Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Образы времени: кочевники, англичане, китайцы, русские


Образы времени: кочевники, англичане, китайцы, русские
Народы в эпохи кризисов словно погружаются в своё националь­ное время. Одни углубляются мыслью в прошлое, возрождая древние обычаи и восстанавливая культ предков. Другие успевают взять от жизни всё, ценя только текущий момент. Третьи нацелены в будущее и изо всех сил прибли­жают его приход.
Наше славянское время происходит от глагола вертеть, и звучало искон­но *vert-men, что значит «вращение». Так что изначально время понималось нашими предками как череда сменяющихся событий. Это древнее представ­ление находит соответствие в современной модели мироздания: земля враща­ется вокруг солнца и своей оси, являя череду дня и ночи, смену времён года. Время — пространство в бытии, череда сменяющихся событий — естествен­ным образом в человеческой картине мира разделяется на прошедшее, на­стоящее и будущее. Такое видение времени осуществляется через систему глагольных времён, существующую во всех языках. В каждом языке катего­рии прошедшего, настоящего и будущего времени имеют специальные фор­мы. Однако, несмотря на общее сходство этих представлений, время у раз­ных народов мира осмысливается по-своему. И каждый народ выбирает, чем он дорожит больше — настоящим, прошедшим или будущим. У каждого наро­да свои предпочтения времён, которые усиливаются в эпохи кризисов, войн и катастроф.

Кочевники-тувинцы, к примеру, представляют время как путь, по которо­му они двигаются всю свою жизнь. Но, стоя на этом пути, тувинцы лицом об­ращены в прошлое, к предкам, там сосредоточены все их надежды, в опыте прародителей ищут они опору, помнят свой род до седьмого колена и могут назвать его поимённо. И так мыслят время не одни тувинцы. Точно так же че­ченцы, чтобы доказать свою принадлежность к тейпу-роду, обязаны помнить двенадцать имён своих предков по мужской линии. Для якутов посредниками между предками и ныне живущими членами рода являются шаманы, они ве­рят в возможность общения с предками до девятого колена. Всё, что кочев­ник хочет получить от жизни, он вымаливает у предков своего рода, обраща­ясь в прошлое. Согретые покровительством праотцов, кочевники повернуты к будущему спиной, будто едут на лошади по бездорожью, сидя верхом, но задом наперёд. Будущее они не выбирают как цель, оно надвигается на них сзади, наступает на человека из-за его плеч, будущее непредсказуемо, а потому опасно, оно несёт в себе неожиданные угрозы роду-племени. Имен­но потому у якутов есть особый дух-хозяин дороги, которому молятся о бла­гополучном кочевье, задабривают его на распутьях, на горных перевалах и водоразделах. Подобный взгляд на время нам, русским, кажется парадок­сальным, но он подтверждается, к примеру, многовековым укладом тувин­цев, чеченцев, якутов и свидетельством исследователей их национальных ко­чевых культур.

Прошедшее время в языках этих народов многогранно представлено грам­матическими формами. Так, в чеченском языке насчитывают пять прошедших времён: недавно прошедшее, очевидно прошедшее, прошедшее совершенное, давно прошедшее, прошедшее многократное. А будущее у чеченцев существу­ет в двух формах — будущее фактическое и будущее возможное. Настоящее время также представлено двумя формами. Народы, душой погружённые в про­шлое, более всего внимательны к языковым формам прошедшего времени.

Совсем иной взгляд на время у англичан. На своём жизненном пути они, в отличие от тувинцев, обращены лицом в будущее, а прошлое оставляют за спиной, за плечами. Родовая память прошлого для англичан не существенна, разве что почитается в аристократической семье предок, прославивший своё имя в истории Англии. Зато будущее представляет для англичан предмет вож­делений, будущего желают, к грядущему стремятся. Стремление «проглотить будущее» выражено в английском вспомогательном глаголе будущего време­ни will, что значит желать, хотеть. Буквальное значение английского будуще­го времени — я хочу, я желаю сделать. Однако не этот грамматический факт является главной особенностью английского представления о времени. Анг­личане больше всего ценят среди временных категорий время настоящее. Широко известно их выражение right now — прямо сейчас, навязанное ныне и русскому языку. Жизнь здесь и сейчас, прямо сейчас — вот в чём смысл существования англоязычного джентльмена. В английском языке присутствует целых три грамматических формы настоящего времени: настоящее совершенное (переводимое на русский язык только прошедшим временем), настоящее продолженное (которое растягивает временной миг в длительность), и насто­ящее независимое. Всё бытие англичан, да и других западноевропейцев, имеющих сходные системы настоящего времени, сосредоточено на сего­дняшнем дне, на текущем моменте. И потому удобства, комфорт, порядок, помогающие улучшать и украшать сиюминутную жизнь, занимают так много места в их деятельности. Пресловутый английский консерватизм — стремле­ние ничего не менять в настоящем укладе — тоже произрастает из удовлетво­ренности настоящим моментом жизни. Так что если кочевник-тувинец более всего ценит на жизненном пути прошлое, то англичанин дорожит именно на­стоящим и ради стабильности настоящего стремится, желает положить к сво­им ногам, покорить и оседлать будущее.

