Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава I; «Ежели жить не надоело – ночью не гуляй без дела»


Глава I; «Ежели жить не надоело – ночью не гуляй без дела»
­­­­­­­Полночь. Небо освещают полная луна и звёзды. Стрекочут сверчки. Бегают ёжики, пыхтя, меж кустов. Ни один листочек не колыхнётся на ветви. Штиль. У озера собралось несколько женщин. В центре берега, между водой и кустами, они развели костёр. Стали ходить вокруг него противосолонь, держа в руках веники из ивовых веток, что-то приговаривая. Костёр стал ещё жарче, а дым и искры взлетали высоко к небу. Дальше каждая взяла по бутылке с непонятным напитком, немного подержав у костра, и выпила. Женщин начало трясти, они выкрикивали непонятные звуки, сгибались и разгибались словно были без костей. На деревья и кусты села огромная стая ворон смотреть на происходящее. Женщины упали в обморок. Снова тишина. Которая резко прервалась карканьем ворон. Жутким. Слышным далеко-далеко. В деревне Ворожеевка, что неподалёку от озера, люди проснулись и стали запирать двери, зашторивать окна и зажигать лампаду у икон. И непросто так. Они знали – не к добру это. Так ведьмы резвятся. Правда, живьём их никто не встречал. Деревенские боялись, и думали, что это проделки дьявола, а не реальных людей. Однако не все были столь боязливы и суеверны. Матрёна Черенкова не испугалась…

Девушка раньше приезжала к бабушке на каникулы каждое лето. До девяти лет с мамой, потом сама. Мане нравилась деревенская суета, была в этом своя красота, завораживающая простотой, трудом, праздниками и обычаями. Но жизненные обстоятельства могут перекрыть любые планы. У мамы возникли проблемы и пришлось на четыре года оставить бабушку одну. Проблемы постепенно разрешались. Время шло. Вот, Матрёне уже шестнадцать лет. Почти взрослая, как она сама считала. Девушка соскучилась по бабушке, по деревне, не выдержала и приехала, не спросив маминого разрешения. Радостная встреча. Выпекание пирожков. Прополка огорода. Много событий и воспоминаний за день, простых, но интересных.

Настала ночь. Уже двенадцать часов, а Матрёна на радостях никак уснуть не может. А тут ещё подозрительные шумы с озера стали доноситься. Маня знала о местных поверьях, и в отличие от деревенских жителей, суевериями не страдала, а посему решила пойти и посмотреть, что же там такое. Может, никаких ведьм и нет на самом деле. Просто ветер играется. А люди из-за этого напридумывали себе небылиц, вот и боятся того, не пойми чего. Маня тихонечко встала с кровати. Прошла мимо бабушкиной комнаты. Чуть отодвинула штору, выполнявшую функцию двери, заглянула: бабушка спала крепко. Тогда Маня тихонечко прокралась в свою комнату, быстренько надела юбку с футболкой, заплела косу, обулась в сандалии и еле слышно вылезла через окно. Побежала по огороду, ловко, не наступая на грядки. Перелезла через забор и пошла к озеру….

Озеро располагалось в полесье, которое дальше плавно становилось непролазной чащобой. Часть полесья, что меж Ворожеевкой и озером – чистое поле. Так как раньше при СССР деревню решили реконструировать под посёлок городского типа с гордым названием Комсомолец. ПГТ в дальнейшем занимался добычей угля из шахты. Люди трудились добросовестно, Комсомолец процветал. Какое-то время. Перемены в стране меняли всё. И Комсомольца это тоже коснулось. Так вот – раз, и всё. Нет добычи угля. Нет Комсомольца. Теперь это снова Ворожеевка. Из памяти о былом остались поле, «трёхгорбый» террикон и заброшенная котельная…

Первый раз за всю свою жизнь Маня вышла ночью из дому, одна. Ночью особенно чистый воздух. Особенно стелется под ногами тропа. Особенная тишина и свет от полной луны и звёзд. Комары не кусают. Казалось бы, чего Матрёна раньше так гулять не выходила? То мама ей не разрешала, то бабушка. И у каждой были свои причины запрета. Сейчас, идя к озеру, эти запреты Мане казались смешными и необоснованными. Ночью гулять не страшно, наоборот – романтично! Шум с озера то доносился, то угасал, рывками, еле слышно, громко.

