Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIV, 2


ГЛАВА 2

1714 год. Суровый князь Ограбь VIII почил в мире. Престол занял, в порядке наследования, законный сын его, Ограбь IX. Сей владыка зело яр бе, паче прежня, покойна князя, воевав супротив общин, еже не угодны ему бяху во воззренiям своим ореховым. (1714) «Нам не нужны чада духовная, еже во прѣ с нами внутренней пребывают и ни одному нашему слову, ниже изречению доверяют; но нам ибо надобны чада духовная, для них же важна суть поучения наша, кто без наставлений отеческих жить ни единого дня способен», чинно, с осознанием собственного достоинства вещал клопиный владыка, его величество Ограбь IX, нижайшим своим клопиным слугам.Что до академиков из достославной Академии клопиных наук, то в отношении сих перезрелых умственно и телесно дедуль, вот уже лет пятьдесят как основательно и бесповоротно выживших из ума, его клопиное величество Ограбь IX задумал однажды извести́ весь корень учёности. Ибо, как повествуют старинные свидетельства,

Язвенное общество в те годы княжения Ограбь VIII цвело смердящей раффлезией: деды ходили нагло и самоуверенно, они заранее были ограждены самим князем от клеветы, любое уголовное дело, которое пытались тогда против этих дедуль возбудить, оборачивалось рядами штыков против затеявшего судебное разбирательство не в пользу академиков. (XIII, 92)

   Ограбь IX-тому отнюдь не по нраву было гнездовье разврата, что клубилось непосредственно у него под ножками: «подножие трона моего вовек не будет прибежищем распутников, ни изголовье моея власти никогда не окажется пристанищем бесстыдства», негодовал клопиный князь. «С чего это неким из наших клопиных слуг блудные похождения дозволены, в то время как подавляющей части те похождения запрещены? ― здраво рассудил клопиный владыка по утреннем размышлении о судьбах клопиного отечества. ― Где мы возбраняем обычным подданным нашим распутничать, чем же эти лысые деды заслужили сделаться исключением из общего порядка и бессовестно, без оглядки на дамоклов меч, гулять от своих жён и находить для себя утешение в объятиях юниц из числа учащихся?»
   Столичные чиновники всецело и горячо поддержали сие начинание у своего клопиного владыки и кинулись поддакивать князю на разные голоса, голоски и голосища: «да, да... так-так, нечего дедам дозволять распутничать, ничем особенным они этого не заслужили и пользы от дедов учёных почти никакой никому не бывало, ибо в каминных залах своих днями и ночами стулья просиживают, а чем они там, в залах, занимаются, одним богам и богиням ведомо; уже давно пора пресечь их блаженное и беспечное житие, избаловался, испакостился народец академический, не худо б его основательно, батожками, проучить, да отпугнут его, учёный народ сей, пороки и злачная его помышления». Ограбь IX незамедлительно издал указ:

1. Академию клопиных наук низвести повелеваем на уровень школы, чтоб сущие в ней ветхие деды академические не зазнавались и не чванились, что они какие-то особенные, неприкосновенные и неподсудные; но академические деды на самом деле никакие не особенные, а очень даже подлежат как нашему суду княжескому, так и низведению на степень простых учителей.
2. Тем из академических дедов, что с годами утратили способность думать, размышлять и анализировать события из окружающего мира, быть указом повелеваем даже не учителями-предметниками, но рабами-педагогами, кои детей в начальные классы пешком отводят и сумки с учебниками нести тем воспитанникам своим помогают.Ибо лучше успешно отправлять простую, незамысловатую работу сопровождающего слуги, нежели кичиться, сидя в залах академических, но не принося при этом никакой ощутимой пользы.

