Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIV, 4


ГЛАВА 4

Лишённые сначала провизии, а затем, по выявлении недовольства, и самих должностей, закоренелые маразматики затаили на князя в те дни лютую, неукротимую злобу. Ограбь IX выгнал академиков, согнал их всех с годами насиженных хлебных местечек, при этом в голове у него не возникло мысли о том, сколь опасны могут дедули оказаться впоследствии для его княжеской особы. Ограбь IX до того был уверен в своей незыблемой правоте и власти, что, изгнав, унизив академиков, он не позаботился удвоить количество стражи, увеличить число телохранителей своих. «А что мне сделают деды, сии ветхие сосуды скудельные? ― недальновидно рассудил князь, увидев из окон своего палаццо всю сцену изгнания дедов из дома, где они до недавнего времени важно заседали и ничего не делали, разве только обсуждая женские прелести клопиной породы, ― как они и чем они могут сделаться для меня опасны?» Приближённым его тоже ничего худого не чувствовалось и не мерещилось: они же судили точно так же, как думал и высказывался их владыка, они не подумали о том, чтобы подумать о дедах, якобы способных плести против князя козни, а напрасно! Академические пеньки и опёнки в тот день позорного изгнания клокотали ненавистью на повелителя, они жаждали его погибели, шептали по его адресу клятвы, но деды проделывали это с такой ловкостью, что ни один из истязателей не расслышал этих угроз, и потому власти оставались в заблуждении: беззащитные деды, ничего толком из себя не представляющие, что они могут сделать супротив властей? подкоп? мятеж? На подкоп у них не хватит телесных сил: деды, едва начав орудовать лопаткой, загнутся и повалятся замертво на землю. На мятеж не хватит ума и смекалки, а также смелости и подлинного геройства: тряпки разве могут поднять настоящую смуту? Деды разве что воздух способны испортить, на большее куда им! Таково соображал князь в те дни и таких же мыслей придерживалось и всё его окружение, ибо сказано: qualis rex, talis grex (каков царь, таково и общество). Академики же затаили злобу на повелителя: они высиживали ненависть каждый у себя дома, наружу не высовывались, вели тайную переписку: кого назначить воеводою надо всем старческим отрядом? Наконец они сошлись на весьма удачном выборе: Плешивоглáвце азбучном, ибо, по зрелом рассуждении, тот, кто обучает молодёжь азам наук, может вполне обучить ветхое собрание и азам тактики и стратегии.


Письмо 1
. Господин Плешивец вполне подходящий для нужной, важной роли предводителя нашего старчества: он покамест сносно видит и слышит хотя бы с пятого окрика. Иных никак нельзя было бы посоветовать на роль предводителя дедов, обиженных властью: слух оставляет желать лучшего, зенки потухли ещё в правление их батюшки: как им слушаться приказов главнокомандующего, когда они даже на заседаниях ничего не могут расслышать? Плешивца, и только его одного и можем посоветовать на должность вождя.

Письмо 2. Утверждение в должности воеводы г. Плешивца мню, да извинят мне боги и богини, сущим бредом умалишённого. Нам, обиженным, нужен не умный вождь, но рьяный фанатик, ум здесь, сказал бы я, совсем не надобен, главное, чтоб душа пламенела при одной мысли о нанесённых нам обидах! Предлагаю от себя воеводу Дурындуса: то-то молодчина! За полвека служения науке он изловчился не издать ни одного научного труда! А зато какой в этом коллеге дух зависти и критиканства! Сущий могильный червь! Вот кому надлежит заделаться и быть избрану в воеводы нашего высоко учёного общества! Далеко же Плешивому до моего Дурындуса!

Письмо 3. А чтоб никому из нас не было обидно, предлагаю я со своей колокольни великолепного коллегу нашего, Жирнотазия, он весьма изощрён в постничестве, ему вполне можно доверить обоз: такой честный служака не умыкнёт ни единого шматка мяса, надо всеми надо тяготеет вина татьбы, но он, сердечный, не запятнал за долгие годы служения лапок своих недостойными хищениями чужих вещей, но хватал их исключительно с благословения г. нашего Протобестии, начальника великой нашей Академии! Я голову, зубы и хоботок готов отдать на отсечение, буде сие неправда! Сего добродетелей полного клопиного мужа рад предложить в воеводы: такой никогда не посрамит нашего войска стариковского, ибо ум у него не в науках полагается, но в соображениях извечных, как бы в кладовке что промыслить, но с дозволения г. ректора законного.

Письмо 4. Решено! Ставим в вожди наши г. Протобестию! Если, как помнится, за ним самим николи же огрехов не водилось, стало быть, он и есть наиболее пригодный для воеводства над дедами, и я настаиваю, чтоб именно его, а никого иного, вождём поставили и утвердили в должности дедовского предводителя недовольства! За г. начальника готов живот положить, столь он мне дорог, отцом же он всем нам оставался во все дни служения нашего мукам [зачёркнуто, а над ним надписано: музам наук] и т. п. Ставьте Протобестию на пост главы войска дедовского: кому, как не начальнику здания, продолжать являться начальником надо всеми дедами учёными во дни печали и отставки от их должности? Не нужны нам никакие... фетюки и шаромыжники, ставьте г. начальника, и дело с концом!

Письмо 5. А каково выступать будем? Стратегия не выработана: а ну как двинут против нас, дедов, стражу из палаццо, посыплемся песком, и ничего от войска нашего тогда не останется. Рядами нам выступать или колоннами? и кого ставить в первых рядах? кому из дедов сделаться запевалою? Тому ли, кто умён, или тому, кто рьян и глуп до безумия, но бесконечно предан общему делу? Ибо среди нас имеются таковые личности, что, не отличаясь и не выделяясь у нас умственными познаниями, знамениты фанатичностью и огнём, а есть и такие, что знают много, да делать ничего не хотят, весьма поверхностно обо всём судят и до ужаса ленивы и бездеятельны. И кого поставим запевалою? И все ли в силах нести в лапках оружие или оно вывалится и просыплется на землю дождевыми каплями, а деды наши будут перебиты все до последнего сильнейшими их?

Письмо 6. Я считаю так: в запевалы годится не тот, у кого голоса больше, но тот, кто вонять умеет сильнее прочих коллег по науке и просвещению. Ум ничто, где властвует вонь, сшибающая с ног все вражеские ряды и колонны! Выставьте в первых рядах войска наиболее духовитых дедов: они покажут недругам нашим, каково ими брезговать! Самый духовитый из наших коллег ― академик и мэтр Цианис: от его залпов половину студентов наших выкашивало, все они подыхали от смертельной дозы яда, излетевшего из задницы г. академика пятисот лет от роду. Не ему ли сделаться запевалою? но не песнями прославится г. академик Цианис, ибо духовитость его вошла в пословицу, там, где г. академик выдохнул своё стенание и посетовал немного на жизнь, ни одному недругу не выжить! Я вам говорю убедительно: поставьте вождём г. Цианиса: то-то вонючка!







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 04.04.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3059380

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1