так и не удалось. Но сейчас шанс увидеть эту дверь был, возможно, последней надеждой найти медальон. Что если Том, заходя в комнату, захочет, чтобы там находился этот амулет? Возможно, как и в прошлые разы, комната даст ему то, что нужно?

«А может ты просто бредишь наяву. Тебе явно надо поспать», — зашептал в голове предательский голосок.

Том мысленно запрятал его в самые дальние дебри сознания и уже уверенней стал подниматься по лестнице. Он старался ступать как можно тише, но его шаги все равно отдавались отчётливым эхом среди пустынных лестниц.

Вот он. Нужный этаж. Том даже чуть не закрыл глаза, боясь не увидеть там такую желанную дверь, но сдержался. Не будет же он вести себя так, как какая-то малолетняя девчонка.

Остановившись за поворотом, Том глубоко вздохнул, вытянулся по струнке и вышел в коридор восьмого этажа.

Было пусто. Ни одной души. Он прошел несколько метров в нужном направлении, отчётливо помня, где находится заветная дверь. Оставалось совсем чуть-чуть, но, подойдя, помимо стены Том ничего не видел.

Его лицо тут же искривилось, и он бросился осматривать все стены поблизости, надеясь, что ошибся на несколько метров, и на самом деле дверь вот-вот появится перед его носом.

В конце концов Том понял, что никакую дверь он не найдет. Непроизвольно из него вырвался гортанный полувздох-полустон, отразившийся от холодных каменных стен и распространившийся по всему коридору. К счастью, никто в тот момент не проходил мимо восьмого этажа.

Риддл судорожно сжал кулаки и сглотнул. Опять разочарование и опять, наверное, сверху кто-то смеётся над его наивностью и глупостью. Дальше искать медальон нет никакого смысла и желания. Ему бы понадобилось даже не три, а тридцать три таких жизни, чтобы действительно обыскать весь Хогвартс. Но как только последний отглас эха прозвучал в пустом коридоре, краем глаза Том уловил некоторое движение.

От удивления кулаки сами собой разжались, и Том наблюдал, как стена видоизменяется, то прогибаясь внутрь, то растягиваясь. Прямо перед ним начала возникать сначала маленькая, затем увеличивающаяся в размерах чугунная дверь.

Когда все метаморфозы стены закончились, Том нерешительно подошёл к образовавшемуся проходу, заблокированному дверью, и потянул за кольцо. Дверь легко поддалась, и через пару мгновений Том оказался в огромной, почти пустой комнате. В его последнее посещение она выглядела совершенно иначе. Вместо хорошо освещённого помещения он увидел лишь сумерки и полумрак, царивший в ней сейчас. Пропали столы, стулья, стеллажи с книгами и вообще вся мебель. К тому же комната сильно увеличилась в размерах и уже напоминала подземелье с высокими потолкам и каменными мокрыми стенами.

Вдали неожиданно показался небольшой огонек. Он сначала немного помигивал, затем замер и выжидающе засветил, так и маня подойти к себе.

Том медленно двинулся по направлению к нему, и каждый его шаг звучал так громко и отчётливо, словно Риддл остался единственным живым существом в мире.

Том на самом деле прошел не больше пятнадцати метров, но ему этот путь казался необычайно длинным. Зато, когда огонек всё-таки начал приближаться, сердце Риддла забилось чаще, и дыхание стало сбивчивым. Этот небольшой очажок света обдавал своим холодным мерцанием парящее в воздухе медное блюдо. Издалека могло показаться, что оно совершенно пустое, но Том больше чувствовал, чем видел, что там.

На гладко отполированном, чистом, словно зеркало, блюде лежал небольшой медальон. Точно такой же, как на рисунке. Характерный огненный камень посередине был обвит витиеватыми переплетениями замысловатого узора. Сейчас этот амулет казался ему самой большой роскошью, которую он когда-либо видел. Но несмотря на всю эту изысканность, медальон был покрыт слоем пыли и явно потрепан временем.