Девушку начала пробирать зябь, значит рядом, почти к озеру пришла. Обойдя кусты боярышника и рябины, Маня застала нечто, для себя ранее не виданное. Посередине, на берегу, что между кустами и озером, горел огромный костёр. Пламя высотой со взрослую яблоню. Рядом с костром разбросаны стеклянные бутылки и ивовые веники. А вокруг костра женщины, наряженные в какие-то балахоны, похожие на мешковину. Одна из них была тучного телосложения, с волосами посеребрёнными сединой, коротко постриженными, на вид довольно пожилая среди всех остальных. Вторая была совсем молодой, семнадцать лет, её волосы были белоснежно-седыми, длиною до плеч с прямой чёлкой. Третья была пятидесяти летняя крепкая тётя с кудрявой рыжей канадкой на голове и лукавыми карими глазами. Четвёртая была молодой блондинкой с эффектными формами. А пятая сорока пяти летняя женщина со светло-русыми волосами и голубыми глазами. От огромного костра берег освещался так хорошо, будто бы рядом сто фонарей светили. Благодаря такому освещению Матрёна хорошо разглядела женщин и ахнула, когда трёх из них узнала: это же свои - деревенские!

-«Э, ты кто?! И чё припёрлась?!» - крикнула самая молодая.

Маня стояла, не зная, что ответить. На ум лишь пришло:

-«А, здрасьте…вы...а что это как…»
-«Глянь-ка, она даже не «догнала». Вот, дура!» - снова вставила слово самая молодая.
-«Так это ж Манька - моя соседка. А я её и не узнала. Во вымахала за четыре года!?» - удивилась рыжая тётя.
-«Как же мы её днём не увидели?» - возмутилась самая старая.
-«Мы ж весь день заняты бы…» - попыталась ответить дама с формами, но самая старая перебила:
-«Слушай, Маня, ты одна приехала или с мамой?»
-«Одна».

Самая старая задумалась, держа пальцы на подбородке, хмуря брови и часто моргая. Остальные женщины смотрели на неё, как будто ожидали оглашение решения.

-«Слушайте, я не знаю, что вы тут отмечаете… Для чего и зачем… Но, наверно, я пришла некстати» - сказала Маня, чтобы разбавить общее напряжение.

Никакой реакции женщины не показали. Стояли, как столбы. Матрёне это начало не нравиться. Она сделала четыре шага назад, медленно, повернулась и собралась стартануть для бега, как вдруг большая ива, что стояла рядом с озером упала, преграждая дорогу. Маня отскочила назад. Оглянулась на женщин - они стояли неподвижно. Тут сердце девушки стало «отбивать чечётку». Самая старая, сделавши несколько шагов вперёд, посмотрела на дерево пристальным взглядом, не моргая, и ива загорелась.

-«А-аа-а!!! Да вы чего?! Да эт…» - с перепугу Маня потеряла дар речи и впала в ступор от происходящего.
-«Ты зря приехала, Матрёна» - сказала самая старая.
-«И зря сюда пришла!» - крикнула самая молодая.
-«А лучше бы вообще не возвращалась. Жила бы в своём городе» - добавила рыжая тётя.

