Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Последний день Скифа18+


Последний день Скифа
Вор в законе Степан Павлович Корольков по кличке Палыч, сосредоточенно чистил ножом сырую картошку на втором этаже кирпичного двухэтажного особняка, находящегося в Подмосковном поселке Загорянский. Все шесть окон огромной комнаты с безрамными стеклопакетами были наглухо зашторены. Кроме табурета, на котором сидел Палыч, в комнате стояла алюминиевая миска, мусорное ведро, новый пустой платяной шкаф и лакированная столешница с большим поворотным зеркалом овальной формы. На столешнице лежали: часофон, очки в серебряной оправе и «Макаров» с полной обоймой. Напротив входа, лицом к дверям, стоял одетый в чёрный костюм-тройку андроид-телохранитель отечественного производства с лицом культового советского актёра Вячеслава Тихонова. Вооружён он был ручным короткоствольным пистолет-пулемётом «Рысь».

– Ну вот и всё! – вслух сказал Палыч и бросил последний очищенный картофель в алюминиевую миску.

На столике зазвонил часофон. Палыч положил ножик на пол, вытер руки об шорты, протянул руку к часофону, нажал «принять входящий». В воздухе возникла голограмма молодого полуобнажённого трансвестита.

– Котик, ну где же ты? – сладкоголосо спросил трансвестит и облизнул губы.

– Иду, солнце, иду, – бодро ответил Палыч и убрал руку от часофона: голограмма исчезла. Палыч встал с табурета. В зеркале отразился жилистый, небритый, пятидесятидвухлетний мужчина в шортах и в военных ботинках. Всё его тело, включая руки и ноги, было покрыто тюремными татуировками. Палыч одел тельняшку, взял со столика очки, часофон, «Макаров» и направился к дверям. Андроид-телохранитель молча последовал за ним. Палыч спустился по ступеням на первый этаж. Взяв на ходу со столика початую бутылку портвейна «Массандра», прошёл через кухню, затем через межкомнатную арку в прихожую. В прихожей, мрачно уставившись на железную дверь, стоял андроид-телохранитель «Тихонов-2» с помповым ружьём в руках. Палыч обернулся к «Тихонову-1»:

– Иди к нему.

«Тихонов-1» молча встал рядом со своим близнецом. Палыч направился к ступеням, ведущим в цокольный этаж.

В цоколе располагалась комната отдыха с подвесным камином, кожаными диванами, бильярдом и мини-баром. На одном из диванов сидел Рыло – крупный широкоплечий зооморф со свиной головой. Рыло сосредоточенно смотрел в экран планшета. Рядом с ним на диване лежали два его пистолета «IWI Masada» и кусок недоеденной пиццы в картонной упаковке.

– Что читаем, маэстро? – спросил, подойдя к дивану Палыч.

– Сражаюсь в шахматы, отец!

– С кем на этот раз?

– С симулятором Ботвинника.

– Ну и как?

– Умный, сука, слишком этот Ботвинник! Только двадцать минут играю, а уже коня и ладью просрал! Пешки ни в счёт. А ты ведь знаешь: я в шахматах не профан. В губернском студенческом кружке с самим Гроссмейстером Сергеевым в ничью сыграл.

– Рыл, я конечно не сомневаюсь в твоих талантах, но, насколько мне не изменяет память, Сергеев к тому времени уже страдал Альцгеймером. – усмехнулся Палыч.

– Не, он тогда ещё не страдал болезнью Альцгеймера. Тогда у него только лёгкая деменция начиналась. Это уже потом, через год, на шефском турнире в Суворовском училище, куда его в качестве гостя пригласили, он ничего уже не соображал. – не согласился Рыло.

– Ладно, ладно. Тебе виднее. – Палыч похлопал Рыло по плечу и пошёл к бару.

За стойкой бара стоял бармен-андроид с хмурым лицом американского киноактёра Джека Николсона времён «Китайского квартала». Бармен тщательно натирал салфеткой бокалы. Когда Палыч подошёл к стойке, Джек поднял на него свои мутные, бездушные глаза и неестественно улыбнулся:

– Чего изволите, сударь? Виски, водка, портвейн?

– Спасибо, Джек, сейчас только это! – ответил Палыч, и взяв со стойки два стакана, направился в конец помещения, где находилась обитая кожей дверь с надписью «Milk & Honey».

Палыч вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. В просторной комнате было два твёрдотопливных котла длительного горения с водяным контуром, встроенная в стену душевая кабина, дверь, ведущая в туалет, небольшой шкафчик для одежды, с десяток не распакованных картонных коробок, четыре деревянных стула и антикварный письменный стол с резным подстольем. Возле стола стояла большая расстеленная кровать на низких ножках, на которой лицом к стене лежал молодой, голый трансвестит Лаура. На его спине был вытатуирован парящий на крыльях единорог. Лаура смотрел фильм Бернардо Бертолуччи «Последнее танго в Париже», который транслировался на занимавший полстены экран винтажным кинопроектором «Москва».

– Котик, ну наконец-то! – Лаура выключил кинопропроектор и повернул в сторону своего постоянного полового партнёра красивое, покрытое тональным кремом лицо.

– Мало времени, солнце. Сейчас по-быстрому. – Палыч поставил стаканы и бутылку портвейна на письменный стол.

– Почему быстро? Куда мой котик спешит на этот раз? – Лаура встал раком, изогнув своё стройное ухоженное тело.

– Братва скоро приедет.

– Что, опять эти матерщинники? Фи!

– Не, пацаны сейчас отдыхают. Скиф приедет собственной персоной и ещё кто-то, кого я пока не знаю. – Палыч положил «Макаров» на стол, присел на один из стульев, стал суетливо расшнуровывать военные ботинки на толстой подошве.

– Всё с тобой ясно… – вздохнул Лаура и, достав из-под подушки интимный гель «Наслаждение», тщательно смазал себе анус с торчащим наружу небольшим шариком геморроя.

– Выыпьем заа любоовь, как блестяят сейчаас твоои глазаа… – фальшиво пропел Палыч и повесил на спинку стула, носки, тельняшку и трусы. Затем он налил Портвейна из принесённой с собой бутылки в стаканы, отпил четверть от своего и подошёл со вторым стаканом к стоящему раком Лауру.

– Мерси! – сказал Лауру и, не меняя позы, сделал пару глотков.

Палыч поставил стакан на стол, снял очки, влез на кровать. Засунул палец в анус Лауры:

– Густо смазала!

– Ага, милый! Как ты любишь! – Лаура выгнулся и замер в предвкушении.

– Во имя страсти! – торжественно произнёс Палыч и осторожно ввёл свой напрягшийся член в раздолбанный анус Лауры.

– Ой, сладко! – томно произнёс Лаура.

– Да, ёпта, сладко! Сладко как в ночном бараке на сочельник! – оскалился железными зубами Палыч и, крепко взявшись за бёдра Лауры, стал быстро двигаться.

– Ой, сладко как! Еби меня, милый! Еби сильней! – стонал, вцепившись в подушку Лаура.

– Сладко! Сладко и сильно! Во имя страсти! Страсти праведной! Страсти любовной! – хрипел Палыч, брызгая слюной на изогнутую спину трансвестита. Внезапно громко зазвонил часофон. Номер абонента был скрыт.

– Ох, бляяяя! – Палыч преждевременно кончил, крепко сжав своими мозолистыми пальцами ягодицы Лауры.

– Сладенький, мой! – Лаура повернул голову и сложил губы трубочкой.

– Ох ты ж блять… – Палыч вынул ослабленный член из ануса и вытер его протянутой Лаурой салфеткой. Часофон настойчиво продолжал звонить. Палыч слез с кровати, надел очки и нажал «принять вызов без видео».

– Да, слушаю!

– Стёпа, привет! Мы уже на Витте, скоро к твоему дому подвалим!

– Хорошо, встречаю!

Палыч выключил часофон и стал быстро одеваться.

– Мне пора, милая! Сиди здесь, и никуда не выходи! Ок?

– Оки, оки, – вздохнул Лаура и пошёл подмываться в душевую.

Через семь минут к воротам арендуемого Палычем особняка подъехала большая чёрная бронированная карета с тонированными стёклами, запряжённая чёрными лошадьми. Палыч, Рыло, «Тихонов-1» и «Тихонов-2» вышли во двор. Рыло достал пульт, нажал на кнопку. Ворота стали быстро открываться. Карета въехала внутрь и встала напротив крыльца. Рыло щёлкнул пультом ещё раз – ворота закрылись.

Правящий лошадьми кучер-телохранитель был облачён в серебристый бронекостюм, оснащённый системой фильтрации воздуха. Его чёрный шлем имел Y-образное отверстие, встроенный сканер и видеорегистратор. В чехле за спиной находился короткоствольный автомат и парализующий жезл. Как только карета остановилась – все четыре лошади застыли в неестественных позах. Кучер кивнул внимательно наблюдающим за ним Палычу и Рылу, огляделся по сторонам и показал большой палец вверх.

От дна кареты отделился дроид-скорпион. Быстро перебирая восемью железными лапами, он сделал круг вокруг вверенного ему объекта, сканируя головогрудью пространство на предмет наличия взрывчатки. Затем скорпион приподнялся на четырёх задних лапах и застыл, подняв вверх оснащенные мощными стальными клешнями педипальпы.

Двери кареты распахнулись одновременно с двух сторон, и из неё вышли четверо приземистых, тяжеловесных дроидов-телохранителей с двухсторонними камерами наблюдения вместо голов. Все четверо с ног до камер были покрашены в грязно-серый, однотонный цвет, и вооружены отечественными крупнокалиберными пулемётами «Затон». Затем из кареты вышел крупный высокий мужчина тридцати девяти лет с бионическими руками. Он был без майки, в белых спортивных штанах и чёрных кроссовках. Следом появился невысокий азиат неопределённого возраста, с бородой, заплетённой в косичку. На азиате был дорогой серый костюм и чёрные туфли. Увидев Палыча, здоровяк в красном улыбнулся, подошёл к нему и стиснул старого друга в крепких объятиях.

– Здравствуй, Стёпа, здравствуй дорогой!

– Здорово, бро! Только не задуши меня ненароком!

Палыч высвободился из железных объятий Скифа и посмотрел на азиата.

– Знакомься, Стёпа! Это тот самый Якут – правая рука Лёши Новосибирского! – представил своего спутника Скиф.

– Приятно познакомится!

– Взаимно!

Палыч и Якут пожали друг другу руки.

– Ну а это Рыло. Ты, Скиф, с ним уже знаком.

Рыло поочередно пожал руки Скифу и Якуту.

– Раритетные у тебя, Стёп, андроиды! – Скиф посмотрел на мрачно смотрящих по сторонам «Тихонова-1» и «Тихонова-2».

– Ты же знаешь, Скиф, я люблю всё винтажное. А у тебя, я вижу, современная охрана: новенький скорпион-сапёр и мощные дроиды-пехотинцы. Выглядят прям как штурмовики жандармерии, только расцветка другая. Отжал у нашей доблестной полиции?

– Ага, Стёп, отжал и перекрасил! – улыбнулся Скиф. – На самом деле они только выглядят как жандармские, но гораздо быстрее и поворотливее их. Хорошо дерутся, быстро бегают и метко стреляют. Модернизированные. Не чета полицейским дуболомам. Приобрёл их взамен тех, что погибли, охраняя меня от Кущёвских киборгов. Я ещё четверых таких-же заказал, скоро привезут. А израильский скорпион не только сапёр, он ещё может за пять минут своими клешнями минусовать до дюжины вражеской пехоты. Ну а это – Скиф кивнул на кучера, – Серёга Молот, мой старый боевой товарищ ещё по Нагорному Карабаху.

Молот снял шлем и помахал всем рукой. У него оказалось испещрённое шрамами лицо со скошенным на бок подбородком.

– Скиф, а что: лошади у тебя тоже роботы? – спросил Палыч.

– Да, Стёп. Сделаны в Японии на заказ. Дорогие суки, но, как видишь, выглядят на все сто.

– Это точно. Я таких в первый раз вижу. Выглядят и двигаются как настоящие.

– Такие есть только у нашего царя и главы службы безопасности Кремля барона Ратникова.

– Однако! – Палыч подошёл к одной из лошадей и провел ладонью по напрягшимся мышцам крупа. – Всё как настоящее!

– А то ж. – улыбнулся Скиф. – И начинка и обшивка. Всё только высшего качества.

– Ясненько, ясненько. Скиф, а где остальная охрана? – спросил Палыч, – Ты сегодня что-то как-то по скромному.

– Две кареты с ЧОПовцами я оставил на въезде, чтобы не светиться.

– Ясно. А то я уже было подумал, что ты расслабился.

– Какое там, Стёп. Сам знаешь, расслабиться мне, да и, собственно, тебе – никто не даст. А желающих меня грохнуть: вагон и маленькая тележка. У тебя чуть поменьше.

– Вот, вот. Ну ладно – милости прошу на мою новую съёмную хату! – Палыч небрежно показал рукой на двухэтажный особняк в колониальном стиле, облицованный терракотовым кирпичом, крыша которого была покрыта битумной черепицей серо-серебристого цвета.

– Железные, скорпион, остаётесь здесь! Молот, идёшь с нами! – скомандовал Скиф, и вместе с Якутом направился к широкому крыльцу, обложенному чёрным камнем и серой тротуарной плиткой.

Через пять минут все уже сидели на мягких кожаных диванах в комнате отдыха цокольного этажа. Бармен-андроид с внешностью Джека Николсона выехал из-за стойки с подносом в руках, на котором стояли стаканы с виски и коньяком, а также блюдце с нарезанными дольками лимона и пепельница вместе с запечатанной пачкой папирос «Козьма Крючковъ». Вместо нижней части туловища у бармена Джека была балансировочная платформа на трёх колёсах.

