Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Степаныч


Степаныч


Конь стоял в тенистом углу старого неухоженного парка и каждый день наблюдал, как разноликая праздношатающаяся публика, в основном родители с детьми, маячила перед его мордой и глазела на него и вокруг.

Конь был деревянный, и мастер, было видно, что трудился с любовью,постарался придать бревну очертания и облик настоящего коня,творческая сила перелилась в его стать и красоту.Когда-то в былые времена он гарцевал на карусели и мчался вперед и вперед, наматывая бесчисленные круги. Но карусель давно закрыли за ветхостью, а его списали, хотели увезти на свалку, но местный сторож, военный пенсионер Степаныч отстоял его и собственноручно поставил на землю доживать свой век. В прямой спине Степаныча еще угадывалась прежняя военная выправка, но он подволакивал левую ногу как следствие ранения в Афгане, за что и получил инвалидность.

Как-то незаметно и самого коня стали звать Степанычем, так и говорили:«Пошли к Степанычу». Конь страдал из-за своей, как ему казалось, неотесанности и от нехватки любви и очень хотел, чтобы кто-нибудь сказал ему что-то хорошее, но все проходили мимо и только смеялись:

—Ты посмотри, какая у этой коняшки смешная морда! Ха–ха…

—Фу, какой он облезлый…

— Э-э старая коняга того гляди развалится…

Особенно не любил он собак, мало того, что они, увидев его, начинали истошно лаять, так еще норовили пометить территорию, подойдя к его ноге, задрав свою.

Мамаши с помощью папаш все пытались водружать ему на хребет своих отпрысков,дети таращились, никак не хотели от страха водружаться, ревели благим матом, но упорные родители не оставляли своих прихотей, все-таки сажали детей в нужную им позу,орали им, растягивая искусственно рот в имитации улыбки:

– Скажи «сы-ы-ы-р»!...

И, наконец-то, получали так желаемые фотки, чтобы их потом облайкали в соцсетях. Конь все это понимал и терпел. Но он хотел, как когда-то, дарить радость и детям, и взрослым, чувство полета, откликнуться на любовь любовью, что вложили в него руки мастера. Ему было очень одиноко среди толпы, и чем больше приходило людей, тем он более изнывал. Такова была его участь в этом каком-то диком мире с дикими людьми в заброшенном, почти диком парке, из которого он хотел убежать куда-то, но не знал куда.

Один только Степаныч не жалел для него доброго слова и каждый день проходя мимо, по-хозяйски хлопал его по крупу, припечатывая широкой ладонью, и говорил:

—Ну что, старый… жив еще курилка…Ничего…Ничего… Мы с тобой еще повоюем!

Однажды весной шли мимо мальчик и девочка и держались за руки. Девочка была в голубой шапочке с большой бомбошкой, а мальчик был демонстративно без головного убора,но обмотан по-модному длинным шарфом. Она держала в холодных пальчиках несколько подснежников. Они сбежали с консультации по ЕГЭ и прятались в парке от этого всепожирающего время и жизнь монстра.

Ослепительно светило осмелевшее после затяжной зимы солнце. А между ними недавно родился и весело прыгал лучик любви. Они играли с ним, направляя друг на друга, и тогда оба светились каким-то чудесным светом, а иногда они кидали его на деревья, цветы, небо, и те тут же оживали и тоже озарялись, светя отраженным светом. И вдруг этот лучик упал на коня. Конь весь изнутри встрепенулся, кажется, мотнул гривой, но никто этого не заметил.

Девочка посмотрела на коня лучистым взглядом чистых глаз и сказала:

— Посмотри, какой он красивый!

—Да, – согласился мальчик,– но только уже старый….

Девочка погрустнела и чуть притушила исходящий из глаз свет.

— А давай!.. – обратилась она к своему другу, сказав ему тихо что-то, что конь не расслышал.

—Давай, – опять охотно согласился мальчик. Похоже, он всегда соглашался со своей подругой.

