Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Войны богов. Кемаль Афтер



Глава 1.

…-Ба, знакомые все лица! Сам Кемаль Афтер, просто не верится!
Силовая решетка вспыхнула за моей спиной, отрезав все пути назад, впрочем, я сам это сделал совсем недавно, разве не так?
-Какими судьбами, маршал? – продолжал возбужденно донимать мой сосед из прозрачной пирамиды напротив.
Я мельком обратил на него внимание, переступив порог своей треугольной камеры, в которой мне, согласно приговору Совета, предстояло сгнить заживо. Толстая лысая фигурка с металлическими протезами рук не вызвала в моей памяти никаких ассоциаций, несмотря на то, что этот засранец назвал меня по имени. В свете последних событий вряд ли можно было бы найти Воина, который не слышал это имя.
Я сел. Здесь не было даже никаких нар, спать мне придеться на полу, хотя...
-Ну, давай, рассказывай…
-Заткнись, чтоб тебя!
-Ай, как нехорошо, маршал, - нисколько не смутился толстый коротышка, упершись стальными руками в невидимую стенку собственной камеры.
Я вновь повернул на него голову.
-Вот такой я стал, Афтер, не поверишь, - с простой, слегка глупой улыбкой, встретил он мой недовольный взгляд, - А ты, я смотрю, совсем не изменился со времени нашей последней встречи.
-Подожди, подожди, - мне пришлось даже вытянуть в его сторону руку, пока мозг отчаянно старался найти что-то подобное в определенном времени тому назад.
Я совсем не ожидал, что попав сюда, встречу человека, с которым однажды пересекался. Обычно, они наводят справки, выявляют все контакты преступника, чтобы не дать ему никаких шансов даже на мысль о побеге. Но отсюда и без этого сбежать не представлялось возможным. Совет отнял у меня и звание, и Круги, и Ступени, и Силу.
-Прости, я не могу тебя вспомнить, - честно признался я, так и не отыскав в голове никого похожего.
-Я был твоим лучшим информатором, - подсказал он, явно желая услышать свое имя из моих уст.
Нет, этого просто не могло быть. Мой лучший информатор был уничтожен «Красными крыльями» уже давно, задолго до их распада. Гинзбург стоял «крыльям» костью в горле, занимаясь собственным бизнесом в обход корпорации. Он был прекрасным курьером, талантливым агентом, и мог сколотить приличное состояние, даже метил в руководство. Но жажда независимости, все-таки, одержала над Гинзбургом верх. В итоге, за его голову объявили просто смешную награду. Я ничем не мог помочь ему. Максимум, на что мне хватило сил, прижать Флойда за покупку «Гаусс»-ускорителя, который он носил с собой последнее перед смертью время, чувствуя неизбежную развязку.
-Флойд был ликвидирован без права на воскрешение, - осторожно сказал я, - «Крылья» никогда не ошибались.
-Гинзбург Флойд исчез навсегда, - рассмеялся коротышка, - Но мне приятно, что ты помнишь это имя. Так что ты здесь делаешь?
-Я убийца, Флойд, - пожал я плечами, - Я собственноручно застрелил пленного, разрядив в его голову весь боезапас из табельного пистолета. Совет отправил меня сюда до конца дней.
-Жестоко они с тобой, – голос Гинзбурга был пропитан сочувствием.
-Нет, - и я опустил взгляд в пол, сквозь который видел серую пелену, – Вполне оправданный приговор. Даже Владимир Волк не смог защитить меня.
-Тебя защищал Владимир Волк? - через секундную паузу переспросил он.
Это была идея самого Волка. Не столько из желания добиться оправдательного приговора (на что не следовало рассчитывать с самого начала, потому что смерть того сучонка наступила на глазах десятка свидетелей, и все они расценили мои действия как преднамеренное убийство, а я и не собирался изображать ее как-то иначе), сколько вселить в Кайлу надежду на чудо. Он и сам знал, что другого исхода ожидать не стоило, а уж после моего грубого посыла «к собачьим чертям» всех судей Совета в моем последнем слове, крах наступил окончательно и бесповоротно. Уже перед самой отправкой в пирамиду я едва не схлопотал от Владимира по ушам и ребрам за свою храбрую самодеятельность, которая слишком походила на отчаянный жест обреченного.
-Было дело, - скривился я в усмешке, но она тут же сползла на нет, едва вся хронология Совета всплыла в моей памяти.
-А мне пришлось обороняться самому, - вздохнул Флойд, вспомнив свои неприятности, - Не стоит отчаиваться, маршал. Тебе всегда везло…
-Не вздумай, ненароком, упомянуть имя моего папочки, - я всегда ненавидел подобные речи, поскольку Граусс Эйкоб Афтер даже после дня своей насильственной смерти (чудо, что он дожил до этого дня) довольно долго вселял панический страх в головы очень многих Воинов.
Волк однажды даже назвал меня его вторым воплощением, намекая на мое нахальство и привычную для всей моей семейки прыть.
-Ты и сам знаешь, что оно здесь не причем, Афтер…
-Я устал, Гинзбург, - прямо сказал я, все еще глядя в серую мглу, - Совсем недавно я оборвал все ниточки именно по этой причине. Не верю ни в какое везение больше, да и не было его никогда. Был чокнутый дерзкий выскочка со своей собственной моралью. Реальность в Нейтральной зоне, первая в рейтинге самых жестоких, нахальное соседство с к’орами, вольнодумство и жуткая неприязнь к всеобщей тупости. Наверное, оно и к лучшему, что меня, наконец-то, загнали в эту клетку…
-Карма моя такая – на рожон соваться, - будто сам с собой говорил я, дав столь долгожданную волю эмоциям, - Кто я? Так, мелочь пузатая, голодранец, даже собственного имени не заслужил, только погоны, да и те, по большому счету, из-за громкого наследия. Я, ведь, даже Академию не закончил, Гинзбург: выгнали. Вышиб одну сучку, по которой половина курса сохла. Они и до того меня не шибко жаловали, можно сказать, избегали, а после, вообще норовили подосрать. Один нашелся, отомстить за Кэсс руки чесались. После того боя мне запретили машины класса сотни. Потом Алмазные хребты были…
-Я все об этом знаю, маршал, так что не имеет смысла продолжать, - воспользовавшись моей неожиданной паузой, вставил он, - Ты блестяще сдал и Фарракан Белде, и Терракону, и Валенсию, мог так же блестяще сдать и Алмазные хребты. Но твой норов все испортил… Даю голову на отсечение, что ты убил пленного, как и обычно вспылив от ярости. А мне всегда нравилось в тебе именно это твое самолюбие. У пленных, кстати, слишком много прав, в том числе и свобода слова. Чем он тебя так достал?
-Он выполнил поставленную задачу, - коротко прокомментировал я; несмотря на мое давнее знакомство и партнерство с Флойдом, негоже ему было знать что-то кроме итога всей этой заварухи, целью которой явилась моя изоляция от внешнего мира, - Он даже знал, что я отвечу ему не менее грубо. Жалости к нему у меня не было, и нет, если для тебя это так важно, - добавил я с безразличием…

Мое полное и официальное по Реальностям имя – Кемаль (Граусс Эйкоб) Афтер. Я – Воин клана Черных Лис; я сам выбрал себе эту ступень, самую начальную из четырех данного клана. Мой отец – Эйкоб Граусс – принадлежал к Золотым (Рыжим) Лисицам, и этот уровень должен был достаться мне по крови. Однако чтобы не повторять папочку и не стать, ненароком, его тенью, я пошел другой дорогой, для начала, вышибив себя из рядов Академии. Кстати говоря, я никогда об этом не жалел.
Свое маршальское по Реальностям звание я получил совершенно случайно и незаслуженно, как уже прозвучало выше – имя папаши довольно долго и после его уничтожения вселяло панику в головы многим Воинам. А мне просто не хотелось влезать в совершенно никчемную и глупую заваруху. После тех событий, к слову, всплыли все мои «геройства» и достижения во время учебы в Академии, что так же сыграло свою роль в определении моего статуса. Я еще тогда подозревал участие в создании моего будущего моего инструктора Кондора Кречета, и когда Владимир Волк однажды сделал мне признание в том, что именно он посадил Кондора в кресло главного начальника моей группы, я не особо удивился.
Вообще, я очень многим обязан именно Владимиру Волку. Когда наши с ним пути впервые пересеклись, а это случилось на моей территории, он сразу мне стал костью в горле. Я возненавидел этого Воина с первой же секунды, дав себе клятвенное обещание избегать последующих с ним встреч и вести себя с ним как с заклятым врагом. Я знал некоторых представителей клана Волков лично, и почти все они вызывали во мне только неприязнь. Вообще, среди Воинов найдется очень немного смельчаков сменить свой Знак на Волчий. Там всего одна ступень, но рискнувшие сдать этот экзамен должны держать собственную смерть за руку и смотреть прямо в ее глаза. Наверное, из-за прошедшей ломки внутри Волки почти всегда избирают путь одиночества. Нужно просто визуально увидеть все то, через что они проходят в своей жизни. Владимир Волк был сломан дважды, по его собственным словам, кровь накрыла его с головой. Он быстро научился не бояться, безоговорочно жертвовать во имя достижения своих целей, вовремя наносить удар, быть постоянно в ожидании. Не скрою, по этой причине меня не единожды посещала мысль сдать Экзамен на Волка, против чего Владимир стоял непрошибаемой стеной.
Не знаю, может быть поэтому у него возникла мысль сосватать собственную дочь такому шалопаю и долбочесу как я.
На тот момент я уже успел отстроить собственную Реальность, по натуре своей даже в этом вопросе отличившись от остального мира. Обычно, любая Реальность подчеркивает характер и рисует определенный портрет ее создателя. Я выбрал Нейтральную зону только исключительно из-за стремления ощутить сладкий вкус независимости, а то, что к’оры заняли солидную ее часть под свои территории намного раньше оказалось явным совпадением. Я вовсе не рассчитывал на их помощь и был абсолютно против их патрулирования в моей Солнечной системе. Впрочем, на мое мнение чхать они хотели, потому что именно моя территория заняла первое место в списке самых жестоких и боевых. Сразу же нашлись умники, сообразившие проворачивать свои грязные аферы с оружием, наркотиками, рабами и пр. хламом именно в Нейтральной зоне. К’орам ничего не оставалось, кроме как пригрозить мне отнять мою Солнечную систему в случае проникновения оттуда к ним какой-нибудь дряни, вроде гранат системы «Цэ176». По той же самой причине я подал заявление на вступление на какую-нибудь должность их командованию. В итоге на меня примерили капитанскую униформу двенадцатого отдела контрразведки. Это единственное, что Совет не мог не сохранить для меня, кстати.
Я всегда любил свободу во всех ее проявлениях. С самого моего рождения. И когда на моем пути замаячил образ Кайлы Рабауль, отнюдь не испытывал ничего положительного.
До нее у меня не было никаких романов или романчиков. Единственной представительницей женского рода, которая пыталась наладить со мной контакт, вопреки всему здравому смыслу, являлась Кэсс Индиго. Та самая Кэсс, что вылетела со второго курса Академии после моего ответа на предложение «подружиться». Она сама подала рапорт на увольнение, в слезах прибежав в штаб, так и не дослушав мою брань до конца. Что она рассчитывала услышать от такого выродка, жестко принявшего все законы Академии без каких-либо удовольствий, включая флирт с сокурсницами, я до сих пор не могу понять.
В принципе, я и сейчас не раскаиваюсь в том, что сломал ей карьеру. Из нее получился бы отличный офицер. Кстати говоря, кадеты бегали за Кэсс просто оравами, и любой из них мог стать тем самым счастливчиком, которому раз в жизни выпадает первоклассный шанс урвать лакомый кусочек. Но Кэсс выбрала меня…
С того момента я перестал обращать внимание на такое чудо природы как противоположный мужскому пол. Во-первых, практически не хватало времени, поскольку мне необходимо было как-то осваиваться в Реальностях, а без Кругов и Ступеней это не представляется возможным, а во-вторых, как бывший ученик такой великой школы как Академия, я больше всего хотел хоть какой-то свободы. Даже собственный дом я построил не сразу именно по этой причине.
На момент встречи с Кайлой мое стремление к независимости и личному суверенитету успело нахватать небольшую орду врагов. Тем паче, что в том возрасте, в котором нормальные молодые люди «отрываются, как говорится, по-полной», я посмел раскрыть свою юную пасть перед горсткой таких мастодонтов как Владимир Волк или Влад Керенский. Нет, у меня были вполне обоснованные причины так сделать. Но Волк тогда назвал меня «монстром из Преисподней», явно указывая на мое кровное и прямое родство с Грауссом, как я уже упомянул, шибко напортачившим в Реальностях и насобиравшим недоброжелателей аки магнитом.
Излишняя моя прыть неприятно резанула Волка ножом по сердцу (уж очень ему не хотелось еще раз встретить на своей дороге воплощение Афтера-старшего в лице его не менее хитрожопого и нахального отпрыска). Излишняя моя прыть привела его рассудок к мысли о моей нейтрализации.
Кайла Рабауль прибыла в мою Реальность в качестве наемного убийцы. Владимир не случайно выбрал именно такой вариант моего усмирения, не из того теста он был слеплен, чтобы делать что-либо случайно.
Личная жизнь Кайлы до моей с ней встречи практически была уничтожена. Ее первым возлюбленным оказался некий Дарек, Воин клана Тигров. Волк охарактеризовал его одним словом – мразь. Он не убил Дарека только по одной причине – чтобы тот не надеялся, что его вскоре забудут. После всего ужаса, через который пришлось пройти Кайле, когда она стала женой того выродка, я бы на месте Владимира просто его убил.
Этот жуткий психологический стресс дочери пришелся Волку как нельзя кстати. Она сама решила больше ни с кем не связывать свою судьбу, а Владимир ей не препятствовал, получив возможность разобраться с парой-тройкой личных врагов без каких-либо подозрений. Ему не пришлось долго уговаривать свою дочку сыграть роль наемного убийцы, благо, после, мягко говоря, неудавшегося замужества она была переполнена личными обидами. Когда же дело дошло до меня, Волк постарался просто на славу, рисуя в воображении Кайлы самые гнусные образы, в принципе, в чем-то он оказался и прав…

«монстр из Преисподней»

Заметив След, я немного растерялся в то холодное, но солнечное утро. Я давно привык к нежданным гостям, даже научился немного их не бояться. Но этот След оказался особенным, мой гость совсем не пытался его скрыть. Нюх Лиса без труда уловил яркий импульс Силы, качнувшей Баланс Реальности. Мой гость будто желал встретиться со мной. Наученный подобным поведением Владимира Волка (а я только дважды смог засечь его След у себя, я уже тогда понимал – почему), я не особо обрадовался такому ходу дела. Мой гость прибыл в утренний час, в Нейтральной зоне это время наиболее оживленно. Я сразу сообразил – мой «клиент» намерен задержаться здесь на целый день, а может, и на более длительный срок.
Тем более мне было просто необходимо воочию лицезреть столь интригующую фигуру.
Я встретил ее на одном из оживленных в данный час перекрестков, в толпе ожидающих разрешающий сигнал светофора. Моя гостья стояла в самой гуще, повернувшись ко мне спиной. Но я-то знал, что она давно отследила меня, и была готова к моему появлению сзади. Молодая женщина была одета идеально по последней моде и по погодным условиям. Кроме того, на узеньком плече ее висела черная сумочка, просканировав которую, я не заметил ничего подозрительного. Похоже, эта мадам пришла ко мне с деловыми намерениями. Мне сразу же стал любопытен ее визит; любопытен и тревожен одновременно. В свете последнего затишья в Реальностях и довольно неприметных посещений Нейтральной зоны извне мой Нюх последнее время неприятно насторожился. Помнится, точно так же я впервые встретил Владимира Волка, перевернувшего мою жизнь с ног на голову. Уж лучше бы на месте леди оказался он, по крайней мере, я мог бы ожидать неприятностей с гордо поднятой головой.
Пока я соображал, что все это значит, и какую пакость мне готовит предстоящий день, городская масса двинулась-таки через дорогу. Гостья не могла оставаться на месте. Мне было достаточно секунды, чтобы подхватить женщину под локоть и безмолвно перевести на ту сторону перекрестка.
-Спасибо, - только оказавшись на тротуаре, поблагодарила она меня с премилой улыбкой (типично женской, способной обезоружить, приласкать, успокоить), которая довела до максимума и без того приятное лицо.
-Не за что, - хмыкнул я, не считая эту услугу за таковую.
-Карла, - представилась она, - Карла Ревель.
-Дарек. Это мое имя по Реальности, зовите меня именно так. Так что привело вас ко мне, Карла? – я никогда не поощрял излишние любезности.
-Вообще-то я направляюсь к к’орам, - не задумываясь сказала она, словно заученный текст повторила, - Нейтральная зона включает и несколько секторов их защиты. Я знаю, что к’оры имеют право на патрулирование всей Реальности (это напоминание всегда меня раздражало), и кое-кто из высокопоставленных офицеров частенько останавливается у вас. Вот я и подумала, что излишних утомительных проверок можно избежать…
В принципе, такой ответ мне даже нравился. Он звучал достаточно убедительно, я бы даже сказал, без изъянов. Потому что Карла прямо изъявляла желание пролезть к к’орам почти нелегально, только при чьей-то поддержке. Практически, передо мной стояло подозрительное лицо, наверняка успевшее навести обо мне какие-то справки, и как к’оровский сотрудник я мог задержать Карлу на всех основаниях. А это означало, что каких-то других (в первую очередь я имел в виду личную безопасность) целей ее визита я не находил. Если они и были, то наверняка достаточно мудреные и на высоком уровне завуалированы, чтобы мое чутье смогло бы их распознать. Я с первых секунд этой встречи почувствовал неслабое скопление Силы вокруг своей гостьи. Как минимум, Знак Волка был ей по плечу.
-Как я понимаю, вы намерены дождаться ближайшую патрульную группу, - мне ничего не оставалось, кроме как развести руками, потому что все это меня не должно было касаться (помоги я ей, и неизвестно, куда бы я влез), - По моему времени это случится через две недели.
-Все можно сделать чуть быстрее. Но, - взгляд Карлы заставил меня отвести глаза в сторону, - думаю, вы, вряд ли рискнете связываться с руководством.
-Конечно, не рискну, - вслух согласился я, - Не люблю играть в игры, правил которых не знаю… Ну хорошо, буду рад если для вас ближайшая пара недель пролетит приятным мгновеньем.
Я сделал шаг прочь, стараясь забыть эту встречу и эту женщину, которая буквально обложила меня кротостью и спокойствием (излишней кротостью и излишним спокойствием). Но крайне неудачно зацепил рукой ее сумочку, отчего в долю секунды она оказалась на земле.
-Простите, - смущенно засуетился я, понимая, что мог чем-то обидеть Карлу.
-Дарек, - вновь остановила она, когда сумочка вернулась к ней на плечо, - Мы могли бы встретиться сегодня вечером еще раз?
-Нет, - буркнул я, совсем сбитый с толку, и поспешил ее оставить.
Всю оставшуюся часть дня я опасался, что она попытается разыскать меня, чтобы вновь наладить со мной контакт. В голову лезла мысль, что мадам Ревель может заявиться прямо ко мне в дом. Мой Нюх не мог не уловить тот интерес, который мгновенно проснулся в гостье к моей персоне, стоило мне только допустить промашку с ее сумочкой. И интерес отнюдь не негативный и отнюдь недетский. Конечно, я мог преувеличивать эти опасения, так сказать, раздувая внимание в свой адрес, не имея на то особых оснований. Да, в тот момент сложившаяся ситуация представлялась мне самой что ни на есть трагедией. Мол, как так: меня, и чтобы вот так резво, что называется, заарканить? Наглое, бесстыжее, противозаконное ущемление моей независимости, не считаясь с моим голосом, да еще и на моей земле. Да кто она такая? Да как она посмела вести себя со мной столь дерзко? Примерно вот так я и паниковал, лихорадочно соображая в поисках всех доступных путей самозащиты от возможных встреч со столь нежданной гостьей. Можно было бы, конечно, «турнуть» Карлу Ревель вон с моей территории, тем более, что она намеревалась нарушить порядок прибытия в систему к’оров. Хотя, по большому счету, чхать я хотел на сектор защиты; тех ребят хватило бы на целую армию, и если они не в состоянии на отлаженную работу, то грош им цена. Но чего не сделаешь во имя собственной безопасности.
Немного поостыв, я пришел к мысли, что все не так мрачно как я представлял себе несколько часов назад. В конце концов, Карла ничего не имела против меня, или, по крайней мере, делала вид, что так оно и обстояло на самом деле. А то, что она только просила встречи со мной вечером, еще не означало, что меня нельзя было об этом просить. Спросила и спросила, к тому же я уже ответил ей отказом. Но на всякий случай мне было бы намного спокойнее выпасть из поля ее зрения хотя бы на недельку, а там, кто ее знает, когда взбредет к’орам в голову посылать в Солнечную систему очередной патруль.
И я «завис», что называется, в собственных четырех стенах, полностью погрузившись в виртуальный мир боевиков и квестов, добавив к ним музыкальное разнообразие местных талантов прямо в тот же вечер. Почти целую неделю я разделял каждый день только на еду, сон, и развлечения между ними. Карла Ревель в секунду и безвозвратно вылетела из моей головы вместе со всеми опасениями на ее счет. Меня больше волновала смерть очередного виртуального персонажа очередной виртуальной игры. По крайней мере, я не задумывался о защите от его возможных нападок и зудений, что «было бы неплохо встретиться с вами, Дарек еще раз, вечером»…

На седьмой день я почувствовал, что понемногу тупею от бесконечной стрельбы (мне пришло в голову переделать одну из стен собственной спальни в огромный видеомонитор) и смеси из электроники, акустики, рок и духовых и щипковых инструментов. У меня, оказывается, ни разу за эти дни не возникло желания проветрить и освежить спрессованные мозги. А Карла, тем временем, так и не пришла ко мне в гости, вопреки всем опасениям. Вместо нее меня стали посещать галлюцинации, быстро набиравшие силу под длительным воздействием виртуальной реальности. Шестая ночь больше напоминала продолжительный психастенический припадок, во время которого я просто лежал на кровати, глядя в потолок, в то время как вокруг меня развернулось целое ожесточенное сражение между двумя армиями, ненавидящими друг друга. Я слышал, как взрывались снаряды, лучи лазеров и трассирующие следы ракет ежесекундно прочерчивали затянутое черным дымом небо, душераздирающие вопли раненых резали слух, фрагменты тел, разлетающиеся по сторонам во время очередного взрыва, мелькали перед глазами…. Я закрывал глаза, но сражение переносилось вместе со мной.
Седьмое утро мало чем отличалось от бегства с поджатым хвостом ко всем чертям прочь из захватившего меня в плен логова. Мой путь заканчивался на песчаном речном берегу с восточной стороны дома. Здесь всегда было прохладно, но безветренно, особенно вечером. Кроме того, отсюда я мог наслаждаться урбанистическим пейзажем небоскребов на том берегу. А в сумерках меня просто переполняли положительные эмоции, когда я любовался огнями бесконечных автомобилей и светом в окнах тех высоток. На пляже я мог находиться часами, с утра и до глубокой ночи. Как правило, для меня не являлось аморальным завалиться спать прямо на прибрежный песок. Что я и сделал, придя в то утро на пляж, и закрывшись Силовым куполом, чтобы меня ненароком не обнаружил кто-нибудь из смертных, подобным куполом мне пришлось укрыть и свой дом.
Как я и ожидал, крепкий сон благоприятно воздействовал на меня, правда, он не принес с собой сновидений. Но и без них я быстро набрал здоровую форму, избавившись от фантомного сражения.
Проснулся я только когда сгустились глубокие сумерки.
-Привет, - и Лис растянул свои губы в оскале, поскольку улыбаться он не умел.
-Привет, - в первые секунды я даже потерял способность соображать, - Что ты здесь делаешь?
Он сидел у самой кромки воды, поджав под себя ноги. Это был самый настоящий черный лис: с густой шерстью, с лапами вместо рук, с пушистым хвостом, имевший, однако, мое телосложение и лицо. Лис был Духом моего Знака, Хранителем Знака Кемаля (Граусс Эйкоб) Афтера. У каждого Воина есть Хранитель его Знака. Многие Воины дают Хранителям даже имена, и я не являлся исключением, назвав своего Хранителя просто Лисом.
-Ты звал меня и вот я здесь, - с привычной простотой объяснил он.
Я протер глаза и широко зевнул. Лис дал мне время встать на ноги и встал сам.
-Я спал…
-Мне уйти? – прервал он, видя мои бесплодные попытки здравого суждения.
От моего ответа зависело его присутствие, в данную секунду мне оно казалось нежелательным.
-Не мучайся, если тебе нечего сказать. Я прекрасно понимаю, что бормотание во сне ни к чему не обязывает, - подгонял он.
-На самом деле, мне надо многое переварить, - наконец сказал я.
-Например, появление Карлы Ревель, - мгновенно ухватился Лис, он знал и ждал, что я скажу, - Для тебя это главная проблема.
Стоило мне только прийти в себя после виртуального безумия, а голова уже заново наполнялась хламом.
-Она пришла за моей жизнью, - внезапно открыл я и сам опешил от сказанного, - Ну конечно, так оно и есть. Слишком быстро все забылось. А Волк предупреждал меня, что не потерпит больше «монстра из Преисподней». Даже несмотря на мою для него помощь.

(След Владимира Волка был настолько мощен и ярок, что я просто растерялся. Он не был привычным линейным, но монотонно пульсировал, чего я никогда раньше не видел. И с первых же секунд понял, что это След очень сильного Воина, След Мастера. Он пришел ко мне неожиданно и даже не пытался скрыть свой визит. Более того, он требовал от меня отклика, чем немало испугал. По сравнению с этим событием, все остальные, включая недавнее нападение на меня, поездку к полковнику Терре, вслед за ним, просто теряли свою значимость. Мой гость настоятельно желал встречи. А его След так и притягивал. На всякий случай я прихватил с собой табельный пистолет.
Я нашел источник неимоверно мощного излучения Силы на одной из точек, где было особенно много проституток. Уже стемнело, но вечер еще не превратился в ночь окончательно. Однако людей на улицах почти не осталось, только автомобили юркали туда-сюда, изредка останавливаясь у обочины, чтобы «ночные бабочки» могли предложить свои услуги клиентам. Я быстро шел по освещенному витринами тротуару, чувствуя, что приближаюсь к Мастеру, и оттого мое сердце билось все чаще и чаще, чуть-чуть не разрываясь от бешеного ритма. С каждым шагом к ногам приливало все больше крови, они дрожали от напряжения.
Наконец я оказался на очередном перекрестке, где меня ожидал припаркованный черный лимузин. Без промедления и приглашения я открыл дверцу салона.
-Присаживайся, - негромко сказали в полной его темноте.
Я сразу же оказался погруженным в приятный аромат нежных духов, ласкающих нос, но притупляющих Нюх. Едва закрылась дверца салона, машина плавно тронулась с места.
-Да ты расслабься, - все так же тихо и бесцветно продолжил мой гость.
Меня словно вытолкнуло из какого-то транса. Только сейчас я очнулся. Только сейчас трезвый рассудок возвращал былой контроль. И с ужасом озирался по сторонам в поисках хоть какого-нибудь смысла. Что я здесь делал? Как я попал сюда? Как я мог сесть в этот автомобиль? Почему След так гипнотически воздействовал на меня, на мой разум?
-Вино у тебя дрянь, - цокнул Мастер с явным сожалением, - Но ради встречи с тобой стоит выпить. Хочешь?
Его спокойный ровный тон придавал сил, и все вопросы постепенно осыпались увядшей с дерева листвой.
-Нет, - я, однако, смотрел прямо перед собой, стараясь не поворачивать голову даже на его голос.
-Извини, Дарек Чоппер, свет зажечь не могу. Боюсь, что ты можешь стать мне врагом. Излишние меры предосторожности не помешают.
Я не мог не улыбнуться.
-Неужели меня боятся?
-Время не то, чтобы слепо доверять кому попало, - мертво проигнорировал он мою иронию, - Ты понимаешь меня?
-Я доверяю только самому себе, не знаю, как другие, - пожал я плечами, - Что вам нужно?
-Я знаю о недавнем нападении на тебя, Дарек Чоппер. Могу назвать причину, если хочешь. Но думаю, тебе она известна не хуже меня. И мне нужен твой ответ. От него будет зависеть, кем ты для меня станешь.
-Меня устраивает привычный порядок, к которому я привык, - уверенно ответил я, даже ощутил силу своего решения, - А если еще честнее, мне нет смысла влезать в этот спор за изменение существующего порядка. Закон, на мой взгляд, менять не имеет смысла, он и без того слишком жесткий.
Мой гость взял небольшую паузу, но только чтобы издать вздох разочарования.
-Тебя убьют. Непременно убьют, возможно, это сделаю я. Твой отец был настоящей сволочью, похоже, ты его воскрешение. Прощай.
В этот момент автомобиль остановился, дверца салона открылась сама…

…На следующий день я переступал порог рабочего кабинета полковника Терры – главы всей службы безопасности к’оровского сектора. Как и в первый раз, он встречал меня в своем инвалидном антигравитационном кресле. И был несказанно удивлен моим появлением, а еще больше – моим требованием пропустить меня на совет.
-На каком основании? – развел он руками.
-На том основании, что я – Кемаль (Граусс Эйкоб) Афтер, - и я повысил голос, - На том основании, что ко мне заявляются всякие личности, навроде этого Владимира Волка, и грозят мне физической расправой. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы я смог беспрепятственно попасть на совет. Я надеюсь на слаженную работу вашей службы. Если к’оры опасаются беззакония на моей земле, то я вправе требовать от них идентичной безопасности.
-Вы хотите сорвать совет? – прямо сказал Терра.
-Я хочу, чтобы Владимир Волк извинился передо мной, извинился за свои угрозы.
Полковник Терра не мог мне воспрепятствовать попасть на собрание старейших Воинов, среди которых был и мой вчерашний гость. У него не было оснований мне воспрепятствовать. А понимал ли я, чего я хотел? Я хотел, чтобы меня оставили в покое. Это было не мое дело – заниматься проблемами Закона, который перестал устраивать одних, и не доставлял проблем другим. Это попахивало войной, к ней все и катилось, ускоренно набирая обороты. Обе стороны наполняли свои ряды единомышленниками для столкновений, как молодыми, так и старыми. В сущности, и покушение на меня напрямую касалось этого конфликта. И Владимир Волк попросту пытался завербовать еще одного фанатика, который бросился бы вперед с бешеным взглядом, готовый резать пока не пришибет чья-то рука или пуля. На что он рассчитывал, придя ко мне, если знал, кто я и кто был моим отцом?
-Я бы не советовал вам так горячиться, Афтер, - спокойно воспринял мой психоз Терра, - Если я выдам этот допуск, остальное от меня не будет зависеть. Вы, Афтер, человек непредсказуемый, можете наломать дров.
-Не надо мне давить на мозги, полковник, - меня всегда бесило излишнее рассусоливание, - Я вполне себя контролирую. Мне всего лишь необходимо сказать пару слов Владимиру Волку, которого я бы с удовольствием пристрелил.
На данный момент я так и хотел сделать, прекрасно понимая, что на деле силенок у меня не хватит.
-Вот-вот, - Терра даже поднял вверх палец, - Ладно, черт с вами. Если вы хотите очередных неприятностей, мешать не буду.
Он выдал мне голограммную карту идентификации, без которой меня мог задержать первый же патруль. В принципе, первый же патруль и должен был забрать карту у меня….

Когда я распахивал двери, за которыми проходил совет, эмоции лились через край. Я был переполнен энергией и возбужден до крайности, чувствуя, что должно было случиться.
Там было много Воинов. Но основная группа собралась в центре зала за стеклянным столом, пять-шесть человек. Остальные занимали две трибуны друг против друга, всего человек сто-двести. Не было того привычного для любых советов гвалта или споров. Все проходило в тишине, каждый высказывал мысль по очереди, не перебивая другого. Это не могло не восхищать. Удивительно, но даже не было никакой охраны возле дверей снаружи. Впрочем, любое нападение наверняка было бы усмирено, учитывая мастерство всех этих «стариков». Я понимал, что и меня они могли бы стереть, даже не заметив никаких подробностей непрошеного вторжения. Для них я был какой-то диковинкой: в плаще, в металлических сапогах, и с зеркальными очками на глазах, ослепленных обидой и ненавистью только к одному из всего скопления Воину.
Я вошел в полуосвещенный зал заседания, арендованный Воинами для совета, с силой оттолкнув двери от себя руками.
-Здравствуйте, господа, - громко сказал я, проходя внутрь, - Я не помешал?
В гнетущей тишине ноги сами понесли меня к стеклянному круглому столу.
Я сразу нашел взглядом того, ради кого я и пришел сюда, очень сильно рискуя получить по шее.
Владимир Волк не мог быть кем-то другим. Его кресло находилось прямо напротив дверей, и он сидел ко мне лицом. Огромное мощное тело, примерно двух (а то и чуть повыше) метров ростом, и не менее, наверное, пары сотен килограммов, недвижимо застыло в кресле, целиком затянутое черным «хаки». Тяжелые ноги в хромированных сапогах были заложены друг за друга. Руки полковника Владимира Волка покоились на подлокотниках кресла, и сам он развалился в нем чуть изогнувшись. Его лицо будто наглухо сковала механическая маска апатии. Это было типичное лицо типичного вояки, соскучившегося по боевым действиям. Такие, как правило, залезают в самое пекло, не испытывают никаких чувств, нажимая на курок или гашетку боевой машины. Именно они и получают все самые тяжелые ранения, кося врагов направо и налево подобно механизму, запрограммированному на уничтожение. Именно они призваны ломать молодых желтоперых сосунков, пополняющих ряды пушечного мяса, как, впрочем, они называют так и себя. Короткая стрижка, выбритое, почти угловатое лицо, покрытое мелкой прорастающей щетиной, высокий лоб, испещренный морщинами, иногда шрамами, глубокие стеклянные глаза. Такое лицо встретило меня из кресла напротив. Мой взгляд прочно застрял в непрошибаемой глухой стенке, выдержавшей, бесчисленное количество крепких ударов благоразумия. Неужели именно это лицо посетило меня вчера?
-Монстр из Преисподней собственной персоной, - без тени улыбки протянул Владимир Волк, глядя на мое приближение.
-Кемаль (Граусс Эйкоб) Афтер, - и я остановился всего в нескольких шагах от стола, стараясь не отвести взгляда от Владимира, - Воин клана Черных Лис. Нейтральная зона частично принадлежит и мне, я делю ее с к’орами.
-Кто ты, Афтер?
Я перевел взгляд на седовласого Воина с потухающим в выцветающих глазах азартом. Генерал по званию, с черными усиками и бородкой, так неудачно подобранных по сочетанию к седине. Этот Воин сидел справа от Волка.
-Кадет, официально выгнанный с позором из рядов Академии, - отчеканил я.
По его лицу, так непохожему на механическую морду Владимира Волка, пробежала легкая улыбка. Она не могла не придать мне сил и уверенности в том, что я делал. Именно этот Воин слегка снял всеобщее напряжение в зале заседаний.
-А неофициально? – с явным интересом продолжил он.
-А неофициально один из лучших ее выпускников, - я старался сдерживать свои эмоции, с трудом сохраняя спокойствие, - Блестяще сдал Валенсию и Терракону. Имею право на вождение командных машин. Рекомендуемый класс – девяносто тире сто тонн. Единственная помарка – Алмазные хребты, где я намеренно поразил из ПИИ машину ведущего в спину, поверьте, на то были серьезные основания... Я предпочитаю независимость карьере. Именно это отличает меня от… монстра из Преисподней, - и я вновь перевел взгляд на Волка.
На того моя речь не произвела никакого впечатления. Мне даже пришло в голову, что именно Владимир Волк стоял за всеми последними событиями, в том числе и за этим конфликтом. И сейчас именно Волк держал инициативу в этом зале.
От него меня отделял только стол.
-Я никогда не равнялся на Граусса, - добавил я, обращаясь одновременно и к Владимиру и к тому Воину, да и ко всем остальным, - Просто господину Владимиру Волку очень не понравилось, что какой-то молокосос разинул рот…
-Ха, - кисло усмехнулся Волк, скривившись в неприятной гримасе.
-Потому что, в отличие от остальных молокососов, - завершал я свою мысль, чувствуя, что завожусь, задетый очередным уколом Владимира, - беспрекословно потакающих старым Воинам, таким как вы, и затеявшим весь кавардак, меня не тянет прибить кого-либо ради нескольких неуместных дополнений в существующий порядок. Мне не нужен лидер, который повел бы меня в бой ради достижения целей, недосягаемых для меня в силу моего статуса и возраста. Я сам себе хозяин, и не имею ни малейшего желания вливаться в стадо молодых баранов, готовых вцепиться друг другу в горло. В отличие от Граусса, я подал рапорт об отчислении из Академии, опостылевшей мне до чертиков, и нисколько об этом не жалею.
Сейчас я скосил взгляд на седовласого генерала. С каждым моим словом в его слабых глазах все сильнее вспыхивали живые искорки. Колючие жаркие искорки, то ли ненависти, то ли нового азарта. Судя по всему, это был лидер, жарко поддерживающий старый порядок вещей. Когда я умолк глаза генерала буквально вспыхнули живым пламенем на месте серых зрачков.
-Пошел вон, - коротко и громко приказал генерал.
Я увидел перед собой прямо из воздуха выплывающую решетку, отделившую меня от них. Полыхавшие прутья двинулись на меня. Но я не мог уйти просто так. Сила намертво пригвоздила мои ноги к полу, а взгляд буквально прилип в искрящиеся ненавистью глаза генерала. По трибунам прокатилась волна неодобрения, но в чей адрес она была направлена, я не знал.
-ВОН! – повысил голос генерал, и даже чуть привстал в кресле.
Огонь медленно приближался к моему лицу, становясь жарче и жарче.
-Остынь, - вместе с негромким пожеланием Владимира огненная решетка рассыпалась на мелкие кусочки, - Что ты хочешь, Афтер?
-Мира, - про себя я был неимоверно благодарен Волку, но на лице постарался этого не показывать, - Над кем будет стоять Закон, если вы просто перережете друг друга? Весь ваш спор больше напоминает бандитские разборки, достаточно дешевые, и не впечатляющие… И если кто-то попытается напасть на меня, я имею право на защиту, пусть слабую, но довольно неприятную. Я пошел.
Не дождавшись ответа, я развернулся и направился к выходу, понимая, что перегнул палку своего недовольства…

Владимир Волк посетил мою Реальность на следующий день по местному времени. Он вновь не стал скрывать свой След, желая со мной встретиться. Встречи этой я, однако, не желал. Кроме того, я искренне хотел, чтобы он убрался с моей территории. После совета пропасть непонимания и неприязни к нему только расширилась, даже несмотря на его помощь, уберегшую меня от серьезных проблем со здоровьем.
Но След все не затухал, даже становился сильнее и назойливее. Владимир не ушел бы, не встретившись со мной. Чтобы избавиться от него, мне пришлось выйти к нему на контакт. Встреча произошла на том же самом месте, где и в первый раз, и в том же самом автомобиле.
С одним отличием: Волк не стал скрываться во тьме салона. Больше того, от прежнего апатичного механизма не осталось и следа! Никакой военной униформы, вместо нее официальный костюм с галстуком-«бабочкой». Вместо короткой стрижки, зачесанные ухоженные волосы. Идеально гладкое выбритое лицо, даже морщин не осталось. В глазах только свобода и легкость, даже некоторая теплота. Не осталось даже той груды плотной массы, что привело меня в замешательство. Не верилось, что перед мной не клон. Вместо громилы подтянутый и просто высокий Воин с бокалом вина в тонких ухоженных пальцах.
-Твои последние слова по поводу самообороны мне понравились, - с мягким тихим басом в голосе добродушно улыбнулся Владимир, сразу перейдя к делу, - Смело. Вылитый Граусс.
-Кемаль Афтер, - с диким раздражением поправил я, - Или Дарек Чоппер. Но никак не Граусс. Не хочу слышать это имя.
-Хм, - и Владимир сделал почти невидимый глоток из рюмки, - Тявкаешь по-взрослому. Уверен, и кусаешься больно. Мне, кстати, по душе твой наезд на Влада, там, на совете. Хмырь, к тому же больной на всю голову.
Волк опустил бокал на подставку перед собой. Через секунду он уже доставал из внутреннего кармана тонкую ароматную сигарету. Чиркнула его серебряная одноразовая зажигалка. Владимир щелкнул пальцами, открывая тонированное стекло дверцы, после чего смял зажигалку в комок, и отправил наружу. Мы мчались по улицам, мелькали разноцветные огни реклам, витрин, и автомобильных фар. Город дышал ночной жизнью.
-Твоим инструктором был Кречет? – спросил Волк после первой короткой затяжки.
-Да, - честно ответил я, не зная, чего еще можно было от него ожидать.
-Очень дельный инструктор. Под его началом отменные офицеры получаются.
-В Академию не вернусь, - быстро перебил я, напуганный его направлением, - Не позволю себя туда запихать.
-Лично я тебя не боюсь, - Волк стряхнул пепел на улицу, - Для меня ты слишком мелок, проглочу и не почувствую. Но у тебя излишне бешеный нрав, начинаешь совсем как Граусс. Это такая болезнь – бешенство. Таких либо отстреливают, либо изолируют, либо прививают. Убить тебя всегда можно успеть, привить не имеет смысла, потому что ломать придется, а вот изоляция пойдет только на пользу.
-Что, испортил вам праздник? – осклабился я, понимая все попытки заставить меня замолчать, против чего я оказывался бессильным.
-Закон все равно сменят, хотим мы этого или нет, - Владимир словно хирургическую операцию проводил, - Весь вопрос во времени. Твоя изоляция будет лучше для нас обоих. Кроме того, в звании обычного вшивого кадета ты мне не особо интересен. Подумай, Афтер. Подумай и успокойся…

…Покинув Академию во второй раз, я решил сначала отправиться к к’корам. Прямо на посадочной площадке меня встречал майорский чин в серой служебной форме органов охраны правопорядка. Сайбер вылез из белого парадного лимузина с зеркальными стеклами. В основном силы ОПП составляют именно машины – сайберы, андроиды, роботы. Со временем к этому привыкаешь. Для меня же, впервые углубившегося на к’оровские земли, серого цвета кожи на угловатом, чуть безжизненном, лице, с восьмиугольниками белых зрачков в механических глазах, представитель правопорядка был тогда в диковинку. Я никогда не думал, что к’оры прибегают к помощи примитивных механизмов.
Машина сразу выделила меня из толпы пассажиров прибывшего челнока, высыпавших на бетон посадочной площадки. Тем не менее, несмотря на подозрительную встречу, я ступил на долгожданную после нудного перелета землю.
-Рад встретить вас, маршал Чоппер, - сайбер отдал к моему изумлению честь, - Майор сил охраны правопорядка – Спрут.
Первой моей реакцией было смятение.
-Сержант Чоппер, - быстро поправил я, - Но не думал, что к моей персоне такой интерес.
-Маршал, Чоппер, маршал, - внезапно раздался до боли знакомый голос из салона автомобиля, - Воин клана Черных Лис, сын небезызвестного Граусса Афтера, на Алмазных хребтах поразивший из протонно-ионного излучателя машину командира бинария в спину.
Конечно это был Владимир Волк. Как он меня нашел? Ведь я даже Нейтральную зону не пересек, направляясь сюда прямо из ворот Академсистемы. Но поздно было бежать, тем более что бежать не имело смысла. Спрут услужливо открыл мне дверцу салона, приглашая внутрь. Я сразу увидел Волка в своей привычно военной униформе полковника. Прямо напротив него, заложив ногу за ногу, расположился еще один чин ОПП. По внешнему виду генерал был намного младше Волка. Длинные металлические его волосы были заплетены в косичку. Когда я сел в машину, он даже не удосужился повернуть голову в мою сторону, рассматривая свои начищенные до блеска хромированные сапоги. Только когда я сел рядом с Владимиром, генерал проявил ко мне интерес, бросив беглый, смеряющий взгляд сверху-вниз.
-Поздравляю с повышением, - коротко улыбнулся Владимир.
-Спасибо. Хотелось бы знать, какого хера.
-Вот он всегда такой, - Волк обратился к обоим механизмам и улыбнулся, - Дотошный в любом вопросе.
Генерал улыбнулся в ответ, снова переведя на меня взгляд, на этот раз более заинтересованный, если взгляд механизма бывает каким-то другим, кроме мертвого.
-Разве есть причины задавать вопросы, маршал? – почти монотонно растянул он.
-Просто не хочу быть обязанным, - все происходящее напоминало обычный розыгрыш, а шуток я никогда не любил, - Что это значит, полковник Волк?
-Это значит, Дарек Чоппер, что как бы ты не хотел обратного, незабвенное имя твоего родителя еще слишком свежо в памяти многих Воинов, которых ты видел, придя на совет. Ты просто увлекся своим нахальством. Я не удивлюсь, если в ближайшее время чья-нибудь пуля разнесет твою горячую головешку. Если бы ты вновь не слинял с Академии, все было бы по-другому. Так что твоя прыть не может не вызывать опасений. Считай эти погоны вроде тормозного рычага, которого у тебя, до настоящего времени, не имелось.
Я был смят. Потому что Владимир Волк констатировал факты.
-Если честно, я не хотел бы твоей смерти. Поэтому предлагаю тебе затеряться в Нейтральной зоне на неопределенный срок. Я ведь тоже не сидел без дела. Погоны тебе уже не сорвать, не пытайся. В них есть и весомые плюсы, если хочешь знать. Затаишься в норке, подожмешь свой хвостик покрепче, и будешь сидеть тихо-тихо, пока все не утрясется. Нет, ты можешь, конечно, полазить по к’орам, только зарыться придется поглубже. Да мы, кажется, приехали. Пройдешь курс идентификации, чтобы тебя допустили в более скрытые сектора, поработаешь с бумажками. В общем, маршал, скройся пока от любопытных глаз подальше.)

-Ты действительно в это веришь? – оскалился Лис.
После всех описанных событий я уже не знал чему верить. Может, я и хотел, чтобы все обстояло именно так, по крайней мере, не было бы больше никаких проблем. Первая смерть куда проще Второй, при которой Воин начинает жизнь с чистого листа, даже памяти не остается.
-Было бы просто приятно взять собственную смерть из женской руки, - я даже улыбнулся в ответ, - Нет, Карла Ревель пришла сюда за чем-то другим. Не верю в ее наивное желание пролезть к к’орам нелегально…

Я вышел в город, намереваясь просто побродить по темным улицам, разукрашенным цветными огнями бесконечных реклам. У меня не было какой-то конкретной цели своего ночного путешествия. Я совсем не хотел спать, выспался на пляже. Мне просто было необходимо привести в порядок голову, фрагментарно вспомнив все то, что предшествовало появлению этой загадочной женщины, уже одним своим приходом рождающей определенные вопросы. Из всех Воинов, посетивших Солнечную систему только эти двое – Владимир и Карла – откровенно проявляли интерес ко мне. Хотя, любой другой Воин так же мог бы вызвать меня на личную встречу, чтобы наладить со мной позитивные отношения. Навряд ли было столь необходимо для той же Карлы знакомиться со мной, чтобы объяснить свой визит. Она могла просто дождаться первую же патрульную команду; проходя через к’оровский сектор защиты Нейтральной зоны, можно с легкостью изучить график их работы. Нет, я не верил в ее объяснения. Теперь не верил…
Мне нужно было найти ее. Слишком похоже она вошла в Солнечную систему, совсем как Владимир Волк. Но ведь столько времени прошло.
В этот момент я неожиданно обернулся, остановившись на очередном тротуаре…

…После удара голова невыносимо гудела, особенно сильной боль казалась чуть выше левого виска. Словно паучьи лапки проходили через всю голову, а твердое ноющее тельце оставалось недвижимо совсем в другой стороне. Звон в ушах понемногу стихал, уступая место моему стону.
Удар получился достаточно сильным. Он мгновенно вырубил мое сознание, так проваливается прочный на вид мост под ногами, утягивая тебя в черную бездну, где нет никаких видений. Били целенаправленно, стараясь не проломить висок, значит, не хотели моей смерти. Совсем как тогда, но в тот раз мой враг применил огнестрельное оружие. В сущности, немного разницы.
Что-то холодное коснулось твердого тельца с левой стороны. Боль разлилась по всей голове. Я вновь застонал. Перед глазами заискрило, кроме ярких голубых узоров я больше ничего не мог видеть.
-Ну все, все, чуть-чуть потерпи, все сейчас пройдет.
Мокрая тряпка опустилась мне на лоб, успокаивая боль. Я закрыл глаза, чувствуя как капли воды стекают по лицу мне под голову.
-Прости, я надеялась, что ты не обернешься, - почти шепотом извинялась она, - До самого последнего момента все прошло чисто. От тебя требовалось только смотреть вперед и не оглядываться.
-Карла? – язык мой заплетался на каждой букве, - Я знаю, что это ты.
Я попытался вновь открыть глаза - искры бледнели, превращаясь в нечто размытое, с трудом приобретая четкость.
-Да, это я, Дарек. И прости за то, что я сделала с тобой. Обещаю, этого больше не повторится.
-Кто ты и на кого работаешь? – от ее признания мне становилось только хуже.
-Теперь это не имеет значения, Дарек.
-Ты не выполнила задание, ты понимаешь, что с тобой будет?
Я вновь застонал от вернувшейся болевой вспышки. Компресс не помогал.
-Тебе нужно отдохнуть.
После ее слов я провалился в забытье. Во сне боль стихла, твердое тельце успокоилось, правда, требовало не касаться его руками. Оно высосало весь сонный калейдоскоп, оставив мне лишь новые порции ярких искр.
Когда я открыл глаза, то обнаружил себя в своей собственной спальне, заботливо укрытый одеялом. Больше всего мне хотелось сейчас пить. Стакан с водой дался мне не без покалывания в голове. Сделав один продолжительный глоток, я коснулся больного места пальцами и нащупал мягкий кусок материи, прижатый повязкой вокруг головы.
-Твою мать, - прошептал я, опустив руки и протерев лицо.
Затем попытался встать. Однако пространство вокруг куда-то поехало. Честно говоря, такое беспомощное положение совсем не радовало, больше злило. Хотелось бы знать, чем Карла приложилась к моей непутевой, не способной на рассудок, голове.
-Ау! Контора! – завопил я как можно громче, желая увидеть перед собой своего мучителя, - Есть кто живой?!
Но в ответ услышал только тишину, что еще больше меня омрачило. Мне ничего не оставалось, кроме как вновь закрыть глаза и постараться расслабиться.
Не прошло и пяти минут, по истечении которых яркая вспышка озарила мою темную комнату. Яркие голубые двери телепорта сомкнулись за спиной Карлы, бесшумно ступившей на пол спальни.
-Можешь особо не шифроваться, - предупредил я, - Не сплю.
Она сжимала в кулаке какой-то пузырек. Увидев мое изучавшее ее лицо, приветливо улыбнулась.
-Вот, это должно помочь твоей ране поскорее затянуться, - показала она лекарство.
-Хотелось бы знать, чем ты воспользовалась, чтобы съездить мне по черепу, - сразу перешел я в наступление.
-Обычная рунированая дубинка, - Карла скосила взгляд в пол, - Убить ей невозможно, максимум, разбить голову. Что, собственно, я и сделала, - добавила она, виновато пожав плечами.
На секунду мне стало жаль эту леди. Она стояла перед мной, казавшись такой хрупкой, такой маленькой, такой наивной.
-Так почему ты вдруг поменяла правила?
Карла подняла на меня глаза, взяв непродолжительную паузу. Я уже предполагал ее возможный ответ, но когда она озвучила его, мне стало как-то не по себе.
-Тебя рисовали отпетой мразью, недостойной даже этой пули. Признаться, мразь – моя специфика. Я рассчитывала управиться за сорок восемь местных часов. Но все резко изменилось в первые секунды нашей с тобой встречи.
-Вот только не надо мне втирать про романтику, - оживился я, - Ты лучше скажи, тебя нанял Владимир Волк?
-Даже если и так, все равно уже ничего не изменить, - собралась она и села на край моей кровати (от Карлы несло духами за километр, а теперь они просто сводили меня с ума), - Я уже отправила отчет о проделанной работе.
-Интересно посмотреть на физиономию твоего босса, когда вместо простреленного тела он обнаружит тело с пробитой головой, - усмехнулся я, сообразив, что мне не понять всех тонкостей этой операции, - Так чего ты от меня хочешь?
Моя внезапность смутила Карлу. Она остановила взгляд своих больших голубых глаз на мне. Я даже сглотнул и постарался поскорее обратить свои глаза куда-нибудь еще. Положение приобретало катастрофические (лучше бы она меня пристрелила) масштабы. Потом ее прохладная ладошка сжала мои пальцы.
-Дарек, ты…, - она тут же осеклась, не зная как продолжить.
Можно было и не задавать больше никаких вопросов. Наемный убийца пал, сраженный стрелой Купидона.
-Я один, Карла, - начисто отмел я, взглянув ей в глаза и попытавшись высвободить пальцы из ее мягкой хватки, - Я оставался и остаюсь один. Я всего лишь обязан тебе жизнью. И ничем другим. Ты совершила ошибку, оставив меня в живых. Потому что твой заказчик по большому счету прав – такая сволочь как я не имеет права на существование.
Один из ее тонких ухоженных пальчиков коснулся моих губ, призывая меня остановиться.
-Послушай, Дарек, - негромко прервала она, - Всю прошедшую неделю я изучала эту Реальность. Всю прошедшую неделю я искала все возможные аргументы, чтобы, наконец, выстрелить в тебя... Я предлагаю тебе прогуляться до твоего любимого пляжа с восточной стороны дома.
-У меня кружится голова при любых попытках слезть с кровати, - быстро нашелся я, не собираясь никуда идти.
-Я помогу тебе, - улыбнулась Карла, она не шутила.