Горящая ива загораживала дорогу. Кусты боярышника и рябины были почти непролазными. Казалось, идти некуда. А женщины подходили всё ближе, степенным шагом. Матрёна оцепенела окончательно. Глаза наполнились слезами, по телу пронеслась дрожь. Самая молодая не выдержала, подбежала к Мане, и схватив её за футболку, толкнула в сторону, подставив подножку. Девушка упала. Чья-то рука схватила Матрёну за косу и потащила к костру. Раздался смех: «Так её! Проучить! Чтоб по ночам не шастала! В костёр!» Девушка пришла в себя и стала сопротивляться, упираясь в землю руками и ногами. Ещё две руки схватились за косу и дёрнули сильней. Маня упала лицом в траву. Стебли порезали ладони и коленки, кожу головы и шею прожигало болью, будто ей чуть скальп не сняли или голову не вырвали. Маня снова упёрлась локтями в землю, вот только самая молодая ударила по рукам ногой. Ушибленный локоть, будто током провибрировал. Костёр всё ближе. Жар! Что же будет? Маня схватилась за основание косы, дабы боль была не такой сильной, и некоторые травинки принялись царапать волочившиеся ноги. Женщина со светло-русыми волосами, глядя только на пламя костра, споткнулась об муравейник, и чтобы удержать равновесие, нечаянно, выпустила из руки косу незваной гостьи. Девушка, несмотря на боль, кровь и страх, воспользовалась моментом, поднялась и помчалась прочь. Как только Маня сделала пару беговых шагов, ей под дых со всей силы ударила палкой самая молодая. Незваная гостья в полёте свернулась в калач и покатилась в траву.

-«Ах, ты, гадина! Убежать она собралась!? Это из-за тебя …» - подбежала самая молодая и принялась пинать девушку по рёбрам ногой, и колотить по спине палкой.

Дальше подтянулись остальные. Маню били руками, ногами, палкой, поднимали за шиворот и швыряли на землю, таскали за косу. Теперь девушка была в полной парализованности: боль, шок, текущая кровь, страх – сделали её наблюдательницей за происходящем. Она всё видела, всё чувствовала, но повлиять никак не могла. Куча-мала! Все на одну! Самая молодая вцепилась Мане в горло и принялась душить, и в этот же момент сзади по затылку прилетела затрещина от самой старой женщины. Матрёна от такой силы удара выскользнула из рук самой молодой, оставив на своей шее следы ногтей. Падение на землю. Нога рыжей тёти наступила на пальцы девушки, в то время как её за стопу дёрнула женщина со светло-русыми волосами, параллельно дама с формами и самая молодая ударили Маню по рёбрам, каждая со своей стороны.

Удары по рёбрам ногами! Пощёчины по лицу! Кулаки! Пинки! Палка! Подняли, хватая за кожу шеи… Толчки во все стороны… Падения… Царапанье ногтями… Пинок в крестец! Удар палкой по колену! Хватание за волосы! Пощёчина в висок! Мимо девушки пролетел кулак от дамы с формами… Весь мир ходуном крутиться… Кулаки! Ладони! Палка! Где? Что? Ни права, ни лева… Боль!!! Рывок за локоть! И финальный толчок ногой, с разбегу, от самой молодой!!! Девушка укатилась в поросль молодой ивы, что росла на берегу, впритык к озеру. Хлюпанье воды!..

-«Блин! Куда она укатилась?!» - заверещала самая молодая, бегая по краям берега.
-«Успокойся» - сказала дама с формами.
-«Что успокойся-то?! Это всё из-за неё! Она мне всё испортила!!!» - истерично, со слезами, слюнями и соплями прокричала самая молодая.
-«Не только тебе. Всем нам» - добавила рыжая тётя, вытирая об себя кровавые руки.
-«Так, успокоились. Надо за собой всё убрать и уходить. А это мы попозже обсудим. Там, где нам никто не помешает» - проинформировала самая старая, давая указания остальным, что делать.

После того, как женщины всё убрали, на озере воцарила тишина. Будто бы всё живое вокруг замерло. Через продолжительное время тишина прервалась. Из воды вылезли три голые женщины. Их кожа была бледно-прозрачной, пальцы на ногах и руках обладали перепонками и очень гибкими суставами, глаза не имели радужки, сплошь чёрные, а волосы зелёного цвета.