— Наконец-то.

***

Самым подходящим местом для приготовления была та самая комната, где вчера Риддл нашел медальон. Там его точно никто бы не нашел, и все нужные инструменты были под рукой. Эта комната нравилась ему все больше и больше.

В этот день у Тома точно начала развиваться паранойя. Каждый слизеринец, да и вообще ученик Хогвартса, казалось, прекрасно понимает, что Риддл задумал, и вечером обязательно сорвёт все его планы. Что уж говорить об учителях, которые сегодня, как назло, подозрительно хвалили его гораздо больше, чем обычно. По крайней мере, он так думал.

Пожалуй, это состояние сильно напоминало ему то, в котором он пребывал после смерти той грязнокровки Миртл. Первые несколько минут, когда он увидел мертвое тело совсем недавно живой девушки, его сердце стучало в бешеном ритме, а мозг категорически отказывался соображать. Тогда он впервые ощутил, что такое настоящая паника. И, несмотря ни на что, ему удалось выбраться сухим из воды. Том сумел доиграть партию до конца и даже переиграть всех профессоров и Министерство. Но только не Дамблдора. Хотя в конечном счёте этому старику все равно никто не поверил. И всё же как хорошо, что сегодня в его расписании не было Трансфигурации.

Для того, чтобы не таскать по школе старую книгу, которая, как ему казалось, бесспорно будет вызывать подозрения, он наспех переписал всю страницу на отдельный лист пергамента и теперь корил себя за такое малодушие. Во-первых, кому какое могло быть дело до обычной книги, пусть и ветхой. Во-вторых, он не был точно уверен, что переписал все правильно, а, вернувшись в гостиную старост так поздно, ему вряд ли удастся выйти, оставшись незамеченным. К тому же сама книга была полностью рукописная, и почерк там был далеко не самый понятный. Теперь Тому оставалось надеяться только на свою прилежность.

В книге, точнее в переписанном им тексте, говорилось, что с помощью правильно приготовленного зелья амулет обретёт силу, способную поработить само время. Звучит настолько дешево, что Тому было противно читать это. Но в книге весь текст был написан в таком высокопарном стиле.

Это, конечно, вкратце, но здесь вся суть. Том не был идиотом, чтобы не понять, что означает «поработить время». Безусловно, медальон сулил ему исполнение его главного и самого безрассудного желания.

Том почти не спал уже три дня, умудряясь прикорнуть лишь на час между уроками, едой и походами в библиотеку. Тем не менее, он собрал все свои последние силы в кулак и, сосредоточившись, полностью направил их на правильное приготовление зелья.

Оно было сложным. Его не надо было выдерживать в течение нескольких дней, а то и месяцев, не надо было никого приносить в жертву, хотя за ингредиентами пришлось побегать. Но сам процесс, точность доз и невероятное волнение сказывались на сложности создания зелья.

Порой он одергивал себя, недоумевая, как такая неоспоримо гениальная и поистине великая информация могла кануть в Лету? Даже в течении тысячелетия. Как люди могли забыть, не воспользоваться этим амулетом? А потом Том думал, сколько же ценнейшего материала, проходящего через сито времени, люди так нелепо упускают.

Он даже один раз горько вздохнул от разочарования в человеческом роде, но потом подумал, что именно эта никому ненужная информация сделает его и только его по-настоящему великим. Мысль о том, что судьба решила сыграть с ним жестокую шутку, Риддл гнал от себя подальше и упорно продолжал готовить зелье.

Благодаря услужливой комнате, свет над Томом равномерно и мягко разливался, книга удобно расположилась на парящей подставке, а в котле не переставал кипеть отвар. Такие условия немного упрощали работу.

Когда зелью оставалось всего три минуты до того, чтобы довариться до своей финальной прозрачно-голубой субстанции (как написано было у Риддла, достаточно жидкой (уровень В), слегка отдающей запахом меди и железа), Том наконец позволил себе присесть.

