Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Уголёк" (из серии "Невыдуманные истории"


«Уголёк»
(Из серии «Невыдуманные истории»)
Сколько себя помню, у нас всегда жили кошки. Не просто жили – они были любимцами. Наглым хвостатым созданиям прощались почти все выходки. Это состояние «Чего–то не хватает…», если в доме нет кота или кошки, оно во мне с детства и перешло «по наследству» моему ребёнку.
Когда любовь к пушистому, или не слишком, созданию выказывают представительницы прекрасной половины – это выглядит умильно или, как сейчас говорят подростки, «няшно», но если полосатый наглец тракторно урчит, вольготно устроившись едва и не на голове достаточно брутального бородатого мужика – это что-то.
Так, вот! Путешествуя мысленно в детство, я припоминаю не самое наглое создание из вереницы кошачьих, проживших сытую, счастливую жизнь в нашей семье, – абсолютно чёрного кота, имевшего красноречивую кличку - Уголёк.
Кот был уникален. За лето его блестящий чёрный мех выгорал основательно и становился слегка рыжеватым. Имидж чёрного красавца в моих глазах, конечно же, страдал непомерно, но коту, по всей видимости, на такие глупости было, однако, плевать. Чувствовал он себя прекрасно, шкодничал, как обычно: много и изобретательно.
Ещё мне (как и всем моим одногодкам) как-то «повезло» в жизни со всякими экспериментами. Причём с самого раннего детства. Стали мы «первопроходцами» в обучении по новой программе. Это сейчас, став взрослой, местами злой училкой, я понимаю, какой это, простите, «геморрой» для всех. А тогда, в глубоком детстве, было прикольно. Один учебник немецкого языка на двоих: меня и соседа-одноклассника Сашку – давал массу возможностей схитрить с домашними заданиями да и просто улизнуть на незапланированную прогулку: «Я к Сашке! Учить немецкий!».
В тот день Сашка оказался проворней или «продинамил» какие-то домашние задания по другим предметам, но с новеньким учебником злополучного «Дойча» появился у меня на пороге. Оббив с ботинок снег, сосед занес обувь к печке поближе. Шапку из чёрного кроля (в чём я сейчас имею кое-какие сомнения) привычным жестом зашвырнул на кушетку у двери и по-хозяйски уселся за столом, который был и столовым, и письменным, иногда даже одновременно. Глянув на мои приподнявшиеся от громадного удивления бровки размытыми льдинками почти прозрачных голубых глаз, несмело так бормотнул: «Давай чаю попьём».
Я даже обрадовалась, хотя столь хозяйское поведение верного соратника в борьбе за уличную власть меня подивило как минимум. Не потому, что я прочно захватила в свои покрытые постоянными «цыпками» от воды и ветра ручонки руководство уличной бандой. Просто не так давно моя маменька достаточно «серьёзно» объясняла Саньку, почему я не могу быть его «невестой» и почему ей больше по душе Ванька, хозяйственный и ответственный старший брат несчастного «Ромео» (Могу добавить, что мамуля оказалась, впрочем как всегда, совершенно права: Ванька приезжает из далёкого ( по местным меркам) Севастополя к родителям каждую неделю, а разгильдяй Сашка – гость крайне редкий, да и работу ему даёт старший брат).
Отправилась я на кухню-веранду. Было у нас такое помещение. Часто мы зимовали не в большом доме, где нужно было топить две печки, а в маленькой двухкомнатной времянке, вход в которую начинался с просторной веранды – летней кухни. Да и зимой завтрак и, зачастую, обед готовился на холодной, пока не прогреется от плиты, веранде. Но планам взбодрить чайник не случилось: обе конфорки плиты оккупировал мой старший брат, что-то вдохновенно, судя по беспорядку, готовивший себе любимому. Со мной братец точно делиться не станет! Поэтому я даже не проявила активного интереса к процессу создания кулинарного «шедевра». А вот Уголёк путался у Серёжки под ногами, тёрся о них, предано заглядывая хозяину в глаза. Попросив брата поставить чай и дождавшись утвердительного кивка, я шмыгнула в комнату.
Гость нагло списывал у меня математику и, я так думаю, собирался скатать и всё остальное, пока я буду старательно делать немецкий, который давался мне легко. Ещё бы! Покойная к тому времени бабуля говорила «почти на этом языке», особенно если волновалась.
Пока я обдумывала, по ходу делая «Дойч», что же стребовать с Сашки взамен содранных уроков, Серёжка несколько раз забегал в комнату, стоял, задумавшись, возле буфета, что-то хватал и опять мчался на веранду. Судя по аромату, готовил мой старший брат что-то мясное, пряное со сладковатым привкусом жареного лучка. Мы с Сашкой только переглядывались и сосед явно сглатывал слюнки. А я с тоской подумывала, что мне, скорее всего, чаем не обойтись. Придётся либо выпрашивать вкусненькое у Серёжки, который собственноручно приготовленной едой со мной делился неохотно, либо готовить что-то самой. Кулинарить не хотелось совсем. Мы рано приученные к самостоятельности, могли приготовить и первое, и второе, и компот. Но я, лично, едоком была неважным, поэтому лентяйничала на кухне по полной программе. А тут такой пердюмонокль!
