Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

А мы с Лёшкой Баталовым...часть I


А мы с Лёшкой Баталовым...часть I
­­­­­­­­­
А мы с Лёшкой Баталовым…Часть I

      С моим старшим другом и товарищем Георгием Владимировичем Кудрявцевым в одном секторе в 106 комнате первого корпуса ТатНИПИнефть работал оригинальный, довольно своеобразный и замечательный человек – Евгений Петрович Казаков. Ходил со слуховым аппаратом в кармане пиджака или сорочки, так как был контужен, правая нога ниже колена ампутирована, ходил на протезе, который при ходьбе поскрипывал. Гера рассказывал, что Евгений Петрович имел машину «Запорожец», как инвалид. Любил возить своих сотрудников, но двигатель часто ревел, так как на газ нажимал протезом правой ноги и чувствительности не хватало, поэтому реагировал с опозданием. Этой же правой ногой надо нажимать и на тормоз, короче Гера опасался ездить с ним. Когда мы с приятелем Артуром Мазером спрашивали Евгения Петровича об инвалидности, то он рассказывал, что участвовал в Великой Отечественной войне, подробно описывал своё участие в военных операциях, но как-то не совсем убедительно, и складывалось впечатление, что Евгений Петрович пересказывал сюжеты из военных фильмов или попросту говорил неправду. По возрасту он не мог участвовать в войне, и поэтому мы не очень верили ему. Гера говорил, что он пацаном нашёл где-то взрывчатые вещества и пострадал, а может что-то другое, сейчас уже не помню.
      Всегда говорил голосом таким как у диктора советского радио Юрия Левитана, акцентировано, чётко, с дикцией, правильным русским языком. Очень начитан был, цитировал наизусть исторических деятелей, поэтов, прозаиков. Для вескости иногда махал кулаком правой руки или стучал по столу. Общаться с ним было одно удовольствие. Кроме того, работал совместителем, преподавал высшую математику в Бугульминском вечернем филиале Казанского инженерно-строительного института (КИСИ). На двух работах прилично для того времени зарабатывал и немного хвастался своим положением. Так он когда рассказывал об учёбе студентов-вечерников, то всегда говорил: «На экзаменах я всем ставлю пятерки». Я удивлялся и спрашивал, как это - независимо от знаний? «Да, надо людям облегчать жизнь и делать маленькие праздники». Тогда мне это казалось глупостью, не очень нравилось и я думал, что Евгений Петрович ёрничает. Потом, когда стали учиться мои дети, мнение моё по поводу зачётов и экзаменов изменилось. Эти подробности характера я специально подчёркиваю для создания у читателей образа реального человека.
      Его жена на какой-то вечеринке попросила у меня единственный в то время экземпляр в городе книги Поля Брэгга "Чудо голодания", которую я купил в Крыму (машинопись, перепечатка) за 25 руб., и больше года не отдавала. Артур предложил мне помощь по возврату книги и целых два месяца дважды в день - утром перед работой и после обеда - спрашивал Евгения Петровича: "Где книга? Книгу принесли?". Казаков что-то бурчал в ответ, завтра-завтра, и не приносил. Наконец Артур позвонил и сообщил, что книга находится у него. 
     Заведующий отделом гидродинамических исследований кандидат физ.-мат. наук Айрат Хикматович Фаткуллин часто бывал у них в комнате, и однажды при мне сказал, что такие работники как Казаков (выразился – «а ля Казаков») мне не нужны. Я был очень удивлён, т.к. мне казалось, что он очень профессионален. На мои вопросы почему зав. отделом так относится к Евгению Петровичу, Герочка сказал, что он работает "кипучим бездельником". Сотрудники отдела изучали особенности процессов вытеснение нефти водой, когда для поддержания пластового давления в нефтяные пласты принудительно закачиваются поверхностные пресные речные или озёрные воды, или солёные пластовые воды водоносных горизонтов, подстилающих нефтяные месторождения. Для более полного извлечения нефти из пористых сред на месторождениях ПО «Татнефть» им. В.Д. Шашина начинались экспериментальные работы по закачке в добывающие и нагнетательные скважины полимеров (высоковязких пластичных систем), различных растворителей нефти, таких как поверхностно-активные вещества (ПАВ), кислоты и щелочи, теплоносителей в виде горячей воды (2000 С) или перегретого пара (4000 С) и проч. Для проведения этих работ составляется проект опытно-промышленной разработки или эксплуатации (ОПР или ОПЭ), где излагается научное обоснование проводимых на промысле работ. При использовании различных химических реагентов необходимое научное обоснование повышения нефтеотдачи пластов состоит из двух составляющих: 1) составления математических моделей и выполнения теоретических исследований процессов вытеснения нефти теплоносителями или химическими реагентами, и 2) проведения натурных экспериментов в лабораториях на образцах горных пород (керна) или моделях пластов. Этими работами как раз и занимались сотрудники отдела, где работали мои приятели и Е.П. Казаков.
