Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Свет силы одоления


­Сергей БОРОДИН



Правоверность советского человека формировала монолитно-незыблемую стержневую основу мировоззрения Степана Ефремовича с того самого времени, когда на него снизошла личностная самоосознаваемость. Одну из наиболее отшлифованных граней его мировоззрения конечно же являло с детства запостулированное убеждение о равенстве и братстве всех советских людей. Весь его детско-отроческий период жизни прошёл в благостном ощущении всеобщего равенства и братского товарищества каждого человека той величайшей страны, в которой он имел счастье родиться и жить. Окружавшие его по жизни взрослые советские люди не давали ему ни единого повода усомниться во всеобщей социальной справедливости общества, которое предоставляло всем честным труженикам равный доступ к общественным благам, по достоинству оценивая вклад каждого советского человека в общенародное благосостояние.

Другими словами, государство рабочих и крестьян, самое передовое в мире по обеспечению социального равенства своих граждан, было устроено таким образом, что личностные способности каждого советского человека, выявляемые у него на общественном уровне ещё на этапе раннего детства, в дальнейшем развивались и совершенствовались самой эффективной системой воспитания и образования с предоставлением в последующем необходимых возможностей для творческой реализации трудового потенциала человека в культурно-экономической системе страны со справедливым поощрением достигнутых им результатов своей деятельности во благо всего советского народа. Собственно и советский кинематограф непрестанно демонстрировал в своих кинолентах массу примеров справедливой и эффективной работы социальных лифтов, когда талантливые люди из низов самых глухих местностей страны, благодаря своим выдающимся способностям и трудолюбию, становились всенародно почитаемыми творцами или носителями государственного признания в разнообразных сферах жизни общества. Убеждённость во всеобщем равноправии была настолько стойкой стороной общественной жизни советских людей, что Степан Ефремович, живя и взрастая в такой идеологической обстановке, не осознавал никаких тревожащих позывов, так или иначе указывающих на несоответствие реалий жизни существовавшему в те времена идеологическому клише по вопросу равноправия сограждан.

И тем не менее в период его юности подобные позывы становились всё более явственными, постепенно начав с возрастающей настойчивостью разрушать тот мировоззренческий монолит, который сформировался в его миропредставлении с детских лет. Как-то всё откровеннее начинала бросаться в глаза идеологически необъяснимая разница в уровне жизни трудящихся и представителей власти, не говоря уже о работниках торговли или общепита. При этом все взрослые, опытные по жизни люди, которым он издавна привык доверять, почему-то стремились уходить от разговоров на подобные темы, мол, подрастёшь – сам во всём разберёшься. Вся эта недосказанность с явно ощутимым замалчиванием чего-то, о чём никто не желает открыто говорить, какие-то отрывочные фразы родных и знакомых в состоянии опьянения или при стрессовых ситуациях, личные наблюдения, когда даже среди друзей имущественно-статусные различия загадочным образом начинали всё заметнее влиять на взаимоотношения, – всё это постепенно накапливалось в его внутреннем мире, вызывая всё усиливающееся желание каким-нибудь способом прояснить положение дел. Обескураживало и то подвешенное туманное состояние, в которое он всё чаще выпадал, ибо фактически не к кому было обратиться за разъяснением сути тех неясностей, что постоянно будоражили его воображение. Складывалось некое предощущение, что все те, кто мог бы помочь ему с ответами на мучившие его вопросы, чего-то очень сильно боятся.

Так он и жил, неуклонно взрослея. Сначала с детским интересом, приведшим к отроческому недоумению, а затем с юношеской категоричностью он педантично фиксировал развитие непонятных ему процессов, в результате которых, к примеру, родственники его друзей из определённого круга семей как-то исподтишка стали ограничивать их встречи вплоть до полного прекращения дружбы с отпрысками этих семей. Всё это начинало неприятно напрягать его природный максимализм, который диктовал ему необходимость чётко и ясно разобраться с причинами такого изменения отношения к нему. Однако при первых же его попытках прояснить ситуацию бывшие друзья вместе со своими сородичами попросту перестали его замечать как какое-то пустое место, не откликаясь даже на приветствия при встречах.

Степан Ефремович, будучи тогда сметливым пареньком, быстро сообразил, что за всеми этими вроде бы малозначительными поступками взрослых людей скрывается что-то очень неприятное со зловещим оттенком. Подобные мысли привели к тому, что у него проснулся инстинкт следователя, который заставлял его обобщать всё необычное в поведении окружавших людей, сопоставлять отдельные события, а также обострённо прислушиваться к случайным отрывкам в разговорах незнакомых людей где-нибудь в транспорте или на улице, в результате чего происходило постепенное накопление вполне определённого критического материала об окружающей действительности. При этом он прекратил назойливые приставания с неудобными вопросами к своим родным и близким, ибо интуитивно понял, что это не приведёт к добру.