– Что-нибудь ещё? – улыбаясь спросил Джек, поставив поднос на столик.

– Спасибо, мне пока этого хватит! – улыбнулся в ответ Скиф и вопросительно посмотрел на Якута.

– Мне тоже! – ответил Якут.

– А вам, сир? – обратился бармен к мужчине со скошенным подбородком.

– А я, братец, сегодня за рулём! Белозубо улыбнулся Молот, и все дружно засмеялись.

– Окей, Джек, сделай нам сока! – сказал Палыч и потянулся к пачке с папиросами.

– Какого соку изволите-с: яблочного или апельсинового? – продолжал улыбаться бармен.

– Джек, давай уже не еби нам мозги: выжми и того и другого, всем по кружке. – Палыч распечатал пачку и предложил гостям.

– Будет слелано-с! – осклабился бармен и поехал обратно к барной стойке.

– Палыч, ну ты и нашёл, однако, куда переехать. Загорянка это ведь ментовской посёлок. Здесь же каждый второй дом принадлежит служащим отдельного корпуса жандармерии особого назначения. В курсе, да? – Скиф прикурил взятую из пачки папиросу золотой зажигалкой.

– Конечно, в курсе, Скиф. Поэтому и переехал. – улыбнулся, дымя папиросой Палыч, – Волки здесь меня искать не будут. А если и будут, то в последнюю очередь. Да и Медведковским тоже не с руки суда соваться.

– Ну, в принципе, ты прав. – Скиф затянулся, взял с подноса один из стаканов с виски и слегка пригубил его. – Ну, выкладывай, как стрелка с Бауманскими прошла. Много волков положил? Есть потери?

– А хорошо прошла стрелка, Скиф. Очень хорошо, без потерь с моей стороны. – Палыч взял с подноса стакан с коньяком и тоже неспешно пригубил его.

– Стёп, ну не томи! – Скиф уселся в кресло поглубже и положил ногу на ногу.

– Короче, я не стал своими пацанами рисковать. И послал одних кукл. Они положили четверых бригадных, а кто-то до них положил там ещё двадцать Бауманских волчат, которые прибыли на стрелку первыми, за полчаса до бригадных.

– Это кто ж нам так подсобил?

– А хуй его знает. Может там нарки какие или зооморфы приблудные. Но красиво их сделали: головы всем отрезали. Когда мои куклы прибыли на фабрику, там кроме трупов уже никого не было. – Палыч стряхнул пепел и взял с подноса стакан с коньяком.

– Ну что ж, отлично, Стёп. Значит всё идёт по плану. Пусть теперь пидоры Бауманские дёргаются и засвечивают свои бригады, а мы их все срисуем и минусуем. Правда, Якут?

Скиф тоже стряхнул пепел и повернулся к сосредоточенно забивающему самосадом трубку бригадиру Новосибирских.

– Конечно, Скиф. Мои ребята уже готовы. Ждут приказа чтобы порвать на лоскуты всю эту нечисть.

– Якут, – обратился Скиф к Палычу, – недавно прибыл из Новосиба со своей прославленной бригадой охотников. Пятьдесят бойцов. Все профессионалы своего дела, славные ребята. Бауманские скоро кровью ссать будут.

– Верю, верю! – улей мы уже разворошили. Теперь главное не дать эти гадам разлететься. – Палыч поставил едва пригубленный стакан с коньяком обратно на поднос.

– Никуда они от нас уже не дёрнуться. Всё схвачено, Стёп. Завтра старого пидора Петрушу ожидает большой сюрприз. Прямо в его логове. Какой, не скажу. На то он и сюрприз, но если всё срастётся, то волки завтра останутся без головы.

– Ну и отлично. Мои пацаны тоже зря время не теряют, – сказал Палыч. – Думский куратор Бауманских князь Авдеев сегодня едет на малые озёра порыбачить. И это будет его последняя рыбалка.

– Добре, Стёп, добре! А вот и напитки!

К столику снова подъехал бармен.

– Извините-с, что так долго, господа! Пейте на здоровье-с! – Джек поставил второй поднос рядом с первым. На подносе стояли стаканы со свежевыжатыми фруктовыми соками, кружки с хлебным квасом и розетка с мятными пряниками.

Все потянулись к напиткам. Якут, Молот и Рыло взяли по прянику. Джек поклонился и поехал обратно к бару.

– Как, кстати, дела у Лёши Новосибирского? – спросил Палыч у Якута. – Я слыхал двух Урановых он уже завалил.

– Да, младшего и среднего мы выследили и расстреляли, – макая пряник в коньяк ответил Якут, – тёпленькими в баньке их сделали, вместе с четырьмя дроидами-охранниками навороченными, а вот Уран старший: та хитрая падла. После смерти своих братьев он сверхосторожным сделался. Никак не можем вынюхать где он прячется. Кроме того, он, сука, в ответку заманил по ложному следу одну из наших бригад. Завалил дюжину наших опытнейших пацанов и трёх андроидов дорогостоящих.

– Ну, я так понимаю, это дело времени. Завалите Урана Старшего и всё княжество Новосибирское под вами будет? – Палыч посмотрел на свой едва пригубленный стакан и взял с подноса кружку с апельсиновым соком.

– Ну, активов у Урана конечно много. Когда добьём его, фабрика квантовых наноалмазов, ангарский пищевой комбинат, завод бионических протезов, сеть стоматологических клиник «Улыба» и многое другое… всё это к нам перейдёт. Ну а подземные оранжереи с дурман-травой придётся отдать Вите Китайцу и его братве.

– Вите Китайцу? А с какой-радости-то? Он же Славгородом и его окрестностями рулит.

– Лёша с ним договорился о сделке. Китаец со своей братвой должен уничтожить всех мустангов в Новосибе, потому что их лидер Мустафа продался с потрохами Урану.

– Однако!

– Вот, вот. Валить многих придётся. Мустангов целая армия – рыл триста, триста пятьдесят. Плюс два десятка современных дроидов-киллеров. Всё это Китаец берёт на себя. У нас столько людей и дроидов нет, чтобы на два фронта воевать, а у Китайца около семиста бойцов и дроидов штук пятьдесят, так что он справится.

– А менты?

– А что менты? Как обычно: часть под нами, часть под Ураном, но есть и упёртые, из бывших военных, что взяток не берут, а любят двигаться по службе по нашим трупам. Недавно в ресторане спровоцировали драку: расстреляли на месте из пулемётов двадцать наших пацанов, и ещё восьмерых в казематы закрыли на десять лет.

– За что? За драку?

– За сопротивление, покушение на убийство, причинение увечий сотрудникам жандармерии и незаконное хранение-приобретение огнестрельного оружия.

– Вот ведь суки! Значит ваши пацаны всё ж успели их порезать?

– Да какой там. Одному руку и нос сломали, другому глаз выбили, а у нас два десятка трупов и десятка каторги на тех, кто выжил – это полный беспредел.

– Да, наглые у вас менты. Впрочем, у нас не лучше. – Палыч поставил пустой стакан на поднос.

– Вот именно, поэтому Якут и прибыл к нам на подмогу! – Скиф затушил окурок в пепельнице. – У меня сейчас тоже с бойцами напряжёнка: две бригады в минусе.

– Так, так, а я и не в курсе. – Палыч тоже затушил папиросу и взял с подноса второй стакан с соком.

– Неделю назад, Стёп, Чичгара со всей его бригадой в тридцать два человека повязали за мультикоптер. Коптер был сделан под жандармский, точ-в-точ. Во время слежки за объектом в Левобережном районе его вычислил ментовской дрон-ищейка. Сел на хвост по-тихому и коптер привёл его прям к Чичгару в Крылатское, а там на двух хатах вся его бригада после днюхи Сергеича отдыхала. Пацаны все на расслабоне были. Короче застали врасплох, всех мордой в пол, всё вверх дном подняли. Конфисковали коптер, волыны, гранаты, мины и компы. Всех повязали и в Зелег сразу увезли на железку.

– И что, – Палыч залпом осушил стакан с соком, – откупиться никак не получилось?

– Ну это ж не жандармерия, Стёп, а федералы. Отдел по борьбе с незаконным изготовлением, использованием и продажей дронов, дроидов и прочей роботизированной поебени.

– Да уж, этих не подмажешь.

– Вот, вот. С волынами мы бы легко отмазались. Если бы это жандармы были. Почти все пацаны Чичгара числятся охранниками в ЧОПе с правом ношения оружия, а вот за коптер слежения и боевые гранаты с минами теперь по полной впаяют.

– Семерик?

– Какой там. Запамятовал ты, Стёп: государь наш два года назад новый указ подмахнул за ужесточение по этому направлению. Теперь Чичгару и всем его пацанам светит пятнашка строгача, а Чичгару как владельцу коптера ещё и ампутация правой руки. Мы, конечно, пацанам поможем, чем сможем: о семьях позаботимся, грев на зону зарядим, но на большее, сам понимаешь, рассчитывать не приходится.

– Однако! Про ужесточёнку эту и не слыхал. Я ведь в это время зону топтал. – Пылыч почесал колено. – Ну а со второй бригадой что?

– А вторая бригада Афони Шустрого вчера утром в полном составе полегла на пасеке под Великодворском. Выжил только Мишка Залупа, но, правда, без рук остался. Будем ему, как и мне в своё время, новые заказывать в институте имени Бурденко. Короче фермер там один бесхозный, бизнес замутил с гибридными пчёлами. Мёд телегами начал в город и соседние сёла продавать. Мы ему крышу предложили за сорок процентов от прибыли. Он вроде как согласился, но попросил, чтоб мы местных хорей приструнили так как они мол тоже имеют вид на него. Шустрый со своими двадцатью семью пацанами и двумя дроидами-рубщиками приехали на стрелку прямо на пасеку. А пасека большая и накрыта сверху полусферой из прозрачного пластика. Фермер этот – гондон штопанный сказал, что отлучится на минуту. Вышел, все двери железные сразу закрылись и, одновременно ульи покрывались. Из ульев вылетели пчёлы огромные. Каждая размером с собаку. Он их, сука, чем-то накачал. Они все бешенные были, и сразу на пацанов полетели. Пацаны достали волыны, пытались отстреливаться, но этих пчёл гигантских там до хуя было. За пять минут они убили почти всех пацанов: кого объели, кому жвалами головы поотрывали.

Шустрый и Залупа, сильно покусанные, смогли выбраться из пасеки. Шустрый вовремя заметил кирпичную кладку в бетонной стене и приказал дроидам рубить проход. Вылезли вместе с дроидами наружу, а там фермер вместе с хорями уже на шашлыки двух оставленных охранять транспорт пацанов разделывает. Шустрый с Залупой сразу застрелили фермера и двух хорей. Дроиды зарубили ещё четверых, а оставшиеся двое отстреливаясь убежали.

Пока Шустрый с Залупой накладывали пластыри на опухшие от укусов лица и руки, хори вернулись, но уже с подмогой: ещё семь хорей, вооружённые крупнокалиберными ружьями. Дроидов наших быстро завалили. Шустрый с Залупой из своих Калашей положили четверых хорей, и, стали отстреливаясь, отступать – спрятались за ангар. Потом слышат взрыв и выстрелы пистолетные. Вышли, а там пять мёртвых хорей в обнимку со своими ружьями лежат, и Володя Шумахер с пистолетами стоит.

– Это тот, который снайперски с двух рук стреляет?

– Он самый. Так вот – Володя стоит весь в говне измазанный, но живой и здоровый. Оказывается, он, когда пчёлы на всех налетели, сразу зарылся с головой в навозную кучу, а потом смог, отстреливаясь от пчёл сбежать в тот проём, что дроиды пробили.

– Смекалистый парень!

– Не то слово. Золотой пацан был. Короче сели они втроём в упряжку и покатили оттуда. Володя за поводьями сидел. На выезде из посёлка их стали нагонять хори на ящерах, рыл пятнадцать. Залупа сел за поводья, Шумахер стал отстреливаться. Многих положил, но и сам был тяжело ранен. Короче, от погони оторвались, но пока добрались до Москвы Шумахер умер от потери крови, а Шустрый от укусов пчелиных. Выжил только Залупа. Он всё это и рассказал.

– Однако! – Палыч закурил вторую папиросу. – Ну, ты разобрался уже с этими тварями?

– Конечно, Стёп. Вчерашним же вечером отправил туда бригаду Слона и Мазурика. Они всех оставшихся хорей перебили, тела ребят наших забрали, местных ментов подмазали и пасеку эту на хуй сожгли.

– Добре. Менты то много взяли?

– Там одно название, а не менты. Пропитая сельская жандармерия в количестве пяти человек и четырёх ржавых дроидов аж первого созыва. Дали им небольшой слиток золота на всех. Они оформили всё как перестрелку двух конкурирующих группировок хорей. Записи с двух камер наблюдения потёрли, ну и прибрали там всё что надо.

– Да уж, житие-бытие. – Палыч задумчиво выпустил дым.

– Ну да ладно о грустном, – Скиф постучал стальными пальцами по столику. – Завтра, пацаны, у нас важный день. Завтра мы покажем, что такое власть и сила воров. Мы вырежем одним махом всех Бауманских, заберём и поделим по-братски все их активы, а через полгода с зоны отчалит Крест, и тогда мы займёмся остальными: Солцевскими, Ореховскими, Таганскими, Медведковскими, Люберецкими, Балашихинскими, Бутовскими, Рузляевскими, Красногорскими, Наро-Фоминскими, Егорьевскими, Митинскими, Запрудненскими и прочими пидарасами.

– Дело правое, дело нужное, брат! – Якут докурил самосад, засунул кусок пряника в рот и стал чистить трубку. – Мои пацаны уже на месте и ждут приказа.