-«Смотрите? Что, там, в кустах ивы плавает?»
-«А может кто-то?»
-«Давайте проверим».

Женщины подплыли к противоположной стороне берега, где кусты молодой ивы уходили в озеро. Внутри кустов неподвижно, лицом вверх, плавала девушка, лет шестнадцати на вид. Одежда порвана. На теле синяки, ссадины, царапины, шишки и опухлости.

-«Похоже, мы что-то пропустили».
-«Жаль бедняжку. За что так её?»
-«А может она заслужила?»
-«Всё, умолкните. Ей надо помочь. Может, есть надежда, что она будет жить».

Женщина вытащила девушку на берег. Стала оглядываться по сторонам. В кустах рябины и боярышника лежала бутылка, разбитая напополам. Вторую часть, где есть дно, женщина дала своей побратимке, сказав набрать воды. Первую часть, где горлышко, взяла в руку и отрезала сколом небольшую прядь своих зелёных волос. После опустила прядь во вторую часть разбитой бутылки, наполненной водой с озера, и стала размешивать пальцем. Волосы растворились, образовав светло-бирюзовую жижу.

-«Ты уверена, что именно это её спасёт?»

Женщина ничего не ответила. Разжала Мане челюсти и залила размешанную жижу ей в рот…

Утро. Каждый листочек, каждая зверюшка начинает пробуждаться от ночи. Жизнь набирает обороты. Матрёна просыпается в кровати, открыв глаза. Солнечные лучи пробиваются сквозь простенькую штору. В углах комнаты весят веники из полыни. На столе лежали травы. Просторная избушка. Избушка!? Маня поглядела вперёд себя и увидела, как на её коленях сидит ушастая сова, смотря ей в глаза, будто чего-то ждёт. Матрёна от удивления трижды моргнула. Сова повторила действие в ответ. Открылась дверь, вошла девушка с крынкой в руках. Её русые волосы, длиной по надплечья с прямым пробором, были слегка растрёпаны. Платье, как халат из бабушкиного гардероба, имело заношенный вид. Зато серые глаза смотрели без злобы, добрым взглядом:

-«Вижу ты оклемалась. Вот, я тебе молока козьего принесла. На».
-«Но я не люблю козье…» - хотела ответить Маня.
-«Пей. Оно полезно. Особенно сейчас, после того, что с тобой случилось».
-«А что со мной случилось?»
-«А, ну да, ты же была при смерти. Какая-то голая баба принесла тебя сюда. Сказала, что нашла тебя такой в озере, и тебе срочно нужно помочь».
-«И ты, конечно, помогла?» - спросила Маня с детской интонацией.
-«Да. И… Погоди. Я что-то… Я… Я сама как будто что-то из памяти потеряла. Помню только это. И что всю ночь тебя врачевала».
-«Да, ладно? Как ты можешь кого-то вылечить, если сама не особо взрослая? Ты что, потомственная знахарка, что ли?» - с лёгким недоверием спросила Маня.
-«Да. Потомственная. Бабушка меня воспитывала и учила травничеству. А два года назад она умерла. А я одна осталась. Теперь вот так живу тут… В лесу, одна».

У Матрёны от удивления глаза стали «в пять рублей». Неловкую паузу прекратило угуканье совы.

-«Ой, не представилась. Меня зовут Забава. А это моя сова Софья. Не бойся её, она ручная».
-«Забава!? Ну и имя тебе бабушка дала. Ладно, буду называть тебя Бава, так хоть посовременнее. А меня зовут Матрёна».

Забава еле сдерживалась от смеха, только не вышло, пару хи-хи она «обронила»:

-«Да, Матрёна, тебе ли к именам придираться».