Годы набегали вал за валом с тем, чтобы в начале третьего десятка своих лет он как-то неожиданно для самого себя вдруг осознал, что окружающий его мир совсем не похож на ту красочную картинку, которая сформировалась в его понимании с детских лет. Оглядывался по сторонам – и ему становилось не по себе, ибо всё кругом было для него чужим и непонятным, не было ничего притягательно-близкого, где бы он мог узреть своё жизненное место. Если бы бытие текущей жизни соответствовало его детским иллюзиям всеобщего равноправия, то ему всё было бы ясно, и он чётко понимал куда и зачем лично ему двигаться по жизни, но всё вокруг было иное, и самое противное, что окружающая среда была выстроена не на равноправных принципах, а на открыто прослеживаемых неких общественных градациях, когда вроде бы единая общность – советский народ – оказывалась незримо разделённой на различные пласты, располагавшиеся в определённом иерархическом порядке друг над другом. К тому времени Степан Ефремович уже понимал, поскольку и ему самому лично не раз указывалось его статусное место по жизни с обозначением красных линий, за которые ему возбранялось заходить, что казавшееся ему раньше самым справедливым и человечным советское общество на самом деле было сегрегировано по каким-то пока ещё неведомым ему принципам.

Не имеет никакого смысла подробно рассматривать его внутренний мир, находившийся тогда в весьма плачевном состоянии от всех этих несуразностей, что чуть ли не ежедневно открывались ему как в глубинном понимании, так и по широте проблемного охвата – любому мыслящему человеку без всяких объяснений ясно, что на фоне начавшего трещать впрям и вкось ещё недавно казавшегося ему незыблемым своего миропонимания психическое состояние тогда ещё молодого Степана Ефремовича оставляло желать лучшего, поскольку всё более приближалось к безудержной панике из-за бездны неизвестности жизни. От психического срыва из-за открывшихся реалий действительности его спасло только присущее ему природное стремление к познавательной деятельности.

Как-то, когда казалось, что всё, за что не возьмись, рушится и рассыпается в прах, он, собрав весь остаток своего жизненного позитива, постарался на листе бумаги в словах и рисунках изобразить своё нынешнее понимание устроения общества, а также определить проблемные области, которые ему надо было во что бы то ни стало понять в соотнесении со своими жизненными возможностями, потенциями, желаниями, мечтами… и социальным происхождением. Да ему уже было известно такое понятие как «социальный статус человека» с его серьёзной значимостью для проистечения всей жизни человека, что он не раз проверил на практике в соответствии со своими пусть пока и малыми знаниями, которыми ему удалось овладеть на начальном этапе своего пути к пониманию объективных реалий всего того, что по жизни происходило вокруг него.

Этот лист бумаги он долго хранил, поскольку то, что он начертал на нём, помогло ему не утерять здравомыслие и чётко определиться по жизни. Целенаправленно собирая всевозможные материалы, которые стороннему человеку могли бы показаться несообразно сумбурными, осмысливая их на системной основе с попутной корректировкой своего мировоззрения, Степан Ефремович к сорокалетнему рубежу в общих чертах уразумел что к чему происходит в обществе вне зависимости от специфики существующего политико-экономического режима. И как же ему по итогам всего этого было нестерпимо жалко напрасно потерянных не по собственной воле лучших лет своей жизни, когда большинство советских людей, включая и его самого, существовало в полнейшем неведении о сути своей жизни, ибо определённые надмирные силы, выстраивая устроение и управление миром по своим понятиям, стремятся держать многочисленные низы разнообразных обществ людей в сказочной феерии, поскольку по их социальному статусу им не положено знать жестокую по своему существу правду, что могло бы стать серьёзным препятствием для деятельности мировой закулисы.

Нынче многие из ещё оставшихся в живых советских людей идеализируют Советский Союз, хотя есть также значительное число бывших советских, которые натурально ненавидят это государство рабочих и крестьян. Обладая на сегодня весьма разнородной информацией, в том числе и принципиально недоступной простолюдинам, о закулисной стороне существования советского государственного образования, Степан Ефремович с усмешкой воспринимал постоянные перепалки этих групп людей, которые они, не прекращая, вели со времени развала Советского Союза вплоть до сегодняшних дней. Почему с усмешкой? Да потому, что правы и те и другие, являясь на самом деле органическими частями того самого единого советского народа. Просто советский народ состоял из нескольких слоёв, к одному из которых принадлежат те, кто хвалит советский образ жизни, а те, кто ругает его и в хвост, и в гриву, приписаны к другому социальному слою советского общества.