Наследующий день мальчик и девочка принесли кисточки, баночки с краской, немного шпатлевки, и началось чудесное преображение. Сначала мальчик зашпатлевал мелкие трещины на ногах коня и на морде. А девочка потихоньку начала его красить, что-то напевая тонким голосочком. Она нежно проводила кисточкой коню по шее, бокам,ногам, и он приобретал свою былую красоту и гнедую масть. Девочка нарисовала ему сбрую и бубенцы, разукрасила попону и седло. Через пару часов конь был великолепен, блестел на солнце свежими красками и,кажется, готов был скакать как молодой, развевая по ветру гриву.

— Скажи, что конь у нас получился просто замечательный! – Девочка с любовью и радостью оглядывала их общие труды.

Она аккуратно вытерла кисточки, убрала в сумку краски и весело сказала:

—Теперь это будет наш конь!

— Да! Радостно подхватил мальчик.— Мы будем к нему приходить.

На следующий день они пришли его проведать.Конь радовался, что у него появились такие друзья.

Они оба прижались к его голове и гладили его по гриве, то и дело сталкивались руками и при каждом прикосновении смеялись и еще крепче прижимались к морде коня. Конь, оказавшийся между ними в пространстве их любви, был счастлив и, казалось, тоже улыбался.Его счастье было почти невыносимым. Потому что невозможно невыносимо были счастливы эти мальчик и девочка. Конь чувствовал, как исходящие от них токи жизни резонируют с чем-то очень глубоким, встроенным не в его деревянную плоть, а в его сущность.

Степаныч, когда увидел коня, тоже порадовался. И все лето конь стоял радостный и счастливый. Все, кто проходил мимо, любовались на него иговорили, какой он красивый и хороший.

Прошло лето. Конь с тоской глядел в осень, он как будто чувствовал всей деревянной кожей и, казалось, вздрагивал всем туловищем, когда отрывались от веток листья, и провожал их до земли, как если они были бы свои. Они ложились цветным ковром вокруг него, будто разрешая ему по ним скакать.Но он стоял как вкопанный и не мог сдвинуться с места. Со страхом вглядывался в темноту вечеров и ночей, предвкушая тяжелую холодную зиму. Но зимы в его жизни так и не случилось.

Как-то осенью шли мимо какие-то юнцы в худи и толстовках, накинув капюшоны так, что практически не было видно лица – двое парней и девушка. Они лениво пинали ногами перед собой старую сухую листву и курили. Один подошел и для прикола всунул сигаретку коню между деревянными зубами.

—Во! Гляньте – конь закурил! —со смехом произнес белобрысый развинченный малолетка.

—Ага… Торчит, кайф, короче, ловит, коняга,— с грубым резким смехом поддержал его дружок.

— Ну ладно, пошли, что ли, — девушка в красных гетрах и шапке с размалеванными чем-то синими чернымглазами равнодушно скользнула взглядом по коню.— Хватит уже, дубак такой, надо где-нибудь согреться…

Они свернули к кафешке, а конь так и остался стоять с сигаретой в зубах. Она тихо тлела.Конь сначала терпел, дым щекотал ноздри,но тут задымил и загорелся рот. Сначала сгорела его красивая и гордая голова, потом туловище, краска потрескивала в огне, сыпались цветные искры. Сгорая в огне, конь вспомнил ощущение полета, когда он скакал и скакал по кругу… И какая-то неведомая сила жизни освобождалась, но не исчезала.

Странный огонь заметил сторож и пошел в его направлении. Когда он проходил мимо кафе, из него вывалилась кампания подростков, и до него донесся обрывок разговора:

—Ты че чинарик у него оставил?

—Бля…

—Валим отседа…

Степаныч схватил в кафе ведро с водой и бросился к коню. Когда он прибежал, то со всего маху обдал его водой, но было уже поздно. Почерневший конь зашипел, и от него отвалилась обугленная голова. И осталась одна нога, часть крупа и хвост.

