Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Иона, Дрозд и чёртова бабушка. Страшная сказка.


Иона, Дрозд и чёртова бабушка. Страшная сказка.
­Люди говорят, что раз в году, накануне Рождества появляется на перекрёстке четырёх дорог дом чёртовой бабушки - места ему постоянного не отведено, и кочует он по всему миру, дабы честных людей смущать и делу веры святой препятствия чинить.
***

Издревле земля падóвская Господом отмеченна - уж откуда в ней такие богатства, как не от него самого? Тут тебе и леса густые с грибами да ягодами, и пашни хлебородные с лугами травными - конца и края им не видать,и Хопёр-батюшка с озерцами да прудами чистыми - хоть возами рыбу вози - всего в нашем благодатном краю вдосталь! Как сказать : работай, веселись, да только не ленись!И люди наши к Господу завсегда почтение имели, да не от того, что так положено, а от сердца самого, от души, и сему факту случай один дал большое подтверждение.

История эта случилась в те стародавние времена, когда усадьба барская жизнью жила, да всё округ неё крутилось. Так вот, однажды парнишечка наш, падóвский Прокопий Меринов убился на сплаву - лес по Хопру на Дон баржой сплавляли, вот его бревном по башке и прихватило по случаю, да так, что и дух вон! Думали, совсем угробился - кровищи-то там было страсть! Но всё ж потащили мужички Прокопия в церковь, а куды его, болезного, ещё девать? Оно поглядеть, жив человек покамест, хоть и хрипами дышит.

А церковь у нас знаменитейшая была : раньше заместо её испокон веку людям часовенка служила, от первых самых Нарышкиных поставлена была, да со временем пришла в полную негодность - перекосило её напрочь да к земле скособочило. Вот и решил наш барин с божьей помощью её снести, а ужо наши мастера новую выстроили, из цельного камня - красавицу белоснежную о золотых куполах да с колокольнею! Издалече было церковь нашу видать, издалече было звон её слыхать! Ну, освятили, значит, сам-престол в честь Покрова Божьей Матери заступницы, как и при старой церкви было.
И всяк на церковь нашу нёс - кто копеечку, а кто и поболе. И образа тащили, и чиво прочее, а барин наш с Сам-Петербурга Божьей Матери икону привёз самоличную!Так и сказал : "Место ейное здесь от отцев моих!". Родовая, значит, икона, намоленная.

Определили ту икону в самую центру, да только тут она свои чудеса и проявлять стала. Федосья Полугариха, что, почитай, лет тридцать как на паперти сидела и ногами не двигала, вдруг встала, всех пораспихала и прямо к иконе влезла - во как охота была ей на Божью Матерь поглазеть!
Плотницких дел Антон-мастер, у которого разговорная способность пропала сразу на седьмой день после свадьбы, вдруг на колени пред иконой бухнулся и заголосил : "Матушка-заступница, спаси меня и помилуй!".
А знахарка и травница Сова, ведьма первостатейная, чертям сваха одноглазая, порылась у себя в одёже и в ящик церковный пятак бросила!
Той Сове было лет сто, никак не меньше, так за всё время никто и не упомнит, чтоб она хоть полушкой своей когда в церковь поделилась,а тут накося - цельный пятак!Стоит, значит, Сова, глазом своим зыркает, пятака жалеет, а назад не возвернёшь!Вот какая в той иконе силища была!

И вот притащили Прокопия в церковь, положили пред иконой чудодейственной, а народ в церковь так и прёт - все свои дела побросали, чтоб за Прокопия помолиться! И служба шла беспрестанно три дня и три ночи, пока Прокопий себя не пришёл!
Вот и подумай, вот тебе и икона, вот тебе и Матушка-заступница, вот тебе и молитва людская!
И пущай спервоначалу Прокопий и не признал никого, да и воопче прошлую жизнь свою он так больше и не вспомнил, но опосля он шибко на поправку двинул, а вскорести и на ножки встал, до печки похаживал, а опосля и во двор вышел. А вот как Прокопий до ворот добрался, так на Кузьминки свадебку и сыграли! Да и как не сыграть-то, когда Катерина соседская от Прокопия ни на шаг не отходила? Тут уж не отвертишься, да и Прокопий к ней душой прикипел.

И вот живут молодые, значит, год - другой, всё у них честь по чести, а детишек нет как нет. Непорядки! И побежала тогда Катерина в церковь, к Матушке-заступнице пала да зарок свой женский дала, и в самый Сочельник народился на свет мальчишечка.

Нынче уж такого и нет, а раньше часто бывало, что первенца своего люди Господу обещали, в священники его отдавали. Полагалось так от дедов наших, чиво тут поделаешь, коли так вышло? А как мальчонку крестить стали, вошла в церковь калика перехожая - старушка докучная, подошла прямо к Катерине и говорит ей :
- Божьему человеку святое имя надоть - Ионой его нареките!

Послухали старого человека, Ионой назвали. А вскорести ишшо у Прокопия с Катериной робёночек народился, а потом ишшо и ишшо - и не сосчитать! Семейсто у них большое было да дружное, все сплошь зубатые да весёлые, а вот Иона как на отшибе - сурьёзный да вдумчивый, до шалостев не охотник, и к учёбе прилежность большую оказывал.
К церкви, как нарошно, пристрастен был - батюшке нашему Александру с ходу мог на любой вопрос из Святого Писания ответ дать, даром что мал!
Ужо потом определился Иона в семинарию, где его хвалили шибко - батюшка Александр довольный им был, а однажды сообщил по тайности матушке своей, что Ионе приход дадут богатый - не иначе, как до самой столицы достигнет!

Заговорили тут про Иону по селу бабы : гляди-ка, был хлюпик да недомерок, бочком да крючком всех сторонился, а теперича он жених завидный! Вот как жизня-то поворачивает!
Заговорили об Ионе и девки, а пуще прочих Полинка, поварская дочка. Тятенька её, вишь, в особом почёте на усадьбе был, потому она середь девчат заводила первая да хохотушка, певунья да нарядница - кому ж в богатом приходе жить, как не ей? Всяк живая тварь ищет себе, чиво получше, а уж девки в энтом деле первые!

