Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIV, 14


ГЛАВА 14

Случилось тут проплывать одному судну торговому вдоль берега, в непосредственной близости от сельца Просквоженного. Сie убо имяше место быть по вымиранiи сельца того со гладу лютого, не бяше тамо единого из выживших. (1718) А на селе том стоял тогда чиновничий рыдван, запряжённый ездовыми вошками: численные чиновники шныряли по домам в поисках уцелевших подданных, и тут их чиновничье внимание привлёк плеск воды. Чиновники сразу высыпали на бережок и увидели плывущее по глади озерца торговое купеческое судно. Лимфа в чиновниках заклокотала: «да как у них ещё хватило наглости проплывать мимо нашего носа, налоги никакие не платя?» Численные чиновники, приставив железный раструб ко рту, завопили истошными голосами: «немедленно стой! остановитесь и киньте якорь! уплатите налоги и плывите дальше!»
   Но на торговом судне судовладелец поднял их всех на смех: «кто вам внушил такую бредовую мысль, что мы вам чем-то обязаны?» Численные чиновники не унимались и всё продолжали вопить: «за вами числятся недоимки, вы не можете вот так уплывать прямо из-под носа! бросьте немедленно якорь и пристаньте к берегу, нужно в отношении вас произвести тщательный таможенный досмотр!»
   С торгового судна грянул новый залп неистового смеха: «совсем, что ли, очумели?» И, к полной неожиданности чиновников, выкатили небольшую судовую пушечку и, приложив факел к запальнику, пальнули по чиновничьему рыдвану и разнесли его в мелкие и совсем мелкие щепки: «вот вам уплата податей, что, съели?» Далее купеческое судно проследовало мимо села Просквоженного в сизых клубах порохового дыма, оставив опешивших чиновников сидеть и стоять на плоском бережку в полном недоумении. Ехать им оказалось не на чем: ездовые вошки убиты наповал, от рыдвана их ни единой дощечки не осталось, колёса все укатились под горку ― численные чиновники постепенно одичали от одиночества. Минуло две недели. Одичавших чиновников начал одолевать голод: еды не было, запасов её нигде в опустелых избах отыскать не удалось.
― Хм, это что ж выходит, что мы здесь на веки вечные, да?
― Гу! ― завывали те, что совсем позабыли нормальную речь.
― Если на то пошло, кинем жребий, кому из нас пойти в еду.
   Но кинуть жребий никому из одичалых не удалось, потому как у них совсем отшибло память, они не понимали, как нужно потянуть тот самый жребий. А просто набросились взаимно друг на друга да пожрали один другого с превеликим аппетитом, утирая стекавшие от жадности и животных позывов густые слюни. И не стало тут на опустелом селе ни одного численного чиновника. Уцелевшая жена Жива видела всю эту канитель, она наблюдала за чиновниками все эти недели, выжидая, когда же им всем придёт конец. И вот, когда численным чиновникам наступил капут, Жива покинула убежище, выползла из своего укрытия и направилась к берегу озерца. Минуло ещё полмесяца. Провизия у вдовицы подошла к концу, начался нестерпимый голод. И пришлось бы околевать жене относительно щедрого мужа-спасителя, если бы вдалеке не затрепетали паруса и если бы не показался военный корабль. Галера! ― мелькнуло сразу в голове у вдовы. «Если это военный корабль, меня непременно должны отсюда забрать: я никаких уставов не нарушала, меня ведь не за что судить», подумала вдова, стоя на пологом берегу озерца.
   Между тем на военном корабле творилось что-то неладное: шум, доносившийся с плавучей махины, свидетельствовал о том, что на галере вспыхнуло восстание черни против начальства. Галера вроде как потеряла управление: на корме кипела драка! Затем раздался оглушительный хлопок, и галера стала клевать носом, зачерпывая воду, и под навалом натекавшей на палубу воды принялась эта лохань постепенно тонуть и крениться. С гибнущей лохани отделились едва заметные точки: когда они подплыли поближе, вдова, без отрыва глядевшая на всю эту сцену, уразумела, что это бедные каторжники, которые сбросили оковы и улизнули с обречённой на потопление лохани. Когда же беглые преступники выбрались всем составом на низинный бережок, они, увидев на том берегу женщину, набросились на неё и овладели ею грубо и бесцеремонно. Жива на своём горьком опыте убедилась, каково сострадать лиходеям да каторжникам: столь бы ни были они злосчастны, а все они потом в душе уравниваются и одинаково становятся злодеями, даже те, кои были без вины отправлены на галеру. Натешившись, беглые взяли, как вязанку соломы, уцелевшую вдову с собою: «иди, не бодайся и не брыкайся, иначе пристукнем, и нет тебя!», пригрозили они ей.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 07.04.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3061374

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1