Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Сочинение по произведению Ф.М. Достоевского "Бесы"


Сочинение по произведению Ф.М. Достоевского  "Бесы"
­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Прочитав один из эпиграфов к роману Фёдора Михайловича Достоевского, уже после его прочтения, когда крутил книгу в руках, изучая ее внимательно со всех сторон, я вспомнил вдруг, как читал этот эпиграф, когда только открыл ее, месяц назад, принеся из библиотеки. Тогда ничего не понял. Отрывок этот из Евангелие от Луки я знал. Сначала, видимо слышал на радио "Вера". Потом слушал аудио в синодальном переводе. Приведу его целиком, как и автор:

«Софья Матвеевна знала Евангелие хорошо и тотчас отыскала от Луки то самое место, которое я и выставил эпиграфом к моей хронике. Приведу его здесь опять.
«Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло. Пастухи, увидя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее и, пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисусовых, одетого и в здравом уме, и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся»».

Необходимо было дочитать роман до самого конца, чтобы понять, наконец, почему «Бесы». Читать первую половину книги было тяжело, трудно, долго. Месяц, с перерывами на несколько дней. Никакого action(а), болтовня, болтовня и болтовня героев и вялое всех и всего, что есть вокруг, описание. Хотя иногда ржал над тем, как Достоевский что-нибудь называет. Например, как «присюсюкивал» Кармазинов:

«— Ну расскажите же, расскажите все,— мямлил и сюсюкал Кармазинов, как будто так и можно было взять и рассказать ему всю жизнь за двадцать пять лет. Но это глупенькое легкомыслие было в «высшем» тоне.»
«— Господа! — закричал изо всей силы маньяк, стоя у самого края эстрады и почти таким же визгливо-женственным голосом, как и Кармазинов, но только без дворянского присюсюкивания.»

Что за слово? Я ржал. Теперь понимаю, почему всякие культурные люди говорят, как-то по-культурному. Это они присюсюкивают. Но, я так подумал, что в 18 веке дворяне присюсюкивали, потому что, половину слов говорили на французском и этот чужой язык заставил их сюсюкать. А нынче-то зачем?
Третью часть книги прочитал с выпученными глазами за день. И понял: «Оно того стоило!!!». Конечно стоило, это же Достоевский. Гений.
Удивительные вещи мне открылись. Роман написан в 1872 году за 45 лет до революции, а иногда кажется, что после нее. А иногда кажется, что это вообще про наше время, и за 150 лет в нашей стране ничего не изменилось. И, наверное, не изменится. Менталитет тот же, только появились электричество, машины, самолеты, компьютеры и телефоны. Человек и проблемы те же:

«— Господа! Двадцать лет назад, накануне войны с пол-Европой, Россия стояла идеалом в глазах всех статских и тайных советников. Литература служила в цензуре; в университетах преподавалась шагистика; войско обратилось в балет, а народ платил подати и молчал под кнутом крепостного права. Патриотизм обратился в дранье взяток с живого и с мертвого. Не бравшие взяток считались бунтовщиками, ибо нарушали гармонию. Березовые рощи истреблялись на помощь порядку. Европа трепетала... Но никогда Россия, во всю бестолковую тысячу лет своей жизни, не доходила до такого позора...
Он поднял кулак, восторженно и грозно махая им над головой, и вдруг яростно опустил его вниз, как бы разбивая в прах противника. Неистовый вопль раздался со всех сторон, грянул оглушительный аплодисман. Аплодировала уже чуть не половина залы; увлекались невиннейше: бесчестилась Россия всенародно, публично, и разве можно было не реветь от восторга?
— Вот это дело! Вот так дело! Ура! Нет, это уж не эстетика!
Маньяк продолжал в восторге:
— С тех пор прошло двадцать лет. Университеты открыты и приумножены. Шагистика обратилась в легенду; офицеров недостает до комплекта тысячами. Железные дороги поели все капиталы и облегли Россию как паутиной, так что лет через пятнадцать, пожалуй, можно будет куда-нибудь и съездить. Мосты горят только изредка, а города сгорают правильно, в установленном порядке по очереди, в пожарный сезон. На судах соломоновские приговоры, а присяжные берут взятки единственно лишь в борьбе за существование, когда приходится умирать им с голоду. Крепостные на воле и лупят друг друга розгачами вместо прежних помещиков. Моря и океаны водки испиваются на помощь бюджету, а в Новгороде, напротив древней и бесполезной Софии,— торжественно воздвигнут бронзовый колоссальный шар на память тысячелетию уже минувшего беспорядка и бестолковщины. Европа хмурится и вновь начинает беспокоиться... Пятнадцать лет реформ! А между тем никогда Россия, даже в самые карикатурные эпохи своей бестолковщины, не доходила...»