И потому, когда прибыл Иона домой на вакации, девки под прокопьевскими окнами стайками запохаживали : с утра и до позднего вечеру зубы скалят - тут тебе и песни, тут тебе и смех, засловно и дел у них нет больше! А Иона как и не видит их, как глаза свои потерял - бегает из дому в церковь, а из церкви обратно в дом, батюшке Александру во всём помогает, да младшим братьям по учёбе наставления даёт. Зимний денёк короток - только начался, ан и нет его! Туда-сюда, и Сочельник подошёл!

От звезды и до воды - пора, как всем известно, особая - Святая неделя! Спаситель наш сызнова нарождается, а потому Господь Бог в честь такого праздничка все врата открывает - и небесные, и земные, и подземные, вот и лезет отовсюдова нечисть многогрешная да честных людей своими паскудствами зловредными смущает! Ну, а люди, конешно, обороняются, как могут - молитвами там, постами али другими воздержаниями, а которые нечисть запутать хотят - те колядуют : чертями да зверьми рядятся, по дворам шатаются, шутки шутят и песни горланят, шум да гам производят - и людей, и чертей в смущенье приводят! Но дело это всё одно нужное - какая неприятность, а сатанинскому роду-племени да приключится! А девки - девки всей своей ратью гадать начинают!

Они и в зеркалках в полночь суженого себе выглядают, и киселька варганят на жениха верного, и водой на воск судьбинушку девичью отливают, и бумагу на свечке жгут да по теням определяют, кто ж там им по знакам раскорячился, и сапоги с валенками за ворота бросают, чтоб узнать, с какой стороны им счастие придёт! Да много чего - цельную неделю девки друг к дружке в гости шастают, поют да гадают, и весело им!

Вот и Полинка, фёдорова дочь, с подружками своими в самый Сочельник гадать навострилась : и зеркала они ставили, и воском капали, и свечки жгли, и нитки мотали - и всюду красавице Полинке Иона Меринов женихом выходил! А уж обувку какую за ворота бросить вообще дело плёвое - прокопьевский дом был от них прямо наискось через дорогу, а потому взяла Полинка новый сапожок да и зашвырнула чрез ворота со всей силою!

А как раз о ту пору Иона шел со своего двора, чтоб батюшке Александру с церковными делами подсобить, да только он на дорогу вышел, как впереди ряженые показались.
Завидели ряженые Иону, замычали, закричали и со всех ног навстречу ему бросились.
"Ай, как нехорошо! - думает Иона, - Пристанут, с настрою собьют, в искушение ввергнут. Не приведи Господь!".

Только он вот так подумал, только крестным знамением себя осенил, как - бац! - полинкин сапог ему аккурат в голову и прилетел!
Крякнул Иона, шапку поправил да сапог с-под ног поднял, как ряженые на него всей своей оравой и накинулись! Ржут, гогочут, в разные стороны его тянут, округ себя крутят, на обличье тряпки цепляют! Насилу Иона от них отбился, вырвался, побежал, да не шибко - ноги в снегу грузнут, не понять, где дорога-то?
Ох, и снегу навалило, прости Господи! А ряженые следом по снегу ползут, зверьми кричат, за полы тулупа хватаются, того и гляди, начисто оторвут!
Насилу оторвался от них Иона, прополз по снегу сколько то, пока духу хватило, а потом и остановочку сделал - отдышаться маненько да оглядеться.

Где ж это он? Завроде, и с улицы своей не сворачивал, всё время вперёд бёг да полз, а места меж тем как будто и незнакомые - дома друг от дружки больно далёко стоят, да все сплошь высокие, и окошки на каждом разные понатыканы!
Подивился Иона и пополз к ближайшему дому. Нет, не помнит он такого в ПадАх! Ох, и домище - высоты небывалой! Задрал Иона голову вверх, а под самой крышей дома вороны сидят, разговоры промеж собой ведут - каркают.

Заглянул Иона в одно окошко и видит : комната со скатерками да цветочками, креслица по углам с подушками, картинки да патреты по стенкам, занавески с кистями на двёрках да пианинка за шкапчиком, а посерёдь комнаты стол стоит, а на ём - гроб. И завроде всё, как полагается, а свечки на месте, да только упокойник лежит не ногами в двери, а обратно! Подивился тому Иона - не слыхал он, чтоб умер кто, а лицо упокойника меж тем ему будто бы знакомое!

Пошёл было Иона вдоль дома, да чует, в грудях жмёт чиво-то. Глядь, а под тулупчиком у него тот самый сапог, который ему по голове вдарил. Вот так так! И чиво с этим сапогом делать, не на снег же его выбрасывать ? Кто ж его знает, чей он? Сапог новый, не ношенный. Догадался Иона - в церкви его поставить надобно, а хозяин найдётся!

Завернул за угол дома Иона и видит - улица кончилась, дальше только лес густой. Как такое приключилось, что он на окраине ПадОв очутился? И решил Иона назад возвернуться, как услыхал шум, словно кто и плачет, и ругается одним разом.
Не робкого десятку Иона был, да и чиво ему бояться, ежели крест на ём не то, что на шее, а в самом сердце? Дух в человеке тогда крепок, когда вера у него настоящая! Вот Иона и пошёл на тот шум - мало ли, может, помощь кому нужна?

А за домом тем сарайчик стоял, и тропинка прямо к нему тянется. Подошёл Иона поближе, видит, бабка старая с вязанкой хвороста в снегу по самый пояс угрузла.
- Погоди, бабушка! - кричит Иона, - я тебе помогу!
Кинулся он бабку из сугроба тянуть, насилу вытащил.
- Ох, спасибо, касатик, - кряхтит бабка, - помог! До дому никак не доберусь, с самого утра плутаю!
- А чиво ж, тебе и помочь-то некому? - спрашивает Иона.
- Отчего ж некому? - обиделась бабка, - Не одна, чай,живу, внучек у меня имеется, да только где ж его взять-то? Он как со вчерашнего дня убёг, так и нет его!
- А как же ты одна такую охапку донесёшь? Давай я тебе помогу!
Обрадовалась бабка :
- Помоги, - говорит, - милок, помоги! Я за добро завсегда добром отдаю!
Взвалил Иона на себя вязанку:
- Ты вперёд иди и дорогу мне показывай!
Кивнула бабка и потащилась к лесу.
- Стой! - шумит ей Иона, - Пады́-то не в той стороне!
- А домишка мой тама! - машет руками бабка, - Идём, касатик, идём! Я ишшо с ума не выжила, дорогу к своему домику знаю!
Подивился Иона, однако ж пошёл следом.