– Мои тоже! – Палыч глотнул сока. – Ждём только кукол.

В этот момент у Палыча зазвонил часофон.

– А вот и они! – Палыч нажал приём. В воздухе возникла голограмма «Тихонова-1»:

– Хозяин, сёстры прибыли. Стоят у ворот.

– Так впустите их. Скажи, чтобы в бильярдную к нам спускались.

– Слушаюсь. – ответил андроид-телохранитель и голограмма исчезла.

Через пять минут перед сидящими в креслах Палычем, Скифом, Якутом, Молотом и Рылом предстали два андроида-киллера: Таня и Наташа. Стройные ноги Тани были сильно исцарапаны ветками, а лицо Наташи было полностью закрыто цветастым старушечьим платком с прорезями для глаз.

– Вот, братва, моё недавнее дорогостоящее приобретение: израильские боевые андроиды нового поколения. Внешне ничем не отличимы от людей, а ещё точнее, от блядей. Прошу любить и жаловать: Танюша и Наташенька!

Все присутствующие кроме самих андроидов дружно засмеялись.

– О как! – дожевав пряник восхитился Якут. – Выглядят действительно как обычные феи из дома терпимости.

– Ну, что, куклы, как добрались? Хвоста не привели? – с улыбкой спросил Палыч.

– Добрались без происшествий, хозяин! Слежки в процессе передвижения выявлено не было! – Приложив руку к виску громко отрапортовала андроид Таня.

– Ну и славно! Наташ, покажи лицо-то.

– Андроид Наташа сняла платок и показала свою лысую голову с останками сгоревших волос и почерневшим лицом.

– Поджарилась слегка, но ничего: это дело поправимо! – Пылыч повернулся к ковыряющемуся в носу зооморфу. – Рыл, сходи с ними в хозблок. Там рядом с аптечкой стоит бокс с ихними запчастями. Проследи чтобы всё нормально было, и не забудь им, кроме лиц, батареи ещё поменять, и обоймы в пистолетах тоже.

– Всё сделаю, шеф! Наведём марафет нашим супер-киллершам. За мной, куклы! – Рыло взял с подноса ещё один пряник, сунул его в карман штанов и направился к выходу. Андроиды Таня и Наташа молча последовали за ним.

– Сколько же такие стоят? – поинтересовался Якут.

– Чуть больше чем до хуя! – улыбнулся Палыч.

– Ну, так ведь окупятся затраты в итоге то. Многих, наверное, твои куколки уже на тот свет отправили? – спросил Якут.

– Я их купил где-то полгода назад, почти сразу, как только с зоны откинулся. Контрабандой из Израиля через Мишу Рыжего. Скажу честно: отдал за них половину всего, что у меня было, но это того стоит. Танюха с Наташей до сегодняшнего дня положили где-то человек пятнадцать, двух дроидов и трёх андроидов-киллеров охраняя меня, а сегодня так вообще отличились: пятеро центровых из Бауманских и ещё двадцать молодых бычар того же разлива. Правда, говорят, что молодых не они положили. Я потом у них в кодах посмотрю, может сбои какие появились.

– В любом случае, – обратился Скиф к Палычу, – бригада у тебя теперь реально укомплектована. Рад, что ты по-прежнему с нами, дорогой. Знаю, что израильский «Моссад» имеет в своём распоряжении андроидов-детей. Выглядят как реальные малыши, могут ходить по стенам и по потолкам тоже. Жаль только, что в продаже их пока нет. Только для внутреннего пользования.

– Да, я об этом слышал. В Японии тоже неплохие андроиды продаются, и выбор побольше чем в Израиле, но цены выше. Скиф, а у нас людей для завтрашнего дела точно хватит?

– Не сомневайся, Стёп, – хватит конечно. У меня ведь ещё одна бригада появилась: Одесская.

– Да ну? Йося Сичкарь со всем своим Кагалом теперь к тебе перешёл?

– Йосю Сичкаря, Стёпа, три недели назад завалили тамошние менты на зоне. А на Украине сейчас сам знаешь, что происходит. Красный Игил скоро её всю сожрёт. Правая рука Сичкаря Дато Борзый и его самых лучших пятьдесят бойцов попросились ко мне, на партнёрских, так сказать, условиях.

– Вот так дела! Скиф, но Дато Борзый ведь беспредельщик, и законов воровских не чтит. С ним надо поосторожнее быть. – Палыч отогнал присевшую на столик жирную муху.

– Стёп, ну так и я ведь не первый день замужем! – Скиф снова постучал титановыми пальцами по столу. – Завтра утром пошлю его и всех его головорезов на самый опасный участок Бауманских. Тех, кто выживет, потом добьём. Всего и делов-то. Ну а пока пусть на нас поработает.

– Вот это правильно! А что они уже в Московии?

– Конечно. Расквартированы сейчас в Мосрентгене, на плодоовощной базе моей, ждут приказа к началу атаки.

– Чем же ты их заманил?

– Пообещал им налом десять лимонов, ящик золотых слитков и долю от алюминиевого завода! Представляешь? – чуть не расхохотался Скиф.

– Да, щедро! Я бы тоже на такие сладости повёлся!

– Вот, вот, – Скиф взял с подноса стакан с коньяком, – выпьем, воры! Выпьем за дело наше общее, дело праведное!

Палыч, Якут и взяли по бокалу с коньяком, а Молот стакан с соком. Все дружно чокнулись и выпили.

– И правда и судьба на нашей стороне, пацаны! – Скиф закусил лимончиком и подмигнул протирающему за барной стойкой бокалы андроиду-бармену. – Помнишь, Стёпа, как девять лет назад мы под корень вырезали всех Саларьевских?

– Ещё бы, как такое забудешь! – улыбнулся Пылыч, закусывая пряником, – об них в своё время Солнцевские с Ореховскими зубы обломали, а у нас получилось.

– Вот! Потому что карты гадальные, бабки моей колдуньи, указали тогда нужный день и время! Так же как в прошлом году указали карты на нужное знакомство с думным дьяком Урусовым! И так же, как неделю назад указали на завтрашний день, на то, что он будет решающим в нашей новой большой победе!

– Верю, верю, Скиф, так и будет! Только вот почему завтра? Мы же сегодня вроде уже начали. Почему не продолжить сегодня? – спросил Палыч.

– Так надо, Стёп, не волнуйся! Завалим сегодня жиртреста Мамута, а завтра утром будет основное наступление по всем, так сказать, фронтам! Выебем всех этих уродов в рот! Никого не пощадим, ни сук их ни спиногрызов! – Скиф сжал своими титановыми пальцами стакан так, что он треснул.

– Да я и не волнуюсь, Скиф! Твоё чутьё и карты твоей гросмутер нас ещё никогда не подводили!

– Не подведут и сейчас! Так что жди от меня завтра утром звонка, а я дальше поеду: надо ещё сегодня с Арнольдом, Мухой и Игнатом перетереть, а потом уж и с генералом Вавиловым встретиться – подкрепить его решительность серебром да золотом.

– Добре, Скиф, добре! – Все поднялись с кресел, и Палыч крепко пожал руки Скифу, Якуту и Молоту.

В этот момент у Скифа зазвонил часофон. Скиф снял прикреплённую к часофону мини-гарнитуру, вставил наушник в ухо и нажал на «принять без голограммы».

– Да, Ген, что там у тебя? Так, так. Вот блядь уроды. Да, понял, понял. Ладно, займись тогда этим. Да, переиграю. Да, Фирсу позвони обязательно. Давай, у меня дел ещё сегодня – хуй и маленькая тележка. Звони, пока. – Скиф вынул наушник из уха и недовольно покачал головой.

– Что-то случилось? – спросил Палыч.

– Куля со всей своей бригадой сцепился в таверне на Можайском с какими-то серьёзными фраерами. Похоже, что с Таганскими. Никого вроде не убили, но полтаверны разнесли. Их вместе с Таганскими в ближайший обезьянник менты отвезли. А ведь Куля через полчаса должен был ехать на Слободскую отправлять на тот свет Мамута. Четыре наших лучших штурмовых андроида под Кулю задрочены, слушают только его приказы. Перепрограммировать их сейчас времени нет. Короче, Стёп, выручай. Без твоих кукол сегодня снова не обойтись.

– Не вопрос, бро. Всё сделаю. Сколько у Мамута андроидов и людей сейчас в ресторане?

– Мамут всегда ходит со своим личным помощником и водителем Фролом и двумя андроидами-телохранителями Боликом и Лёликом: так себе дуболомы – устаревшей конструкции – но положить много пацанов могут, а твои современные куклы с ними легко справятся. Из бойцов: человек семь, не больше, остальное обслуга. Я сейчас позвоню Тору, и он сбросит тебе схему ресторана. У них там ещё выход в соседний двор есть, там наш наблюдатель сидит, он тоже подсобит. Твои-то пацаны сейчас где?

– Жора, Капуста, Белый и Гриша: с духариками трутся в Мымрино, а Серый, Сиплый, Малина и Лапша сизых гоняют где-то в Беляево. Я им сейчас всем позвоню – сориентирую. А вот Германа, Святогора, Узбека, Саню и Чичу я отправил к чёрту на кулички, выколачивать долги у одного хитрожопого торговца. Так что – сегодня без них. Сегодня я только восемь пацанов свободных имею.

– Ну вот и отлично! А я тебе ещё Тора с его ребятками в подмогу пришлю. У него дюжина, у тебя восемь и супер-куклы: так что, думаю, вполне хватит. Главное, Стёп, быстро надо всё сделать, и сматывать удочки, до того, как к Мамуту подмога подоспеет.

– Не в первый, ни в последний раз! Сделаем всё в лучшем виде! – улыбнулся Палыч.

– Ну действуй, братуха! На связи! – Скиф крепко обнялся с Палычем.

– Я вас провожу! – Палыч направился к выходу.

Скиф, Якут и Молот последовали за ним. Как только все вышли из бильярдной, неустанно протирающий бокалы бармен-андроид с внешностью Джека Николсона улыбнулся, и, щёлкнув встроенной в свой правый глаз микрокамерой отправил всё, что только что увидел и услышал в информационный инкубатор Бауманских.

Облачённый в лёгкий махровый халат абрикосового цвета лидер Бауманской ОПГ шестидесятитрёхлетний Пётр Израилевич Босс, он же Петя Бауманский, он же Петруччо, мерно прохаживался по веранде своей усадьбы, попивая ароматный колумбийский кофе из гжельской чашки. Пётр Израилевич был не высок и приземист. Его седые, уже изрядно поредевшие волосы были зачёсаны назад и схвачены на затылке в пучок. Выпуклые, масленые, широко посаженные глаза в сочетании с маленьким вздёрнутым носом придавали лицу некую гротескность или даже кукольность, но контрастирующие с ними: большой, хищно улыбающийся рот и глубокий шрам, идущий по всей левой щеке до самого уха, придавали внешности Петра Израилевича брутальность и, внушали подчинённым, а также врагам, как минимум – уважение и как максимум – опасение и страх.

Веранда была защищена пуленепробиваемым стеклом и находилась на третьем этаже современного трёхэтажного дома в стиле Нью-Фахверк. На территории усадьбы стояло ещё три точно таких же дома. Все они были соединены между собой подземными переходами, и только под домом, в котором жил Пётр Израилевич располагался подземный бункер, оснащенный по последнему слову техники, впрочем, как и вся усадьба лидера Бауманских.

Кроме четырёх одинаковых трёхэтажных домов из красного бетона, красного кирпича и чёрного дерева, на территории усадьбы находились: парк, конюшня, транспортный и технический ангары, своя мини-электростанция со стационарными и портативными генераторами, дом охраны, бассейн, мини-зоопарк с террариумом, в котором жили небольшие редкие клонированные хищники мезозойской эры. Также имелся большой гараж с десятью бронированными каретами. По территории парка с аккуратно выстриженными волнистыми линиями деревьями и кустарниками ходили шестеро современных дроидов-штурмовиков с встроенными в плечи турелями, на которых были закреплены гранатомёты и крупнокалиберные пулемёты. Ещё одиннадцать таких же дроидов стояли отключёнными в ангаре.

У роскошного фонтана с колоннами в античном стиле и огромной скульптурой, изображающей шесть тёмномраморных, стреляющих друг в друга из луков и арбалетов, кентавров, лениво прохаживались маврикийские дронты, бройлерные удоды и шуазёльские хохлатые толстоклювы.

Сама усадьба находилась в Голландской слободе – элитном посёлке, находящемся на территории Новоизмайловского леса, щедро засаженного гибридными тридцатиметровыми соснами. Все двести усадьб Голландской слободы со всех сторон были обнесены высоким забором из голубого бронированного стекла и белого бетона.

Ворота каждой усадьбы украшал именной герб и камеры видеонаблюдения, корпуса которых были стилизованы под животных: волков, медведей, лис, кроликов, туров, трагоцерусов и тд. Над воротами усадьбы Петра Израилевича висела сделанная из нержавейки голова саблезубого волка.

Соседями Петра Израилевича были люди состоятельные, потому как налог на здешнюю землю, отчисляемый ежеквартально в городскую казну был запредельно высоким. В Голландской слободе проживали в основном семьи крупных чиновников, купцов, генералов, владельцы заводов и крупных предприятий, князья, графья и священнослужители, приближенные к царской семье. Последних, впрочем, было немного, а именно Епископ Флавий и Архимандрит Варлаам. Также в Голландской слободе проживали три богатейших голландца сбежавших в своё время из захваченных и, практически, полностью уничтоженных Красным Игилом Нидерландов.