Это кто, блин, Навальный был? 150 лет назад у нас уже был Навальный? Он что бессмертный и его в нужный момент выпускают, как Кракена? А вот как его описывает Достоевский:

«Ростом он был мал, лет сорока на вид, лысый и плешивый, с седоватою бородкой, одет прилично…»

Чего? Это Ленин был? Он же только родился в 1870 г. Двухгодовалый Ленин уже так выглядел, он сразу таким родился? Видимо наш мир - это все таки матрица и ключевые фигуры здесь сразу рождаются взрослыми и живут вечно.
А этим описанием он на Гитлера походит, как будто Достоевский где-то в интернете подглядел кинохроники прошлого. Замечу, для нас прошлого, для него будущего:

"Но всего интереснее было, что он с каждым поворотом подымал вверх свой правый кулак, мотал им в воздухе над головою и вдруг опускал его вниз, как будто разбивая в прах какого-то сопротивника. Этот фокус проделывал он поминутно. Мне стало жутко."

Сюжет произведения заключается в том, что в одном отдельно взятом городе происходит борьба между официальными властями и группой подстрекателей, действующих по приказам Петра Степановича, которым управляет «интернационалка» из-за границы. Хотя до конца не ясно, может он действует и от себя лично, так как бес он невообразимый. Или «интернационалка» это ад? Вот их цели:

«…На вопрос: для чего сделано столько убийств, скандалов и мерзостей? — он (Лямшин) с горячею торопливостью ответил, что «для систематического потрясения основ, для систематического разложения общества и всех начал; для того, чтобы всех обескуражить и изо всего сделать кашу и расшатавшееся таким образом общество, болезненное и раскисшее, циническое и неверующее, но с бесконечною жаждой какой-нибудь руководящей мысли и самосохранения,— вдруг взять в свои руки, подняв знамя бунта и опираясь на целую сеть пятерок, тем временем действовавших, вербовавших и изыскивавших практически все приемы и все слабые места, за которые можно ухватиться». Заключил он, что здесь, в нашем городе, устроена была Петром Степановичем лишь первая проба такого систематического беспорядка, так сказать программа дальнейших действий, и даже для всех пятерок…»

Вот первые последствия таких расшатований:

«Я уже намекал о том, что у нас появились разные людишки. В смутное время колебания или перехода всегда и везде появляются разные людишки. Я не про тех так называемых «передовых» говорю, которые всегда спешат прежде всех (главная забота) и хотя очень часто с глупейшею, но всё же с определенною более или менее целью. Нет, я говорю лишь про сволочь. Во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки «передовых», которые действуют с определенною целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается»

Всем сердцем я против, чтобы такое происходило сейчас у нас. Конечно, видели, чем это кончается. Ужасными гражданскими войнами и террором. Только, разве можно бороться с этим силой, враньем, штрафами, налогами, поборами, запретами? Конечно, нет. Только просвещением. Просвещением масс и борьбой с коррупцией. Чтобы тупицы не подожгли лес по глупости, а негодяи, не подожгли, чтобы скрыть следы своих преступлений. Но, не заваливать же все въезды в лес бульдозером, чтобы простому человеку заехать нельзя было. Мы, здесь, в Сибири живем в тяжелейших климатических условиях, не у всех есть деньги, чтобы в Тайланде отдохнуть. Ждем лета, словно в песне, Митяева, как маленькую жизнь. Поехать в лес по грибы, по ягоды, да и просто на шашлык, у некоторых единственный из доступных видов отдыха. В советское время на каждом углу висел плакат "Береги лес", обращаться с огнем детей со школы учили. Конечно завалить дорогу, чтобы никто не ездил и придумать огромные штрафы проще, чем воспитывать.
Но, вернемся к роману, там как раз начинается праздник:

«Взять уже то, что так как праздник был разделен на два отделения, то и костюмов дамских потребовалось по два на каждую — утренний для чтения и бальный для танцев. Многие из среднего класса, как оказалось потом, заложили к этому дню все, даже семейное белье, даже простыни и чуть ли не тюфяки нашим жидам, которых, как нарочно, вот уже два года ужасно много укрепилось в нашем городе и наезжает чем дальше, тем больше».