«Ещё немного, и я стану либо величайшим магом, либо величайшим идиотом».

Том не хотел ни о чём думать. Он вдруг почувствовал, как сильно устал. Целый месяц им владело какое-то нездоровое возбуждение, лихорадка, которая поддерживала в нём последние силы, а теперь всё это закончилось. Огромные силы, долгие ночи и деньги Малфоя уже потрачены на это зелье, и Тому действительно оставалось только мучительно ждать результата. Или его отсутствия.

Три минуты, отсчитанные палочкой, прошли. Том ленивым движением погасил огонь под котлом и, не торопясь, поднялся с кресла, достав из кармана мантии горячий медальон. Он совершенно точно был другой температуры, когда Том в последний раз трогал его.

Зелье казалось совершенным. Ядовито-лазурная жижа выглядела так, словно сошла с обложки «Практики Зельеварения» выпуска о зельях-отравах. В ней было одновременно и что-то отталкивающее, и вместе с тем притягательное. Она двигалась изнутри, гипнотизировала своей кристальной чистотой. Надо бросить туда медальон.

Тома снова захватило это возбуждение, и он уже немного подрагивающими пальцами поднял амулет над котлом. Словно в болоте, тот погряз в зелье, не издав ни звука. На мгновение воцарилась мертвая тишина.

Неожиданно котёл начал светиться изнутри, с каждой секундой освещая комнату всё больше и больше. Том ни разу не видел такого действия у зелий. Обычно максимум, что могло произойти, так это разноцветный дым, медленно превращающийся в бесконечное количество облаков, летающих под потолком класса Зельеварения. Но здесь была древняя магия.

Медальон стал медленно всплывать, а затем, преодолев границы зелья, плавно подниматься воздух, выглядя самым дорогим и величественным артефактом из всех, что Тому приходилось видеть.

В конце концов свечение стало настолько невыносимо ярким, что Риддл сначала закрыл глаза, а потом и вообще отвернулся от котла. Но даже сквозь закрытые веки он видел, как комната становится одним сплошным белым пятном, пока… Пока свет резко не погас, и Том не услышал, как что-то звонко упало.

Он обернулся, но от непривычной темноты глазам понадобилось время, чтобы разглядеть что-то в тусклом свете. Всё стояло на местах, только медальон уже не висел в воздухе. Тому понадобилось некоторое время, чтобы понять, что же изменилось в этой комнате. Котёл был пуст. По крайней мере, ему так показалось сначала, пока в глубине не мелькнул небольшой отблеск лампы, все ещё парящей в воздухе.

Риддл поднял со дна медальон, который резко начал казаться блёклой безделушкой, хотя внешне в нём ничего не изменилось.

«И это всё?»



Время перемен

Эта темнота продлилась недолго.

Гермиона открыла глаза от мягкого, но ощутимого удара обо что-то влажное. Она лежала на мокрой от росы, короткой и нежной траве, а над ней нависал бесконечный купол, по которому кто-то случайно рассыпал миллион больших и маленьких бриллиантов. Последние вздохи уходящей теплой осени этой ночью наградили воздух приятным легким ветерком, ласкающим кудри девушки, а деревья вокруг слегка покачивались, словно убаюкивая гостью.

И если бы не то, что ровно три секунды назад Гермиона находилась у себя в спальне, она точно бы оценила этот ночной пейзаж.

Сейчас же девушка ощущала что-то граничащее между яростью и паникой. Территория казалась ей до боли знакомой, но Гермиона не могла её вспомнить, так как мысли путались, и сама она металась с одного места на другое.

— Успокойся! — рявкнула она вслух сама на себя, а затем зачем-то ещё добавила, — пожалуйста.