Несмотря на всю ее хрупкость, в этом небольшом и стройном теле оказалась просто фантастическая физическая сила. Карла бережно поддерживала меня под локоть, но в то же время я чувствовал прочную физическую опору, не позволявшую мне упасть. Всю дорогу из дома на свежий воздух меня вело из стороны в сторону, и я крепче сжимал свою спутницу, стараясь, однако, не завалиться на нее всем своим телом. А ей не доставляло видимых усилий или неудобств поддерживать меня в равновесии. На своем милом приятном личике Карла сохраняла все те же заботу и доброту, от которых начинало слегка подташнивать. Я бы с радостью отказался от этой ее поддержки, если бы мог шагать самостоятельно. Как же мне хотелось послать Карлу куда подальше! Ведь это из-за нее мне было так хреново. Теперь же она пыталась прочно влезть в мою привыкшую к одиночеству и независимости жизнь. Еще она вдруг стала близка моему сердцу, и я не мог спокойно этого выносить. Вот это и бесило больше всего.
Она довела меня до заветного места отдыха. Заветного, потому что я дико желал сесть и передохнуть от утомительной ходьбы. Я сел на песок прямо там где остановился.
-И какого хрена ты привела меня сюда?
-Посмотри, какой красивый закат, - Карла постаралась пропустить мой искренне недовольный тон мимо ушей.
Я поводил взглядом по вечернему лазурному небу. Жиденькие облака наполовину скрыли солнечный диск, отчего он даровал им золотой, с легким розовым оттенком цвет.
-Закат как закат, - я всего на секунду задержал взгляд на этой картинке, - Я вижу подобное почти каждый вечер.
-Ты не понимаешь, Дарек, - а вот она, похоже, была целиком и полностью во власти происходящего действа на небе, - Я видела бесчисленное множество закатов солнца, приходя в ту или иную Реальность, как и в твоем случае; но такое на моей памяти впервые. Это самый лучший из всех увиденных мной закатов. Он чист и прозрачен. Пожалуй, единственное, что имеет натуральный, неискаженный оттенок в твоей Реальности, погрязшей среди войн и животной жестокости. В Реальности, переполненной страхами.
-Не замечал, не знаю, - безразлично пожал я плечами.
-Знаешь, - не согласилась Карла и села со мной рядом, - Потому что ты ее создал. Здесь довольно просто заполучить пьянящий аромат свободы и независимости. Ты ведь всегда старался оставить за собой нейтралитет, не так ли? А кроме того, в этой Солнечной системе сохранен принцип динамики и вечного движения. Нельзя, что называется, закиснуть. Здесь удобное место для заключения деловых соглашений, купли-продажи, и так не хватает чуточку спокойствия, чтобы остыть хотя бы на пару минут. Потому что под этой маской ничего нет, только бесконечная пустота. Ты воздвиг вокруг себя достаточно прочные стены, скрылся среди мертвого холода целой Реальности, чтобы никто не смог увидеть истину в твоем сердце. И при малейшей попытке пробить хотя бы трещину в этих стенах ты готов броситься вперед, выпустив когти на поражение. Тебе просто страшно в этот момент. Страшно от мысли, что кто-то нарушит сложившийся вокруг тебя порядок и отнимет часть тебя в своих целях.
-Из тебя получился бы отменный философ, на худой конец – психолог, - я даже похлопал Карле, выражая свою признательность ее ходу мыслей, - Жаль, что не понимаю твой выбор быть пистолетом в чьем-то кармане. Первый раз вижу такого интересного собеседника. Только я тебя немного поправлю. Во-первых, я пока не вижу смысла вмешиваться в ход истории собственной Реальности, хотя бы потому что это запрещено Законом, и все свои беды смертные придумали без меня. Во-вторых, это так естественно – защищаться от излишне длинных рук, желающих покопаться в чужой личной жизни.
-О да, ты вспомнил о Законе. Вот что ты стараешься свято чтить и соблюдать. Только Закон нужен тебе, чтобы очередной раз доказать кому-нибудь его никчемность и неприспособленность к жестоким реалиям жизни. В остальных случаях на Закон тебе глубоко плевать. Во-вторых, я не думаю, что вокруг так много любопытных, которые спят и видят, как бы тайком от тебя покопаться в твоем прошлом.
-База Данных не спрятана за семью замками, - развел я руками.
-Но она одна на все Реальности, и не каждый имеет свободный доступ к углубленной информации о том или ином Воине. Брось ерничать, Дарек. Ты прекрасно знаешь, что все обстоит именно так, как я обрисовала.
-Да, все именно так, как ты обрисовала, - неожиданно окрысился я, - Что лишний раз подтверждает правоту твоего шефа. Мне доставляет удовольствие такая монотонная, как ты называешь пустая жизнь. Нет, существование. Я скажу тебе больше – это болото, в котором я с удовольствием утонул. Там, за пределами Нейтральной зоны, никому не нужен здравый рассудок. Они готовы резать друг друга, чтобы лишний раз доказать свое превосходство, вставляют палки в колеса друг другу, играют в свои шахматные игры, двигая по клеткам чужие жизни. Это минное поле, и они рады ходить по нему. А когда я пришел на совет, который мог развязать эту глупую разборку, им стало страшно. Страшно от мысли, что не все готовы принять поставленные условия, как в свое время это сделали они сами.
-В твоих глазах было полно страха, когда мы с тобой встретились, - спокойно и негромко созналась Карла, - Он никуда не делся и теперь. Мысль о том, что я – один из элементов Большого мира пугает тебя. Но еще больше тебя пугает то, что я никогда не смогу тебя понять. Тебя не смогла понять даже Кэсс Индиго – твоя сокурсница, потому она бросила Академию.
-Кэсс Индиго обычная сучка, на которую всегда найдется кобель, - упоминание об этой дурочке меня разозлило, - В Академии нет места любовным шашням, она забыла об этом и поплатилась. Мне было в кайф вышибить ее оттуда.
Но Карла с улыбкой покачала головой.
-Я не верю в твою жестокость, Дарек. Я не увидела в твоих глазах жестокости или ненависти. Скорее, отчаянье. Ты когда-то где-то сдался, сломался, оттого надеешься на глухую защиту. Это она движет твоим страхом. Но ты похож на этот закат. Все его сочное цветное великолепие, кажется, и в тебе самом. По крайней мере, я увидела его.
-Все это чушь, - искренне сморщился я, - Я не знаю, для чего ты ее несешь, но это самая настоящая ересь. Впрочем, если тебе это доставляет удовольствие, можешь продолжать. Только все эти сюсюканья нужны для нагнетания животных гормонов при половом возбуждении.
Я не сдержался, выбросив на волю свой смех.
-Не поверишь, но слово в слово я высказал это Кэсс.
-Мне искренне жаль тебя, Дарек, - закивала головой Карла и перевела взгляд на воду, - Тебе можно только посочувствовать.
Ее поцелуй вслед за тем получился совершенно неожиданным для меня. Она притянула меня к себе, целовала прямо в губы, с искренней страстью, намереваясь пробить мою непреклонность. Словно это я должен был убить Карлу, а ей оставалось только разжалобить своего палача. Честно говоря, я никогда не признавал такого способа достижения целей, тем более от женщины. Потому что в таком страстном порыве нет ничего другого кроме корыстных намерений в любой их форме. Да, Карла была привлекательной, да, в ней было полно женского обаяния (еще одна наивная дурочка), которыми она могла бы купить любого другого. Но не меня. Я не сопротивлялся ей, позволив Карле делать со мной все, что угодно. Но даже Кэсс я бы не позволил подобного. Поцелуй получился коротким и полным для нее разочарования.
-У тебя на губах лед, - сказала Карла, отняв свое лицо от моего, - Но не все еще потеряно.
На тот момент она слепо верила в свои намерения. Вторая Кэсс Индиго. Я не смог сдержать улыбки: оказывается, Кемаль Афтер пользуется определенной популярностью.
-Если уж я для тебя такое вожделенное сокровище, за которое, я смотрю, ты готова биться до последнего, поведай мне интересную сказку. Расскажи что-нибудь и о себе.
До момента с поцелуем я больше не хотел продолжать заведенную моей слегка повернутой гостьей беседу. Если бы его не было, все закончилось бы гораздо раньше. Черт, в отличие от настойчивости той же Кэсс Индиго, напористость Карлы даже слегка бодрила. Не могу сказать, что после поцелуя я словно оказался не в своей тарелке, но что-то внутри меня точно пошатнулось. Весь эффект пришел после того как она отняла свои губы от моих. Его результатом явилось мое нежелание покидать пляж.
-Его имя – Дарек. Он был из клана Тигров, - спокойно начала Карла, смотря перед собой, - Сильный, храбрый, и, к сожалению, самоуверенный. Совсем как ты. Но в отличие от тебя, в его глазах была сплошная фальшь. Он построил красивую Реальность, наполненную настоящей романтикой, оттуда так не хотелось уходить. Я сразу попала в его паутину, стоило только расслабиться. Дарек по уши влюбился в меня, а мне было трудно сопротивляться, оплетенной его клейкими нитями. Он поставил своей целью забрать меня любой ценой. Он это сделал, признаться, я и сама была не против таких ласок. А потом все поменялось. За красивую романтику пришлось расплачиваться. Дарек оказался обычным горделивым прохвостом, решившим, что я его собственность. Он, конечно, был сильнее меня, я не могла ничего противопоставить его Силе, в том числе и физической. В общем, это был самый настоящий кошмар, едва не закончившийся моей смертью. Мой отец вырвал меня из его когтистых лап… Большинство Воинов, честно говоря – грязь, а те, кто вселяет только уважение и благородство, либо мертвы, либо подвержены другим интересам, среди которых так мало места для романтики.
-Прости, я совсем не разбираюсь в ней, - ее рассказ прозвучал вполне правдоподобно, - Я всегда был одиночкой. Всегда. Вот, подумываю сменить Знак, ступить на тропу Волка. Ты посмотри на меня, кто я? Засратый кадет, после второй Академии, поднявшийся на уровень сержантика, на халяву примеривший маршальские погоны. Да ты же сама пришла, чтобы избавить мир от «этого ужаса».
Карла не дала мне договорить. Вновь притянула меня к себе, прижала к своему телу. На этот раз я ощутил прохладную волну, мягко накрывшую меня с головой. Не могу даже описать это чувство, его надо просто пережить. Скажу только, что в тот момент я с гипнотической легкостью обнял Карлу, будто знал ее всю жизнь. В одну секунду я пересек этот мост, будто всегда хотел его пересечь.
-Поэтому ты никогда не просил и не просишь тебе помочь, - шепотом сказала она в самое ухо мне, - Но тебе нужна помощь, просто необходима. И где-то внутри ты знаешь об этом, знаешь и хочешь, чтобы это случилось….

…-Она действительно свято верила в свою любовь. Любовь, ****ь, чтоб ее черти побрали, - я сжал кулаки, - Все это полное говно.
Мне пришлось сплюнуть на пол накопившуюся агрессию. Харчок запузырился, чуть коснувшись прозрачной поверхности камеры. С еле слышимым шипением от него потянулась струйка дыма.
-А я бы с удовольствием сейчас закрутил премилый романчик с какой-нибудь девчушкой, - мечтательно выдохнул Гинзбург, - Я хочу признаться тебе, маршал, у меня никогда не было ничего подобного. Так, затащишь в постель пару шлюшек на ночь, вот и весь кайф. Я и попал сюда по милости одной из них. Как вспомню, зарезал бы ко всем чертям. Я ведь даже не знаю когда выйду отсюда.
-Что ты на свободе будешь делать, Флойд? – саркастически хмыкнул я.
-В первую очередь наведаюсь к своим обидчикам, по чьей воле попал сюда.
Что ж, он имел на то право, в отличие от меня. Наверняка за ним была какая-то невинная шалость. Гинзбург никогда не славился отпетым головорезом, и не смог бы так грубо нарушить двенадцать пунктов Закона, как это сделал Кемаль (Граусс Эйкоб) Афтер. В принципе, на пожизненный срок уже тянуло одно только убийство пленного на Экзамене за знак Красного Лиса. Остальные правонарушения Советом не рассматривались, хотя в конечном итоге общая совокупность могла бы привести к пятой степени наказания – закапсулированию, т.е. погребению заживо. Я даже удивился столь смягченному наказанию – отправке в Пирамиду. Конечно, я ожидал более предсказуемый финал всего этого фарса, разыгранного на Совете. Возможно, в том состояла заслуга именно Владимира Волка, сумевшего слегка ослабить мертвую хватку капкана, оставленного специально для меня, и сработавшего именно вместе с последними прижизненными словами того выродка. Я разрядил ему в голову весь боезапас не только потому, что имя Карлы было для меня очернено в тот момент, потому что там оказалось полно лжи. Просто, по-другому уже нельзя было повернуть. Наверное, я уже тогда понимал, что это ловушка, и все получилось чисто механически, по цепной реакции.
-Ты думаешь, ты найдешь их? – было неприятно вспоминать все подробности Совета и того убийства, одного из немногих, что я успел совершить к этой минуте своего заточения.
-Я просто обязан их найти, - убежденно заявил Флойд, - Найти и наказать. Откуда в тебе столько упадка, маршал? Я перестал тебя узнавать. В конце концов, твоя жена тебя не оставит. Наверняка уже что-то происходит тебе в помощь.
-Угомонись, Флойд. Ты ничего не знаешь, чтобы выдвигать какие-то предположения.
-Зато знаю об одной из красивейших пар, о которой можно слагать легенды. Знаю, сколько усилий было отдано, чтобы она стала былью. Знаю одного маршала, готового идти по трупам ради своей возлюбленной. Знаю одну мадам, которая могла сделать то же самое. Я много чего знаю, о чем ты и представить не мог. Я всегда был на твоей стороне, чтобы говорить так, маршал.
-Можешь обо всем этом забыть, - посоветовал я.
Меня ужасно клонило в сон. Последние события, вдруг, навалились всем скопом, ожили, призвали на бой против меня обычную животную усталость. Камеры пирамид не предусматривают какого-либо лежбища, где можно было бы с удовольствием растянуться в предвкушении сладких сновидений. Как уже было сказано ранее, спать мне предстояло на полу. Но в данном случае чхать я хотел на эти «неудобства». Как я уже заметил, для меня никогда не играло особой роли место для сна. Песчаный речной пляж, пол в собственном доме, пол в камере пирамиды – все это может стать прекрасным лежбищем, было бы только желание уснуть. Обычно, для Воина, привыкшего только к кровати с мягкой подушкой под голову, с таким же матрасом, белоснежной простынкой и легким приятным одеялком, такое жесткое условие пребывания в пирамиде просто невыносимо. Очень сложно привыкнуть к кулаку под головой.
Я же довольно быстро отключился, растянувшись на слегка прохладном прозрачном полу….


Глава 2.

«гены»

Мощный раскатистый грохот заставил меня резко открыть глаза и выскочить из памятного стриптиз клуба Магин Сайфай, где в свое время я изрядно набедокурил. Ударная волна откинула мое тело как тряпичную куклу к противоположной стене. Я инстинктивно сжался, закрывшись руками.
-Ну здравствуй, брат, - услышал я.
Через рваный проем в стене, за которой не могло ничего быть, кроме серой мглы, я видел кусок тюремного коридора и решетку пустующей камеры напротив. Но в первую очередь меня волновал внезапный гость, проломивший неизвестно каким образом Силовую стенку пирамиды, и выросший в образовавшейся бреши. Подтянутая худая фигура, однако, не спешила переступать порога моей камеры. Он был в полном офицерском облачении, даже в необязательной полевой кепке, но какую службу мой кровный брат представлял, мне было непонятно, потому что я не знал такой службы, сотрудники которой носили бы униформу золотого цвета и без опознавательных знаков. Теодор Рейнальдс, насколько я знал, вообще не принадлежал к какой-либо службе, хотя и носил звание майора, заслужив его еще в стенах Академии. Он был так не похож на меня и чисто внешне. Худое вытянутое лицо, нетипично гладкое и без каких-то боевых шрамов, хотя Теодор несколько раз попадал в довольно серьезные передряги. Он никогда не улыбался, максимум, на что хватало его мимики, только на изучение обстановки. Глаза майора Рейнальдса всегда были полны какой-то тревогой, неуверенностью, отчего придавали лицу жалкое впечатление. Но неказистая внешность была не более чем маской к его расчетливой, циничной душонке. В какой-то степени Теодор напоминал Владимира Волка в самом его неприятном свете.
И трудно было для меня сейчас решить чему радоваться больше: появлению моего брата, которого я ненавидел, или же нежданной свободе, что он принес с собой.
-Прошу проследовать на выход, - скомандовал майор, оглядев результаты своего вторжения, и посторонился, освобождая проход, - Только поживее.
Этот шанс не использовал бы только самый настоящий дебил, даже при всем его негативе к собственному брату, которому мне так охота было свернуть башку, прямо руки чесались. Время неожиданно взвинтило свой темп, и лишний раз рассусоливать не имело смысла. Тем более, что Теодор мог использовать Силу, чтобы заставить меня выполнить его указание, уж в ней-то он превосходил меня достаточно высоко. Охрана наверняка уже направлялась на место нападения и возможного побега, и что с собой несла, чтобы ликвидировать все эти неприятности, было известно только ей одной.
Майор пропустил меня вперед. Обернувшись, я увидел как он вскидывает левую руку, растопырив свои короткие пальцы. Вспыхнувшая электрическая ломаная распорола широкий проход тюремного коридора до самой стены. Тонкие яркие отростки «молнии» пронзили большую часть стальных, излучающих приятный белый свет изнутри прутьев, решеток. Их вырвало внутрь коридора вместе с кусками ферроволоконных стен, образовался огромный завал.
-Чего тормозишь? – Теодор толкнул меня в спину, приказывая двигаться вперед, - Не такая это крепость как принято считать.
Его тычок больно угодил прямо в мое самолюбие. Волна новой ненависти к брату окатила меня с головы до ног. Он не имел права так пихать меня.
Мы побежали к дверям с другой стороны прохода под громкий вой взвывшей сирены сигнализации. Перед самым выходом дорогу преградил целый квадрат яркой гудящей энергии. Красный свет больно резанул глаза, но только мои. Я загородился руками, чувствуя самый настоящий жар. Майор, тем временем, бросился вперед, занося кулак для сокрушительного удара. По щиту беззвучно прошли трещины. Теодор ударил вновь, проминая Силу внутрь. Красный квадрат потух, означая, что путь открыт. Сзади уже сверкали вспышки Силы охранников, пробивавших завал.
Но майор тянул меня за рукав плаща, в котором я попал сюда после Совета, в котором я предпочитал мотаться по Реальностям, в том числе, по своей собственной.
Снаружи он оставил целый военный грузовик, предназначенный для перевозки особо значимых деталей к боевым машинам класса танков. Я молниеносно прыгнул в кабину, пропитанную неприятным запахом. Едва за Теодором захлопнулась дверь и с первого раза тяжело взревел двигатель, между нами вспыхнул белый щит чистой Силы. Рейнальдс сразу же предпринял попытку от возможной агрессии с моей стороны. Физически я мог его просто порвать на куски. Мы помчались вперед, прямо на многочисленные вспышки выходящих за пределы камер охранников, намеревающихся остановить нас. Первые яркие лучи сразу же прочертили серую пелену тюрьмы, попадая прямо в лобовое стекло кабины. Однако свой «броневик» майор явно подготовил к подобным фокусам, укрепив даже лобовое стекло броней. Не снижая скорости, он продолжал гнать вперед, прямо на участившийся огонь, открытый охраной тюрьмы.
-Все равно нас здесь не будет, - мне показалось, я уловил крепкий мороз в словах Теодора, обращенный к нашим врагам.
Я с удивлением увидел как тупой продолговатый капот грузовика начал сужаться, приобретая форму острого ножа. Серая мгла расходилась перед нами, разрезанная этим необычным лезвием, выпуская наружу черную пустоту. Нам предстоял неимоверно высокоскоростной скачок из одной Реальности в другую. Но такой способ перехода я видел впервые в жизни! Лучеметы уже не могли ничего противопоставить нам. Яркие полосы зарядов обтекали грузовик по сторонам, нисколько его не касаясь. Коридор пустого пространства побежал вперед, ускоряясь с каждым мгновеньем, образуя некий черный проход между двумя сторонами одной Реальности. Она склеивалась за нами, но с каждой секундой уступала грузовику в скорости.
-Я смотрю, ты блестяще подготовился к этому вторжению, - уже прошли все самые напряженные эмоции, когда охрана потеряла последние шансы нас задержать, и можно было перевести дух.
-Это комплимент? – безучастно среагировал Теодор, глядя только вперед.
-Нет, всего лишь один из вопросов, на которые я хочу получить исчерпывающие ответы.
-Я видел крепости и прочнее, - пожал плечами майор, - Надо только иметь ясную голову на плечах.
-А ты совсем не изменился. Все с той же манией величия, - осклабился я, стараясь показать ему, что мое отношение к Теодору не изменится ни при каких обстоятельствах.
-Ты, смотрю, тоже остался прежним, - на секунду Рейнальдс повернулся ко мне, но тут же вновь занялся проходом между Реальностями, - Честно говоря, рановато тебе даруют свободу. Я бы подержал тебя в камере подольше.
-Так в чем проблема?
-Проблема в моих долгах, - честно признал майор, - Я вынужден их отработать. Доставлю тебя по назначению – прощай ошейник.
-А может быть я не нуждаюсь в твоей бравой удали, - мне сделалось просто противно после… все же жалоб Теодора.
-Я тебя не держу. Можешь прямо сейчас прыгать. Только учти, мы еще не покинули пирамиды. Ты застопоришься в переходе и будешь висеть там до тех пор пока материя этой Реальности не срастется и не расплющит тебя до полного абсолюта, не останется даже молекул. Твоя ненаглядная Кайла будет долго горевать по этому поводу.
Я мгновенно понял его провокацию, но подобные нападки только из уст майора жгли так больно.
-Ну ты и сука, Рейнальдс, - меня сдерживал только этот щит, - Все не терпится убрать меня с дороги. Скажи прямо, у тебя стояк только на мою жену?
-И на нее тоже, - кивнул мой брат, - Кайла всего лишь одна из тысяч сучек, которых приятно трахать по ночам. Это как одноразовая зажигалка, после использования просто выкидываешь и забываешь, что она когда-то была у тебя.
-Я убью тебя, Рейнальдс, - заскрипел я зубами, - Ты не представляешь, как я хочу это сделать.
Упоминание об одноразовой зажигалке было высказано им не случайно. Потому что обычно такие вещи не принято выкидывать, только уничтожать, чтобы не мусорить лишний раз. Скольких своих партнерш по постели он отправил на Рынок рабов, Теодор, кажется, и сам не помнил. Это была особенность майора: знакомство – секс – Ошейник, в крайнем случае – пуля или нож. Его самой большой проблемой оставалась Карла Ревель, она же Кайла Рабауль, как выяснилось впоследствии. Дважды майор покушался на ее жизнь. Первый раз, вживив в тело Кайлы вирус, второй – порезав рунированым клинком, когда она могла умереть от потери крови. Кайла жутко боялась эту сволоту, кстати говоря, именно от нее я узнал, что Теодор является моим прямым кровным родственником.
-Вполне представляю, - похоже, ему было плевать на полную серьезность моих намерений, ведь Силовой щит разделял нас, и не было возможности ничего изменить, - Но среди нас нет ангелов. Это определено физиологией. Хочется разнообразия, чтобы каждый раз ощутить нечто новое в постели, так сказать, внести некоторые изменения в серую жажду похоти.
-Ты обычный сексуальный развратник и убийца, - его чушь развеселила меня.
-А ты просто убийца, - жестко парировал майор, - Ты хладнокровно расстрелял пленного только за его длинный язык. И скольких ты готов расстрелять еще только потому, что у тебя не все в порядке с головой? Ты и жену свою готов отправить в никуда по той же причине?
-Это тебя не касается. Делай свою работу, грязная тварь, иначе с долгами не рассчитаешься.
Это было самым лучшим вариантом не трепать себе нервы, в первую очередь СЕБЕ. Майор замолчал, по-видимому, придя к той же мысли. Я буквально кипел от ярости к погани, отгородившейся от меня Силовым щитом.
Чернота перехода целиком проглотила грузовик, и несколько мгновений свет в кабине поддерживала только энергия щита. На самом деле автомобиль шел со скоростью света, хотя со стороны все выглядело крайне медленно. Но вот тьму прорезала узкая полоса света. Он залил все вокруг, стало ослепительно ярко, даже майору пришлось закрыться руками, чтобы не ослепнуть на весь остаток жизни. Гул снаружи заглушил рев двигателя, пробуривался через наши уши прямо в мозг. Свет постепенно ослаб.
Когда я открыл глаза, мы быстро мчались по извилистой гладкой магистрали, проложенной сквозь жиденький лес, в потоке многочисленных автомобилей со смертными за рулем большинства из них.
-Где мы? – я вертел головой по сторонам, стараясь узнать наше местоположение, и не мог этого сделать.
-Далеко от пирамид. Здесь наши с тобой пути разойдутся, когда я доставлю тебя до пункта назначения.
-Я надеюсь, разойдутся навсегда? – такой поворот мне представлялся крайне приятным событием.
-Это будет зависеть от обстоятельств. Я пока не способен предугадывать будущее, - прямо заявил Теодор…

И прибавил газу, обгоняя целый трейлер, судя по рекламе на полуприцепе, принадлежащий оружейникам. Впереди магистраль разделялась на две широкие многополосные ленты. Одна из них вела в город, начинавшийся с кафешек и забегаловок для дальнобойщиков. Мы свернули именно в город. Но проехав всего пару сотен метров, Теодор сбавил ход и остановил машину. Впереди, у обочины стоял припаркованный джип, которые привычны только для сотрудников к’оровской разведки. Я сразу понял, что мы приехали.
Сырой, насыщенный водяными парами воздух сразу проник в мое тело, ударил по мозгам, отвыкшим от влажности за время, проведенное в сухой камере.
Майор вылезать из грузовика не стал. Я захлопнул за собой дверь кабины, через секунду взревел двигатель. Теодор пропустил пару легковых автомобилей и тронулся с места.
Подходя к красному, с разделительной черной полосой вдоль капота и стальной каймой по краям шин, джипу, честно говоря, я не испытывал ничего хорошего. Потому что догадывался, что обязательно встречу в салоне Владимира Волка.
Он вылез из джипа сам, прямо из водительского кресла. В черном костюме и начищенных до блеска туфлях, Волк, однако, был даже неузнаваем в первые секунды. Но после крепкого и быстрого его удара мне под дых, а потом в челюсть, все сомнения в его реальности отпали сами собой. Владимир подождал, пока я оклемаюсь от сокрушительной атаки и встану с асфальта. Безмолвно он указал рукой на джип, требуя, чтобы я сел в салон.
-Доволен теперь? – заговорил Владимир, развернув автомобиль и сразу набрав большую скорость, - С удовольствием переломал бы тебе все кости, скотина.
Я еще хорошо отделался, оказывается. Меня мутило после его нападения: сбитое дыхание не спешило восстанавливаться, челюсти я вообще не чувствовал. Если бы у меня была Сила, все прошло бы скорее. Теперь я понимал, насколько быть смертным против Воина тяжело.
-На, выпей, - предложил Владимир.
Он протянул мне уже открытую маленькую стеклянную бутылку с белым содержимым.
-Это не наркотик, не волнуйся, но охрененно помогает.
Я помог нижней челюсти, открыв ее рукой, поскольку сама бы она еще долго приходила в рабочую форму. Густая масса потянулась ко мне в рот. Я начал усиленно глотать, иначе она непременно потекла бы наружу.
-Извини за мою горячность, - вдруг сказал Владимир, стараясь не смотреть на меня.
Я закрыл челюсть, высосав все содержимое бутылки. Обезболивающий эффект белой массы проявился практически сразу.
-Извиняю, - это было первое пробное слово, когда я почувствовал, что могу ощущать себя полноценно, - Куда мы едем?
-В Нейтральную зону. Там уже ждут тебя.
-Чтобы еще раз приложиться по беспомощной жертве?
-Ты сам так хотел, - он воспринял мой сарказм не менее саркастически,- Твоя самодеятельность лишнее тому подтверждение. Хочешь, я скажу тебе, что было после суда? После тебя стали трясти твою жену, ведь она знала о твоих геройствах: и как ты построил Босстон, вопреки Закону, вмешавшись в ход истории, и как стрелял в Магин Сайфай (да, они вспомнили и этот случай). Она много чего знала, чтобы от Кайлы так просто отделались. Ее закрыли у безумного Риональда. А поскольку я не могу туда попасть, потому что Реальность запечатана, он непременно убьет мою дочь.
У меня не было оснований ему не верить. Хотя я никогда не слышал прозвучавшее имя, мне оно сразу не понравилось. Уж очень оно напоминало фамилию Рейнальдс. И я подозревал, что Риональд связан с моим братцем.
-Риональд – извращенная сторона Теодора Рейнальдса, - пояснил Владимир в ответ на мой вопрос, - Одно время твой брат свято следовал мысли, что в жизни все держится на деньгах и на золоте, ради которых человек готов с головой окунуться в дерьмо. Теодора посещала мысль, что неимоверная алчность заложена в человека с рождения, более того, ее можно найти в теле. Найти и удалить как инородный элемент. В своих диких фантазиях Теодор находил алчность в сердцах, охочих до материальной корысти. Но довольно скоро понял, что это ненормальное его состояние, и от него необходимо срочно избавляться. Рейнальдс построил особую Реальность, напитанную своими нездоровыми фантазиями, прожил там какое-то время, после чего быстренько оттуда слинял. Конечно, Теодор надеялся, что кто-нибудь посторонний раз и навсегда разрушит сие творение больной фантазии. Кайла была там в своих ночных кошмарах во время депрессии после ужасов, подаренных ей Дареком. Мне пришлось найти эту Реальность, проклянуть и наложить Печать. Но ты же знаешь, Совету плевать на эти Печати. Они вскрыли мою защиту и поставили свою собственную, заблокировав мне дорогу, потому что именно я сделал это до них. А только мне известны все тамошние секреты.
-Тем Дареком был Теодор Рейнальдс? Это он превратил сказку в кошмар, едва не убив Кайлу?
Признательный рассказ Владимира постепенно складывался в достаточно любопытную картину.
-И это была та самая Реальность, - дополнил Волк, - Наполненная фальшивой романтикой, которая не могла не пленить ни Кайлу, ни кого-либо другого. Моя дочь была последним гостем перед тем как Рейнальдс сбежал от собственной дикости. Сбежал, получив по шее.
Владимир усмехнулся от последних слов.
-Мне надо было разрушить его творение еще тогда. В том моя ошибка, за которую я себя ненавижу.
Я уже понимал, что мне придется влезть в ту Реальность, чтобы вытащить Кайлу из цепких смертельных лап. Но ведь я даже не предполагал, что все случится подобным образом. Причем здесь была Кайла? Почему они начали преследовать и ее? Каким боком она замешана во всех моих последних мытарствах? Владимир Волк наверняка знал в чем дело. И, скорее всего, именно по этой причине он так агрессивно настроился против моей безоговорочной капитуляции на Совете. Уж очень он не хотел моей изоляции. Наверняка знал, что за этим последует. Черт, как же много вопросов.
Джип постепенно разогнался до предела. Снаружи все слилось в расплывчатое соцветие….

Когда я пришел в себя, то продолжал сидеть в удобном мягком кресле, слегка облокотившись на его спинку.
Только это уже было обычное кресло в просторной комнате неизвестного мне дома. Прямо перед мной стоял стеклянный столик с бутылкой со спиртным и кое-какая закуска. Владимир поднес полный стакан ко рту. Недолго думая, опрокинул содержимое внутрь, и даже не сморщился от крепости. Вместо этого медленно накрыл опустевшим стаканом полупустую бутылку и потянулся за закуской. Через секунду он смачно хрустел, измельчая ее зубами. Волк сидел в кресле напротив меня на правах хозяина. Он и одет был по-домашнему, даже о тапочках не забыл. И глядя на это крупное, поросшее щетиной лицо и давно не стриженные и всклокоченные волосы, мне неожиданно стало жалко Владимира Волка, и одновременно с тем, противно к самому себе. Я готов был провалиться сквозь землю прямо сейчас. Я никогда не видел полковника таким беспомощным, несмотря на его, по-прежнему, волчий, механический взгляд, нисколько не захмелевший после выпитого спиртного. Владимир смотрел прямо на меня, сверля ледяным холодом. И мне не нравилось это молчание. Он был прав, затягивая безмолвие между нами.
-Я признаю свою ошибку, - не выдержал я, отведя глаза на столик с закуской, - Прости.
Мы долго не общались друг с другом до Совета. Последний раз это было после второго покушения на Кайлу, когда Владимир пришел на помощь и снял руны с многочисленных порезов на ее теле.
Он проглотил прожеванный кусок и полез за пазуху клетчатой темной рубашки. Я ожидал, что он достанет привычную сигарету, но вместо нее Владимир извлек сложенный вчетверо лист бумаги и бросил его на стол.
-Это приговор суда, - наконец заговорил Волк совсем негромко, в такие моменты от него можно было ожидать чего угодно, - Он твой. Нет никаких копий, это единственный экземпляр. Можешь делать с ним что хочешь.
Я машинально протянул руку к этому занятному документу, опасаясь, что Волк схватит меня и сломает ее в трех местах. Но ничего подобного не случилось. Наверное, с него хватило тех ударов, бросивших меня на асфальт. Это и правда был приговор Совета со всеми законными печатями и подписями.
-Последнее время ты стал очень популярен в определенных кругах, - начал Владимир пока я изучал бумажку, за которую он, наверняка, свернул шею не одному Воину, - Настолько популярен, что из тебя хотят сделать лидера, перекроив при этом историю будущего всех Реальностей.
Я не мог не отвлечься на такой расклад. Владимир не пустил на лицо и тени улыбки, непреклонно рассматривая меня.
-Некоторые из тех, кто спит и видит тебя в роли, скажем, Императора, давно просчитали события на много шагов вперед. И там не оставлено места ни для тебя, ни для твоей драгоценной Кайлы. Ты – фитиль, отправная точка Реальностей в никуда. Потому возник конфликт с Законом, потому я привел к тебе свою дочь, которой так нужны спокойствие и уверенность в поломанной жизни, потому был Совет, отправивший тебя в пирамиды до определенного момента, потому Совет запер Кайлу в клетке с опасным хищником, наконец, потому я все тебе и рассказываю.
-Почему я?
-Так хотел твой отец, - твердо огорошил Владимир, - Не удивляйся, потому что это так на него похоже. Ему была очень нужна эта Империя. Фактически это союз Реальностей с Вратами, создание Абсолюта, при котором существующий порядок невозможен. А значит – полное изменение Баланса Реальностей, а значит – Воскрешение при Первой смерти, на что так надеялся Граусс, понимая, что дни его сочтены, а значит – неограниченная и самая полная власть, чего Граусс так долго жаждал.
Я жадно протер руками лицо, все еще отказываясь понимать прозвучавшее признание. Но Владимир несомненно знал намного больше, чем смог рассказать.
-Если ты хочешь знать, откуда мне известно обо всем этом, не скажу, не надейся. Теперь главное – я очень дорожу своей дочерью, мне очень важно знать, что у нее все хорошо. С тобой ей нечего бояться, вы идеально подходите друг для друга. В силу известных тебе уже причин, я не могу сунуть свой нос куда очень хочу во имя спасения жизни Кайлы и сохранения ваших с ней отношений. Я не могу, - повторил он с нажимом на первое слово, - Ты заберешь мою дочь оттуда живой и здоровой. В противном случае я убью тебя, потому что только из-за твоей самодеятельности она и попала в переделку. У тебя есть ровно сутки на отдых, можешь располагаться прямо здесь, в моем доме. Пока это все, что тебе необходимо знать…

Я еще долго продолжал растирать сгоревший в кулаке комок бумаги с моим приговором почерневшими от углей пальцами. Когда я разжал их, то с удовлетворением увидел, что от приговора ничего, ровным счетом, не осталось. Это был мой первый полноценный Силовой прием после Совета. И можно было вздохнуть с облегчением после того, как он у меня получился. Хотя, честно говоря, Владимир немного помог мне в его осуществлении, подпалив бумагу. Но в процессе ее обгорания, я нутром чувствовал прилив возвращавшейся ко мне прежней мощи, которую я успел поднабрать за все это время. Существование приговора сдерживало и Силу, и Круги, и Ступени в изоляции, превратив меня в некое подобие растения, привыкшего только к еде и сну. А все же я был искренне рад такому благоприятному для меня исходу дела, несмотря на всю мою похеристику, взявшую над мной верх еще на Совете, избавившись от приговора.
А я и не знал, что Владимир оттяпал кусочек моей Реальности под свой собственный дом. Неудивительно, что этот факт оставался для меня секретом – потраченная Волком Сила на создание такого уютного уголка целиком поглощала и мой След, оставаясь незамеченной для посторонних глаз. Меня никто не нашел бы здесь так просто. А вряд ли кому-то придет в голову сканировать целую Реальность, да и не факт, что сканирование обнаружит такое скопление инородной энергии. Потому мне и нужно было затаиться в самом надежном месте. Нет, что ни говори, а смертные имеют и свои преимущества, самое главное из которых – абсолютное отсутствие Следа. Благодаря именно такому свойству я смог так долго оставаться вне досягаемости от глаз кого надо, отслеживающих беглого преступника. А вернул свою прежнюю удаль, будучи сокрытым надежным колпаком. Как не вспомнить оптимистические лозунги Гинзбурга Флойда о моем везении?
Столь светлый фон мог скрасить любые черные мысли, в том числе и открытие Владимира Волка о некоей Империи, придуманной моим предком. Я всегда подозрительно относился к подобным разговорам, поскольку эта тема была для меня, привыкшего к размеренной, в чем-то предсказуемой, жизни весьма болезненной. Что касается Владимира, он пережил три Империи, последнюю из которых, по его собственным словам, уничтожил сам. Фрайнляйн Гоэль, Честер Дюваль, и загадочный «мистер Икс» (Волк никогда не называл мне его имени) ничего хорошего Реальностям не дали, по очереди провозглашая себя Императорами. Лично я не застал ни одного из них, появившись на свет намного позднее, и не хотел бы застать, если честно. И в этом плане мне так же, можно сказать, повезло. Я не знаю, как бы я себя чувствовал в этой явной несвободе, окруженный множеством ограничений. И уж тем более не знаю, что бы я делал, наделенный властными полномочиями. Для меня это еще один признак стесненности и закомплексованности.
Отчасти, наверное, это связано и с моим детством, при котором я никогда не чувствовал какого-то проявления неравенства. Я родился на совсем крошечной планетке, в то же время являвшейся особо стратегически важным объектом, где находился огромный завод по производству боевых роботов. И все мое детство прошло среди бескрайнего песчаного океана – единственного ландшафта, от которого любой другой на моем месте Воин наверняка сошел бы с ума, попади он туда сейчас. Даже я сам. Впоследствии меня никогда не тянуло на историческую родину, при всей моей ностальгии к ней. Я родился в мизерном поселении из пяти-шести крохотных домиков, расположенных в W-образном порядке, и разделенных прямой двухполосной черной лентой магистрали, с одного конца заканчивающейся мощными воротами завода, с другого – порталом телепорта. Еще там было такое же мизерное озеро с неизменно прохладной чистой и всегда свежей водой, первым и последним источником влаги среди песчаной бескрайности вне заводских стен.
Именно из этого источника мы набирали воду для перевозчиков запчастей. К слову сказать, говоря «мы», я имею ввиду себя и пару своих сверстников, которых я уже не помню, и о судьбе которых практически ничего не знаю. Лично у меня всякий раз перехватывало дух, когда я снимал с двери кабины очередного грузовика канистру, наполнял ее водой, и получал определенную плату из рук дальнобойщика. Это всегда был Воин в захватывающе замусоленной особой униформе с закатанными рукавами, что свидетельствовало о его полном погружении в этот мир движения и скорости. Он был королем, самим Богом в этот момент, положив локоть одной руки на опущенное стекло, другой сжимая рулевое колесо, развалившись в сиденье одноместной кабины. Он как бы свысока смотрел на нас, смертных, которым никогда не постичь и не достичь тех широт бытия, которые были подвластны только ему, сквозь зеркальные односторонние стекла очков. Иногда какой-нибудь дальнобойщик растягивал свои губы в приятной улыбке, наблюдая за тем, как мы старательно набираем для него воды, и после того как она оказывалась на двери кабины, и мы сжимали в руках что-нибудь вроде сладостей или безделушек (для нас они были важнее всего на свете), он поднимал вверх большой палец в знак своего восхищения и признательности. Водителям запрещено разговаривать с посторонними во время движения и по сей день, но в этом жесте он выражал все, что мог бы сказать словами.
Я не знаю причин, подвигших Граусса и Файхе (имя моей матери) осесть именно в этом уголке на время моего рождения и детства. Я всегда считал себя единственным их чадом (иногда мне сильно хотелось изменить одну букву в этом слове), они никогда не говорили мне о Теодоре, занимаясь моим воспитанием. Хотя, воспитывал меня безграничный песчаный океан, если быть до конца откровенным. Он и привил мне волю к вечному движению, раскрыл перед мной все секреты силы просторов. Это все равно как если бы у меня выросли крылья и я смог бы преодолеть все законы физического притяжения, чтобы умчаться далеко ввысь, туда где нет никаких границ. И вечно летать, наслаждаясь каждым мгновением полета, вкушая сладкий воздух ветра, бьющего в лицо.
Для меня и маршальские погоны казались тяжким бременем не столько из напоминания о Грауссе, заработавшем подобные перед скорой смертью, сколько… Впрочем, я уже обозначил причины. Я бы не мог принять власти Императора, даже без учета моей быстрой смерти после этого события. Владимир Волк прекрасно это понимал. Он сразу увидел во мне очень страстную натуру, еще на совете, где я высказал свой взгляд на их мелкие, как мне казалось тогда, споры менять или не менять установленный порядок. По его словам, моя речь очень походила на заявку пройти Экзамен Волка, но не на проявление дипломатии, которая подвластна только Лисам не важно какой ступени. Да, он заботился о своей дочери и преследовал исключительно свои интересы, крепко соединив меня и Кайлу узами чувств привязанности друг к другу. Потому что я бы обязательно ступил на тропу Волка, не скрою, она и после этого не потеряла для меня интереса; потому что Кайла не могла и не должна была взрастить в себе жестокого хищника, который однажды заменил бы самого Владимира.
Я испугался (отсюда и недоверие) его предупреждения насчет планов Граусса о четвертой по счету Империи. Испугался, поскольку мне предстояло сыграть всего лишь короткую роль в ее становлении. Предупреждение Волка показалось мне настоящей трагедией, неизбежной и довольно скорой. Вся эта последняя возня вокруг меня и Кайлы, казалось, не могла ничего уже изменить. У меня были личные мотивы ненавидеть и проклинать Граусса до конца своих дней тогда, до Совета, теперь я просто готов был разорвать папочку в клочья. Оказывается, у Граусса были свои инструкции к использованию «любимого сыночка». Значит, я всего лишь пешка в этой хорошо продуманной схеме. Интересно, какие фигуры еще задействованы на шахматной доске? Интересно, какие роли должны исполнить и они?
Волк сравнил мою функцию с фитилем. Но ведь фитиль нужно заставить гореть. Должны быть чьи-то руки, что поджигают его, и должна быть искра, приводящая к простейшей химической реакции. На роль этих рук идеально подходил Теодор Рейнальдс, а искрой послужила бы Кайла Рабауль, ради которой я сделал бы все что угодно. С этим более менее понятно, логичный вариант. Но фитиль всего лишь создает условия для последующей взрывной волны. Если подойти с этой стороны, значит есть кто-то еще, кто взорвет Реальности, кто-то, кого на роль Императора должен привести только я. Кому должен оказать услугу. Обслужить. И на эту роль подходил мой брат. Он ведь всегда старался обставить меня, чтобы вновь вернуть Кайлу в свой кошмар. Став Императором, Теодор наверняка так и сделает: вернет Владимиру каждый удар, что получил в наказание за прежние злодейства в отношении его дочери, уничтожит своего конкурента в моем лице… А вот в роли Императора мой брат смотрелся на порядок логичнее каких-то грязных рук, заставивших меня выполнить «черную» работу. Майор был слишком горд, чтобы опускаться до уровня обычной проститни, приведшей клиента в роль послушной куклы. А что, Воин клана Тигров очень даже бы неплохо смотрелся на троне. Что-то я слишком зациклился только на одном майоре. Необходимо видеть все фрагменты головоломки, чтобы правильно ее собрать. Лучше бы потрясти Владимира, негоже ему одному знать слишком много…

…-Не спишь? – растянулся в предовольной улыбке Волк, обнаружив меня все в том же кресле, в котором я незаметно для себя уснул, устав раздумывать над всем этим, - Я этого ожидал.
Он вошел в комнату в обмундировании одного из солдат местной армии. Форма сидела на Владимире как с иголочки. Но мне не понравилось, что он так транжирит лимит времени пребывания на моей земле.
-И не надо на меня так смотреть, Лис.
Владимир подошел к столу, намереваясь опрокинуть внутрь себя стакан со спиртным.
-Мне нужны имена, - наконец рискнул я, когда Волк остановился напротив кресла, - Хотя бы назови основных фигурантов.
-Твоя мать, твой брат, твоя сестра, - монотонно перечислял Владимир, наполняя стакан до краев, - Все остальные – марионетки, такие, как судьи Совета.
Последних слов я почти не слышал, вновь пораженный неожиданным поворотом. Волк упомянул о моей сестре! О моей кровной сестре, о существовании которой я узнал только что.
-У меня есть сестра? – переспросил я словно в каком-то ступоре, - Моя кровная сестра?
Владимир взглянул на меня перед тем, как сделать быстрый глоток своей «огненной» дряни.
-Да, - выдохнув после него, подтвердил Волк, и не стал закусывать, хотя вся еда оставалась на месте нетронутой.
-Черт знает что такое, - я просто перестал понимать все последнее после побега время, схватился за голову, - Но почему ты не сказал мне об этом раньше? Почему ты не сказал мне о моей родной сестре? Почему из тебя все надо вытаскивать только клещами?
Он даже бровью не повел, скрестив на груди руки и возвышаясь над креслом, к которому меня будто пригвоздили во второй раз.
-Ты не спрашивал. А кроме того, у тебя есть доступ к Базе Данных. Каждый нормальный Воин просто обязан иногда сунуть туда свой нос, хотя бы из чистого любопытства.
-Это просто какой-то бред, - я неожиданно ощутил внутри дикое нервное напряжение, - Бред.
-Я бы посоветовал тебе сейчас успокоиться, - в голосе Владимира появилась легкость, - Знаю, для тебя такое известие, как говорится, снег на голову. Я и сам был изрядно удивлен, узнав о существовании еще одного ребенка в твоей семье. Не представляю, когда Граусс успел настрогать двух сыновей и дочь, с его-то «занятостью», - добавил он с улыбкой, но она тут же сползла с его лица, - Девочка твоя одногодка. В семье не воспитывалась. Скорее всего, находилась под пристальным наблюдением клонов твоих родителей. Ее следы теряются после Академии, а последний раз ее видели на задворках Резервации, но внутрь она не попала. Семьи не имеет, так говорит База Данных, детей тоже нет. Одиночка, воин клана Рыжих Лис. Пыталась в свое время сдать экзамен на Золотого Тигра, но с треском провалилась на первой же стадии. Больше попыток смены Знака не предпринимала… Ты однажды пересекался с этой особой.
-?!
-В БД она числится под именем Оксана (Файхе Таро) Виенна. Но ты знаешь ее как Кэсс (Файхе Таро) Индиго. Та самая Кэсс Индиго, с которой вы вместе учились на одном курсе в Академии, и которая выскочила по твоей милости.
Меня будто в задницу укусили. Я даже подпрыгнул в кресле. Владимир вздрогнул и отшатнулся, явно не ожидая такой реакции.
-Что ж ты так пугаешь, твою-то мать?
-Продолжай, - я буквально вонзил в него свой взгляд, - Продолжай.
-Собственно говоря, продолжать нечего: Кэсс где-то мотается, права свободного перемещения по Реальностям у нее никто не отнимал. Я пытался узнать о ней побольше, наводил справки, но большего о ней знать не дано. Уж извини. И не забывай: твоя первоочередная задача – Кайла. У нее проблем выше крыши в сравнении с твоей сестренкой. Давай сначала о ней поговорим, а Кэсс ты займешься чуть позже.
Владимир, по сути, говорил дело. Мне следовало успокоиться, потому что отвлекаться на семейное древо сейчас времени не оставалось. Кайла, в отличие от моей сестры, находилась в известном нам месте, не в самых благоприятных условиях, и была более реальна чем Кэсс. Мне предстояло отбросить все нахлынувшие воспоминания об Академии.
-Ты прав, - попытался собраться я, - Когда я смогу влезть в ту Реальность?
-Скоро, - на полном серьезе заверил Волк, - В принципе, я пришел, чтобы взять тебя на одну очень важную встречу. Человек надежный, у него свои интересы мне помогать.
Мне не хотелось лишний раз засвечивать свое присутствие в Нейтральной зоне и вылезать из надежного укрытия до начала «спасательной операции». Несмотря ни на что, шум от моего побега из пирамиды стихнет еще не скоро. Наверняка, здесь осело некоторое количество хороших ищеек. Любое проявление Следа – они кинутся как оголодавшие собаки на косточку. Я не замедлил высказать свои опасения Владимиру, не торопясь покидать стен его дома.
-Неужели ты думаешь, что я тебя подставлю в такой важный для всех нас момент? – убедительно успокоил он, - Они слишком умны, чтобы суметь предвидеть совсем простенькие системы защиты. Не переживай, я знаю, что делаю.
Я вышел следом за ним в ночь. Свой домик Владимир огородил низеньким деревянным забором, выкрашенным в белое. Прямо за оградой, возле тротуара городского шоссе, нас ожидал легковой местный автомобиль мини-класса. Волк быстро зашагал по мощеной гранитом дорожке, я чуть ли не бегом поспевал за ним, стараясь почаще крутить головой по сторонам в поисках нежданных гостей, которые могли появиться в любой момент прямо из воздуха. Мы остановились у автомобиля одновременно. Я впрыгнул в салон на заднее сиденье, Волк сел спереди, рядом с незнакомым мне Воином, от которого несло Силой, наверное, за несколько километров. Я даже мельком предположил, что впервые в жизни вижу настоящего Дракона.
-Поехали, - скомандовал Владимир, закрыв за собой дверцу.
-Это и есть тот самый Кемаль Афтер? – хриплым полушепотом поинтересовался Воин, выжимая из автомобиля максимальную скорость.
От дороги он не отвлекался.
-Он самый, - улыбнулся Волк, даже глянул на меня мельком.
-Жаль такой цирк на Совете пропустил, - рассмеялся Воин в ответ, - Но слышал, что там творилось. Ты, ведь, в свое время выступал противником смены существующего Закона?
-Я просто не хотел влезать в этот конфликт, - ответил я, не обрадованный упоминанием этого случая в моей биографии.
-Это все равно, что утвердительный ответ, - кивнул Воин, по-своему истолковав мои слова, а я не стал ему перечить, - Ну и как, по существующему-то порядку, тебе твои последние проблемы? Справедливо, что какая-то пленная мразь посмела раззявить свой поганый рот, а твоя жена по уши в дерьме?
Он совсем не читал мне нотаций, как я поспешил думать. Но было поздно и не к месту лишний раз причитать, потому что все равно случилось то, что случилось. Однако прозвучавший вопрос требовал моего ответа, желательно искреннего.
-Справедливой я считаю смерть обидчика моей жены.
-Типичный Лис, - определил Воин, - Ты когда-нибудь обращался с холодным оружием?
-Я владею большинством приемов фехтования. Это мое излюбленное оружие.
Я мог бы добавить ему, что до суда успел вложить большую часть Силы на изготовление своей личной рапиры с чуть искривленным клинком, для удобства против легких мечей. Страсть к фехтованию проявилась у меня в собственной Реальности. Среди смертных даже проводились регулярные чемпионаты по этому виду спорта. Очень сложно было на тот момент объяснить причину моего некоторого поклонения мастерам во владении этим оружием. На тот момент.
-Афтер действительно достойный рапирист, Макс, - подтвердил Владимир.
-В той Реальности можно пользоваться только холодным оружием, на крайний случай, арбалетами или луками, - пояснил Воин, - Я, конечно, не стрелок, и не уважаю подобные гадости. Но люблю помахать мечом или саблей. Один ты не выберешься оттуда, Лис, тем более, что времени у тебя будет крайне немного. Потому что это гнойник, который должен лопнуть. Я намерен уничтожить Реальность. Я бы сделал это уже сейчас, не попади туда дочь Владимира. Я постараюсь максимально расчистить тебе дорогу, Лис. Единственной твоей задачей будет добраться до портала, который находится во дворце Риональда. Портал в Реальности только один. Тебе придется победить Риональда, он очень хороший боец. Если ты проиграешь, он убьет Кайлу, и только ее. Ты ему не нужен. У тебя есть всего один шанс на успех. Пока ты будешь выбираться оттуда, я установлю Щиты вокруг всей Реальности. Они сразу же начнут процесс ее сжатия до полного уничтожения. Это значит, что у тебя есть всего двое местных суток.
Не думал, что все будет именно так. Надо было предполагать, что Волк не ограничится только моей бравой удалью, наверняка найдет еще одного героя. Что ж, по крайней мере мне не придется играть по жесткому сценарию. Оставался, правда, еще Риональд. Но я знал своего брата достаточно хорошо, чтобы оценить его уровень владения холодным оружием.
-Не думай, что тебе достанется только лакомый кусочек и пустая тропа, по которой надо всего лишь пройти, не оступившись, - напомнил Воин, - Это чертовски хитрая Реальность. Я был там и был достаточно долго, и знаю, что там может оказаться слишком жарко. Совет не просто так отправил туда твою благоверную. Не просто так сломал блокировку Владимира и поставил свою. Они наверняка просчитали, что ты туда придешь рано или поздно.
Надо же, вот не знал.
-Я не пропускаю и вариант собственной неудачи, - добавил Воин, - Тогда смело можешь ожидать в Реальности, как минимум, пару групп Волчьих стай.
А вот эти могли принести крупные неприятности, вплоть до моего возвращения в пирамиду.
-Ладно пугать нашего Лиса, - вмешался Владимир, - С Волчьими стаями ты совсем круто забрал. Мог бы придумать чего-нибудь попроще.
-Просто только после Первой смерти, - мрачно парировал Воин, - Мы приехали.

