Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIV, 1


              
                               Посвящается жене моей Софии-Тамаре.

                 ТОМ ХIV

     ВЕЛИКОЙ КЛОПОВИИ

                 ГЛАВА 1

Начало нового XVIII столетия в Великом клопином княжестве было ознаменовано жесточайшими указами владыки по дальнейшему закрепощению усатого клопиного населения. Выигрывали разве во времена усиления властей наверху, на местах одни беглецы, каким посчастливилось улизнуть заблаговременно за пределы цивилизации. Тем же, кому не повезло ускользнуть от всевидящего ока власти кесаря клопиного, выпало нести по жизни тяжкое бремя унылого рабства. Против беглецов выпущены были пухлые, обширные и дотошные указы, где прописывались многие вины, со всеми статьями и прилагающимися наказаниями. Беглецов делили на две разновидности, из коих первая: беглецы по случаю из страха, а вторая: беглецы по убеждению, загодя обдумывающие побег, готовые в любой день убежать из-под носа у стражей порядка. Где беглецов первой разновидности подвергали бичеванию, выжигали у них на лбу клейма, ссылали под гласный надзор полиции, то уже над беглецами по убеждению нависала куда более суровая кара: ни один судья таких злоумышленников не щадил, а сразу приговаривал к утоплению в утлой лодочке, вывезенной на середину болота.
   После нашествия покойницких войск деда Левантиса на ряд клопиных поселений государи клопиного княжества ввели множество новых налогов: на ношение усиков, на обладание конечностями, и всё это с лихвою наполняло государеву казну и государеву мошну: всякая копейка на пользу, всякий грошик на потребу, всякая мелкая полушка в дело пойдёт. Помимо всего прочего, повелители, не могши заснуть по целым ночам, расхаживали по своим покоям, им то и дело лезли в голову разные мысли о введении новых податей: потому так получалось, что заснёт клопиный народец, уплатив пятую часть от своих доходов, а наутро, гляди-ка, властям имущим и этого мало, власти требуют ещё и ещё: «вы удержали, вы утаили, у вас наверняка дома под паласами припрятано кое-что». Жители не знали, что и отвечать князю на все его завышенные запросы. Если, как они кумекали, продолжать стоять на своём и открещиваться от имущества, утаённого ими от властей, власти могут прогневиться, опять же гнев княжий не ко благу послужит народу клопиному. Не смели подданные лгать клопиному владыке: умели, но не дерзали, рады были бы солгать, да страшились наказаний за выявленную и выведенную на чистую воду их кривду. Государи в восемнадцатом веке пошли всё взыскательные, суровые, капризные, с ними никак не поладишь, невесть они с какого боку подскочат и покусают, где какую учуют неправду за своими клопиными слугами. Прежние те клопиные князья хоть и были один вреднее другого, да не такие же проницательные. А эти вот, что отверзли собою новое столетие, не терпели никакой лжи от клопиных подданных, с ними надо было в любое время держать ухо востро. Взгляд у новых князей цепкий, и ни в одном углу от такого тяжёлого взгляда не схоронишься. Слуг ужасно смущал и стращал этот свинцовый княжий взор: каменели, цепенели, столбенели под этим тяжёлым взглядом все подданные, независимо от степени значимости. Даже преданные князю служаки сгибались перед князем и трепетали под его свинцовым взором; что же тогда говорить о криводушных и нечестных двурушниках?
   Сами клопиные владыки могли себе позволить быть лукавыми и нечестными, однако от своих подчинённых требовали честности и прямодушия и неукоснительного, ревностного исполнения долга в служении клопиному отечеству. Опять-таки, сами клопиные князья не всегда почитали свычаи и обычаи предков своих, не всегда, не столь глубоко и преданно любили клопиное своё отечество, ибо «одно дело обычный смерд и совсем иное всевластный владыка».
   ― Кое дело, ― надменно говорили князья, ― кое дело вообще, в какую степь мы завернули и во что мы веруем? Нашим нижайшим клопиным подданным не всё ли равно, каких воззрений придерживаются их владыки? Исконные ли мы, ореховые ли мы, какое дело, собственно, нашим слугам до нашего мышления? Они подданные, они зависимые, они слуги наши; зато мы не подлежим взысканиям и допросам, мы, повелители, вне всяких суждений. То перед нами, владыками, подданные наши неукоснительно должны отчитываться в каждом шаге, в каждом мелком и незначительном действии, а мы, владыки, никому не должны отдавать отчёта в наших деяниях, ибо на то мы и повелители, чтоб самим повелевать и никому даже, при жизни нашей, не подчиняться. Равно как и моральная сторона вопроса: отнюдь не дело наших подданных, каковы владыки их по сути своей; задача подданных ― рабски валиться в ножки князю.
   И клопиные владыки княжили во владениях своих, и сидели там, на престоле прадедовском, самодур на самодуре. Перед нижайшими своими подданными князья не считали должным отчитываться, зато всегда требовали отчёта от самих этих клопиных подданных и подвергали их жесточайшим взысканиям и наказаниям за нежелание, с их стороны, «идти властям на уступки». Самодуры считали: они превыше всех моральных правил, «что нам моральные устои и что нам свычаи и обычаи народца нашего? челядь безликая на то и челядь, что лежит у ног наших, а мы вытираем ноги об слуг наших и не видим в этом ничего предосудительного». Повелители земель клопиных глядели на рядовых подданных своих как на словесные, одушевлённые орудия труда. Ибо что в очах наших подданные? ― задавались владыки вопросом и сами же на него отвечали: А нули и сущие ничтожества, вот они кто! А потом ещё добавляли: «куда им, обычным рабам нашим, учить нас, владык, повелевать, сидеть, обдумывая великие наши деяния и замыслы?» А простые клопиные подданные смирялись безропотно с таким безотрадным положением беззвучных орудий труда и производства и не выражали в домах у себя недовольства тяготами жизни. «Разгулялись, глядим, слуги наши, расшаталась махина державная, ну да ничего, гаечки с винтиками закрутим потуже, не пикнут; вот ещё чего выдумали: на глазах у владыки мятежи вольнодумные зачинать!», негодовали клопиные князья, один строже другого. Если у людей въедливого, излишне взыскательного правителя сменяют владыки потерпимее, то во княжестве клопином всё протекало с точностью до наоборот: каждый новый владыка оказывался вдвое суровее предтечи своего.
― Прежнего-то нашего владыки сыночек однако крутенек!
― Не чета покойник сыночку своему венценосному, ого-го!
― При покойном владыке хотя бы пýкнуть можно было...
― М-да... а при нынешнем даже икнуть задаром не дозволяют.
   Таковы беседы вели промеж себя потихоньку клопиные слуги.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 29.03.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3054719

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1