Гермиона снова села на траву и закрыла глаза. Это не сон, так как она вроде неплохо соображает. На всякий случай Гермиона себя ущипнула, однако под ногами до сих пор чувствовалась мокрая трава. На ум не приходило ничего здравого, но Грейнджер заставила себя вдыхать поглубже и не поддаваться панике.

Это, возможно, какое-то заклинание. Они находятся в школе магии и волшебства! Конечно, здесь ежедневно накладываются какие-то чары и… Нет, это звучало достаточно бредово. Но что, если кто-то специально решил так подшутить над ней? Может, это Фред и Джордж подсунули ей что-то в комнату или в школьную сумку, что она аппарировала? Вполне в их стиле. Но почему-то Гермиона была уверена, что здесь близнецы не при чём.

«А теперь, Гермиона, открой глаза и думай, что делать дальше».

Теперь она узнала эту поляну. Это была опушка Запретного леса, такая знакомая и родная. За спиной у Гермионы оказался любимый Хогвартс, где маленькими огоньками горел свет в окнах. Вот только Грейнджер поняла что именно не позволило ей сориентироваться сразу.

Где хижина Хагрида?

Гермиона почувствовала снова подступающую к горлу панику и машинальным движением нащупала у себя в кармане джинс палочку. На всякий случай решила руку оттуда не
убирать.

Звуки ночной природы заглушали её тихие шаги в сторону Хогвартса. Этот путь казался бесконечно длинным, хотя обычно она с Гарри и Роном пробегала это расстояние совершенно не задумываясь.

Рон… Медальон!

Гермиона судорожно начала ощупывать джинсы и кофту, пытаясь найти подарок. Этот медальон в данный момент был единственным, что помогло бы ей поверить в реальность происходящего. Потому что сейчас все слишком напоминало либо сон, либо бред сумасшедшего.

Тёплый медальон нашёлся на шее. Грейнджер, не задумываясь, погладила его, словно успокаивая непонятно кого, и продолжила идти к Хогвартсу.

Она подошла к плотно закрытым чугунным дверям. И что, ей постучаться? Как глупо! Было слишком поздно, чтобы пройти по Хогвартсу незамеченной. Тем более у неё не было с собой такой нужной и, как она теперь поняла, незаменимой Мантии-невидимки! Гермиона попыталась вспомнить, как они с Гарри и Роном возвращались с ночных прогулок в Хогвартс, если вдруг не могли воспользоваться Мантией. Уж вряд ли они заходили с Парадного входа… Карта Мародёров!

Гермиона визуально представила её, напрягая всю свою память. Там было много тайных выходов и входов, но многие из них не подходили.

Она вспомнила про проход, которым пользовался Гарри на третьем курсе, чтобы ходить в Хогсмид, но тут же отмела этот вариант, так как не идти же ей сейчас в деревушку! Что еще? Гремучая Ива!

Гермиона обернулась. На рычаг она сможет нажать с помощью магии, а там уже как-нибудь сориентируется. Но Гремучей Ивы не было.

Грейнджер покрутилась еще несколько раз в поисках могучего дерева, которое уж точно нельзя не заметить, но его действительно нигде не было.

«Не поддавайся панике. Разберёшься с этим, когда попадёшь в Хогвартс!»

Девушка крепко зажмурилась, пытаясь поярче представить Карту и сомкнула холодные, влажные от мокрой травы руки перед губами, а в голове крутилось лишь одно: «Думай. Думай. Думай…»

Вот оно! Гермиона широко распахнула глаза и бросилась по грязи к маленькой арке, запечатанной слоем камня. Вот только мало кто знал, что эту преграду можно очень просто убрать.

Они всего раз пользовались этим проходом, когда засиделись в прошлом году у Хагрида с обеда настолько, что пользоваться главным входом было уже, как минимум, неразумно. А Мантию тогда с собой не прихватили, так как не знали, что пригодится.