Степану Ефремовичу даровано было познание того, что много тысяч лет назад всех людей на планете в какой бы её части они ни проживали некие могущественные силы разделили на достаточно неравные части, которые в дальнейшем стали известны под названием касты. Разделение было осуществлено на четыре основные касты и одну самую низшую касту неприкасаемых, в которую определялись люди крайне примитивного уровня развития. Как в прошедшие тысячелетия, так и сегодня вне зависимости от конкретного общественно-политического строя во всех странах на всех континентах люди разобщены на эти пять каст, которые в целях сокрытия от недоразвитого сознания масс из низших социальных слоев могут носить самые различные названия, а для удобства управления и дополнительного запутывания несведущих эти касты поделены ещё и на множество подкаст.

Таким образом любое общество любой страны мира имеет кастовую основу своего устроения. В Российской империи касты назывались сословиями, а подкасты – состояниями. После февральской революции 1917 года сословия были отменены, что закрепил октябрьский госпереворот того же года, казуистически провозгласив существование всего двух классов – рабочих и крестьян – вместо старой сословной системы. Однако это была фикция, призванная сбить с толку представителей двух низших каст, часть из которых планировалось спалить в огне мировой революции, а другую часть – подвергнуть сверхэксплуатации, превратив их в расходный материал для создания высокотехнологичной среды обитания членов высших каст.

Навскидку (в реалии же всё было гораздо сложнее) в стране Советов в наивысшей касте состояли партфукционеры и «выдающиеся» теоретики-обществоведы. Вторую касту составляли служащие и учёный люд. Третья каста формировалась из числа мастеров-профессионалов различных видов трудовой деятельности. Четвёртая каста насыщалась низкоквалифицированной трудящейся массой (самая многочисленная каста). Ну а в самую низшую касту включались различные изгои, политические уклонисты, деклассированные элементы, маргиналы, уголовники, бичи, бомжи, тунеядцы и т.д.

Естественно властные структуры, которые были привилегированным уделом представителей двух высших каст, были заинтересованы в сохранении максимальной дееспособности работников, составлявших низшие касты. Поэтому в стране была создана медицинская система качественного лечения и профилактики болезней для трудящихся людин. Не забывали и о лозунге «хлеба и зрелищ», в веках доказавшего свою эффективность по содержанию членов низших каст и удобоваримому управлению ими. Ну а для того, чтобы люди низших каст особо не задумывались о житье-бытье, им предоставлялись профсоюзные путёвки в санатории, дома отдыха, на турбазы. Кроме того в производственных и общественных коллективах распространялись льготные билеты и бесплатные приглашения на различные досуговые мероприятия по месту жительства, например, на официозные торжества, концерты, экскурсии, фестивали, праздничные гуляния, а также в театры, выставочные галереи, музеи, заведения для детских увеселений и т.д.

Выстраивание высокотехнологичной среды обитания членов высших каст требовало от трудящихся и обладания высоким образовательным цензом, в связи с чем была развёрнута бесплатная качественная образовательная система для каст трудящихся – система всеобщего среднего и среднего профессионального образования, а также высокоуровневого технико-технологического высшего образования. Но конечно же в образовательные учреждения, где преподавались специфические знания для элитарных каст, доступ из низших каст был перекрыт. В порядке исключения допускалась учёба в них лиц с гениальными наклонностями, которые в последующем нещадно эксплуатировались во имя благоденствия мира элиты.

Степан Ефремович имел в достаточной степени обоснованное представление о том, что жизнь в Советском Союзе больше всего хвалят члены четвёртой касты, где наиболее массово реализовывался лозунг «хлеба и зрелищ». Больше всего критикуют советские порядки члены второй касты – партфункционеры городского (малые города) и районного (сельская местность) звена наряду со служащими, поскольку эти низкопробные кастовики вовремя не подготовили условия своего дальнейшего существования при смене политического строя в стране и оказались по этой причине списаны за ненадобностью. Им не помогла и их принадлежность к высоким кастам, поскольку в личном плане и там действует принцип – «На Бога надейся, а сам не плошай». Однако же свою нерасторопность, глупую уверенность в собственных чувстве «забронзовелости» и способности к прохиндейству, на самом деле оказавшихся фикцией, они до сих пор продолжают списывать на советскую систему, якобы не позволившую им закрепиться у новой властной кормушки.