Он остановил автомобиль возле такого же неприметного одноэтажного домика, подобного постройке Волка. Сколько же таких незаметных гостей остановилось на моей территории? Внутри нас ожидало некое подобие оружейной лавки, где на стендах всех четырех стен было такое разнообразие вооружения, что у меня глаза на лоб полезли. У меня глаза разбегались по сторонам от невообразимой коллекции винтовок, пистолетов, клинков, гранат и прочего метательного безобразия. Кое-что я видел только в самых последних к’оровских разработках, еще не воплощенных в жизнь. Но все увиденное мной в последние секунды оказалось только цветочками.
Макс щелкнул пальцами, выключая яркое освещение просторной комнаты забитой оружием. Вспыхнул пригашенный красный свет, обнажая все те же стенды. Но теперь я видел настоящую кладовую мечей, сабель, клинков, и прочей подобной «утвари» для резанья и порубки плоти. Владимир, похоже, тоже был достаточно впечатлен такой коллекцией. Он знал определенный толк в клинках, знал, что хорошую сталь можно раздобыть с большим трудом. По его словам, отменных мастеров, способных ковать стоящие клинки, почти не осталось, только по пальцам пересчитать.
Пока мы с Волком оглядывали все однотипное разнообразие, а я задавался вопросами, стараясь понять – коллекционер или торговец был этот Макс, он не мешал нам, почти скрыв свое тело, закрытое чешуйчатым облегающим панцирем из поля зрения, и оставив видимой только свою яйцеподобную лысую голову без какой-либо растительности навроде усов или бороды. Волк подходил к каждому стенду, осматривал каждый клинок, кое-что брал даже в руки. Я же, не в пример ему, первым нарушил всеобщее молчание.
-Я хочу поинтересоваться, кто вы, Макс? – имя я назвал очень осторожно.
Тонкие губы головы растянулись в приятной улыбке.
-Коллекционер, опробовавший все это разнообразие на собственном теле, - без тени недовольства или раздражения сознался Воин, - При всем моем недовольстве и презрении к Закону, я, однако, всегда придерживаюсь святой неприкосновенности гостеприимства хозяина Реальности, в которой нахожусь по той или иной причине. Я прекрасно понимаю все твои опасения, Лис. Прекрасно знаю о патрулировании Солнечной системы к’орами, потому не хочу подставлять тебя.
-Откуда у вас такая богатая кладовая оружия? – мне было приятно говорить с ним, потому что Воин старался быть максимально искренним с хозяином этой Реальности.
-Я кочевник, Лис, - наверное, Макс развел руками, хотя я и не видел, - Прохожу по Реальностям, наслаждаюсь всей их мощью, изучаю. Надеюсь, однажды какая-нибудь из них станет моим домом, которого у меня никогда не было. А вооружение… Оно есть в каждой Реальности, и каждый раз совершенно отличный один вид от другого. Я всегда определяю где можно что-то доработать, добавить или убрать для улучшения качества. Идеала все равно не существует, но мне интересно приблизиться к нему на максимально близкое расстояние. Кстати говоря, у меня есть кое-что из новинок к’оров. Мне удалось выкупить у них чертежи. Откровенно говоря, полная чушь, удостоенная чести быть выброшенной в утиль. Но есть и довольно серьезные экземпляры, я бы поставил их в разряд запрещенных без всякого апгрейда. Как видишь, Лис, у меня нет ни желания ни возможностей использовать что-то из моего скромного «багажа» в качестве товара в грязных махинациях у тебя под боком.
Меня так и подбивало разнюхать про его партнерство с Владимиром Волком, потому что последний удачно ориентировался только в вопросах вооружения и работорговли. Но благоразумие возобладало в моем прытком рассудке и я ушел от этой темы подальше.
-Откуда у тебя эта игрушка? – вдруг подал голос Владимир, внимательно изучавший последние две минуты один из тонких мечей на одну руку.
Это был достаточно любопытный меч. Его рукоять светилась изнутри зеленым сиянием. И в этом сиянии можно было с легкостью увидеть золотого дракона, вставшего на дыбы. Конец рукоятки украшала этакая стальная вилка из двух тонких зубьев, достаточно длинных и острых, чтобы проткнуть тело насквозь. Тонкое лезвие клинка больше напоминало продолговатый кинжал. Владимир снял его с подставок, сжал рукоять, оглядывая оружие со всех сторон.
-Это последняя работа одного моего знакомого, - очень серьезно сказал Макс, - Он выковал клинок специально для меня. Теперь он не занимается изготовлением таких красавцев. Я собираюсь использовать подобный клинок в той Реальности.
-Он бы идеально подошел нашему Лису, - оценил Владимир, повертев мечом по воздуху как заправский боец, - Легкий, очень удобный в обращении.
-Ты думаешь? – улыбнулся Макс, - Дай сюда.
Меч завис в воздухе, сжатый слившейся с пригашенным светом комнаты рукой. Через миг между зубьями из рукояти выскочил второй подобный клинок, так же напоминавший длинный кинжал. Макс подождал, пока растерянность на лице Владимира не сошла, наконец, на нет.
-Боюсь, Афтер может только навредить себе. Это оружие защиты, а ему придется нападать. У меня есть кое-что получше.
Второй клинок вернулся в рукоять. Макс собственноручно положил меч на место, а затем исчез из поля зрения целиком.
-Кто он? – не замедлил попытаться узнать я, сообразив, что его нет с нами в эту секунду.
-Вампир на самой ранней стадии, - негромко сказал Владимир, - Сдал сразу два Экзамена, на Золотого Тигра и Желтого Дракона. Пережил две Вторых смерти, сейчас хочет отойти от дел, чтобы найти долгожданный покой в этой жизни. Я и сам его побаиваюсь, конечно. Максим – невероятно сильный Воин, таких очень мало.
-Я польщен твоим признанием, Владимир, - и голова Максима вновь всплыла перед нами, - Только хочу поправить – Знак Желтого Дракона я ношу условно, потому что сдал тот Экзамен всего лишь наполовину.
Через секунду он выудил из световой завесы довольно некрасивый рифленый клинок, лезвие которого сильно походило на шпажное. Это было оружие только колющего действия.
-Ты не смотри на довольно невзрачный вид, Лис, - меж тем прокомментировал Максим, заметив мою реакцию, адекватную его «подарку», - В твоей Реальности есть поговорка – первое впечатление обманчиво.
Он с неприятной таинственной улыбкой протянул оружие мне. Я не хотел брать эту штуку, но просто побоялся обидеть такого важного гостя, каким был Макс. Я очень хотел, чтобы в моих руках оказался мой личный клинок, клинок Черного Лиса Кемаля Афтера. Хотя с тягостной тоской понимал, что мне никак нельзя проявлять и малейшей вспышки Следа в чужой Реальности до завершения спасательной операции. Кайла была дороже моей прыти. После ее спасения мне было больше нечего бояться.
Я сильно сжал стальную рукоятку этой грубой смеси, получившейся в результате чьей-то неограниченной фантазии. Клинок ее, кстати говоря, получился излишне длинным, но неожиданно для меня чересчур легким. Сразу же на моем запястье невесть откуда защелкнулись металлические кольца браслета, целых четыре штуки. Мое удивление быстро нашло самодовольное лицо Максима.
-Ну как? – только поинтересовался он, - Это только первый плюс – ты не сможешь потерять клинок во время боя, даже при сильном ударе он останется в твоей руке. Прошу твой выпад.
Я вновь покосился на браслет, он ничем не выделялся в плане инкрустации: грубые серые кольца, надежно выполнявшие свою функцию. А затем моя рука сама выполнила незатейливый финт, в ходе которого лезвие клинка быстро нагрелось, со свистом рассекая воздух. Во время завершающего укола вдоль всего клинка пробежали яркие язычки пламени.
-Браво, - Максим довольно похлопал в ладоши, Волк не замедлил его поддержать, - Это второй плюс – клинок ранит очень болезненно, что дает тебе шанс поскорее одолеть оппонента.
Честно говоря, все эти фокусы казались мне подозрительными, хотя и не могли не впечатлить. Я надеялся только на мастерство во владении этой штукой.
-А что еще он умеет? – обратился я к Максиму, понимая, что наверняка его «подарок» не ограничили браслетом и огнем.
-Этот клинок много чего умеет. Можешь поверить, Лис, он очень хорош в бою, - еще более загадочно заверил Воин, - Единственный его недостаток – некрасивый вид.
-Я бы добавил к нему и длинное лезвие, - неожиданно осмелел я, выдав реальную оценку человека, которому предстояло использовать это оружие.
-Это легко поправимо, - только сказал Максим, напустив новую порцию тумана.
Он вновь сменил освещение, возвращая на стенды образцы технологического развития Реальностей в области огнестрельного вооружения. Чешуя плотного панциря на длинном худом, теле Максима погасла, сменив красный свет на привычный для нее бурый. Рукоять его меча с зубьями вилки торчала из ножен, вделанных прямо в панцирь правого бедра. Внешний вид Максима вызывал во мне самые неприятные и отвратные ощущения. Я старался не смотреть на него, водя глазами по стендам.
-Ну что, - вдруг подал голос Владимир, взяв инициативу в свои руки, - Я думаю, нет больше смысла затягивать с операцией. Прошу выслушать меня предельно внимательно вас обоих. Воина – наполовину Желтого Дракона и Золотого Тигра никто там не ждет; я надеюсь, не ждет. Вряд ли стоит опасаться серьезного сопротивления. Если оно и есть, я рассчитываю на тебя, Максим. В принципе, от тебя требуется навести приличный порядок и выбраться оттуда поскорее. Теперь ты, Лис. Ты должен уничтожить эту тварь, уничтожить раз и навсегда. Щиты Макса заблокируют доступ возможным непрошенным гостям, после твоего успеха доделают всю работу. Как видишь, мы могли бы все сделать и сами, без твоего участия. Но есть одна проблема, которую можно решить только с твоей помощью. Ты вернешь моей дочери память. Совет запер Кайлу, отняв у нее все прежние воспоминания, в том числе и о тебе. Нет памяти – нет Воина, нет Воина – нет дороги в Реальности. По времени той Реальности ей всего восемь лет. Она смертна, потому что она их заложник. Кайла полностью принадлежит истории Риональда. Ты встретишься с ним. Его придется убить, потому что он и есть портал, но портал крайне непродолжительный. После чего он закроется, эта тварь вновь обретет жизнь. Запомни, все, что Риональд тебе скажет – ложь, больной бред параноика. Он и есть бред, безумие, достаточно жестокое безумие. Ты ему не нужен. Ему нужна только моя дочь. Не дай ей умереть, выведи Кайлу оттуда. Я прошу тебя, выведи ее хотя бы живой.
Он даже сжал кулаки. А мне еще показалось, что я вижу в его холодных глазах слезы. Владимир был по-настоящему напуган. И самое главное заключалось в том, что его страх вызвал я. Волк мог бы просто стереть сейчас меня в пыль, может быть, у него и было такое желание, остановленное моим обязательным участием в спасении его дочери, в первую очередь – его дочери. Владимир жутко боялся потерять Кайлу. Он оставался спокойным только когда я был рядом с ней или когда очередной его «клиент» не вызывал у нее особых трудностей. В эти неприятные для нас обоих секунды я готов был простить ему и свои личные переживания, когда Кайла в очередной раз пропадала, выполняя новую миссию по устранению неугодного Владимиру выскочки. В такие моменты он попросту забывал, что она и для меня значила достаточно много, и мне становилось страшно не менее чем ему. Но в отличие от Владимира, я не умел сдерживать свои эмоции под маской хладнокровия.
-Я понял, Владимир, - мне очень трудно было сдержаться, чтобы не спросить его про ощущения, какие испытывал я, когда Кайла говорила мне, что должна на время меня оставить.
Он просто треснул бы меня в нос, сделай я это.
-Я пошел, ребята, - предложил Максим, очевидно ощутив неожиданное напряжение в комнате, - Лис, ты выходишь через десять секунд после меня. Так мы окажемся в разных временных потоках. Когда ты войдешь в Реальность, я уже выйду из нее. Я надеюсь, что выйду…

Дверь его дома вывела меня на одну из каменных плит крыши двухэтажного строения. Яркий теплый свет солнца залил ее целиком, приятно пригревал, отбрасывал мою тень на асфальтовое покрытие, потрескавшееся от времени. Здесь было прохладно из-за плотного окружения деревьев. Судя по всему, я находился в лесной чаще, где само солнце нашло лазейку полноценно достать лучами до земли.
Дети стояли внизу, смотрели на внезапного пришельца, невесть откуда взявшегося только что, собравшись в небольшую группу из десяти-двенадцати человечков. Я без труда определил Кайлу среди этой ребятни даже несмотря на ее внешние изменения, собственно, они и помогли мне это сделать.
-Привет, орлы, - громко приветствовал я весь детский сад.
При помощи небольшого Силового приема мне удалось мягко приземлиться на ноги после прыжка с крыши. Теперь я находился среди них, единственный взрослый, о которых они уже наверняка позабыли. Безмолвие продолжилось и сейчас, когда дети рассматривали пришельца так близко. Они просто не могли понять, откуда он взялся после вспышки портала, приведшей меня сюда. Все они были в одинаковых светлых сарафанах, несмотря на холодный воздух, и издали я бы с трудом мог различить кто есть кто, даже темный цвет волос совпадал. В основном, детский коллектив состоял из девочек, и всего два пацана представляли обязательное меньшинство.
Дети взяли меня в глухое кольцо, чтобы пришелец, ненароком не сбежал.
-А что, вы здесь одни, что ли? – попытался я пошутить, озираясь по сторонам, и понимая, что вместе с их удивлением и страхом, в детишках рождается недоверие к пришельцу.
Я вдруг подумал, что всей этой кучей им под силу схватить любого, самого отпетого негодяя.
-Да это же Лис! - неожиданно громко закричала Кайла, разорвав гнетущую тишину, - Тот самый Лис! Он пришел, он пришел! Мама, мама, Лис пришел!
Она с криками побежала внутрь здания, с крыши которого я спрыгнул совсем недавно. Ее опознание будто послужило неким толчком, после которого мои несчастные уши заложил всеобщий детский восторг и оживление. Хотя про себя, я все же был рад такому разрешению проблемы. Дети повели меня в свой дом, откуда уже выходила пухлая женщина в белом халате, чью руку сжимала Кайла.
-Мое имя Аура, - представилась она, сохраняя на таком же пухлом и молодом лице взгляд настороженности, но мне удалось заметить в ее милых зеленых глазках дружелюбные искорки.
-Дарек, - ответствовал я, приласканный ее взглядом, он еще больше очаровывал эту светлую мордашку, - Дарек Лис.
-Вот видишь, мама, это точно он, - счастливыми донельзя глазенками повторяла Кайла, даже схватила и сжала мои пальцы .
Она совсем не изменилась, став малолетним ребенком. Даже похорошела, сохранив все тот же приятный ласковый взгляд больших голубых глаз. Но ее прекрасное, с острым подбородком, детское личико немного уродовала эта пара звериных ушей, кончики которых торчали из-под ровных, приглаженных прядей волос (даже прическа осталась прежней) спадавших и на скулы, чтобы скрыть отвратное зрелище. Кроме того, я видел большой и очень пушистый белый хвост, болтавшийся за спиной худенькой стройной девочки, в будущем воплотившейся в прекрасное существо, пленившее меня одним своим присутствием. Ее детский сарафан, единственный из всех, украшал вышитый на груди черный лис, оскаливший свою пасть. Да, Владимир боялся не зря. Потеря такого премилого чуда означала акт дикого кощунства, а допустив его, я автоматически становился приспешником дьявола. Даже в собственных глазах.
Кайлу нельзя было не спасти.
-Как вы здесь оказались, Дарек? – Аура позволила девочке вцепиться в мою руку, тем более что меня уже хватали и другие дети, которым я казался просто гигантом.
-Будем считать, спустился с небес, - улыбнулся я, чувствуя, что какая-либо враждебность с их стороны исчезла полностью, а глаза этой женщины излучали только тепло.
Она могла оказаться смертной, и вряд ли бы поняла мои пояснения о Реальностях. Аура была обычным детским воспитателем, хранящим покой своих подопечных вдали от чужих глаз.
Она отправила остальных детей внутрь здания, пообещав, что пришелец обязательно пообщается и поиграет с ними. С Аурой осталась только одна девочка, ни за что не пожелавшая расстаться с «добрым Лисом».
-Какой милый у вас ребенок, - указал я на Кайлу.
-Они все мои дети, - развела руками женщина, - Но Амели особенно дорога мне. За нее я беспокоюсь больше остальных. Она сирота, родители умерли, когда к власти пришел Риональд. Риональд убил всю ее семью, в том числе братьев и сестер. В живых осталась одна Амели. Я взяла ее под свое крыло. Вы пришли, чтобы забрать ее?
-Ты часто приходил ко мне в снах, Лис, - вставила Кайла, прижавшись ко мне как к родной матери, - Ты всегда спасал меня. Я знала, что ты придешь по-настоящему.
Я бы непременно забрал из этой Реальности их обеих: и Кайлу и Ауру, даже прихватил бы с собой весь этот детский сад.
-Амели описывала своего «спасителя» всякий раз, когда он приходил к ней в сны, - воспитательница сглотнула ком в горле, глаза ее заблестели от навернувшихся слез, - Вы не представляете, Дарек, что она чувствовала. Она видела вас на крыше этого здания, само небо открывало двери, пропуская вас к ней.
-Я ждала твоего появления именно с крыши, - подхватила Кайла, - я каждый день ждала, что ты придешь оттуда, сверху.
Аура всхлипнула.
-Простите, Дарек, - она отвернулась вслед за тем, не в силах сдержать подступившие рыдания.
Все не могло закончится их смертью. Жизнь одной Кайлы взамен жизней всех этих несчастных милых созданий, и конечно Ауры. Они не знали и не должны были знать, что их просто расплющит Силовой сферой Щитов, окруживших всю Реальность. Это было нечестно, просто некрасиво, подло по отношению к ним.
-Аура, прошу вас, успокойтесь, - и я положил ей ладонь на плечо, совершенно теряя контроль над собой.
Она повернулась ко мне, такая несчастная, такая прекрасная. Она стала бы просто великолепным Воином, наверняка с первого раза, нашедшим свою половину. Аура была просто душка. Пухлая фигура нисколько не портила ее привлекательности. На миг между нами проскочила какая-то искра. Женщина сжала мою руку не менее мягко и легко, так могла сделать только Кайла. А может это и была Кайла? Может быть Волк ошибся и этот ребенок с признаками мутирования не имел к моей жене никакого отношения?
-Забирайте Амели, Дарек, - полушепотом заговорила женщина, приходя в себя после проявления всех эмоций, - Во что бы то ни стало, забирайте. Риональд может оказаться здесь в любой момент. Если он придет сюда, он убьет эту девочку, мы не сможем ее защитить. Амели нужна ему просто позарез. Без ее мертвого тела Риональд не сможет спокойно спать. Помогите Амели, уведите ее туда откуда пришли, Дарек. Она верит вам, вы - ее единственный шанс остаться в живых.
Она сама отпустила меня после своих причитаний. Одновременно с тем пропала и какая-либо невидимая связь, нить, на столь короткое время связавшая нас обоих друг с другом. Я словно пришел в себя после гипнотического сеанса. Делать здесь больше было нечего, оставаться еще на пару-тройку неизбежно утекающих минут не имело смысла.
-Спасибо вам, Аура. Спасибо за то, что сохранили жизнь Амели до этого момента. Спасибо и прощайте.
Я не стал оборачиваться назад, посадив девочку к себе на плечи…

Мысль о собственном ребенке меня до того момента пока еще не посещала. Впрочем, Кайла так же пока помалкивала на эту тему. Но не стану отрицать, что возможный наш с Кайлой ребенок – была как раз из тех тем, на которую не стоило обращать сиюминутное внимание.
Посадив самого настоящего восьмилетнего ребенка (пусть в него преобразовали именно мою жену) к себе на горб, я не испытывал каких-то трепетных чувств. Даже если бы я и не знал, что смертная Амели – Воин Кайла Рабауль, все равно мне было бы глубоко плевать на них. Я еще пока не созрел до гордого звания – Отец. И не мог познать, каково это – ответственность за человека, появившегося на свет по моей воле. Еще раз напомню – никогда не любил нести какую-либо ответственность, стараясь обходить нечто подобное далекой стороной. Даже своих взглядов на подрастающее поколение не сформулировал. Сейчас от меня требовалось только сохранение ее жизни. И я нес Кайлу/Амели подобно запрограммированному механизму, думая лишь о Риональде и уже наверняка установленных Щитах. Об Ауре почти забыл, скрывшись среди первых древесных стволов. От детского сада вглубь леса уходила узкая земляная тропа.
-Ну и в чем твои проблемы, прелестное дитя? – заговорил я, сделав первые шаги по ней, - Что от тебя хочет Риональд?
-Проблемы находятся в моем теле, Лис, - охотно отвечала девочка, - По той же причине он убил моих родителей, убил всех моих братьев и сестер.
-И сколько их у тебя было?
-Семеро. Самым старшим был Марк, ему было пятнадцать. После смерти родителей Марк взял над нами контроль. Риональд убил его первым… Наш род проклят, Лис. Все мои братья и сестры были прокляты, в том числе и я. Риональд забрал сердце каждого ребенка из нашей семьи. Осталась только я. Мне удалось обмануть его солдат и скрыться в лесу. Там меня нашла мама Аура.
Я вспомнил все, что рассказал мне о Риональде Владимир. Что-то там упоминалось о сердцах, полных алчности.
-Все мы рождены с золотыми сердцами. В буквальном смысле – с золотыми. А Риональд просто помешан на золоте. Его паранойя собрать целый октет из золотых сердец королевских детей ослепила его собственное… Я слышала от мамы Ауры, три дня назад что-то случилось. Солдаты Риональда понесли большие потери. Кто-то бросил ему вызов. Теперь солдаты крайне осторожны, их осталось очень мало.
Я улыбнулся этой благой вести, зная о чем шла речь.
-В основном, они стянуты к дворцу, - добавила Кайла/Амели.
-Какая умная девочка, - пошутил я, - А мое сражение с Риональдом ты тоже видела в своих сновидениях?
-Я знаю, что ты сильнее его, Лис.
Ее воодушевление не могло не порадовать. Хотя я и сам надеялся на легкую победу в схватке с этим уродом. Теодор никогда не считался толковым мастером холодного оружия. Его больше интересовали винтовки с оптикой, правда и они не были его излюбленным средством нападения или усмирения. Рейнальдс всегда надеялся только на свою Силу. Мог тратить ее без ограничения, покуда хватало его собственных сил. Мне следовало ожидать, что и Риональда он наградил избыточной энергией. Черт, я даже не был уверен, что мне понадобится моя махалка в сражении против него. Хотя меня и предупреждали насчет его высокого класса во владении клинком, с трудом верилось в этот профессионализм.
-А какие у Риональда солдаты? – вот что меня волновало больше боевых качеств этого противника.
-Его клоны. У Риональда не хватило ума на какое-либо разнообразие.
Не скажу, что такое известие меня обрадовало. Если каждый из его «псов» обладал Силой, то крупных проблем мне не избежать. Но кто сказал, что будет легко? Риональд, вопреки заявлению ребенка, поступил достаточно умно, но вот насколько умно?
-Они не имеют права убить меня, им приказано доставить меня во дворец, где Риональд сделает это собственноручно.
-Ты так спокойно об этом говоришь.
-Я просто устала жить в каждодневном страхе, Лис. Если бы не мама Аура, я бы просто сдалась на милость победителю.
-Сдаваться на милость победителю тебе не следует, - я очень хотел назвать ее настоящим именем, но подумал, что будет лучше если она просто все вспомнит, с моей помощью, конечно, - Поверь, я здорово расплачиваюсь, сделав этот шаг в прошлом.
Ну еще бы. Забыть тумаки Владимира очень трудно. Еще труднее усидеть на месте, услышав много чего интересного в свой адрес.
Тропа пошла в гору. Мне пришлось снять девочку с плеч, хотя она сама изъявила желание спуститься на землю. Амели/Кайла вновь жадно схватила меня за руку, буквально повела за собой. Я все время оглядывался по сторонам, выискивая места возможных засад. Ладонь второй руки неотрывно сжала рукоять моего оружия, болтавшегося на бедре и заправленного в ножны. Чем дальше мы углублялись в лес, тем солнце все реже пробивалось сквозь густую листву, тем становилось холоднее.
-Я знаю кратчайший путь во дворец Риональда, - вдруг заявила девочка после изрядно затянувшегося молчания, которое усиливало усталость в ногах, - Через нору.
-Через нору? – удивленно переспросил я.
-Я сама вырыла ее, выбравшись из душегубки Риональда. Тоннель довольно длинный, ведет прямо в подвалы дворца.
-Тсс, - а в следующую секунду моя ладонь опустилась на ее рот, заставив девочку замолчать.
Мне показалось, что я что-то услышал совсем рядом. Мы с Амели/Кайлой замерли, мгновенно превратившись в мертвые статуи. Я зорко вглядывался в каждый куст, в каждый ствол, стараясь уловить малейшее движение. Мы не были одни, я был готов в этом поклясться. Нюх Черного Лиса Кемаля Афтера включился сам собой.
Я сделал шаг вперед, ближе к ровной поверхности, потом еще один.
А затем оттолкнул свою подопечную в сторону, на ходу выхватив клинок. Браслет мгновенно сковал запястье. Но я уже не чувствовал его, располосовав клинком холодный воздух и сеть, летевшую справа. Она сразу же вспыхнула ярким пламенем, выгорая на лету. Сеть не достала до меня всего метр или два.
-Лис!
Но мою руку уже повело в другую сторону. Вторая сеть накрывала Амели/Кайлу, когда я рассек и ее. Огонь почти коснулся волос девочки. Но яркие его всполохи не причинили и не могли причинить ей никакого вреда.
Я бросил в ребенка Силовой шар, наблюдая сразу за двумя противниками, выходившими с противоположных сторон. Яркий голубой купол накрыл Амели/Кайлу целиком. Прикоснись они к нему, Сила сожгла бы их в пепел. А я отступал вверх, занимая выгодную позицию. Нюх говорил мне, что их всего двое и подлянки за спиной нет. Они крадучись встали передо мной, обнажив волнистые лезвия своих клинков.
Это были два идентичных друг другу человека с лицами моего брата Теодора. Черные квадратные пластины бронекостюмов полностью прикрывали их, мягко говоря, толстые тела. Отвращению моему не было предела. Это не мог быть Рейнальдс, он бы никогда не запустил себя так. Теодор ненавидел фигуры, подобные туго набитому рюкзаку. Если бы он увидел себя таким какими были эти двое, он убил бы их без промедления. И, безусловно, если верить Амели/Кайле, таким уродцем был сам Риональд. Потому что есть полные люди, а есть жирные, те, которые уже обогнали свою полноту втрое. В таких уже ничего не может быть привлекательным.
Они всего секунду стояли передо мной, наверное выжидая мою атаку.
А затем синхронно бросились вперед.
Моя нога, заправленная в стальной сапог, врезалась в грудь одному из солдат, отбрасывая его подальше, а клинок встретил рубящий удар второго неприятным звоном. Лезвие моментально накалилось до белого свечения, рукоять жгла ладонь. Клинок рапиры прошел через встречный словно нож сквозь масло, срезая кусок волнистого лезвия. Я и сам на миг растерялся от увиденного. Мой соперник застопорил нападение, переведя отупевший взгляд на обрубок своего меча. Решительный вопль первого жирдяя, отброшенного после толчка ноги на спину, выбросил меня из заторможенного состояния. Теперь он держал свое лезвие перед собой, направив его вперед. Я машинально уклонился в сторону, забыв о девочке, которую закрывал своим телом. Вспомнил о ней только когда жирдяй вонзил клинок в Силовой купол. Лезвие его меча закапало на землю расплавленным металлом. По инерции нападавший продолжал двигаться вперед, сжигая клинок до конца, выкачивая из купола Силу пока не столкнулся с ним сам. Он даже не успел закричать. Но я вновь обернулся на второго жирдяя, успевшего прийти в себя и оценить ситуацию. Обернулся, чтобы поймать его кулак, закрытый все теми же мелкими квадратами пластин. Он бил прямым ударом, попал прямо под левый глаз. Искры вспыхнули целым фейерверком. Но жирдяй не дал мне опомниться, залепив мне под дых. Третий удар свалил меня на землю.
Само время замедлило все вокруг, но только не жирдяя. Ударом ноги он перевернул меня на спину. Я просто не успевал оказать ему достойного сопротивления. Мне оставалось только смотреть как он вскидывает кверху обрубок своего лезвия, чтобы пригвоздить мое тело к земле. Механически я попытался подставить шпагу. Но рука, сжимавшая ее рукоять, слишком медленно отрывалась от земли. Однако прежде чем жирдяй опустил остаток меча в мое тело, я успел заметить плавное, совсем неспешное приземление Амели/Кайлы к нему на спину. Ее тонкий детский голосок превратился в эти заторможенные секунды в глубокий звериный рев. Из ее хрупких тонких пальчиков выползли стальные коготки, я видел как они вытягиваются, прорываясь сквозь нежную юную кожицу. Из ран брызнула золотая пыль, только затем потянулись узенькие кровяные полоски. Девочка явно успевала нанести свой смертельный удар, потому что жирдяй никак не ожидал атаки со «второго фронта». Она плавно опустила когти в незащищенную доспехами жирную шею. Низкий рокот боли совпал с брызнувшими из жирдяя фонтанчиками крови.
Я закрыл глаза, практически перестав ориентироваться в пространстве. С меня явно хватило первого же серьезного столкновения с солдатами Риональда. Кроме того, голова шла кругом и от всех этих трюков со временем и золотой кровью Амели/Кайлы. Если чудо-«шпагу» с ее возможностями резака я еще мог как-то «проглотить», то все остальное застряло в горле слишком большим куском. Раздался продолжительный грохот упавшего на землю тела.
-Лис, Лис, - девочка склонилась надо мной, время вновь вернуло прежний темп, - Тебе больно, мой маленький лисенок?
Я хотел ответить, но лишь застонал, почувствовав как от ее приятного голоса меня крутит куда-то в сторону. Тело горело огнем от недавних ударов жирдяя.
-Что? – тем временем переспросила она и прикоснулась к эпицентру боли под глазом пальцами.
-Хреновый из меня боец, - более разборчивее повторил я для нас обоих, - Ты спасла мне жизнь.
После ее прикосновения боль стала стихать. Пропадало муторное ощущение общей слабости.
-Ты сделал это первым, - она имела ввиду сети, - А кроме того, ты делал это множество раз в моих снах, лисенок.
Слышать это обращение из уст восьмилетнего ребенка (пусть она была моей женой; в данный момент она ничего о своем реальном прошлом не помнила, практически не знала) было конечно приятно. Но не в ее нынешнем статусе. И я даже закрывал глаза, догадываясь, что девочка могла до смерти привязаться к фантомному герою своих ночных приключений, заменившему и отца и мать. Однако, не до такой же степени привязаться.
-Не называй меня так, ладно? - попросил я.
-Почему? – наивно и как-то властно сказала Амели/Кайла, сидя возле моего тела на коленях.
-Потому что я не лисенок, - попытался объяснить я.
-А кто же ты? – весело рассмеялась она и погладила меня по голове, - Сейчас ты маленький лисенок, которого больно поранили, а могли и убить.
-Покажи мне свои руки, - вдруг вспомнил мой прояснившийся после последних минут рассудок.
На кончиках ее пальцев, прямо у самых ноготков виднелись совсем свежие вертикальные порезы. Золотые корки спекшейся крови образовались только-только. Обе ладошки девочки были перепачканы золотой субстанцией, один раз мне приходилось сталкиваться с необычной, белой кровью. Да и вообще, каждая Реальность полна сюрпризов.
-Золотое сердце – золотая кровь, - пояснила Амели/Кайла, позволив полюбоваться сим необычным отличием от привычного, - В этом моя особенность от остальных моих братьев и сестер. Я давно привыкла к ней. Даже не понимаю, почему у них было не так.
Она должна была страдать, в этом и заключался смысл ее изоляции здесь. В этом заключался смысл всей последней катавасии вокруг моего имени. Чтобы я принял поставленные условия, поддался их давлению, сломался. Да, это и была красивая, гениальная по своему замыслу ловушка, в которую я должен был угодить и угодил.
-Можешь верить, я тебя не оставлю, - и я поднялся на ноги, - Далеко еще до норы?...

Она неожиданно свернула с тропы, в нескольких шагах впереди круто спускавшейся в овраг. Если бы девочка не держала меня за руку, я бы никогда не нашел ее среди густых высоких зарослей. Я сразу же поежился от резкой сырости, царившей на больших округлых листьях местной флоры. Но все мои мучения продолжались не более пяти минут. За очередным ветвистым кустом оказался небольшой холм голой земли с круглой дыркой в самой его середине. Тоннель норы уходил вниз. К сожалению, входное отверстие оказалось для меня совсем крошечным. Только ребенок с худенькой комплекцией Амели/Кайлы смог бы пролезть туда.
-Извини, но, боюсь, я для норы слишком крупный гость, - в принципе, я ожидал, что так оно и получится.
Пока мы пробирались через заросли, высокая трава скрывала девочку с головой.
-Но ты же спустился с Небес, - она подняла голову, устремив свой взгляд в мои глаза, - Неужели для тебя представляет трудность стать таким же маленьким как и я?
А ведь она, как и обычное детское большинство, так хотела увидеть чудо, волшебство, сказку. Что она видела за все это время? Только приятные сновидения затравленного жестокой реальностью юного рассудка, старательно ищущего покой и детские радости. Это для меня были так привычны жуткие кошмары, в которых я перестал испытывать чувство страха. Кайла всегда переживала после очередной моей бессонной ночи, когда я иной раз плакал, угодив в дикую иллюзию.
Она верила в мою божественную сущность. Она была смертна, а любому смертному присущи навязчивые идеи о неких сверхъестественных силах, которые управляют всем процессом жизни. Для них нет никаких законов, запретов. Они могут все, в том числе стать маленькими существами, каким под силу пролезть в обычную земляную нору. И одним из них был я, ее ангел-хранитель, знавший о ее страданиях, спасавший ее в сновидениях, и, наконец, подгадавший время своего прибытия, когда солдаты злодея добрались так близко до ее убежища, о чем явно свидетельствовала недавняя встреча с парой жирдяев.
Но я бы уже не один раз привел свое побитое лицо в порядок, если бы точно знал, есть ли у Риональда Сила Воина. Мне не представлялось приятным пользоваться Силовыми вспышками раньше времени. Я и без того оставил заметный След, едва перешагнув в эту Реальность. И сразу же использовал Силовой прием, без вреда для собственного здоровья спрыгнув с крыши второго этажа. И мне казалось не случайным то столкновение с парой уродцев в прочных доспехах.
Однако, ее нежный взгляд, которым Кайла умело пользовалась, управляя мной при моих неожиданных выходках или плохом самочувствии после ночных ужасов, срабатывал и сейчас. Она действительно хотела помочь своему спасителю, как тогда, при первом нашем знакомстве. Сколько же раз после этого она выручала меня? Сколько раз после этого я помогал ей? Никогда не использовал Кайлу в каких-то корыстных целях, а ей всегда нужен был некий лекарь под боком, что уже одним своим присутствием снимает любую боль. И она берегла меня, трепетно относилась к моему нраву, требующему только покоя и невмешательства, что всегда отдавала мне взамен. Мы были явно зависимы друг от друга. Владимир Волк знал что говорил, называя нас одной из красивейших пар по Реальностям, что знал лично. И в том была наша слабость.
-Ну ладно, ладно, - не выдержал я ее взгляда, тем более, что Амели/Кайла предлагала мне избежать ненужных трудностей.
Если само время замедлялось, не задевая, однако, солдат Риональда, мне ничего не светило, окажись я на подступах к дворцу.
Пространство вокруг меня немножко выросло в высоту, скрыв тело среди растительности. Зато теперь я был одного роста с девочкой.
-Я тебя так люблю, - она с восторгом обняла меня и долго не отпускала, прижавшись всем телом.
-Сколько, ты говоришь, придется ползти? – без сопротивления принял я ее объятия, не забывая и о миссии своего визита.
-Долго. Но другой путь не для нас. Риональд всех своих солдат наградил иммунитетом скорости.
-Сколько же у него их было? – заинтересовался я такой ценной информацией.
-Три дня назад очень много.
Я должен был расцеловать Максима, хотя бы потому, что он изрядно сократил вероятность моего столкновения с жирдяями.
-Нам надо идти, Амели, - напомнил я, не торопясь, при этом, вырываться из ее объятий, к которым я так привык.
Но после моих слов девочка сама расцепила свои ручонки и без промедления вползла в нору…

Когда тоннель закончился пологим выходом наружу, в такую же глухую тьму, я успел проклянуть все на свете, неимоверно счастливый, что прошел через этот кошмар. У меня немели руки, дико болели ноги в коленях, и встать с четверенек после бесконечного ползания по тесному проходу под землей было просто невозможно. Мы много раз останавливались на отдых, точнее, это я ныл о «привале», не в силах безостановочно двигаться в таком положении тела. Кроме того, меня жутко раздражало бесконечное количество кореньев, свисающих сверху, цепляющих меня по лицу, правда это продолжалось первые минуты путешествия, пока я просто не опустил голову, продолжая ползти. А еще там было очень душно. Несколько раз мне становилось плохо, и тогда я просто останавливался, чтобы растянуться на полу, часто дыша и втягивая в нос земляную крошку.
Оказавшись вне узкого даже для детского телосложения прохода, я просто растянулся на полу, чувствуя что обессилен.
-Бедняжка, - чуть слышным шепотом пожалела Амели/Кайла, - Прости, что заставила тебя так долго страдать. Отдыхай. Все равно сюда никто не придет: все подвалы были замурованы по приказу моих родителей. Риональд не силен умом, чтобы ожидать моего возвращения, тем более отсюда. А после недавнего нападения на его армию, он думает только о защите дворца. У нас много времени на хороший отдых.
Моя злоба хотела стереть Риональда прямо сейчас, появись он рядом.
-Сколько времени ты рыла свой тоннель? – мне даже говорить было тяжело, мне показалось, что я беззвучно открываю рот.
-Я не знаю. Я хотела укрыться как можно дальше от его солдат, если бы им удалось найти мою лазейку, потому он такой извилистый.
-Молодец, - моя ирония не знала сейчас границ, - Ценю твой упорный труд.
-Ты только не сердись, лисенок.
Для восьмилетнего ребенка она говорила весьма взросло.
-Ты сказала, подвалы замурованы…
-Я нашла очень хорошую лазейку, чтобы спрятаться здесь, - сразу поняла девочка, - Даже моим родителям никогда не было известно о ней, что уж говорить о Риональде. Это был мой личный секрет.
-Надо было поделиться им со своими родственниками, - не сдержался я, - Как знать, возможно, кому-нибудь так же повезло бы остаться в живых вместе с тобой.
-Риональд разделил нас, чтобы никому не дать возможности связаться друг с другом. Мне просто повезло чуть-чуть больше остальных. Он запер меня в той самой комнате, из которой можно добраться до подвалов.
Это они, очень хитрожопые дяди, дали ей возможность спастись, чтобы этот идиот ненароком не зашиб ее раньше времени. После расклада из уст девочки в меня вселялась надежда, что все не так и плохо, как я опасался в самом начале своего пребывания здесь. Почему-то ко мне навязчиво приставала мысль, что все процессы в данной Реальности контролировались извне. И Риональд представлялся мне натуральным лохом, никогда не имевшим Силы. А единственной преградой к нему оставались его солдаты, наделенные явными Силовыми способностями.
Но тогда что означало их нежданное нападение на нас в лесу? Почему эти двое оказались там, когда основные силы должны быть вокруг дворца, согласно свидетельству Амели/Кайлы? Там, в лесу, я уже задавал себе этот вопрос, но допускал процент случайности, потому что, по словам Амели/Кайлы все, без исключения, солдаты Риональда были снабжены ловчей сетью. Неужели пришло время обнаружения? Конечно, Риональда могли успеть проинструктировать после сообщения о моем побеге. Но ведь был Максим, вторжения которого уж точно никто не ожидал, и перевернувший все с ног на голову, и поставивший свои условия игры. Должна была быть какая-то подлянка, осложнявшая мое задание. Простой путь ведет только к смерти, как любил говаривать Владимир.
-Тебя не удивляет их нападение в лесу? – поделился я своими соображениями.
-А почему меня должно это удивлять? Разведчики тем и опасны, что их невозможно засечь, если, конечно, они не захотят этого сами. У Риональда хватает разведчиков.
-Как долго, думаешь, они вели нас?
-Не знаю, - она пожала плечами, - Но думаю, ты появился в самый последний момент; думаю, они нашли маму Ауру и остальных ребят.
Что ж, все вроде бы логично. У меня не было оснований в чем-то подозревать девочку.
-Скажи мне, милый ребенок, а у самого Риональда есть иммунитет скорости?
-Нет, - помотала головой она, - Ну, по крайней мере, я не была свидетелем применения им этой штуки. Кстати, если хочешь знать, солдаты не прибегают к иммунитету, если их много. В противном случае, приемы блокируют друг друга, сохраняя время нетронутым. Так что, я знала, что тот солдат использует иммунитет, после того как сгорел его товарищ. Я прыгнула как раз вовремя, иначе он бы убил тебя.
Мой последний вопрос и полученный на него ответ, казалось, окончательно сняли все основания сомневаться в искренности Амели/Кайлы.
-Вообще-то, в его армии разведчики (охотники – перефразировал я про себя) составляли подавляющее большинство, - добавляла девочка, просыпая интересные сведения небесной манной, - Охрана дворца совсем ничтожна. Риональд никогда не думал, что кто-то посторонний осмелится напасть на него. Мама Аура рассказывала, что он почти всех жителей царства загнал под землю.
-Твоя мама Аура слишком много знает, судя по твоим словам, - вдруг заинтересовался я, - Взять хотя бы то же неожиданное для Риональда нападение на его солдат. Интересно, откуда ей известно так много?
-Ты ее в чем-то подозреваешь? – наивно спросила она.
-Она же была все время с вами, разве не так, Амели?
Девочка промолчала в ответ. А что она могла сказать?
-Максим велел передать, что Риональда предупредили, что ты придешь за ней, Лис, - наконец услышал я.
Надо было догадаться чуть-чуть пораньше. Надо было догадаться, что вся эта операция полна тонкостей, страхующих одна другую. Амели оказалась умело созданным клоном настоящей девочки. Максим оставил ее среди этих декораций в виде целого детского сада, включая толстушку Ауру, наделив обеих представительниц женского пола необходимой для меня информацией. Теперь все становилось более менее ясно и еще запутаннее.
-Так какова твоя задача? – вытягивал я.
-Довести тебя до Риональда живым. Дворец наделен особым Щитом, качающим Силу в неограниченных количествах. Это значит, что ты не сможешь вернуть свой прежний рост, пока не покинешь пределов Реальности. Ты должен хранить мою жизнь до встречи с Риональдом, чтобы я хранила твою.
Вот теперь по моему телу прошел самый настоящий кипяток. Без Силы я не смогу вернуть память своей жене и дочери Владимира. Нет памяти – нет Воина, нет Воина – нет дороги в Реальности. Смертного просто сожжет в телепорте. Вот самая настоящая ЖОПА. Твою-то мать!
Нет, это не могло быть ловушкой для меня. Наверняка была лазейка. Иначе бы Максим тоже остался стерт в переходе. А если он и правда оказался стерт? Что же у него не хватило ума сломать этот «особый Щит»?
-Все не так плохо, - попыталась успокоить Амели (я дико рвался вскочить на ноги), наверное чувствуя мою нервозность, - Щит не так уж и грозен как может показаться на первый взгляд. Его можно обмануть.
-Как?
-Максим велел передать, что часть твоей Силы запомнил клинок, с каким ты вошел сюда. Ты должен вонзить его в голову Риональда и оставить там. Так твое оружие вернет сохраненную Силу, чтобы ты смог открыть Кайле память. Но Силы будет недостаточно для полноценного перехода для вас обоих. Один из вас рискует пройти через Вторую смерть.
Даже не надо было упоминать о риске. Баланс Силы для двух смертных непременно будет перевешивать в сторону Кайлы. Потому что она не должна пострадать, ведь она ни в чем не виновата. Мне нужно будет пожертвовать собой. В этом вся хитрость, в этом мое наказание за собственное примирение с предопределенным для меня ходом событий. Я сдался на милость победителям, затеявшим все это безумие, сдался на милость Грауссу, майору, Кэсс, которая, оказывается, была мне родным человеком. Теперь меня ожидала более жуткая кара за все эти косяки.
Что я знал о Второй смерти? В принципе, совсем немного, но самое основное. Вторая смерть подразумевает целостное сохранение мозга, чтобы Сила смогла найти этакую емкость для продолжения жизни. Сила сама формирует клона погибшего Второй смертью Воина. Воин как бы разделяется надвое. Получившийся клон имеет только возможность дышать, застопоренный в пространстве. Он даже нематериален в этот момент. Пока он жив, мозг оригинала продолжает свое функционирование. Воин обязан пройти жизненный цикл в качестве смертного в закрытых Реальностях. Это напоминает некую загробную жизнь, в ходе которой Воин непременно найдет хотя бы ничтожную частицу своей памяти. В процессе физической смерти смертной оболочки полуживой клон будет стерт Силой.
Я всегда боялся Второй смерти. Боялся, потому что совершенно не представлял, через что мне предстоит пройти, частью какой Реальности предстоит стать.
-Ты плачешь, - и она прикоснулась к моим глазам.
-Это просто нечестно, Амели, - прошептал я, сглатывая ком в горле, - Так не должно быть.
В тот момент мне было просто страшно от одной только мысли о Второй смерти. Даже не от страха перед Владимиром, а из чистого опасения потерять Кайлу.
-Не бойся, лисенок, - попыталась она меня успокоить, вытерла слезы своими ладошками, - Риск не значит фиаско. Шансы есть.
-Их не может не быть, - добавил я без особой надежды…

На тот момент, когда кривая света обозначила какую-то трещину над самым полом, я успел успокоиться, восприняв данный расклад как реальность, в которой необходимо было как-то выкручиваться. Мысль о собственной Второй смерти не выходила из головы, прочно заняв свое место в моем рассудке. Впрочем, вряд ли Владимир допустит свершение самых худших прогнозов, если так печется о любимой доченьке. Постарается сделать все, чтобы ничто не омрачало ее счастье. Все страховки, придуманные Волком на пару с Максимом не случайны. И если есть шанс пройти через портал в целости и сохранности, значит он имеет свой значительный вес. Иногда меня просто бесила и выворачивала наизнанку эта опека со стороны Владимира (хотя он и появлялся в моей жизни довольно редко), но прокручивая в памяти все более-менее значимые события своей продолжительной жизни, я вынужден был признавать, что зависел от него в той же степени, в которой Волк зависел от меня. Трудно было даже определить кто кому был из нас нужнее. Волк всегда ограждал меня от крупных неприятностей в силу моей безбашенности. С вбитой в сознание угрозой Второй смерти я начинал понимать, что лучше было бы выслушивать Владимира до конца и внимать его речам.
«-Что, сучонок, теперь надеешься на расчеты Волка, когда срака горит, да?» - мысленно ругался я, стараясь интерпретировать все последние слова Владимира в свою пользу, - «Тешишь себя мыслью, что все пройдет как по маслу, потому что Волк не сказал, что ты круто пострадаешь во время перехода, да? Надеешься на риск как на минимальные шансы вляпаться по уши? Типа, фифти-фифти?»
-Там его комната, которую Риональд не любит оставлять без присмотра, - полушепотом сказала Амели, - Здорово я придумала, да, лисенок? Мы обманули их всех, а тебе останется только открыть портал и забрать Кайлу отсюда.
Да, она хорошо помогла мне, оградив от встреч с жирдяями, обладавшими фокусами с замедлением времени. Вывела напрямую к Риональду.
-Я не пойду дальше, - призналась девочка, - Я выполнила свою задачу.
Пока мы блуждали по узким подземным закоулкам дворца она все время держала меня за руку. Не отпускала и теперь. Признаться, я не хотел, чтобы Амели сделала это после своего признания. Мне бы не было так тошно при мысли о большой доле вероятности стать жертвой портала. А помимо всего прочего, мне стало жаль это прелестное создание, потому что я не забывал и о Щитах. Пусть Амели создал Максим, создал на совсем короткое время, пусть она знала, что ее ожидает после выполнения ее задачи. Но эта девочка была просто ангелом. Совсем как настоящая Кайла.
-Я не хочу, чтобы ты уходила, Амели, - и я еще крепче сжал ее руку, - Ты…
-Я всего лишь клон, - с улыбкой поправила девочка, - Я не могу быть настоящей Кайлой. А тебе я настоятельно советую поторопиться. Мы потратили уйму времени в тоннеле, так что его у тебя немного. Щиты скоро сожмут Реальность до полного ничто.
-Тогда прощай, Амели, - упоминание о Щитах из ее уст пролилось на меня настоящим прохладительным, я отпустил девочку, - Спасибо за помощь.