Фердинанд Де Лемменс был старшим братом мужа младшей дочери Государя. Всё золото и бриллианты, вывезенные из родных Нидерландов он удачно вложил в элитную недвижимость Московии. В основном это были несколько десятков сто и двухсотметровых квартир в Московских высотках, которые он сдавал в аренду. Второй голландец Йоханнес Ван Лон владел заводом по производству растительного масла и пятью крупными птицефермами, в том числе той на которой выращивались так полюбившееся многочисленных посетителям ресторанов и закусочных огромные пятидесятикилограммовые голуби мясной породы Карно.

И, наконец, третий голландец Герт Де Крон был владельцам самого большого мукомольного завода в Московии и фабрики по пошиву постельного белья. Он был соседом Петра Израилевича, и по стечению обстоятельств, одним из тех, кто ежемесячно платил ему деньги. Впрочем, сам Герт Де Крон этого не знал. Он знал только то, что его мукомольный завод крышует одна из крупных криминальных группировок Московии. Все дела по поводу охраны и наездов от других бандитов велись с человеком по имени Мамут. То, что общаг Бауманских находится за соседней стеной, и то, что его сосед: владелец крупных складских помещений, жилой недвижимости, завода по изготовления аккумуляторных батарей для бытовых дроидов, сети ресторанов «Чеховъ & сыновья» и много чего ещё, Пётр Израилевич Босс является двоюродным братом того самого Мамута и лидером одной из самых крупных и старейших ОПГ Московии он тоже не знал.

Допив кофе Пётр Израилевич вернулся в комнату. Белые стены стометровой приёмной были увешаны многочисленными картинами из его личной коллекции. Кроме прочих на стенах висело полотно авторства Сальвадора Дали, три картины Пабло Пикассо и две Марко Ротко. В центре приёмной стоял широкий антикварный стол-консоль из массива красного дерева, с ножками украшенными ажурными вставками в серебре. К столу прилагались двенадцать стульев из бамбука с высокими спинками и мягкими сидениями из овечьего меха. По мраморному полу за механической мышью громко тявкая бегала маленькая собачка породы Чихуахуа. У дверей неподвижно стояли два одинаковых, четырёхруких дроида-телохранителя чёрного цвета. На бронированной нагрудной пластине у каждого был выгравирован логотип: «General Robotics».

Рядом с небольшим гостевым сервантом в углу комнаты усердно протирала чашки андроид Люба. Она выполняла функции секретаря, уборщицы и телохранителя одновременно. У Любы было стройное тело из титана с приветливо улыбающимся лицом актрисы театра и кино советской эпохи Любовь Орловой. На ней было легкое полуприлегающее шифоновое платье цвета лаванды без рукавов с фигурной проймой и расклешённой юбкой. Вместо ног у Любы были стилизованные под страусиные лапы титановые конечности с трёмя когтистыми пальцами.

Пётр Израилевич поставил пустую чашку на стол и с умилением посмотрел на Чихуахуа загнавшую в угол механическую мышь. С победным рыком она вцепилась в пластиковую плоть мыши, пытаясь оторвать от той хотя бы небольшой кусочек. Мышь, словно настоящая, громко запищала, отчаянно вращая маленькими мохнатыми лапками. В этот момент на столе рингтоном старой советской песни «Ландыши» зазвонил чёрный громоздкий аппарат связи, стилизованный под телефон времён СССР. Кроме кнопочной клавиатуры аппарат имел дисковый номеронабиратель. Пётр Израилевич придвинул стул ближе к столу, сел и поднял трубку.

Над аппаратом возникла голограмма мужчины лет сорока в библиотекарском сюртуке с лысой грушеобразной головой, крючкообразным носом и маленькими, часто моргающими глазками.

– Здравствуй, Рудик. Обожди минуту – Пётр Израилевич повернулся в сторону протирающей чашки Орловой. – Люба унеси, пожалуйста, Нюру отсюда.

– Сию минуту, дорогой! – с улыбкой ответила андроид Люба, быстро подбежала на своих страусиновых лапах к рычащей с пойманной мышью в пасти Чихуахуа, взяла её на руки и пошла к лифту.

– Ну, чем порадуешь, Шалтай-Болтай? А то у меня сегодня день сплошных плохих новостей. – Пётр Израилевич положил телефонную трубку на стол и подкрутил на аппарате колёсико звука и яркости изображения.

– Пётр Израилевич, – быстро и взволнованно заговорил Рудик, – поступила информация от одного из наших осведомителей: дроида-бармена, состоящего на службе у вора в законе Королькова по кличке Палыч. Сегодня у Королькова состоялась сходка на которой присутствовал небезызвестный Вам Скиф из Коньково-Ясеневской. Он с союзниками готовит на вас покушение, и осуществить его хочет в самое что ни наесть ближайшее время. Одна из его бригад направляется в данный момент к Мамуту в ресторан на Гиляровской. Пётр Израилевич, надо что-то срочно предпринимать, они говорят, что всё про нас знают и…

– Успокойся, Рудик, – Пётр Израилевич широко улыбнулся, – ты даже не представляешь какую хорошую новость ты мне сообщил. Я давно уже хотел этого беспредельщика Скифа убрать, но веского повода не было. Теперь мне ясно кто сегодня наших ребят на фабрике положил. За нами не заржавеет. Ответим достойно. Кидай запись, время не ждёт.

– Уже отправил, Пётр Израилевич, уже отправил!

– Ну и отлично! Ты сейчас у себя, в библиотеке?

– Да, да.

– Значит так, закрывай всё, никуда сегодня не выходи, еду не заказывай, активируй двух запасных дроидов-охраны. Понял?

– Конечно, конечно.

– Ну и молодец. Давай, до связи, время не ждёт, вечером наберу, пока.


Пётр Израилевич положил трубку на аппарат. Изображение с Рудиком исчезло. Двери лифта открылись, из него вышла андроид Любовь Орлова, но уже без Чихуахуа, а с подносом, на котором были бутерброды с ветчиной, стакан и прозрачный графин со свежевыжатым айвовым соком. Пётр Израилевич тяжело вздохнул, достал из кармана маленький ингалятор с симбикортом, поднёс его к открытому рту и нажал на кнопку. Баллончик оказался пуст.

– Люба, принеси, пожалуйста, новый, а этот в мусор. – Пётр Израилевич поставил баллончик на стол.

– Конечно, Петенька, я мигом. – Орлова поставила поднос с бутербродами и графином на стол, взяла пустую гжельскую чашку и ингалятор, пошла обратно к лифту.

Пётр Израилевич нажал на аппарате кнопку: просмотреть входящие. Над столом появилась объёмная голограмма с сидящими в бильярдной Палычем, Рылом, Скифом, Якутом и Молотом. Молот и Рыло сидели спиной к нему, Палыч в профиль, а Скиф и Якут были как на ладони. Пётр Израилевич прибавил чёткости, нажал старт.

Через пять минут вернулась Орлова с ингалятором, протянула его своему хозяину. Пётр Израилевич внимательно смотрел и слушал, подперев гладковыбритую щёку ладонью. Взяв ингалятор, он нажал на паузу, вдохнул дозу симбикорта, засунул балончик в карман халата и продолжил просмотр голограммы. Андроид Орлова молча пошла к серванту протирать чашки. Досмотрев до конца, Пётр Израилевич выключил голограмму и быстро набрал номер своего двоюродного брата. Над аппаратом появилось розовощёкое лицо Мамута.

– Петя, здравствуй ещё раз, а я уже собирался тебе звонить, потому как зацепки есть. В Загорянку домой к этому Палычу пришли две бабы, те самые что направлялись к фабрике, в которой ребят наших положили. И ещё к нему бронекарета какая-то приезжала с гостями. Кто это был Стреле не удалось рассмотреть, так как выходили и заходили в карету они за забором. Номер кареты мы сейчас пробиваем. Вот. А бабы эти две потом вышли из дома, сели в такси и уехали. Номер таксобрички мы тоже пробиваем. Вот. – Быстро выпалил Мамут и, взяв со стола стакан с минералкой, стал жадно пить.


– Ясно. Слушай меня теперь. В гостях у Палыча был Скиф. Он зарядил против нас, кроме всех своих бригад, ещё и наёмников с Сибири, и Хохлов. А эти две бабы – это киллерши андроидные, работающие на Палыча. И в данный момент они направляются по твою душу.

Мамут поперхнулся, рыкнул и вытер рот ладонью.

– Ну ни хуя себе! Петь, а как ты узнал то это всё?

– Ну, дрогой мой, работа у меня такая: всё про всех знать, а как я это делаю, это не столь важно. А ты вот что-то нюх свой растерял: послал ребят на стрелку и даже дроидов в сопровождение им не зарядил. Почти тридцать пацанов потеряли за один день.

– Петюня, прости, брат! Я ведь думал, что это опять, как в прошлый раз: шушара наркоманская! Да если б я знал, что это серьёзные... – Мамут вытер платком вспотевший лоб.

– Ладно, забыли. Фрол и дроиды новые с тобой?

– Да, конечно.

– Вот это главное. У них устаревшая информация: думают, что тебя по-прежнему охраняют Болик и Лёлик. Для них четырёхрукие будут большим сюрпризом. Надеюсь, вы там справитесь. Но я, на всякий случай, к вам ещё людей пришлю.

– Понял, Петь. Мы справимся: встретим этих упырей достойно. Сохатый с Вадиком как раз покушать недавно подъехали. – Мамут убрал платок и плеснул себе ещё немного минералки.

– Не сомневаюсь, что справитесь. Только ты сам в залупу не лезь: пусть дроиды и братва этим занимаются.

– Ясень пень, Петь, с андроидами я махаться не буду. Ты мне скажи: Коньково-Ясеневских теперь всех валить будем?

– Начнём со Скифа, а там посмотрим. Ладно, время не ждёт. Они к тебе с минуту на минуту прийти могут, так что давай: шевели булками.

– Понял, Петь! Всё, до связи!

Голограмма с Мамутом исчезла. Пётр Израилевич набрал номер Дока, который находился в соседнем доме. Через десять гудков над столом возникла голограмма лысого, тонкогубого скуластого мужчины лет пятидесяти с круглыми очками в серебряной оправе. На щеке у мужчины был размазанный отпечаток красной помады.

– Пётр Израилевич, Entschuldigen Sie bitte! Телефон на столе оставил, спускался со второго этажа. У Вас что-то срочное?

– Да, Док, срочное и очень нескучное. Оставь блядей и быстро ко мне. Да, и возьми с собой весь материал по Коньково-Ясеневским: адреса объектов, домашние адреса бригадиров, явки, пароли, короче всё, что есть неси.

– Понял. Пять минут, и я уже у Вас.

– Давай, жду.

Голограмма с Доком исчезла. Пётр Израилевич набрал номер Соломона. Над столом возникла голограмма с широкоплечим усатым мужчиной в поварском колпаке. За спиной у мужчины виднелись висящие на крючьях мясные туши.

– Доброго здоровичка, Пётр Израилевич! – поздоровался здоровяк.

– Спасибо, Сол, и тебе также. Значит так: быстро собирай всех своих ребят и езжай к Мамуту на Гиляровского.

– Что-то ещё случилось, Пётр Израилевич?

– Пока нет, но скоро может случиться. Скиф со своей братвой решил нас по-тихому минусовать. Это андроиды одного из его союзников: вора в законе Палыча сегодня убили Драгомира, Добрыню, Иглу, Жёлудя и остальных. Сейчас одна из его бригад и бригада Палыча в сопровождение этих же самых андроидов-убийц едут к Мамуту в ресторан. Мамута, кроме его пацанов, защищают два новых боевых супер дроида, которых я недавно у «Дженерал Роботикс» купил, но подстраховаться всё равно не мешает.

– Всё понял, Пётр Израилевич! Сука – этот Скиф, я так и думал, что это он нам палки в колёса вставляет. Замочить всех, кто приедет? – здоровяк снял колпак и стал подниматься вверх по лестнице.

– Да, Сол, убейте всех, пленных нам сегодня не нужно, и не забудьте с собой ружья крупнокалиберные с бронебойными: с ними могут быть ещё боевые дроиды. Если нарвётесь на ментов, ты знаешь, что делать.

– Всё сделаем, бос, не волнуйтесь! До связи!

– Давай! – Как только голограмма с Соломоном исчезла Пётр Израилевич набрал номер князя Авдеева. Над столом появилось одутловатое лицо весёлого седобородого старика.

– Петруччо, как твоё ничего, дорогой? А я сейчас еду на малые озёра, порыбачить маленька. Ты сто лет у меня не был. Когда вместе наконец в баньке-то попаримся, да порыбачим?

– Сан Саныч, я тоже рад тебе видеть безмерно, но ты сейчас сделай пожалуйста то, что я тебе скажу. А скажу я тебе следующее: немедленно разворачивайся и езжай обратно к себе в имение, минуя автозаправочные, рынки и магазины.

– Да что такое, друг мой сердечный? Как это: разворачивайся? Меня же князь Иволгин ждёт! Что случилось-то?

– Один нехороший человек хочет тебя сегодня на озёрах грохнуть. Пока не скажу кто, но человек серьёзный. Засада ждёт тебя, Сан Саныч на твоей рыбалке, а возможно и на пути к ней, поэтому немедля разворачивайся. Хорошо?

Вся весёлость мигом исчезла с лица князя Авдеева.

– Ох и времена нонче пошли не спокойные. Да кому ж, я старик, дорогу то перешёл? Ну да ладно. Спасибо, друг Петруччо! Сейчас скажу Пархуше чтоб вёз меня обратно.

– Ну вот и хорошо. Давай, Сан Саныч, до связи. У меня сегодня очень много дел образовалось. Я тебе вечером наберу. Пока, дорогой!