Хорошо разбираясь в весьма специфических особенностях жизни каст, одна из которых состоит в том, что в связи с веяниями времени состав каст оптимизируется в целях качественного выполнения задач, поставленных перед каждой кастой древними создателями кастовой системы, Степан Ефремович как бы ненароком иногда предупреждал своих знакомых из той или иной касты, к которым испытывал особое расположение, о начале очередной волны оптимизации. Надо сказать, что оптимизационная перетряска кастового состава – весьма неприятная штука, поскольку судьба конкретного человека в сравнении с безоговорочной необходимостью поддержания высокой эффективности кастовой системы может оказаться очень печальной при условии, что им по каким-то причинам не исполняются на должном уровне функциональные требования своей касты. При сознательном пренебрежении своими обязанностями в процессе оптимизационных мероприятий нарушитель может оказаться и вне касты. Это может быть чревато тем, что он низвергнется в низшую касту неприкасаемых. Как правило помимо такого низвержения в состав неприкасаемых другого варианта, помимо смерти, для отщепенца не предусматривается из-за существующих взаимоотношений состава различных каст: члены более высших каст весьма пренебрежительно относятся к нижестоящим кастовикам, чем вызывают лютую ненависть нижестоящих к вышестоящим, из-за чего переход в нижестоящую касту (за исключением падения в касту неприкасаемых, где царят звериные нравы и выживают сильнейшие) не представляется возможным. Надо сказать, что переход из нижестоящей в вышестоящую касту ещё более маловероятное событие.

В обиходе оптимизационные волны менее других касаются членов высшей касты, в которой наиболее требовательно практикуется перманентное развитие интеллектуального уровня своего состава, в связи с чем каждый отдельный её индивид всегда находится на особом счету: постоянный надзор осуществляется над жизненным путем любого ее члена, начиная от момента рождения и заканчивая отходом в мир иной. Здесь важно буквально всё, включая и постоянное освоение новых знаний и навыков в связи с современными тенденциями развития человеческой цивилизации: определённые люди в предварительном порядке обеспечивают усвоение инноваций членами данной касты. Но вот более низшие касты не гарантированы от потерь своего состава из-за неготовности в должной мере следовать нововведениям текущего этапа цивилизационного развития. Что характерно – чем ниже находится каста, тем больше её членов обычно сваливаются в среду обитания неприкасаемых при оптимизационных мероприятиях.

Степан Ефремович с представителями высшей касты на профессиональном уровне старался не пересекаться, поскольку на самом деле это себе дороже. С представителями четвёртой касты он принципиально не желал иметь никаких дел, поскольку их ничем не обоснованные амбиции и завышенное самомнение неизменно приводило к полной бесполезности разговоров с ними на любые темы – они были уверены, что всё знают сами и сумеют о себе позаботиться, дабы избежать в том числе и негативных последствий оптимизации. Но вот во второй и тем более в третьей касте он имел определённое число знакомых, некоторым из которых в последнее время как только началась очередная волна оптимизации он настоятельно советовал обратить самое серьёзное внимание на процесс глобальной цифровизации, способный вскоре раздавить все рабочие места, которые не подпадают под идеологию цифровой жизнедеятельности. Собственно большая часть представителей третьей касты, с которыми он вёл предметные разговоры о цифровой оптимизации, проигнорировала его предупреждения, чего не скажешь о второй касте, где к каждому его слову предупреждаемые отнеслись чрезвычайно серьёзно, поскольку, даже не смотря на свою высокую степень осведомлённости о предстоящих событиях, этих весьма ответственных людей всегда интересует как можно более разносторонняя палитра сведений о грядущих метаморфозах общества.

Судя же по имеющейся информации, профильность каст теперь кардинально изменится: первая – интеллектуалы-идеологи цифрового образа жизни, вторая – цифровики-креативщики (вместо эффективных менеджеров), третья – спецы по компьютерным технологиям, четвёртая – техническая обслуга и эксплуатанты техсистем на микропроцессорной основе, а также пока ещё существующие остатки старых профессий, подлежащих в дальнейшем ликвидации или полной автоматизации.