Маня опустила взгляд вниз и посмотрела на свою грудь:

-«Бава! Смотри, у меня сиськи? Я, что, взрослая? Ни чего не понимаю…»
-«Ты что, полоумная!? Мне шестнадцать лет. И тебе на вид тоже» - ответила Забава.
-«Нет, мне одиннадцать!»
-«Мань, в себя при… А. Я поняла. Ты потеряла память. Если тебе, как и мне шестнадцать, значит, пять лет событий стёрлись из твоей головы. Вона ещё что… Как же память-то восстанавливать? Бабушка моя меня так этому и не обучила» - Забава, виновато, опустила голову вниз.

Маня погладила сову, взяла её в руки и отдала Забаве, а сама встала с кровати. Голова сильно закружилась, будто бы мозг в черепной коробке кульбиты вытворял. Девушка села на край кровати. Потом встала, и опять села. Пришлось так повторять четыре раза. Потом Матрёна уже смогла неспешно ходить по избе. Её внимание привлекло зеркало. Подойдя к нему, Маня удивилась ещё больше. По телу расползались заживающие синяки да царапины. Серо-зелёно-карие глаза смотрели взглядом обездоленного щенка. А волосы, длиной до пояса, были не тёмно-русыми, а тёмно-зелёными.

-«Бава, слушай. За лечение спасибо. А вот волосы зачем было перекрашивать? Да ещё в зелёный цвет!? Ой, погоди, не отвечай! Это акция, в честь какого-то праздника, так?»
-«Я не знаю. Ночью они были другие. А утром позеленели. Я не понимаю» - засуетилась Забава.
-«Ладно, я пойду домой, меня бабушка ждёт».
-«Одна? Нет! В таком состоянии тебе лучше лежать в койке» - возразила Забава.
-«Нет, я пойду. Надо. Бабушка волноваться будет, а ей нельзя».
-«Хорошо, я тебя провожу. Не хочу, чтобы ты в лесу заблудилась».
-«В лесу?! А это далеко от Ворожеевки? Ты эту деревню знаешь?»
-«Да, ближайшая отсюда. Пошли, вечером уже будешь дома».
-«Вечером!? Бава, ну и в захолустье же ты живёшь» - Маня развела руками.

Забава покопалась в гардеробе и дала Матрёне старые вещи: штаны, водолазку и кеды. Одежда была изношена, местами дырявая, но Маня этому не придала значения. Софья, взлетев, приземлилась на стол и не сводила глаз с новенькой, пока та одевалась и прибирала волосы в пучок. Маня, как закончила собираться, подошла к сове и погладила её по макушке, Софья прищурила глаза от удовольствия…

Ранний вечер. Девушки добрались до Ворожеевки. Мимо дороги проходила девушка, семнадцати лет, одетая в лёгкое летнее розовое платьице, в туфлях на каблуках, с прямыми ухоженными светлыми волосами, маникюром, бижутерией и ярко красной помадой на губах. Маня, еле узнав её, помахала рукой:

-«Олеська! Это ты что ли?! И ты тоже взрослая?! Привет!» - но Олеся прошла с обиженным видом, нарочно не обращая на Матрёну внимания.
-«Ты её знаешь?» - спросила Забава.
-«Да. Это моя лучшая подруга – Олеся Щукина. Стоп. А ты в Ворожеевке часто бываешь?»
-«Иногда. Захожу к хорошей знакомой моей бабушки. Знаю нескольких тутошних и всё. С ней, твоей Олеськой, я не пересекалась».
-«А. Ну ты там, у себя в лесу, особо не засиживайся. Заходи сюда почаще. Или я к тебе буду приходить».
-«Пожалуйста. Моей сове ты понравилась. Ты, главное, только не веди себя как полоумная».

Матрёна поблагодарила Забаву за помощь и та пошла домой. Маня оглянулась в сторону полесья и увидела, как далеко на ветке за ней пристально наблюдает огненно-рыжая ворона. Девушка не стала на увиденном зацикливаться, хоть это ей показалось очень странным, и пошла к дому. Видимо, побочный эффект?.. Ведь с Маней же что-то случилось. Неспроста ж она оказалась у Забавы в избушке. А ещё какая-то тётка её-бедолагу в озере нашла. Может и вправду что-то страшное произошло? И почему Матрёна выглядит на шестнадцать лет? Ей же одиннадцать, как она считала.