Оставшись один, я смог, наконец, заняться трещиной. За ней я видел часть полупрозрачной, золотистой занавески. Мне пришлось сильно поднапрячься, чтобы мое плотное тело протиснулось в это небольшое пространство. На миг я перепугался, когда слегка застрял, потому что нога не хотела пролезать. Вспомнился весь матерный лексикон, характерный в моей Реальности. Мысленно я воспроизвел большую его часть.
Но вот я оказался на свободе. Через полупрозрачную ткань единой закольцованной шторы, охватившей почти всю стену этой круглой комнаты я смог полностью оглядеться. Прямо в центре ее находился круглый золотой столик на длинном тонком треножнике. Он являлся единственной мебелью во всей комнате. Прямо над его крышкой под высоким потолком свисала большая золотая люстра с десятком свечей. Свет от них равномерно разливался по всему пространству. Но особенно ярок он был на круглой крышке, накрывавшей что-то прямо в центре стола навроде блюда в ресторане. Я догадывался что там могло быть, но не хотел думать об этом. Еще там были две золотых двери с выбитым на них лицом Риональда. Между ними в стену были вмонтированы золотые цепи с кандалами.
Честно говоря, мне не приходилось удивляться всему увиденному. Я видел и более финтикультяпистых чудаков, у которых были подобные мании. Просто Риональд оказался самым обычным маньяком, которого следовало бы бить не раздумывая. Неудивительно, что Кайлу отправили именно сюда. Да, они и не думали блефовать в случае моих попыток отказаться от их условий. Похоже, эти идеи о новой Империи кому-то очень сильно запали в душу, затравили мозги. Как тут не вспомнить «дорогого любимого папочку»?
Я распорол ткань одним взмахом клинка. Мандраж не покидал меня с самых первых секунд моего пребывания в этой Реальности. Сейчас даже ноги слегка дрожали, а сердце колотилось от мощной порции адреналина. Первым делом меня понесло к столу. Не долго думая, я поднял крышку. На все том же золотом подносе были собраны стеклянные, со спектральной подсветкой изнутри, сферы, внутри которых покоились самые настоящие сердца, покрытые золотым напылением, всего семь штук. Еще одна сфера пока пустовала, дожидаясь своей очереди. Признаюсь, мне было проблематично оторвать свой взгляд от столь необычного зрелища. Что там Волк рассказывал про извращенную сторону моего братика? Я дословно вспомнил каждое его слово. Теодор Рейнальдс всегда казался мне очень серьезной личностью, несмотря на мое к нему отношение. Не думал, что у него были вот такие вот мысли в постоянно трезвом рассудке. Я знал его как расчетливого хладнокровного игрока, который может найти проблемы только если напорется на не менее достойного соперника. Нет, даже с учетом того, что Риональд был отделен от Теодора и сейчас не имел к Рейнальдсу никакого отношения, мне было противно от мысли что у меня есть кровный брат вдвойне. Кайла, кажется, до меня связала часть своей жизни с майором, и здорово нахлебалась от него, едва не стала жертвой. Теперь понятно почему она так его боялась. Они просто визуально воплотили в жизнь все ее кошмары по ночам.
-Ты кто такой, любопытное дитя?
Я вздрогнул от прерванной тишины. Поднял глаза на голос, ожидая увидеть, как минимум, десяток жирдяев за его спиной.
Риональд был все в тех же доспехах что и его солдаты. Только на правом его запястье сверкал золотой браслет, от которого тянулась тонкая цепочка, связавшая его с Амели/Кайлой (я видел перед собой привычную девочку, приведшую меня сюда, даже растерялся немного от мысли, что теперь этой девочкой была Кайла). Он все время водил ее с собой, не отпускал ни на шаг, завязав ребенку глаза.
-Положи крышку на место, - по-хозяйски сказал Риональд, направившись ко мне.
С каждым его шагом я чувствовал, что слабею как физически, так и внутри. Нет, он не применял Силу, Риональд не обладал ей (его покровители не дали ему такой власти). Просто он был выше меня в половину своего роста. Уменьшив свой размер, чтобы пролезть в нору, я словно увеличил рост своего врага. И теперь рассудок кричал, что у меня не хватит сил сопротивляться, и будет лучше если я подчинюсь каждому его требованию.
Я не мог оторвать от него глаз, будто загипнотизированный этим массивным дядькой.
-Положи крышку на мес…
Резкий грохот вырвал меня из его невидимых лап. Это крышка упала мне под ноги, разбив все иллюзии.
А затем я взял в ладонь пустую сферу.
-Что ты делаешь?! – вдруг закричал Риональд, неожиданно остановившись всего в паре шагов от стола и от меня, - Ты кто такой вообще?!
-Я - Кемаль (Эйкоб Граусс) Афтер, - с набравшейся силой в голосе заговорил я, - Отдай мне ребенка, тварь.
Жирдяй уставился на меня, стараясь разглядеть каждую деталь своего малолетнего гостя. Он, конечно, был сильно удивлен неожиданным развитием событий.
Он вряд ли знал мое имя. Мы с Теодором не слышали друг о друге довольно продолжительное время.
-Значит вот кто напал на дворец и убил моих солдат, - вдруг улыбнулся Риональд совершенно спокойно, - Что ж, дитя, кем бы ты не был, но хлопот ты доставил изрядно. Даже преклоняюсь перед твоей смелостью и находчивостью прийти сюда. Значит хочешь ее, да? Но сначала я только заберу ее сердце, потроха возьми себе.
Риональд дернул свободной рукой, в ладонь его скользнул острый кинжал.
-Хочешь посмотреть как она умирает, паршивец?
Он рывком подтянул девочку к себе, замахнувшись для удара в шею ребенку.
Но меня буквально бросило вперед. Я бил наотмашь, желая располосовать его жирную физиономию. Только теперь я уловил свое превосходство над Риональдом, поскольку моя рапира позволяла мне находиться от него на расстоянии. Но Риональд круто вывернул руку, парируя мой рывок. Клинок его вытянулся, хотя и не настолько заметно в сравнении с моим.
-Я не знаю, кто тебя послал, дитя, но сделал он это напрасно, - с улыбкой сказал жирдяй.
Затем прижал Кайлу к себе, забросил ей на шею цепочку. Все это время девочка не издавала ни звука, даже когда Риональд начал ее душить стягивая золотую удавку на детской шее. У меня не оставалось другого выхода кроме как резким взмахом руки сбросить поднос с сердцами со стола. Жуткий грохот больно сдавил мой слух, стеклянные сферы разбились, сердца разбросало по полу.
-Нет! – чуть ли не по-женски взвизгнул Риональд, мгновенно забыв о своей пленнице, - Мое золото!
Он бросился вперед, но споткнулся о падавшую от его собственной прыти Кайлу. Она пискнула когда вся эта масса накрыла ее хрупкое тельце. Я же вложил в свой удар стальным сапогом всю свою физическую силу, на которую меня хватило. Нога врезалась Риональду прямо в лицо. Он охнул и замер. Но мне было некогда соображать, потому что Кайла находилась в крайне серьезной опасности.
Когда я снял с ее глаз повязку они были закрыты, и, кажется, она находилась в обмороке.
Мои ладони опустились ей на голову. Я почувствовал нарастающее покалывание в пальцах, постепенно переходившее в жгучее жжение. Боль только усиливалась, но отпустить руки я не мог чисто физически. Перед глазами с огромной скоростью мелькали какие-то причудливые изображения, смазанные в разноцветные пятна. Я слышал биение ее сердца, видел кровь, приливавшую к голове. Все вокруг меня куда-то крутилось, в теле происходило настоящее сражение. Будто мы с Кайлой менялись телами на фантастической высокой скорости. Я закрыл глаза, понимая, что так будет легче для нас обоих. Гул в ушах загородил все остальные звуки. Он был со всех сторон. Но на самом деле, это я что-то полушепотом бормотал, подобно маг читает некое заклинание.
Затем послышался слабый стон. Я открыл глаза, чтобы увидеть перед собой испуганный заплаканный взгляд девочки.
-Все будет хорошо, - сказал я ей, отняв руки от ее волос, - Прошу тебя, успокойся.
-Забери меня отсюда, Лис, - зашептала Кайла, она не могла говорить громче, - Пожалуйста, забери. Мне плохо здесь.
Для нее все происходящее оставалось не более чем очередным ночным кошмаром после всех горестей, причиняемых Теодором Рейнальдсом.
Риональд тоже замычал, понемногу приходя в себя. Он лежал лицом вниз в луже собственной крови. Я резко проткнул его затылок шпагой, вонзив ее в пол. Риональд дернул головой и вновь замер. По клинку промчался тонкий белый луч, вырвался из рукоятки. Через миг он уже разрастался до настоящего столба света, от которого понесло настоящим пеклом. Я даже загородился рукой. Мне необязательно было входить в него, достаточно было коснуться кончиками пальцев, чтобы раствориться в пространстве. Но именно коснуться я и не мог. Жуткое словосочетание Вторая смерть («один из вас рискует пройти через Вторую смерть») удерживало меня, и я не мог достойно ему противиться. Я отдал Силу на восстановление памяти Кайлы, Силы хватало, чтобы она без вреда для себя перешагнула через Реальности. В то время, как я стоял на самом краю бездны. Я не мог, я не должен был добровольно идти на смерть, пусть даже Вторую. Пусть даже с оглядкой на других Воинов, проходивших не одну, даже не две, а то и три и четыре Вторых смерти, возвращавших себе память, возвращавшихся в Реальности с новыми Кругами, Ступенями. Я не хотел быть в их числе.
Портал начал понемногу тускнеть, ослабевая с каждой секундой промедления.
-Забери меня с собой, Лис, пожалуйста, забери, - повторяла Кайла, в то время, как в моем горле вновь вырос ком, а в глазах защипало.
Нельзя было больше медлить.
Я закрыл глаза, сильно зажмурился, приготовившись к Второй смерти. После чего вытянул руку. Коснулся огня пальцами, чувствуя, что засасывает вовнутрь.
И что-то случилось…


Глава 3.

«не по правилам»

Неподчинение приказам, попытки суицида, дерзость и хамство – вот неполный список всех отличий кадета Кемаля (Эйкоба Граусса) Афтера. Во всяком случае, я всегда считал свои достижения на учебных территориях менее значимыми нежели вышеперечисленные примеры моего поведения. С объективной точки зрения меня следовало гнать из Академии палкой по жопе взашей и стрелять на поражение при любой попытке вернуться. А если серьезно, только излишняя опека моего инструктора Кречета спасала мой карьерный рост от жесточайших санкций после очередного крупного «косяка». Та же опека сохраняла в более-менее приличном состоянии мою грубую хамскую физиономию от вполне оправданных тумаков моих одногруппников. Они и не скрывали, что намерены устроить мне «темную» при первом же удобном случае. Потому что я в той же степени ненавидел их. После того, что сделал со мной Граусс, я вообще испытывал только одно чувство ненависти ко всем окружающим. Многие доброжелатели искренне надеялись, что Академия поставит меня на место, ну и, конечно, с той же легкостью, с которой покорялась Грауссу, покорится и мне. А мне даже нравилось не скрывать своих негативных настроений, проявлявшихся по тому или иному поводу. Большая часть сокурсников желала бы разорвать меня на куски и смакуя наблюдать за моими мучениями в преисподней. Меньшая часть сокурсников вообще не считала меня за достойного общения с ними. Большая часть офицеров, Кречет был в их числе, пророчила мне заоблачные высоты в командовании, холила и лелеяла. Меньшая часть офицеров хотела бы меня растереть в пыль. Благодаря этим пропорциям меня держали в стенах Академии мертвой хваткой. Перешагнув порог казармы, я с первой же секунды настроился на жесткий армейский режим, которому предстояло отдать определенный и длительный период времени. Тем более, что поначалу меня он устраивал.
С каким удовольствием я наблюдал за крушением иллюзий очередного сопливого салаги, мечтавшего о комфортной кадетской жизни. Это там, за стенами Академии, они привыкли ко всем прелестям и радостям окружающего мира. Слащавые морды голодных до высокого звания юных «божков», которым по плечу перевернуть все и всех вверх тормашками, стоит только захотеть. Половина моих одногруппников сгнила на первом же серьезном экзамене по тактике. Потому что считала Академию чем-то вроде общежития мальчишек и девчонок, написавших свои правила поведения, основанные исключительно на сюсюканьях и поцелуйчиках. Естественно, что никому из них не приходило в голову всерьез заниматься чем положено. Так, в принципе, всегда было в Академии, тем она и значима, что проверяет на прочность постоянно, каждый день, каждый час, каждую минуту. Я не вписывался в их общий коллектив. Этакий Лис-одиночка. Никогда никому не помогал, никогда ни с кем не заводил панибратских отношений. Полная самоизоляция, замкнутость, фанатическая собранность и готовность к любым неожиданностям. Даже на экзамене по тактике словно отключил все вокруг, полностью перенеся себя на вопросы тестов и решения тактических задач. Ха, моим одногруппникам даже шпаргалки не помогли. Экзамен по тактике отличается особыми интерпретациями заданий, при которых, к примеру, два-три вопроса в тестовом билете имеют один и тот же ответ, но совершенно разнящиеся очень мудреные формулировки, кажется, совсем не имеющие к данному ответу отношения. Это сделано специально для выявления умственного развития и итогов обучения в первый период. Сразу можно определить, кого отсеивать, а кто останется. Честно говоря, я и сам сдал этот экзамен с горем пополам. Помню даже, что признался инструктору, что не хера не понимаю в этих задачках. И был несказанно удивлен известием, что «прохожу» дальше, набрав ровно минимальный уровень баллов, допускающий продолжение обучения. Мне просто повезло, видимо, как бы в поощрение моего отщепенческого образа жизни среди других кадетов, создавших некое подобие общины.
Впрочем, вторая половина первого курса исключала тактику на все оставшееся время и можно было перенастроиться на более серьезные знания и умения. Потому что впереди ожидались боевые машины и адские месяцы четырех ступеней отсева и распределения званий. Как правило, три из четырех уровней обучения преодолевают единицы, закончить Академию удается двум-трем «счастливчикам» из одного набора в целую тысячу кадетов. В отличие от остальных трех курсов вождения боевых машин, четвертый представляет целую коллекцию постоянно сменяющих друг друга экзаменов с жутким количеством условий, которым необходимо следовать безоговорочно. Цена ошибки – мгновенное отчисление. Не хочу скрывать, но и не хочу хвастаться, однако, могу с уверенностью сказать – мне бы удалось пройти этот ад, если бы я не подал Кречету рапорт с прошением об отчислении. Начиная со второй половины первого курса мои дела пошли в гору без изъянов, даже я не ожидал той легкости, с которой мне удавалось достигать тех целей, что ставили нам инструкторы. Мне не составило труда сдать на «отлично» всю предусмотренную первым курсом теорию.
Второй курс обозначился переводом Кондора Кречета в мою группу, дошедшей до второй ступени обучения. Этим событием я про себя был доволен. Кречету я доверял как никому другому. Фактически только он был со мной на одной волне. С Кондором Кречетом я мог говорить вполне открыто, не опасаясь никаких последствий или его реакций. Это был один и единственный мой друг в стенах Академии и он очень расстроился моим намерением покинуть эту систему за два курса до ее окончания.
Переход Кречета в качестве главного инструктора в нашу группу радовал меня совсем недолго. Каждый последующий курс предписывает перераспределение кадетов из одних групп в другие. Из двадцати полных групп первого курса Академия предусматривает пятнадцать групп на втором, десять на третьем, четыре на четвертом, и одну на пятом. В нашу группу попало около трех десятков человек, выдержавших все испытания первого курса. В их числе было много кадеток, и некоторым из них явно приглянулся такой нестандартный индивид по имени «Лис-одиночка», как меня окрестили мои одногруппники. Правда, довольно быстро все они потеряли ко мне интерес, так и не взломав ту стену отчуждения, которой я отгородился от остальных.
Однако среди этих «несчастных/счастливых» девочек оказалась одна, вбившая себе в голову, что я не так уж и прочен как принято было считать. Я уже упоминал, что среди парней своей группы именно Кэсс пользовалась излишним вниманием. Она действительно отличалась физической красотой. Никогда бы не подумал, что такая «куколка» была зачата моими родителями. (Я просто не понимаю, почему ни я, ни Кэсс, ни Теодор физически не были похожи ни на Граусса ни на Файхе.) Невысокая блондиночка с точеной фигуркой и приятным округлым личиком. Неудивительно, что попав в нашу группу, эта очаровашка мгновенно заняла первое место в сердцах почти всех ребят. Я сразу разглядел в ней самого настоящего паука, в чью паутину очень сложно не попасть. Несмотря на свое превосходство над остальными кадетками в физических данных, Кэсс отличалась сильным складом ума, никому не позволяя заходить в общении с ней слишком далеко. Она была всегда открыта для общения, да и вообще старалась не подчеркивать это свое внешнее превосходство, с легкостью заведя огромное количество друзей и подружек. Если бы я не сломал ей обучение, Кэсс наверняка бы получила почетную грамоту об окончании Академии. Безусловно она стала самой яркой фигурой в нашей группе. Даже сам Кречет признавал в ней невероятное сочетание внешней и умственной силы. В моем воображении для полного счастья Кэсс не хватало только преданных воздыхателей, онанирующих в сортире при одном только упоминании ее имени. И меня постоянно забавляла эта мысль, но вместе с тем я чувствовал к происходящему отвращение если не омерзение. Они, кажется, начинали, что называется, сдавать в обучении с переходом Кэсс. Если бы в тот период проходили экзамены, вряд ли бы кому удалось их сдать, очень и очень немногим, тем, кто настроил себя на весомые погоны. В тех же учебных дуэлях на боевых роботах один на один немногие решились бы выиграть у такой «самой невинности, чистой как слеза младенца».
И вот такая феноменальная в своем роде красавица так же, как и кое-кто из других кадеток, очень скоро после своего появления в нашей группе заинтересовалась мной. Не исключаю, что как и я Кэсс заприметила достойного высоких званий курсанта в моем лице, и ей потребовался обычный союзник, с которым можно было бы обойти всю эту шелупонь, вылетавшую, обычно, на втором-третьем курсах_

__Она решилась заговорить со мной через неделю после появления в нашей группе. На тот момент я уже отшил парочку назойливых вертихвосток, пожелавших настроить со мной контакт в общении. Вечером я отдыхал в своем одиночном кубрике, лежа на кровати после дневной смены в техническом секторе с лекционной тетрадью в руках. Завтра предстояло впервые опробовать кабину двадцатитонного «Шершня».
Негромкий стук в дверь заставил меня сморщиться. Звукоизоляция в каждом кубрике просто отменная, сразу привыкаешь к тишине. Стандартных источников звуков здесь три: головизор, когда есть свободное от занятий и тренировок время; вмонтированный в стену громкоговоритель, специально для учебных тревог; и дверь, в которую могут постучать в самый неподходящий для тебя момент. Головизором я почти не пользовался, громкоговоритель, по большей части, молчал, так что я к нему быстро привык. И только стук в дверь мог так раздражать. Кроме нечастого Кондора Кречета, ко мне почти никто не приходил. В привычной для меня тишине стук в дверь неприятно пронзал слух, отчего все тело покрывалось мурашками. И само по себе рождалось желание треснуть непрошенному гостю в нос.
-Слушаю, - чтобы успокоить подобное ощущение и в данную минуту, ответил я.
-Это Кэсс Индиго, - ответил нежный голос по ту сторону, чем несказанно меня удивил, - Мне нужна ваша помощь, Кеми.
Я не хотел ее впускать. Но почему-то ее просьба о помощи (до нее с подобными просьбами никто из одногруппников ко мне не обращался, а помимо этого, она назвала меня укороченным вариантом имени, так обычно обращаются к любимому человеку или близкому родственнику) вынудили меня дотянуться до пульта дистанционного управления, лежавшего на тумбочке для униформы по левую от кровати сторону. Дверной щит сложился вверх, представив в проеме мою гостью. Несмотря на ее отмеченную мной красоту, я не испытывал к Кэсс никаких чувств, здраво осознавая, что она всего лишь одна из множества представительниц противоположного пола, которых всегда хватало вокруг.
-Добрый вечер, - она улыбнулась, стараясь расположить меня к себе, - Могу я войти?
-Вообще-то я сейчас занят, - я даже не пожелал встать с кровати, я не обязан был этого делать, - Но думаю, лишние глаза и уши нам не нужны.
Она несмело вошла внутрь, дверь закрылась сама собой.
-Чем обязан?
-У меня проблемы, Кеми, - собравшись духом, сказала Кэсс встав на месте, и не решаясь сделать лишний шаг, - Я чувствую, я не смогу осилить вождение. Я боюсь управлять этими механизмами.
Ее признание казалось смешной и нелепой глупостью. По моему выражению лица она пришла к той же мысли.
-Я знаю, это звучит как-то… анекдотично. Но поверьте мне, я действительно боюсь залезать в кабину. Мне кажется, что я повалю робота и разобьюсь.
Глядя на это симпатичное милое личико - высокий гладкий лоб, зачесанные назад волнистые локоны, приятный добрый взгляд зеленых больших глаз, заостренный носик, тонкие алые губы, не требующие помады для большей привлекательности - я старался поймать ход ее мыслей, с какими Кэсс направлялась ко мне.
-И что я должен сделать?
-Я знаю, вы в хороших отношениях с Кондором. Возможно, он сможет убедить инструкторов как-нибудь помочь мне в управлении этой штукой.
-Почему именно я должен говорить с Кондором по поводу чужих проблем? Вокруг полно других кадетов, к которым можно было бы обратиться с подобной просьбой. К тому же, ради… вас, - мне было неловко называть ее на «ты», все же один возраст, - они постараются сделать это как можно скорее.
Кэсс отвела взгляд в сторону.
-Поймите, страх влезть в кабину боевого робота на учениях не может не вызвать смеха. Стоит кому-нибудь из ребят рассказать об этом, весть сразу же разлетится по всей Академии. Несмотря на обилие поклонников, я, все же имею некоторые недостатки, которые можно обернуть против меня. А вы, я заметила, почти не общаетесь с остальными кадетами. Кстати, можно узнать, почему?
-Пару раз я заложил кое-кого Кречету. После этого они не хотят со мной общаться, а мне они и не очень-то нужны. Зачем же… вы остались в Академии, Кэсс, если знали, что боевой робот требует серьезной психологической подготовки? – с иронией поинтересовался я, раздумывая над ее объяснениями, больше похожими на попытку заключить союз.
Она вроде даже покраснела. А мне до сих пор не верилось, что это умное прелестное создание имеет какие-то комплексы.
-Самое трудное – начать, - наконец сказала она, согнав бордовый оттенок с лица.
-Самое трудное – повторить попытку, - категорично опроверг я, - Хватит ли у вас сил одеть гермошлем во второй раз, без чьей-либо помощи? Или мне придется вновь обращаться к Кондору Кречету с просьбой помочь вам это сделать?
-Я очень надеялась на вас, Кеми, - Кэсс придала своему лицу самое кислое выражение, на которое хватало ее мимики и собралась уходить, - Вы – единственный, кому я могла довериться.
Жалко мне ее стало. Даже если она сочиняла, и эти ее проблемы, глупые и нелепые, подобно страху управлять учебным боевым роботом оказывались самой неправдоподобной чепухой, я почему-то почувствовал себя неуютно. Я не привык доверять противоположному полу, точнее, разучился ему доверять определенное время тому назад (спасибо папе Грауссу). Но мой дурной характер, при котором меня можно зацепить вот таким поведением, проявился несколько секунд назад. Может быть, Кэсс говорила правду, не знаю.
-Только слез мне еще не хватало, - с досадой опередил я, - Я доверюсь вам, Кэсс. Я обязательно поговорю с Кондором, если у вас есть такая проблема. Если же вы придумали все это с какой-нибудь одной вам понятной целью, советую вам лгать до конца.
Она засияла как начищенная золотая монета самого крупного номинала.
-Спасибо, Кеми. Я очень надеялась на вашу помощь. Можно вас поцеловать в качестве моей благодарности?
-Кондор Кречет пока еще не в курсе ваших проблем, Кэсс. Не спешите меня благодарить.
Кэсс, однако, совсем не расстроилась моим ответом. Ее глаза просто горели от счастья, словно своим решением я спас ей жизнь.

Я посетил Кречета через час или полтора. Мне было лень иди куда-то, когда можно было спокойно лечь спать до завтрашнего утра. Но, во-первых, я уже обещал Кэсс поговорить с инструктором сегодня. А во-вторых, хотелось бы знать его мнение насчет ее возможных комплексов, и что бы это могло означать. Не скрою, мне совсем не понравился этот рейд Кэсс до углового кубрика, занятого мной с первого дня службы. Если она пришла один раз, не было никаких гарантий на недопустимость ее визита снова.
Кондор, как и я, так же был сбит с толку, узнав о таких проблемах одной из своих подопечных. И, как и я, так же не смог сдержать улыбки. Хотя и признал, что это большая редкость среди кадетов. За его рабочий стаж в качестве инструктора Академии, он встречал трех-четырех юнцов, трепещущих от волнения влезть в кабину боевой машины массой в двадцать и более тонн, и одеть гермошлем. По его словам, в Академии нет никаких инструкций по данному вопросу, но сам Кондор непременно отчислял бы таких кадетов в самую первую очередь. Факт заключался в том, что Кэсс Индиго отчислить Кречет не представлял возможным, и мы оба знали почему. «Умная красивая девочка», так он назвал ее, просто не может выскочить отсюда из-за какого-то страха оказаться в кабине многотонной машины. Только Кэсс Индиго и Кемаль Афтер были его самой главной надеждой на дальнейшее обучение и завершение Академии с самыми высокими оценками и званиями. На мой вопрос почему она пришла именно ко мне у Кондора была только одна версия, потому что он обязательно заставил бы любого из остальных кадетов, пришедшего просить за нее, наглухо запереть язык за зубами. Что ж, ничего другого на этот счет я услышать и не ожидал.

Кэсс постучалась ко мне в дверь и на следующий вечер. Она сдала тренировку просто блестяще, хотя и провела все утро в медицинском секторе, и сдавала тест под пристальным присмотром сразу нескольких офицеров. Если Кэсс и играла, то делала это на профессиональном уровне. Впрочем, меня она в этот день практически не интересовала. Я сдал свое вождение не хуже Кэсс, практически не совершив ни одной ошибки. Мой «Шершень» выполнил все необходимые движения безупречно, жаль, что не сплясал. Кречет даже поздравил меня с более чем успешным результатом. Правда, была одна неприятная минута, когда один из моих одногруппников перед началом теста пожелал мне провалиться с треском. В ответ я пообещал снести его «Шершню» башку вместе с пилотом. Сержант попытался было осадить нас, я послал его ко всем чертям, за что едва не схлопотал по челюсти, хотя и сам был готов сцепиться с ними обоими. Пара часов в уютной одиночной кабине боевого робота с гермошлемом на голове и с непрерывной связью с инструктором, диктующим команды, которые необходимо выполнять, быстро меня остудили, так что оказавшись на привычной для меня земле, я находился во власти совершенно непередаваемых ощущений. Следующий день обещал выдаться поистине насыщенным, поскольку нам предстояли целые продолжительные комбинации движений, и даже первые состязания друг с другом. Необходимо было отдохнуть после столь эмоционального дня и набраться сил на день следующий.
Я догадывался, что Кэсс постарается придти ко мне, чтобы отблагодарить за помощь, оказанную ей вчера. Мне не нужна была эта ее благодарность, как, собственно, и данный визит. Я сделал что она хотела, и больше не собирался быть ничем обязан.
И все же, когда раздался привычно негромкий и осторожный стук в дверь, я надеялся, что это пришел сержант или мой сегодняшний недоброжелатель, сдавший тест с двумя помарками, что означало его автоматический перевод на занятия к техникам. Было бы гораздо приятнее слегка подпортить друг другу лицевые фасады, если честно. Но вопреки моим надеждам стучалась Кэсс. Она бы не ушла, не повидавшись со мной.
-Вы очень помогли мне, Кеми, - все с той же мягкой искренней улыбкой, на какую была способна, сказала Кэсс, когда я открыл ей, - Кроме того, я так же хочу выразить свое восхищение и вашими сегодняшними успехами. Если так пойдет и дальше, этот месяц будет для вас (я надеюсь, и для меня тоже) самым удачным за все проведенные в этих стенах.
В чем-то она была и права. За предстоящий месяц мы должны были освоить вождение 20-ти, 60-ти, 85-ти, и 100-тонных машин всего стандартного набора, предусмотренного Академией. Каждая неделя начавшегося месяца заканчивалась экзаменом, где кадету предстояло «обставить» инструктора в каждом классе тоннажа.
-Теперь я не уйду отсюда пока вы не позволите мне выразить мою благодарность легким поцелуем, Кеми. Я просто обязана это сделать, потому что вы вполне его заслужили, - настаивала Кэсс.
Желание послать ее как можно жестче так и просилось на язык. Но пока я мешкал, разглядывая гостью и про себя подбирая все необходимые слова, она быстро приблизилась к моему ложу. Позже я раскаивался за то, что не встал с кровати, чтобы попробовать что-то изменить в данной обстановке. Может быть, все получилось бы иначе. Но тогда я не успел опомниться, как Кэсс проворно наклонилась к моему лицу и чмокнула своими яркими губками меня в лоб. В тот момент какая-то сила не позволила поцеловать Кеми в губы. Ее прикосновение получилось почти незаметным, настолько легким и невесомым оно было. И оно буквально пригвоздило меня к кровати все в той же позе с заложенными под голову руками.
-Еще раз спасибо вам, Кеми, - рассмеялась Кэсс и с той же скоростью ретировалась прочь.
Еще несколько непродолжительных мгновений я продолжал тупо смотреть в пустующий дверной проем, находясь в некой прострации от недавнего поцелуя. Но спустя какое-то время в опустевшую голову начали возвращаться первые мысли. Я ощупал свой лоб, стараясь пальцами определить то место, куда коснулись ее губы. Затем поднес пальцы к глазам и не нашел следов помады. Спохватившись, вспомнил, что Академия запрещает курсанткам пользоваться косметикой.
-Чтоб ее черти побрали, - ругнулся я, понимая, что в моей голове стоял самый настоящий бардак, - Сучка.
Затем слез с кровати, действуя скорее по интуиции. Кэсс перевернула с ног на голову мой привыкший к ровному движению рассудок. После Граусса никто больше не делал этого со мной. Хотя это случилось уже много лет спустя, память освежила те события до мельчайших подробностей, от которых мои зубы свело судорогой обиды и ненависти. Я очень хотел отомстить отцу за его наследие, поломавшее мне жизнь, самолично разнести его голову на миллионы атомов, разорвать его проклятую плоть. Похоже, Кэсс поступила со мной так же жестко. Простить ей, когда она была так близко от меня, подобный поступок, взбаламутивший мой разум, я просто не мог. Вот что ей было от меня нужно – поцелуй, которым она непременно будет гордиться как маленькой победой среди множества других в стенах Академии. Она поимела меня как последнего простофилю, так было и в тот день много лет назад, когда чип полностью перевернул жизнь.
Я сжал кулаки в приступе дичайшей злобы. Я просто обязан был догнать Кэсс…
-Афтер, ты на месте? – неожиданно сработал громкоговоритель, я даже не понял, откуда в моем кубрике взялся Кречет.
Я резко схватил пульт, еще резче нажал кнопку обратной связи.
-Да, - мой голос был переполнен внезапным обилием ледяного холода.
-Зайди ко мне. Есть разговор, - попросил инструктор…

Перешагивая порог его кабинета, я постарался как можно быстрее избавиться от всех негативных эмоций.
Тем не менее Кондор заметил мой нервный взгляд:
-У тебя какие-то проблемы?
-Их я привык решать самостоятельно, - я не имел права вмешивать Кречета в собственную агрессию, - Вы хотели со мной поговорить.
-Есть предложение посадить тебя на «Василиск», - сразу же перешел к делу инструктор.
Сегодня выдался вечер одних неожиданностей. Я вонзил изумленный, сбитый с толку взгляд в глубокомысленные глаза Кондора. На вид ему было…, хотя крупное мускулистое телосложение выдавало более старший возраст. Кречет уже давно должен был протирать портки где-нибудь в штабном кресле, но никак не возиться с желтоперыми сосунками на первом-втором курсах. В росте он превосходил меня на целых две головы, таких же как и его полуквадратная, с густой черной шевелюрой и такими же бровями, придававшими его глазам только видимое грозное выражение. Кречет мог расплющить одним ударом кулака любого кадета в нашей группе, хотя некоторые из них могли бы посоревноваться с ним в комплекции. И когда Кондор заводил заумные, требующие пояснений, разговоры со мной, такие как этот, я словно попадал под его кулаки. «Василиск» - 85-тонную мощную тяжелую машину командного класса – я видел только в лекционных учебниках со всеми поясняющими техническими характеристиками. Гораздо больше меня привлекал 90-тонный командный «Каратель», захвативший рассудок сразу же, как только я обратил на него внимание.
-Сегодня я встречался кое с кем в штабе, - и Кондор тяжело опустился на край стола, скрестил на широкой груди свои мощные руки, - Они видели твой тест. Они хотят, чтобы ты сел в кабину «Василиска», одел гермошлем, и повторил все то, что сделал на «Шершне». Если у тебя получится, ты автоматически сдашь экзамен на вождение командного класса. «Василиск» станет твоей личной машиной, тебе не придется испытывать судьбу на «сотне». Хотя, у тебя останутся все перспективы опробовать и штурмовой «Атлас».
-А могу я узнать причину столь неожиданного внимания в свой адрес? Сегодня не один я прошел «Шершня» на «отлично». Взять, хотя бы, ту же Кэсс Индиго.
-Просто командование хочет помочь тебе проскочить хлопотных «Крестоносца» с «Мародером». Ты и сам знаешь, что тебя они не устроят и тебе их не осилить: «Крестоносец» слишком быстр, «Мародер» - машина негуманоидной конструкции, сложна в управлении. Если хочешь знать, мы всегда помогаем хорошим ученикам.
Он неожиданно улыбнулся.
-Я знаю о твоем желании испытать «Каратель».
-Откуда? – в свою очередь улыбнулся я.
-На то я и инструктор, чтобы знать об этом, - он ждал моего вопроса, - Я же вижу, что ты не против предложения некоторых благосклонно настроенных к тебе офицеров. Я обещаю, что если у тебя все получится, я постараюсь устроить тебе рандеву с твоей мечтой, а там, кто его знает…
-А если я провалюсь, Кондор?
-Тогда твоей машиной останется «Шершень», который тебе явно не подходит.
Он взбудоражил мой только вошедший в прежнюю форму рассудок еще быстрее Кэсс. Тем не менее я еще пытался здраво рассуждать, чтобы ожидать какой-нибудь расплаты за столь щедрый неожиданный подарок. Ничего не происходит просто так, и все имеет определенную цену.
-Предположим, я соглашусь, Кондор. Но вы обязательно потребуете что-то взамен.
-И что же мы можем требовать от кадетов взамен? – хмыкнул он, - Если только выполнения всех инструкций, предписанных уставом. Надо просто занимать чье-нибудь из офицерских кресел, чтобы обладать тем чутьем, каким, к примеру, обладаю я, Афтер. Ты меня понимаешь? Как ты считаешь, сколько человек в нашей группе имеет высокие шансы на окончание учебного курса? Только ты и Кэсс Индиго очень многого стоите. Большинство остальных осядет на «Крестоносце», вторая половина споткнется о «Мародер». Нет, один-два с горем пополам дойдет до командных машин, где и выдохнется. Нет смысла тянуть их, зная потолок каждого. В ближайшее время подобное предложение будет сделано и Кэсс. И можешь не сомневаться, она не откажется ни за какие коврижки. Ваши с ней занятия будут проходить в ночную смену.
-А днем?
-А днем вы будете посещать лекции в техническом секторе, где сможете спокойно отсыпаться. Если хватит сил, сможете продолжить учебный для вас график в кабинах «Шершней». Но в любом случае вас не допустят до «Крестоносцев» и «Мародеров».
Все, оказывается, давно схвачено. Интересно знать, как Кречет разнюхал о моих предпочтениях. И все равно мне не верилось, что вот так просто можно проскочить неудобные тесты. Не проверяли ли они меня? Но для чего?
-Все это очень интересно, Кондор, - я даже потер подбородок, - Но как-то с трудом понятны ваши настроения топить слабых и помогать фаворитам.
-Академия никогда не топила слабых, Афтер, - спокойно развел руками Кречет, - Они сами идут ко дну, выражаясь простым языком. Мы даем все козыря на руки, от вас требуется только умело ими распоряжаться. Проблема в том, что кроме тебя самого тебе никто помогать не станет. Это Академия. И ты получаешь здесь не конфеты, а звание, от которого будет зависеть твое будущее вне этих стен. А вне этих стен огромное игровое поле, где нет никого кроме таких же Воинов – сильных и слабых. Твои Круги, твои Ступени, твоя Сила начинаются здесь, Афтер. Здесь твоя основа. Отсюда старт. И я не хочу, чтобы тебя сожрали сильные, а уж тем более слабые. Потому что ты знаешь как играть, имея все козыря на руках. Плохо только, у тебя еще нет союзников, и пока их нет, ты должен научится правильно их находить. Остальным хватает и того, что у них уже есть, и они не перепрыгнут планку выше, как бы они того не хотели. Потому мы и помогаем таким как ты.
Вроде он меня немного убедил. Да и вообще, я не мог не доверять Кондору.
-И когда я должен начать?
-Если ты не откажешься, я приду за тобой завтрашним вечером. Вполне возможно, что Кэсс так же начнет свои тесты завтра.
-Ну хорошо, - я усмехнулся, - Только учтите, Кондор, я вам поверил, потому что больше некому доверять в этих стенах.

Как он и обещал, Кречет постучался в мою дверь на следующий вечер. Сегодняшнюю практику я пропустил, весь день провалявшись в постели под назойливую бубнёжку головизора. Долгожданный стук не оправдал моих ожиданий провала в каком-нибудь увеселительном для штабных крыс розыгрыше с моим участием в главной роли. Странно, но по этому поводу у меня не возникло никакой досады или злобы.
Кондор был не один, с Кэсс, уже готовой для той же «миссии», что и я. На меня ее присутствие не произвело какого-либо заметного впечатления.
-Я надеялся, что вы не придете, - сказал я, глядя Кречету в глаза.
-Мне понятны твои чувства, Афтер, - успокоил он, - Но впереди очень сложная ночь. Нас ждут.
-Вы боитесь, Кеми? – наконец услышал я ее, когда мы уже шли по казарменным коридорам, петляя чуть ли не на каждом шагу.
Кондор вел меня и Кэсс, на три-четыре шага отделившись от нас вперед и больше не пытался заговорить.
-А вы, Кэсс? – я старался не глядеть на девушку, заняв внимание окружающей обстановкой, где еще ни разу не был.
-Все это очень необычно, непривычно, - Кэсс сразу поняла мои настроения, - Неужели через это проходят все, кому…
-Видимо, да, - я не дал ей договорить, потому что никогда не причислял себя к любимчикам, - Бред, конечно, но он, похоже, реален на все сто процентов. Кроме того, несмотря ни на что, я считаю предложенную игру нечестной. Как по отношению к остальным, так и по отношению к себе.
-Разве вам не хочется перешагнуть сразу через две ступени, когда появляется вполне реальный шанс так сделать? – улыбнулась она, - Честно вам скажу, Кеми, «Крестоносец» для меня куда сложнее чем «Мародер».
-Я не управлял ни той ни другой машиной, - спокойно пожал я плечами, - Знаю о них, судя по сухим техническим характеристикам. Но мне нравятся тяжелые гуманоидные машины не менее 80-ти тонн весом, в которых чувствуешь себя гораздо спокойнее. Кондор прав – я вряд ли привыкну к «Шершню» или к тому же «Мародеру». Если так сложатся обстоятельства, я не успокоюсь пока не заставлю «Атлас» станцевать что-нибудь похитрее.
-Вы не поверите, Кеми, - через паузу, во время которой мы выбрались из казармы на прохладный вечерний воздух, темное небо которого освещала пара далеко расположенных друг от друга звезд – искусственной и естественной, призналась Кэсс, - Но мне бы хотелось испытать «Меркурий».
Ее заявление вызвало усмешку. На класс легких 20-титонников я вообще не обращал внимание. «Меркурий» же, в моем воображении, представлялся просто мухой, не доросшей даже и до половины боевой мощи и технических качеств того же «Шершня». Кроме того, эта «малютка» считалась одной из самых скоростных разведывательных машин. Сравниться с «Меркурием» могли бы только элементалы, в школу которых я бы совсем не хотел попасть.
-Просите, чтобы услышали, Кэсс, - только пожал я плечами, не зная что и сказать.
Кондор привел нас к воротам целого ангара, в котором стояли наши «Шершни», всего два десятка машин. В вечернее время там хозяйничали техники, облепившие чуть ли не каждого робота подобно мелким паразитам на огромном металлическом теле какого-то животного. Среди них находились кадеты ночной смены, проходящие практику технической службы.
Но нашу троицу ожидали совсем другие люди. Офицер, судя по погонам, самый настоящий полковник, терпеливо переминался с ноги на ногу, внимательно наблюдая за техниками, проходившими свою практику. Я видел его вчера на тестах по вождению. Своим телосложением он больше напоминал малолетнее дитя, уже в раннем возрасте набравшее максимальные для него рост и вес со всеми вытекающими отсюда последствиями. Едва Кондор остановился возле полковника, «резиновое» лицо офицера растянулось до неузнаваемости. Узкие глазки превратились в самые настоящие тонкие прорези для них, уголки его тонких губ можно было смело привязать ниточками к ушам. Мне было мерзко на него смотреть. Еще противнее стало когда Кречет, которому полковник чуть ли не в пупок дышал, отдал ему честь. Затем они обменялись дружескими рукопожатиями. Поневоле мне пришлось переглянуться с Кэсс аналогичным с ее взбудораженным взглядом. Она даже поджала губы, чтобы не рассмеяться.
-Знакомьтесь, полковник Фейдар Казевич, - обратился к нам Кречет, представив «резиновую» физиономию, - Старший инструктор по вождению. Он будет принимать у вас 85 и 100 тонн.
-Мое почтение, - все так же растянуто улыбаясь, кивнул полковник нам в знак приветствия (мы не обязаны были отдавать ему честь, поскольку оставались кадетами, не имевшими пока никаких званий), - Рад поближе познакомиться с подающими надежды головорезами. Что ж, время зря терять не стоит.
И он быстро, едва не бегом, направился вдоль стены по специально огороженной стальной дорожке к капсуле лифта. Нам предстояло проехать под высоченным потолком чуть ли не вдоль всего ангара по электрическому рельсу, обрывавшемуся где-то на той стороне.
-Вы не обращайте на Казевича внимания, - успел посоветовать Кондор до того момента когда мы влезли в просторный лифт, - Академия помнит самых безбашенных кадетов, отточивших свое мастерство вождения до предела. Тем не менее это лучший водитель командных машин в нашем секторе.
-Задуришь ребятам головы, - с легким альтом рассмеялся полковник Казевич, - Советую бояться не инструкторов, а машин, которыми они управляют, - он даже поднял вверх указательный палец, затем повернул стальную ручку рычага, приведшего нашу капсулу в движение.
-Мне бы очень хотелось поближе познакомиться с тем самым Кемалем Афтером, любящим иногда поскандалить со старшими по званию, - неожиданно высказал желание офицер, - Наслышан о вашей неуравновешенности.
Глядя на этого коротышку, я вдруг пришел к мысли, что мне нечего ему ответить. Но мне совсем не нравился такой оборот. Не хватало еще, чтобы он вспомнил Граусса.
-Кемаль Афтер не имеет никаких замечаний со стороны медиков, - помог Кондор, - Любой из нас подвержен адекватной реакции в неприятные моменты.
-Я вовсе не стараюсь упрекнуть этого кадета, - Казевич переключился на нашего инструктора, - Целиком с вами согласен, Кречет. Но хотелось бы, чтобы таких неприятных моментов было поменьше. Насколько я знаю, Афтера, называют «Лисом-одиночкой», верно?
-Да, я Лис-одиночка, - неожиданно вставил я, чувствуя, что пока он не добьется от меня какого-нибудь ответа, полковник не отстанет, - Между прочим, мне нравится быть им. Жаль, что большинству этого не понять. Но может это и к лучшему, полковник Казевич.
Он просто решил проверить мои нервы на прочность, о чем я успел подумать в самый последний момент, когда нельзя было остановиться.
-Большинству ваших одногруппников, Афтер? – с улыбкой уточнил полковник.
У меня дико чесались руки двинуть ему по черепу.
-Им в первую очередь.
-Не стоит так переживать, Афтер, - «резиновое» лицо приняло свое прежнее мертвое выражение, - Я тоже прошел через подобную непопулярность, когда впервые оказался здесь. Тоже были конфликты со своими и со старшими по званию. Приходилось и драться и «стучать». Помню даже, едва не убил одного парня на дуэли. Сейчас вместе занимаем штабные кресла.
-Я не могу вам обещать нечто подобное, полковник, но обязательно учту ваши намеки, - сдержанно ответствовал я.
-Обязательно учтите, Афтер, – настоятельно рекомендовал Казевич прежде чем потерял ко мне всякий интерес.
Мне совершенно не понравились его нравоучения. Мои проблемы не должны были волновать кого-то еще, кроме меня.