   ― Что ж получается? ― забубнили ветхие деды, ― отставка нам всем, по всей форме, выходит от владыки нашего, да? А не согласны мы с этаким бредовым положением! Где ж это видано, чтоб нас на пенсию насильно выпроваживали, тогда как деды и отцы наши, сказывают, аж до последнего тут издыхания заседали? Пока отцам нашим не стукнуло, не тюкнуло по двести пятьдесят годков, никто из них даже не подвинулся задом своим и не сошёл с места своего, не покинул хлебной должности своей, но крепко сидели на местах и ревниво стерегли тёплые и доходные местечки свои. Подобно же отцам, дедам и прадедам нашим, и мы, великие потомки научные, досидим до белых мух в залах академических, и не подвинемся, ни пяди не сдадим чиновникам князя нынешнего, ибо не владыке тут, по нашему мнению, вмешиваться: дозволено отцам нашим и дедам нашим жить по своему усмотрению, потому не господину нашему, не князю, ныне правящему, указы против академиков издавать, бо гадко есть и нечестно: попирать академическое достоинство наше, срамить отцов и дедов наших, клеймить и очернять алчущих всяко знания и умения, не по правде повелитель поступает, где же видано и где же слыхано о разбое такого размаха и толикой наглости?
   Слухачи довели до сведения повелителя высказывания унылых и выживших из последнего ума дедов-академиков. Его величество с услышанного едва сам ума от злости не лишился: «да как сии деды посмели перечить нашей воле княжеской?! ― заклокотало у князя, точно в котле, в узком горлышке, ― что они себе позволяют? деды эти давно должны сидеть на печке да внуками заниматься, а какая, позвольте, общественная польза от их беспутных заседаний?»
   Слухачам ничего доподлинно не было известно, каковы занятия, каковы обязанности ветхих дедов академических в залах научных, потому они честно признались, что сами в толк не возьмут, откуда деды нахватались такой невиданной наглости и где набрались этих бредовых оснований, согласно коим они не считают себя должными слушаться княжеских повелений. Ограбь IX бесился и ярился, у него перед глазами «мошки» даже замелькали, до того он был зол, до того такое дедовское неповиновение вывело его из себя. «Деды слишком долго пользовались незаслуженной благосклонностью да всякими иными привилегиями от отца нашего, покойного владыки Ограбь VIII, ― с жаром прошипел князь, поедая взорами слуг, ― нет, в наше княжение таких поблажек ни одной сволочи давать мы не намерены, уж коли неволя, так всем и для каждого неволя, куда глядели глаза моего покойного батюшки, когда он дозволял дедам, чтоб те жили в своё удовольствие? ― тут князь вперил зенки в тех из слуг, что стояли поодаль от его особы, ― что скажете вы о том, вы, поборники высокой морали и нравственности?» Поборники не заставили князя ждать ответа и упрашивать их дважды дать ответ, они живо закивали головами и поддакнули: «воистину так и есть, у дедов нет никаких законных оснований жить в своё удовольствие: они такие же слуги вашего величества, как и все мы, особенных не видим, чтоб им дозволены были от вашего имени некие подачки и послабления, ваше клопиное величество». Его милость советник и главный помощник его величества, господин Нашепчи, надменно, чванливо подытожил низшим себя собравшимся: «деды не вправе, знаете ли, жить, как того сами пожелают, и заниматься любованием на особ противоположного пола, вместо научных занятий, коим они обязаны отдавать годы жизни своей». Низшие чины учтиво на это склонили головы и пролепетали: «да, так оно и есть, nonlicet… avus…» (не смеет дед) Его величеству почудилось, будто бы его кто из слуг передразнивает: «это кто посмел надо мною потешаться да шутки шутить?» Опешив от испуга, приближённые кинулись тогда в один голос убеждать князя в обратном: никто над ним не подумал смеяться! Но князю стукнуло в голову: над ним потешаются, а не желают выдавать дерзновенных ослушников. И, хотя ослушников среди подданных его не было, все слуги ужасно были напуганы: в бешенстве князь мог вытворять что угодно, мог подойти и на глазах у всего двора запросто заколоть кинжалом шутника, если не пришлось по вкусу его высказывание. Приближённые повалились, как подкошенные, ниц перед владыкою: «никто не осмелился даже шутки шутить над вами, повелитель!» Его величество фыркнул от презрения к слугам своим в хоботок: «фи, что за денёк выдался!»








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 04.04.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3059309

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1