      Однако оказалось, что по тематике отдела и своего сектора Евгений Петрович уже давно не работает, по сведениям его сослуживцев и окружения он занимался какими-то посторонними делами. Но его самого такое положение дела ничуть не смущало. Он исправно каждый день ходил на работу как все остальные сотрудники, чем-то занимался, выполнял какие-то расчёты, но как свободный художник, который ни о чём и ни перед кем не отчитывается. Когда отдел возглавил доктор техн. наук Расим Нагимович Дияшев, позиция Евгения Петровича осталась неизменной. Необходимо помнить, что в советские времена уволить даже махрового лентяя было очень трудно, иногда невозможно. Тогда приходилось терпеть присутствие таких сотрудников в коллективах. В те времена в научно-исследовательских институтах и появился этот термин «кипучий бездельник».
     И вот как-то между делом Евгений Петрович рассказывает, что в детстве, во время войны, в школьные годы был очень хорошо и лично знаком с Алексеем Баталовым, учился с ним в одном классе или в одной школе, детально сейчас не помню. Вместе с ним гуляли, лазили по крышам гаражей, сараев, то есть проказничали. Причём несколько раз говорил буквально следующее: "А мы с Лёшкой Баталовым..." и далее следовал рассказ о каком-то эпизоде. Когда я стал уточнять о каком Баталове идёт речь, то он так и сказал, что речь идёт о нашем современнике, знаменитом актёре Алексее Баталове. Я был не просто ошарашен, а изумлён в квадрате, ещё и от того, что он называл его просто «Лёшка». Сразу стал уточнять у Геры, Артура и прочих сотрудников, но они только отмахнулись и сказали: "Ты что, не знаешь Евгения Петровича?", то есть намекнули, что это выдумки и неправда. В это просто невозможно было поверить. После фильмов "Летят журавли", «Большая семья», «Дело Румянцева», «Дама с собачкой», «Девять дней одного года», "Москва слезам не верит" и многих других, и вдруг жизнь этого великого человека в Бугульме, которая в то время была глухой провинцией. Кроме всего прочего, Евгений Петрович не очень настойчиво пытался убедить нас в своём знакомстве с довольно популярным человеком, поэтому и не верилось в то, что семья А. Баталова действительно могла проживать какое-то время в нашем городе.
      Я работал в ПО «Татнефть» им. В.Д. Шашина и жил в Татарстане с 1 августа 1972 г. по 27 января 1987 г. Для меня город красив был только зимой, перед первым корпусом ТатНИПИнефть росли красивые, кажется, голубые ели и припорошенные снегом под светом фонарей это место было похоже на сказку. В остальное время года всё было совсем не таким. В интернете размещены старые фотографии Бугульмы XIX и начала XX века, есть фото строительства современного Дома техники, где находился центральный базар. Исходя из этих исторических снимков не трудно представить себе, как выглядел город в 1941-1945 гг., он был абсолютно провинциальным. Короче, я не поверил Евгению Петровичу, это просто не укладывалось в голове, особенно учитывая умение и способности его прихвастнуть.
      И вот, рассказывая своей жене в очередной раз о своей работе и жизни в Татарстане, о своих друзьях и знакомых, посмеиваясь над россказнями и фантазиями Е.П. Казакова, решил зайти на сайт г. Бугульмы, чтобы показать ей здание театра. Зашёл на сайт, посмотрел фотографию и опешил, так как на здании театра увидел размещенную надпись: «Государственный русский драматический театр имени А.В. Баталова». Сразу же начал смотреть Википедию, другие источники в интернете и узнал, что мама Алексея, ученица К.С. Станиславского, актриса МХАТ Нина Ольшевская с тремя детьми (Алексеем и двумя младшими братьями Борисом и Михаилом Ардовыми) была эвакуирована в Бугульму, где начала работать в местном театре, привлекая старшего сына Алексея к работе. Нина Ольшевская самостоятельно организовала небольшой театр для местных жителей. 14-летний Алексей проводил там много времени: управлял занавесом, подавал реквизит, топил печи в зале, расставлял лавки, а позднее, в 15 лет и сам начал играть в труппе из эвакуированных артистов.
      Алексей Владимирович пишет об этом периоде своей жизни: «И вот именно война, эвакуация, судьба, забросившая нас в Бугульму и подарившая мне театр, которым руководила мама, эти изнуренные постоянным напряжением, случайно собравшиеся по обе стороны рампы люди, эти мучительно рождавшиеся спектакли открыли передо мной ту тайную дверь, за которой, точно синяя птица, скрывается вечная сила всякого театра». Из книги воспоминаний Алексея Баталова «Судьба и ремесло».