Настоящим и только им живут китайцы: в китайском языке у глагола во­обще нет форм времени. Чтобы выразить действие в настоящем, прошедшем или будущем, китайцу достаточно слов вчера, сегодня, завтра. Китайские глаголы существуют в одной-единственной форме: Вчера я есть цыпленка; сегодня я есть цыпленка; завтра я есть цыпленка. А значит, время представ­ляется китайцам вечно длящимся настоящим. Именно текущий момент китай­цы ценят выше всего и умеют им наслаждаться.

Сравним представления о времени чужих народов с русским взглядом на бытие. Он оказывается своеобычным, особенным. В грамматическом рус­ском настоящем-будущем времени грань между настоящим и будущим почти неуловима, ведь тонкости совершенного и несовершенного вида понятны только природным русакам. Русский язык словно не замечает настоящего, он использует для обозна­чения настоящего времени одну-единственную форму, которая, впрочем, го­това выражать и прошедшее (иду я и вижу), и будущее (поживем — увидим), и даже повелительное наклонение (пойдём!). Связка настоящего времени от глагола быть, обязательная для всех славянских языков, у нас вообще канула в небытие, грамматики скромно называют её «нулевой». Прошедшее время в русском языке, в отличие от других, даже близкородственных нам языков, выражено одной-единственной формой: пришёл, увидел, победил. Мы, русские, пренебрегаем в языке и в жизни тонкостями и деталями грамматики прошедшего времени, которые существенны для других народов. И лишь бу­дущее время у нас существует в двух формах — одна, неуловимо скользящая из настоящего (пойдут, вспомнят), а другая — с волевым и уверенным вспо­могательным глаголом будет. Русская обращённость лицом к будущему и пре­небрежение настоящим грамматически очевидны.

Каков же наш национальный образ времени? Русское время воплощено в образе воды, недаром о настоящем мы говорим, что «время течёт быстро», а о прошлом — «много с тех пор воды утекло», «было, да сплыло», «что прошло — в воду ушло». По реке времени русские мыслят себя плывущими по течению — вперёд, в будущее, подгоняемые им, увлекаемые его неумоли­мой силой. На нашем русском жизненном пути прошлое, как и у англичан, ос­таётся позади, за спиной. И нам понятно выражение «у него за плечами дол­гая жизнь, большой опыт».
Русский архетип прошлого отличен от других народов. Да, к прошлому русские относятся уважительно. Как отцы и деды наши, так и мы; не нами установлено, не нами и переставится. Но наша родовая память измеряет­ся лишь тремя поколениями предков, что отразилось в русских именах: они в России состоят из трёх частей — собственного имени, отчества — имени от­ца, и фамилии — исконно имени деда или его прозвища.
Однако уважение к прошлому прочно соединяется у нас с мыслью о том, что его не вернуть: Было да быльём поросло; прошлого не воротишь, вче­ра не догонишь; что с возу упало, то пропало. О невозможности вернуть ушедшее напоминают насмешливые поговорки: Были кости, да легли на по­госте; был пан, да пропал; был мужичок да помер; была кляча да изъ­ездилась. В прошлом мы оставляем не только события, людей, вещи, легко с ними расставаясь, особо не печалясь о потерях. Заповедано же русским обычаем, выходя в путь, не возвращаться вспять, не то удачи не видать.

Примечательно, что русские оставляют в прошлом и память о причиненном им зле, тем самым освобождаясь от греха и тяготы злопамятства. Мы привычно повторяем зарок: Кто старое помянет, тому глаз вон. мы с готовностью выставляем упрёк: Что прошло — поминать на что? Нам по серд­цу призыв: Не поминай лихом! Так что с прошлым, оставленным за плеча­ми, русские не сентиментальничают, покидают в нём злобу, погребают от­живших своё стариков, не дорожат и имуществом, пуская его даже в пожар и разруху. И когда наступает нужда покинуть близких, рискнуть самой жизнью ради высокой цели, сверкнувшей призывной звездой на жизненном пути, русский человек безоглядно молвит: Эх, была, не была! И, убедив себя этим крылатым словом, что всё прошлое словно и не бывало, жертвенно ки­дается в неведомую или заведомую опасность. А бывает, является необходи­мость бросить нажитое, отказаться от наработанного и накопленного, и тогда русский способен сказать: Пропади всё пропадом! Гори всё огнём! — ра­ди высокой мечты или светлой надежды.
Именно наш исконный архетип прошлого породил особые черты русского характера: с одной стороны, нестяжательность, незлобивость, умение забы­вать обиды, а с другой — национальное беспамятство и пренебрежение насле­дием предков.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 06.04.2021г. Игорь Рудой
Свидетельство о публикации: izba-2021-3060471

Рубрика произведения: Проза -> Статья


















1