Степану Ефремовичу при исследовании кастовой системы общественной жизни давно не давала покоя проблема зашкаливающей нелюбви, зачастую переходящей в откровенную ненависть, представителей нижних каст к верхним. Ведь если исключить из этой системы наследие кастовой принадлежности по факту рождения, то основанное на такой организации самоуправление общественными процессами могло бы стать весьма эффективным социальным инструментарием. Однако причиной имеющегося межкастового антагонизма как раз и является наследование кастовых признаков без учёта степени талантливости вновь рождающихся членов высших каст. Мало того, что верхние кастовики обладают неограниченными властными полномочиями, исполнять которые многие из них попросту неспособны, что приводит к различным общественным коллапсам, так они ещё и позиционируются в качестве сверхлюдей. На самом же деле различие между верхними и нижними кастами по уровню качества жизни не просто колоссальное – это две принципиально различные системы жизнеобеспечения, а фактически – два различных, не пересекающихся друг с другом мира.

По мнению Степана Ефремовича представителям двух элитных верхних каст уже трудно представить то качество жизни, при котором приходится существовать основной массе населения планеты, будучи распределённой на две низшие касты и касту лишних людей, для которой научный мир придумал короткое и ёмкое название – прекариат. Знай элита о реалиях существования неэлитных слоёв народонаселения, она была бы готова пуститься во все тяжкие, дабы любыми способами навсегда оставаться в своём идеальном мире. Чтобы хотя бы в общих чертах описать этот элитарный мир наверняка потребовалось бы выпустить многотомный труд с изложением всех тех чуть ли не фантастических элементов инфраструктуры, обеспечивающих жизнедеятельность тамошних жителей. Степан Ефремович приноровился в ответ на просьбы рассказать о чудесах мира жизни настоящей элиты отсылать особо настойчивых просителей к суперпроекту «Венера» Жака Фреско, поскольку большая часть его якобы утопических проектных решений и идей на самом деле уже реализована для элиты в практическом плане мира её существования, будь то на поверхности земли, под землёй, на недоступных простым смертным островах, на морях и океанах или на морском дне.

В элитарном мире создано общество с принципами мышления, мировоззрения, общения, межличностных отношений совершенно иными в сравнении с социальными нормами неэлитарного мира общего доступа, обустроенного специально для малоценных особей низших каст. Творческий потенциал элитарного общества находится на чрезвычайно высоком уровне, поскольку существующий в нём градиент общественного развития нацелен на проявление в людях скрытых способностей и максимальное их развитие на общее благо элиты, то есть происходит стимуляция эволюционного развития человеческого вида жизни. В частности образование людей элитарного мира происходит исключительно в рамках человеческого общения учителя и ученика с применением самых эффективных педагогических методов. При этом питание в обществе базируется исключительно на употреблении естественных продуктов, высококачественных с экологической точки зрения.

Этот мир нацелен на эволюционное развитие с использованием самых передовых, революционных достижений науки и техники, о возможностях которых простолюдинам мира инволюции и деградации невозможно себе даже представить. Все нетворческие работы там выполняются техникой под управлением искусственного интеллекта с полноценной автоматизацией человеческого труда. Ни телефоны, ни смартфоны, ни компьютеры, ни телевизоры, ни прочая техника, призванная подменять человеческие способности, не применяется тамошними жителями: они спокойно обходятся без всех подобных технических костылей. Экологически безвредный транспорт функционирует не на углеводородном топливе, а на электромагнитном принципе: в этой зоне развития к примеру принципиально не используются самолёты, которые заменены поездами-челноками магнитно-левитационной сети Маглев, движущиеся по глубинным тоннелям со скоростью 27 000 км в час (в 30 раз быстрее Бинга 747).

Можно было бы ещё долго перечислять различные технологические изыски, не мыслимые для простых людей периферийной зоны технологической отсталости, но и сказанного уже достаточно, чтобы понять суть существующих реалий. И что при этом могут испытывать ко всем не понятно кем и когда избранным жителям такого сказочно-коммунистического мира остальные более 7 миллиардов населяющих планету людей, которых насильно удерживают в условиях существования, далёких от нормального человеческого образа жизни?

Степан Ефремович нисколько не сомневался в том, что жителей низшего мира переполняет основанное на крайней обиде как за свою лично, так и за жизнь своих родных и близких чувство ненависти к элитарным счастливцам, избранным к процветанию в этом земном раю всего лишь по ничем не заслуженному праву своего рождения, являющемуся единственно возможным пропуском в такую сладостную жизнь. Это чувство резкой антипатии может принять и самую обострённую форму ввиду того, что простолюдинов со всех сторон морально подготавливают к ещё более худшим временам, характеризующимся всеобщей чипизацией, питанием фактически отравой вместо здоровой пищи, усилением умертвляющего воздействия химтрейлов, массовой безработицей из-за ликвидации рабочих мест ввиду массированной роботизации, снижением или полной отменой социальных выплат, запретом наличных денег, различными видами пандемий, недоступностью образования детей, платной медициной, дороговизной лекарств, ограничением свободы передвижения, угрозой цветных революций и вооружённых конфликтов, киборгизацией организма человека, целенаправленным сокращением численности населения, деградацией, всеобщей бескультурностью и т.д.