Дом бабушки был последним, почти у начала поля. От него виднелся пережиток прошлого – «трёхгорбый» террикон. Бабушка, когда Матрёна была маленькой, говорила, что от этого места стоит держаться подальше. Девушке всегда было интересно сказки ли это? Подойдя к заднему фасаду дома, Маня стала перелазить через забор. В этот раз это было трудно. Половину сил как «корова языком слизала». У девушки не хватило мощи и она упала на дорожку. Еле поднялась, не отряхиваясь. Оглянулась. Никого. Нужно по-быстрому в дом забегать. Стук в окно!!! Из него смотрела бабушка и жестом руки подзывала к себе. Матрёна зашла в дом.

-«Бабуль, прости меня, грешницу непутёвую. Я как-то долго гуляла в этот раз…» - прогундосила Маня.
-«Гуляла она. Коза гуляла да хвост потеряла».
-«Ну, бабуль…»
-«Манькя, ты где была? Чего в синякях? Гуни грязные нацепила, не стыдно, ходишь как босяк! А волосы-то зачем закрасила? От-т, стрекоза».
-«Ну, бабуль… Не ругайся. Я не в синяках. Я… Это. Это губки подкрасить не получилось! Всего-то» - Маня с задором похлопала глазками – «А волосы у меня всегда такими были. С рождения! А стиль бомжа сейчас в моде» - Девушка подняла указательный палец вверх и, улыбаясь, подмигнула левым глазом.
-«Ишь, модница нашлась! Ладно. Ужинать садись».
-«Бабуль, не злись, хочешь, я завтра весь огород полью?»
-«Чего значит завтра!? Всегда»
-«Хорошо, бабуль. Только не злись. Если не будешь злиться, то я тебе бусы из баранок подарю!»
-« Ух, и хитрющая какая. Хватит бабку заговаривать. Иди руки мой».

На ужин была толчёная картошка, стакан коровьего молока и толстый ломоть хлеба. После еды Маня отправила бабушку спать, а сама пошла мыть посуду. Девушку беспокоило, поверила ли ей бабушка или нет?.. Усталость и травмы напомнили о себе. Матрёна тоже легла в кровать, как управилась с посудой. Нужно отдыхать, восстанавливаться. Поспать удалось всего пару часов. Зато прилив сил ощущался весомее. Синяки и царапины стали несильно заметными. Знахарка-то, похоже, чудеса творит! Ходить тоже стало проще. Надо ещё поспать, но никак. Тогда Маня решила выйти на улицу, пройтись. Ей казалось, что она во сне, и как проснётся, снова станет выглядеть на свои одиннадцать. Девушка снова подошла к комнате бабушки, отодвинула штору, бабушка спала крепко. Значит, можно по-тихому собраться и выйти на улицу. Маня снова вылезла из окна и пошла по улице. Было безлюдно. Только из-за заборов иногда доносился собачий лай. На небе звёзды попеременно застилались облаками. «Ничего не понимаю? Как вот так-то? Почему я выгляжу на шестнадцать, когда мне одиннацать? И никто этому не удивляется!? Что со мной случилось? И случилось ли? И как я оказалась у той знахарки в избушке? Что же теперь будет? Что же теперь делать? И та ворона… Она реальна или это мой глюк?»: идя по прямой Маня задавала себе эти вопросы, пока не дошла до другого конца Ворожеевки, где стоял большой бесхозный колодец, а дальше, через триста метров, располагалась заросшая высокими непролазными сорняками заброшенная котельная…

Тёмную комнату освещали свечи, расставленные по периметру. Высоко в углах свисала паутина. В центре стола был выбит символ: триединая луна, внутри которой крест беспорядка. За столом, напротив остальных, сидела самая старая женщина:

-«Ну, что… Лихо мы опростоволосились. А я не раз вам говорила сохранять спокойствие и достоинство. Нельзя поддаваться чувствам».
-Но ведь мы толь…» - не успела сказать фразу самая молодая.
-«Нет, такое недопустимо!»
-«Да кто ж знал-то, что так случиться? Что она придёт?» - пробормотала рыжая тётя.
-«Знали – не знали; мы все знаем правила. Знаем, что их надо соблюдать. Если этого не сделать, будут последствия. И деревенским чудикам, и нам. Стоит ли так себя подставлять из-за какой-то глупой девчонки?!» - продолжила речь самая старая.

Остальные податливо кивали головой.

-«Правильно, не стоит. Да, эта Манька сорвала обряд. Прервала его в самый сложный и ответственный момент. А что бывает с теми, кто приходит к нам на шабаш и срывает наши ритуалы?» - спросила самая старая.
-«Ну, точно не выговор получит» - усмехнулась дама с формами.

Самая старая улыбнулась.

-«За такую тупость незваный гость должен быть наказан» - прочеканила слова самая молодая, словно примерная ученица.
-«Убит» - добавила женщина со светло-русыми волосами.
-«Вот!» - самая старая показательно подняла ладонь, а потом плавно опустила её на стол – «Вот именно. А главное как… Мы должны были всё сделать согласно ритуалу. Или сжечь заживо, или убить, а потом сжечь, чтобы жертва искупила своей жизнью сорванный обряд».

Тут женщины, сидевшие по бокам стола, напротив самой старой, угрюмо склонили головы.

-«А что, вы, сделали?!» - Громко прокричала самая старая.

Вороны закружились в небе, начиная каркать. Добрая половина деревни, что проснулась от звуков, бросилась зажигать лампаду у икон. Матрёна от неожиданного вороньего карканья споткнулась, запутавшись в собственных ногах. Сама не понимая того, почему это её так сильно напугало. Хорошо, что она успела ухватиться за край колодца…

-«Принялись её колошматить, будто дикари какие-то! Поддались зверству! Разве я вас мало учила, как и куда надо направлять свои эмоции?!» - принялась ругаться самая старая.
-«Неужели теперь нельзя ничего исправить?» - прошептала самая молодая.
-«Нет. Тебе же сказали» - ответила дама с формами.
-«А как же м…» - снова захотела спросить самая молодая, только суровый взгляд их лидерши её остановил.
-«Ну, так что, розы-мимозы? Что делать будем? Никто же не хочет проблем от последствий?» - суровым тоном произнесла самая старая.

Тишина. Женщины молчали. Слышалось лишь горение свечей в комнате.

-«Боюсь, что последствия уже случились» - сказала рыжая тётя.

Остальные оглянулись на неё.

-«Я видела. Сегодня вечером в огород к баб Маше, моей соседке, залезла через забор какая-то деваха. С зелёными волосами. Одетая, как бомжа. Возможно, это Манька» - после своих слов рыжая тётя схватилась руками за голову.

У присутствующих челюсти отвисли…

Ухватившись за край колодца, Маня почувствовала, как что-то её толкает внутрь. Из-под руки, от края, откололся камешек и полетел вниз. Глухой звук. Воды нет. Можно же разбиться! Сил сопротивляться не было. Маня схитрила – сделала резкий поворот влево и упала, а когда спешно поднялась, увидела, как на краю повисла Олеся.

-«Олесь, ты чё? Сбрендила, что ли?» - испуганным голосом спросила Матрёна.

Олеся ничего не ответила. Поднялась и пошла к Мане. Серо-голубые глаза подруги смотрели волчьим взглядом, не знающим жалости. Шаг вперёд от Олеси. Шаг назад от Мани. Девушку начало трясти, будто бы что-то подобное она уже испытывала.