И вот вошли они в лес, а ночь не то, чтоб светлая была - обнакновенная такая ночь, со звёздами и месяцем в небесах божьих, одначе и дороги выглядывать не приходится - тропку как кто нарочно утоптал. Дерева стоят, не шелохнутся, в снегу утопли, шубами снежными укутались, оттого и в лесу светлей. А мороз меж тем давит не слабший - кусается, да Ионе нипочём - тащит хворост бабкин, будь он неладен, да чудится ему, что всё чижелей и чижелей он становится! А бабка шпарит впереди на всех парах, на поворотах покряхтывает, и Иона за ней еле поспевает!

- Ты, касатик, не боись, - смеётся бабка, - куды тебе надо, в самый срок поспеешь!
- Далёко ль ещё? - спрашивает Иона.
- Не-е! - отвечает бабка, - Уж недалече!
Вот прошли они ещё сколько-то, бабка уморилась, под сосну повалилась, рассупонилась.
- Всё! - кричит, - Умаялась я, касатик! Передохнуть мне надоть!
Иона вязанку с себя скинул, присел на неё да колокольчик вдали услыхал.
"Дорога што ль рядом?" -д умает.
- Ага, дорога, - кивает бабка, - совсем уж нам немного с тобой осталось!

Раззявила было бабка рот, чтоб ишшо чиво сказать, как сосна над ней затряслась, снег хлопьями посыпался, а что-то оземь грохнулось! Не успел Иона к бабке на помощь бросится, как видит - смеётся бабка, а рядом с ней парнишечка лет десяти стоит!

- Бабушка! - кричит мальчишка, - Любимая! Давненько я тебя здесь поджидаю! - а сам к бабке так и ластится.
- Ах, шельмец! - смеётся бабка, - Сам сгинул со вчера, а мне всё самой делать пришлось!
- Да ты что, бабушка, что ты! - пищит внучек, - Да я...Да я...Да ты знаешь, сколько я тех делов переделал? Да мне...
- Ну,будя, будя! Хвастать негоже, потом всё обскажешь! Пора нам! - поднялась бабка и Иону кличет, - Идём, касатик!

Вздохнул Иона - не на мальчишку же вязанку грузить! - поднял хворост да за бабкой дальше в лес двинулся. А внучек скачет то округ бабки своей, то округ Ионы, только под ногами мешается.
Вот слышит Иона - сызнова колокольчик дребезжит, близёхонько совсем. Глядь, а промеж деревьев какой-то зверь проскочил!
"Волки што ль?" - думает Иона.

И тут его как сомнение взяло. Бабка с мальчишкой впереди идут да о своём лясы точут, и вроде как страха им нет ночью по лесу идтить. Как сказать, дело им это будто привычное. А меж тем ишшо один зверь проскочил, и ишшо, а им и горя мало! "Чертовщина какая-то!" - подумал тут Иона, и промеж деревьев карета показалась!

Встал Иона на месте, как вкопанный, да и бабка с мальчишкой остановились, а карета к ним подъехала, да только ни лошадок у ней нет, ни кучера - одни оглобли вперёд торчат! Дёрнулась занавеска на окошке и голос елейный с кареты спрашивает:
- По чём сапог продаёшь?

Иона вязанку с рук выронил, рот раззявил и глаза вытаращил, а бабка меж тем хворост легонько подняла, словно пёрышко, и в окошко кареты зашвырнула!
- Как, - говорит, - хорошо, что ты здесь поехала! Я думала, не поспеем к сроку-то! Оно ж, вишь, пришлось самого темна дожидаться!
Раскрыла бабка дверцу, внучека в карету запнула и кивает Ионе :
- Поедем, касатик! Гля, как свезло нам - с ветерком прокатимси!

Тут, конешно, Иона доподлинно сообразил, с кем дело имеет - нечисть, будь она не ладна, в самом своём натуральном виде!
- Што, касатик, испужался? - смеётся бабка, - Да ты вроде как не с пугливых! Меня вон проводить не опасился, так чиво ж до дому не доведёшь?
Пересохло во рту у Ионы, одначе ответил он :
- Провожатых у тебя, бабушка, и без меня хватает, можно мне и обратно возвращаться!
- Куда там ещё обратно? - пищит из кареты голос, - А сапог? Я сапог торговать хочу!
- Ну-у-у, - покачала головой бабка, - не разговор это! Нельзя тебе, касатик, назад, не выйдет! Сам понимать должон, не маленький! Поехали, чиво уж!

Подумал Иона да в карету полез - это только у Господа всё с добром да с миром, а у диавола, как известно, наоборот! И решил Иона осмотреться, силы поберечь да разобраться, чиво ж от него нечисти понадобилось?
Присел Иона на скамеечку, глядит, а супротив него дамочка обретается - ничего себе такая, только носата дюже да худа! Шляпка на ей с пёрьями, платье богатое, в ручках веер да ридикюль.
Зыркает дамочка в Иону глазками и ухмыляется :
- Гляди, - говорит, - парень, не прогадай, я тебе за сапог хорошую цену дам! Ежели мы с тобой чичас сговоримся, дальше можешь и не ехать, я тебя отпущу!

Рядом с дамой внучек бабкин примостился, скребёт себя, чешется, а бабка Иону боком подпёрла, хворостом прижала и фыркнула :
- Ишь какая, отпустит она! Зря я его, что ли в снегу три часа караулила да через весь лес тащила?
- А я? - пищит внучек, - Я его на дороге так закрутил, так закрутил, что он вмиг к бабушке попал!
"Э! - думает Иона, - Вот оно что! Это нечисть всё нарошно устроила!"