И если упомянутые факторы неуклонного ухудшения своего жизнесостояния простолюдины низших каст ещё хоть как-то могут реально оценивать, чтобы иметь возможность минимизировать их воздействие на своё жизненное пространство, то осознание процесса собственной тотальной цифровизации львиное большинство из них понять не способно, поскольку для этого требуется довольно высокий уровень специального образования, получить которое у низших кастовиков практически нет никакой возможности, поскольку подобная образованность является социальной привилегией исключительно представителей высших каст. Попытки же молодых представителей нижних каст заменить классическое систематическое образование случайной мозаичностью приобретения из интернета поверхностной осведомлённости о различных сторонах жизни приводит их к функциональной необразованности, одним из следствий чего является несформированность методологических основ для решения сложных задач проблемного характера.

Процесс же цифровизации людей, если представить его в краткой версии, заключается в создании цифровой копии каждого живущего на Земле человека, начало чему было положено ещё 15 лет назад. Такая цифровая копия подразумевает формирование, отлаживание и машинное обучение математической модели человека, которая со временем на основе использования методов эвристического программирования, применяемого в системах искусственного интеллекта, станет полностью идентичной реальному живому человеку в части его личностных свойств характера, специфики чувственных реакций, поведенческих предпочтений, творческо-интеллектуальных наклонностей. То есть вместо естественно-природного человека, живущего в реальной среде обитания, создаётся его цифровая копия, функционирующая в виртуальной реальности распределённой компьютерной среды.

Натаскивание цифровой копии на свой образ жизни, на свой уникальный стиль мышления, на специфику своего натурального чувственно-эмоционального проявления, на свои привычки, на сильные и слабые стороны своего характера и на массу других своих особенностей, которыми тот или иной человек обладает в реальной жизни, осуществляется непосредственно самим этим человеком при осуществлении им различных телефонных манипуляций (к примеру – во время разговоров по телефону с кем-то из своих абонентов), общения в соцсетях, профессиональной работы на компьютере или смартфоне, пользования любыми компьютеризированными техническими устройствами. Цифровая копия, обученная своим реальным человеческим прототипом, призвана полностью эмулировать его жизнь в виртуальной среде, причём эмулируемые в цифре мысли и чувства вскоре станут единственно достоверными источниками взаимодействия с объективной реальностью при полном исключении из неё живых прототипов конкретных людей, с которых и были сняты эти цифровые копии, а фактически – вечные особи новой формы бесплотной жизни.

Когда Степан Ефремович пытался разъяснить окружающим людям, ещё ощущающим самих себя полноценными индивидами, всю нечеловечность идеологии кастового общества, установленного в стране вопреки её законодательству и воли населения, его слова не воспринимались ими из-за бушевавшего в их сердцах возмущения тем, что власть имущие обрекли их на нищебродство и депопуляцию на фоне всеобщей примитивизации. Более того ввиду безымянности деятелей, устроивших всю эту катавасию, люди обращали именно на него весь накал бурливших в их душах чувств, что конечно же было несправедливо по отношению к нему.

Поскольку каждое его сообщение в этом ключе в результате выливалось в незаслуженное им стрессовое состояние, он принял решение прилюдно не говорить более на такие болезненные темы, сосредоточившись на публицистике в печати и интернете. Это было правильным решением, и оказалось в итоге весьма действенным актом, поскольку читатели не выплёскивали дикую злобу на него, а включали свои мозги, начиная конструктивно продумывать методы противодействия собственному умерщвлению, растянутому на какое-то определённое время. Собственно говоря, подобная реакция публики не была для него особо удивительной и неожиданной, поскольку в реале является вполне обычной для людей толпы, уровень интеллекта которых не позволяет им конкретизировать те сущностные угрозы, которые ощущаются ими в их жизненном пространстве и которые они оказываются неспособными однозначно идентифицировать, в связи с чем самым стандартным действом с их стороны является спасительное для психики массовых людей стремление к персонализации носителей таких угроз на тех, кто пытается предупредить публику о наличии угрожающих их жизням жестоких планов и проектов сильных мира сего.