Кого Федор Михайлович называет жидами? Ростовщиков? Значит, сначала власти города устраивают праздник, берут с посетителей втридорога, а ростовщики тут как тут. Посмотрите рекламу по телевизору, сейчас половина всей рекламы — это реклама банков со своими процентами и выгодами по кредитам. И главный ростовщик страны это Сбер. А государство главный устроитель «Праздника». А что неужели «Праздник Достоевского» вам нашу сегодняшнюю жизнь не напоминает?
И вот прозрение. В конце романа, перед смертью, Степан Трофимович говорит, что Россия это и есть тот самый избавленный Иисусом от бесов человек. Так вот она в чем основная мысль автора, вот почему эпиграфом отрывок из Евангелие от Луки в самом начале. Это бесконечная вера Достоевского. Вера в Бога и Россию:

"..Теперь же мне пришла одна мысль; une comparaison.1 Мне ужасно много приходит теперь мыслей: видите, это точь-в-точь как наша Россия. Эти бесы, выходящие из больного и входящие в свиней,— это все язвы, все миазмы, вся нечистота, все бесы и все бесенята, накопившиеся в великом и милом нашем больном, в нашей России, за века, за века! Oui, cette Russie, que j’aimais toujours2. Но великая мысль и великая воля осенят ее свыше, как и того безумного бесноватого, и выйдут все эти бесы, вся нечистота, вся эта мерзость, загноившаяся на поверхности... и сами будут проситься войти в свиней. Да и вошли уже, может быть! Это мы, мы и те, и Петруша et les autres avec lui,3 и я, может быть, первый, во главе, и мы бросимся, безумные и взбесившиеся, со скалы в море и все потонем, и туда нам дорога, потому что нас только на это ведь и хватит. Но больной исцелится и «сядет у ног Иисусовых»... и будут все глядеть с изумлением... Милая, vous comprendrez après,4 а теперь это очень волнует меня... Vous comprendrez après... Nous comprendrons ensemble5."

1 одно сравнение (франц )
2 Да, Россия, которую я любил всегда (франц.).
3 и другие вместе с ним (франц.).
4 вы поймете потом (франц.).
5 Вы поймете потом Мы поймем вместе (франц )

Честно сказать, плакать хочется от таких слов. Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, все пророчества Достоевского сбылись, а этого не сбылось. Только катится и катиться все по кругу истории. Бегает и бегает этот бесноватый человек – Россия и никак Бог из него бесов не выгонит.
И судя по тому, что роман написан за 50 лет до Великого Октября, а все в нем точь-в-точь, как у нас сейчас, ждут нас впереди новые революции, новые девяностые, новые Великие Отечественные войны с Европой или уж, теперь, со всем миром. Одна надежда только на Бога.
Или нет? Или мы сами сможем. Ладно, мы уже не изменимся. Революции не помогут, это ясно. Запад от нас никогда не отстанет. Но может вырастим новое поколение, другое, лучше нас? Людей, не таких как мы. Для этого все современные технологии существуют, нужна только воля общества и власти. Продумать каким должен быть человек через 50 лет. Создать программу воспитания детей. Единую на всю страну. Изгнать бесов из нашего менталитета и спасти Россию.






Рейтинг работы: 159
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 56
© 27.04.2021г. Кочетов Максим
Свидетельство о публикации: izba-2021-3076150

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


Оксана Хворост       30.04.2021   12:36:18
Отзыв:   положительный
Потрясающе. Только вера и надежда Россию и спасают.
Кочетов Максим       30.04.2021   14:08:17

Спасибо, Ksana. Спасают конечно люди, но только те, кто верит и надеется)))
Валерий Белов       27.04.2021   21:42:59
Отзыв:   положительный
Весьма актуальное обращение к тому, что было очевидным Достоевскому ещё 150 лет назад. В реданонс.
Кочетов Максим       30.04.2021   03:20:44

Спасибо, Валерий))
















1