Сторож плюнул с досады и бросил ведро, пошел в свою сторожку, где жил последние три года, после того, как его выгнала за пьянкужена.

Конь все не выходил у него из головы,он выпил стакан водки, немного закусил ржаным хлебом с салом и чесноком и зачем-то выпил еще стакан, и тут слезы хлынули из глаз. Он в пьяном забытьи сам себе казался этим старым конем, в одиночестве бредущим по старому парку.

Вспомнил с горькой усмешкой слова своей жены:

—Что ты все пьешь, как лошадь!

Лег спать. Всю ночь ему снился деревянный конь и голосом жены говорил:

— Возвращайся… Возвращайся… Жизнь проходит…

И где-то недалеко кто-то темный скакал, стучал копытами и хохотал:

—Сивый мерин, ха-а…ха-а…Сивый мерин…—И раскатисто ржал, так, что вторило эхо.— Го-го-го…

Утром Степаныч встал с мокрыми от слез глазами, побрился, что с ним не случалось очень давно. Его всегдашняя неотлучная тоска куда-то пропала. Он вдруг увидел, как красив сосновый лес вокруг, как бездонно и просторно пронзительно синее небо в разрывах темных туч, столь редкое явление в такое время года, как прекрасны покрывшиеся первой ночной изморозью осенние цветы. Что-то пело в его душе, чего он никак не мог в себе понять, но ноги сами понесли его домой, к жене.

Жена как будто его ждала. Он все пытался встать на колени и просить прощения и что-то обещать. А она все:

— Да вставай ты! Не устраивай цирк. Пришел и хорошо… Давай садись… Есть хочешь? Ну че ты!

Степаныч какими-то отвыкшими неумелыми руками пытался обнять жену. Он стал ей рассказывать про сгоревшего коня, сердце опять заболело и заныло. Жена его помнила, ведь работала раньше на этой карусели.

— Нет, ты не понимаешь! Я бы их…—Хотел выругаться, чтоб полегчало, но ради жены сдержался. Он подумал об этих молокососах из парка.

—Ладно, старый,не рви сердце. Хороший был конь, но его не вернуть. А мы с тобой еще живы… Будем жить…

И гладила его заскорузлой от постоянной работы в огороде ладонью по седым редким волосам на голове.






Рейтинг работы: 9
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 51
© 06.04.2021г. Евгения Викторова
Свидетельство о публикации: izba-2021-3060296

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Надежда Черненко       10.04.2021   16:18:18
Отзыв:   положительный
Спасибо, Евгения, очень понравился рассказ!
Евгения Викторова       10.04.2021   20:03:28

Благодарю, Надежда!
Эдуард Поздышев       06.04.2021   08:14:55
Отзыв:   положительный
В руках иного земного творца одушевляется неживой камень, одушевляется дерево, ставшее мёртвым, но вдруг оживающее в его творении, как оживал ваш «Степаныч», как жил, умирал и воскресал ваш Дом, как в умах и сердцах творцов земных порой воскресают мысли Небесного Творца, вновь вдыхая в сердца и умы решимость на добрые дела.
И ваш драматичный рассказ способствует оживлению добра.
Всё сгорает - даже камень. И деревянный конь, конечно, сгорел. Но душа, которую вы вдохнули в «Степаныча», его чувства не сгорели в оскверненном людской беспечностью творении, а продолжают жить в другом Степаныче, как опавшее, словно осенние листья, добро в обновленном, сторицей преумноженном виде. Его возвращение в семью - как следствие. А ваше творение земного творца – как возрождение и преображение и мыслей, и чувств, и сердец, и умов.
Евгения Викторова       06.04.2021   09:51:38

Дорогой Эдуард!
Вы как всегда обнаруживаете главный нерв повествования.
А я бесконечно счастлива в многолюдной пустыне жизни встретить такой мотивирующий сердечный отклик на такие слабые сигналы, которые издает твое изнемогающее от жажды существо, пытаясь добраться до «рек воды живой».
















1