Пётр Израилевич повесил трубку, встал со стула, подошёл к графину и налил себе в стакан айвового сока. В этот момент раздался звон колокольчиков. Стоящие у дверей два одинаковых четырёхруких дроида-телохранителя R-3 и R-4 вопросительно повернули безлицие головы в сторону хозяина.

– Откройте! – сказал Пётр Израилевич после того как неспешно допил сок.

R-3 развернулся к дверям, R-4 подошёл и открыл металлическую задвижку, а затем и саму дверь. В комнату вошёл одетый в бежевый спортивный костюм и кроссовки, короткостриженый, высокий, сутулый мужчина в очках с серебряной оправой. В руке у него был ноутбук.

– Добрый день, Доку Адольфович! У вас есть с собой огнестрельное оружие или колюще-режущие предметы? – низким металлическим голосом спросил R-4.

– Нет, служивый, с собой нету. – улыбнулся Док.

– Минуточку, – R-4 быстро ощупал всеми четырьмя руками костюм начальника службы безопасности. – Проходите, пожалуйста.

R-3 закрыл дверь и встал к ней спиной. R-4 тоже подошёл к дверям и встал рядом.

– Что у нас опять случилось, Пётр Израилевич? – спокойно спросил Док.

– Да ты присаживайся. Кофе, чай, сок? – Пётр Израилевич посмотрел в сторону протирающей стаканы и чашки Орловой.

– Нет, спасибо. – Док сел на стул и положил ноутбук на стол.

– Ладно, тогда сразу к делу. – Пётр Израилевич нажал на аппарате кнопку и над столом появилась объёмная голограмма с сидящими в бильярдной Палычем, Рылом, Скифом, Якутом и Молотом. – На вот, ознакомься.

Вместе с Доком он ещё раз посмотрел запись. Как только все участники сходки вышли из кадра, Пётр Израилевич выключил аппарат.

– Что скажешь, Док?

Доку Адольфович почесал мочку своего уха длинными аристократическими пальцами.

– Скажу, что, во-первых, нужно срочно предупредить Мамута и князя Авдеева, а во-вторых нужно также срочно найти и ликвидировать Скифа.

– Полностью с тобой солидарен. Мамуту и князю я уже позвонил, а также и выслал Мамуту на подмогу Соломона с пацанами. Его бригада ближе всех к нему территориально. Как думаешь, где сейчас может быть Скиф? – Пётр Израилевич закинул ногу за ногу.

– Ну, судя по только что увиденному, он сейчас направляется на беседу со своими бригадирами: Арнольдом, Мухой и Игнатом, а после этого собирается ехать к генералу Вавилову, который, судя по всему, продался Скифу с потрохами, и будет, кроме прочих, помогать ему в озвученном физическом устранении всей нашей, не побоюсь этого слова, прекрасной и дружной компании. – Док скупо улыбнулся и изобразил правой рукой удушение на своей шее.

– Да уж, – белозубо осклабился Пётр Израилевич, – а ведь этот Скиф совсем безбашенный. В многолетней борьбе с конкурентами лишился обеих рук, и, судя по всему, ещё и мозгов. Отжал недавно у Балашихинских тепличный комплекс с галлюциногенными грибами и думает, что он теперь бессмертный.

– Так он, Пётр Израилевич, мозгов лишился ещё намного раньше. Ещё до того, как выжил после взрыва Таганскими его дома и поменял свои жадные, загребущие руки на не менее жадные и загребущие титановые. В первый раз его броне-карету банда покойного Рашпиля взорвала. Скифу тогда четверть головы осколком снесло, и у него повредилась часть мозга, отвечающая за лимбическую систему. С тех пор страха он не испытывает вообще.

– Вот ведь. Не знал, но подозревал об этом. Ну да ладно. Скажи мне лучше: адреса этих его бригадиров, к которым он поехал, у тебя все есть?

– Адреса то есть. Все они в Первопрестольной, на территории Коньково-Ясеневских, и охрана у Скифа серьёзная. Вероятность его ликвидации в черте города без больших потерь с нашей стороны и привлечения внимания со стороны жандармов ничтожна велика. А вот застать его врасплох по пути к загородному дому генерала Вавилова мне представляется вполне возможным.

– Так так, – Пётр Израилевич постучал пальцами по столу.

– Сейчас покажу, – Док включил ноутбук и быстро застучал пальцами по клавиатуре. Над столом возникла виртуальная объёмная карта Московии с названиями районов, улиц и лесопарков.

Док встал со стула и, дотронувшись до одной из областей карты, приблизил её.

– Вот здесь, недалеко от посёлка Новое Одинцово, находиться коттеджный посёлок «Светлое», в котором живёт генерал Вавилов. К нему, со стороны Москвы, ведёт единственная дорога, которая проходит через Одинцовский лес.

– Так так, – Пётр Израилевич с интересом вглядывался в карту.

– Вот здесь, – продолжал Док, – за пять километров до въезда в посёлок, рядом с дорогой стоит древний, заброшенный, цементный завод. Это идеальное место для засады. Только стрелков нужно засылать туда не со стороны Белогорского шоссе, потому что там на въезде стоит мощный жандармский блокпост. Поскольку в «Светлом» живёт много других высокопоставленных военных, на этом посту шмонают и сканируют очень тщательно.

– Логично, но на параллельном Подушкинском шоссе тоже стоят блокпосты и много камер наблюдения.

– Верно, Пётр Израилевич. Поэтому лучше всего высадить стрелков на Северном шоссе, где-нибудь здесь. На этом промежутке нет блок постов и дроны жандармские очень редко летают. Ребятам придётся пройти около десяти километров по густому лесному массиву, и таким же макаром вернуться обратно.

– Ну что же, – Пётр Израилевич щёлкнул пальцем, – хороший план, Док, – одобряю. Кого пошлём? Ребят из бригады Давида? У него почти все: бывшие профессиональные спортсмены, очень выносливые ребята.

Доку Адольфович сел на стул и нажал на клавишу ноутбука: виртуальная карта исчезла.

– Думаю, Пётр Израилевич, на это дело лучше всего подойдут Федул и Лис.

– Это которые из бригады Гарика?

– Да, да. Они оба раньше служили в горно-егерском полку. Подготовка соответствующая: и выносливые и в снайперском деле мастера.

– А почему только двоих? Может, человек десять сразу зарядим для верности?

– Считаю, вполне достаточно двоих. Тут миссия деликатная, количество не главное, главное точность. Одно дело доставить на точку и принять обратно двух человек, а другое дело взвод. Лучше минимизировать риски.

– Согласен. А что с оружием? Ты ведь в курсе что Скиф теперь ездит на какой-то супербронированной карете?

– Конечно в курсе. И роботизированные лошади, и карета из многослойной брони... Всё это легко пробивается и уничтожается ручным ПТУРом «Мини-Иерихон» Израильского производства.


– «Иерихоном» говоришь? Ну это совсем новая игрушка для нас. Не известно ещё как она в деле себя поведёт. Не лучше ли отечественным «Фаготом» ебануть? У нас ведь на складах его много пылиться.

– Пётр Израилевич, ну, во-первых, наш «Фагот» по сравнению со «Иерихоном» зело громоздок и тяжёл. Особенно если тащиться с ним десять километров по лесу, а во-вторых, вы запамятовали. Мы же два месяца назад уже успешно испытали «Мини-Иерихон».

– И где же?

– Под Обнинском в лесу местный зооморф-наркобарон решил перестать нам платить. Построил себе бронированный дом, окружил себя пятьюдесятью охранниками, взвод трёхметровых дроидов накупил. Решил, что он сам себе хозяин.

– Так так.

– Ну я направил к нему бригады Сола, Драга, Грома и Михалыча. Они, кроме всего прочего, взяли с собой двадцать «Иерихонов». Пятнадцать из них и использовали. Взорвали дом вместе с барыгой и его многочленным семейством, дроидов гигантских в щепки разнесли. Разбежавшуюся охрану потом около часа по лесу искали-добивали. Очень удачная операция получилась. Без потерь с нашей стороны.

– Вспомнил, вспомнил. Я ж тогда в Тель-Авив на месяц летал к семье. Только ты мне не доложил, что это Израильские ПТУРы были, а не наши.

– Виноват, Пётр Израилевич, виноват.

– Ладно, – Пётр Израилевич хлопнул себя ладонями по коленям. На том и порешили. Давай тогда быстренько к себе, и созванивайся с Гариком. Пусть он этих двух горнострелковых мальчиков срочно снаряжает и заряжает. Часа через четыре они должны быть в засаде. И Болтону тоже звони. К шоссе на въезд группу наблюдения и группу прикрытия пусть выставляет.

– Сделаем, Пётр Израилевич.

– Погодь, Док. Вот ещё что. Как думаешь, что имел ввиду Скиф, когда говорил, что завтра нас ожидает большой сюрприз? Где это он меня грохнуть собирается? Я же в ближайшее две недели не имею планов выезжать с усадьбы. Не штурмом же он нас собрался здесь брать?

Уже вставший со стула Док снова присел и сосредоточенно почесал ухо.

– Нет конечно, Пётр Израилевич. Штурмом ему нас никак не взять. Охрана у нас мощная, кроме того, нашу Голландскую слободу охраняют слуги государевы. Тут же его родственник живёт. Случись, что: тут через десять минут целый полк полевой жандармерии будет.

– Верно, верно. Что же тогда он имел ввиду?

– Сейчас я постараюсь дать вам ответ на этот вопрос.

Док достал из кармана смартфон, зашёл в папку «Расписание на завтра» и стал листать.

– Нашёл.

– Так так.

– Завтра к нам запланирована доставка двух новых дроидов-уборщиков. Вы их заказывали ещё два месяца назад, но они, по какой-то причине, дольше, чем это обычно бывает, проходили растаможку.

– Молодец ты, Док, молодец! Всё ясно: люди Скифа добрались уже и до таможни. Троянских лошадок решили нам подослать.

– Да, Пётр Израилевич, это самый логичный вариант. Деньги ведь, как известно, не пахнут. Забашляли как следует приёмщикам, кладовщикам, и забрали-перепрограммировали, а, скорей всего, просто заменили новых дроидов-уборщиков на своих дроидов-киллеров.

– Ясненько, ясненько. Я надеюсь, что мы сегодня вечером таки грохнем этого самонадеянного упыря.

– Да, Пётр Израилевич, я сам на это очень надеюсь, поэтому сейчас же иду звонить Гарику и Болтону.

– Да, Док, давай – поспешай. Потом набросай ещё пару сценариев на тот случай, если Скиф сегодня по какой-то причине откажется от планов ехать к Вавилову.

– Конечно, Пётр Израилевич, – Док положил смартфон в карман, взял со стола ноутбук и встал со стула. – Как проработаю запасные варианты: сразу Вам сообщу.

– Добре.

Доку Адольфович направился к выходу. Стоявшие у дверей R-3 и R-4 расступились. R-3 молча открыл дверь. Доку вышел из комнаты. R-3 сразу закрыл за ним дверь, а затем и металлическую задвижку.

– У-э-эх – Пётр Израилевич встал со стула, распрямил спину и развёл руки в сторону, – однако нескучный сегодня денёк выдался. Да, милая моя?

Андроид Орлова перестала протирать чашки и посмотрела влюблённым взглядом на хозяина.

– Может немного массажа? – ласково спросила она.

– Пожалуй, да. И поебёмся заодно. – Пётр Израилевич откусил кусок от бутерброда, запил его свежевыжатым айвовым соком и пошёл в сторону лифта. Орлова и R-3 с R-4 направились за ним.

В это время на платную стоянку, находящуюся рядом с Градостроительной улицей подъехал запряжённый двумя ящерами большой, крытый экипаж. На экипаже было написано: «Губернский театр Огниво». Через пять минут из экипажа вышли люди Палыча: Жора, Капуста, Белый, Гриша, Серый, Сиплый, Малина и Лапша. Все они были одеты в длинные восточные халаты, под которыми скрывали оружие. Весело смеясь бригада в полном составе перешла оживлённый перекрёсток с усатым жандармом-регулировщиком.

Затем люди Палыча прошли дом инвалидов, и, между прачечной и магазином «Русский хлебъ», нырнули в тёмную глубокую подворотню. В подворотне сильно воняло мочой и псиной. У стены стоял одетый в махровый узбекский халат зооморф с пропитой шелушащейся мордой. Увидев людей, одетых точь-в-точь, как и он сам, зооморф обрадовался и гнилозубо улыбаясь шагнул к ним навстречу.

– Братья, не желаетес кайф-травы или таблеток космических? Недорого-с и самого наилучшего-с качества?

Идущий впереди всех Капуста тоже улыбнулся, молча достал из халата «Макаров» с глушителем и выстрелил два раза подряд в грудь зооморфа. Зооморф жалобно заскулил и упал на брусчатку. Капуста произвёл контрольный выстрел в блохастую голову и обернулся к остальным.

– Пацаны, готовимся!

Все остальные семь человек быстро достали из-под халатов короткоствольные автоматы. Капуста вынул из кармана маленькую рацию.

– Тор, мы на месте. Как слышишь? Приём.

Ему ответили:

– Слышу отлично. Мы тоже на месте. У вас все готовы?

– Нет, – ответил Капуста, – две супер-пизды Палыча ещё не подъехали.

– Не подъехали? Ждём тогда. Скиф сказал без них не начинать. Сообщи как прибудут. Как понял? Приём.

В это время в арке подворотни со стороны улицы показались две женские фигуры. Братва зашушукалась и расступилась. Увидев андроидов Наташу и Таню Капуста облегчённо вздохнул.

– Тор, приём. Наши пёзды уже на месте. Можете начинать.

– Понял. До встречи внутри. Пока.

Капуста убрал рацию в карман и обратился к подошедшим к нему вплотную андроидам убийцам.