Часто люди толпы донимали Степана Ефремовича всякими россказнями об их личной причастности, пусть и кратковременной, к жизни элиты общества. При этом люди массовки проявляли непоколебимую уверенность, что им по их свидетельству довелось на какое-то время войти в то самое пресловутое элитное сообщество, которое у всех на слуху и является наивысшим слоем общества, выше которого как им кажется уже ничего нет. На самом же деле в лучшем случае им где-то когда-то довелось побывать в среде обитания неких особей человеческого типа, которая является всего лишь жалкой пародией на действительное сообщество высших кастовиков и спонтанно образовалась в качестве буферной среды для тусовки одиозных выскочек из нижних каст, где с них быстро снимается пена спеси о выдуманной принадлежности к элите, которая реально оказывается вовсе и не элитой, а сборищем аморальных уродов, возжелавших без разбора средств и методов пробиться в высшие слои общества.

Вполне понятно, что людям низких слоёв общества так отчаянно хочется верить, что у них есть шансы попасть в это по их убеждениям высшее общество избранных, что они напрочь отказываются слышать о его фиктивной элитности. В реальности же осуществления своих шансов на подобные деяния их убеждает морально грязная среда завсегдатаев данного общественного отстойника, где царствуют весьма низкие нравы, чем особенно отличаются мажорные детки такой псевдоэлиты. Существующие в псевдоэлитной среде низостные в человеческом понимании нравы, которые к сожалению также широко распространены и среди низших кастовиков, создают обманчивое впечатление о лёгкости попадания в ряды данного сообщества, что при определённой изворотливости, хитрости и ловкачестве не составляет особого труда, а при наличии некоего капитала – так вообще проще пареной репы. Итог же всей подобной пустой суеты в целом нелицеприятен: судьба практически всех особей указанной псевдоэлиты, вообразивших, что им удалось надёжно ухватить фортуну за рога, трагично-печальна, а их дети и внуки обречены на унизительное возвращение в рамки своей кастовой принадлежности с неизбежностью ощутимых персональных издержек материально-репутационного порядка.

Степан Ефремович часто сталкивался и с крайне жёсткими заявлениями людей толпы из нижних каст, когда его аргументы, с величайшим трудом добытые им из среды обитания высших кастовиков, с порога самоуверенно при открыто демонстрируемой надменности отвергались простолюдинами под предлогом того, что они-то прекрасно знают житуху множества людей, имеют возможность ежедневно наблюдать совсем другие процессы в их среде обитания, которые пахнут реальной жизнью, а не какими-то домашними испражнениями умствующих, выдумывающих всякие небылицы, противоречащие объективной действительности. Поначалу в те времена, когда он был более наивен в оценке людей толпы, Степан Ефремович пытался что-то доказывать им, уверять в очень серьёзных источниках информации, взывать к разуму таких заявителей, но затем с горечью понял, что люди простого линейного восприятия событийности окружающего их пространства жизни просто по духовно-интеллектуальному уровню своих сущностей не способны воспринимать абстрактную информацию, источники которой они не могут проверить с помощью своих органов чувств. Данное прискорбное открытие значительно сузило сферу его просветительской деятельности, принудив практиковать не сиюминутные устные информационные сообщения, а полагаться на фиксацию опасных для жизни людей сведений где-нибудь в общедоступном хранилище информации с надеждой, что каким-нибудь индивидами, развитие которых превышало бы шаблон толпы, доступно будет осознание указанных сведений.

С его точки зрения, очень важным для правильного понимания сути происходящего на нашей планете глобального переустройства в интересах немногочисленного слоя новых модернизированных людей из высших каст является знание того, что лично пронаблюдать уже созданный для этих модернизированных людей новый мир принципиально недоступно современным людям низших каст. Он отделён от них неким энергобарьером, в результате чего они не могут даже на мгновение погрузиться в среду обитания новых людей. Это пространство недоступно для их прикосновений, для визуального обзора или наслаждения звуками этой среды, для ощущения её ароматов или вкуса плодов. Короче, для всех простолюдинов это – терра инкогнита, что им необходимо сущностно осознать, дабы не выставлять напоказ свою глупость мифического всезнайства о том, чего нет в действительности.

Таким образом все земляне безвариантно разделены на два больших лагеря, в одном из которых происходит выращивание новой расы жителей зачищаемой планеты, а в другом – ликвидация ненужных остатков ныне ещё существующей расы посредством войн, нищеты, бескультурия, необразованности, вирусных пандемий, отравленного питания, вредоносного воздуха, насильственной деградации и масштабной депопуляции. И уже многим стало известно, что обитатели этих двух лагерей разделены по основным вопросам жизни настолько сильно, что абсолютно не нуждаются друг в друге. Вся разница лишь в том, что одни имеют перспективу жизни в новом мире планеты, а другие такой перспективы лишены полностью и окончательно, представляя собой всего лишь расходный биоресурс переходного периода.