- А зачем тебе нужон сапог мой? - спрашивает он у дамочки.
- А вот и не твой он! - отвечает ему дамочка, - Не твой твой он, а девкин!- и язык высунула,- Знаю я! Она его ишшо и не нашивала, только в проходку по дому шастала! Нюх у меня на это дело хороший!
- Да это соседки его сапог, - пищит внучек, - Полинкой звать которую! Она в него по уши втрескалась, цельный день гадает - замуж за него дюже хочет! Вот она сапог свой за ворота кинула, да прямо суженому своему по башке и попала! Ой, умора! Ой, не могу!

Начал тут внучек хохотать и ногами дрыгать, и увидал тут Иона, что заместо ног у него копыта...Чёрт, как есть чёрт! Вон и свиной пятачок заместо носа, и хвост по полу вьётся, заместо рук - лапы мохнатые, а на голове рога виднеются!

- Ну, какой же он чёрт? - хихикает бабка, - Он ишшо чертёнок, а вот как будет меня слухаться, подрастёт, тогда и станет чёртом!
Глянул на неё Иона, а бабка кивает:
- Ну, да, - говорит, - ежели он - чёрт, а я выходит, евоная бабка. Чёртова бабушка! Будем знакомы, касатик!

Ну, и дела! Одурел Иона, да так, что все мысли вон! Чёрт, чёртова бабушка, сапог, ряженые, карета - как в уме своём остаться? А дамочка меж тем не отстаёт :

- Продай сапог, на что он тебе? Носить его ты не сможешь, а как мне продашь, так тебе прямая выгода : девка-то эта, Полинка, любить одного тебя будет, а ты будешь над ней полный хозяин, чиво хошь с ней делай! Продай, а?
- А ты кто ж такая есть? - спрашивает её Иона.
Осклабилась дамочка, зубки свои показала.
- Посерёдь людей меня по-разному кличут, - говорит, - и Грусть-Тоской, и Кручинушкой, потому как людишкам без меня никуда! В делах сердешных я для них первая помощница, да и кое в чём другом подсобляю. Так продашь мне сапог али нет?

- Нет, - отвечает Иона, - не продам, не отдам и не подарю! Не мой он, понятно? Права такого не имею, а потому я тебе тут не ответчик, зря стараетесь!
- Ну, мне ты не надобен, - отмахнулась Грусть-Тоска, - а сапог этот я у тебя всё одно куплю, вот увидишь!

Закряхтела тут чёртова бабушка :
- Ты вопросы задавать не спеши, касатик, успеется! Всё узнаешь, дай срок!Спервоначалу гостем моим побывай да хлеб-соль мою отведай, а потом и разговор у нас с тобой приятственный будет...Ну, приехали што ль?

Подивился Иона - кажись, они и с места не стронулись, одначе бабка из кареты вон полезла, за ней следом внучек, а Грусть-Тоска глазом дёргает :
- Первое энто дело у порядошного кавалера - руку даме подать!В семинариях, поди, такому и не обучают, но здесь, касатик, ты меня держись! В гости к чёртовой бабушке в одиночку ходить себе дороже - к столу не попадёшь. А покудова мы в дом не вошли, ты ишшо можешь на своих ногах уйти, если сапог мне продашь, а?
Махнул Иона рукой :
- Брешешь ты, как и вся ваша братия! - крякнул он и наружу полез, а как вылез, так замер.

Прямо перед ним дом стоит высоченный - наверх взглянешь, и крыши не видать! Окошек в том дому превеликое множество, больших да малых, и все вразноброд, а крылечко в землю вросло да дверка скособочилась. И вороны округ дома летают да каркают, а деревьев каких али кустов и в помине не видать - стоит дом этот в чистом поле один-одинёшенек, а лес сгинул, как и не было его!
И сошлись перед крылечком четыре дороги широкие, а в том месте, где сошлись они шесть столбов стояд в два ряда, а на каждом факел огнём пылает, дымом чадит.

А округ, насколь глаз хватает, нечисть всякая собралась - тут тебе и змеи мохнатые, и птицы рогатые, и быки о двух головах, и лошади со свиными рылами, и все блеют, мычат, ржут да пищат! Как завидела эта нечисть чёртову бабушку,смолкла разом, и поклонились ей все до самой земли!

И чёртова бабка им поклонами на все четыре стороны ответствовалав :
- Доброго здоровьица, - говорит, - гостёночки мои дорогие! Рада я всех вас видеть у себя в гостях! Молодцы, уважили старушку! - носом хлюпнула, - Но допрежь, чем в дом вас пригласить, я хочу напомнить бывалым и тем, кто у меня в первой раз - законы мои простые, но блюсти их следует крепко, а потому запоминай : врать да завираться, до последний крови драться, об заклад биться да во всём лениться, но главное - без парадного платья за стол не садиться, а коли сел за мой стол, то каждое блюдо отведать должон! Так-то! Ну, - бабка рукой махнула, - Гости дорогие, милости прошу!

Завыла тут нечисть голосами дикими да в дом повалила.
-А ты чиво? - говорит бабка Ионе, - И ты иди, касатик!
"Што ж, - думает Иона, - раз дал мне Господь такое испытание, значит, сдюжу! И потяжелей моего у людей бывало, да с честью держались, а этой своре хвостатой ужель меня напужать выйдет?"
- Да на столбы я засмотревшись! - соврал он, - Мыслю, а на кой они, украшение што ль какое?
- Дык нет же, - отвечает бабка, - покамест энто столбы, а вот погоди маленько, повесим мы на них фонарики, вот и будет тебе украшение!

Захихикала тут Грусть-Тоска, завизжал чертёнок, а Иона зубы стиснул и в дом вошёл.
И попал он спервоначалу в залу длинную : по стенкам там свечки горят, пауков разгоняют, а на полу по всем сторонам шкурки звериные горами набросаны. И вонь стоит такая, что голова кругом идёт! Однако крепится Иона, терпит.

А чертёнок подскочил к большому зеркалу, округ себя обернулся и появился на ём заместо старенького зипунчика сюртучок ладный, с пуговками! Вот стоит, значит, этот хлюст да на лапки свои мохнатые поплёвывает, патлы на башке разгребает.

Опосля его Грусть-Тоска к зеркалу подошла : она, вишь, и так была одетая, а тут мехами да бусами завесилась, а заместо пёрьев на шляпе цельный сад появился - тут тебе и виноград круглый, и яблочки наливные, и вишенки спелые, и Бог знает, что ещё!