– Ну что: ваш выход, девочки. Когда завалите Мамута и его дроидов-телохранителей сразу открывайте нам дверь.

– Откроем, не бойся! – Таня подмигнула Капусте и быстро пошла вперёд. Наташа молча последовала за ней.


На заднем дворе ресторана «Чеховъ & сыновья» никого не было. Возле мусорных контейнеров, рядом со старой, погнутой клеткой лежал выпотрошенный воронами труп попугая. Таня огляделась по сторонам.

– Нам туда! – Наташа показала рукой на заложенное кирпичом окно шестого этажа.

Таня кивнула, подошла к водосточной трубе и, ловко, словно кошка полезла вверх. Наташа последовала за ней. Достигнув шестого этажа Таня вцепилась титановыми руками за выступ на стене и аккуратно перешла на внешний подоконник заложенного кирпичной кладкой окна. Затем также осторожно перешла на подоконник соседнего окна. Окно было закрыто и зашторено. Таня разбила его ногой и спрыгнула в комнату. Следом за ней в комнату прыгнула и Наташа. В полутьме стояли мешки с мусором и несколько сломанных стульев. Таня и Наташа прошли к дверям, открыли их и оказались в длинном, слабо освещённом коридоре с высокими потолками без окон.

– Положите оружие на пол и встаньте на колени! – в конце коридора стоял мощный, безлиций, четырёхруких дроид. В руках он держал электропилу «Русь». На бронированной нагрудной пластине дроида был выгравирован логотип: «General Robotics».

– За соседней дверью кабинет Мамута. Иди и убей его, а этим займусь я. – спокойно сказала Таня Наташе и достала из кобуры пистолеты.

Наташа кивнула, достала один из своих пистолетов, подошла к дверям и открыла их. Перед ней стоял такой же, как и в коридоре четырёхрукий дроид, вооружённый идентичной электропилой. Молниеносным движением он выбил у андроида Наташи пистолет, схватил её за плечи и втянул в комнату. В этот момент стоявший в конце коридора R-2 включил электропилу и побежал навстречу андроиду Тани. Таня побежала навстречу ему, стреляя на ходу из обоих пистолетов.

Пули отлетали от R-2 не причиняя его броне никакого вреда. Одна из пуль отрекошетила в висящий на стене коридора портрет Государя. Когда до столкновения с дроидом оставалось около метра, Таня виртуозно подпрыгнула вверх и произвела серию выстрелов в голову R-2. Приземлившись на пол коридора, она резко развернулась. Дроид остановился и тоже развернулся. Пробитая пулями электропила в его руках заглохла, поэтому он отбросил её в сторону и, приготовив к драке все свои четыре мощные титановые руки, спокойно, без эмоций сказал:

– Думала пробить мне темечко? Зря старалась. Это слабое место у андроидов предыдущей модификации, а я человекообразный дроид нового поколения. У меня нет слабых мест. Так что – сдавайся, курвообразный андроид. Тебе пизда.

– Это мы ещё посмотрим кому пизда! – ответила Таня, бросила на пол пистолеты, и резко, с места прыгнула на R-2, намереваясь произвести захват его шеи ногами и руками.

R-2 тоже прыгнул вперёд и, вцепившись всеми четырьмя руками в Таню, повалил на пол, а затем стал со всей силы бить её головой поочередно об пол и стену словно бессильную, сломавшуюся куклу. Андроид Таня пыталась вырваться, но тщетно – дроид был на порядок сильнее её. Из кабинета Мамута в этот момент, на фоне рёва электропилы раздавались громкие крики о помощи, обращённые к Тане. Это дроид R-1 нейтрализовал андроида Наташу.

Выбив Таниной головой несколько кирпичей в стене коридора, R-2 встал на жертву, вжал её в пол и, вцепившись всеми четырьмя руками в её ободранное плечо, резко рванул на себя. Мгновение – и в руках у R-2 оказалась оторванная рука андроида-киллера. Таня с удивлением посмотрела на торчащие из своего пустого плеча провода и клеммы и попыталась подняться – тщетно, рука и ноги почти не слушались её. Двигательная система была повреждена.

– А ты как думала? – равнодушно произнёс безликий дроид и бросил на пол рядом с Таней её оторванную руку.

В этот момент из кабинета Мамута вышел R-1. Белая матовая бронепластина на его лице была разбита. За ней виднелся оптический глаз. В одной руке R-1 держал отпиленную голову андроида Наташи, в другой выключенную электропилу, а остальными двумя тащил за собой поверженное тело.

– Я закончил, бро. Тебе помочь? – обратился R-1 к напарнику.

В конце коридора появились облаченные в бронежилеты и каски Мамут и Фрол. В руках у них были крупнокалиберные дробовики «Кардан» с бронебойными пулями.

– R-1, R-2, заканчивайте с этими суками! Там ваша помощь нужна! – бодро произнёс Мамут.

– Одну минуту, хозяин! – сказал R-2 и, схватившись за голову андроида Тани, с громким, смачным хрустом развернул её на 180 градусов. Но несмотря на это, ноги Тани продолжали двигаться. R-2 перевернул Таню на живот, разорвал на спине одежду, поддел стальным ногтём крышку зарядного гнезда, снял её и вытащил небольшую цилиндрическую батарею. Ноги андроида Тани согнулись в коленях и застыли.

– Оставьте это барахло пока здесь! За мной, ребята! – скомандовал Мамут и пошёл вместе с Фролом обратно к лифту.

R-1 оставил отпиленную голову и тело Наташи на полу, и, сжимая в руках электропилу, направился за Мамутом. R-2 бросил цилиндрическую батарею и тоже зашагал к лифту.

В это время бригада Тора в количестве тринадцати человек и одного дроида-взломщика уже шла по затхлому подвальному коридору, ведущему к зданию где находился ресторан «Чеховъ & сыновья». Все, включая Тора были в бронежилетах и бронекасках и сжимали в руках оснащённые глушителями пистолет-пулеметы "Кипарис" отечественного производства. Впереди всех, освещая коридор встроенным в лоб фонарём, шёл дроид-взломщик с позывным Генадич. Он уже оставил позади себя два взломанных замка и готовился взломать третий. Внезапно впереди послышался какой-то хлопок.

– Тихо, пацаны! – Коньково-Ясеневский бригадир Тор остановился и поднял левую руку вверх. – Генадич, пойди проверь, что там!

Дроид-взломщик послушно пошёл вперёд. Его фонарь выхватил из темноты, стоящий у открытых дверей, большой серебристый баллон с быстро вращающимся во все стороны распылителем. В этот же момент он услышал позади себя громкие нечленораздельные звуки и хрипы. Генадич вернулся назад и увидел лежащего на холодном бетонном полу коридора, судорожно дёргающегося Тора. Со всеми остальными тринадцатью бойцами происходило тоже самое. Увидев Генадича Тор приподнялся на локте и протянул в его сторону трясущуюся руку. Его широко раскрытые, слезящиеся глаза были полны предсмертного ужаса. Тор попытался что-то сказать, но его обильно вырвало. Затем он перевернулся на спину, вцепился обеими руками в бронежилет, сильно напрягся, будто пытаясь его разорвать, закатил глаза и испустил дух.

– Командир, а какие мои дальнейшие действия? – невозмутимо спросил дроид-взломщик, склонившись над трупом.

За спиной у Генадича послышался звук открывающихся дверей лифта. Генадич повернулся и увидел появившегося в дверном проёме четырёхрукого дроида с крупнокалиберным дробовиком и винтажным подвесным фонарём. Генадич навёл на него свой "Кипарис", но R-2 выстрелил первым. Бронебойная пуля пробила железную грудь Генадича. Генадич недовольно посмотрел на искрящуюся дыру в груди, затем на R-2, и попытался выстрелить в ответ, но ощутил, что контроль над двигательными функциями утерян.

R-2, переступил через баллон, подошёл ближе и выстрелил Генадичу в лицо. Пуля выбила сенсорный глаз и вылетела из затылка вместе с частичками раздробленных микроплат. Встроенный в лоб Сергеича фонарь погас. Дроид-взломщик широко открыл рот и рухнул на пол. R-2 на всякий случай произвёл ещё один выстрел в уже нейтрализованного дроида, окинул внимательным взглядом скрюченные, заблёванные трупы, развернулся и пошёл обратно к лифту.

– Капа, ну где эти сучки застряли? Может наберёшь им? – сидя на корточках, с папиросой в зубах Малина внимательно изучал содержимое карманов убитого зооморфа.

Жора, Гриша, Серый, Лапша и Белый нервно нарезали круги по подворотне с автоматами в руках.

– Да не дёргайся ты! – Капуста расстегнул ширинку и стал мочится на брусчатку. – Работают киллерши наши, работают. А как закончат – сообщат. Ясно?

– Ясно блять. Тихо что-то они работают. Ни одного выстрела не слышно. Может их завалили уже? – Малина достал из кармана зооморфа бензиновую зажигалку с орнаментом, туго набитый купюрами кожаный кошелёк и быстро засунул всё это в свой карман.

– Не неси пургу. Их хуй кто завалит. Это супер-бабы. Чтоб их замочить целый полк с гранатами нужен. Ясно тебе?

– А я всё видел. – кряжистый Жора золотозубо улыбаясь подошёл к Малине. – Доставай лопатник, шустяра. Делить будем.

– Глазастый ты, Жорик, ох и глазастый! – не вынимая папиросы изо рта, процедил сквозь зубы Малина, встал с корточек, и полез обратно в карман. – Лопатник говоришь? А на вот – выкуси! – Малина вынул из кармана дулю и сунул её под нос визави.

В этот момент выход из подворотни со стороны улицы полностью перегородила подъехавшая грузовая машина. На её борту большими буквами было написано: «Губернские мясопродукты – недорого и вкусно!».

– Вот ведь гандоны ебаные! Нашли где припарковаться! – Капуста застегнул штаны и достал из кармана «Макаров».

– Пацаны, а нам ведь это на руку! – Жора передёрнул затвор. – Теперь со стороны улицы к нам никто не сунется, пока они не разгрузятся.

– Не разгрузятся говоришь? – Малина сплюнул папиросу на брусчатку и снял с плеча автомат. – Но там нет мясного магазина, там «Русский хлебъ» и какая-то прачечная.

Внезапно боковой борт машины откинулся, и поток пуль обрушился на всех, кто находился в подворотне. Прошитые очередями первыми пали Капуста, Малина и Сиплый. Жоре снесло крупнокалиберным пол головы. Серый и Гриша успели нажать на курки, но их пули ушли в стену и в колесо. Они упали почти одновременно, вобрав в себя несколько десятков пуль каждый. Стоявший за их спинами Лапша словил крупнокалиберную в грудь, и с широко открытыми глазами свалился навзничь. Принявший две пули в руку, бывший спортсмен-футболист Белый выронил автомат и побежал, выделывая ногами кренделя к мусорным контейнерам, но получив пулю в затылок, рухнул лицом в грязную лужу.

Хлопки прекратились. Из «Губернских мясопродуктов» выпрыгнул Соломон с «Валом» в руках. Одиннадцать человек из его бригады остались в машине. Девять из них были тоже вооружены автоматами «Вал», а у твоих в руках были тяжёлые крупнокалиберные ружья «Спас» с громоздкими глушителями, используемые в основном для уничтожения дроидов. Соломон добил очередью в голову хрипящего в предсмертной агонии Капусту, достал рацию и сообщил:

– У нас всё готово.

Увидев пробитое пулей колесо Соломон скомандывал:

– Буч и Мирный, переднее колесо пробито – меняйте скорее! Остальным оставаться на месте!

Буч и Мирный взяли запаску и домкрат, вылезли из машины и приступили к замене колеса.

Дверь заднего двора ресторана «Чеховъ & сыновья» открылась и из неё вышли: R-1, R-2, Фрол и ещё пять человек в чёрных спортивных костюмах с белым царским гербом на груди. Все, кроме Фрола стали быстро укладывать трупы в принесённые с собой лёгкие военные спальники и затаскивать их внутрь. Фрол подошёл к Соломону и пожал ему руку:

– Спасибо, Сол! Отлично сработали!

– Здоров, Фрол! Да, без потерь. Как у вас?

– Тоже без потерь. Новые дуболомы Мамута вручную грохнули андроидов-киллерш, а мы с ребятами дюжину Коньковских отправили в царство вечного сна без единого выстрела.

– Это как же?

– Газ. Тот самый, что вы с Цаплей тогда из Японии привезли.

– Рад, что пригодился! Молодцы! Надеюсь, этот гнида Скиф тоже скоро сдохнет!

– Конечно сдохнет. Бос уже отправил команду. Так что будем ждать хороших новостей. Возможно, что сегодня вечером они уже будут.

– Очень хорошо! Надеюсь, у них всё получится так же гладко, как и у нас!

– Сол, у нас всё готово! – Буч и Мирный поменяли пробитое колесо и залезли обратно в машину.

– Ладно, бро, нам пора! – Сол ещё раз пожал большую ладонь Фрола. – Мамуту привет!

– Обязательно! У нас тоже сегодня дел немало. – Фрол оглянулся назад: R-1 и R-2 затаскивали внутрь последние два трупа.

– Удачной утилизации! – улыбнулся Сол и запрыгнул в машину.

– Спасибо, Сол! А вам всем удачного возвращения!

– Добре!

Боковой борт машины закрылся и «Губернские мясопродукты» поехали обратно на базу. Фрол громко высморкался и вытер руку об бархатную кобуру из которой торчала чёрная рукоятка с аббревиатурой «BC» (Bul Cherokee). Из дверей ресторана выкатились два шарообразных робота-уборщика. Громко жужжа они стали быстро двигаться по вонючей подворотне, смывая свежую кровь, засохшую мочу, плесень, запихивая в себя окурки, и другой мелкий мусор. Фрол посмотрел на то как один из уборщиков всосал в себя разлетевшиеся по брусчатке останки мозга с кусочками черепной коробки и, широко зевнув, направился обратно к дверям.