Произнеся про себя любимую мамочкину приговорку: «Все вы мужики об одном думаете!», я уже собралась схитрить, спросив братца, что ещё ставить на стол, намекнув таким образом на желание гостя попробовать братову стряпню и лелея надежду не получить в ответ известную комбинацию их трёх пальцев, я со сладкой улыбочкой повернулась к открывающейся двери…
Улыбка осталась примороженной, а слова, поклокотав, так и не прорвались наружу.
В проёме замер мой брат. Но таким старшенького брата я не видела. Выглядел он, даже по слабым подсчётам, очень злым. И вообще сильно смахивал на завсегдатая «Александровки» в стадии рецидива. Поводив безумными глазами по комнате, Сергей с мстительным криком: «Ага!» схватил…. Сашкину кроличью шапку и, швырнув её на пол, принялся жестко воспитывать, перемежая сей страшный процесс не совсем приличным возгласом: «Сука!!!».
Аппетит у нас пропал совсем-совсем. Сашка, только беззвучно открывал и закрывал рот. Я краем глаза наблюдала, как прижавшись к стенке, к открытой спасительной двери ползёт Уголёк. Именно ползёт, почти по-пластунски!
Наконец Санька отмер и озадачил моего брата вопросом:
- Серёг, а Серёг! Ты чего это мою шапку пинаешь?
Остановиться сразу Сергей не сумел. Ещё пару раз ударив головной убор соседа, мой запыхавшийся брат устало опустился на кушетку и обиженным несчастным голосом поведал историю преступления гадкого ворюги (пипец ему, сволочуге) наглого кота.
Завершив процесс вдохновенного приготовления мяса с яичницей, «кулинар» обнаружил, что на кухне не осталось воды. Поэтому, прихватив ведро и флягу на тачке, ответственный парень отправился к уличной колонке набрать воды. (Ну, здесь братец явно лукавил. Не поставь он чайник, я бы отказалась помогать с мытьём посуды. Это точно. А если бы обнаружила, что мне придётся бежать за водичкой к колонке, то могла бы сдать родителям некоторые мелкие и не очень неблаговидные проступки).
Когда Серёжка, отдуваясь, втащил на веранду флягу с водой, то заметил, что крышка на сковороде странно сдвинута. Сначала он решил, что это я «совала свой наглый шнобель в его еду. ( В этом месте у меня прямо таки зачесалось напомнить брату, что мой «шнобель» - результат наших боевых действий. Из-за еды! И вообще, пусть посмотрит на свой нос! Но я благоразумно - чем совершенно не отличалась в детстве, да и сейчас отличаюсь крайне редко - промолчала).
Потом Сергея осенило, что к нам пришёл Сашка, и я вряд ли кинула гостя, чтобы напакостить брату. Значит, это наглая сволочь – кот! Он, паскуда, научился не греметь крышкой, то есть сдвигать её совсем чуть-чуть и вынимать из посудины самые лакомые кусочки.
Если опустить горестные стенания любившего покушать Серёжки, то останутся описания страшных кар, ожидающих хвостатого разбойника. Поэтому пацифистски настроенные Сашка и я быстренько слиняли к соседу.
Возвращалась я домой довольно поздно. Страшные картины казни домашнего любимца очень уж правдоподобно рисовало богатое палитрой воображение. Выдохнув у порога, я шагнула на веранду. Вроде, всё нормально. Такой же выдох перед дверью в комнату.
В комнате мерно гудел телевизор. Ему вторил жадный огонь в растопленной печке. Брат мирно спал, посапывая от тепла. А на подушке, рядом с лицом, ну, прямо нос к носу, также всхрапывая во сне, растянулся Уголёк. Наказал, чёрт возьми, ворюгу!
Легко вспыхнув, Серёжкина злость и жесткость быстро перегорели. И мирная картина совместного отдыха вызывала какое-то шоковое умиление. Мой брат в обнимку с нашкодившим котом!!! Сашка точно не поверит! Ой, да что там Сашка! Завтра Серёжка округлит глаза и будут верещать, что его сестра – брехуха! Чтобы он спал на одной подушке с котом!? Враки!!!
А я вот думаю, лупцевал бы Серёжка так кота, а не соседскую шапку. Ой, сомневаюсь! Наверняка бы после первого "Мяу!" Братец бы жалел котика и орал на вредную сестру: "почему не проследила за мясом! Конечно, кот соблазнился!"
Сейчас по моему двору бродит огромное, на мой взгляд, стадо котов и кошек. Один из них, антацитово-чёрный Дёма (уменьшительное от Демона) уж очень смахивает наглыми повадками на того, из детства, любимца. Хотя! Этого я с превеликим удовольствием отдам в хорошие руки.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 03.04.2021г. Елена Грищенко
Свидетельство о публикации: izba-2021-3058079

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1