C этими настроениями я и попал в особую группу «одаренных», таких же «фаворитов», каким в Академии было принято помогать. Все они – всего полтора десятка кадетов – были приглашены из остальных групп второго курса.
Полковник привел нас в небольшое строение, служившее отдельной аудиторией, где уже собрались почти все «продвинутые» кадеты, расположенное на территории полигона. Мы с Кэсс были последними, кого ожидали сегодня. Я даже с улыбкой подумал, что мы должны были заявиться сюда позже всех специально. Навроде какого-то эксклюзива, перед которым велено трепетать в ужасе – умничка с богатыми внешними данными (природа потратила свои излишки очарования на эту красавицу) и агрессивно настроенный параноик, вообразивший себя воякой-профессионалом. Еще там было несколько офицеров самых разных званий, трое из которых сидели лицом к аудитории за низкой кафедрой. Еще пара стояла возле входных дверей навроде охраны. Когда мы вошли, в аудитории слышалось еле заметное гудение со стороны кадетов, для которых все происходящее напоминало какую-то диковинку. Каждый из тройки за кафедрой безмолвно разглядывал всю эту чуть более везучую шелупонь с каменным выражением на лице. Но весь этот гул стих с нашим появлением, превратившись в мертвую тишину. Офицеры за кафедрой и у дверей отдали честь и полковнику Казевичу и нашему с Кэсс инструктору. Взмахом руки Фейдар посадил их на место, а нам указал на пару свободных кресел в первом ряду. Я нарочно ни на кого не смотрел, игнорируя любопытные взгляды со стороны кадетов, а еще больше со стороны офицеров. Хватило замечаний от полковника.
Казевич подождал пока последние приглашенные займут свои места (я заметил, что Кречет присоединился к офицерам за кафедрой и успел уже перекинуться с ними парой фраз).
-Добрый вечер, - начал Фейдар Казевич, встав перед аудиторией со сцепленными на животе руками, - Мое имя вам уже знакомо, как, впрочем, и моя должность, так что не буду представляться заново. Как вы уже знаете, вы собрались здесь по инициативе штаба, который я должен здесь и сейчас представлять. Сразу хочу развеять любые ваши сомнения и опасения, - он обвел нас взглядом, не предусматривавшим никакой иронии, на мгновение задержал его на моем лице, - мы действительно намерены посадить каждого из вас на машины класса 85-ти тонн раньше положенного срока. Это совершенно легально, если кто-то из вас приходит к противоположной мысли. И так всегда делалось, делается и будет делаться в наших стенах, надеюсь, всем вам было подробно изложено почему. Тем из вас, кто сумеет овладеть навыками вождения машин командного уровня, будет автоматически записан «Василиск», поскольку именно он является здесь основной машиной для сдачи ваших тестов. В противном случае вам придеться оседлать «Крестоносца», а позже и «Мародера», и далее по обстановке. Если кто-то из вас все же не готов так сразу с места в карьер, двери не заперты. Поверьте, тест на вождение командных машин – слишком серьезное испытание для всех кадетов; 100-тонники сдать на порядок легче. Так что, я даю вам несколько минут, чтобы хорошо подумать, нужно ли вам наше предложение. В случае вашего успеха мы предоставляем вам право сдать тесты на вождение более тяжелых машин классом в сотню.
Полковник замолчал, ожидая первых струхнувших. В этот момент моя рука самопроизвольно поднялась вверх, требуя обратить на нее внимание.
-Можно задать вам вопрос, полковник Фейдар Казевич? – не сдержался я, - По каким критериям штаб отбирал «счастливчиков» проскочить в кабину «Василиска» так быстро?
-Можете быть спокойны, Афтер, ваши результаты по тактике не смогли повлиять на наш выбор, - с тем же хладнокровием, с которым он толкал речь, ответил Казевич, - Все у вас? Ну что же, я вижу никто не собирается идти на попятную, чему я очень рад. Разрешите представить вам ваших инструкторов…

Они разделили нас на три равные группы, по пять кадетов в каждой (Кэсс осталась вместе со мной). Командиром нашего звена стал майор Александр Тотт. Это была одна из редких для Академии приятных личностей; по крайней мере, я чувствовал себя в его присутствии излишне комфортно. Он и всем своим внешним видом чем-то напоминал Кондора Кречета. Такой же широкоплечий, такой же плотный, такой же рослый. Разве что блондин, больше похожий на седовласого.
Кроме того, Александр Тотт считался одним из самых опытных водителей тяжелых машин, с которым мало кто хотел бы посоперничать. По слухам, в прошлом майор неоднократно участвовал в дуэлях (он и не скрывал, что очные поединки один на один были его коньком) с кадетами на тотализаторе. От командования майор получил невообразимо жесткий нагоняй, его разжаловали до рядового, запретили вождение машин выше двадцатки. Он еще легко отделался, потому что некоторые офицеры, занимавшиеся таким развлечением, были просто расстреляны без каких-либо разбирательств. Но все те события давно остались позади. И сейчас Александр Тотт числился полноправным офицером, с которым приходилось считаться.
Мы пересели в кабины роботов сразу же после сортировки по группам. Все это были одинаковые даже по модификации «Василиски», отличавшиеся только номерами на корпусах спереди. Общий ангар командование разделило на три глухо отгороженные друг от друга секции. Даже обширный полигон был разбит на все те же три равные половины высоченным стальным ограждением. Александр Тотт объяснил нам, что так намного удобнее следить за своими кадетами, не отвлекаясь на чужие промахи. И сразу же поставил перед нами задачу – выйти из ангара, не поцарапав обшивки машин. Оказавшись в кресле пилота под седьмым номером, я сразу же понял, что «Василиск» - самый подходящий мне агрегат. Не стану рассказывать о своих ощущениях от тех или иных движений, которые я делал, направляя его наружу. Скажу только, что «Шершень» не смог принести мне полного удовлетворения, несмотря на мои высокие результаты в пробном тесте. Мне доставило огромное удовольствие неспешным шагом пройти эту нехитрую, на мой взгляд, дистанцию до выхода из ангара. Я сразу влюбился в эту машину. Простое управление, удобная скорость, а самое главное, приятное чувство защищенности со всех сторон. Если бы не полное отсутствие боезапаса, я бы непременно ударил со всех стволов напоследок.
В эту ночь мы еще немного побегали – и строем, и друг за другом, после чего нам предстояло вновь вернуться в ангар. Мне не хотелось уходить, энергия так и переполняла, я был уверен, что сон не придет ко мне, согнанный моим восторгом от пережитых ощущений. Но едва я накрылся одеялом с головой он захватил меня буквально через пару секунд. Вся эта неделя прошла для меня подобным образом – ночные тренировки и дневной сон в кубрике. За пять дней я освоил практически все управление своей машины, мог выполнить любой маневр, даже грамотно уклонялся от предполагаемых зарядов противника. Так что к экзамену, каким обычно и должна заканчиваться каждая неделя обучения за право быть полноценным пилотом робота, я оказался готов как нельзя собранно.
Первая часть экзамена, как, впрочем, и вторая, представляет собой серию очных поединков с каждым кадетом группы. По особой сумме очков, набираемых за повреждения машины соперника, определяется количество состязаний с инструктором. Как правило, их четыре – спринт по пересеченной местности, «танец», тир, и дуэль. В первой части экзамена я занял второе место, пропустив вперед только Кэсс, разбившей мой «Василиск» почти дочиста, что, не стану утаивать, поневоле меня взбесило. Правда, по дороге в казарму она пыталась втюхать мне что-то вроде извинений. За всю прошедшую до экзаменов неделю мне было некогда обращать на нее внимание. Потому я не сразу заметил особый блеск в ее глазах, когда Кэсс заговаривала со мной после очередной тренировки.
Александр Тотт освободил меня от слишком неудобного «танца» - так называемой проверки на ловкость, и тира. Зато для Кэсс он так же оставил дуэль, чему я не мог не позлорадствовать, предвкушая ее сокрушительное фиаско. Я уступил инструктору в спринте всего на пару шагов, получив в зачет «хорошо». Но дуэль далась мне со второго раза, в то время, как все остальные проиграли Александру и дополнительный шанс. Дуэль с инструктором состоит из двух попыток. Вторая предоставляется в том случае, если кадет наносит ему свыше 50-ти процентов повреждений. В этом случае инструктор дает кадету фору в целую часть тела робота (руку или ногу), намеренно выводя ее из строя. В моем случае, Александр Тотт пожертвовал левой рукой. Мне оставалось только поточнее жать на гашетку…

Я вернулся в казарму с сильной головной болью, перед которой не стоила и ломаного гроша даже заслуженная выходная неделя. Кречет мог бы дать мне какое-нибудь болеутоляющее, я надеялся на его помощь.
-Мои самые искренние поздравления, Афтер, - начал он, едва я перешагнул порог в его кабинет, - Только что я говорил с Александром Тоттом. Я очень рад, что ты прошел экзамен. Присаживайся, не стой на месте. У меня к тебе есть очень занятное предложение.
Помнится, неделю назад он начинал точно так же. Да, болеутоляющее Кондора оказалось очень эффективным. Похоже, инструктор даже и не заметил моего терпкого выражения лица.
-Я обещал тебе «Каратель», помнишь? – все так же задорно начал инструктор, - Я сегодня был в штабе. Так вот, они предлагают тебе дуэль – твой «Атлас» против «Карателя» и его самой распространенной модификации – «Гладиатора». Если ты победишь – «Каратель» будет записан твоей единственной и основной машиной. Если нет – у тебя останутся и «Василиск» и «Атлас». Как раз полный комплект из двух машин. На мой взгляд, вполне равноценный обмен.
Я попросил отложить все подробности хотя бы до завтрашнего дня, чувствуя возвращавшуюся боль. Кондор наконец-то заметил мой нездоровый внешний вид. Он дал мне пару каких-то капсул. Я сразу же проглотил их, сморщившись от горечи во рту, сглаженной продолжительным глотком воды. После чего направился в кровать. Во сне Кэсс признавалась мне в самых светлых и страстных чувствах.
Когда я открыл глаза ее фигура стояла прямо надо мной. Спросонья я даже не понял в каком из двух измерений находился. Потому тупо наблюдал, как псевдореальное точеное тело постепенно растворяется в воздухе до полного ничто. От головной боли не осталось и воспоминаний и, вообще, во всем теле стояла необычайная расслабленность. Абсолютное отсутствие какого-либо нервного волнения или напряжения. Похоже, Кречет поделился парой капсул с легкими наркотиками, чтоб его. Да, он что-то там говорил насчет каких-то предложений. Я вспомнил каждое его слово.
-Ну как голова? – заботливо поинтересовался Кречет, когда я вошел, забыв даже постучаться.
-В норме, - пожал я плечами, - Это были наркотики?
-Какая разница? – уклонился инструктор, сложив на столе руки (свой тесноватый рабочий кабинет Кречет сумел переделать в спальню), - самое главное – эффект налицо. Не беспокойся, зависимым здесь не станешь. Ты помнишь о моем предложении?
-Не спорю, оно заманчиво, - усмехнулся я.
-Тебе не следует отказываться, - Кречет чиркнул зажигалкой и затянулся табачным дымом, - По окончании тестов на вождение начнется практика. Практика – экзамен – практика – экзамен… Фарракан Белде, Валенсия, Терракона, Алмазные хребты… Дело не в том, что у тебя есть тот же «Атлас», на котором ты зарабатываешь себе очки, кося врагов направо и налево, обеспечивая поддержку или прокладывая основным силам дорогу. И даже не в том, что «Шершень» или такой же «Цезарь» с «Меркурием» на пару зайдут со спины, чтобы ударить исподтишка, а потом так же внезапно убежать подальше. На это много ума не требуется. Мы оба прекрасно знаем, что ты способен осилить большинство тяжелых машин. Именно потому тебе предоставляют возможность оценить свои силы.
-Вы хотите сделать мне карьеру? – прямо указал я.
-Некоторые офицеры, и я, в том числе, хотят, чтобы ты управлял машиной максимально разумно. Ты – идеальный офицер, Афтер. Именно в силу данного факта идеальный офицер не подходит на роль бездумного пса, спущенного с цепи с одной целью – атаковать пока не остановят. Ты понимаешь о чем я?
Не понять его было нельзя. Одного я только не «догонял» - сам ли Кондор так усердно настаивал на моей карьере и я действительно обладал неким умственным талантом, приводившем его в восторг, или же он выполнял чьи-то поручения в мой адрес.
-А вдруг у меня нет ни малейшего желания кем-то командовать? – сказал я, придя к столь неожиданной и занятной мысли, - Это Граусс Афтер мог командовать, у него это получалось очень неплохо. Может быть мне совсем не нужна никакая карьера. А лишние звезды к cебе на плечи – очень тяжелый груз, Кондор, чтобы с охотой носить их. Вы хотите, чтобы я управлял машиной максимально разумно, но я не вижу в этом для себя никакой выгоды. В Реальностях мое умение мне не поможет. К тому же, насколько я понимаю, к управлению командными машинами допускаются только достойные тактики, чего я не могу сказать о себе.
-Забудь о тактике. Те задания - полная чушь, к которой управление роботами не имеет отношения. У вас еще будут тактические занятия, самые настоящие ТАКТИЧЕСКИЕ занятия. Поверь, Афтер, сдадут их далеко не все. А что касается какой-то выгоды, она всегда есть. Можешь не сомневаться – командир бинария гораздо привилегированнее одного из рядовых бойцов в его подчинении. Больше возможностей. И я не думаю, чтобы ты так легко отказывался от шанса управлять кучкой кретинов, настроенных на мясорубку.
Я быстро сообразил на что Кречет намекает.
-Ну так как? – тем временем подогнал он, видя мою растерянность, - Я достаточно пояснил тебе твою задачу?
-Вы для этого провели с нами досрочные уроки вождения тяжелых машин класса «Василиск»? – мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться, - Чтобы потом переделать всех в командиров?
-Не всех, - в ответ улыбнулся инструктор, - Большим из вас мы найдем достойное применение относительно их результатов. Но ты прав – кое-кто действительно примет полномочия командира того же бинария по ускоренной программе обучения.
-И когда я должен буду пересесть в «Атлас»?
-Если ты согласен на дуэль – с завтрашнего дня можешь смело начинать тренировки по его вождению. Ты и еще пара-тройка кадетов, перед которыми поставлена та же задача…

Необходимо сразу отметить, что 100-тонный «Атлас» очень прост в управлении, поскольку в силу собственного веса является весьма тихоходной машиной. И на его освоение в Академии всегда отводилось чуть меньше недели. Так получилось и в моем случае. На четвертый день инструктор объявил нам о завершении программных тестов и долгожданном экзамене вечером. Для меня предстоящее событие не являлось каким-то особенно важным, чтобы в его предвкушении испытывать что-нибудь вроде мандража или нервного расстройства. Я прекрасно понимал через что мне предстояло пройти, чтобы сдать этот экзамен хотя бы на «удовлетворительно». Мой 100-тонник против двух машин примерно того же уровня, с мощным вооружением, со скоростью чуть побыстрее скорости «Атласа», и с опытными водителями в кабинах. Мне достаточно было продержаться на поле боя полторы минуты в стоячем положении, чтобы они признали мою победу. А в голове крутилась всего одна мысль о смысле всей их затеи, озвученной Кондором Кречетом. У меня было два варианта в случае выигрыша в этой схватке – принять их предложение, разменяв две машины на одну, или же отказаться, сохранив все как есть, но при этом избрать более сложную участь на практике и набирать очки с самого начала. До начала экзамена я просчитывал последствия для обоих случаев. Проиграть я не имел права, потому что этот экзамен шел мне в зачет, пересдать его было невозможно. А еще не хотелось гадить собственному инструктору, которому я доверял с самого первого дня своего пребывания здесь. Альтернативный вариант подать рапорт на отчисление я решил приберечь до более «черных» дней.
Мне удалось продержаться положенные минуту тридцать секунд схватки, на исходе которых я, по собственной дурости, пропустил «Гладиатора» за спину, и они разряжали свой боезапас с двух сторон. Мне ничего не оставалось, кроме как заняться «Карателем». Правда, из Гаусс-орудия я зацепил его всего один раз. По истечении времени сработала команда катапультироваться, что означало предстоящий взрыв реактора. Хорошо еще что «Атлас» как и остальные машины оказался снабжен мощнейшими охладителями и все повреждения были видимы только через гермошлем, но не в действительности. Я вылез из кабины, спустился на землю, и только после этого разразился трехэтажными проклятьями, понимая при этом, что поставленная задача полностью мной выполнена. Но я ненавидел свою машину и в данную минуту посылал в ее адрес всю брань что знал.
Но вот рядом остановился тот инструктор, что сидел за управлением «Карателя» - молодой на вид капитан, которого я впервые увидел, оказавшись на дуэли.
-Мне поручено предложить тебе прямо сейчас пересесть в кресло управления «Карателя», - со всей официальностью сказал он.
Я перевел расстроенный от столь обидного для меня провала в противостоянии против двух 90-тонников взгляд на замерший неподалеку агрегат. Затем поднял голову вверх, стараясь как можно четче рассмотреть напоминавшую череп голову «Атласа», его мощное крупное тело с прижатыми к корпусу руками. Всем своим видом этот монстр просто не мог не внушать если не страх то хотя бы неприятный трепет, холодок, от которого кожа покрывается мурашками. В принципе, я сам был виноват в собственной неудаче. А машина всего лишь инструмент в руках ее пилота. На самом деле у «Атласа» очень много плюсов. В первую очередь броня. В умелых руках любой 100-тонник практически непобедим, успеет наделать очень много неприятностей прежде чем его нейтрализуют. А в силу своей низкой скорости и ударной мощи, которую можно комбинировать по собственному усмотрению, «Атлас» - идеальный чистильщик. В условиях города он просто незаменим.
-Я с удовольствием посижу в кабине «Карателя», но сотня мне дороже, - поразмыслив несколько секунд, заключил я…
Естественно, что мой выбор не мог не вызвать вопросов со стороны моего инструктора, наблюдавшего среди остальных офицеров за ходом «сражения» и нескольких шагов под гермошлемом «Карателя».
-Я подумал над вашими словами, Кондор, - честно сказал я, - Идеальный офицер – на самом деле большая проблема, если хорошо приглядеться. Слишком много ответственности, обязательств, требующих их выполнения. Это не для меня.
-Хм, - он даже потер подбородок, - Любишь же ты все усложнять, Афтер… Черт с тобой. Только учти, для них этот вопрос пока еще не закрыт…

Кэсс вернулась совсем неожиданно; за последними событиями я даже и не вспоминал о ней. Она постучала ко мне в дверь на следующий день после дуэли.
-Я хочу поговорить с вами, Кеми, - Кэсс сразу перешла в наступление, - Так больше не может продолжаться. В общем, вы мне очень нравитесь, Кеми. Понравились с самого первого дня нашей встречи.
Она была настроена очень решительно. По крайней мере, на лице Кэсс я не видел ничего, кроме хладнокровия, а в глазах и намека на улыбку. Честно говоря, я совсем не ожидал от Кэсс ничего подобного. Нет, в голове одно время гуляли опасения, что она однажды скажет это, судя по тому как Кэсс наблюдала за мной все время после появления в нашей группе, игнорируя своих обожателей и воздыхателей. И когда она впервые пришла ко мне с просьбой о помощи, о которой я уже упоминал, опасения неумолимо превратились в ожидания, а уж к ним-то я подготовился. Но не сейчас, не так резко, когда я почти забыл о них за всей этой кутерьмой вокруг моего будущего. Она будто специально поджидала удобный момент, так стрелок ловит на мушку затылок жертвы, чтобы пустить пулю в самый неожиданный момент. И от того я так растерялся в первую секунду. Кэсс просто поставила меня перед фактом. И его было невозможно проигнорировать.
-Я не рассчитывала на нечто похожее, попав в стены Академии. Я подготовилась к поклонникам, потому, видимо, среди них не оказалось ни одного приличного человека. Так было на первом курсе, так должно было быть и на последующих. Должно было быть если бы не вы.
-Интересно, - хмыкнул я, внимательно изучая Кэсс с ног до головы, - И что же такого во мне есть, что я стал объектом вашего внимания?
-Поверьте, очень много всего, - вот теперь она позволила себе коротко улыбнуться, - чего не достает большинству других ребят в нашей группе. Можете не сомневаться, я просто вынуждена отмечать достоинства и недостатки своих поклонников, чтобы сделать некоторые выводы.
-Я никогда не считал себя чьим-то поклонником, Кэсс, - возвращал я себя в руки, - Более того, я вообще убежден, что все похожие сюсюканья и поцелуйчики навроде романтических признаний необходимы для нагнетания животных гормонов при половом влечении.
-Зачем вы так? – мое заявление более чем смутило Кэсс, она не ожидала его.
-Я один и постараюсь сделать все, чтобы так продолжалось до конца моих дней… Послушай, детка, - я заметил, что Кэсс собирается что-то сказать, - Я не знаю, что тебе нужно от меня, точнее, знаю, но мне от этой мысли становится только противно. Я настоятельно советую тебе поскорее избавиться от своих сучьих (в плане полов) мыслей и оставить меня в покое раз и навсегда. А будет еще лучше если ты найдешь какого-нибудь кобеля с большим количеством либидо, у которого не опускается при взгляде на такую секс партнершу как ты.
С каждым новым моим словом глаза Кэсс все больше округлялись, грозя вылезти из орбит. Ее лицо побагровело от мощного притока крови. Когда я закончил, Кэсс еще какое-то время стояла на одном месте, словно приросла к полу. Она все прекрасно поняла, каждое мое слово. Видимо, в голове никак не могло уложиться мое отношение в ее адрес. Если Кэсс и рассчитывала на реакцию с моей стороны после ее откровений, то мой ответ она не могла представить даже теоретически. Она даже приоткрыла свой ротик, не зная, что и думать. Но после этой продолжительной паузы он закрылся, бордовая краска спала с ее лица. Кэсс резко развернулась и едва ли не бегом покинула мою территорию_


Глава 4.

«наследник»

_Сознание возвращалось с острой жгучей болью. Как-будто сотни ножей располосовали меня по всему телу и даже дышать без боли было невозможно. Расплывчатое пятно перед глазами крайне медлительно контрастировало в доселе неизвестную мне просторную комнату. Огромное аркообразное окно напротив украшали темные красные занавеси с витиеватыми узорами. Солнечный свет совсем не снижал своей интенсивности, проходя через них, казалось, только усиливал свою яркость. Это он являлся виновником той обжигающей все мое тело боли, раскалял и без того душный горячий воздух в комнате до настоящего пекла. Я очень хотел пить, высушил наверное все свое нутро до самого пепелища. Видимо, так и должен выглядеть тот переход после Второй смерти. Странно, что я вспомнил о ней. Я будто отключился, резкая темнота вспыхнула перед глазами, так пропасть, бездна, глотает свою жертву, разбивая сознание. Это все равно что компьютер или подобный ему механизм, мгновенно отрезанный от источника питания. Ощущения почти такие же. А что было до того почти невозможно определить. У компьютера, правда, есть система восстановления. В моем случае она пока не работала. Единственное, что я помнил – яркий жгучий свет телепорта из головы Риональда. Я коснулся его – а дальше все, вспышка тьмы.
Кайла…
Цокот каблуков нарушил сухую горячую тишину. Я попытался повернуть голову на неспешные шаги. Однако, невидимый нож обжигающе полосонул шею. Я вынужден был вернуть голову в исходное положение.
-Извини, мне пришлось задержаться, и я должен был оставить тебя один на один с солнечным утром, - сказал он, подходя к окну.
Мой гость в белом смокинге сделал какое-то резкое движение, после чего на стеклах проступила затемняющая свет пленка.
-Так лучше?
Ножей и правда поубавилось. Но легче от того не стало. Он подошел ко мне, остановился прямо у изголовья. Я никогда не видел Владимира Волка таким прежде. Во-первых, от него несло поистине великолепным ароматом духов, их приятный запах проник в комнату даже раньше чем Владимир переступил ее порог. Я никогда не замечал за ним такого раньше, сколько знал Волка. Кроме того, косметики хватало и на его крупном лице, осталось только губы накрасить и наложить тушь на ресницы. Черные как смоль волосы блестели после химической обработки. Это никак не мог быть Владимир Волк. Когда он остановился рядом с моим беспомощным обездвиженным телом, которого я практически не чувствовал, мне стало как-то не по себе. Владимир смотрел прямо в мои глаза без тени приветствия.
-Это просто чудо, что ты остался в живых после перехода, Кемаль Афтер, так, кажется, твое имя, - озабоченно вздохнул он, - Ну-ка, давай посмотрим, что у меня получилось.
Одной рукой он приподнял мою голову, стараясь причинить как можно меньше болевых ощущений. Что-то щелкнуло на затылке, после чего Владимир стал снимать бинты. Свежий воздух буквально приласкал мою плоть не хуже Кайлы, которая умела это делать со мной просто мастерски. Только освободив мою голову от повязок и оглядев лицо будто заправский медик, Владимир позволил себе чуть заметно улыбнуться.
-Знаешь, я очень боялся, что все выйдет намного хуже. Ты получил множественные ожоги во время перехода, при таких бешеных процентах поражения кожного покрова не выживают. Ты ДОЛЖЕН был умереть, Кемаль Афтер… Я думаю, Владимиру понравится мой результат, по крайней мере, я доволен. Ты не переживай, для меня единственной проблемой было твое лицо. Это оказалось очень тонкой работой, гораздо более затруднительной по сравнению с остальными частями тела, но я вижу, что у меня получилось на все сто. Вот, посмотри на себя, тебе обязательно понравится.
В красиво ухоженных руках клона Владимира Волка (это было единственным разумным объяснением моих сомнений, хотя я и знал, что Владимир никогда не считался любителем копировать собственное тело) появилось зеркало, заправленное в золотистую узорчатую рамку. Я увидел собственное лицо, без каких-либо шрамов или дефектов, которые могли бы выдать недавно пройденные мной неприятности. Будто ничего и не случилось. Будто я и не совершал никакого чуда, оставшись в живых там где живых быть не может. И это главный вопрос – почему?
-Что? – он вдруг наклонился к моему лицу, едва касаясь его своим носом.
-Пить, - мои губы произнесли требование неслышно даже для меня.
-Пить? – заботливо переспросил он.
Затем откуда-то сбоку взял небольшую бутылку с воткнутой в нее трубочкой. Сунул трубочку мне в рот и я сделал первый короткий глоток холодной жидкости. На миг меня куда-то понесло, клон Владимира Волка качнулся из стороны в сторону как и матовый потолок над ним. Но все продолжалось всего несколько мгновений. Это явно не было водой, но по безвкусице ничем от нее не отличалось, только отдавало еле ощутимой горечью. Однако, в данную минуту мне было глубоко плевать, что за гадость я пью. Я присосался к трубке намертво, намереваясь опустошить бутылочку в один раз. И даже сам удивился собственной жажде.
-Через пару дней ты будешь полностью здоров, Кемаль Афтер, - заверил клон, когда я, наконец, оторвался от напитка, - Кстати, можешь смело называть меня Бароном, я не обижусь. Я должен присмотреть за тобой некоторое время, такова просьба Владимира. Так что, приветствую тебя в своем скромном домишке…

С его уходом, т. е. когда цокот туфель смолк за закрывшимися за Бароном дверьми, мне ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза (повернуть голову, чтобы оглядеться по сторонам и оценить чужие владения у меня по-прежнему не получалось, даже несмотря на кое-какие облегчения моих физических страданий) и попытаться забыть о боли. Несмотря на вполне серьезную проблематичность этих стараний (боль, хотя и отступила вместе с потоком свежего прохладного воздуха, нахлынувшего на лицо после того, как Барон снял повязку, все же оставила очень неприятного заместителя по имени Жжение, оно же Пощипывание) мои мысли сами собой нашли верное направление прочь от физических страданий. Это было самым лучшим вариантом забыться, отвлечься от неприятных последствий моего скачка в пространстве и времени через телепорт. Тем более, что у меня не могло не возникнуть логичных справедливых вопросов по поводу собственного чудесного спасения. Стоило только закрыть глаза, сознание автоматически перенесло меня на энное время назад, в ту злополучную круглую комнату с телепортом. Я, по-прежнему, сидел на коленях, все еще уменьшенный в росте, прижимая к телу восьмилетнюю девочку. Столб яркого света наполовину проглотил жирное тело Риональда, разливая по всей комнате духоту. Сознание кружило меня под самым потолком, пространство медленно вращалось по часовой стрелке. А дальше равномерный яркий свет телепорта начал понемногу ослабевать, тускнеть, сужаться, забирая с собой и жару и духоту и целиком высвобождая обездвиженное жирное тело. На самом деле у меня было всего полминуты, плюс-минус несколько секунд, чтобы убраться оттуда вместе с Кайлой. Уменьшенный в росте Кемаль Афтер наконец протянул к ослабевающему свету руку, в следующий миг его и крепко прижатое к его телу тело девочки буквально засосало внутрь телепорта. Свет вытянулся навстречу навроде чьей-то огромной пасти, чтобы проглотить прикоснувшегося к нему Афтера. В реальности все это происходит за тысячную секунды, даже не помнишь как телепорт переносит тебя из одной реальности в другую. Но в данном случае все происходило довольно заторможенно, подобное мне пришлось испытать в схватке с одним из клонов Риональда, который чуть не пригвоздил меня обрубком меча к земле, если бы не Амели… Потом пространство изменилось. Память перенесла меня внутрь телепорта. Я помнил всего секунду, может быть, на пару десятых побольше. Меня поднимало вверх, детская ручка была сжата моими пальцами: Кайла словно болталась в воздухе под ногами. Я видел как свет насквозь пронизывает ее. То же самое наверняка видела и она.
А потом тьма. Она наступила так внезапно, что мое тело резко вздрогнуло, как будто что-то огромное врезалось рядом в землю на огромной скорости, и ударная волна подбросила меня в кровати. Я открыл глаза вместе с волной новой жгучей боли, окатившей меня с ног до головы. Слезы так и брызнули из глаз. Если бы рядом оказалась Кайла, она бы обязательно сделала все возможное, чтобы мои раны не причиняли мне лишние страдания. Если бы только она оказалась рядом…

…Не знаю сколько времени я проспал. Я видел целую феерию образов за это время, и только открыв глаза, понял, что они оставались обычными сновидениями. Окна все еще были полностью закрыты темной пленкой, за которой ничего нельзя было разобрать. Комната освещалась тусклым и мягким пламенем множества свечей на красивых подставках, выпиравших из стен.
-Теперь ты, я надеюсь, осознаешь силу последствий своей самодеятельности? – услышал я знакомый голос полковника Волка, - Ну конечно осознаешь. Потому что это я не позволил тебе сгореть в каком-то паршивом телепорте заживо.
Он неожиданно вышел из полумрака и встал прямо перед кроватью, вонзив холодный изучающий взгляд мне в глаза.
-Поверь, смерть Кайлы обошлась бы тебе намного болезненней. Тебя не спасла бы даже электроника Граусса, как сделала это совсем недавно. Я сильно рисковал, направляя тебя к Риональду, поскольку всего лишь предполагал о возможностях чипа. Каюсь, мой эксперимент ставил под угрозу твою жизнь, сейчас она, кстати, очень даже в цене. Но теперь я вижу огромный потенциал, заложенный в этой штуке. Между прочим, ты можешь поблагодарить (в самом хорошем смысле этого слова) Граусса за такой щедрый подарок, при правильном использовании которого можно получать неплохие дивиденды…
Его прервало неожиданное появление Барона, шагов которого не услышали ни я, ни Владимир.
-Я очень доволен твоей работой, - последний даже не потрудился повернуть голову к хозяину дома, - Что я могу для тебя сделать?
-Достань клинок получше, - только ответил Барон, остановившись в нескольких шагах от Владимира, - Ты пришел забрать Черного Лиса?
-Ему пока нечего делать в Большом мире, - улыбнулся Волк, - Даже в Нейтральной зоне, даже в к’ оровских секторах, во всех без исключения. Так что, Аффи, у тебя предостаточно времени, чтобы соображать, а думать тебе придется обязательно. Да, несмотря на твою безалаберность, моя дочь, по-прежнему, нуждается в любящем, ласковом и добром муженьке (хотя бы здесь все спокойно). Это она просила, чтобы я не пересчитал тебе все ребра. Кайла придет завтрашним утром… Я оставил патрули на всех переходах сюда, - Владимир переключился на Барона, - Система надежная – только я и Кайла имеют доступ. Любой чужак, которому невзначай повезет проскочить, должен быть уничтожен без промедления. Если их будет несколько, я прикрою по мере сил.
-Что, все так серьезно? – с хладнокровием поинтересовался Барон.
-В Реальностях сейчас неспокойно. Отчасти, после исчезновения Черного Лиса из пирамид. Сам знаешь, подобные случаи большая редкость, чтобы так просто остаться незамеченными. Будет крайне неприятно если кто-нибудь сунет свой нос сюда без моего ведома. В общем, Черного Лиса надо предельно строго опекать. Совсем скоро он придет в норму, физический отдых, да еще рядом с Кайлой, пойдет ему только на пользу. Это все, что я сейчас хотел сказать…
Фигура Владимира Волка резко потемнела, слившись с тусклым освещением. Через мгновение его уже не было в комнате.
-Кайлу жалко, - в тишине вздохнул Барон и повернулся ко мне, - Ты даже не понимаешь, что делаешь с ней. Иначе бы не геройствовал, глупо и совершенно неуместно, как поступил на Совете... Пока ты спал, я воспользовался своими старыми добрыми познаниями в области нетрадиционной медицины. Мне, честно говоря, пришлось изрядно поломать голову: я еще не встречал Воинов с иммунитетом против магических заклинаний или рунических фокусов. Мне бы так: первые тебя попросту обходят, вторые проходят сквозь твое тело, нисколько на него не влияя. Хотел бы я знать, откуда у тебя такой дар. Но это неважно. Я все же нашел нужные ключи к твоему уникуму и наложил пару действенных заклятий, которые помогут быстрее регенерировать тканям. Ты должен и будешь жить, Кемаль Афтер. Я не знаю, чего от тебя хотят, это не мое дело, но ты совершил очень глупую неуместную ошибку, добровольно загнав себя в угол. Тем самым, ты подставил не только Владимира Волка и Кайлу Рабауль, которые всегда стояли на твоей стороне, но и всех тех, кто поддержал тебя на этом Совете. Я вовсе не намерен читать тебе мораль или давить на и без того взбудораженные последними событиями мозги, если ты так считаешь. Просто хочу заметить, что все мои труды, направленные на твое скорейшее выздоровление, только из уважения к твоей жене. А с Владимиром Волком меня связывают чисто деловые отношения….

Он вновь оставил меня (теперь уже до самого утра), позволив, наконец, моим мозгам заняться работой, благо последней оказалось предостаточно. Еще Барон вколол мне какое-то зелье, содержащее «очень много всяких полезностей». Впрочем, занявшись анализом информации от полковника, я практически не ощущал их, почти сразу оставшись в одиночестве и приятной тишине.
В принципе, меня волновал только один вопрос – чип, эта крохотных размеров штучка в моей голове, за которую я был готов Граусса задушить собственными руками, предварительно воскресив того из мертвых. Чип нельзя было удалить, не повредив мозг, и меня просто выворачивало наизнанку от мысли, что я даже на сайбера не похож. Однако, честно говоря, я практически не испытывал никаких неудобств или неприятных ощущений. И даже постепенно успокоился, привыкнув к инородному элементу, довольно продолжительное время молчавшему и не дававшему о себе знать. Да и Владимир Волк ни разу до сего момента не упоминал о чипе, даже вскользь. И даже не верилось, что эта фитюлька вдруг сработала, да еще как сработала.
Портал, в силу своих свойств, практически непроходим для обычного смертного, это Воин ничего не чувствует, оказавшись внутри. На момент тех событий я был таким же смертным и просто ОБЯЗАН был сгореть в чистой энергии за тысячную секунды. Кайла не могла поделиться со мной Силой во время перехода: ее Силы хватало исключительно на самосохранение в этот момент. Даже если Кайла ОЧЕНЬ хотела спасти меня, она бы не смогла ничего сделать. Того же критически низкого уровня Силы хватило мне и для безопасного перехода во время побега из пирамиды. Там, правда, могла иметь место и некоторая поддержка со стороны Рейнальдса. Значит оставался один-единственный вариант – помощь со стороны. И если Кайла не могла выручить меня при всем своем желании, а других лиц рядом не оказалось, значит действительно все дело во мне, и Владимиру не имело смысла не доверять. Удивляться следовало моему спокойствию как ответной реакции на столь важное как для Волка так и для меня открытие. Просто нужно было найти хоть какое-то приемлемое здравому смыслу объяснение.
А что я знал об электронике, спрятанной в моем мозгу? Кроме того, что именно она, скорее всего, сохранила мне жизнь, абсолютно ничего. Тем более Владимир сам «всего лишь предполагал о возможностях чипа» (кстати говоря, его признание насчет эксперимента со мной так же легко было мной проглочено, пусть и неприятно горчило). Хотя, привыкший к логике вещей рассудок, способный предугадывать дальнейший ход событий, наверняка с трудом сможет понять работу бездушного электронного устройства, в мгновение ока взявшего био под свой контроль, чтобы допустить минимальное количество повреждений и стремиться к жизнеспособности био в дальнейшем. Вот почему я ничего не помнил в момент перехода из одной Реальности в другую. Крохотная микросхема отключила мое сознание, чтобы заставить мозг расслабиться и отдавала необходимые сигналы телу – клеткам, тканям, органам. Когда угроза жизни отступила, электроника посчитала поставленную задачу выполненной и вернулась в пассивное состояние. Несмотря на то, что это была всего-навсего теория, состряпанная мной как можно более правдоподобно, она не выглядела абсурдной и могла бы выдержать небольшую долю критики. По крайней мере, Владимиру бы понравился мой ход мыслей.
Я не умел управлять этой штукой. Я даже не знал принципа ее активации; только ли при смертельной угрозе чип заявлял о себе? Если да, то почему он не сработал в тот день, когда в меня стреляли незадолго до самой первой моей встречи с Владимиром Волком? Пуля едва не зацепила мне сердце, только благодаря своевременной помощи к’оровских разведчиков я остался жив. Хотя, если быть до конца откровенным, меня не пытались подстрелить. Тот кто нажал на курок оказался отменным стрелком, я до сих пор помнил его слова сразу после того, как оказался на земле с кровоточащей дыркой в груди: «-В следующий раз пуля попадет в цель, если ты сунешься в эти игры, щенок.» Электроника тогда промолчала, хотя я действительно мог истечь кровью. С другой стороны, может быть, потому я и не прошел через Вторую смерть и Жан с Вероникой успели оказать качественную помощь, что чип активно контролировал тело? Помнится, тогда я тоже потерял сознание на некоторое время, потому что очухался уже в собственном доме под неусыпным присмотром. Если так, то это был первый и последний случай до совсем недавних событий, когда электроника пришла на выручку. Да, как бы не было отвратно от данной мысли, но поневоле мне следовало преклониться перед гением Граусса. Я просто еще не представлял на тот момент всего потенциала этой хреновины, вшитой мне в башку, очень искусно соединенной с моими мозгами, чтобы по достоинству оценить полученный результат его (папочки) замыслов.
Пусть данные соображения выглядели, мягко говоря, абсурдно (хотя, повторюсь, иных идей мне на ум не приходило, за мыслями о предстоящей скорой встрече с Кайлой (живой и здоровой)), но, по крайней мере я получил изрядную порцию информации для размышлений; нутром чувствовал, что соображаю в верном направлении. Кроме того, мысль о возможности обманывать, хотя бы, Вторую смерть, не могла не вызвать внутреннего ликования. Как-то разом рушились все эти идиотские настроения по поводу одержимости Граусса сделать из меня неизвестно что.

Утро следующего дня растянулось томительными минутами ожидания. С одной стороны, мне не терпелось как можно скорее увидеться, наконец, с Кайлой (если честно, я очень тосковал по ней с самых первых минут своего заточения в пирамиде); про себя я был готов провалиться под землю со стыда за собственное малодушие на Совете. Потому что Владимир Волк сделал все правильно, а я отправился в заточение добровольно. Я был виноват перед Кайлой, и виноват перед ней в самую первую очередь. Та же самая причина служила неким катализатором трепета от предстоящей встречи: что Кайла скажет мне? Она, конечно, помнила свое бегство из логова Риональда, помнила, чувствовала мою помощь. Помнила еще до этих событий наяву, просыпаясь после кошмаров среди ночи и с ужасом вспоминая ад в компании с прошлым женихом – Теодором, моим кровным братиком. И вот теперь я воплотил ее кошмарные сновидения в реальность. Кайла должна была бы ненавидеть меня за это. Интересно, что наплел ей полковник Волк (наверняка наплел) после пережитого по моей вине. Впрочем, Кайла всегда стояла на моей стороне, принимала меня таким каким я был и выдерживала все мои причуды. Тем мучительнее казалось осознание, что я здорово подставил ее на Совете.
-Волнуешься, Кемаль Афтер? – с приятной улыбкой поинтересовался Барон, войдя ко мне, чтобы открыть окна, - Все-таки, нельзя не позавидовать твоему феноменальному везению. Ты должен благодарить смерть за ее милость…
Он резко осекся, напряг каждую клетку тела, я видел как из тела Барона во все стороны выбросились голубоватые нити, готовые поймать секундный всплеск Силы, что уловил и я. Несомненно, Воину, пересекшему владения Барона, ох как бы не поздоровилось, окажись он в этой «сеточке».
-Кажется, это Кайла пришла, - расслабился хозяин замка и с премилой улыбкой повернулся лицом к дверям, - Рад вас видеть, госпожа Рабауль.
Это взаправду была она. В следующую секунду волна слабости промчалась по всему моему телу, с головы до ног. Кайла сразу же направилась к моему одру, по-моему, даже ничего не сказав в ответ на приветствие Барона. Я не помнил как пролетели те мгновения, после которых оказался в ее объятьях. На ее лице не было и намека на волнение от бушевавших в тот момент в ней чувств. Да и мне наверняка было бы крайне неприятно сейчас видеть ее переживания.
Однако я уловил странный запах тела, пробившийся сквозь ее одежду. Кайла обработала себя какой-то гадостью с мощным эффектом анестезии. Это она должна была чувствовать мое тело в своих руках. Черт, мне даже сейчас трудно об этом говорить….
-Что же ты натворил, мой глупенький лисенок? – полушепотом причитала она в самое ухо мне, вцепившись в меня мертвой хваткой, - Что же ты натворил?
Огромный ком в горле вырос сам собой.
-Прости меня, - я перешел на телепатию, - Я виноват, я очень виноват. Мне следовало драться, выбираться из этой ловушки любой ценой. Я тебя серьезно подставил; я жалкий трус и неудачник, я не имею права…
-Помолчи, - оборвала Кайла, ее нежное дрожащее дыхание забивало через уши все мое нутро, отбивая всякую жажду дышать чем-либо другим, - Ты никогда не был трусом, иначе никогда бы не поступал безрассудно. Ты просто поспешил, глупенький Кеми. Всего лишь поспешил. Но я очень благодарна тебе за все, что ты сделал для меня; тот Экзамен еще раз доказал твою преданность, хотя это были всего лишь слова, на которые не следовало обращать внимания.
-Он ЗНАЛ, что я не оставлю это безнаказанным; он ХОТЕЛ моей мести…
-Я ценю твою верность нашим отношениям, для меня они всегда стояли на первом месте.
-Я чуть не угробил твою жизнь, - повторил я.
-Ты ее сохранил, вырвал из рук параноика, пожертвовал собственным здоровьем. И дело вовсе не в полковнике Владимире Волке, если ты хочешь упомянуть сейчас его имя. Я знаю, он давил на тебя, давил из-за собственных чувств, которые нельзя не брать в расчет – я его дочь. Но его не было в том месте, рядом с телом Риональда, рядом с порталом. Не было в моих снах, пережитых с точностью до секунды в реальной жизни. Это ТЫ вытащил меня из той Реальности. Я вновь твой должник…

…-Владимир сказал, что у меня есть родная сестра. Кэсс Индиго. Та самая Кэсс, с которой я учился в Академии, и которая ушла оттуда по моей вине.
-Ты хочешь найти ее? – равнодушно спросила Кайла, будто эта новость не стала для нее неожиданностью, - Зачем? Она наверняка ненавидит тебя за то что ты сделал с ней.
-Она моя сестра… Черт, она же мне в любви признавалась.
-На тот момент Кэсс вряд ли знала, что вы оба - дети одних родителей, - до раздражения спокойно рассуждала Кайла, она сидела у изголовья кровати, сжимая мою ладонь, - Ваше родство физически неопределимо как и в случае с майором Т (она всегда называла моего брата именно так).
-В любом случае Кэсс остается моей сестрой. Помоги мне ее отыскать.
-Что ты скажешь ей при встрече? – наставительно интересовалась Кайла.
-Хотя бы попытаюсь извиниться за собственную грубость тогда.
«-А еще задам несколько вопросов по поводу Совета и прозвучавшего на нем приговора», - хотел добавить я, но вовремя остановился, чтобы у Кайлы не возникло лишних вопросов, в конце концов это не ее партия.
О, да. На тему безумных идей Граусса, с участием в них его собственных детей и жены, у меня накопилось достаточное количество вопросов как к самой Файхе, так и к Теодору, а теперь, вот, и к Кэсс.
До последних событий я практически не помнил ее. Прошло слишком много времени с той поры. Но я не сомневался, что она помнила Кемаля Афтера все еще слишком отчетливо. (Интересно, знала ли Кэсс о том, что я ее родной брат теперь?) Я бы, на ее месте, помнил. Я нанес Кэсс слишком сильное оскорбление, можно сказать, ужалил прямо в сердце. Если уж Теодор хотя бы подумает перед принятием решения о моем устранении, то Кэсс наверняка не упустит представившегося шанса отомстить и сделает это очень жестоко. Да уже мстила, судя по откровениям Владимира. Я вновь представил себе процесс детонации динамита: рука с огнем – горящий фитиль – взрыв. Кэсс идеально подходила на роль этой самой руки с огнем при всех возможных раскладах. Ни Теодор, с его амбициями схватить все и сразу, ни та же Файхе, ни кто-либо другой, в моем представлении не имел большего мотива сделать Кемаля Афтера историей чем Кэсс Индиго. Я, конечно, принимал в расчет и фанатизм кучки алчущих хоть какой-то власти «пешек», надеявшихся на приемлемое для них будущее (парадокс в том, что в играх Граусса был только один победитель – сам Граусс). Любой из них с параноидальной готовностью попытался бы нажать на меня посильнее. Становились тогда понятными причины нацепить на меня маршальские погоны вопреки всем законам здравого смысла и элементарного права. Своего рода очередная партия, некий размен, и я в качестве заветной косточки более хитрому оппоненту. А Кайла всего лишь сдерживающий фактор, тот же Ошейник, в котором не так противно от собственной обреченности. В руках полковника Волка Кайла представляла собой непреодолимую преграду перед этими «пешками». В их руках Кайла несла угрозу мне. И в обоих случаях я оставался крайним, чем не лакомый кусок для обиженной сестренки?
Как бы я хотел, чтобы все дело было только в ней и в примитивной мести. Если бы не убийство пленного на Экзамене все можно было бы подогнать под простую, все объясняющую версию с неприязненными отношениями. Ведь Кэсс не более чем еще одна пешка, которую обязательно уберут с доски в следующий ход…

…-Выходи на бой, слуга Дьявола! Выходи и сразись со мной! Сатанинскому отродью нет места на этой земле!...
Бедолага уже почти хрипел от собственного визга. Вустич (так он периодически называл себя в течение последних пятнадцати минут) восседал на черной кобыле, закованный в приличные на вид доспехи, начищенные до невозможности. Правда, вместо шлема на крупной голове четвертого за уходящую неделю «крестоносца» сверкало нечто похожее на каску с острым шпилем на самой макушке. В руках смертный сжимал длинный меч (не имевший, на мой взгляд, никакой ценности) и треугольный стальной щит с местной геральдикой в виде странного существа с угловатыми крыльями.
-Трепещи, Исчадие Ада! Вустич отправит тебя обратно в Преисподнюю!...
-Может пригласим бедолагу за стол? – предложила Кайла.
Пока мы с ней наблюдали за несчастным всадником из окна столового зала, Барон неторопливо потягивал вино из бокала на изящной тонкой ножке, восседая в мягком кресле во главе мощного деревянного стола. Несколько минут назад мы мирно беседовали за этим столом на тему правомерности всех моих подвигов, припомнившихся на Совете. В основном, говорил я, потому я так и не успел притронуться ни к одному из множества блюд. Вопли смертного фанатика на черной лошади отбивали всю тягу к еде.
Барон придумал это «развлечение», чтобы «сохранять связь с миром вне домашних стен». Для местного населения Барон сотворил немало бед, логично завоевав ненависть и страх во всех окрестностях. Поначалу, смертные жутко боялись «прогневать Черного Всадника Смерти» лишний раз. С иронией наблюдал он за жертвоприношениями во имя «мира и милости», продолжая, при этом, насылать время от времени на смертных засуху, наводнение, и пр. страдания. Со временем Барон превратился в экспериментатора, просто уставшего ожидать первого смельчака, рискнувшего бросить ему вызов в открытом бою. Барон очень хотел этой схватки, и когда, наконец, она имела место, от души изображал дикие болевые мучения при очередном ударе того клинка, который, при всем желании, не мог причинить никакого урона даже самолично откованным Бароном черным доспехам. Вдоволь поупражнявшись в актерском искусстве, Барон убил смертного первым же ударом. Потом пришел еще один смельчак, за ним еще один, и еще; на данный момент Барон перестал их считать. У этих бедолаг не было ни единого шанса, даже если бы к нему пришла тысяча человек сразу.
Неудивительно, что такое развлечение виделось мне полнейшим абсурдом.
-Он пришел меня убить, - усмехнулся Барон, - Не думаю, что сажать врага за стол хорошая идея.
-Вы же знаете, Вустичу не под силу причинить вам вреда, - просительно настаивала Кайла.
-Тем более я не стану этого делать, - Барон вылез из кресла, чтобы остановиться рядом с нами и выглянуть в окно, - Такие как наш «герой» слишком узко мыслят, чтобы пытаться завести с ними дружескую беседу. В голове этого смертного вовсю работает программа уничтожения заклятого врага. И последствия ее сбоя могут оказаться самыми неожиданными.
-А я считаю, что это просто бессмысленное истребление смертных, - железно отстаивал я свои убеждения, - С тем же успехом вы могли бы проходить по уровню в какой-нибудь виртуальной резне каждый вечер.
Через несколько секунд я уже вонзал зубы в сочный мясной кусок, урчание в желудке только усилилось.
-Я не любитель Виртуальной Реальности, Кемаль Афтер, - хладнокровно отверг Барон, - Я скоро вернусь.
Он вежливо откланялся, сначала Кайле, а затем и мне; с цокотом туфель о мощеный темно голубой крошкой пол, направился к дверям. Все-таки, Барон обиделся на мое замечание.
-Ненавижу это место, - взвинченно сказал я, оставшись с Кайлой наедине.
Она остановилась прямо за моей спиной. Нежно обхватила меня руками.
-Чем ты так недоволен?
Между ее пальчиками вспыхнуло нежное синее свечение, отчего я ощутил отпускавшую меня тяжесть.
-Между прочим, недоволен зря, - добавила она.
-С меня хватило закидонов Теодора, - все же буркнул я.
-Ты тоже не идеален, - ласково улыбнулась Кайла, - А смертные будут всегда.
На самом деле мне было абсолютно плевать и на Вустича и на беды в его поселке. Таков Баланс – в смертных вся сила Верховного, а уж он никогда не допустит иного порядка. Но тогда почему мне было так муторно слышать те вопли у ворот замка, особенно после того как я примерил на себя шкуру смертного два раза подряд?
-Вы с Бароном очень похожи друг на друга, - меж тем говорила Кайла, - Единственное отличие в том, что он сделал несколько шагов, на которые ты не решаешься. Он – баланс, какого тебе очень не хватает. На самом деле, тебе хорошо здесь, лисенок, и про себя ты это отлично понимаешь. Барона не следует в чем-либо упрекать; он помог тебе и поможет еще, и не по просьбе Владимира...

Барон поднял меня следующим утром чуть свет.
-Сегодня очень особенный день, - сказал он, улыбаясь во всю ширину рта.
Я довольно быстро пришел в себя после резкого пробуждения. Я сразу вспомнил, что Кайла отправила меня в приятное забытье (она умела делать это чертовски профессионально), где реальный мир и иллюзия слились в единое пространство, откуда не хотелось возвращаться. А проснувшись, я обнаружил, что Кайлы рядом нет.
-Я отправил ее выполнить небольшую работенку, - проинформировал Барон, - Не волнуйся, я слишком хорошо знаю КАК ты дорожишь ей, чтобы посметь вмешаться в ваши отношения. Через пару часов Кайла будет здесь, нам с тобой, кстати, этого времени вполне хватит.
В его конюшне содержалось всего две лошади – вороненый мускулистый гигант – жеребец и белоснежной масти кобыла (почти единорог) с пушистыми хвостом и гривой. Я никогда в своей жизни не ездил верхом, и затея Барона прокатиться с ним «в одно место» казалась мне небезопасной. Когда я высказал свои опасения неудачно выпасть из седла и свернуть шею он даже поклялся, что не допустит никаких увечий.
-Это мой гость – Кемаль Афтер, - негромко представил Барон меня четырехногой красавице, нежно гладя ее по носу, - Я очень рад знакомству с ним лично. Кемаль Афтер не умеет держаться в седле, для него это пробная попытка. Помоги ему, хорошо?
Лошадь фыркнула, затем ткнулась ему мордой в плечо.
-Ты у меня просто умница, - он назвал лошадь по имени, а через мгновение пальцы Барона вытянули из воздуха небольшой, белесо-зеленый круглый фрукт.
Барон вложил мягкий на ощупь плод в мою ладонь:
-Теперь твоя очередь.
Я осторожно, с опаской, протянул фрукт лошади. Она в один миг собрала его горячими губами, чем не могла не вызвать на моем лице улыбки. Сразу забылись все страхи относительно вывалиться из седла. Я ДОВЕРЯЛ этому существу!
А спустя несколько минут мы уже направлялись в сторону зеленых холмов к северу от замка со скоростью пешего шага. По словам Барона, до пункта назначения было довольно далековато, однако переходить на ту же рысцу не имело никакого смысла.
-Никогда не стоит спешить, Кемаль Афтер, - сказал он, не скрывая собственное наслаждение от прохладной утренней свежести, залитой золотыми бликами солнца, - Надо упиваться жизнью, проникаться каждой мелочью, уметь находить контакт с каждой клеточкой мира, окружающего тебя. Посмотри как блестит на солнце роса, как переливается всеми цветами радуги каждая капелька…
Когда-то я уже слышал нечто подобное из уст Кайлы. Тем не менее, хотя я так и не изменил своих взглядов на структуры Реальностей, воспринимая природные условия как должное, я не мог не испытать внутреннего напряжения от замечаний Барона. Он явно хотел донести до моих мозгов определенную информацию, которую следовало тщательно проанализировать.
Я вдруг вспомнил вчерашние заверения Кайлы: «-Барон помог тебе и поможет еще, и не по просьбе Владимира». А все-таки, было в нем что-то притягательное, вызывающее определенную долю симпатии. Безусловно Барон отличался от создавшего его Владимира Волка как особым складом ума так и собственной мягкой (да-да, мягкой) энергетикой. Между прочим, Кайлу купили эти его достоинства.
…-каждое утро, - словно меня рядом и не было фантазировал он, - Я вижу легкое покрывало тумана над самой землей, в нем утопают ноги. Никогда не угадаешь, что может оказаться в следующий шаг. Но тебе все равно, потому что едва прозрачное тело приятно ласкает, надо только его почувствовать, поймать прикосновение с первой секунды. Даже сырая трава может согреть, оказаться теплой периной…
Я не осмеливался прерывать его, вошедшего в некий гипноз умиротворенности.
-Возможно, твой склад ума с трудом воспринимает все это, Кемаль Афтер, - внезапно очнулся Барон, - Я прошу прощения за свою слабость. На самом деле, я привык ощущать значительную часть естественных процессов, остающихся в большинстве случаев незамеченными.
-У каждого человека есть слабости, - мне показалось, он испытывал комплекс вины за то, что ляпнул что-то совсем ни к месту, - У кого-то их много, у кого-то мало. Иногда их просто полезно проявлять на людях, - добавил я совершенно искренне.
-Может быть ты и прав, - через паузу подтвердил Барон, - Разреши поинтересоваться, что ты чувствовал когда Кэсс впервые заговорила с тобой? Не удивляйся, Кемаль Афтер, я знаю, что это имя приводит тебя в особый трепет, который совсем несложно заметить если обладать зорким зрением.
-Опаску – неприязнь – безвкусие, - быстро придя в себя от неожиданного вопроса, пожал я плечами, - Она была обычной девчонкой, пусть чуть более привлекательной. Но по сути, не представлявшей для меня особой ценности. Можно так сказать, конкурент по успеваемости.
-И все же Кэсс по праву завоевала к себе симпатию с твоей стороны? – настаивал Барон, глядя только вперед на бесконечные луга, простиравшиеся вокруг.
-Я не хотел начинать с ней никаких отношений, Барон. Да, Кэсс оказалась милой моему сердцу, но отщепенческий стиль поведения был опредленно милей. Она сама напросилась; она знала кто я такой, знала, о моих натянутых отношениях с сокурсниками.
-Но сердце Кэсс указало на отщепенца, - подхватил Барон, - Слишком много поклонников, от которых всегда хочется укрыться за глухой стенкой – это как диагноз для таких красавиц как яркая Кэсс Индиго. Ирония в том, что она увидела эту стену. Без окон, без дверей, сплошной камень. Интересно, что может оказаться внутри – пустота или такое же уставшее от окружающего безумия сердце. И чем неприступнее стена, тем сильнее желание пробить в ней брешь, тем безголосее трезвый рассудок, велящий остановиться. Тебе не приходило в голову, что Кэсс может быть благодарна за твой отказ в ответ на ее признание в слабости? За то, что ты остановил ее на самом краю, в шаге от бездны?
Он загнал меня в тупик. Это были тяжелые вопросы, требующие времени на правильные ответы.
-В конце концов, у меня есть Кайла, - будто собака, отряхивающаяся после ванны, сбросил я весь сумбур в голове, - Я счастлив с ней. К чему весь этот разговор, Барон? Вы что-то знаете о Кэсс?
-Несколько часов назад приходил Владимир Волк, - сообщил он, - Он оставил для тебя дипломат, внутри которого находятся документы, составленные рукой твоей сестры. И речь в них идет исключительно о тебе, Кемаль Афтер. Я не знаю содержания этих документов, дипломат защищен Печатью, и взломать ее может только конечный адресат.
Кэсс, оказывается, что-то обо мне написала? Очень, очень интересно. Я, прямо-таки, заполыхал пожаром нетерпения.
Мы поднялись на очередной пригорок. Впереди раскинулась целая живописная равнина с широкой рекой, выгнутой в ближнюю к нам с Бароном часть огромного кольца, и через которую был перекинут деревянный мост. Край сплошного леса, служившего верхней, дальней дугой, находился, этак, километрах в пяти-шести от того места где мы остановились. Едва лошади прошли через мост меня мгновенно сдавило со всех сторон невидимым прессом. Вся эта огромная площадь была перенасыщена Силой, способной расплющить или разорвать на кусочки, достаточно было одного жеста Барона. Плотный воздух и дышать-то позволял с неохотой. У меня помутилось в голове, рот раскрылся сам собой, глаза грозили выскочить из орбит. Инстинкт самосохранения умолял вернуться назад, понимая, что тело не выдержит столь резкого сжатия.
-Расслабься, - посоветовал Барон, - Разожми кулаки и отпусти поводья.
Я постарался следовать его инструкциям, хотя это оказалось и не так просто. Опустив руки, я почувствовал чуть заметное облегчение, давление равномерно распределилось по всему телу. Меня, по-прежнему, сжимало в кольце, но теперь просто сжимало, без угроз раздавить, начисто блокируя любое мое дальнейшее движение. От меня требовалось только дышать и прямо держать голову, даже упасть я не мог.
-Ты извини меня за неудобства, Кемаль Афтер, - мягко сказал Барон, - Но я не мог оставить документы в замке даже всего на несколько часов. Владимир сказал, что в них содержится информация, свободное перемещение по Реальностям которой крайне нежелательно. А «клещами» почти никто не пользуется, потому что от них нет защиты.
В Законе подобные Силовые приемы относятся к разряду запрещенных. Категорию таких «ловушек» придумали настоящие Мастера, прошедшие и создавшие не один десяток и даже не одну сотню Лабиринтов, набравшие огромное количество Кругов и Ступеней, благодаря чему пользовались Силой на самом высоком уровне. Несмотря на суровое наказание за использование «ловушек», к их помощи прибегали практически все Воины, даже сами Мастера. Мне не имело смысла возмущаться и выдвигать какие-то претензии к Барону за его попытку сохранить важную информацию от внезапного и агрессивного вторжения (видимо, эти сведения имели весомую значимость в Большом мире, если уж для их защиты прибегли к помощи «ловушки»). Я бы и сам с удовольствием изучил три-четыре запрещенных Законом Силовых приема, дабы обезопаситься лишний раз.