      Рассказывает Владислав Павлович Юдин, директор Бугульминского театра, заслуженный работник культуры России и Татарстана: «С июля 1941 г. Алексей Баталов вместе с матерью перебирается в Татарию, в Бугульму. Но у нас они оказались не сразу. Мы встречались с Алексеем Владимировичем неоднократно, и он делился впечатлениями, которые у него остались от Бугульмы военных лет, когда они приехали с мамой в наши места в эвакуацию. Сначала их направили куда-то в Бузулук, но там было неважно с продуктами; им сказали, что в Бугульме вроде бы посытнее живется, и через некоторое время они здесь и оказались. Что касается бугульминской еды, то у него с тех пор остались о ней самые положительные впечатления. Наверное, он не держал это в секрете от своих коллег. Как-то мы привезли ему в подарок чак-чак, Алексей Владимирович тут же открыл дверь своего кабинета и на весь ВГИК бросил клич: «Из Бугульмы продукты привезли! Приходите все ко мне».
      Но в Бугульме было не только посытнее – здесь был театр! Баталов вспоминал зрителей, перед которыми они выступали, что среди них было много раненых: «В Бугульме были потрясающие врачи и очень тяжелые ранения. Вот лежит тяжелораненый, и идет спектакль... И приходит понимание, что вот он тут лежит, и поэтому ты живой!» С выступлений в госпиталях для артиста Баталова все и началось».
      С первых дней войны весь мужской состав труппы был призван и ушел на фронт, но театр не закрылся, и через полгода вновь ожил, когда в Бугульму в эвакуацию прибыла целая группа артистов из Москвы. Возглавила вновь созданный коллектив Нина Ольшевская, ученица Станиславского. «Мама пропадала в театре день и ночь, – читаем интервью Алексея Баталова газете «Советская Татария». – Она и руководила, и играла! А тут еще мы, трое детей: я – 14 лет, одному брату четыре года, а второй совсем маленький. Жили мы очень трудно. Однажды прямо на сцене мама сознание потеряла просто от недоедания. Хотя помогали театру все, кто чем мог. К примеру, мясокомбинат: пусть немного, но поддерживал артистов своей продукцией, а из мешков делали декорации, и я их расписывал... И сегодня по-прежнему чувствую, вспоминаю то горе, те лишения. И то счастье! Хоть и вырос я во дворе МХАТа, человеком театра стал именно в этом городе».
      Работа собранной вновь труппы начиналась не на театральной сцене. Театр был открыт позже, его здание не отапливалось, и первые выступления проходили при свете керосиновых ламп. А репетиции проводились в комнате Н. Ольшевской. Именно тогда родился новый театральный жанр военных фельетонов, которые пользовались большим успехом. «Там же, в Бугульминском театре, впервые в жизни я получил зарплату, в сельскохозяйственном виде – зерном, – продолжает Баталов. – Как помощник машиниста сцены. Позже я вышел в роли, кстати говоря, „кушать подано!“. Вот, прямо, классически, с подносиком! Я не обольщался ни судьбой актерской, ни аплодисментами. Что я буду в театре – не сомневался никогда. И что во МХАТе – тоже. Но я понимал: или ты актер, или... Театр не может жить и без этих людей, не второсортных, а необходимых...»
      Постепенно бугульминская труппа набирала силу, и на сцене шли уже не только отрывки из спектаклей. Под руководством Н. Ольшевской именно в это время были поставлены «Без вины виноватые», «Лес», «Поздняя любовь», «Светит, да не греет», «Последняя жертва» и «На бойком месте» А.Н. Островского; «Коварство и любовь» Фридриха Шиллера, «Васса Железнова» Максима Горького. С ее именем связаны постановки таких востребованных в военное время спектаклей, как «Русский вопрос» и «Русские люди» Константина Симонова, «Нашествие» Леонида Леонова, «Разлом» Бориса Лавренёва.
      Таким образом, получается, что Е.П. Казаков нисколько не обманывал нас, когда рассказывал о знакомстве с юным Алексеем, учёбе в школе, совместных играх и проводимом времени. Но об этом абсолютно не было известно во времена СССР. Интернета ещё не было, в советских энциклопедических словарях перечислены фильмы с его участием, указано что в 1976 г. А.В. Баталов получил звание народного артиста СССР. Об этом периоде жизни его семьи в Татарии не упоминается, да и не может упоминаться, так как словарь несёт совсем другой объём информации. Так что в других источниках узнать подробности биографии артиста никакой возможности не было.
      В 2008 г., по инициативе первого Президента Республики М.Ш. Шаймиева, поддержанной жителями города и Министерством культуры, постановлением Правительства Республики Татарстан Бугульминскому государственному русскому драматическому театру официально присвоено имя Алексея Владимировича Баталова.








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 27.04.2021г. Николай Мациевский
Свидетельство о публикации: izba-2021-3075952

Метки: Алексей Баталов, Нина Ольшевская, Георгий Владимирович Кудрявцев, Артур Мазер, ТатНИПИнефть, Бугульминский драматический театр, Бугульма,
Рубрика произведения: Проза -> Очерк



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1