Да и сама чёртова бабушка не подкачала : заместо лохмотьев старых такую одёжу напялила, что впору на бал-парад к самому губернатору отправлятся - всё оборки да кружева, а на плечах шаль серебряным крылом зацепилась, а на нос очёчки золотые влезли! Видит Иона, что и не бабка это уже - куды только космы седые да брови мохнатые подевались? Не девка, конешно, но для которых и самый антирес, тем паче что горб со спины натурально на перёд переехал! Стоит, ключами на пояске позвякивает и Ионе улыбается :

- Чиво ж ты тулупчик свой не сымешь? - спрашивает, - Упрел, поди! Сутанкой своей никого не смутишь - и не таковских видали! Скидавай тулуп-то! Да и сапог свой брось - на кой он тебе таперича нужон? Так, смех один!
-Ну, значит, ничиво, посмеёмся! - говорит Иона, - А тулупчик у меня самый что ни на есть парадный - отцов, и двух лет ему не будет, как справили, а к жаре и к морозу мы с малолетства привычныетам, пар - он костей не ломит! А я вот чиво спросить хочу - нас кормить будут али как? Путь не длинный был, ужо б и отобедать!

Сплюнула бабка с досады.
- Иди, - говорит, - там ужо заждались тебя, шутник! Будет тебе угощеньице!

И вошли они в дверки высокие, резные, и ступили прямо в залу огромную : горело в той зале свечей с тысячу, кабы не больше! Округ по всем углам креслица с подушками понатыканы, по стенкам патреты да картинки висят, цветочки да занавесочки, а рядом со шкапчиком пианинка пристроилась - сама себе по клавишам бряцает, музыку играет. А недалече камин-печурка пристроилась, дорогой мастер-работы, в изразцах. И часов самых разных на той стенке видимо-невидимо понатыкано, и на всех один час, как положено.

А чёртова бабушка швырнула вязанку хворосту к печурке, и набежали тут крысы звостатые - пищат, друг дружку толкают, хворостины разбирают, в топку тащут, а как справились, хлопнул чёртов внучек в лапы, и огонь в печурке самолично возгорелся.

Видит Иона, что заместо зверей люди стали появляться - дамочки с кавалерами да об ручку, а которые и по одному, и все в нарядах таких, которых только на барских аменинах и увидишь! И вот ходют они взад-вперёд, разговоры ведут тихие, а который кавалер даме своей цветочек с кадки выдерет, тут же запардонитс, а дама цветочек на себя прилепит - ну, чисто комедь! Были которые в картишки у столиков резались, а иные и танцами баловались, и как поглядеть на всех, и не подумаешь, что черти!

Бабка чёртова меж тем в креслах подле печки-камина пристроилась, а внучек ейный рядом примостился, и пошла у них потеха - кажный из гостей подойти к ним норовит, да только затем, чтоб похвалиться, какую пакость людям сотворил! Бака головой мотает - кого хвалит, а кого поучает, а внучек ейный хвостом крутит и рожи противные корчит.

Ионе, конешно, слухать такое без радости - черти да оборотни, душегубы да мучители бесчинствами похваляются, да что поделаешь? Терпит! А тех особливо хвалила чёртова бабка, кто человека на великий грех подтолкнул - жизни себя лишить. Услышит она такое, возрадуется, вскочит, и давай нечисть расцеловывать! Тьфу!

И вот стоит наш Иона, скучает, а сам думку невесёлую думает : как убечь отсюдова - и мысли такой нет, потому как служитель он божий, и негоже ему от испытания бегать, веру посрамлять! А вот понять, на кой ты этой нечистой силе сдался - это дело первое! Оно страшно-то отчего? Оттого что не известно...

" Ничиво, - думает Иона, - Бог не выдаст, свинья не съест!".
А меж тем чёртова бабушка всех за стол кликать стала:
- Что ж, гостёночки мои дорогие, весьма довольная я нынче - хорошо вы потрудились, а потому с радостью прошу вас откушать моих явств! Повар мой, как всем известно, самолучший - вкусней, чем в моём дому, и покушать нигде нельзя!

Хлопнул тут чертёнок в лапы, и вбежал в залу стол длиннющий - предлиннющий, белой скатёркою крытый, стаканчиками да мисками заставленный, а вослед за столом и стулья притопали. Кинулись тут гости к столу сломя головы кинулись - кавалеры дам в бока пихают, а дамы кавалерам морды царапают, и все со стульев на пол валятся, друг дружку распоследними словами охаивают. Жуть!

А Грусть-Тоска себе местечко рядом с чёртовой бабушкой захватила, да Ионе ручкой машет - мол, я и тебе местечко припасла! Изловчился Иона и ведьму щербатую на тот стул пихнул. Нахмурилась Грусть-Тоска, а бабкин внучек в лапы хлопнул, и откуда не возьмись прискакал ишшо один стул, втиснулся меж ведьмою и Тоскою - пожалуйте! Посадила на стул Иону Грусть-Тоска своей авантажной ручкой, словно приклеила - ни встать, ни ногой пнуть! Осерчал Иона и ужо хотел было даме своей крепким словом глубокое благодарствие выразить, да только тут в залу рыжий кот вошёл - взглянул на него Иона и рот раскрыл от удивления : обнакновенный рыжий кот, только собратьев своих поупитанней да росточком повыше, шагает на задних лапах, а в передних миски с варевом тащит, одна миска на другую надставлена, а на голове и на хвосте огромные блюда красуются. Вот так кот!

Замерли гости, а кот подошёл к столу, миски на стол пошвырял и за новыми отправился. И ходил он так, пока весть стол кушаньями не заставил, а потом прыгнул на бабкино кресло да с крысами игрунки завёл - сверху хвостом помахивает - подманивает, а крысы ухватить его норовят.

А на столе меж тем свои дела вытворяются : миски по столу самолично ползают, бочками перестукиваются да в ряды выстраиваются, бутылки стаканчики алым пойлом наполняют, ложки с разбегу в миски ныряют, а солонка меж ними гуляет, сыплет соль повсюду, и донышка ей нет!