Прошла, наверное, целая вечность прежде чем мы добрались до пункта назначения, в ходе которой прилившая к голове под давлением со стороны кровь привела меня в состояние дремоты.
-Приехали, - разрывая слух целым грохотом, объявил Барон и легко выпрыгнул из седла на аккуратно скошенную траву.
Очнувшись, я даже не сразу сообразил, что «клещи» полностью меня отпустили и дышать стало легче. С болью в затекшей от напряжения шее я рискнул осмотреться. Всего в паре метрах от нас находился полностью стеклянный конус, достаточно просторный для небольшой оравы в несколько десятков человек. Круглая постройка возвышалась на добрую половину сотни метров, а внутри ее не было ничего. И даже пол внутри заменил яркий свет целого телепорта. Кромка леса, остававшегося все еще далеко впереди, оказалась голограммой, ретранслированной через конус на огромную территорию.
Барон помог мне спуститься на сырую траву (изможденный испытанием «клещами», я даже не мог стоять на ногах) и велел дожидаться его здесь. После чего прошел внутрь конуса прямо сквозь стену. Я наблюдал за тем как он сделал всего несколько шагов с той стороны и остановился. Барон спрятал дипломат прямо в воздухе (еще один «фокус», требующий определенных навыков) и сейчас его пальцы чертили перед собой квадрат. Рука Барона погрузилась в центр фигуры, а через секунду он вынул из хитроумного сейфа черный футляр. Нажав несколько раз на его крышку (похоже, там размещались клавиши), Барон отпустил дипломат, последний повис на уровне его груди. Вся операция заняла чуть меньше минуты прежде чем Барон направился ко мне. Сильный порыв прохладного ветра сопроводил его выход наружу.
-Владимир вложил в Печать твой След, Кемаль Афтер, - сказал Барон, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги.
Когда я сжал его ладонь она вдруг вспыхнула ярким огненным светом. Волна побежала по моей руке, а после и по всему телу, придав физических сил.
-Последняя буква, прочитанная тобой, откроет портал, который вернет тебя в замок, - предупредил Барон и вскочил в седло, - Как видишь, я предусмотрел все. Иди.
Он проследил за каждым моим шагом до прозрачной стены конуса, а после щелкнул пальцами, переместив меня внутрь. В то же мгновение что-то совсем негромко щелкнуло (звук внутри конуса оказался просто отменным – я слышал даже собственное сердцебиение, бешеное от ожидания чего-то очень величественного), крышка заветного дипломата откинулась вверх. Мне стоило всего лишь протянуть руку… Портал во дворце Риональда…
Кэсс оставила мне послание, куски бумаги, сохранившие ее почерк. Странно, я даже не представлял себе почерк собственной сестры. Вероятно, столь же изящный, столь же прекрасный, не менее яркий чем его обладательница. Вдыхая разряженный воздух, от которого не могла не кружиться голова, я стоял и смотрел на раскрытый перед мной дипломат. Потом перевел взгляд под ноги. Ничего необычного; казалось, ясное небо отражалось внизу. Будто я стоял на большом зеркале, ну и пусть не отражался. В какой-то момент опора под ногами исчезнет, резко разверзнется огромная пасть…
Внутри дипломата действительно лежали бумаги. Несколько серых широких листов было сложено ровной стопкой на мягкой желтой подкладке контейнера. Я осторожно извлек их, я даже услышал как рука рассекла воздух.
Первые пять-шесть листов представляли собой страницы из дневника Кэсс, заведенного ей в Академии в первый же учебный день. Я с жадностью прочел откровения, изложенные ровной понятной каллиграфией. Из них мне сразу стало понятно, что Кэсс знала о существовании второго родного брата, «несмотря на упорное молчание Граусса с Файхе» (а знала ли она, что ее «родители» обычные клоны?). По ее же собственным словам, она знала, что второй брат ее одногодка. Поэтому, попав в стены Академии, девушка сразу же навострила уши и перешла в режим внимательной слежки, надеясь вычислить брата в основной массе кадетов ее курса. Она сразу определила в Кемале Афтере «нечто родное и загадочное», едва увидела его в первый раз в своей жизни. Кэсс не решилась заговорить со мной сразу, поскольку опасалась быть непонятой или, еще хуже, осмеянной. Она предпочла выждать подходящий момент для такого серьезного разговора. Это решение, в конечном счете, заставило девичье сердце дрогнуть. Во мне Кэсс «заводило практически все, в особенности непоколебимое хладнокровие, необходимое для достижение поставленных целей, и здравая рассудительность – два основных компонента неприступной крепости, ограждавшей Аффи от внешних кадетских интрижек». Я сильно напоминал Кэсс ее саму, с той лишь разницей, что «выстроил дружеские отношения только с одним Кондором Кречетом, наплевав на всех остальных». Я с особым вниманием читал строчки с описанием каждой черточки моего лица и пр. элементов, удостоенных женским вниманием. Она ОБОЖАЛА меня и после того как подала рапорт на отчисление. Кэсс готова была простить Аффи за что угодно, простить даже эту обиду (наполовину оскорбление) под ослепившим ее рассудок пламенем страсти. Чего Кэсс так и не простила, так это нашей родственной связи.
Последние три листа представляли собой еще одно откровение, сделанное перед попыткой влезть в Резервацию, этакая исповедь перед реальной угрозой смерти.
Согласно данному признанию, Граусс на полном серьезе выразил идею создания небывалого для Реальностей союза с Вратами, от которых все без исключения Воины открещивались, оправданно сравнивая Чужаков с разрушителями, не знающими пощады. Именно по этой причине на Врата были наложены сильнейшие Печати, какие только можно было создать, до поры до времени сохранявшие баланс сил. Самый худший вариант по этому поводу предрекал бойню с односторонним перевесом в сторону Чужаков. Если и предпринимались попытки вскрыть хотя бы одну Печать, то крайне неудачные, в противном случае вторжение становилось неизбежным. Сам замысел образования такого союза казался (и был таковым) полным абсурдом, бредом, чушью, да чем угодно, но только не здравым смыслом. Даже ни одна из трех прошлых Империй не основывалась на столь идиотских условиях. Тем не менее, Граусс железобетонно схватился за эту мысль, тщательно подыскивая единомышленников и разрабатывая всю систему действий. По его плану новая Империя должна была стать если не вечной, то продолжительной. Кэсс выдвинула гипотезу, о том что целью Граусса было разрушение Врат и попытка полного истребления Чужаков в дальнейшем. Сложившийся Дисбаланс, в таком случае, смог бы перевернуть сложившийся порядок вещей (например, воскрешение при Первой смерти, исчезновение к’оров как цивилизации, вмешательства в партии Игроков и пр.). Сохранить Реальности от первоначального тотального хаоса, по соображениям Граусса, следовало при помощи этакого «стержня», Судьи, который должен был бы обладать колоссальной властью и такой же мощью. Связавшись с некими третьими лицами (Кэсс на сей счет практически ничего конкретного не знала и опиралась только на обрывки информации, даже не называя ее источников), Граусс занялся созданием особого материала, несущего неимоверную, разрушительную и управляемую энергию. Замысел Граусса предписывал вывести на роль временного Императора обычного Воина, использующего данную энергию для стопроцентного контроля всего союза, и которого следовало позднее вывести из игры раз и навсегда. Потратив уйму времени, Граусс добился-таки желаемого результата. Он провел бесчисленное количество опытов прежде чем получил необходимую энергию в лабораторных условиях. После чего было решено упрятать ее в тело будущего носителя, чтобы он научился однажды ей пользоваться. Так что проектирование и создание особого устройства – чипа, активировавшего физические процессы на молекулярном уровне – явилось логическим завершением всего проекта «Судья». Кэсс не могла объяснить причин, побудивших Граусса имплантировать чип в голову Кемаля Афтера. Да, отец (она всего раз применила это слово в отношении Граусса) желал вырастить (именно вырастить) Судью в ком-нибудь из собственных детей. На ее взгляд, решение пожертвовать Аффи (я чувствовал особый трепет в этом слове, овладевавший Кэсс всякий раз когда она писала его) не несло никаких оснований…
Строчка за строчкой, по мере ознакомления, буквы исчезали с бумаги, лишая меня возможности перечитывания. Под конец я сжимал в руках пустую макулатуру. Когда с листа пропала последняя буква, яркий голубой свет залил конус, распространяя тепло. Пол под ногами пропал…

…и я оказался в привычной за последние дни спальне. Барон ждал меня, высматривая что-то в окно.
-Судя по всему, полученная информация тебя расстроила, - он даже не повернулся на мое появление.
-Скорее, шокировала, - только ответил я, все еще раскладывая смысл написанного Кэсс по полочкам, - Мне нужно встретиться с Владимиром Волком.
Барон согласно кивнул и наконец удостоил меня вниманием. Только от прежнего хозяина замка остался один внешний вид в удивительно белом костюме.
-Я тебя слушаю, - он скрестил руки на груди и застыл неживой фигурой.
Я уже давно перестал ему удивляться, тем более что сейчас это не имело никакого смысла.
-Что это значит?
Прежде чем ответить он щелкнул пальцами, вызывая за моей спиной мягкое кресло. Взмахом ладони отбросил меня на него, чувствуя мое сильное волнение.
-Я был удивлен не меньше твоего, Лис, - совершенно спокойно заметил он, - И это всего лишь капля в море, но для тебя ее вполне достаточно. Грядет Большая Игра, очередная Игра со множеством фигур на доске. Тебе еще повезло: ты – Фигура, а не задрипанная безмолвная пешка. Правда, до определенного момента.
-Когда лягу под нож? – спросил я, обливаясь холодным потом.
-Если мы не станем сейчас ничего делать – ляжешь, - пожал Владимир плечами, - Грауссу всегда были нужны жертвы, это его стиль. Сначала Врата откроются всего на четверть, так сказать, в качестве генеральной репетиции. И тогда польется первая кровь. Наша кровь. И мы ничего не сможем сделать без сторонней помощи. И тогда в Реальности войдет Судья. Он остановит кровь и закроет Врата. И ему поклонятся. И он поставит условия. И их примут. И вновь нарушится Равновесие, ради сохранения которого Судья должен будет умереть. И тогда Врата откроются полностью… Но ты должен жить, Лис, выживать любой ценой, любой ценой оберегать жизнь моей дочери. Я уже сделал несколько шагов в правильном направлении. Ты только не мешай мне. И не опускай руки. Нас много, если ты еще не понял; и мы подготовимся к предстоящим трудностям, поскольку хотим пожить подольше.
Я просто поражался его невозмутимости. Впрочем, хладнокровие полковника означало и его полноценную мозговую активность.
-А кто же устранит Судью?
-Вероятно, тот кто его изобрел, - усмехнулся Владимир, - Конечный этап всей этой катавасии – воскрешение Граусса. Я, конечно, полагаю, что твой чип всего лишь прототип, если Граусс рассчитывал уничтожить его после приготовлений к финалу всей партии. Кроме того, не в его правилах стоять на самой верхушке. Граусс был игроком, и всегда предпочитал двигать фигурки, оставаясь в тени. Скорее всего, так будет и в этот раз. Тебя уберут при помощи более усовершенствованной модели. В конечном итоге, она останется во главе Империи. Но управлять ею будет твой отец, предварительно обезопасив себя от ее возможного выхода из-под контроля. Есть, кстати, вариант исказить данную ветвь развития событий и вычислить того персонажа.
-А если Граусс и это предусмотрел? – скептически предположил я, - Да конечно предусмотрел.
-В этом ты прав, Лис. Но в одиночку следить за каждым винтиком в такой сложной конструкции физически невозможно. А лишняя голова – лишние глаза и уши. Однажды я обыграл Граусса. Поэтому знаю, что он хоть и имеет голову на плечах, но до бога еще не дорос. Надо все хорошенько обдумать. А тебе я советую перебраться к к’орам, а если есть желание, можешь вернуться в собственную Реальность. Там сейчас хватает всяких проверок и патрулей, так что защитой она не обделена…
-Подожди, - притормозил я Владимира, собравшегося уходить, - Какова роль Кэсс? Ты можешь ее найти?
-Я пока не могу ответить ни на один из данных вопросов, Лис,- честно сказал полковник, - Кэсс давно выпала из поля зрения. Я хочу найти ее не меньше твоего, но пока результат отрицательный. А теперь извини, у меня много дел….

Вечером Барон покинул замок, предупредив, что вернется через целых три дня. На мой вопрос, что делать если появится очередной «крестоносец», он только хмыкнул, выждал небольшую паузу, а потом пообещал, что никаких гостей ожидать не следует.
Когда стемнело и воздух наполнился мягкой свежестью, а небо усеяли точки звезд, мы с Кайлой перебрались на открытый балкон под самой крышей одной из башен, откуда можно было видеть огоньки ближайшей деревни. Я растянулся на пушистом ковре, раскидав руки в стороны. Закрыв глаза, я ощутил необыкновенную невесомость во всем теле. Это был сложный день, который наконец-то завершался. Все размышления и опасения стоило оставить, хотя бы на завтра. А пока мне очень хотелось забыть обо всех проблемах. Кэсс, Граусс, Чужаки, Судья… Пошли бы все они на хер. Это МОЯ жизнь, а все остальное – проходящие явления, чтобы о них помнить.
Пальчики Кайлы прикоснулись к моим губам.
-У тебя тяжелое дыхание, - почти шепотом заметила она, - Жадное, частое.
-Слишком перенервничал за день.
-Не просто перенервничал, - быстро определила она, прижалась ко мне, - Что случилось?
-Услышал много нового в свой адрес. Можно не буду вспоминать?
-Посмотри на меня, лисенок, - в тишине попросила Кайла.
Ее глаза наполнились каким-то непонятным, но чарующим сиянием. Такой я видел ее впервые. Такой обворожительной. Такой чистой. Когда я взглянул в ее глаза, мое сердце на миг сбилось с ритма, а предназначенный для легких воздух застрял в горле. Сияние в ее глазах не отпускало, соединило наши взгляды невидимой нитью; да нет, видимой.
-МНЕ веришь?
-Я больше не знаю кому и чему верить. Все опротивело, все это…
Она вдруг прикоснулась своими губами к моим. Это было всего лишь секундное, еле заметное прикосновение, далекое от настоящего поцелуя. Но его хватило, чтобы на моих губах остался сладкий привкус, а нос поймал слабый аромат. Теплая волна разлилась в груди, в мозгу быстро собирался тяжелый дурман…

…Расплата не заставила себя долго ждать. Я пришел в себя, выкашливая блевотину, разбрызгивая ее на лицо. При попытке открыть глаза их пронзила жгучая резь, будто кто-то насыпал под веки стеклянной каши. Руки, чтобы хотя бы стереть отрыжку, предательски налились свинцом, желая мне захлебнуться в липкой противной жиже. Голова нещадно гудела, боль сдавила виски и затылок, а слева, там где находился чип, вращалось самое, что ни на есть, реальное сверло. Я не мог даже элементарно выдавить хоть какой-то звук помощи из забитого отрыжкой горла. Меня ожидала бы экзотическая Вторая смерть от удушья собственной блевотиной, если бы не своевременная помощь той, по чьей вине я оказался в данной ситуации.
-Сейчас, мой хороший, сейчас, - суетилась Кайла, стараясь придать моему телу сидячее положение.
Кисло-горькая масса сама собой выползла из горла, залив мою грудь. Я все еще задыхался и сердце грозило лопнуть в груди, несмотря на то, что Кайла бережно сполоснула мое лицо водой, вытерла отрыжку с губ и подбородка. Холодная жидкость разбавила стеклянную кашу под залипшими веками.
-Прости меня, лисенок. Я очень виновата, я не должна была так рисковать… Прости.
-Что… это… было, твою мать? – сглатывая остатки горечи, выдыхал я, - Мы переспали?
-Очевидно, это дефект устройства в твоей голове. Еще раз прости, лисенок.
Она крепко меня обняла. Кайла уже привела себя в идеальный порядок, даже слегка подкрасилась. На ней был темно-синий домашний халат и такого же цвета пушистые тапочки, в то время как я находился в глупейшем, смешном состоянии. И я буквально не мог ничего предпринять, чтобы выйти из него как можно скорее.
-Ты вправе на меня обижаться, даже меня ненавидеть, лисенок, - но все же в ее руках мне было очень и очень хорошо, - Я чувствую твою панику, чувствую как напугано твое сердечко. Я тебя не обижу, ты очень дорог мне…
-Одень меня, - прервал я все ее причитания.
Наши с Кайлой отношения и без плотских утех сохраняли первичную свежесть. Мы были достаточно привязаны друг к другу, чтобы поддерживать наш союз огнем в постели. Кроме того, мне было абсолютно чхать на то, чем Кайла занималась, когда оставляла меня по очередной просьбе Владимира. Я ничуть ее не ревновал, полностью доверяя ее преданности. Если и было где-то что-то, то я, по крайней мере, об этом не знал и знать не хотел. Да и в любом случае, полковник наверняка бы заставил заткнуться всех возможных свидетелей. Мне же (как и ей) хватало и теплых слов из уст человека, который понимал все мои (ее) чувства и мысли, который взаимно верил мне (ей) и знал, что я (она) приложу максимум усилий для оказания какой-либо помощи.
А еще я всегда боялся предстать перед ней в нагом виде. Я почему-то ожидал, что мое тело вызовет у Кайлы улыбку, даже смех, наполненный обидными шуточками. Со временем моя фобия только укоренилась, я ненавидел свое тело, и никакая сила не заставила бы меня добровольно обнажиться целиком. В первый раз примерив разработанный мной лично плащ с особым стальным напылением, я больше никогда не снимал его и вполне охотно ложился в таком виде в кровать. Встав, наконец, на ноги в замке Барона, я сразу же одел его, и вот теперь мои опасения стали явью.
Кайла хотела этой ночи. Ради нее Кайла вывела мой рассудок из-под контроля. Надо же, всего одним прикосновением губ – мастерски, искусно. Знала же, что по-другому и быть не могло.
-Ты все еще дуешься? – она не спускала с меня глаз во время завтрака, - Ну хорошо, если хочешь правду…
-Кстати о правде, - неожиданно сказал я, - Что ты еще знаешь об этой хреновине у меня в башке кроме ее дефектов?
-Одно время в рядах начальства к’оровской контрразведки служил генерал Райвэ Шоннтор, он и сейчас, кстати, там числится, - Кайла, кажется, была готова как можно скорее уйти от темы прошедшей ночи, чтобы не раздражать меня лишний раз, и ее сведения представляли определенный интерес, - Всего лишь числится, поскольку некоторое время тому назад без вести пропал, не оставив и Следа. Этот Шоннтор изучал вашу фамилию, в особенности собирал информацию о Грауссе. Насколько мне известно, Райвэ накопил довольно много сведений обо всем, что было связано с именем твоего отца. В том числе кое-что и про чип. К сожалению, мой статус не позволяет мне знать больше чем положено. Так что, я знаю об этой штуке в твоей голове слишком поверхностно: общее предназначение и эффект использования… Я очень рисковала, желая ночи с тобой; боялась того, что могло произойти когда ты потерял контроль над собой. Я могла убить нас обоих… Еще раз, прости.
Кайла протянула мне через стол руку. Я накрыл ее ладонь своими, ни секунды не колеблясь. Я ДОЛЖЕН БЫЛ ДОВЕРЯТЬ ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ.
-Между прочим, ты оказался очень мил со мной, - улыбнулась Кайла, - Знаю, тебе не хочется говорить на эту тему, но мне понравилось…
-Думаю, будет девочка, - неожиданно для нас обоих вслух предположил я, - Второй шанс, похоже, вряд ли обозрим в ближайшем будущем. Я хочу дочь, похожую на тебя, Кайла.
На ее глаза навернулись слезы. Как и я она надеялась, что все получилось с первого раза. Не знаю, на самом деле мысль о ребенке вспыхнула с такой силой, что в один момент перевернула все мои представления о том браке, который, до того, всегда меня устраивал. Ночь все изменила и надо было признать сей факт как можно скорее. Прежние отношения остались в прошлом. В слезах Кайлы я прочел все, что можно было прочесть по поводу произошедших перемен. Ей было отрадно услышать из моих уст положительное мнение о желании стать матерью. Я ощутил легкую дрожь под своей ладонью.
-Спасибо, что понял меня, - с той же ласковой улыбкой Кайла сглотнула ком в горле.
-Все равно невозможно что-либо уже изменить, - осторожно сказал я, - На самом деле нам нужен этот ребенок. И хорошо, кстати, что ты пошла на хитрость. Как ни крути, а я, пожалуй, лучше остальных гожусь на роль носителя импланта.
-У нас все будет хорошо, слышишь? – в голосе Кайлы проявились металлические нотки, - Верь мне, лисенок. Я не хочу и не могу причинить тебе вреда, это главное. Все что я делаю, я делаю нам с тобой на благо. Только ВЕРЬ мне…


Глава 5.

«свой-чужой»

В первый раз проникнуть к к’орам за Внешний Охранный сектор мне удалось только после второго путешествия в Академию. Тогда маршальские погоны все же преподнесли приятный сюрприз. Потому что получить заветный допуск и регистрацию на к’оровскую территорию без весомых аргументов – погон, навыков, уровня Силы – достаточно проблематично, чаще всего и совсем невозможно. Мне просто повезло (теперь я понимал, насколько). Я давно уже перестал ощущать привычный мандраж в этом «муравейнике» и часто тосковал без его бешеного темпа бытия (к’оры никогда, на мой субъективный взгляд, не умели по-другому). Теперь у меня было звание капитана и целое подразделение 12-го отдела разведки в подчинении. Вообще, как-то сразу чувствуются внутренние перемены когда нога ступает на к’оровскую землю. Потому что к’орам обоснованно плевать на твои достижения в Реальностях; они хотят ПОЛЬЗЫ У СЕБЯ ДОМА. И я, лично, больше гордился к’оровскими погонами нежели маршальскими. Я ЗАСЛУЖИЛ этого капитана. Кроме того, мое имя, как я уже упоминал, было здесь хорошо известно в силу расположенной по соседству с их территорией моей Реальности. Это был еще один плюс, пусть не всегда положительный, в силу так же уже озвученных мной причин.
Кайлу ожидало очередное задание от полковника Волка, потому я отправился к к’орам один. Мне было тяжело расставаться с ней всякий раз (а теперь – особенно трудно), хотя она постоянно заверяла, что постарается вернуться как можно скорее. К к’орам я направился с одной-единственной целью по имени Райвэ Шоннтор. Я уже представлял, кто может мне помочь заполучить интересующую меня информацию. Я не собирался разыскивать генерала, мне он был неинтересен, впрочем, из чистого любопытства его личное досье можно было бы и почитать.
Шаттл приземлился на территории архивного сектора глубокой ночью. Я давно не появлялся в здешних краях и ожидал, что что-нибудь изменится за время моего отсутствия. Как и раньше, аппарат опустился на одну из множества специальных площадок, расположенную прямо в центре жилой зоны и облепленную сотней такси.
-Куда? – деловито поинтересовался невысокий к’ор – совсем молодой на вид паренек, когда я самостоятельно развалился в его гравимобиле на заднем сиденье.
Сканирование определило в нем к’ора, отжившего не одну сотню лет. Черт, я так соскучился по этим «ребятам»!
-А ты как думаешь? – по-армейски сверкнул я глазами, чувствуя прилив бодрости.
Это был обычный гражданский, каких у к’оров всегда насчитывалось несметное количество. И он сразу распознал во мне важную шишку, начальство, потому и среагировал на мое требование соответственно.
-Понял, капитан. Вы только пристегнитесь.
Я и глазом моргнуть не успел как такси всего за пару секунд набрало максимальную для него скорость. Честно говоря, я редко видел таких оголтелых водителей, каким оказался этот малый. Он рассекал со скоростью, при которой, обычно, влетают во встречную машину, завидев ее еще за пару километров до столкновения. Меня мгновенно прижало к спинке. Просто чудо, как ему удавалось лавировать в потоке других авто, совершать маневры, и проскакивать через наиболее сложные перекрестки. Я просто закрыл глаза, чтобы не видеть своей смерти, по вине этого лихача, летевшей нам навстречу.
-Конечная, капитан, - вдруг объявил «гонщик».
Он высадил меня на площади, буквально огороженной гравитакси по всему периметру. В самом ее центре находился лифтоприемник – стеклянное прямоугольное строение метра в три высотой и около двухсот по площади, служивший входом и выходом для всех сотрудников архива, территория которого находилась под землей. Как и всегда здесь было не протолкнуться от бесконечного оживления – сотрудники входили и выходили, такси отвозили и привозили, гомон стоял невообразимый. Нет, ничего не изменилось, да и не могло измениться.
Я вошел в только что опустевшую капсулу, откуда вылезло около полутора десятков человек. В самый последний момент в закрывающиеся створки впорхнула узкоглазая коротышка Оми-ко. Я узнал ее сразу: истоптанные кеды, затертые джинсы, длинная красная рубашка в крупную клетку, красно-желтая рабочая кепка козырьком назад, откуда все так же торчали растрепанные черные космы. И все так же узкоглазая сжимала в хрупких маленьких ладошках сразу несколько папок с документами.
-Уф-ф, еле успела, - выдохнула Оми-ко с частым от привычного бега дыханием, - Четвертый ярус, пожалуйста.
Она была слишком занята бумагами, чтобы соображать, потому не поняла кто перед ней стоит.
-Привет, подруга, - улыбнулся я, не торопясь нажимать кнопку указанного этажа.
Она подняла свою, как и обычно, слегка грязную мордашку на мой голос. С секунду коротышка затормозила взгляд на «знакомом громиле». После чего радостно взвизгнула и повисла на моей шее, растеряв всю документацию.
Я познакомился с Оми-ко здесь же, в архивном секторе, видимо, навсегда пленившем это маленькое хрупкое создание. Она занимала самую «грязную» должность, какую можно было бы здесь получить – должность курьера (страшное слово для каждого сотрудника во всех к’оровских уголках). Я и сам, одно время, занимался этим неблагодарным делом, и сбежал на второй день. После первых двух-трех часов «горит» не только обувь, но и пятки. Ноги готовы вот-вот разорваться от перенапряжения, каждый шаг приносит дикую боль, от которой приходиться бегать еще быстрее. Потому что курьер ДОЛЖЕН ТОЛЬКО БЕГАТЬ И БЕГАТЬ БЫСТРО. От бесконечных гонок, к тому же, болит голова, да и как она может оставаться здоровой, если: некто А требует какую-то квитанцию с подписью от Б, который обычно протирает портки на пять-шесть ярусов выше или ниже в кафе, и, как назло, именно сейчас его нет на месте, а есть его секретарша, и у нее обеденный перерыв, да и кабинет Б заперт на ключ, что Б, по оказии, забрал с собой, а тем временем А уже глотает успокоительное, требуя немедленно возвращаться со злосчастной бумажкой, но неожиданно для всех Б приходит к А сам, приглашая последнего сытно поужинать, и попутно прихватив документ с собой? И такое столпотворение происходит каждый день по нескольку раз подряд. Не хватает времени на элементарный перекус.
Но Оми-ко успевала, и этот факт не мог оставить меня равнодушным. Став, к’оровским сотрудником, я пересекался с ней очень часто. Оми-ко была у начальства на хорошем счету, ей поручали доставку наиболее важных документов, в том числе некоторых чертежей, представлявших интерес для разведки. Несколько раз она приносила документы лично мне в руки. Глядя на ее растерзанный от безостановочной беготни внешний вид, я чувствовал себя, как говорится, не в своей тарелке, словно это я был виноват в нещадной эксплуатации ее коротеньких, некогда прекрасных ножек.
Я и сам не знаю как Оми переступила порог моего дома. Каюсь, сочувствие переросло в симпатию. Это произошло так быстро, что я сперва даже и не понял, что узкоглазая уже довольно продолжительное время вызывала во мне какой-то особый трепет. Мне хватало Кайлы – я был абсолютно уверен в этом. Однако рядом с Оми мне становилось не менее уютно и тепло. Она меня ОБОЖАЛА. Она меня РЕВНОВАЛА. Она мной ДОРОЖИЛА. Оми хотела, чтобы я был рядом с ней как можно чаще, она не скрывала преданности нашим отношениям. Для Кайлы это был серьезный соперник, и я не знаю, кто бы стал победителем в схватке за мое сердце. Но узкоглазая не была мне любовницей, Кайла об этом знала. Какое-то время я использовал Оми в качестве домработницы, одев на нее Ошейник, и ничуть не стеснялся ее присутствия. Кайла стоически переносила незваную гостью, хотя драки между обеими влюбленными в меня женщинами в мое отсутствие имели место. В принципе, они меня даже забавляли. Потом Оми-ко пропала, потом появилась, вновь пропала… Она всегда помогала мне, старалась ради меня вылезти вон из кожи. Я мог поднять на нее руку, мог даже избить в каком-нибудь припадке необоснованной агрессии, Оми все терпела. А мне всегда было ее жаль. Я привязался к ней еще быстрее чем в случае с Кайлой, которую вряд ли бы смог заменить «узкоглазой стервой» (так Оми любила себя называть); это было бы слишком трудное решение, случись его принимать. Когда коротышки рядом со мной не было я о ней и не вспоминал; вместе с Кайлой для меня никого больше не существовало. Когда же Оми-ко оказывалась на ее месте, внутри меня что-то включалось, что-то приятное, родное. Как-будто я жаждал этих встреч, ее общения, ее присутствия под самым боком. И каждое ее появление вливало новые силы…
-Это неправда… Неправда… Неправда, - скороговоркой зацикленно повторяла коротышка, вцепившись в меня как хищник в жертву.
Видела бы сейчас меня моя жена…
-Отпусти, - мягко потребовал я; на самом деле, я не хотел, чтобы Оми-ко разжимала хватку.
Она отчаянно закрутила головой в знак отказа. Она была окрылена моим новым появлением в ее жизни.
-У нас будут проблемы…
-Ну и черт с ними, - в порыве чувств Оми была, кажется, готова сразиться в смертельной схватке с целым миром, - Даже твою грымзу не боюсь, расцарапаю все лицо если появится.
Она никогда не называла Кайлу по имени и даже не признавала последнюю как мою жену. Впрочем, Кайла относилась к коротышке не менее жестко.
-Не боишься?
-Ее – нет, а ты хороший, - с прежней категоричностью вновь напомнила узкоглазая, - Я не хочу, чтобы ты снова надолго пропал.
Лифт остановился на заданном Оми этаже. Она тут же поволокла меня за собой по узеньким переходам и широким коридорам кишащего людьми целого подземного комплекса из кабинетов и залов. Узкоглазая ловко отпихивала каждого встречного в сторону, не снижая скорости в плотном пешем потоке. Через пару минут мы юркнули в неприметную дверку за которой оказалась совсем крошечная комнатушка, до потолка заваленная стопками бумаг. Здесь и для одного-то человека было тесно, не говоря уже о двоих. Да еще, непонятно каким образом, нашлось местечко для громоздкого шкафа, куда Оми складывала сменную униформу. Я уже догадывался зачем мы здесь.
-Я скучала по тебе, мой Черный Лис, - сказала она, оказавшись со мной наедине.
Она не впервые предпринимала попытки меня соблазнить.
-Лучше не стоит этого делать, - потушил я разгоравшийся огонь ее страсти, - Поверь, я не шучу.
-Ну почему ты такой холодный? – резко вскричала она, затем вновь повисла на мне и осыпала поцелуями,- Ты нужен мне, Черный Лис… В моем сердце больше любви чем эта драная кошка может себе представить… Ты – единственный человек, для которого я всегда держу его открытым… Ты мой и только мой…
-У меня к тебе просьба, - прервал я ее лирику, глядя в милые раскосые глазенки.
-Все, что хочешь, - Оми всегда таяла от моего особого взгляда, забывая обо всем на свете, даже о собственном влечении, - Все сделаю, мой Черный Лис.
-Мне нужно досье на генерала контрразведки Райвэ Шоннтора, - «что же я делаю?» - подумал я про себя, отчетливо представляя все последствия своего пожелания, а вслух добавил, - Его личное дело со всеми подробностями.
-Ага, - только кивнула размякшая Оми, не в силах оторвать глаз от моего «гипнотического» притяжения, - Архив – Райвэ Шоннтор, контрразведка – личное дело… Когда?
-Через час материалы должны быть на моем рабочем столе, - мягко попросил я и чмокнул ее в лоб.
После моего прикосновения, едва уловимого кожей, она совсем разомлела. Закрыла глаза, затаила дыхание, будто собиралась упасть в обморок. Я на всякий случай сжал ее руки.
-Хорошо, - после продолжительной паузы выдохнула расцветшая прямо на моих глазах Оми; она, похоже мало соображала в данную минуту, а я чувствовал себя настоящей скотиной, попусту подставляющей это существо под удар…

Как я и ожидал, База Данных позволила мне узнать о нем крайне мало.
Райвэ д’Алеармо Шоннтор – Воин от Бронзовых Медведей, генерал по Реальностям – выпал, что называется, из поля зрения в Большом мире почти сразу после бесславной и скорой кончины Третьей Империи. Довольно продолжительное время Райвэ никак себя не обнаруживал, а потом, так же внезапно, засверкал все теми же генеральскими звездами в к’оровском штабе. Это был очень сильный Воин (несмотря на принадлежность к клану, уступающему на несколько ступенек тем же Лисицам), отдавший предпочтение намерению стать к’ором. После, мягко говоря, хирургического вмешательства от прежнего Райвэ осталась только память. К’оры провели удивительно тонкую работу по стопроцентному изменению практически всех физических данных обратившегося к ним Воина.
Райвэ никогда не был официально женат, даже детей не имел. Однако, БД хранила какую-то определенную информацию на сей счет, доступную, насколько я понял, очень узкому кругу лиц. Так же она и не раскрыла всех обстоятельств его скорого перевода из Штаба в командование контрразведки. Впрочем, сам факт секретности уже наводил на некоторые соображения. Тем не менее, первый отзыв о Райвэ на новом месте не заставил себя долго ждать. Была серьезная драка (с кровью и увечьями), которую он сам же и инициировал, по-другому и быть не могло. Новичков не любят в командовании каждой службы, поскольку это означает скорое смещение с полюбившегося кресла. Даже в ОВР и контр-ОВР, знаменитых жесточайшей дисциплиной в собственных рядах, нередки случаи «неустойки». Райвэ не стал затягивать с выяснением отношений, понимая, что лучшая защита в нападении. Хватило одного «неприемлемого» взгляда. После драки провели, как и полагается в подобных случаях, обязательное тяп-ляп расследование, Шоннтору погрозили пальчиком, на том конфликт оказался исчерпанным. А вскоре последовало и то самое смещение вверх по служебной лестнице: какой-то хмырь прямо-таки страдал от пролежней на заднице, буквально рвясь на покорение «новых высот».
Но Шоннтор свое получил, набрав очки авторитета среди коллег. Райвэ всегда умел окружать себя нужными людьми, выбрасывая за борт лишний груз. Еще один «игрок по жизни» как назвал бы его Владимир Волк. Хотя, на мой взгляд, до Граусса генерал Шоннтор все же прилично не дотягивал. Несмотря на то, что Райвэ был старым Воином, пережившем все три Империи (и, судя по некоторым подвигам, яростно ненавидел подобный уклад бытия), его просто нельзя было ставить в один ряд с Грауссом, если говорить о мастерстве двигать фигурки, оставаясь в тени. В отличие от Граусса, Шоннтор просто всегда стремился только выжить при экстремальных условиях. Генерал оказался обычным воякой, боявшимся собственной смерти, привыкнув к смертям своих врагов, а их он видел чуть ли не в каждом встречном.
БД оставила мне бесполезные крохи, скрыв всю основную часть, что уж там говорить о делах, которыми Райвэ Шоннтор занимался.

Я покинул архивный сектор с ожидаемым обидным результатом. И только перешагнув порог своего кабинета, я почувствовал приятную ностальгию, будто заново обрел смысл жизни. Подчиненные моего 12-го отдела были абсолютно искренне рады моему долгожданному возвращению. Я никогда не считал себя примерным начальником, частенько прощая им некоторые минусы, и практически не прибегая ко всей строгости воспитания. Мне достался мирный коллектив и он меня устраивал. Каждый сотрудник знал свои обязанности и старался их исполнить максимально добротно.
Заказанная мной Оми-ко папка уже дожидалась своего часа на ухоженном за время моего отсутствия рабочем столе. Едва я плюхнулся в кресло, не торопясь, однако, сразу же заняться документом, но желая сначала расслабиться, вдохнуть сладостный воздух рутины начальского кабинета, в дверь ожидаемо постучали.
-За время вашего отсутствия скопилась куча документов, Босс, - отрапортовал суховатый, совсем чуть-чуть сгорбленный Хавиер – глава моего секретариата.
-Несите все, - кратко распорядился я, - И пришлите Иззи в помощь.
Всего за пару минут на столе вырос почти десяток стопок из папок и бумажек с отчетами. Глядя на все это безобразие, я довольно быстро пал духом. По мере того как бумаги стопка за стопкой скрывали от меня обзор кабинета, все меньше и меньше мне хотелось разбираться с данной макулатурой своими силами. Впрочем, Иззи – белобрысый проворный малый, которого я ценил очень и очень высоко именно за его сноровистость – прибыл довольно быстро, почти бегом. Он сел прямо на пол, захватив сразу два бумажных столбика с моего стола и быстро заработал длинными худыми пальцами, перебирая каждый листок (в основном, там были отчеты, рапорты, и результаты допросов и наблюдений, добрая половина которых потеряла свою актуальность за сроком давности), в то время как я смог спокойно заняться Райвэ Шоннтором.
-Можно полюбопытствовать, Босс, кто это так вас заинтересовал? – Иззи первым нарушил затянувшуюся на несколько минут тишину, нарушаемую лишь шуршанием бумаг, - Там может оказаться не вся информация, а я, все-таки, имею глаза и уши.
Между прочим, он был прав, ничего существенного в личном деле генерала Шоннтора я не обнаружил. А вот Иззи перешел ко мне прямо из контрразведки, где занимался уборкой коридоров и практически не должен был иметь никакого доступа к важной информации. До этого момента я и не слышал от него подобных высказываний.
-Вы можете мне доверять, Босс, - с легкой, слегка глуповатой улыбкой заметил Иззи, не отрываясь от работы, и, видимо, чувствуя мой взгляд на себе.
Я доверял Иззи с самого первого дня нашей встречи. Обычная мелкая сошка в подчинении важных дядек и теток, с которым всегда можно найти общий язык, он обычно проводил свободное время в барах в окружении смазливых девчонок, таких же пешек в общей рабочей системе. Кроме того, Иззи не привык жаловаться на свою работу или на способное довести до истерики начальство. Иззи всегда оставался каким-то живым, свободным от автоматизированности на рабочем месте и вне его (а-ля, программа работы и программа отдыха). Я уже не представлял себе 12-ый отдел без этого сотрудника. И вот он задал вопрос, на который мне следовало ответить правильно. Иззи не был стукачом и вряд ли бы мог ударить меня в спину, согласившись сотрудничать с кем положено. Но не готов ли он был трепаться сейчас, желая что-то выложить про офицера другой службы? Хотя…
-Я всегда доверял тебе, - осторожно сказал я, возвращая папку на стол.
…это был реальный шанс раздобыть волнующие меня сведения.
-Меня интересует генерал Райвэ Шоннтор…
-Страшный человек, - хмыкнул Иззи, - Не удивлюсь если его исчезновение обернется его трупом. У таких как он полно врагов.
-Меня интересуют его дела, - уточнил я, почти перейдя на шепот(осталось только панически озираться по сторонам в поисках возможных точек, где могли бы располагаться подслушивающие устройства).
Иззи повернулся ко мне с озадаченным выражением лица.
-Вы хотите, чтобы я попробовал вам их достать?
-А ты можешь? – слегка поднажал я, - Да наверняка можешь если первым завел разговор на эту тему. Кроме того, по той же причине я полагаю, что тебе что-то от меня нужно.
-Ну-у, у меня есть пара-тройка хороших знакомых, - он пожал плечами, - Но я хочу вам напомнить об утечке информации, за что никого по голове не погладят. Поверьте, я желаю вам только благ.
-Я прекрасно знаю чем нам это грозит. Но ты и сам понимаешь, что доступа к какой-либо служебной информации, касающейся членов старшего руководства (тем более таких служб как контрразведка или ОВР), у младших офицеров нет. Я даю тебе слово, Иззи, что если потянет неприятностями, я постараюсь вывести тебя из-под удара. Что ты хочешь?
-Неделю отгула, Босс, - загадочно рассмеялся он. – Большего мне не нужно.
-По рукам, - я не мог сдержать нахлынувших на меня эмоций, - Сколько тебе нужно времени, чтобы встретиться с твоими знакомыми и все сделать?
-Дайте мне сутки, Босс, и я постараюсь принести вам все доступные материалы, - заверил он.

Только под утро мне удалось переступить порог своей служебной квартиры. После совместной с Иззи сортировки документации страшно хотелось спать; ноги сами понесли меня к заветной кровати. Я рухнул на нее, даже не сняв обуви.
Ну и черт с ней, черт с ними со всеми. Я закрыл глаза, стараясь расслабиться и оставить собственное тело где-то далеко отсюда. Мне НЕОБХОДИМА была эта разрядка, и я сразу почувствовал внутри настоящую невесомость, выталкивающую меня из тела…
Оми набросилась на меня подобно голодному хищнику, уселась сверху, обвила шею руками, чтобы прижаться губами к моему лицу.
-Наконец ты мой…
-Ты какого хрена здесь делаешь? – с перепуга я чуть не придушил «узкоглазую стерву», - Да я тебя сейчас…
Она закрыла мне рот своей хрупкой мелкой ладошкой. В бешенстве я резко дернулся всем телом, сбрасывая Оми на кровать. Через миг я намертво прижал тонкие ручонки.
-Ты такой забавный, - захихикала Оми-ко, игнорируя мою агрессию, - Такой сильный, такой беззащитный. Я очень по тебе соскучилась, мой маленький Черный Лис.
Ее ласковый наивный взгляд привел меня в чувство.
-Ненавижу когда пугают, - я ослабил хватку, - Ты хоть подумала своими мозгами перед тем как идти сюда?
-Не сердись, пожалуйста. Я и правда скучала все это время. Ты очень нужен мне, мой добрый Черный Лис. Я хочу отпуск с тобой.
-Проси его у своих начальников, - буркнул я, слезая с Оми, - У меня нет таких полномочий. Как ты вообще вошла?
-Дверь была не заперта, - невинно объяснила она, как-будто сей факт мог служить оправданием самовольному проникновению в чужой дом.
Мне, по правде говоря, были до лампочки любые объяснения. Оми УЖЕ пришла ко мне и про себя мне не хотелось ее выгонять. Вся моя ярость была направлена против этого резкого прыжка на меня, от которого я едва не окочурился в диком испуге. Оми лежала прямо перед мной, ребенок, подросток, грезящий о счастье быть рядом с объектом своих воздыханий. Оми слепо верила в свои мечты, а мне не под силу было их развеять. Она была, своего рода, иллюстрацией сжигающего огня страсти, завладевшего Кэсс Индиго. Иногда даже бросало в дрожь от мысли алчущего желания Оми ласкать и любить меня столь жарко во всех смыслах. Я стал для узкоглазой каким-то идолом, объектом поклонения, целой религией. Даже представить себе не мог всех последствий ее разочарования. Еще меньше мне хотелось быть их виновником. И глупо было винить крылатого карапуза с целым колчаном стрел и пронзающего сердца без разбора просто из шалости, за невозможность избавить Оми-ко от ее зависимости. Это Кэсс я отшил просто потому, что успел дать «от ворот поворот» вовремя. Почему же с Оми все пошло не так?
Узкоглазая села на колени, протянула руки ко мне.
-Не сердись, прошу тебя, - в ее голосе заговорила ласка, - Иди ко мне. Я помогу тебе успокоиться.
-Последнее время я только и слышу про то, что мне нужно успокоиться, - вопреки ее желаниям я сел на самый край кровати, - Есть, правда, одна маленькая проблема – как только хочу так и сделать, обязательно что-нибудь происходит.
Оми обняла меня сзади, уперлась заостренным подбородком в плечо.
-Потому что ты хороший, - зашептала узкоглазая, отчего по всему моему телу прошла теплая волна, - Они играют с тобой, отрывают от тебя очередной кусочек, когда старая рана вот-вот затянется.
Оми плавно потянула меня назад, опустила на спину.
-Закрой глаза, - сказала она и провела по моим опущенным векам пальчиками, - Я сделаю тебе массаж, ты только расслабься.
-Послушай…
-Нет-нет-нет, - быстро остановила она, - Никаких разговоров.
Ладони Оми-ко прикоснулись к моим вискам, плотно к ним прижались. Я услышал пульс собственной крови, усиленный, наверное, сотней динамиков. Будто исполинский барабан стучал, перекрывая все остальные звуки. Оми не в первый раз проводила со мной эту процедуру. Каждый новый сеанс существенно отличался от предыдущего. Но глухой стук всегда начинал релаксацию, вызывая галлюцинацию движения вокруг меня. И даже когда Оми отпустила виски иллюзия продолжалась. Оми раскрыла плащ, раскрыла на груди пуговицы темно-синего кителя разведслужбы. Что-то теплое проникло глубоко под кожу, в самое мясо. Но боли не было. Пришелец сразу зашевелился, защекотал, разбрасывая по телу электрические искорки. Несметное количество миниатюрных уколов достало до каждой клеточки. У меня захватило дух. Я не заметил как затаил дыхание от расслабляющего эффекта. Пришелец внутри, тем временем, быстро переместился к горлу… и раздвоился. Вместе парочка вновь защекотала, разбрызгивая колкое электричество, а в следующую секунду каждый из пришельцев выдал еще по одному клону. Совсем скоро их были сотни, тысячи. Они бегали в моем теле безостановочно, рождая все больше электрических частиц. Все вместе и создавало те ощущения вибрации, которые очень трудно передать словами. Я перестал чувствовать свое тело. Я сам был электрической россыпью, а пришельцы – моими верными солдатами, посланными «на войну с клетками, не желавшими передышки». Я поймал этот кайф и больше ничего не хотел, даже мыслить, целиком отдавшись во власть покалывающих ощущений…
-Ты очень мало отдыхаешь, - пожурила Оми по окончании процедуры, благотворное действие которой продолжалось и в последующие минуты, - Стрессы не отпускают тебя, давят. Ты один, что лишний раз доказывает полное отсутствие помощи со стороны.
-Может оно и к лучшему, - апатично зашевелились мои губы, - Пошли все на хер.
-Мой бедный Черный Лис, - хихикнула она, заботливо теребя мои волосы, - Тебе так не хватает обычной опеки. Ни ласки, ни тепла – всего этого барахла достаточно в каждой уважающей себя кикиморе, положившей на тебя глаз. Но я-то знаю, ЧТО тебе нужно… Я взяла отгул на несколько дней, я имею на него все основания. А ты обязательно защитишь меня от нападок начальства, правда?
-Да ну его на хер, твое начальство. Ты со мной…