Вечером того же дня мокрые от пота Федул и Лис, пройдя почти десять километров по густому Одинцовскому лесу, вышли к заброшенному цементному заводу, большая часть которого была разрушена временем, а то, что осталось поросло бурьяном, вьюном, диким древогубцем и гигантскими грибами из семейства Глеофилловых. Навьюченный шестью ПТУРами, двумя снайперскими винтовками, двумя автоматами и взрывчаткой, собакоподобный камероголовый дроид сопровождения пехоты Тушкан-22 послушно брёл за своими хозяевами-диверсантами.

– Ну наконец-то! – Федул остановился, достал флягу и хлебнул воды. – Надеюсь, мы не зря сюда припёрлись!

Лис посмотрел на наручные часы:

– Связь через двадцать пять минут. Надо поспешить. Думаю, вон то здание рядом с трубами нам подойдёт.

– Ок. Надеюсь, там не всё ещё сгнило. Не хотелось бы быть похороненным заживо в этой индустриальной могиле. – Федул убрал флягу в рюкзак и пошёл вперёд. Лис и Тушкан последовали за ним.

Углубившись в развалины завода, пройдя мимо бетонных пластов и заполненного крысиными трупами жёлоба мазутослива, они остановились у частично просевшего и развалившегося здания главного цеха. На почерневшем фасаде большими полу стёршимися буквами значилось: «Слава великому советскому народу!»

– У меня прадед вот на таком-же заводе где-то в Астраханской области почти всю жизнь проработал. – Федул вытер пот со лба рукавом камуфляжа.

Лис хотел ему что-то сказать, но внезапно из-за ближайших зарослей бурьяна выскочил горбатый плечистый зоомутант с уродливой быкотигриной мордой, и хромая бросился в сторону непрошенных гостей. Федул и Лис почти одновременно схватились за пистолеты. Лис первым выхватил свой «Desert Eagle» с глушителем и выстрелил в приближающегося хищника пять раз подряд.

Зоомутант остановился, замотал простреленной головой и издал устрашающий внутриутробный рык. Федул стал стрелять из своего бесшумного «Граугайста» в зоомутанта до тех пор, пока не разрядил в его толстокожую волосатую грудь всю обойму. Зоомутант упал на спину, выхаркнул гнилозубой пастью на землю кровавый сгусток и, закатив глаза, испустил дух.

– Бля! Это что за упырь? – Федул сменил обойму. – Какой-то одичавший зооморф что ли? Лис, ты видел таких когда-нибудь?

Лис подошёл к лежащему в расплывающейся луже крови зоомутанту и произвёл два контрольных выстрела в висок.

– У зооморфов руки и ноги человеческие, а у этого копыта. – Лис достал из нагрудного кармана смартфон и сделал пару снимков.

– Да, прав. И морда у него полу тигриная, полу бычья, и вместо рук нехилые такие клешни. – Федул пнул армейским ботинком лапу зоомутанта с трёмя длинными когтистыми пальцами. – Я надеюсь, что он тут такой один красавчик.

– Четверть века назад меня родители в цирк на Цветном водили. Тогда такие Кентаврообразные были редкостью, но после того как сумасшедший профессор Шубин создал в своей лаборатории батальон всеразличных уродов и с помощью них чуть не захватил Кремль, я уже ничему не удивляюсь. – Лис подошёл к навьюченному оружием Тушкану и вынул из поклажи «Вал» с двумя запасными обоймами.

– Да уж, я помню Шубинских мутантов тогда полгода по Москве ловили. Из подвалов да с чердаков выковыривали. В «Вестнике» показывали репортаж о застреленной Федералами девочке плюющейся ядом, у которой было два лица: одно детское, другое старушечье.

– Да, гражданских они тогда много пожрали. – Лис посмотрел на часы. – Надо ускоряться. Времени в обрез.

– Ага, что день грядущий нам готовит…– Федул тоже подошёл к Тушкану и поменял свой «Граугайст» на «Вал» с глушителем.

Дойдя до сильно проржавевшей обжиговой печи Федул и Лис увидели лежащего рядом с ней свежезагрызанного лесного кабана, вернее то, что от него осталось. Тут же, в перевёрнутом ковше экскаватора в обнимку с иконой в алюминиевом окладе, лежало испачканное в мазуте тело бородатого старика-старообрядца, уже частично разложившееся, облепленное жирными зелёными мухами и саранчой.

Увидев труп старообрядца, Федул молча перекрестился. Лис же сплюнул через левое плечо и помог Тушкану высвободить правую лапу из проволочного мотка, в который он по неосторожности наступил. Через пять минут ликвидаторы подошли к добротному кирпичному строению, похожему на водонапорную башню. У входа лежали сильно проржавевшие старинные чугунные трубы, груды битого стекла и какое-то тряпьё.

– Надеюсь, нам не придётся карабкаться по внешней стене. – мрачно произнёс Федул и первым вошёл внутрь.

В полутьме густо росли гигантские чёрные мухоморы, вокруг которых стаями кружилась назойливая мошкара. По заросшей мхом кирпичной кладке ползали крупные серые слизни.

– Ну слава те Господи! – обрадовался Федул, заметив опутанную вьюном железную винтовую лестницу с коваными перилами, ведущую на самый вверх, и полез в рюкзак за фонарём.

В этот момент часофоны Федула и Лиса почти одновременно просигналили.

– А вот, наконец, и СМСка пришла! Щас и узнаем: лезть нам наверх или обратно топать.

Лис заглянул в светящейся в полутьме экран своего часофона. Бегущая строка проинформировала: «Бабушка едет на дачу! Встречайте! Примерно полчаса до прибытия!»

– Ну что там Болтон пишет? – Федул достал фонарь и включил его.

– Работаем, Фед, работаем! Скиф будет в зоне нашей видимости примерно через тридцать минут. – ответил Лис, и подтолкнул стоявшего в нерешительности перед ступенями Тушкана.

– Ну и отлично! Не зря, значит, притопали! – освещая путь и отмахиваясь от налетевшей на свет фонаря мошкары, Федул первым направился вверх по лестнице.

Следом за ним осторожно передвигая стальными лапами последовал навьюченный оружием дроид-носильщик. За ним, держа в одной руке «Вал», а другой опираясь об перила пошёл Лис.

Через семь минут троица достигла цели: огромная смотровая была завалена пустыми консервами, бутылками из-под водки и пива, окурками и засохшими экскрементами. На стенах были относительно свежие надписи белой краской: «Да здравствует РМЕ!», «Спаси свою душу и семью: вступай в Радикальное Маргинальное Единство!» «Смерть царю кровопийце и его хуесосам!» «Свобода или смерть!». «Смерть, свобода, РМЕ – это всё, что нужно мне!»

Возле одной из стен лежал старый, воняющий мочой и калом матрас, рядом с которым валялось несколько десятков использованных одноразовых шприцов, ампул и пустых упаковок от презервативов. Все шесть окон смотровой были разбиты. На подоконнике сидела крупная, болезненного вида ворона, которая сосредоточенно долбила клювом испачканный в мазуте кошачий трупик. Заметив вошедших, она недовольно каркнула и улетела, сжимая в лапах добычу.

– Бля, ну и воняет же здесь! – Федул выключил фонарь, передал свой «Вал» Лису, подошёл к ближайшему окну и стал брезгливо смахивать рукавом пыль и окурки с подоконника.

– Это маргинальное отребье только и умеет, что срать и колоться. Слышал в новостях, что их штаб на днях накрылся медным тазом, но паскуда Замогильный опять сбежал. – Лис взял Тушкана за ошейник и подвёл его на середину комнаты.

– Я думаю, его скоро поймают и на гильотину отправят. Это пятнадцать лет назад РМЕ была сила, а сейчас от них уже почти ничего не осталось. Их прессуют и жандармы, и братва. Гауляйтеры и боевики их почти все убиты или по тюрьмам сидят, а та сопливая молодёжь, что по подворотням плакатики с призывами клеит, больше ни на что другое и не способна. И вообще, сумасшедшие нынче не в тренде. – Федул достал бинокль и выглянул в окно.

– Ты прав. Идеология радикального маргинализма давно протухла. Сейчас у старообрядцев и анархистов больше в десять раз сторонников, чем у Замогильного. – Лис отстегнул ремни и стал вынимать из поклажи тубусы с «Мини-Иерихонами». – Кстати, ты знаешь кто такие сумасшедшие?

– Ну? – Федул внимательно изучал местность в бинокль.

– Сумасшедшие, Фед, это люди, которые не смогли докaзать реальность своих мирoв. – Лис взял в охапку все шесть ПТУРов и кряхтя потащил их к соседнему с Федулом окну.

– Лис, на пол быстро! – Федул быстро отошёл от окна и вжался в стену.

Лис присел на корточки, бросил «Мини-Иерихоны» на пол.

– Коптер?

– Аж три штуки. Летят над дорогой в сторону посёлка.

– Ясненько. – Лис посмотрел на часы, – Ждём. Время ещё есть.

Через пять минут Лис поднялся, достал бинокль и подошёл к окну.

– Дорога, конечно, так себе, а вот на секционный забор из сварной сетки и колючую проволоку они не поскупились.

– Да уж. Чего чего, а колючей проволоки у нас в Московии хватает. – Федул помочился на стену и тоже подошёл с биноклем к окну. – Лис, смотри: уже темнеет.

– Ничего, успеем.

Лис продолжал внимательно изучать местность. Между ним и дорогой находился огромный меловой карьер, в центре которого на шести гусеничной платформе одиноко ржавел гигантский Абзетцер. Чуть слева от карьера стояло одноэтажное бетонное здание охраны завода с пустым дверным проёмом и выбитыми окнами. Двадцать пять минут Лис и Федул терпеливо наблюдали за дорогой. Наконец показалась запряжённая чёрными дроидами-лошадьми большая бронированная карета Скифа. Она двигалась между двумя экипажами охраны. Один был запряжён пятью гнедыми, а другой четырьмя вороными. В экипажах сидели вооружённые автоматами люди в чёрном камуфляже с нашивками «ЧОП».

– Не прошло и полгода. – процедил сквозь зубы Федул, быстро убрал бинокль и схватил стоявший рядом с ним «Мини-Иерихон». – Лис, ты бьёшь первым по гробовозке Скифа, затем я по охране, хорошо?

– Договорились! – Лис взял «Мини-Иерихон», сорвал пломбу, закрепил на подоконнике турель тубуса и нажал «turn on». Над ПТУРом возник виртуальный тридцатидюймовый экран. Лис выбрал в меню «русский» и нажал «включить систему автоматического наведения». Затем нажал кнопку «голосовое сопровождение» и взялся обеими руками за тубус. На экране появилась дорога и едущие по ней цели. ПТУР «Мини-Иерихон» заговорил приятным женским голосом:

– Здравствуйте. Система автоматического наведения выбрала движущиеся по дороге объекты. Который из них является целью для устранения?

– Чёрная карета посередине. – ответил Лис и нажал на приближение. Экран показал держащегося за вожжи кучера-телохранителя. Он был в серебристом бронекостюме с чёрным шлемом.

– Запрос принят. Цель устранения: чёрная карета между двумя экипажами. До цели восемьсот девяносто два метра. Для запуска ракеты нажмите кнопку пуска.

– Ловите подарочек, черти. – спокойно сказал Лис и нажал на «пуск».

Ракета с шипением вырвалась из тубуса и полетела к цели. Миновав карьер, она пролетела сквозь колючую проволоку секционного забора и едва коснувшись бетонного столба скользнула в нижнюю, переднюю часть кареты. Мгновенье, и яркая вспышка взрыва, словно грозовая молния, осветила дорогу. Кусок бронированной кареты Скифа вместе с сидением и кучером взлетел высоко над дорогой. Двоим лошадям-дроидам оторвало заднюю часть туловища. Остальные две лошади продолжали двигаться вперёд, волоча за собой оставшиеся в упряжи половинки своих механических собратьев. Из-под дымящейся кареты выбежал дроид-скорпион и стал суетливо нарезать круги вокруг вверенного ему объекта.

Затем прилетела ракета, выпущенная ПТУРом Федула. Она попала в центр едущего следом за каретой Скифа экипажа охраны. Взрыв уничтожил экипаж полностью: щепки и куски человеческого мяса с останками лошадей разлетелись во все стороны.

Едущий впереди экипаж остановился. Гнедые испуганно заржали, а оглушённые взрывом восемь охранников покинули экипаж и стали беспорядочно стрелять из автоматов: одни в сторону леса, другие в сторону стоявшего посреди карьера Абзетцера.

– Неплохо ёптеть! Лис, давай ещё по одной! – вспотевший Федул бросил на пол пустой тубус и взял второй «Мини-Иерихон».

– Добре, Фед! Теперь гасим пехоту! – ответил наблюдающий за всем происходящим на дороге в виртуальный экран ПТУРа Лис, и тоже потянулся к следующему «Мини-Иерихону».

– И каракатицу с клешнями тоже валим! – добавил Федул, – Такая может запросто забор прогрызть и за нами в погоню пуститься!

В это время из перевёрнутой и объятой пламенем кареты лидера Коньково-Ясеневской ОПГ громко матерясь выбрался окровавленный и горящий Якут. За ним следом вылезли четыре дымящихся боевых дроида из личной охраны Скифа. У одного из них не было руки. Кучер из первого экипажа схватил медицинский саквояж и бросился навстречу Якуту. Один из ЧОПовцев снял с себя куртку и стал сбивать пламя с горящего Якута.