Закружилась голова у Ионы, потому как дух от кушаний такой исходил, что сдержать себя да за ложку не ухватиться, большого труда стоило! И нечисть вся извелась, а многие слюной подавились. Глянул тут Иона в миски и позеленел : пальцы в них человечьи с ухами вперемежку, в жиру плавают, носы в потолок глядят, а в которых и куски мяса горой!
Отвернулся Иона, а чёртова бабушка, ехидна, и спрашивает :
- Што, касатик, изголодалси?

Иона виду не подаёт, держится, разговоры уводит :
- Энто што за кот у тебя такой? - говорит, - Повар што ль?
- Да какой с него повар? - смеётся бабка, - На куфне он помошник - чиво там подать али унесть, а повар у меня...Ну-ка, Нил Силыч, выдь да покажись дорогим гостям!

И вошёл в залу старичок низенький, горбатый да смурной, руки до полу, с птичкой дрозд на плече. Глянул на него Иона и едва не вскричал - вспомнил он, как годков с десяток тому назад служил энтот повар в усадьбе, да людей зазря травил. Не сразу об нём догадались, а когда споймали, он себе язык откусил, чтобы признание не дать! Зачем людей погубил - молчит, да только когда урядник с городу прибыл, оказалось, что убёг повар самым непонятным для науки образом - только птичка Дрозд на окошке маршем вышагивала, тараканью казнь совершала...

- Вот он, повар мой, мастер наипервущий! - хвалится чёртвова бабушка, - Тутошний он, падовский, а дома, как известно, и стены в помощниках - гляди, какой дух!... А ты не помнишь его, касатик? - Иону спрашивает.
- Не помню, - соврал Иона, - да на што он мне?
- Ну, ежели так, то конешно, - кивает бабка, и кто там разберёт, что у ней в голове? - Ну, гостёночки мои дорогие, оно хорошо беседы бездушевные вести - для здоровья пользительно, а вот угощениев моих покушать - много полезней! Вот тут всё, как вы любите - и расстегайчики, и каклетки, и биточки, и жаркое, и заливное! Цельный год мы провиант заготавливали...Прошу!

Накинулись тут гости на стол - только хруст стоит да чавканье! Ведьма щербатая, что рядом с Ионой сидела, пирожки в себя пихает да приговаривает :
- Хороша начиночка - мяконькая, из младенчиков!
Глядит чёртова бабушка на Иону, глаз щурит :
- Што, касатик, не по нраву тебе явства наши? А ты испробуй - оно спервоначалу только боязно да в рот не лезет, а потом тебя и за уши не оттащишь!

Молчит Иона, а чертёнок, гад, на всю залу пищит :
- Права он такого не имеет, бабушка, от твоей хлеб-соли отказываться! Какой же он после энтого порядошный человек, коли сел за стол да нос воротит?
- Да какой с него человек? - фыркнула щербатая ведьма, - Свинья он порядошная!
Загоготали, засвистели тут черти, а чертёнок пуще прочих старается, чуть живот себе от смеха не надорвал.
- А я к тебе в гости не набивался! - упорствует Иона, - Не по своей воле я пришёл!
- Да как так? - закудахтала тут чёртова бабка, - Как не по своей воле? Черти недобрые, да что ж такое в тёмном свете делается-то, а?.. Силком тебя сюда волокли, а? Вот при всех говори прямо - силком? - спрашивает она у Ионы.
- Не силком, - отвечает Иона, - но обманом, а энто за добрую волю принять никак нельзя!
- У-у! - засмеялась тут бабка, а черти округ загоготали, - А как же нам без обману? Нам без обману, касатик, никак нельзя - на энтом вся правда наша стоит! Да и какая я чёртова бабушка, ежели человека не объегорю? А ты сам виноватый, сам обманулся, а потому сиди да не рыпайся! Покорись! Ты ж не глупее барана, а потому понимать должон, что тебе отсюдова ходу нету! Ты покушай покамест - оно всем прямая выгода!

Думал Иона, думал, да и сказал :
- Ну, рази так, и обычай у тебя такой, то дозволь и мне свой русский обычай соблюсти - руки перед обедом сполоснуть! С грязными руками за стол садиться - энтому мы не обучены!

Время, значит, тянет. Усмехнулась чёртова бабка, рыжего кота кликнула :
- Кись-кись, Мечижор! А ну, своди нашего гостя ручки ополоснуть, да поскорее, а мы покамест с нашими дорогими гостями побеседуем!

Пискнула было Грусть-Тоска, да бабка так на неё зыркнула - чисто испепелила, а кот с крыс своих бросил, Ионе лапой махнул да за печку-камин юркнул. Сунулся вослед Иона, а там дверка махонькая, а за ней - темень египетская, хоть глаз коли! Прикрыл за собой Иона дверку, да только тут и увидал, что глаза у кота светят, словно факелы. Поспешил за ним Иона, да немного погодя исхитрился и оземь грохнулся.

- Крысы поганые! - нарошно кричит Иона, - Прямо под ногами шастают!
- Где крысы? - вскричал кот и в один прыжок до него достиг - глаза горят, шерсть дыбом, - Какая паршивка без моего ведома сюда залезла?
Изловчился Иона, ухватил кота за шею да хвост ему ногой придавил - оно дело известное, ежели ведьмину коту хвост придавить, то он своей силы вмиг лишается! Шипит кот, когтями в Иону вцепился, да куды там - на Ионе тулупчик знатный, не продерёшь!

- Говори, нечисть поганая, чиво со мной сделать удумали, а не то я тебе хребет переломлю да погляжу, как ты опосля скакать станешь! - грозится Иона, - И ишшо хвост тебе начисто оторву, мне терять нечиво!
Порыпался котяра немного да сник, да Иону не проведёшь - уловки поганые известные! С хвоста Иона не сходит, и захныкал тут кот :
- Погибели ты моей хочешь, гадина!

- Конешно, хочу! - соглашается Иона, - Всей вашей братии погибели хочу, и так оно и случится!
- Не бывать тому, мы вечные! - мяукает кот, - Сколь людям на земле жить, столь и мы жить будем, куда люди - туда и мы, мя-я-яу !
- Ты мне зубов тут не заговаривай, нечисть хвостатая! - хряснул Иона кота по ушам,- Живо говори, зачем я вам понадобился, ну?