Попасть в Хогвартс в тот раз оказалось достаточно просто, хотя им пришлось немного поплутать внутри, чтобы, наконец, найти гостиную Гриффиндора. Какого же было её удивление, когда вместо чистой свободной стены она увидела заросли какой-то зелени.
Словно клубок змей — так изящно и вместе с тем дико извивающихся рядом друг с другом — эти зелёные свежие побеги произрастали из трухлого пня. Непонятно откуда они брали энергию на жизнь. Возможно, просто убивали друг друга, высасывая сок из стеблей. По крайней мере эти растения не выглядели безобидными и неопасными.

— Диффиндо, — вкрадчиво произнесла Гермиона заклинание. Побеги тут же завяли, отсоединившись от пня, и бездыханно упали на землю. Путь был очищен.

Но не успела Гермиона сделать и шагу, как земля под ней слегка задрожала, и неожиданно из пня вырвался огромный длинный стебель ядовито-зелёного растения. Он начал бешено извиваться, мотаясь из стороны в сторону, а Грейнджер, как парализованная, лишь взглядом следила за ним.

Наконец растение остановилось, и на секунду повисла гробовая тишина. Казалось, клубень по-настоящему уставился на свою обидчицу, и они оба замерли как перед битвой. Затем растение резко сорвалось.

Но с Гермионы уже спало это остолбенение, и она резким движением выхватила палочку, выкрикнув «Протего». Её кто угодно мог услышать, но разве сейчас это было важно?

Стебель отскочил, но тут же продолжил свою атаку. Гермиона успела заметить только небольшие шипы, пока они иглами не вошли ей в ногу. Грейнджер замычала от боли. Теперь она поняла, что это. Цапень. Вот только проходить его в школе они должны были только в следующем году, и её познания о нём ограничивались лишь названием и внешним видом, а также тем, какой вред он мог причинить.

Цапень уже хотел нанести второй удар, как Гермиона вскинула палочку:

— Депульсо! — растение оторвало от пня и откинуло на несколько метров. Но это было ещё не всё.

Гермионе удалось пару раз глубоко вдохнуть, пока новый молодой побег не начал снова произрастать. Он уже не искал Грейнджер и сразу же нанёс удар ещё неколючим, но мощным стеблем, сбив её с ног.

В боку закололо, а руку начало нещадно печь. Гермиона попыталась отползти, но растение ещё раз ударило. На этот раз в спину, так как девушка вовремя перевернулась.

«Неужели именно так мне суждено кончить?»

Гермиона ещё раз отбросила побег заклинанием, давая себе секундную передышку, но с каждым новым побегом растение словно становилось всё сильнее. На ватных ногах Гермиона встала, готовясь к удару. На лицо спадали мокрые от пота и испачканные в земле пряди, всё тело горело и ныло. А ведь Цапень ударил её всего пару-тройку раз.

Растение сделало резкий выпад, и Гермиона только в последний момент успела поставить щит перед ним. Хотя несколько колючек всё же успели дотронуться до ее бледной кожи, по которой тут же заструились тоненькие ручейки алой крови.

— Вспыхни! — из последних сил крикнула Грейнджер, и Цапень тут же загорелся.

Стебель последний раз изогнулся, наклонился сначала назад, затем вправо и свалился на пламенеющий ветхий пень, превращающийся в пепел. С ним же на глазах таял и побег.

Гермиона обессиленно рухнула на землю и уткнулась в колени. Так она просидела несколько минут. А может и полчаса. Сейчас Грейнджер уже не могла точно знать.

Гриффиндорка взглянула на маленькие угольки — последнее, что осталось от недавней битвы, кроме её царапин и синяков — и вдруг неожиданно из неё вырвался этот глупый детский смешок. Сначала он был тихим, но потом начал становиться всё громче и заливистей. И это не был пугающий нервный смех, нет. Казалось, что это Фред и Джордж только что рассказали очень удачную шутку.

Надо было идти дальше.