Когда пришел Иззи, я все так же продолжал дремать на кровати. Услышав стук в дверь, я нисколько не взволновался, поскольку Кайла обязательно вошла бы без предупреждения. Да если бы это и была Кайла, волноваться так же не стоило. Первые три удара я лениво проигнорировал. Одновременно со второй дробью я неожиданно вспомнил о своей просьбе насчет генерала Шоннтора, и попытался было вскочить с кровати, будто в задницу укушенный. Однако, Оми, вроде бы миролюбиво спящая под боком, и сцепившая на мне руки, вдруг усилила свою хватку, удержав меня на месте.
-Это может быть мой сотрудник, - я безуспешно попытался освободиться от ее объятий, - Я очень его жду.
После третьего «тук-тук-тук» Оми сама открыла гостю дверь. Я услышал короткий диалог, во время которого мысленно смотрел на все происходящее со стороны. Ей-богу, цирк, комедия. Интересной была сейчас, наверное, и реакция Иззи. Он много чего знал обо мне, знал в лицо мою жену, знал о наших с ней отношениях. Нет, Иззи, конечно, будет молчать, хотя бы потому, что не застукал нас в одной кровати совершенно нагими. С другой стороны, между нами ничего и не было и быть не могло (как выяснилось у Барона, к счастью для меня). Но вот диалог в дверях смолк, оборвав и мои переживания. А спустя всего несколько тягостных секунд Оми вернулась, сжимая в руках узкую пластинку с кодером. Я попробовал забрать заветный носитель информации, но «раскосая террористка» (иногда она меня просто бесила) ловко спрятала руки за спину.
-Я тоже хочу знать, что здесь, - резво осадила Оми-ко.
-Это уже слишком. Ты без спроса заявляешься ко мне в дом, встречаешь моих гостей, а теперь пытаешься сунуть свой нос в мои дела.
Она с улыбкой передразнила меня, скорчив обидную физиономию.
-Ты забыл добавить, что я стащила для тебя одну папочку, о содержимом которой тебе знать не положено. Мне пришлось пойти ради тебя на воровство; между прочим, я до сих пор так и не удостоилась ни единого слова благодарности. Так что, если ты не удовлетворишь мое любопытство, кодер, в лучшем случае, не достанется никому.
Оми даже показала язык. Я сжал кулаки под давлением негативных эмоций. Действительно, стерва, если не назвать жестче. Мне ничего не оставалось, кроме как принять ее условия.
После нажатия клавиши, вмонтированной в декодер, перед мной вспыхнул экран с голограммой целого каталога документации, находившейся под контролем генерала Райвэ Шоннтора. От меня требовалось только найти необходимый раздел, сесть поудобней, и заняться чтением.
-Эйкоб Граусс Афтер, - вслух задал я системе поиска, вмонтированной в декодер.
-Кто это? – спросила Оми, явно заинтересованная названным именем.
-Мой отец, - коротко ответил я.
Словосочетание «Эйкоб Граусс Афтер» вспыхнуло на экране практически одновременно с моим комментарием. Перелистнув страницу, я с удивлением обнаружил еще несколько разделов, так сказать, целое досье на каждого из членов нашей семейки. Граусс, Файхе, Теодор, и я – Райвэ Шоннтор, похоже, изучал имя моего родителя очень подробно. Впрочем, Кэсс Индиго и для него оказалась недосягаемой. Немного поразмыслив, я решил сначала порыться в сведениях обо мне самом. Все же, устройство было имплантировано в МОЮ голову. В считанные минуты я перелистал половину собранного материала. С каждой новой страницей надежда на получение заветных сведений таяла прямо на глазах. Впрочем, оставался еще Граусс, уж там-то наверняка было возможно что-либо найти. Но неожиданно я наткнулся-таки на эту схему с расчетными формулами. И даже не поверил своим глазам в первую секунду. Это был самый настоящий чертеж, выполненный от руки, и, скорее всего, от руки самого Граусса. Там еще были, я так понимал, письменные расшифровки и пояснения, однако данный язык оказался мне незнаком – какие-то фигурные закорючки. По телу промчалась слабость, мне пришлось сесть на кровать. Конечно Оми не могла не испугаться моего поведения. Я и страницы-то листал в приступе дикой лихорадки. Странным было, однако, то, что Райвэ, досконально перебиравший членов нашей семейки одного за другим, не потрудился перевести всю эту абракадабру на понятный язык. Он сам-то понимал куда влез? А мне оставалось тупо пялиться в голограмму, не в силах сейчас соображать, будто я узнал только что страшную весть. Не могло это происходить со мной, просто не могло. Перед глазами пронесся целый полнометражный фильм, стартовавший с момента убийства пленного солдафона во всех подробностях, и завершившийся признанием Кайлы в замке Барона…
-Какой забавный язык, - вдруг услышал я заинтересованный голосок узкоглазой Оми и сперва даже не понял о чем идет речь, - Ну да, это один из мертвых диалектов старого рунического языка. Найти к нему перевод крайне сложно.
-Но ты знаешь? – я подался к ней всем телом, крепко сжал в своих объятьях, не в силах себя сдержать, - Ты можешь перевести, да? Читай, прошу, Оми, читай.
На тот момент мне даже и в голову не пришла мысль о странном совпадении всех последних событий, связанных с новым появлением Оми в моей жизни.
Она, вроде бы, поняла мои эмоции, бившие через край. Я дал ей возможность про себя изучить весь текст (мне стоило больших усилий выдержать эти минуты). В принципе, Кэсс выложила о чипе всю основу, подробностями можно было не заниматься. Если только здесь не были зашифрованы инструкции по его управлению.
-Здесь описание устройства, изображенного на схеме, - наконец подытожила Оми-ко, - Это чип, содержащий три ядра информации, приводящей его в действие. Чип активируется исключительно в соединении с биологическим материалом. Основное ядро, приводящее устройство в рабочее состояние, заглушает естественные процессы мозговой деятельности его носителя, практически беря на себя функцию дополнительного интеллекта и активируя второе ядро. Оно способно преобразовывать электромагнитные волны носителя устройства в волны особо настроенной частоты, разрушающие, таким образом, структуру большей части известных по Реальностям материалов природного и искусственного происхождений, растворяя их до молекулярного уровня. Третье ядро играет ключевую роль (так сказано в тексте), поскольку именно оно поддерживает физические процессы носителя чипа в стабильном состоянии. Практически, третье ядро сохраняет носителю жизнь в период активации устройства, предохраняя его от пагубного воздействия данных волн. Все эти процессы происходят на межклеточном уровне, поэтому в тексте нет подробностей на сей счет. Чип срабатывает в результате определенной активности мозговых зон. Кроме того, он содержит некую защиту от внешних перегрузок, так или иначе влияющих на физическое и психическое состояние носителя в момент деактивации. Что именно имеется ввиду под словом «защита» в тексте тоже не упомянуто. Это все. А почему…?
-Спасибо, - остановил я ее опасливое любопытство, которое могло привести к нежелательным для нас обоих последствиям, - Ты можешь переписать для меня всю эту «азбуку» в оригинальном варианте?
-За поцелуй, - хитро прищурилась Оми.
Мне было совершенно плевать, откуда она знала данный язык. Она обязана была знать как можно больше языков, в том заключалась часть ее работы. Я чмокнул узкоглазую в губы; Оми была без ума от счастья, в то время как я был всецело поглощен свалившейся на меня информацией. Безусловно, она оказалась всего лишь частью, Райвэ Шоннтор, наверняка, знал больше. Я не исключал, что генералу были известны и кое-какие имена. Вполне вероятно, что его исчезновение могло быть связано именно по причине непосильного объема той информации, которой он обладал. Но даже теперь - после всего услышанного, у меня так и не возникло желания заниматься поисками Райвэ. Я узнал то, что ДОЛЖЕН был знать, большего мне не требовалось; большее теперь мог обнаружить Владимир Волк…

…Несчастный буквально вылетел из спорт-бара подобно самой настоящей птице, и шлепнулся лицом в дерн, метрах в шести от входной двери.
-И не появляйся здесь больше, собака!!!
Здоровенный детина, самолично выкинувший бедолагу из питейного заведения, вернулся на свое рабочее место бармена в крайне недовольном настроении. Видимо, произошла стычка, свидетелем итога которой я стал. Я никогда не бывал здесь раньше; и вряд ли бы появился вообще, если бы не полковник Волк, назначивший мне несколько часов назад встречу в данном месте. Как теперь оказалось, я пришел первым, хотя, надо признать, не очень-то на нее и торопился. Когда мое желание встретиться с Владимиром было-таки наконец удовлетворено, чего я так хотел уже не первые сутки, мне вдруг стало как-то не по себе. На этой встрече больше настаивал полковник, которому, похоже, было что сказать. Я не сомневался, что он устроит мне нагоняй за наглое пользование Оми-ко в качестве рук, схвативших больше чем положено. Ну что ж, у меня тоже было что предъявить ему, чтобы грамотно и надежно обороняться.
Совсем недавно проветренный, спорт-бар практически пустовал, сохраняя атмосферу тишины и, как следствие, уюта перед началом бури. Согласно заверениям все того же амбала бармена, к полуночи народ должен был собраться, поскольку именно сегодня стартовал очередной этап регулярного чемпионата. И в первой же игре встречались лицом к лицу два непримиримых соперника и главных претендента на кубок. А значит следовало ожидать чего угодно. После его предвкушений «славного мочилова» я надеялся, что мы с Владимиром уберемся отсюда задолго до побоища алчущих параллельной схватки фанатов. Я попросил бармена сварганить какой-нибудь мягкой безалкогольной смеси и занял ближайший к дверям из двух десятков других столиков. Я очень нервничал в этот момент. Уж поскорее бы пришел Владимир.
Он появился ровно через пять минут, когда я уже потягивал мутную жидкость с запахом хвои.
-Мальчик, чего-нибудь покрепче, - на ходу потребовал полковник, щелкнув пальцами.
На самом деле, это была одноразовая копия Владимира Волка, облаченная в кожан и легкие спортивные кроссовки, так сказать, его глаза, уши и язык на время предстоящей беседы. Он сел напротив меня. Чиркнула привычная зажигалка; Владимир сделал продолжительную глубокую затяжку и откинулся на спинку стула. Холодный взгляд полковника заставил меня смотреть в полупустой стакан. Молчание между нами продолжалось до того момента как бармен поставил перед Волком большую кружку с прозрачной жидкостью. Полковник сделал короткий глоток, многозначительно хмыкнул от полученного удовольствия, после чего вновь вперил ничуть не потеплевший взор мне в лицо.
-Ты зачем полез в архив, кусок идиотизма? – негромко начал полковник, - И ладно бы сам, так еще желтомордую подставил.
-Я…
-Тебе сейчас молчать надо, - он даже поднял кверху палец, - Кража документов, пусть они и вернулись на свое место тихо и незаметно как и пропали – крупный «косяк», за который и тебе и узкоглазой могут намотать на всю катушку. Почему ты всегда находишь проблемы там где их не может быть по определению? Неужели ты рассчитывал найти всю эту бодягу про ядра и все такое в личном деле Шоннтора? Кстати, кто этот всезнайка, назвавший тебе имя нашего генералишки? Впрочем, это уже не так важно.
Пока я долго соображал, полный недоумения, и пристально разглядывая слегка подобревшее лицо Владимира, он, как ни в чем не бывало, сделал еще один глоток алкоголя, который расслаблял его прямо на моих глазах.
-Что ты так на меня смотришь? – невозмутимо спросил Волк.
Тут только я понял весь расклад провернутой им комбинации. Полковник использовал мое любопытство по-своему. Оми, конечно, встретила меня совершенно случайно, но с момента ее «махинаций с заимствованием некоторых документов из архива» все пошло по правилам полковника. И не просто так она оказалась в моем доме в тот момент, когда Иззи принес мне декодер. Волк просто ловко подцепил узкоглазую, и хорошо, что поймал не кто-либо другой. До моего прихода у Оми было время впихнуть подслушивающее или подсматривающее (а скорее всего, оба) устройство куда-нибудь под кровать.
-У нее не было других вариантов, - полковник будто прочитал все мои мысли, - Ты уж не обижайся и не обижай эту чертовку. Между прочим, всему виной твой длинный нос… Ну как, доволен тем, что, наконец, узнал? Что чувствуешь?
-Не знаю, - я искренне развел руками, - Но знаю точно - до того момента когда я шагнул в телепорт, чип не срабатывал ни разу. А ведь в меня стреляли, мне наносили тяжелые увечья, от которых я реально мог умереть, а уж о дуэлях в Круге Силы вообще говорить не приходится.
-Хм, - задумчиво промычал полковник, а потом подался вперед, приблизив свое лицо ко мне и дыша перегаром, - Все потому, что до этого телепорта ты никогда не боялся по-настоящему, и отправлял в никуда противников послабее, - почти шепотом пояснял он, - У тебя в башке холодный циничный расчет, Лис. Совсем как у твоего папочки. Жизнь – не более чем игра, полная мертвых фигурок, не способных на чувства, и которые никогда не выйдут из подчинения воле хозяина. Ты прав: ни Кэсс, ни Теодор не годятся носить это устройство в своих телах. И знаешь, почему? Граусс всегда был Лисом, данный знак по крови принадлежит всем его детям. Но только эти двое стремились сменить его, желая Силы. А вот ты навсегда с ним останешься, даже если он вдруг станет тебе противен, в чем я, кстати, сильно сомневаюсь. Свобода без границ, свобода действий – ТВОЯ ДУША, ТВОЕ СТРЕМЛЕНИЕ, ТВОЙ ПУТЬ. И все из чувства собственного страха примитивного выживания. Граусс живет в тебе с самого твоего рождения, Лис, а чип – средство, которое ты очень хотел бы испытать в действии.
Сказать, что мне было неприятно его слушать, значит ничего не сказать. С тем же успехом Владимир мог угрожать лишить меня жизни или выдвинуть какие-то ультимативные требования.
-Но знаешь, я бы тоже хотел, чтобы ты научился управлять этой хреновиной независимо от внешних факторов раньше назначенного часа, - столь же внезапно признался он, - Думаю, такой сценарий Грауссом не предусмотрен.
-А если нет?
-На самом деле ты вообще не должен контролировать свою электронику, Лис. Ты – пистолет с ограниченным количеством боезапаса. И как только твои ресурсы истощатся, тебя отправят в утиль. Вот поэтому энергия должна сохраняться нетронутой как можно дольше. Нам следует понять все тонкости в работе импланта, - уже громче и расслабленнее добавил полковник и откинулся на спинку стула, - А сделать это можно только заставив его работать. Быть может, кстати, представится шанс усилить его мощь и долговечность.
-И как же ты все это себе представляешь? – я не мог не сдержать улыбки, - Я даже не знаю в каком месте расположен чип – в самом ли мозгу или же приклеен сбоку. Прикажешь поменять голову?
Последняя мысль развеселила «окосевшего» Владимира, хотя радоваться-то было абсолютно нечему. И на пьяненький смех полковника я смотрел с чувством отвращения если не ненависти. Впрочем, длился он совсем недолго и на лицо Владимира вновь вернулось холодное выражение.
-Строго между нами, Лис, ты стал бы очень дельным Императором, - вместо ответа на мой вопрос выдал Волк, - А я приложил бы максимум усилий, чтобы твое правление продолжалось как можно дольше. Вдвоем мы провернули бы столько дел, ты и представить себе не можешь, сколько бы взял в этой жизни.
Хотя (чего скрывать) мне и было отрадно услышать подобное откровение, само желание Владимира про Императора в моем лице звучало еще более абсурдным чем мысль о создании Империи. Я и не думал, что кто-то, тем паче Владимир Волк, будет настолько взбудоражен одним только существованием импланта, несущего огромную разрушительную мощь, что ему в голову придет идея использовать «адскую машинку» в собственных интересах. Оказывается, инородное тело в моих мозгах представляло еще и лакомый кусок, чтобы применять его по назначению желал бы один Граусс. Видимо, мои мрачные настроения отобразились и на лице, поскольку полковник вновь расплылся в благодетельной улыбке. Его «накрывало» с дикой скоростью.
-Ты извини меня, Лис, - впрочем, несмотря на алкоголь, язык полковника функционировал все еще отменно, - По правде сказать, тебе просто круто фартит, чего нельзя спокойно выносить. Граусс, что ни говори, ПОДАРИЛ тебе страшную силу, в какой-то степени, бессмертие; халявные маршальские погоны, личная жизнь, черт, тебе не на что жаловаться. При всем при том, на твоих руках так мало чужой крови, что большая редкость для Воина. И почему такие как ты из шага в шаг наступают в гавно? Еще раз, извини меня, Лис. Что я могу для тебя сделать?
Мне показалось, я увидел слезы в глазах полковника. Совсем как перед моим путешествием к Риональду. Но теперь это были другие слезы, их смысл до меня пока не дошел.
-Единственное, что я хочу – встретиться с Кэсс, - пожал я плечами.
-Кэсс, - хмыкнул Владимир (слезы, все же, мне показались) и усмехнулся, - Да сука она, твоя Кэсс. Хоть и приходится тебе сестрой.
Перед тем как мы расстались Владимир спровоцировал жесткую потасовку между незаметно заполнившими спорт-бар фанатами, желавшими посмотреть на игру любимых команд. Едва начался матч, автоматически сработала система ретранслирования, имевшаяся в каждом подобном заведении: объемная голограмма переполненного зрителями стадиона проглотила весь бар, перенеся его «обитателей» на виртуальную трибуну совсем рядом с футбольным полем. Эмоционально насыщенный голос комментатора едва мог перекричать рев почти сотни тысяч глоток всякий раз когда атака той или иной команды обострялась до предела. А игра захватила прямо с первых секунд. И неудивительно, что я переключил свое внимание на схватку заклятых соперников (каждый из которых становился чемпионом неоднократно), алкавших начать турнир с победы. Матч сразу взвинтил высокий темп, примагнитив к себе все мое внимание. Я никогда не считал себя любителем футбольных баталий и не интересовался этим видом спорта вообще. Поэтому игра, со всей ее бешеной скоростью, проглотила меня с потрохами, я даже не знал за какую команду стоит больше переживать. Черно-красный полосатый «Ракетоносец» с легкостью вспарывал линию обороны желто-золотых «Битых Стекол», но их голкипер, кажется, знал приемы телепортации, всегда накрывая мяч в самый последний и, казалось, безнадежный момент. И напротив, трехлучевая «вилка» атаки «Стекол» - центр и фланги – проникала во вратарскую зону при каждом контрнападении, где ее уже ждали непроходимые защитники. Я забыл обо всем на свете, затаив дыхание наблюдал за каждой атакующей и оборонительной комбинацией. При всем при том, игра проходила без силовых стычек или грубых приемов, сохраняя гладкое скоростное движение. Мяч, запакованный в особую упругую сферу из темного серого материала, принимавшую на себя каждый удар, был снабжен особыми камерами, выводившими на огромное табло над стадионом каждое, пусть даже и неумышленное, касание рукой либо пересечение линии ворот, арбитрам оставалось только фиксировать офсайды.
Я пропустил тот момент когда началась вся эта потасовка, намертво прицепив свой взгляд на поле. Краем глаза только уловил короткий взмах руки Владимира с последующим шлепком по челюсти какому-то бедолаге. Короткого движения оказалось достаточно, чтобы, и без того, неприязненно настроенная друг к другу публика схватилась в преждевременном, массовом силовом противостоянии. У меня не было никакого настроения ввязываться в общее выяснение отношений. Понимая, что действо на поле становится безвкусной декорацией к яростной драке, я попытался как можно скорее и неприметнее покинуть поле боя. На выходе, однако, меня встретило плотное коренастое тело представителя фанатов «Ракетоносца», широкое лицо которого было размалевано в тон спортивной формы членов команды.
-И куда же мы собрались, а? – он расплылся в хищнической улыбке (если она вообще присуща зверям), - Тебе, что ли, не привили чувства локтя?
Это был обычный к’ор, проводящий большую часть времени в какой-нибудь неприметной должности, той же канцелярской крысы, например. Мне не следовало всерьез его опасаться, резкий удар под дых – и он обязательно сложится пополам. Но прежде чем кулак фаната полетел мне в лицо, а я машинально дернулся в сторону, стараясь избежать этого крепкого удара, мощная нога полковника Волка врезалась бедолаге в грудь. Последнего вынесло подобно заряду из пушки. Бедолага вылетел в ночь едва ли не вместе с дверьми.
-Иногда приходиться драться голыми руками и ногами, Лис, - с азартными искорками в пьяных глазах напутствовал Владимир, - Прошу на выход. Тебе здесь больше делать нечего.
Оба его кулака уже кровоточили от ссадин. В следующую секунду кто-то приземлился клону полковника на спину с намерением его повалить. Я не стал дожидаться финала массовки и одним прыжком выскочил из спорт-бара.

Телепорт вывел меня прямо на порог собственного служебного дома. От пережитых последних минут тело гудело в напряжении, в кровь все еще выбрасывался адреналин. Вроде бы ничего серьезного не случилось, тем более, я вообще не пострадал. Клон полковника вовремя подоспел на выручку, устранив моего оппонента. Хм, а не была ли вся потасовка тестом для устройства в моей голове?
«…-Мы должны понять все тонкости в работе импланта. А сделать это можно только заставив его работать», - так, кажется, сказал Владимир. Наверняка, он намеренно выбрал спорт-бар для встречи, да еще перед самой игрой двух основных конкурентов за кубок. Потому он и пришел мне на выручку, что чип не посчитал нужным ликвидировать этого «клоуна». Хотя, в тот момент я меньше всего надеялся на активацию устройства. Что ж, как бы там ни было, а кое-какие выводы, все же, напрашивались…
Смесь всеобщего рокота на забитых до отказа трибунах, старавшегося его перекричать жужжания комментатора, и грохочущего хаоса между враждебной друг к другу публикой, не стихала, все еще раздирала мою голову на части. Даже покалывало в левой ее стороне. Я глубоко дышал, стараясь как можно скорее успокоить взбудораженные нервы, трудно сказать, почему все это продолжалось так долго. Неприятные минуты остались позади, можно и нужно было перевести дух. У меня даже не получалось в памяти воспроизвести все те ощущения, нахлынувшие на меня во время первых минут захватывающей игры в мяч ногами.
И когда дверь дома неожиданно отворилась, тело Оми, невесть как вновь оказавшейся внутри, преобразилось в красно-зеленый сгусток тепла, напоминавший человеческую фигуру с большой натяжкой.
ЦЕЛЬ ЗАХВАЧЕНА. АТАКА. ДА/НЕТ. НЕТ. (Похоже, не только мне частенько улыбалась удача в этой жизни.)
-Я почувствовала твое появление…, - она резко осеклась, - Что с тобой?
А в следующий миг ей пришлось подхватывать мое крупное тело, заваливающееся на пол. Оказавшись в напряженных объятиях хрупкой Оми-ко, я слегка пришел в себя, несмотря на продолжавшееся головокружение. Все мышцы мои онемели, колющая боль в левой стороне головы стихала очень медленно. С превеликим трудом узкоглазая втащила мое тело внутрь дома, после чего опустила меня на пол.
-Да что же с тобой, мой маленький? – она не на шутку перепугалась, побелела в испуге, - Ты ранен, да?
-Благодаря полковнику Волку, - попытался пошутить я, чувствуя что-то липкое на губах.
-У тебя кровь носом, - Оми прикоснулась к ним пальцами, - Сейчас, сейчас я что-нибудь придумаю. Потерпи, мой маленький Черный Лис.
Я закрыл глаза, чувствуя приступ тошноты. Сглотнул. Сердце часто колотилось где-то под самым горлом. Как нарочно, в голове не было ни одной отвлекающей мысли. Все сознание переключилось только на эти крайне неприятные ощущения. Кровь из носа не останавливалась, я чувствовал ее соленый привкус, вдыхал ее металлический запах, пытался стереть с губ языком.
-Вот, нашла, - с этими словами Оми прижала к моему носу какую-то тряпку, - Нужно остановить кровь… Раньше я никогда не видела тебя таким, мой маленький. Мне совсем не нравится твое состояние. Может, расскажешь о своих неприятностях? Во что Владимир Волк тебя впутал?
Иногда меня просто бесила эта ее опека.
-Ты хочешь его наказать?
-Его давно следует проучить за бесцеремонность, - храбро заявила узкоглазая, - Он не имеет никакого права с тобой так обращаться.
-Не поделишься планами? – скептически поинтересовался я и добавил многозначительно, - Хотя бы сейчас.
-Ты о чем? – Оми явно была сбита с толку, тем больше я испытал от этого наслаждения.
Даже боль в левой части головы окончательно меня оставила, но встать я опасался.
-Владимир признался, что цепко прихватил тебя за кражу известных нам с тобой документов. У тебя не оставалось иного выбора, кроме как выполнить поставленные им условия.
В сущности, срал я на эти манипуляции полковника чужими руками. Как говорится, одна голова – хорошо, но две – еще лучше. Эта проблема касалась далеко не одного меня, чтобы все расхлебывать в одиночку, тем более, что в одиночку у меня не было ни одного шанса заполучить все ответы.
-Прости меня, мой хороший Черный Лис, - выражение лица Оми скуксилось до отвращения, хотя узкоглазая продолжала прижимать к моему носу скомканный лоскут, - Я…
-Ладно, ладно, успокойся, - быстро заговорил я, не желая видеть ее слезы, - Это и моя вина. Я использовал твои чувства в корыстных целях. Ты только не плачь, договорились?
А все-таки я добился желаемого результата – заставил узкоглазую понервничать, в следующий раз будет знать, как приходить в мой дом без приглашения. Она прямо-таки расцвела сквозь слезы от моей просьбы, обхватила меня руками, чуть ли не накрыла меня своим телом, долго и часто целовала в губы. Ее сюсюканья не могли оставить меня равнодушным. Я был нужен ей как воздух.
-Я больше не подставлю тебя, мой Черный Лис, - скороговоркой тараторила она с частым дыханием, - Я люблю тебя, мой маленький. Я все для тебя сделаю, все что ты захочешь. Но не подставлю. Владимир еще не знает на что я способна. Он дорого заплатит за свою самоуверенность…

…-Я тоже проштудировал все его заметки о Грауссе, - цокнул Владимир, - Не пойдет, одна шелуха, по большей части. В основном, все содрано из Базы Данных. Тем не менее расстраиваться не следует.
-Ты что-то вычислил, - осторожно предположил я.
Полковник развел руки в стороны в знак согласия и широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, отшлифованными, казалось, не хуже бриллианта. Он вез меня на встречу с одним из клонов моей сестры, которых, по словам Владимира, можно было пересчитать по пальцам. Новость о том, что Волку удалось отыскать, пусть и не саму Кэсс, но ее клона, пролилась на меня целебным бальзамом. Хоть что-то порадовало за прошедшую неделю, за время которой я и думать забыл о полковнике, сосредоточившись на записях Райвэ Шоннтора о моем отце. Я и сам не знал, что хотел найти. В первую очередь, имена людей, помогавших Грауссу в создании его импланта. Кроме того, если полковник был прав, то мне следовало так же найти хоть какие-то отрывки с упоминанием о доработанной модели источника разрушительной силы. Я прочел записи от корки до корки и все без толку. Да, там были какие-то имена, в основном, имена к’оровских Штабных (Виктория Абесса, Алексей Маурелио, к примеру), ни о чем мне не говорившие, скорее, разочаровавшие. Потому что Райвэ Шоннтор не раскрывал никаких фактов, связанных с каждым из обозначенных высших офицеров. Видимо, данная информация даже ему оказалась не по зубам. Что же касается доработанной версии импланта, Граусс, похоже, унес ее с собой в никуда, не оставив никаких следов. Неудивительно, что теперь я просто сгорал от нетерпения увидеть «би-Кэсс», как назвал ее Владимир. По правде сказать, отыскал клона, опять же по словам полковника, вовсе не он, а один из его «очень хороших знакомых» - Воин из того же клана Волков, некий Борис (Айрон Корф) Знаменский. Данное имя было мне знакомо только на слух. Борис Знаменский оказался в числе тех счастливчиков, сумевших пережить Резню Волков – изрядно печальную в хронологии клана веху с реками крови всех ее участников. Я был уверен в том, что никогда не видел этого Воина в лицо ранее, поэтому полагал, что наша с Владимиром поездка таит в себе кучу опасностей. Полковник предупредил, что мы попадем на раут в честь дня рождения дочери Бориса – Вебры – где соберется очень узкий круг лиц, в основном, из клана Волков.
Он первым затеял разговор на тему собранных генералом Шоннтором материалов, дабы отвлечь меня от невеселых мыслей предстоящего визита в «осиное гнездо», пока мы ехали в его личном автомобиле.
-Ты знал, например, что Граусс мог шантажировать весь к’оровский Штаб одной-единственной бумажкой? – все так же улыбаясь, спросил Волк.
Я не стал скрывать своей растерянности.
-То-то и оно, - выдохнул полковник, - Райвэ Шоннтор упоминает кое-какие имена – Серхио Сэм, Виктория Абесса, Алексей Маурелио, все это офицеры командования.
-У меня нет доступа к таким сведениям, – нервно напомнил я, чувствуя «жареное», - Генерал Шоннтор, кстати, тоже не стал ничего пояснять.
-И правильно сделал, - полковник приоткрыл стекло и закурил, - В свое время, полковник Серхио Сэм, полковник Алексей Маурелио, маршал Виктория Абесса, плюс, еще с десяток старших офицеров, проходили в качестве свидетелей и обвиняемых за соучастие в создании неких летательных аппаратов (это дело до сих пор засекречено). А вот «конструктором» этих самых аппаратов был Дека Псии. Граусс занимался контрактами по сбыту техники и был единственным, кто имел допуск в сборочные цеха где Дека хранил сведения обо всех своих покупателях. Теперь самое главное, Лис. Именно в одном из цехов Деки тебе и был вживлен в голову имплант.
В этом месте я сглотнул.
-Но это еще не все, - неспеша продолжил Владимир, внимательно за мной наблюдая (чем нервировал меня еще сильнее), - Первая Империя, с Фрайнляйном Гоэлем во главе, не затронула планетоид с цехами никоим образом, хотя должна была стереть все к едрени фени. Дека и Граусс в последний момент переместили его далеко от чужих носов. После распада Империи между партнерами произошел конфликт; вот тогда и закрутилось дело о купле-продаже тех «леталок» к’оровскими старшими офицерами. Дека уничтожил планетоид, чтобы не попасть под раздачу и скрылся в неизвестном направлении. А самое интересное в том, что никакого Деки Псии, с ЕГО СЛЕДОМ, в Реальностях никогда не было. Тебя «модернизировали» на уничтоженном несуществующим Воином много лет назад планетоиде, и сделали это где-то вне Реальностей. Я не побоюсь предположить, что ты побывал в гостях у Чужаков.
К моему горлу подкатила тошнота, Владимир, по-видимому, пришел к тому же заключению, раз позволил мне открыть окно со своей стороны. В голосе его сквозило сочувствие.
-Откуда тебе все это известно? – через силу выдавил я.
-Что касается планетоида, то у меня есть некоторые признания твоей матери.
-Чертова сука, - выпалил я с ненавистью, даже сжал кулаки, - Да все они что-то знают. Завалить их всех, нахер, тварей.
-Не кипятись. Они обычные пешки и живут за счет крох, стянутых со стола Граусса.
Тем не менее полковник дал мне возможность разразиться трехэтажным матом в адрес вышеупомянутой родни.
-Я, ведь, даже не сайбер; всего лишь носитель, - добавил я весь на нервах, - У меня нет никаких замененных на механику органов и частей тела.
-Знаю, - задумчиво подытожил полковник.
Конечно он знал. Знал как Кайла могла не спать несколько ночей подряд, карауля мой покой. С ангельским терпением на лице выслушивала подробный пересказ каждого моего кошмара и старалась дать ему разумное объяснение. Как правило, ужастики почти не повторялись. Почти, потому что один эпизод периодически преследовал меня с определенным интервалом времени, не позволяя о себе забыть.
Ночной кошмар возвращал меня на операционный стол в большом просторном помещении, не имеющем ничего общего с медициной. Наоборот, я вдыхал запах металла, чувствовал его кислый привкус, слышал его дыхание. Кроме того, холод пронизывал до мозга костей. Я успевал разглядеть недвижимые хвосты цепей свисавших в нескольких метрах от стола, прямо перед мной. Но вслед за тем яркий белый, слегка желтый, свет заливал все вокруг, согревал коченевшее от холода мое тело. Потом над моей головой появлялось юное девичье личико с большими темными глазами и очаровательными губками, растянутыми в милую улыбку.
«-Все будет хорошо, мой маленький», - шептали они.
Ее шепот растворялся в ярком свете, проникал в меня, пеленал изнутри, придавая сил оставить тело. Следующим своим движением она опускала мне на лицо прозрачную маску, наполненную сладким запахом. Я не сопротивлялся, убаюканный мягким светом. Я лежал с маской на лице, смотрел перед собой широко распахнутыми глазами, вдыхал насыщенный сладкий газ, который должен был отяжелить мою голову и опустить веки, но почему-то не делал этого. Все это время очаровательное девичье лицо продолжало смотреть на меня с мягкой улыбкой. Когда что-то твердое вползало мне под левый висок, оно, пару раз моргнув некачественным изображением, резко превращалось в уродливую до омерзения морду, не имеющую даже четкой формы. И тогда слезы сами собой брызгали из моих глаз, после чего я выпрыгивал в реальный мир.
На самом деле им пришлось сделать мне инъекцию сильного парализующего мышцы препарата, чтобы я перестал брыкаться и мотать головой. Когда так и произошло, вспыхнул тот самый свет, больно резанув мои глаза, отчего я на секунду зажмурился. В тот самый момент мне на лицо и опустилась та маска со снотворным газом. Я отчетливо запомнил девицу, заставившую меня спать (это ее лицо всплывало в моих кошмарах). Я помнил их всех: Граусса (человека, принявшего его обличье, поскольку на тот момент настоящий Эйкоб Граусс был уже мертв), стоявшего скрестив на груди руки и с беспристрастным выражением на исхудалом гладком лице; Виталия Кей(так же ненастоящего, потому что еще задолго до моего рождения он отрекся от Реальностей, избрав вечный покой Вампира) – неимоверно сильного Воина, по слухам, победившего в схватке один – на – один Золотого Дракона – что-то шептавшего лжеГрауссу на ухо; и ту самую медсестру во всем белом, вогнавшую меня в сон. Был еще один человек, в длинном белом балахоне с откинутым капюшоном. Она стояла ко мне спиной, следя за показаниями монитора, подключенного к моей голове. Маленького роста, худенькая, с белыми волнистыми волосами, заплетенными в короткий хвост. Я почему-то знал, что именно она была главной в данном месте, от нее зависели все, кто был там. Пока я находился в сознании, она ни разу не повернулась ко мне, несмотря на то, что я обложил ее всеми известными мне «добрыми, теплыми, хорошими» словами, пока старался вырваться из их рук. Это сейчас я вспоминаю те события очень и очень сухо, мертво, каменно. Нет чувств, чтобы воспроизвести их в те минуты. Но было одно, ГЛАВНОЕ чувство – ненависти, и ненависть приходила ко мне по ночам, скрытая слезами страха и паники, что видела Кайла, и от чего оберегала.
Я не раз высказывал Владимиру мысль найти их всех, чтобы наказать их должным образом, особенно «эту белую суку», я ненавидел ее больше остальных. Полковник только пожимал плечами в ответ, обещая сделать все, что было в его силах. Но облегчения я не испытывал. Потому что давно привык к навязчивой мысли, что так оно и должно быть, наверное. Это была моя судьба, моя карма и месть вряд ли помогла бы все изменить. Я еще до Академии понял, что всех от всех тошнит, а в жизни есть только две цели – сожрать самому и не дать сожрать себя. Обида на содеянное с моим телом быстро укрылась за толстой стеной трезвого взгляда на мир вокруг…
-Но кто бы что бы тебе не говорил, ты такой каким стал в процессе шлифовки, - добавил Владимир, - И надо искать в этом плюсы. Я ведь уже говорил тебе, Лис, что фарт всегда на твоей стороне.
-Где-то я уже слышал подобное утверждение, - кисло усмехнулся я, - Из уст еще одного «везунчика»…

…Выйдя, наконец, из автомобиля, полковник, первым делом, поправил галстук-бабочку и провел накрахмаленной ладонью по зализанным волосам. Мне он разрешил не переодеваться, что абсолютно не соответствовало требованиям для подобных предстоящей нам встреч.
Лимузин Владимира Волка встал прямо перед широченной лестницей огромного особняка, самого настоящего белокаменного дворца со множеством шпилей, залитого нежным розовым блеском заката гигантского солнечного диска, который по законам логики должен был спалить все ко всем чертям. Дворец же был возведен на каменном монолите, этаком острове в бескрайнем океане непрерывно булькавшей и кипящей магмы. При все при этом, я совсем не ощущал ни пекла ни удушья; даже освежало от коротких, но частых порывов холодного ветра. Воздух был чист и приятен.
-Впечатляет, - я не смог сдержать своих эмоций, с трепетом оглядываясь вокруг, совсем ничтожный во всей этой громадине, именуемой домом Бориса Знаменского.
-Это у него в крови, - равнодушно хмыкнул полковник, - Такой же порицатель стандартов как и ты.
Уже подымаясь по низким каменным ступеням, я почувствовал колоссальное скопление Силы внутри дворца.
Там были очень «серьезные» Воины, самое натуральное ЛОГОВО, общий Силовой потенциал которого, наверное, не знал предела.
-Никого не бойся, - напомнил Владимир в надежде меня воодушевить, - Там нет твоих врагов, это самое главное.
Мы остановились перед толстенной деревянной дверью с огромной резной ручкой в самой середине. Когда полковник схватился за нее, в тот же момент его руку обвила черная паутина, перекинулась ко мне, прыгнув прямо на лицо, прошла сквозь голову. Владимир только улыбнулся в ответ на мою скорчившуюся в отвращении физиономию.
-Между прочим, сейчас мог сработать чип, - заметил я, еще не успев прийти в себя после сканирования, - Ему не понять всех этих систем защиты.
-Значит – судьба, - все с той же улыбкой (как мне показалось, загадочной) пожал плечами полковник, - Прошу.
Он потянул дверь на себя, предоставляя мне право первому переступить порог.
Внутри царила атмосфера праздника: мужчины в строгих костюмах, женщины в красивых разноцветных платьях, всеобщие смех, шум и гам, спиртное. Думаю, нет смысла описывать обстановку подобных «светских приемов по случаю какого-нибудь торжества» более подробно. Я ненавидел быть участником таких мероприятий. Мне всегда казалось, что все только и перетирают мне косточки, что именно я становился главным объектом наблюдения и злобных шуточек. Вот и сейчас, я вошел и не смог сделать и шагу, мельком насчитав десятка два человек. Здесь не было никого ниже уровня Волка, в основном, данный клан представляли почти все Воины, исключение составляли три-четыре Огненных Тигра. Чтобы перевести дух, мне пришлось перемещать растерянный взгляд на колонны, лестницы, мебель, величественно и богато украшавшие внутренне убранство особняка. Под высоким потолком свисала громадная люстра, мягко освещавшая все веселье. Как бы я хотел, чтобы она грохнулась сейчас, отвлекая общее внимание от меня. Я нутром ощущал переметнувшиеся взгляды на новых гостей. Холодные, презрительные, жестокие. Я ненавидел это место. Я ненавидел Владимира, притащившего меня сюда. Почему нельзя было устроить встречу где-нибудь в другом месте?
Воцарилось секундное молчание, прерванное, весьма кстати, вставшим рядом со мной полковником. Судя по множеству приветливых улыбок, озаривших эти лица в ответ на его появление, Владимира ждали.
-Добрый вечер, - почтительно поклонился полковник.
Затем легким толчком в спину безмолвно наказал мне сделать то же самое. По-моему, я даже сказал что-то вроде «здрасьте, дамы и господа», сохраняя на лице затравленное выражение. После чего шум и разговоры потекли вновь.
Мы с Владимиром не успели сделать и пары шагов, а к нам уже приблизилась троица Воинов во главе с обворожительной темноволосой мадам в сверкающем до слепоты вечернем платье.
-Рад встретить вас в нашей компании, полковник Волк, - приветливо улыбнулся седовласый и украшенный несколькими шрамами на широкоскулом лице крупный дядя, не уступавший по габаритам самому Владимиру, - Мы уже думали, вы о нас забыли.
Они обменялись крепкими рукопожатиями. Молодой человек, как я предположил (судя по их некоторому внешнему сходству), его сын, был не так радушен, протянув мне свою гладкую холодную ладонь. А в его мрачных темных глазах угадывалось полнейшее безразличие ко всему происходящему.
-Тобиас, клан Волка, - негромко представился Воин, внимательно оценивая меня взглядом.
-Кемаль Афтер, Черный Лис, - не менее официально ответил я и почувствовал большое облегчение когда он отпустил свою руку.
-Неужели тот самый Афтер? – удивлению седовласого не было предела, тонкие полоски бровей леди изогнулись дугами так, будто это имя приводило ее в сильнейший трепет, - Как же, как же, был на том памятном Совете. До сих пор не забыть. Можешь называть меня Германом, Афтер, поверь, не каждому я позволю обращаться ко мне столь личностно.
Его рукопожатие полностью отличалось от хватки Тобиаса, даже большая ладонь Германа оказалась намного теплее и чуть грубее. Я уловил в тот момент какую-то энергию, ауру вокруг него. Она вытянулась и перешла на меня, зарядив тело непринужденностью и даже опекой. Герман, безусловно, понял мое скованное состояние, для него я был приятным, ожидаемым гостем. Владимир был прав, тут не было моих врагов. Даже Тобиас, несмотря на его безразличие, оказался заинтересован моей персоной.
-Что же привело тебя, Черный Лис, в нашу компанию? – спросил он с некоторым оживлением, опередив Германа с тем же самым вопросом.
-Нам бы хотелось встретиться с Борисом, - за меня ответил Владимир.
-Отца сейчас нет, - наконец заговорила девушка и голос ее содержал особую звуковую частоту, от которой у меня заныло в голове, - Он появится не раньше чем через час. Но я в курсе его дел, так что могу проводить вас в его кабинет, полковник Волк.
-Вот и проводите нашего Лиса, Вебра, - неожиданно предложил Владимир.
Прежде чем я успел сообразить что к чему, Владимир, Герман и Тобиас влились в общую массу, оставив меня наедине с Ней. В ту же секунду рядом с нами возник андроид в молочно-белом костюме, держа на ладонях поднос с бокалами с темной красной жидкостью.
-Прошу вас, - с пленительной улыбкой предложила Вебра.
-Я не употребляю алкогольных напитков, - смущенно пробормотал я, не зная с чего мне стало так неловко.
Она вдруг залилась звонким смехом с примесью ультразвука. Вебра не хотела меня обидеть, я это знал, но ее смех отразился на моем лице густой краской. Я был готов провалиться сквозь землю.
-Простите, - извинилась Вебра, видя мое стеснение, - Не поймите меня неправильно, я вовсе не хотела вас ничем обидеть. Можно я буду называть вас Аффи?
Я пожал плечами, не имея ничего против. Она грациозно взяла с подноса бокал тонкими пальчиками, протянула его мне.
-В этом напитке нет ни алкоголя ни наркотиков, Аффи. Это очень вкусно.
На удивление самому себе я неожиданно легко ей поверил. Сделав осторожный, чуть заметный глоток, я ощутил как напряжение внутри погасло, с плеч свалилась некая тяжесть, грудь наполнило облегчение. В бокале действительно оказался не алкоголь, напротив, это был достаточно сладкий напиток, от которого невозможно было оторваться.
Вебра взяла меня под руку и повела вглубь особняка, попутно представляя некоторым Воинам нового гостя. С ней приятно было идти рядом, вдыхать тонкий аромат ее духов, чувствовать ее под боком. И все же, несмотря на все свое изящество, на всю свою утонченность, на всю свою хрупкость, она оставалась Веброй.
-Я представляла вас совсем другим, Аффи, - сказала она, - Эдаким громилой (под стать полковнику Волку) с отсутствием страха и неограниченной гордыней. Если тому бедолаге и суждено было умереть, то только от вашей руки. Я даже сочувствовала вашей жене.
-Ей очень повезло со мной, - мрачно улыбнулся я, не имея желания продолжать разговор на тему личной жизни.
-Вы очень робкий человек, Аффи. В этом вся ваша беда.
-В самом деле? – ее высказывание было для меня неожиданностью.
-Именно так. Впрочем, вы и без меня об этом знаете. Вам почаще следует вести себя соответственно поведению ваших оппонентов.
Мы прошли через весь первый этаж, пока Вебра не остановилась в коридорном тупике с огромным стеклом, заменявшим стену. Снаружи кипела магма, казалось, забиравшаяся под каменный остров, сжигавшая его миллиметр за миллиметром. Вебра прикоснулась ладонью к стеклу, оно раздвинулось в стороны, обнажая просторное помещение. Свет внутри вспыхнул сам собой, накрыв кабинет Бориса голубой волной. Источников сего великолепия было четыре и все они находились в углах помещения под самым потолком. Это оказался стандартный рабочий кабинет, со столом и мягким и широким креслом с высоченной спинкой, увенчанной стальной короной в три луча. Металлический сейф и огромную полку с документами хозяин кабинета отправил за спину. С левой стороны находился застекленный выход на балкон, правая же стена оставалась абсолютно голым куском белого мрамора. А в центре комнаты, окруженная симпатичной цепной оградкой, была возведена хрустальная скульптура из трех человек – высокого худого мужчины, обнявшего двух женщин. Лица их были обращены к рабочему столу. Изнутри скульптура была наполнена каким-то непонятным сиянием, смешением всех теплых цветов, будто живительный огонь поддерживал жизнь в этом хрустальном теле.
-Вы не обращайте внимания на излишний простор, - Вебра даже протянула мне руку, поскольку сам я долго бы не решался переступить порог в святая святых чужого мне человека, - После той междоусобицы внутри клана отец стал совсем другим. Резня дурно отразилась, впрочем, на всех Волках.
-Я мало что знаю о тех событиях, - признался я.
-Не стоит волноваться на сей счет, Аффи, - она втащила-таки меня внутрь, двери за спиной закрылись, - Вы по-особому повлияли на Бориса. По его словам, тот Совет и ваше поведение на нем, в частности, заставили отца взглянуть на некоторые мелочи под другим углом. Он считает себя обязанным перед вами и это чистая правда.
-Послушайте, Вебра, - вновь заволновался я, чувствуя полнейшую неразбериху перед глазами и в голове, - Я просил Владимира Волка помочь мне отыскать свою родную сестру, о существовании которой узнал из его уст. И вот сегодня он сказал, что ваш отец нашел ее клона. Для встречи с последним полковник Волк и привез меня сюда. Я бы ни за что не поехал с ним, если бы знал, что здесь соберутся очень сильные Воины. Я чувствую себя здесь крайне неуютно, потому что я не Волк и не Тигр. А теперь вы говорите мне, что ваш отец мне обязан. Что вы хотите от меня услышать? Я сделал то, что должен был сделать; иной приговор Совета был бы абсурден. Но если бы мне представилась возможность изменить ход событий, я бы не стал ничего менять. Кайла не заслужила тех эпитетов, которыми он наградил ее.
Я остановился от ее пристального внимания, с каким Вебра смотрела на меня во время этого монолога.
-Так уж получилось, что на том Совете собралось очень много Волков, Аффи, - негромко сказала она, дождавшись моей заминки, - В этом доме часть тех кто был там. Уверена, вы можете никого из них не помнить, даже считаю, что вам это ни к чему. Важно, что запомнили ВАС, Аффи. И запомнили с положительной стороны. А что касается клона вашей сестры, то он находится за этой стеной, - она вытянула руку в правую сторону, - Вывести вас с ним на контакт может только Борис. Вопрос лишь в том, услышите ли вы ожидаемое. Хотите ли услышать? Готовы ли услышать?
Меня опять проверяли. Еще одна игра по неизвестным мне правилам. В очередной раз я добровольно наступаю в гавно. Добровольно, потому что у меня еще сохранялся шанс остановиться, отказаться от долгожданной встречи. Потому что Вебра вселила в меня определенную долю неуверенности в желании этой встречи. Меня изначально предупредили, что это всего лишь клон Кэсс. А значит другая память, другое мышление, другой нрав. Клон не обязан хранить воспоминания оригинала, только по повелению самого оригинала, настроившего клона на свой лад. Это на Совете я мог выделываться своим откровенно хамским поведением, зная, что хуже не будет. Я был готов услышать заслуженный приговор (или я все же рассчитывал на дипломатию Владимира Волка?). Я нарушил четко прописанные в Законе правила, я должен был понести за это наказание. Я хотел услышать обвинительное заключение судей…
-Вы слишком взволнованны, Аффи, - с тревогой предупредила Вебра, - Вам необходимо присесть.
Я даже не помнил как оказался в кресле с короной сверху. Невидимая ладонь толкнула мое тело назад, в мягкую спинку. Все волнение как рукой сняло. Я не стал, я не хотел, сопротивляться той расслабленности, какая завладела моим телом, приклеила его к креслу. Поразительно, аномально быстро в меня вкрадывалась самая настоящая апатия. Я будто принял дозу какого-то крутого наркотика, едва очутившись в седалище. Все мысли, все эмоции разъехались друг от друга. Голова полностью опустела. Я увидел как сияние внутри хрустальной скульптуры стало набирать яркости. На моих устающих глазах свет вылился за пределы своего «заточения», заливая белизной все вокруг, отнимая силу у моих век. Они опустились. Тепло коснулось лица, вошло в меня, концентрируясь в груди в плавно пульсирующий жгучий шар, лишая меня возможности полноценно дышать. А затем шар взорвался. Боль длилась совсем чуть-чуть, я ее почти не ощутил, но дышал я жадно. Словно из-под воды вынырнул.
-Не спать, не спать, - Владимир защелкал перед самым моим носом пальцами, - Тебе нельзя сейчас спать.
Я с трудом разлепил высушенные горячей волной веки. Я не хотел просыпаться, сладко задремав всего несколько минут назад. Жгучий шар боли, взорвавшийся одновременно с голосом Владимира Волка, мутировал в спазмы в груди и сильную температуру. Владимир, меж тем, вытянул из-под накидки мою руку и вколол в вену очередную дозу прозрачной жидкости. Мне оставалось только тупо наблюдать за каждым его движением, даже боли от вошедшей под кожу иглы я не почувствовал. Вот так же безболезненно рапира в руке Оксаны пронзила мне грудь всего двое суток назад. А раскрыть вилку на кончике лезвия Оксана просто не успела. Успела, правда, шагнуть в двери телепорта и скрыться, так же неприметно для всего моего окружения как и вошла. По чистой случайности ее мастерское умение убивать в этот раз не было доведено до конца. И вот теперь я лежал в своем кресле-кровати, спеленованный Владимиром в броню, защищавшую от пуль и прочих снарядов.
С момента покушения мне так и не удалось поспать хотя бы пять минут. Лезвие рапиры обработали аж несколькими заклятиями. Владимир быстро подобрал необходимые блокировки. Однако до полного излечения мне категорически запрещалось спать. По нескольку раз в день Волк колол мне свою химию, бодрившую мозг. Он никого не пускал ко мне и от него же я узнавал все последние новости.
-Пару часов назад была уничтожена еще одна ячейка сил сопротивления, - сообщил полковник (он так и остался им), - выдернув иглу, - Двенадцать человек.
-Еще одна, - повторил я полушепотом, жгучий шар высушил меня всего, - Они меня ненавидят.
-Прекрати ныть, - раздраженно пресек он, - Никто не говорил, что будет легко… Надо переждать. Это всегда так бывает поначалу: небольшие горстки паникеров любыми путями пытаются вернуть приемлемый для них ход истории. Со времен Мариэля у них не осталось больше достойных «крестоносцев», способных устранить Императора. Оксана – их последний аргумент. Все твои беды закончатся когда эта бестия исчезнет раз и навсегда.
-Не говори так про мою сестру…
-Она БЫЛА ЕЙ КОГДА-ТО, - в очередной раз безжалостно попытался поправить меня полковник, - У тебя был прекрасный шанс сохранить ее. Но мы оба знаем чем все закончилось, а теперь я вижу перед собой результат твоих соплей, Лис.
В сотый, в тысячный раз, Владимир оказался прав. Оксана предупреждала меня, хотела остановить, принеся себя в жертву ради моего спасения. Уже тогда она знала, нет, ПРЕДВИДЕЛА. Предвидела МОЮ Империю. Потому что я выжил. Потому что я победил в схватке с Мариэлем, Я СТЕР эту тварь до абсолюта. И Владимир помог мне. Он ХОТЕЛ мне помочь, ведь только с уничтожением Мариэля у него появлялся шанс расчистить дорогу к Имперскому трону. Он будто сошел с ума тогда. Мне никогда еще не приходилось видеть Владимира ТАКИМ ЖЕСТОКИМ. Мне казалось, даже 98-ой остановился бы там где полковник продолжал свою агрессию. Заставить его одуматься не смогла даже Кайла, его дочь. Владимиру хватило считанных дней, чтобы объявить о новом порядке. Мне Владимир выбора не оставил, пригрозив мучительной смертью в случае моего отказа сесть в Имперский трон. В то время он выполнял все свои обещания. В образовавшейся Империи полковник Волк официально считался вторым человеком, но я-то знал на ком она держалась. Я зависел от полковника на все сто, поскольку ни на минуту не считал себя правителем, и новый строй рухнул бы через каких-то полчаса после своего образования, если не раньше. Владимир вознес меня на самый верх, без его крепкой поддержки я бы непременно разбился. На мое предложение стать правителем самому Волк ответил глухим отказом, совершенно серьезно мотивируя его собственной безбашенностью. «Между прочим, - еще добавил он, так же без тени иронии, - ты посолиднее меня на троне смотришься.» Но ни разу Владимир не упрекнул меня о моем новом статусе. Я ничего не был ему должен, он об этом знал. Мне пришлось стать учеником Владимира Волка. Каждый свой шаг он досконально мотивировал, терпеливо превращая меня в Граусса. И мне даже стало нравиться быть его учеником…
Появление Оксаны перевернуло все вверх дном, отрезвило. К ней никто не был готов, даже Владимир Волк. Она «бесшумно» вошла в запечатанную полковником Реальность имперского дворца, не оставив Следа. Владимир был в ярости. Его ищейки прочесывали Реальности миллиметр за миллиметром, полковник даже испытывал какое-то удовольствие от этой игры в «кошки-мышки». Поэтому он дал мне слово, что убьет Оксану быстро. Про себя я очень не хотел, чтобы ее нашли, не хотел ее смерти. Я был виновен в своей беспомощности противостоять полковнику. Я справедливо должен был умереть. Оксана вновь пришла спасти меня, когда-то давно у нее ничего не получилось с первой попытки…
-А может я хочу, чтобы Оксана избавила меня от насморка. Хочу вылечиться. Я никогда не одобрял твоих планов о создании угодного нам порядка. Ты говорил, мы провернем кучу операций с фантастическими дивидендами. Ты говорил, нашу Империю будут помнить вечно…
-Твою-то мать, - вздохнул он, нервно протер лицо ладонями, - Ну нет у нас с тобой сейчас запасного пути. Пока не утихнут все страсти свернуть нельзя. Мы только встали на ноги, Лис, понимаешь? У нас много союзников, они ждут наших решений. Если ты сложишь с себя полномочия, покатятся головы и твоя будет первой. Тебя не простят, не надейся. Да, я понимаю как тебе трудно сейчас, после этого покушения. Но все, о чем я говорил тебе, остается в силе. Надо только…
В эту секунду прямо из воздуха в комнату вошла Оксана. Владимир успел только повернуться в направлении моего перепуганного взгляда. Пуля пробила полковнику лицо, мощное тело отбросило к стене, залитое кровью. В моей груди вновь собрался огненный шар, когда Оксана направила пистолет на меня, разделавшись с Владимиром Волком. Она, как и в первый раз, была в длинном плаще со свинцовым напылением в качестве легкой брони (такой плащ сохранился и у меня). Голову ее закрывал шлем с огромным зеркальным забралом (такой шлем сохранился и у меня), в котором я сейчас видел собственное отражение с побелевшим в ужасе лицом. Не было никаких реплик, не было никакого секундного замешательства, в ходе которого обычно срываются судьбоносные решения. Оксана пришла за моей жизнью и действовала хладнокровно. Что-то твердое врезалось мне в голову, прямо в лоб, пробило кость…
-Аффи, - громкий шепот слился с моим рывком в кресле…