Однако не всё коту масленица. Степан Ефремович не так давно получил известие о том, что означенная виртуальная среда существования цифровых людей на планете уже более полувека управляется вновь активированным сильным искусственным интеллектом нечеловеческого происхождения. При этом сами высшие кастовики безапелляционно отсечены от какого-либо участия в управлении планетарной виртуальностью. Более того их полноценные цифровые копии существуют и развиваются в этом виртуале точно таким же образом, как и цифровые копии всех остальных людей планеты. И при этом они в полной мере осведомлены о существовании себя самих в цифровом виде в параллель со своей реальной человеческой формой жизни. То есть над каждым индивидом из новой расы землян, вроде бы безмятежно блаженствующим в своём сказочно-совершенном мире, куда нет доступа обречённым на исчезновение людям прежней расы, сгруппированным в низших кастах, висит дамоклов меч, о чём им известно со строгой достоверностью. Проинструктированы они и о том, что любое значимое отклонение кого-то из них от правил и норм, установленных в этом мире, обрушит на голову нарушителя этот меч, в результате чего его жизнь в человеческом теле прекратится, а существование образа этой проштрафившейся персоны продолжится исключительно в цифровом виде.

Обладание достаточно серьёзными знаниями обо всех упомянутых массивах вроде бы разнородной информации вынудило Степана Ефремовича столкнуться с крайне нелицеприятной дилеммой, которая уже давно встала перед ним во всей своей чрезвычайной обострённости, – для одного лагеря современных земных жителей он на корню бесполезен, и потому потребности в нём нет никакой, а другому лагерю при своей откровенной востребованности он ничем помочь уже не может, в связи с чем любая его миссия среди обитателей этого лагеря обречена на провал. Из сказанного можно понять, что тривиального решения этой дилеммы не существует, во всяком случае – с точки зрения обычной логики наличного миропорядка.

И кому же теперь нужны все его знания? Что делать с этой обжигающей душу и разум информацией? Да и вообще, где находится его заветное место в соответствии с божественным планом его воплощения на Земле? Ведь получается, что ныне он завис в необоримой вязкости межмирного континуума, постепенно испепеляясь огнём невостребованной энергоинформационной субстанции…

…Оставив ставшее абсолютно бесполезным всё мирское, Степан Ефремович погрузился в состояние глубокого размышления, из которого его никто не мог вызволить уже несколько лет. Он пытался найти хоть что-то оптимистичное в смысле позитива возможных реальных деяний. От окружающих людей он уже не ожидал ровным счётом никакой поддержки, ибо все они без исключения оказывались заключёнными в настолько мелкомасштабном пространстве своей личной жизни, что не способны были видеть и понимать нечто большее, что выходило за пределы их повседневных плотских устремлений или самоупоения собственным эмпирическим умствованием на кухне или в курилке.

Нет конечно его периодически посещала некая надежда на обнаружение позитивного исхода в те моменты, когда рядом вдруг обнаруживался очередной молодой и дерзновенный активатор, с которым можно было бы провзаимодействовать в части изменения хоть малой части того рокового пути, по которому гнали нынешних землян. Однако активаторы как правило оказывались витающими в облаках фантазёрами, ни на что реально не способными, мало что разумеющими и абсолютно неподготовленными к коллегиальным действиям по проявлению у остатков людей духовной силы предков. В связи с такой инфантильной фантазийностью актёрствующих активаторов, временами появляющихся на сцене жизни, Степан Ефремович перестал обращать на них какое-либо внимание, ибо уже не мог переносить пустого сотрясения ими воздуха наряду с благостным отношением их к своей откровенной нищете духа при высокоумном обосновании принципиальной вредности для человеческого естества каких-то занятий по развитию собственного духовного потенциала.

…И всё же в зелёном тумане всесторонней аморфности межмирья ему удалось-таки распознать свою путеводную тропу, по которой он начал движение на свет мерцающего вдали духовного маяка. Сожалел же он только об одном – двигаться ему приходилось в безнадёжном одиночестве, что в реале скорей всего приведёт к окончательному разрыву всех его социальных связей, хотя при этом и осознавал, что он был не первым в подобном одиночном восхождении и, очевидно, – не последним...


17.10.2020 – 25.10.2020






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 25.04.2021г. Явогор Смоленский
Свидетельство о публикации: izba-2021-3074531

Рубрика произведения: Проза -> Новеллы


















1