И поведал тут кот, что большая сила в Ионе заложена, и нельзя до того допустить, чтоб Иона в сан вошёл, потому как вреда принесёт он нечистому племени великое множество!
- Вот и решила тебя чёртова бабушка в дом свой заманить, накормить - напоить да в мёртвой воде целиком и выкупать! - мяучит кот, -И станешь ты тогда нашим, и будешь ты жить тогда вечно! И силы тебе будут дадены ишшо бОльшие, а власть - преогромная, и всяк тебе поклонится!
Хряснул Иона ещё разок кота, подождал, пока тот очухается и опять подступился :
- Мёртвая вода, говоришь? А живая вода у вас где?
- А ты откудова о живой воде знаешь? - подивился кот.
- Оттудова! Веди, сволочь, а не то пришибу! - погрозился Иона.

И повёл кот Иону ходами тайными, всё впотьмах да впотьмах, и привёл к колодезю. Видит Иона, вода в том колодезе волной играет. Догадался, что не станет мёртвая вода ключом бить. Сунул Иона палец в воду, и сразу к нему в руку сила пошла!Взбрызнул он на кота для острастки - очунел тот совсем, а сам набрал воды пригоршни полные да умылся, и стало тут ему так спокойнёхонько на душе, что вдохнул он с олегчением и крестом себя осенил.

Трясётся кот :
- Отсюдова не сбежишь, и не старайся! - мяучит.
- А я и не собираюсь! - смеётся Иона, - У меня тут ишшо дела имеются! Вертай взад!
И вот пошли они обратно, а как в залу вошли, чертёнок им под ноги кинулся, волчком завертелся, захрюкал, загоготал. Отпихнул его Иона, подошёл к камин-печке, достал с запазухи полинкин сапог да прямо в огонь его и зашвырнул!

Какой тут шум поднялся! Грусть-Тоска пред печкой прыгает, сапог достать ловчится, крыс ногами давит ; кот по зале скачет, крыс подавленных жрёт; чертёнок заверещал, заскулил и на шкапчик взобрался; вся нечисть со стульев попрыгала и к стенкам прижалась, и только чёртова бабушка на Иону молчком глядит.

- Я ж говорил, что торгу не будет! - говорит ей Иона, - И к столу твоему я припоздал! Чиво уж там! Ты, помниться, фонарей мне обещала?
- Ты пошто крест с него не стянул, шельмец? - спрашивает бабка у своего внучека, а тот со шкапчика ей в ответ пищит :
- Позабыл я! Моё дело было сапог ему за пазуху запнуть да к тебе вывести, а остальная забота твоя, бабушка!

Постарела разом чёртова бабушка, сгорбатилась, и куды только очки подевались? Мохнатыми бровьми крутит, носом трясёт, губами шамкает - виноватых ищет. На Грусть-Тоску накинуась :
- Твоя затея! - шипит, - Дался тебе сапог энтот! Всё так ладно было, пока ты с сапогом энтим не влезла! Тиатры тут развела! Нужно было связать его покрепче, а не камедь ломать! Ну, ничиво, не родился ишшо тот, кто меня объегорит!..И чиво энта водица тебе дала, а? - спрашивает она Иону, - Охолонул, и будя! Ишшо не так у меня умоешься!.Нил Силыч! - кликнула она, - Фонарей нам давай!

И привели в залу девку - простоволосую, в чём мать родила, да ещё одну в исподнем, да бабу, да купца бородатого в одёже парчовой, да пьяницу горького в отребьях - как посчитать, пятёриком. И стенают они, и рыдают безутешно, на коленки припадают да одного просят - молитву о спасении душ своих ко Господу вознести!
У Ионы сердце кровью зашлось от жалости! Кто ж энто такие,и отчего они помолиться не могут?

А чёртова бабушка суетится округ них, волосья на себе рвёт да по полу раскидывает. Хотел было Иона к людям поближе подойти, да села тут ему на плечо птичка Дрозд, закрутила головкой серенькой да в самое ухо затрещала :
- Чак-чак! Плачь, Иона, изменники это - спервоначалу чертям они служили, жили - грешили, а потом души их умаялись да раскаялись! Чак-чак! На суд божий попасть хотят и молитвы просят, а слова-то давно позабыли, когда людей губили! Чак-чак! Каждый из них старался, да самый последний грех остался, и будет тогда им навек дорожка на суд заказана, а душа - к тёмным силам привязана! Чак-чак!

- Вот оно что! - охнул Иона, - Ну, ничего! Будет им суд божий!
Услыхала это чёртова бабушка, обрадовалась :
- Говорила я тебе, касатик, что нету такого существа ни на земле, ни под землёй, кто бы меня в обман ввёл? - говорит, - Я пятерых пожертвую, а тебя, милок, возьму! Всё верно ты решил, а потому хватай в свои рученьки ножик вострый да и отправляй их на суд того, чьё имя я сказать не могу! Пятерых ты спасёшь, а сам здесь по дорой воле останешься! А ежели хошь, иди на все четыре стороны, никто тебя отныне не неволит! Они погибнут, но зато себя ты спасёшь, а?

Скрыпнула тут дверка, и вышел Нил Силыч с большим ножиком. Обернулся к повору Иона, поклонился :
- Нил Силыч, уважь, дай мне такой нож, чтоб наверняка было!
Трещит Дрозд, над самым ухом Ионы вьётся:
- Чак-чак! Будет тебе нож - много разов в сердце вхож! Каждому воздастся - на всех не разорваться! Чак-чак! Птичка мала - всего два крыла, не спит, всё летает, покою не знает, а как час придёт - петухом пропоёт! Чак-Чак!

- Кыш! - замахал кот Мечижор, - Кыш! Тутошние птицы могут только в моём пузе жить! Кыш!
Раззявил кот пасть и стал всё подряд в неё запихивать - и патретики, и кадушки с цветами, и креслица, а как до шкапчика дошёл, смахнул с него чертёнка и шкапчик сожрал!

Шагнул Иона в дверку, а позади его часы трещат, разрываются - стрелки вперёд бегут, как оглашенные! Подошёл Иона к столбам ,а огонь ужо округ них обвился. И грешники тут - кажный подле сваво столбочка стоит, и лишь один столбок не занятый.