-«Олесь, ты нормальная? А? Это не смешно! Успокойся. Завязывай так прикалываться!»

Однако Олесю не волновали слова Мани. Матрёна, сделав несколько шагов назад, побежала в сторону поля. Олеся погналась за ней.

-«А-аа-а!!!» - это единственное, что могла произнести Маня в данной ситуации.

Олеся быстро догнала девушку. Схватила за водолазку и резко потянула на себя. Маня упала на землю. Утоптанная дорога была довольно твёрдой, и упасть на неё – не самое приятное ощущение. В глазах зарябило красно-жёлтыми пикселями. Совершенно хладнокровно Олеся взяла Матрёну за шиворот и поволокла в сторону колодца. К счастью, на краю воротника была дырка и он оторвался. Маня поднялась, и не успев сделать ни шагу, упала. Олеся её повалила, набросившись всем телом сзади. Хруст рёбер и позвонков. Да так и до перелома недолго! Как же тяжело быть астеничной, слабой, беспомощной.

-«Олесь, не надо, отпусти! Ты чего?» - заверещала Маня.

Олеся, как будто и не слушала. Схватила девушку за ногу и потащила к колодцу. Земля. Редкие травинки. И зацепиться не за что. Матрёна принялась брыкаться, только это ей не помогало.

-«Да что я тебе сделала?» - в глазах Мани проступили слёзы.

Олесю будто ничего не цепляло. Она устремлённо шла к колодцу, таща Матрёну за ногу. Вот. Уже на месте.

-«Не надо, пожалуйста!»

Олеся подняла Маню за грудки.

-«Олесь… Ведь ты же моя подруга» - прогундосила Матрёна.

Подруга даже не обратила внимания, пока не пододвинула Маню к краю колодца и не вытащила складной нож из кармана. Маня замерла в ужасе. Олеся смотрела ей в глаза, держа в руке ножик. Испуганный взгляд Матрёны. Хищный взгляд Олеси. В руке нож!.. В глазах Олеси появились слёзы. Холодное оружие выпало из руки. Она сделала три шага назад. Рот то открывался, то закрывался, не издавая ни звука. Олеся замерла. По щекам покатились слёзы.

-«Олесь?» - прошептала Матрёна.

Неожиданно пикировавшая птица клюнула подругу Мани в лоб. Олеся стала отбиваться от птицы, выставив руки, закрывая лицо. Потом вовсе побежала восвояси.

-«Софушка… Ты прилетела меня спасти?» - устало удивилась Маня.

Сова подошла к Матрёне важной походкой. Девушка села на дорогу и стала гладить сову по голове.

-«Какая же ты умница. Жаль, что припозднилась малость. Она уже не собиралась ничего делать. Даже нож выронила. Видать, поняла, что по-скотски поступила…» - с каждым поглаживанием совы по голове, Матрёна больше успокаивалась, насколько это было возможным, а сова радостно щурила глазёнки.

Софья пару раз угукнула и Маня поняла, что пора домой. Спать. Отдыхать. И так столько всего непонятного произошло, а тут ещё поступок подруги ошарашил. Хватит по ночам шататься. Надо больше сидеть дома, бабушке помогать. Гулять только днём. И не одной. Сова как будто всё понимала, проводила Маню до дома, убедилась, что она вошла, а потом, расправив крылья, полетела к себе в избушку.

Вдали за этим событием наблюдала огненно-рыжая ворона, не отводя глаз…







Рейтинг работы: 9
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 26.05.2021г. Варвара Чурсина
Свидетельство о публикации: izba-2021-3094070

Рубрика произведения: Проза -> Мистика


Василий Попович       25.08.2021   07:32:28
Отзыв:   положительный
Замечательно. У вас богатая фантазия. Читается взахлёб. Жизненных и творческих вам удач. Василий
Екатерина Олен       04.08.2021   10:01:21
Отзыв:   положительный
Варвара, благодарю за интересный рассказ.















1