Гермиона оперлась на землю, чтобы встать, и ахнула от боли в правой лодыжке. Медленно и с трудом подтягивая ногу, она подошла к стене и всем своим уставшим телом оперлась на нее. Дрожащей рукой Гермиона поднесла палочку к нужным кирпичикам, и стена под ней начала исчезать. Она схватилась за арку, так как недавняя опора пропала.

Теперь надо было решить, куда направится. Логичнее бы было пойти сразу в больничное крыло, но, Мерлин ее побери, как она объяснит происхождение всех этих ран и что вообще делала так поздно ночью за стенами замка.

Значит, в гостиную Гриффиндора. Утром она во всем разберётся. Все утром.

Но ей надо сейчас осмотреть свою рану. Во-первых, чтобы не занеслась никакая зараза, а во-вторых, чтобы просто дойти до гостиной. Она облокотилась на стену прохода, сползла вниз по ней и, произнеся тихо «Люмос», поднесла палочку к лодыжке. Штанина джинс была безвозвратно порвана.

Гермиона взмахнула палочкой, и заклинание тут же очистило рану как снаружи от запекшейся крови и грязи, так и внутри — от этого сильно защипало.

Это была не цельная царапина, а несколько маленьких точек-ран, которые уходили вглубь ноги. Из них продолжала сочиться кровь.

— Вулнера санентур.

Точки тут же затянулись тонкой болезненной пленкой, готовой вот-вот разорваться. Всё-таки ей точно придется пойти завтра в больничное крыло, ведь судя по всему в медицинских чарах очень важна долгая практика, а, зная лишь теорию, получается вот такой сомнительный результат. Но, безусловно, так было лучше, чем вообще никак.

Гермиона медленно продвигалась по пустому коридору, который находился прямо под первым этажом, но выше подземелий Слизерина. Проход скрывался за такой же обычной каменной стеной, которую, не будь у них карты Мародеров, Гермиона, Гарри и Рон в жизни бы не приметили. Конечно, она была подозрительно пустой, и в радиусе нескольких метров около нее не висело никаких картин, но у достопочтенных волшебниц и волшебников из прошлого могли быть свои причуды и причины переселиться чуть подальше.

Она вышла к лестницам Хогвартса. Предстоял сложный подъем в гостиную Гриффиндора. Там она уже позовет Гарри с Роном, и они вместе решат что делать. Думать о том, как она посреди ночи оказалась за пределами Хогвартса не было ни сил, ни желания.

Каждый шаг отдавался новым уколом где-то в лодыжке, с каждым разом он становился все сильнее и сильнее. Какая-то дама с портрета, бросив спросонья беглый взгляд на Гермиону, осуждающе поджала губы и цокнула языком. Такой вид уж точно не соответствовал статусу ученицы школы волшебства.

Наконец-то заветная дверь. Полная Дама спала непробудным сном, так что Гермионе пришлось ещё постараться разбудить ее, не подняв на уши всю остальную школу.

Портрет ожил, и Дама удивлённо подняла на нее взгляд.

— Лимонный Друбблс, — устало произнесла Гермиона.

Полная Дама так же недоуменно продолжала на нее смотреть. Гермиона произнесла пароль ещё раз.

После нескольких неудачных попыток гриффиндорки Дама раздражённо ответила:

— Мисс, как вам хватило наглости шутить надо мной в столь поздний час?! Сейчас же возвращайтесь в свою гостиную, пока я не позвала мистера Принглса!

Гермиона уже начинала выходить из себя. Больше всего не свете ей хотелось попасть в свою спальню, и сейчас было совсем не время всяким чудачествам Полной Дамы.

— Я и пытаюсь туда попасть!

Полная Дама снова раздражённо открыла глаза и сказала, что это последнее предупреждение, и юной мисс надо сейчас же возвращаться в гостиную своего факультета.

— Куда только мистер Принглс смотрит!

— Да не знаю я, кто этот мистер Принглс! — возмущённо прикрикнула Гермиона. — Можете завтра утром рассказать обо всем Макгонагалл, но сейчас, пожалуйста, пропустите меня, — уже идя на попятную, добавила Гермиона.