В этот момент третья и четвёртая по счёту ракета, вылущенные Федулом и Лисом, накрыли третий экипаж и суетящихся вокруг него с автоматами в руках ЧОПовцев, а также растерянно стоящих у горящей кареты своего хозяина дроидов-пулемётчиков. Когда дым рассеялся, ликвидаторы увидели в виртуальных мониторах разбросанные вдоль дороги, вперемешку с останками экипажа, фрагменты человеческих тел и дымящиеся куски дроидов. Карета Скифа продолжала полыхать, больше из неё никто уже не вылез. Рядом с каретой вверх брюхом лежал развороченный и почерневший от гари дроид-скорпион.

– Цели уничтожены! Хорошего дня и приятного настроения! – проинформировали приятными женскими голосами оба «Мини-Иерихона», после чего виртуальные экраны исчезли.

– Всё, Лис. Дело сделано, пора съёбывать! – вспотевший от напряжения Федул отошёл от окна, достал флягу с водой и стал жадно пить.

– У нас ещё две штуки остались. Может ёбнем по останкам кареты? – Лис убрал пустой тубус и тоже достал флягу.

– Времени мало. Сейчас коптеры жандармские налетят, а за ними и патрульные, а нам с тобой ещё обратный путь предстоит. К тому же ты сам видел: карета сожжена. Думаю, от Скифа уже остались только одни его титановые клешни.

– Да, ты прав. Давай ускоряться. – Хлебнув воды, Лис стал быстро собирать пустые тубусы и оставшиеся два ПТУРа, и запихивать их обратно в поклажу смиренно ожидающего Тушкана.

Когда ликвидаторы Бауманской ОПГ покидали территорию заброшенного цементного завода, сумерки уже полностью сгустились над густым и мрачным Одинцовским лесом. Федул и Лис ещё раз опрыскали себя средством против насекомых и, надев приборы ночного видения, углубились в лес.

В это время в перевёрнутой и догорающей бронированной карете открылся нижний отсек. Из него выполз сильно контуженный, облачённый в противопожарный костюм Скиф. Сев на асфальт, он снял с себя кислородный шлем и попытался встать. Встать не получилось. Скифа обильно вытошнило на дорогу. Кроме того, он обнаружил, что правая нога сломана как минимум в двух местах. Скиф вылез из противопожарного костюма, ощупал свой нагрудный карман и вынул оттуда разбитый телефон. Прикрепленная к поясу рация тоже не работала. Скиф огляделся и увидел лежащую поблизости дымящуюся верхнюю часть туловища Якута, а рядом с ним оторванную руку кучера, сжимающую медицинский саквояж.

– Уроды блять…Найду всех… Живьём, сука, закопаю… – Скиф дополз до саквояжа, раскрыл и вытряхнул из него всё содержимое.

Взяв медицинский пистолет Скиф вколол в себя антибиотик и обезболивающее. Затем ещё раз проблевался, достал электрический фонарь и пополз в сторону леса. Достигнув секционного забора, Скиф увидел отброшенный взрывом, застрявший вверху на колючей проволоке, безногий труп Молота.

– Братишка…отомщу… за всех… за пацанов… пидарасы ёбаные… – Скиф раздвинул своими титановыми руками железные прутья забора, разорвал решётку с колючей проволокой и пополз дальше.

На лесной опушке в темноте стояли два Эвоплоцефала. Скиф осветил фонарём их мощные спины, защищенные костяным панцирем с выпуклыми выступами. Эвоплоцефалы неспешно щипали своими беззубыми клювами листья. Один из них лениво повернул добродушную морду в сторону стоявшего на четвереньках Скифа, после чего спокойно продолжил жевать траву.

– Уроды блять толстожопые…– процедил сквозь зубы Скиф и пополз к лесу.

В лесу, он прополз вглубь метров двадцать, после чего устало облокотился спиной о дерево. Ногу Скиф не чувствовал, голова сильно кружилась и хотелось пить.

– Ничего…ничего… отсижусь тут полчасика… а там и пацаны подоспеют… – успокаивал себя Скиф, пытаясь сфокусировать взгляд на двух смазанных сгорбившихся силуэтах, которые, как ему показалось, внезапно появились и также внезапно исчезли в лесной полутьме.

– Что за хрень… – Скиф достал из кобуры пистолет и навёл ствол туда где только что хрустнула ветка. Луч его фонаря высветил отрезанную голову дикого кабана, нанизанную на кол.

В этот же момент Скиф почувствовал сильный удар в голову и отключился. Когда лидер Коньково-Ясеневской ОПГ открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на земле под большим навесом возле лесного костра, у которого, поедая ароматный шашлык из недавно освежеванного дикого кабана, сидели, громко чавкая, четыре одетых в одинаковые серые ватники, зооморфа. Скиф решил выхватить из пылающего огня дубовый сук и использовать его как оружие, но, к своему ужасу понял, что руки его больше не двигаются. Левую ногу он по-прежнему не чувствовал. Штанов, кобуры с пистолетом и ботинок на нём не было.

– Братва, смотрите: наша добыча очнулась! – зооморф с головой медведя толкнул локтём сидящего рядом зооморфа с безрогой головой оленя.

– Вован, заебал толкаться! – зооморф-олень отложил в сторону недоеденный кусок мяса и вытер руки об новые штаны, ещё полчаса назад принадлежащие Скифу.

Остальные, сидящие на бревне, двое зооморфов с головой собаки и гиены равнодушно посмотрели на полупарализованного и продолжили трапезу. На одном из них были ботинки Скифа, а у другого кобура с его именным пистолетом.

– Пацаны, – командным голосом обратился Скиф, – отвезите меня в Коньково, и я вам каждому по сто тысяч заплачу.

– По сто тысяч? – недоверчиво оскалился зооморф-олень, – А ты сам-то чьих будешь, салага?

Я – Скиф, лидер Коньково-Ясеневских. Мы держим всю нижнюю оранжевую ветку, от Октябрьской до Новобунинских лугов. – Скиф зло посмотрел на лоснящиеся кабаньим жиром морды.

– Ветку, говоришь, держишь? – зооморф-медведь громко засмеялся, встал и достал из костра горящую жердь. – Это я вот сейчас ветку держу, а в твоих неработающих железных ладошках, пиздобол, сейчас пусто.

– Мне принадлежат десятки магазинов и рынков возле оранжевой ветки. Малое Городище, Мосрентген, Ямонтово, Березняки, Усаковское, Брусилово, Кущёвка – все эти минигорода со всеми предприятиями и торговыми центрами тоже мои. Если доставите меня до рассвета домой, то получите полмиллиона рублей и мешок серебра. – громко пообещал Скиф.

– Уже пол-лимона и мешок серебра? А почему серебра, а не золота? Тебе не то что Малое Городище, тебе, пиздобол городской, теперь даже жизнь твоя не принадлежит! – зооморф-медведь улыбаясь подошёл к лежащему на траве Скифу и резко ткнул ему в глаз горящей жердью.

– Сука-а-а-а-а-а! – Скиф взревел от боли. По его небритой щеке потек дымящийся глаз.

– Вот ведь ты некультурный какой, фраерок. Лежи и не дёргайся. Щас я тебе вторую зырлу выковыряю. – зооморф-медведь нацелился на второй глаз отчаянно крутящего головой Скифа.

– Погодь, Вован, – его остановил подошедший с ножом в руке зооморф-олень. – Вот что скажу, салага. – зооморф-олень сел на грудь Скифу и смачно плюнул ему в лицо. – сколь же вас таких, наркоманов-пиздоболов, по матушке Московии шатается? Как почуют, что смерть на пороге, так сразу ужо и миллионы с мешками золота обещаются.

– Вот, вот, – поддержал бывшего сокамерника зооморф Вован. – помнишь, Лёнь, того клоуна, что преставился нам директором Дорогомиловского рынка. Мы ему поверили, а он, падла, оказался простым дворником. Вот и верь потом людям.

– Людям верить нельзя. Мы для них генетический мусор. Правильно я говорю, салажонок? – Зооморф Лёня сдавил одной рукой горло Скифа, а другой приставил нож к его единственному глазу.

Скиф захрипел и отчаянно заколотил ногой по земле.

– Лёнь, погоди-ка! – Зооморф Вован бросил жердь в костёр и взял в руки топор.

– Точняк! Давай, выбей ему кусалы чтоб мягче пошло! – Зооморф Лёня убрал нож и слез с жертвы.

Вован подскочил к тяжело дышащему Скифу и сильно ударил его обухом топора по зубам. Затем ещё и ещё раз. Скиф перестал колотить ногой по земле, замычал кровавым и, уже беззубым ртом, и после очередного удара, потерял сознание.

– Сейчас мы, соколик, сейчас… – Вован выбил Скифу оставшиеся зубы, отложил топор и стал стягивать с себя грязные суконные штаны.

– Вот так-то, салажонок, пора и честь знать! – широко улыбнулся оленей мордой Лёня и расстегнув штаны, извлёк из них свой большой эрегированный член.

– Не страсти ради, но справедливости… – Вован помог напарнику перевернуть тяжёлое тело Скифа на живот.

– Зело аппетитный зад у этого циркача… – Лёня содрал с жертвы трусы, густо смазал барсучьим жиром поросший волосами анус лидера Коньково-Ясеневской ОПГ, раздвинул ягодицы и, облизнувшись, ввёл в него свой член.

– И чтобы сладко и гладко… – присев, прошептал Вован и, засунув свой кривой уд в окровавленный и уже лишённый зубов рот Скифа, стал быстро двигать тазом.

– Слава Перуну-громовежцу! – Лёня схватился за бока Скифа и тоже стал быстро двигаться.

– И вот так, значит, и вот так… – уд Вована вошёл глубоко в горло жертвы.

Внезапно Скиф пришёл в себя, открыл глаз и замычал.

– Сломаешь кайф, замочу, сука! – Вован обхватил голову Скифа сильнее и продолжил сношение.

– Ааааай, пизда… – Лёня крепко сжал бока свежеопущенного и замер, закрыв глаза.

– Ка-а-аёффф… – Вован тоже замер, обильно кончив в рот Скифу.

– Закончили? Пора менять дислокацию. – Зооморф с головой шакала встал с бревна и бросил обглоданную кость в затухающий костёр.

– Вечно ты, Сергеич, куда-то спешишь! – Вован встал с колен и стал натягивать на себя штаны.

– Да, командир, может всё-таки здесь переночуем? А утречком с рассветом и пойдём? – Лёня вынул из заполненного спермой ануса Скифа член, вытер его рукавом и заправил в штаны.

– Вы оба совсем что ли долбоёбы? Там на дороге ДТП какое-то случилось. Менты наверняка уже протокол составили, скоро ищеек пустят за недостачей. Если уже не пустили. Давно ваши задницы зубы железные дроидов не кусали? – Сергеич достал из кобуры трофейный пистолет, привинтил к нему глушитель и подошёл к лежащему на животе, выплёвывающему кровь со спермой Скифу.

– Ладно, не злись, командир. Ты, конечно, прав. Расслабились мы. Сейчас быстренько соберёмся и пойдём. – Лёня зевнул и пошёл к своему рюкзаку.

– То-то же! – Сергеич выстрелил в затылок бормочущего проклятья Скифа и засунул пистолет обратно в кобуру. Давайте быстренько отелите железные хваталы от этого тела. Нам за них на пункте приёма металлолома пятихатку отвалят.

– Щас сделаем, командир. – улыбнулся Вован, взял топор и ударил им по шее только что представившемуся лидеру Коньково-Ясеневской ОПГ.

– Прибыла в Одессу банда из Амура. В банде были урки, шулера. Банда заправляла тёмными делами, и за ней следила Губчека. – Лёня достал из рюкзака свой топор и направился помогать Вовану.

– Ну а ты чего расселся? Тебе особое приглашение что ли нужно? – обратился Сергеич к сидящему на бревне и лениво ковыряющемуся в зубах зооморфу с пёсьей головой. – Давай навес собирай!

Зооморф молча поднялся и пошёл к навесу. Сергеич вынул из рюкзака большой целлофановый пакет и стал запихивать в него остатки дикого кабана. Через десять минут минибанда зооморфа Сергеича с тяжёлыми рюкзаками на плечах отправилась дальше в глубь леса. Возле едва тлеющего костра осталась лежать отрубленная человеческая голова, ноги, торс, выпотрошенные из тела сердце, лёгкие, почки и другие внутренности.

В звёздном холодном небе пролетела боевым клином, возвращающаяся с задания, стая ударно-разведывательных дронов. Ветер качал кудрявые верхи развесистых древес. Где-то ухала сова и громко стрекотали цикады. Из ближайшего ельника высунулась исцарапанная морда, втянула чёрным носом чистый лесной воздух и чихнула. Несколько ночных чурилок вспорхнули с куста дикой рябины. Немолодой, помятый в боях с соплеменниками, амфиционид прихрамывая на заднюю лапу направился к расчленённому телу. Освещённая полной луной беззубая, окровавленная, облепленная мошкарой и комарами, голова Скифа тоскливо смотрела на хищного млекопитающего единственным глазом.

Амфиционид понюхал разложенные на траве, пропитанные табачными смолами лёгкие и недовольно зарычал. Затем тронул когтистой лапой отрубленную голову. Она откатилась к затянутым пеплом углям костра. Голодный хищник вцепился обеими лапами в голову, рванул на себя. В лапах остался окровавленный чёрноволосый скальп. Амфиционид бросил его и, ткнув морду в оскальпированный череп, стал жадно чавкая поедать ещё тёплый человеческий мозг.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 02.04.2021г. влад тауберг
Свидетельство о публикации: izba-2021-3057824

Рубрика произведения: Проза -> Контркультура


















1