- Ну, што ж, - говорит Иона, - выходит, ежели я кажного убью, то тем самым их души на суд божий доставлю, а затем и себя уью, и ужо как убивец и самоубивец на полных правах в твоём дому остаюсь, так? - кивает чёртова бабушка, кивает Грусть-Тоска, кивает чертёнок, кивает кот и вся нечисть прочая, а грешники горючими слезьми рыдают!

Зажмурился Иона, головой помотал, крест с себя сорвал и в кулаке его стиснул.
- Ладно! - говорит, - Быть посему, только я самое последнее дело сделаю!
- Да што ты таперича можешь? - смеётся чёртова бабушка, - Валяй, но только быстро, не задерживай, а то вона очередь какую собрал!

И воззвал Иона :
- Пресвятая Дева, Мать Господа Всевышнего, Заступница всех, к Тебе с верой прибегающих, молю тебя, умоли Сына Своего, чтоб услышал Он молитву мою! Призри с высоты небесной и снизойди к слёзному прошению моему!... Господь Вседержитель, облегчи ношу душевную всем просящим, всем нуждающимся, яко на земле, так и на небесах, и ниспошли им прощение своё! Господи, как ты любишь Мать Свою и чтишь Отца Своего, так любим и мы тебя, и во всех своих бедах к тебе прибегаем! Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь!

Упал на землю Иона, и дух из него вон, а птичка Дрозд взлетела над ним и петухом прокричала!
Шагнул тут Нил Силыч к первому грешнику - девке нагой и всадил ей нож в самое сердце! Заверещал тут чертёнок, зашипел, на месте закрутился, хвостом себя опутал и в землю нырнул!
Ударил ножом Нил Силыч вторую грешницу, и закричала Грусть-Тоска, на одной ножке запрыгала, да так и поскакала в чисто поле!
Ударил Нил Силыч ножом в грудь бабу, и закачалась нечисть, завыла, застонала голосами разными, покосилась да покорёжилась, дымом её повело и растаяла она, как и не бывало.
Ударил Нил Силыч ножом купца бородатого, и ощетинился кот Мечижор, пасть свою раззявил, и полетели в неё, каркая, вОроны чёрные, а как влетели все, встал кот на все четыре лапы, хвост задрал, на месяц запрыгнул и был таков!
Ударил Нил Силыч пьяницу, и закачался дом чёртовой бабушки в разные стороны да по брёвнышкам пополз - пузырями пошли да полопались, а дверка в труху осыпалась, и полезли отосюду крысы да тараканы, а вослед за ними и вода потекла.
Сел тут птичка Дрозд на Иону и опять петухом прокричала.

И добрался тут огонь до столбов, и объял убиенных со всех сторон. А чёртова бабушка стоит с ними рядышком, не шелохнётся.
- Што ж, - говорит, - Нил Силыч, и подумать о тебе такого не могла!
- Чак-чак! - отвечает ей птичка Дрозд, - Повара тут нет - вот тебе ответ! Думай да гадай, место выбирай! Чак-чак! Один вылез-другой влез, не ходи в наш, бабка, лес! Чак-чак!
- Подманули! - ахнула чёртова бабушка, - Меня обманули!

Кинулась было чёртова бабушка к Ионе, даже клыки свои ощерила, да прокричала тут птичка Дрозд по-петушиному в последний, размахнулся Нил Силыч и ударил Иону ножом в грудь - так тулупчик распахал, что вся рукоять вошла! И сгинула чёртова бабушка, и сгорели столбы дотла, а с ними и грешники убиенные, и пропал повар Нил Силыч и птичка Дроз, а куда-неизвестно!
Только Иона на снежке белом лежать остался в поле чистом, за околицей, рядом с колодезем старым...

Там его люди и нашли - с вечеру хватился Иону батюшка наш Александр, на ноги всех поднял, всю округу прочесали, на дыбы поставили, и уж к утру рождественскому наткнулись на него : лежал наш Иона лицом в снег, с ножом в спине, дышал ишшо - тулупчик крепкий, защита родительская, спасла! Но крови с Ионы порядком натекло, а до церкви его живым довезли. Всё про грешников он говорил, сердешный, про суд божий, да про чёртову бабушку.
Гладит его отец Александр по голове, а там и волосика тёмного не сыскать - седым стал Иона, как лунь! Исповедал его батюшка, и отошёл Иона аккурат в полдень...А что креста на ём не оказалось - так матерь его Катерина, так рассудила :
-Был у него свой крест, своя судьба, а чужого вешать не дозволю!

Так и похоронили Иону - без креста да в железном гробу, что по настоянию отца Александра вышло. Место ему на церковном дворе определили, и молились за душу Ионы всем селом....

Долго потом ишшо люди Иону вспоминали, и в то, что он на смертном одре рассказывал, верили, правда, своё добавляли, но не без того! И то место, где стоял дом чёртовой бабушки и где повар грешников жизни лишил, искали, да всё без толкУ! А были и такие, которые сумлевались - мол, напали на Иону люди лихие, ножичком его пырнули, вот ему всё и померещилось. Кто ж таперича разберёт? Да только жил такой в Падáх паренёк светлый Иона - он души перед Господом отмаливал...

P.S. В 80-х годах XX столетия при проведении ремонтно-строительных работ в с.Пады́ Саратовской области на бывшей территории Покровского храма в земле был обнаружен железный гроб с выдавленной на нём надписью "ИОНА". Вскрытие гроба провели в присутствии преподавателя истории местной школы, краеведа М.И.Дорониной, которая зафиксировала данный факт в личных записях. В гробу был обнаружен человеческий скелет. Креста в гробу не было.

Автор : Марина НОвикова-Шведт (Марина Новикова)
02.02.2020
фото : С.Бирюков







Рейтинг работы: 2
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 23
© 13.05.2021г. Марина Новикова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3086307

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Лёня       25.05.2021   20:38:31
Отзыв:   положительный
Ох!
Длинновато для сказки.
Попробую завтра, со второй попытки осилить.
)
Марина Новикова       25.05.2021   21:13:07

Да, сказки у меня такие:)
Спасибо, буду признательна, если прочтёте.
Да, и ещё такой момент : оч много в этих сказках не выдуманного - ну, за исключением того, что придумала.
















1