Полная Дама в ужасе посмотрела на Гермиону и громко заверещала.

— В Хогвартсе посторонние! Мистер Принглс, быстрее сюда! Посторонние! Пока она не сбежала!

Она кричала, словно сирена, которая включилась с проникновением в дом воров, и в этой истории Гермиона — вор. Ей оставалось лишь растерянно наблюдать за тем, как портреты один за другим просыпаются и пытаются разглядеть ее получше. Кто-то тут же побежал разбудить соседей, кто-то начал презрительно перешептываться.

Ей оставалось только ждать, пока темная фигура мужчины не появится на одной из лестниц и не попытается, кряхтя, как можно быстрее добраться до нее. Чем ближе он был, тем яснее понимала Гермиона, что в жизни не видела этого человека. У него была тяжёлая, резкая походка, которая эхом отдавалась по всему помещению. Он то ли прихрамывал, то ли просто был сложен несуразно, так как правая рука и нога были длиннее левых.

Мужчина выглядел достаточно пугающе, а настроен явно недружелюбно. Гермиона уж подумала бежать, но некоторые раны, которые она так неумело вылечила, уже
вскрылись, а боль в ноге и без ран не дала бы далеко уйти.

— Стой, где стоишь! Сейчас тебе достанется! — донёсся до Грейнджер скрипучий голос.

— Мистер Принглс, скорее спасите меня. Эта девчонка — самозванка!

Полная Дама сделала незаметное ни для кого, кроме близ стоящей Гермионы движение, которое привело ее спросонья встрепанные волосы в более-менее приличный вид. Незнакомый мужчина так запыхался, что не заметил ещё и как она торопливо поправила своё платье.

Внезапно Гермиона почувствовала легкий, но ощутимый толчок и от неожиданности не смогла удержаться на ногах. Это было самое простенькое элементарное заклинание, но тем не менее ее возмущение нельзя было описать словами, когда она увидела палочку в руках Принглса. Из-за нахлынувших эмоций вперемешку с удивлением она немного замешкалась, доставая палочку, поэтому мужчине удалось тут же ее обезоружить.

— Какая вопиющая наглость! Совсем уже совесть потеряли! — начал вопить мужчина, а Полная Дама ему вторила.

Гермиона была бы удивлена, если бы от этого шума не проснулся уже весь Хогвартс. И это ей говорят что-то про наглость! Да, она не лежит в своей постели в столь поздний час, но кто позволял этому… негодяю использовать против нее заклинания!

— Вы в своём уме! Отпу… Отпустите меня сейчас же! Я пожалуюсь на вас Дамблдору! — закричала Гермиона, когда мужчина начал заламывать ей руки.

— Ах ты маленькая дрянь! Какой вздор! Это я сначала расскажу все о тебе мистеру Диппету!

«Диппету?»

— Да-да! Что, уже не такая смелая? Ух, распоясались же ученики! — Принглс, довольный собой, покрутил в руках палочку Гермионы и неприятно усмехнулся. — А вы спите уже! — гаркнул он картинам.

Те лишь недовольно заворчали.

— Мистер Принглс… Апполион, — полушепча защебетала Полная Дама, — вы меня спасли! Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас? Вы не представляете то, какая опасность нависла надо мной. Эта девчонка, она, точно вам говорю, она не из Хогвартса. Она не знает…

— Армандо Диппет с ней разберётся — самодовольно перебил ее Принглс.

Было видно, что ему льстят восторги Полной Дамы, а та, кажется, только мечтала, чтобы ее «спасли».

Но Гермиона думала не об этой парочке.

Армандо Диппет...

Куда же она попала?!



Продолжение тут






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 59
© 07.06.2021г. Книга Фанфиков
Свидетельство о публикации: izba-2021-3100939

Рубрика произведения: Проза -> Фанфики



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1