…-А как же твой чип не остановил ее? – озабоченно поинтересовался Борис.
Я только пожал плечами, теряясь в догадках. Он усмехнулся и глотнул еще сладкого напитка, бокал с которым сжимал в ладонях.
Я хорошо помнил этого Воина на Совете, его худую долговязую фигуру в строгом сером костюме, занявшую место в самом первом ряду зрителей. Цепкий острый взгляд едва заметно светившихся желтизной узковатых глазок я ощущал практически все заседание. Так хищник кропотливо изучает все тонкости в поведении своей жертвы перед предстоящим нападением. Пристрастно, жадно, со всем смаком предвкушения от предстоящей обеденной трапезы. Хуже того, Борис никак не выражал на вытянутом лице эмоций, сохраняя «бесцветное» выражение. Лишь когда был оглашен приговор тонкие губы Знаменского слегка вытянулись от удивления, а узенькие бакенбарды чуть приподнялись кверху, он явно не ожидал ТАКОГО исхода дела. Желтоватое свечение в глазах Бориса я заметил и сейчас.
А меж тем, говорить с ним я мог совершенно открыто, не чувствуя стеснения. Во-первых, потому что не видел никакой Силы вокруг Бориса, что не присуще большинству Воинов. Это Владимир, напрягал одним своим присутствием, что уж говорить о массе Силы, какую полковник прятать и не собирался. Борис казался более гибким Воином, скрывая свои возможности. ОН больше подходил под имя Владимира Волка. В свое время он занимался выгодным бизнесом на Рынке Рабов, инспектируя сделки с целью определения их чистоплотности. Тонкий ум и прозорливость помогли Борису вовремя сделать ноги после нескольких таких проверок, несмотря на то, что благодаря своим обязанностям Знаменский нашел надежную «крышу». В принципе, уйти со сцены ему так же не составило труда, хватило одной подписи в им же самим подписанном заключении, чтобы челнок с пятью десятками «бронзовых» перешел в собственность одной из пиратских банд. Намеренно очернив себе репутацию юриста на Рынке, Борис занялся адвокатурой в Реальностях, консультируя Воинов в излечении головных болей от вмешательства в ход истории собственных миров. Однако, в личной жизни Бориса воцарился хаос, наступивший сразу после трагической Резни Волков, одной из жертв которой стала его жена – Анна-Арона. На Воскрешение любимой у Знаменского пока не хватало опыта.
-Это не вполне обычный клон, Лис, - немного помолчав, сказал, наконец, он и задумчиво направил взгляд в бокал, - Я, если честно, даже не уверен в том, что это клон. Поэтому ты здесь, под мощным Силовым прикрытием: она сама вышла на связь и настояла на встрече с тобой на любых моих условиях.
-Вы боитесь ее? – прямо определил я, сам еще не понимая причин, что могли заставить Бориса так страховаться.
-Да, Лис, боюсь, - он и не думал притворяться, взглянул на меня совершенно открыто, - Потому что за этой стенкой некто с огромным Силовым потенциалом. Вся мощь внутри моего дома не выдержит его нападения. Я хочу, чтобы ты был поаккуратнее с ней, Лис. Я не сомневаюсь в твоем подвешенном языке, но на сей раз будь осторожен с каждым своим словом.
Мне совсем не нравился такой расклад.
-Кто-нибудь еще в этом доме знает? – для пущей уверенности спросил я, прочистив горло.
-Нет, Лис, - он улыбнулся, - Даже Владимир Волк, от которого сложно что-либо утаить. Я пригласил сюда более-менее приличную компанию, но никто из них и не представляет об угрозе.
-И Вебра?
-И Вебра. Так что, Лис…
-Я могу отказаться от этой встречи? – предположил я, сам, порядком, пожухнув.
-Ты должен поговорить с ней хотя бы из чистого интереса. Убить тебя она не сможет, поскольку между вами будет стена с Печатью, это самое главное.
Легче, правда, мне от этого не стало. Вот уж не думал, что кто-то из клонов моей сестры (а уж тем паче сама Кэсс) окажется целым Мастером Золотого Дракона. Было бы смешно если бы не было так грустно. Нет, здесь явно что-то нечисто. Я верил Борису в его страхе, я видел его страх, я чувствовал его страх. За стеной (запечатанной стеной!) меня ожидал Мастер Золотого Дракона. Чтобы отправить меня в историю Золотому Дракону даже со средними навыками достаточно простого щелчка пальцев, я и не пойму что умер. И потом, Золотых Драконов наберется всего трое-четверо на все Реальности, чтобы кто-нибудь из них соблаговолил снизойти до общения с теми же Волками, да еще назначил через одного из них, на его условиях, мне встречу. Слишком сложно, при их-то возможностях. И все же, боялся Знаменский не просто так…
Кресло, в котором он разрешил мне сидеть и после своего появления, поехало в сторону пока не оказалось прямо перед стеной, у самой ее середины. Во время этого перемещения свет комнаты плавно погас, прибавляя стене прозрачности и расширив кабинет. Я сразу узнал то место, что увидел перед собой; если бы не еще одна мера предосторожности, в результате которой я буквально слился с креслом (спина, прямо-таки, вросла в мягкую спинку, а руки провалились внутрь подлокотников, только пальцы выглядывали наружу), потеряв возможность двигаться, я непременно вскочил бы на ноги в волнении. У меня даже в глазах потемнело от неожиданности. В опустевшем холодном и мрачном сборочном цеху даже ничего не убрали – стол, мощная лампа, приборы, все оставалось на своих местах. И громадные катушки с намотанными цепями все так же мертво висели под темным потолком. Но, однако, было, все же, одно отличие, из-за которого мое волнение так же неожиданно сошло на нет. Вместо нескольких человек и мальчишки на столе там была всего одна персона, которую я тоже помнил, но которую не видел в лицо. Женщина в белом балахоне с откинутым капюшоном стояла полубоком и спиной ко мне у самого изголовья операционного стола. Это не могла быть Кэсс, это не мог быть ее клон, я отказывался верить в это. Если только ее не клонировали с рождения. Владимир предположил, что я побывал в гостях у Чужаков, так может…? Все мысли смешались в голове в нечто бестелесное и бесцветное от множества цветов и оттенков пока я тупо смотрел на это СУЩЕСТВО. Но в одном я был уверен (хотел быть уверенным) – это была не моя сестра. Кто угодно, взявший ее тело для этой встречи, но не Кэсс, не Оксана.
-Здравствуй, Аффи, - ее негромкий голос (голос моей сестры) отразился от холодных стен по ту сторону от меня, - Ты прав, я не та о ком ты сейчас думаешь, даже не ее клон. Но это мое тело и его изменить нельзя, поэтому не обессудь.
Она, наконец, повернулась ко мне лицом, не сделав и шагу прочь от стола. Академия с первого до последнего дня моего там пребывания пронеслась у меня перед глазами захватывающим кино. Я постарался сжать кулаки, чтобы унять в теле приятную дрожь.
-Кто ты? – дрожал даже мой голос и меня этот факт напрягал.
-Мое имя ничего тебе не скажет, Аффи, - ее обращение ко мне действовало не хуже успокоительного, я хотел, чтобы она называла меня так как можно чаще, - У меня есть все полномочия предложить тебе перейти на нашу сторону. Я вижу, что мы совершили большую глупость, экспериментируя с твоим телом некоторое время тому назад, Аффи. И я так же несу ответственность за то, что с тобой было, что происходит сейчас, и что произойдет в будущем, какое, надеюсь, тебя испугало. Я имею ввиду твою смерть от руки собственной сестры. Потому что Эйкоб Граусс совершил небольшой, на первый взгляд, просчет, связанный с ее появлением на свет.
-О чем это ты? – я совершенно был сбит с толку одним только этим осознанием встречи с Чужаком, чтобы понимать его речь.
-Кэсс – это страховка твоего отца, Аффи, - леди Чужак скрестила на груди руки, - У нее есть все возможности для уничтожения первичного Судьи, если Мариэль не справится с аналогичной задачей. Застрелив тебя, Кэсс привела Реальности в Дисбаланс, необходимый для Воскрешения при Первой смерти. К сожалению, нарушенное равновесие оказалось слишком сильным, чтобы сохранить большую часть ослабших после образования новой Империи Реальностей в целости. Воскрешенный Граусс прожил совсем недолго прежде чем этот маятник стер его безвозвратно. Союз, задуманный твоим отцом, невозможен даже теоретически. Открыв Врата, вы утопите Реальности в собственной крови, что так же приведет к нарушению Баланса. Многим из нас очень этого не хотелось бы. Я хочу и могу тебе помочь избежать смерти в обоих случаях. В конце концов, ты ни в чем не виноват, Аффи. Это не твоя игра.
Все это звучало слишком мрачно и неправдоподобно (в отношении моей сестры), чтобы, в то же время, оказаться фантастикой или очередным «разводиловом» меня для достижения выгоды. С другой стороны, напротив меня находился Чужак, самый реальный Чужак, пока не совпадавший с теми образами, что я представлял себе в их отношении.
-Но ты и сам понимаешь, что видел свою собственную смерть, - она прочла все сомнения на моем лице без тени улыбки, - Поверь, Аффи, мне нет смысла врать тебе сейчас.
-Вы уже «помогли» мне однажды, - и я ткнул пальцем на операционный стол, - Уж и не знаю даже, где она, эта правда. Идея Граусса восстать из мертвых за чужой счет однажды стоила мне этой чертовки в башке, в то время как у вас был шанс зарубить ее на корню. Если вы так заботитесь о Реальностях, что видите их будущее, могли бы отказаться присоединять к моим мозгам электронику.
-Рассчитываешь услышать подобие оправданий, вроде «мы же не знали чем все закончится»? – впервые она позволила себе улыбнуться (а я уж, было, подумал, что улыбка Чужакам неведома), - Что ж, не будет никаких оправданий, Аффи. Ты нужен нам, чтобы остановить Мариэля.
-И кто же он такой – Мариэль? – улыбнулся я в ответ, чувствуя дикую досаду признанием Чужака, - За последний час я только и слышу это имя.
-Это устройство, прототипом которого является твой чип. Твой отец унес с собой в могилу имя носителя, которому доверил модернизированный имплант. Но мы знаем совершенно наверняка - «мариэль» собрали после первого открытия Врат, когда Судья выполнил свою задачу.
-Значит, я, как ни крути, презерватив, годный только на один раз, - я вдруг почувствовал как в горле постепенно растет ком и дышать становится проблематично, - Вы – самое поганое сучье, какое я когда-либо встречал в своей жизни. Вы – часть этой партии, вы – такие же твари как и тот, чьим сыном я являюсь. Да пошла ты к черту со своими планами.
В данный момент я готов был вцепиться Чужаку в горло. Она не имела никакого права что-либо от меня требовать. Ты нужен нам, чтобы остановить Мариэля. Ты забыла сказать «пожалуйста», сука. Это ТЫ мой должник, это Я имею все основания оторвать тебе башку, плевать кто ты там – Чужак или иная форма жизни. Ты будешь первой кого я отправлю в никуда, взяв контроль над этой хреновиной в голове, тварь.
-Если ты хочешь, чтобы я принесла тебе извинения (хотя они, думаю, вряд ли доставят тебе облегчение) за то, что мы так грубо вмешались в твое тело, я готова это сделать, Аффи, - похоже, она видела меня насквозь со всеми моими эмоциями и обидами, и моя злоба была ей понятна.
-С одной поправкой: вы грубо меня поимели, так будет правильней, - с особым смаком заметил я.
Ее «Аффи», по-прежнему, лилось целебным напитком, который я был готов глотать бесконечно долго. Я даже попытался представить себе ее чувства, с какими леди Чужак готовилась к этой встрече. За ее «Аффи» я бы простил ей все, даже последнее мое замечание было с привкусом садо-мазо; жалость к самому себе доставляла мне удовольствие.
-Называй как хочешь, Аффи, но сути синонимы не изменят, - с особым минором в голосе пожала она плечами, - Ты еще хорошо отделался. Я помню как ты кричал, как пытался вырваться, как посылал в мой адрес оскорбления. Ты боялся тогда. Боишься и сейчас, Аффи. Больше всего на свете ты боишься остаться в безвыходной ситуации, тет-а-тет с тупиком. Твоя замкнутость не более чем необходимость, как, например, отдых после сытного обеда. Но тупик всегда тебя пугал. Тупик подобен бездонной пропасти, в которой только тьма и ужасающая неизвестность. «Мариэль» загонит тебя в этот тупик, Аффи, толкнет в пропасть, не оставив тебе ни единого шанса. Тебе не удастся договориться с ним, потому что твое уничтожение будет заложено в него единственной задачей. Когда он расправится с тобой, Эйкоб Граусс возьмет над ним контроль, но тебя уже не будет никогда. Ты можешь и должен нам помочь хотя бы ради собственной свободы, к которой привык, Аффи.
-А как быть с Кэсс? – чуть успокоившись после ее разжеванного пояснения, дополнил я.
-Кэсс - твое распутье, Аффи. От того как ты поступишь с ней будет зависеть твоя жизнь после победы над «мариэлем», да ты и сам, наверное, понимаешь… Эта Империя нужна единицам, как с вашей так и с нашей стороны. Я прекрасно понимаю, что тебе трудно поверить, поверить НАМ, особенно после того как ты оказался здесь, - она кивнула в сторону злополучного стола, - Еще сложнее принять безумие собственного отца, загнанного в ловушку…
-Но это абсолютно так, Лис, - с раздражающей до умопомрачения ухмылкой добавил Владимир после моего пересказа, занявшего большую часть дороги назад, - И это всего лишь капля в море. Она дала тебе время подумать, и я рекомендую тебе принять ее предложение. Благо, времени у нас хватает с излишком.
Мы неспеша двигались в плотном авто и мотоциклов в сторону одной из главных к’оровских развязок. Несколько раз лимузин нырял в голубоватые ворота тоннелей на выходах из различных секторов. Ночь, утро, полдень, вечер поочередно сменяли друг друга в зависимости от того, какой сектор мы пересекали. Но я практически не замечал их, все еще приходя в себя после занимательного путешествия к Борису Знаменскому. После всего увиденного и услышанного я ничуть не сомневался в одном – идея новой Империи с правителем, подобным мне, устраивала многих Воинов, и Владимира Волка в частности, поскольку вить из меня веревки на пользу своим интригам у них получалось необычно легко.
«-Я прошу только о твоем доверии, не больше…»
«-Они отрывают от тебя очередной кусочек когда старая рана вот-вот затянется…»
«-И почему такие как ты из шага в шаг наступают в гавно?...»
«-Больше всего на свете ты боишься остаться тет-а-тет с тупиком…»
«-Я прошу только о твоем доверии, не больше…»
«-Я прошу только о твоем доверии, не больше…»
«-Я прошу только о твоем доверии, не больше…»
Чем больше я верил, тем чаще влезал в вонючие игры. Меня разводили (как правило, самым бесстыжим враньем), надо мной насмехались, мной манипулировали.
«-Потому что ты хороший…»
И всем было срать на мое мнение, а все опасения растворялись в новой порции лжи.
А правда? Правда привела меня на Совет. Правда осудила меня, приговорила меня к пожизненной изоляции в трех прозрачных стенах.
«-Не стоит отчаиваться, маршал. Тебе всегда везло…»
«-Честно говоря, рановато тебе даруют свободу…»
-Чего я еще не знаю? Черт, почему, твою мать, о себе самом я всегда узнаю в последнюю очередь?! – повысил я голос, чем несказанно удивил полковника, - Какие такие, нахер, возможности есть у Кэсс, чтобы устранить Судью в случае неудачи «мариэля»? Она что, тоже обладает какой-то электроникой?
-Не кипятись, - мягко остудил Владимир, чуть сморщив лицо от моей прибавленной громкости, - Я не знаю чем таким существенным обладает твоя сестра. Все, что я знаю о ней – Кэсс одна из тех кто откроет Врата…
-Откуда знаешь?
-Меня так же вербовали, Лис, - холодно отчеканил полковник, отчего у меня по телу прошла электрическая волна, - Так же как вербовали и мою дочь. Чужаки уже довольно продолжительное время шастают по Реальностям. Это агенты, занимающиеся отбором Воинов, лояльных существующему режиму. Поверь, предстоящие события неизбежны, но чем меньше прольется крови, НАШЕЙ КРОВИ, Лис, тем дольше Врата будут закрыты. Благодаря нашему общему сотрудничеству, уже известны некоторые имена, Кэсс в их числе. Эти люди надежно спрятаны, потому мы ничего о них не знаем. Ты – наш ключ к информации, поскольку один из виновных в грядущей бойне является твоим кровным родственником. Ты и Кэсс – основные фигуранты во всей этой катавасии, задуманной чокнутым Эйкобом Грауссом. Мы не хотим, чтобы ты делал неверные шаги, ведущие к непредсказуемым последствиям. А Я не хочу, чтобы одним из таких последствий стала смерть Кайлы. С меня хватило твоей слабости на Совете.
Вот теперь мне стала ясна почти вся картина безумия, в которое я, волей-неволей, оказался втянут по уши. «Великий Игрок Эйкоб Граусс», оказывается, придумал целую комбинацию, предусматривавшую большое количество участников. Теперь я воочию смог убедиться в его изощренном рассудке (если у Граусса вообще был рассудок). Единственным, пока что, непонятным мне моментом оставалась моя сестра: ее роль, ее возможности, ее будущее (и мое, соответственно). Она, хотя бы, знала то, что знал я? Если знала, то что предпринимала, чтобы изменить ход событий? И предпринимала ли вообще? Внезапно я захотел увидеть Кэсс прямо здесь, в этом салоне, рядом с собой или напротив. Но я же видел ее совсем недавно, слышал ее приятно лижущее слух «Аффи». И мне было сложно смириться с тем, что та, с которой я говорил в гостях у Бориса Знаменского, оказалась Чужаком. Я чувствовал, что мне всегда не хватало родной сестры – человека, который мог бы разделить со мной любое переживание, ощутить его как ощущал бы я, даже немного тоньше. Человека, с которым я был бы на одной волне, ласкающей, освежающей, вливающей новые силы в разбитый внешним безумием разум. Человека, глядя на которого, при этом, никогда бы не тянуло переступить черту грубой животной похоти, огнем страсти иссушающей эту волну, обнажая уродливые ломаные трещины, подобные бесконечным пропастям между нами.
-Я должен остановить ее, – вслух заключил я, глядя на унылые урбанистические пейзажи одного сектора за другим, - По крайней мере, я понимаю их будущее так: сначала Кэсс, за ней – «мариэль». Иные варианты несовместимы с моей жизнью.
-Для начала твою сестру неплохо было бы найти, - заметил Владимир, - И всегда есть шанс выбрать наименьшее из двух зол. Кэсс – распутье не для одного тебя. Если она обладает неким оружием, против которого ты бессилен, можно обернуть его против наших врагов. А пока что не будь столь мрачен, Лис. Тебе надо привести голову в порядок. К’оры, я заметил, дурно на тебя влияют, а на поиски приключений в Реальностях я тебя не пущу. Запрись пока у себя дома, займись чем-нибудь полезным. Я сам к тебе приду если произойдет что-либо существенное…

Глава 6.

«Тайгер Блэйд»

Я встретил его в одной из дешевых забегаловок для водителей грузовиков. По Реальностям Тайгер Блэйд передвигался за рулем огромного черного трейлера угрожающего вида, игнорируя иные способы перемещения. Не стала исключением и моя территория. Я очень редко пересекался с Блэйдом из клана Огненных Тигров. Но достаточно было всего одной встречи, чтобы определить в его красивых голубых глазах открытую тягу к поискам неприятностей «на собственное пердало», как Тайгер любил выражаться. Невысокий рост (про таких обычно шутят «метр в прыжке»), белобрысые коротко стриженные волосы, сверкавшие при солнечном свете, круглое как блин, со странной насмешкой мальчишеское лицо – он пользовался невероятным успехом среди женского пола. Это была поистине живая натура, предпочитавшая брать от жизни побольше. При желании, Тайгер мог «завести» любого собеседника, заставить его забыться, вдохнуть пьянящий ветер независимости и крайнего эгоизма. Блэйд был, своего рода, человеком-оркестром. Иной раз даже казалось, что он никогда не испытывал боли и страданий в своей жизни, которые смогли бы спустить его с небес на землю. Хотя, я-то знал через ЧТО ему пришлось пройти некоторое время тому назад. Впрочем, это было уже не мое дело. Потому что, на самом деле, Тайгер Блэйд оставался достаточно замкнутым человеком, чтобы кого-либо пускать в свою личную жизнь. Да, он умел помочь, умел поддержать, умел разогнать тучи над головой, даже частенько первым влезал в драки, никоим образом его не касавшиеся (и выходил из них с увечьями потяжелее), тем не менее, любой разговор на тему каких-то его проблем встречался Тайгером в штыки.
В моей Реальности Блэйд появлялся крайне редко, проездом. И несмотря на то, что я побаивался Тайгера, все же я был очень рад такому гостю как он. И всякий раз я видел его в плотном черном кожане, в толстенных ботах с алмазными резцами на мысках и на костяшках черных перчаток, которые Блэйд не снимал даже во время еды.
Помимо навыков без хлопот перевозить грузы из пункта А в пункт Б, Тайгер Блэйд обладал профессиональным обращением со снайперскими винтовками и пистолетами. Трудно даже представить сколько трупов висело на этом коротышке - «скоморохе». Тайгера можно было смело капсулировать без всякого Совета, и тем дороже стоили его услуги. Блэйд никогда не предлагал их первым, он вообще старался не заговаривать на эту тему первым. Но уже с одним его появлением, тем более в свете последних событий, в моей голове заныла мысль о Второй смерти Кэсс. Я был уверен в том, что Тайгера прислал полковник Волк.
Блэйд появился в моей Реальности на четвертые местные сутки, ранним вечером. Он стал первым Воином, посетившим меня за это время: к’оры что-то профунькали, объект осел где-то в Нейтральной зоне, и командование отдало приказ выставить усиленные патрули как внутри моей Реальности, так и на всех выходах. Неудивительно, что нормальные люди старались не связываться с к’орами лишний раз.
Когда я вошел в двери закусочной, Тайгер даже не повернулся: он сидел за вторым справа от меня столом спиной ко мне и с аппетитом уничтожал большущий бутерброд, (по всей видимости, созданный хозяином заведения за определенную плату), запивая его газировкой. Кроме Блэйда в закусочной без всякого стеснения гуляла молодая компания из четырех смертных, их легковой автомобиль был так же припаркован снаружи. Ребята затарились спиртным и закуской просто под завязку и практически потеряли контроль над окружающей действительностью; девчонки сидели у парней на коленях, шутили, громко смеялись, перебивая бубнежку из телеприемника, стоявшего на отдельном столе возле стойки. Владелец забегаловки – крупный, смуглый седовласый дядька в годах – рассерженно косился на тот столик, полагая, видимо, что теряет клиентов по вине кутившей четверки. Меня он встретил широченной искренней улыбкой, нисколько не подивившись моему внешнему виду. Ради приличия я купил у него такой же бутерброд, что просил Тайгер, и подсел к занятому перекусу Блэйду.
-Паршиво у тебя тут, Лис, - со скоростью работая челюстями, поприветствовал он, - Хай.
-Бал правят к’оры, - пожал я плечами.
-Угу, - кивнул Тайгер с набитым ртом, - И это лишний раз доказывает, что от них одни проблемы. Письки бы им всем отрезать.
В лексиконе Тайгера с избытком хватало забавных похабных выражений.
-По их вине мне придеться здесь торчать до самого утра, - добавил Блэйд, нисколько не среагировав на мой смешок, - Сука, и трахнуть-то некого. Как сам?
-В порядке, - слукавил я, не имея ни малейшего желания говорить о своих чувствах, - Отдыхаю после Совета.
-Бздёхом несет, - молниеносно вычислил Тайгер, - Небось, снова полковник Владимир Волк «грузит»? Ой, чую, снесу ему пердало… Мне нужна твоя помощь.
Тайгер глотнул газировки и издал мощную громкую отрыжку, отравившую слух хмельной компании, расположившейся через два стола от нас. А я заметил как скривилось в отвращении лицо хозяина закусочной. Через несколько мгновений возле нашего стола остановился нетрезвый молодой человек, судя по внешнему виду (да так оно и обстояло на самом деле), сынок хорошо материально обеспеченных родителей (это его машина стояла снаружи), руководивший гулянкой. Я сразу напрягся, предчувствуя надвигавшийся тарарам. Тайгер же, как ни в чем не бывало, продолжал торопливо жевать, откинувшись на спинку стула.
-Я советую извиниться за свое свинское поведение, - дыхнув на него перегаром, выдвинул ультиматум смертный, уперевшись руками в стол, - В противном случае тебе даже твой приятель не поможет, рокер хренов.
Я не успел и глазом моргнуть, а Блэйд уже цепко держал молодого человека за рубашку, через долю секунды бедолага был притянут носом к столу. Второй рукой Тайгер прижал ему затылок.
-Слышь ты, бздёх, очко твое вырву и сожрать заставлю; ****ям твоим манду начешу, даже мой приятель тебе не поможет, усек?
Блэйд хотел этой стычки. Он нарочно рыгнул как можно громче, рассчитывая на адекватный эффект. Я не посмел вмешиваться, несмотря на то, что был, мягко говоря, возмущен поведением Тайгера. А он, тем временем, мог бы сейчас свободно вырубить схваченную жертву, посильнее треснув парня головой об стол. Вместо этого Блэйд отпустил его, к тому же, крепкого телосложения приятель последнего уже спешил на помощь. Мощные руки его вырвали позволившего провести над собой эту атаку Тайгера из-за стола. Последовала попытка ударить коротышку Блэйда головой в лицо. Что-то еле слышно хрустнуло, после чего крепыш со стоном схватился за собственное лицо. Его толстые пальцы разжались; Блэйд приземлился на цыпочки, через миг его тело откинулось назад, чтобы носки ботинок врезались в нижнюю челюсть подбитого смертного. Острые алмазные резцы распороли кожу, брызнула кровь. Темные горячие капли заляпали хищное лицо Тайгера, только-только вошедшего во вкус всей заварухи. Его надо было остановить во что бы то ни стало.
-Прекрати!!! Прекрати немедленно!!! - услышал я свой голос когда Блэйд выхватил из-под кожаной куртки свой излюбленный кольт с намерением разнести голову несчастного смертного на мелкие клочки.
Вкус и запах крови пробудили в нем дикого ненасытного зверя, потерявшего всякий рассудок, в том была одна из его слабостей. Если бы он сейчас нажал на курок, мне пришлось бы уступить место моему Хранителю Знака. Возможно, Тайгер нанес бы мне тяжелые увечья, которые заживали бы очень долго и болезненно. Но это БЫЛА МОЯ РЕАЛЬНОСТЬ, МОЙ ДОМ, МОЯ ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, В КОТОРОЙ ЧУЖАК ПРОЛИЛ КРОВЬ. Злобная звериная морда тяжело дышащего от привкуса крови Тайгера Блэйда медленно повернулась ко мне. Я увидел длинные острые клыки, обагренные алыми потеками; его язык скользил по ним, слизывая кровь смертного. В некогда красивых голубых глазах теперь полыхало яркое желто-красное пламя. Из горла Тайгера послышался звериный рык разъяренного хищника. Никакого ярости, никакого безумия, только животный голод, проснувшегося зверя – тигра.
-Я не позволю тебе убить их, - понизив голос, предупредил я.
Вслед за моим заявлением воздух пришел в движение подобно волне, катящейся только в одну сторону. Она прошла от стены к стене, отматывая некую кинопленку назад с огромной скоростью. Это был не мой прием, я бы не позволил так раскошеливаться Силой. Смертные ничего не вспомнят под наложением одного временного потока на идентичный. В отличие от меня и Тайгера Блэйда. Следом за волной закусочную озарила секундная вспышка света…
-Ты извини меня, Лис, - Тайгер глотнул газировки, но на сей раз отрыжки не последовало, вместо нее он прокашлялся, - Сука, бесит… Мне нужен адреналин, понимаешь? Движение, разжижка.
-Смертные есть смертные, - строго сказал я, про себя, однако, ему сочувствуя, - Хочешь врага посильнее – ищи среди Воинов.
-А-а, жопство, - сморщился он, - Только избавь меня от своих нравоучений, ладно?
-Ты сказал, тебе что-то от меня нужно, - напомнил я.
-Да, - словно спохватившись, переключился Блэйд, - Некоторое время назад к’оры провели испытания одной хреновины. Мне позарез нужны ее чертежи. Разумеется, я тебе хорошо заплачу, можешь даже в этом не сомневаться.
-И что именно тебя интересует? – без особого энтузиазма спросил я, понимая, что у меня нет желания ему помогать.
-Автоматическая винтовка класса «Гиена». Высокая скорострельность, мелкий калибр, а самое ценное – начинка для пуль. Я знаю о твоих возможностях беспрепятственно поковыряться в БД химсектора.
-Нет, - категорически отрезал я, услышав последнее слово, - Если вскроется утечка (она обязательно вскроется) химики просто меня порвут. Будет вонять на всю округу.
-Вонь с их пердала – жопство, - усмехнулся Тайгер, - Получишь, максимум, три-пять месяцев ареста (а я верю в твою голову, способную думать). Пойми, Лис, мне ОЧЕНЬ нужна эта винтовка.
Здесь что-то нечисто, подсказывал мой рассудок. Блэйду не пристало обращаться ко мне с похожими просьбами. Да и не только ко мне. Насколько я знал, Тайгер предпочитал разбираться со своими проблемами самостоятельно, какой бы области они не касались. Даже поисками интересующих его экземпляров оружия Тайгер занимался в одиночку.
-Куда ты влез? – с опасением быть втянутым в никчемную на данный момент авантюру спросил я, понимая, при этом, что Блэйд не станет перед мной отчитываться.
-Просто достань чертежи, Лис, - повторил он, - За мной не заржавеет.
-В таком случае тебе придеться сильно поднапрячь свою жопень, чтобы рассчитаться со мной сполна.
В ответ он только улыбнулся, пристально рассматривая каждую черточку на моем взволнованном лице.
-Что ты хочешь взамен?
-Я еще не сказал «да»…
-«Да» виден в твоих глазах. Не надо от меня прятаться, Лис. Я знаю, что появился в твоем доме вовремя. Ты не откажешь мне, потому что помогая мне, ты рассчитываешь на ответные действия. Что ты хочешь?
-Найди мне одного человечка, - глядя в его простые бесхитростные глаза, не сдержался я.
В данный момент я почему-то был уверен в его расширенных возможностях по поискам кого-либо. Владимир Волк, конечно, весомая фигура в Реальностях и имеет огромное влияние, но Блэйд, все-таки, Воин из Золотых Тигров. Я всерьез рассчитывал на Тайгера и его Силу, выражая свою безумную просьбу. Это была чистой воды авантюра, выуженная Блэйдом из моего растерянного после его собственной просьбы рассудка. Просто я всегда был рад видеть Тайгера у себя в гостях. В первую очередь, как более сильного Воина, которого я знал лично и с которым мог общаться без стеснений. Блэйд был на моей стороне, я чувствовал его расположение к общению со мной. Мне не следовало ему не доверять. Кроме того, он сам нуждался в помощи (если все хорошенько обмозговать, последствия своей деятельности в БД химслужбы могли оказаться самыми минимальными из минимальных). Это была очень неплохая сделка с сильным Воином, умевшем держать свои обещания. Я не сомневался в том, что Тайгер сделает все возможное, даже если и не обнаружит никаких следов моей сестры в конечном итоге.
-Кого именно? – в свою очередь уточнил он, более чем уверенный в своих силах.
-Ее имя – Оксана (Файхе Таро) Виенна, она же – Кэсс (Файхе Таро) Индиго, - негромко, но четко выговорил я.
Тайгер только скосил глаза в сторону, надул губы, про себя вычисляя что-либо знакомое на слух. Я впил в него жадный взгляд ожидания.
-Кажется, что-то где-то слышал, - интригующе ответил он наконец, - Но точно сказать не могу. Нужно раскинуть мозгами по асфальту. Кто она?
-Моя родная сестра, о существовании которой я узнал не так давно, - вздохнул я.
Ответ сильно смутил Тайгера, впрочем, заинтересованность отобразилась на его лице всего на несколько мгновений…

…Мы договорились встретиться вновь в той же самой забегаловке ровно через местную неделю. Перед тем как я расстался с Блэйдом он снял проститутку на целую ночь в каком-то дешевом публичном доме. А уже на следующее утро, когда Блэйда и След простыл, в двери моего дома постучал Владимир. Без труда он определил все события прошедших двадцати четырех часов, просто взглянув мне в глаза. Сам он выглядел опухшим, видимо, проведя ночь в крепкой пьянке, хотя и был накрахмален донельзя.
-Очень забавные вещи происходят в твоих краях, Лис, - изрыгая перегар, подытожил полковник, - Просто удивительные.
-Ты о чем? – с искренним недоумением и тревогой спросил я.
Он устало опустился в мягкое кресло, созданное им в ту же секунду, заложил ногу за ногу.
-О том, что этот шалопай (конечно, речь шла о Тайгере Блэйде) завел очередной амур и уже довольно долго не показывается в Реальностях, запершись в глубокой норе куда проникнуть нет никаких шансов, - мрачно удивил Волк, - Я неоднократно пытался с ним связаться последние несколько дней, но в ответ слышу глухой молчок.
-В конце концов, Блэйд – Тигр…
-Согласен с тем, что Силенок у него многовато, - Владимир, как-будто, даже сдался под моим неуверенным доводом, но тут же его раздавил, - Однако, у меня есть Нюх (полковник даже щелкнул пальцами по носу). И уж он-то никогда меня не подводил. Ты и сам понимаешь, что даже самый раскрутой Воин оставляет След, пусть невидимый на 99,99. Но эту одну сотую определить можно. И именно при помощи Волчьего Нюха.
Да уж, его аргумент оказался потяжелее моих жалких версий, в которые я и сам-то верил наполовину. Каждый Знак имеет свою особенность, свое отличие, свои преимущества. Преимущество Знака Волка – Нюх, способность чувствовать, улавливать неуловимое для других Воинов, быть настороже. Я уже говорил, что Знак Волка предусматривает всего одну ступень и встать на нее очень сложно, впрочем, еще сложнее на ней удержаться, в противном случае, Волк сожрет тебя. Владимир Волк уже прошел один Цикл, чтобы без сомнения верить собственному Чутью. Мой, Лисий Нюх, не годился ему и в подметки. За этот период времени Владимир прошел, как говорится, все круги ада, и даже те, о которых лучше не знать, об этом я так же упоминал. 98-ой, Берсеркер, Барон, Оми-ко и Рю-ко – каждая его ипостась обладала Чутьем и соответствующей реакцией. Можно было не верить Нюху Владимира Волка, но уж если полковник упоминал о нем (а такие случаи происходили крайне редко), значит так оно и обстояло на самом деле. Но еще я прекрасно знал, что Тайгер Блэйд ненавидел клонирование всеми фибрами души, соответственно, никогда не прибегал к помощи копий. Можно так сказать, это был единственный Воин из тех кого я знал лично, старавшийся сохранять свое тело и память в единственном экземпляре. Еще я знал, что он частенько увлекался серьезными играми с противоположным полом (надеюсь, не имеет смысла прибегать к подробностям). Впрочем, в своей жизни Блэйд был предан только одной избраннице (некой Энн), и вся эта похоть являлась, скорее, желанием удовлетворить свои физиологические потребности. Так что, не стоило удивляться очередной фрагментарной пассии Тайгера в его жизни.
С другой стороны, мне очень не хотелось влезать в очередные неприятности, отчетливо замаячившие на горизонте после предупреждения полковника Волка. К тому же, я собственными глазами убедился, что не все так просто как казалось на первый взгляд. Если роль Тайгера Блэйда более чем удивительно сыграл Чужак (что очень подходило под разумное объяснение; по-видимому, Владимир думал точно так же), то огромное количество вопросов возникло у меня совершенно справедливо.
-Ну да черт с ним, с ТВОИМ Блэйдом, - неожиданно отмахнулся Волк, просидев с задумчивым выражением лица минут десять в молчании, - Если ему нужны чертежи, он их получит.
-?!
-Этот вопрос тебя уже не касается, Лис, - железно надавил он, даже чуть повысил голос, - Кем бы не оказался твой недавний гость, своих целей от этой встречи он достиг. Я принес тебе еще одну занятную головоломку.
Владимир сложил ладони лодочкой, а затем развел их, обнажая голограмму документа, составленного от руки мелким, но вполне разборчивым почерком. Еще одно послание от Кэсс?
-Это история королевской семьи из Реальности Риональда, - хладнокровно развеял мои ожидания полковник, - Составлена от руки Максима, я надеюсь, ты еще о нем помнишь. Так вот, Максим отметил одну любопытную особенность, Лис. Как ты уже знаешь, согласно истории Реальности, у Кайлы было семь братьев и сестер. Перед тем как вскрыть Печать Совета и войти в Реальность, Максим тщательно ее просканировал. И выявил Силовой След незадолго до вашего с ним вторжения: кто-то клонировал королевских отпрысков, всех кроме моей дочери и твоей жены. Знаю, звучит глупо, потому что невозможно сначала взломать защиту, а потом починить ее так искусно, что никто ничего не заподозрит. Максим спросил меня, что я думаю по этому поводу, Лис. Я только развел руками. Но прежде чем моя голова занялась нужными идеями, он добавил ей допинга. Самым старшим из наследников Хвеля и Ассуры, как ты тоже знаешь, был пятнадцатилетний Марк. И этот самый Марк оказался настоящим профи в обращении с огнестрельным оружием.
-Что-то я не заметил, чтобы кто-то в меня стрелял из того же дробовика или пистолета, - напряг я память, все события вспомнились более чем отчетливо, особенно подземный ход.
-В самую точку, Лис, - невесело усмехнулся Владимир, - Во дворце для Марка была построена особая комната, в которой он превращался в расстрельную машину, оттачивая мастерство. А раз так, то интересующий меня стрелок проходил обучение с вполне определенной целью. И когда пришел Риональд, его час пробил. Все это мне не нравится, Лис, потому что там замешана Кайла. Ты почитай пока, а я, если не возражаешь, подремлю час-два. Проблемы, знаешь ли…

Судя по тому, что удалось вычислить Максиму (нет, я не забыл этого Воина), в Реальности Риональда с избытком хватало занимательных фактов. Во-первых, сам Хвель – бессменный и единственный правитель всего этого царства. Это был очень мягкий, но страдавший крайней вспыльчивостью человек, привести в дикое бешенство которого могла абсолютно любая мелочь, в том числе и собственная неуклюжесть в каком-нибудь движении. В приступе ярости молодой король готов был разорвать на куски даже собственное тело. Неудивительно, что во дворце Хвель жил в полном одиночестве и практически не покидал его стен. Однако, все же принимал своих подданных, приходивших с целью помочь разобраться в каких-либо спорных вопросах, в особой комнате, разделенной толстой стальной решеткой. Несмотря на нестабильную психику, Хвель обладал развитым складом ума, пожалуй, это был самый главный его плюс. Король никогда никому не отказывал в аудиенции; любой желающий встречи с ним обязательно ее удостаивался.
Хвеля, как всегда такое бывает, любили и ненавидели. Но некоторые ему и сочувствовали. Именно последние пускали бесконечные слухи о тяжелой доле одиночества молодого красавца короля в стенах дворца. Смысл всех слухов, несмотря на их вариации, звучал как приговор – Хвель нуждался в надежном семейном присмотре. Только так, якобы, можно было обуздать вспышки агрессии, которые, дескать, мучили короля смертельной пыткой. Постепенно с этим замечанием согласились все. Однако, не каждая претендентка на роль королевы рискнула бы связаться с таким взрывоопасным человеком, который мог в любой момент поднять на несчастную руку, а то и вовсе зашибить. К тому же, сам Хвель не одобрял, и это еще мягко сказано, даже намеков на тему личной жизни. Ни одна невеста так и не добилась положительного результата – Хвель отверг каждую. Само собой разумеется, данные визиты не могли не вызывать у короля приступы раздражения. Однако, Хвелю ничто не мешало законодательно запретить выводившее его из себя сватовство. Он, честно говоря, и не очень-то уж страдал от собственного одиночества, занимаясь мозговой деятельностью. На самом деле, ему было жаль этих бедных девушек (кому-то из них он наверняка приглянулся) с их умением льстить и манипулировать мужскими чувствами, при этом ощущая настоящую пороховую бочку под собственной задницей. В силу той же собственной мягкости король отказался от мысли провозгласить данный указ.
Первое Силовое вмешательство было предпринято после обращения к Хвелю одного из простолюдинов. Последний оказался очень доволен решением короля в свою пользу и в знак благодарности пообещал достойную правителя невесту. Через несколько дней простолюдин действительно привел во дворец очаровательную красотку по имени Ассура. Именно она стала результатом стороннего вмешательства в ход истории Реальности. Они создали обычную смертную, с безупречно развитой репродуктивной функцией. Ассура, что называется, была запрограммирована на многочисленное потомство. Максим настаивал на существовании расчетов, итог которых сводился на определенном количестве хромосом: Ассура ОБЯЗАТЕЛЬНО родила бы четырех девочек и столько же мальчиков, независимо от хромосом отца. Что касается первого и последнего младенцев, здесь тоже имели место «особые установки». Саму Ассуру создали с учетом вкусов самого Хвеля, так сказать, методом вычисления идеальной формы. Получилась ничем не уступавшая в привлекательности и обольщении тем же эльфийкам брюнетка. В первую же с ней встречу король понял, что Ассура – та самая единственная и неповторимая, с которой ему будет по-домашнему уютно. И действительно, Ассура легко его контролировала, буквально предвидела ту или иную его реакцию на каждое свое слово или жест. Король легко погрузился в омут страстных отношений с невесть откуда взявшейся возлюбленной, хотя бы поинтересовался ее происхождением. А вскоре Ассура стала королевой, законной на всех основаниях. И все были счастливы и довольны. Идиллия продолжалась параллельно с первой ее беременностью. Во время родов Реальность испытала второе стороннее вмешательство, представившее собой наложение идентичной материи на оригинальную. Фактически, с этого момента Реальность прекратила свое естественное существование, застопорилась и должна была умереть. Ей просто продлили жизнь до определенного момента. Хвель был счастлив как-никогда. По случаю рождения сына состоялось грандиозное гульбище, продолжавшееся несколько дней. В порыве эмоций король пожелал, чтобы жена подарила ему еще, как минимум, трех-четырех наследников. А спустя несколько дней во дворец вернулся тот простолюдин, превративший скучную одинокую жизнь Хвеля в бесконечный праздник. На этот раз он принес собой металлический контейнер, внутри которого находилась пара пистолетов различных модификаций и автоматическая винтовка класса «Охотник». Для короля эти «игрушки» стали настоящей диковинкой, можно сказать, чудесами. Простолюдин (которого, кстати, звали Дилиерме) заявил, что первенец Марк должен научиться пользоваться диковинными механизмами, чем, несомненно, поверг правителя в глубокое недоумение. Еще большую растерянность и последовавшую за ней ярость вызвало «предупреждение» Дилиерме: если Хвель не допустит Марка до оружия, каждого последующего младенца Ассуры поразит жестокое «проклятье». Поскольку Ассура за все это время уже привела психику мужа в более-менее уравновешенное состояние, логично пропала идея решетки в комнате для встреч с подданными, а посему потерявший самообладание король набросился на Дилиерме не хуже голодного зверя. Умирая, Дилиерме пригрозил жесточайшей расплатой. А перед вторыми родами Хвель определил-таки ту комнату, в которой Марк мог бы впоследствии заняться тренировками.
В течение последующих пяти лет Ассура родила трех девочек и трех мальчиков. Последний ребенок - Кайла Рабауль со стертой памятью – появился на свет через семь местных лет после убийства простолюдина, в день его смерти. Надо ли говорить о подавленном состоянии Хвеля, воочию убедившегося, что за преступлением всегда следует наказание? Рожденный мутант с хвостом, звериными ушами, из пальцев которого выползали острые когти (я уже не говорю о золотой крови, текшей, впрочем, во всех остальных детях) – Совет постарался на славу. Рождение Кайлы в новой ипостаси означало новое наложение материй друг на друга. Совет поставил на Реальность Печать с первым ударом сердца новорожденной девочки.
По наблюдениям Максима Печать вскрывалась четырежды. Первый взлом был совершен когда смертной Кайле исполнилось пять лет. Марку было тогда двенадцать и он уже вовсю оттачивал свои умения захватывать воображаемого противника на мушку и плавно нажимать на курок. Как правило, свидетелем упражнений становилась Кайла – любимый и самый дорогой Марку человечек, ради которого он мог схватиться с любым соперником. Самый старший среди всех братьев и сестер опекал «мутанта» (они и слова-то такого не знали) как мог. Он ни разу даже не заикнулся о физическом отличии девочки от других людей и велел молчать всем остальным членам семьи. Более того, именно Марк выдавил из сознания самой Кайлы комплекс неполноценности, благодаря чему она не чувствовала себя одинокой. Справедливо, что девочка тянулась к старшему брату сильнее чем даже к собственной матери.
Второй раз Печать была вскрыта неопределимо для нее самой (и этот факт представлял основной интерес для Максима). Итогом посещения Реальности «мистером Иксом» стало клонирование семерых отпрысков, исключая только Кайлу. Непрошенный гость даже не пытался проникнуть в Реальность глубже, так Рейнальдс вытащил меня из заточения по приговору Совета, не желая переступать через образовавшийся в стене проем в результате Силовой акции. Чужак стоял, что называется, на самом краю Реальности, вовсю используя Силу. Собранных клонов он увез в неизвестном направлении в ожидавшей его капсуле, не забыв, при этом аккуратно склеить Печать и вернуть ее на место, так что она даже не сохранила никаких воспоминаний об этом визите.
Третий раз Печать сняли с целью еще одного копирования, одного Марка, которому уже исполнилось пятнадцать, и вывода «на поле брани» самого Риональда. И никто даже не заметил, что совсем недавно подобным клонированием занимался совершенно посторонний человек.
Ну а последними гостями в злосчастную Реальность стали мы с Максимом. Итого…

…-Итого, это обычное пересечение интересов, - пожал плечами Владимир Волк, опрокидывая в себя стакан со спиртным в качестве чудодейственного напитка против похмелья после продолжительного сна в кресле, - Обеим сторонам нужен малолетний снайпер.
Он в один миг сварганил и кое-какую закуску. Через мгновение полковник уже быстро жевал, поглядывая на меня в ожидании разумных мыслей.
-Извини, но мне кажется, это не моя загадка, - честно сказал я, боясь его расстраивать, - Почему ты считаешь, что данное вторжение должно волновать меня больше чем тот же лжеТайгер Блэйд с его намерениями?
-Хотя бы потому, что в один прекрасный день Кэсс проткнула тебя рапирой, а спустя всего двое суток открыла в твоей голове третий глаз, - ожидаемо окрысился полковник, - Если ты еще не забыл, она без препятствий проникла в запечатанный мною дворец Императора, чувствуешь пересечение линий? Пока что Чужакам наши Печати не под силу, в противном случае, они давно бы открыли Врата. Лично я считаю, что на такое способна твоя сестра, Лис. Именно на это намекал Чужак, говоривший с тобой некоторое время тому назад в доме Бориса Знаменского: у Кэсс есть все возможности для уничтожения первичного Судьи, если Мариэль не справится с аналогичной задачей, так кажется.
-Ну хорошо, предположим, ты прав, и Кэсс действительно скопировала этот детский сад во главе с пятнадцатилетним стрелком, - я поднял вверх руки, чувствуя, что мне нечем крыть его аргументы, все равно Владимира Волка сейчас невозможно было переспорить, - Предположим, что ей нужен этакий отряд, под руководством Марка владеющий, техникой обращения с огнестрельным оружием. Зачем?
-Это вопрос номер один, Лис, - хмыкнул Владимир, - Это вопрос, не дающий мне покоя ни на минуту. Смертный убийца – явление один на миллион. Смертные не оставляют След – это их главный козырь.
-Чистой воды идиотизм, - не сдержался я, - Хотя бы потому, что мы оба знаем, что убить меня должен либо «мариэль», либо Кэсс собственноручно когда я, по твоей милости, стану новым Императором.
Владимир, пытавшийся закончить свою мысль, замолчал, вперив в меня холодный взгляд. Он даже не ожидал, что я попытаюсь его прервать.
-А ты уверен в том, что Марк не может быть тем самым «мариэлем», Лис? – внятно спросил полковник, вновь наполняя стакан до самых краев (по-другому он пить не желал), - Как тебе такой расклад: лжеТайгер Блэйд всего лишь ищейка, вычислившая самый безопасный путь в твою Реальность, пронюхавшая расстановку сил к’оровской службы безопасности, и когда он придет сюда вновь, то спрячет Марка в надежном месте до определенного момента (мы оба знаем, до какого именно).
-«Мариэль» еще не собран, - растерянно пробормотал я, застигнутый Владимиром врасплох, - Его соберут после первого открытия Врат.
-Это Чужак тебе так сказал, - довольно напомнил Волк и одним глотком отправил алкоголь внутрь, - Хороша, сука… Да, это Чужак тебе так сказал. Но я больше привык доверять собственной голове. Все-таки, они наши враги, что бы они там не говорили и как бы нам не помогали. Я хочу быть уверенным в том, что этот хренов смертный не имеет к планам Граусса никакого отношения. Хотя, скорее всего, он - еще одно звено в цепи.
-По-моему, ты сгущаешь краски.
-Что, Лис, боишься? – мрачно рассмеялся Владимир, разгадав мои чувства, - А ты не бойся. У тебя очень много союзников, если хочешь знать. Ты не видишь их, ты и не должен их видеть, но они тебе помогают всеми доступными средствами. Да, ты фигура, и фигура очень важная; именно поэтому в твоей самостоятельности полно ошибок. Когда ты встречаешься с этим клоуном?
-Через пять здешних дней, - вздохнул я, задетый его замечанием за живое.
-Вот и славно, чем быстрее тем лучше. Чертежи «Гиены» получишь от узкоглазой, она сама к тебе придет. До момента встречи с лжеТайгером носа из Реальности не высовывать, можешь считать, что это приказ, хоть ты и маршал. Ясно?
Это было ясно.
-Тогда, за твое здоровье, Лис.
Полковник вновь наполнил стакан…

…За день до намеченной встречи Владимир Волк неожиданно заявил, что у Барона возникли очень серьезные проблемы, которые буквально требовали от полковника личного вмешательства. Я, в принципе, ожидал нечто подобное, поэтому не особо удивился свершившимся опасениям. Отправляясь на встречу с Чужаком (я уже не сомневался в том кто он) с бумагами за пазухой (конечно, слегка подкорректированными полковником Волком) в ту же самую забегаловку, что и в прошлый раз, я не испытывал ничего похожего на мандраж или ему подобные чувства. Да, сердце стучало быстро, но скорее от нетерпения узнать все ответы на вопросы, заданные еще Владимиром. Чужак вновь прибыл один; его черный грузовик стоял на обочине вместе с парой скоростных легковушек, этакий главарь механической банды.
В закусочной находилось еще человек шесть-семь смертных. Владимир поклялся постараться обезопасить меня на все сто. Что ж, если защита и была, то достаточно хорошо замаскирована, мне не следовало волноваться, чтобы не навлекать на себя лишних подозрений.
Но один факт я не мог не отметить: смертные занимали столы с обеих сторон от выхода и один напротив нашего, за которым ложный Тайгер Блэйд уничтожал привычный гигантский бутерброд с мясом. На этот раз он сидел лицом к двери и когда я вошел, расплылся в широкой улыбке. Интересно, догадывался ли он о том, что настоящий блондин в этот момент трахал …дцатую по счету красотку? Догадывался ли о том, что я все знаю?
-Ну и задачку ты мне задал, Лис, - с улыбкой сказал он, едва я сел спиной к двери, - Пришлось сильно поднапрячь пердало, как ты и предупреждал.
-Твоя просьба была не менее проблематична, - пожал я плечами, - Ты выяснил что-нибудь о Кэсс?
Он сощурил глаза, как-будто разглядывал некую картину в галерее в поисках каких-то неточностей. Мне это совсем не нравилось. У меня язык чесался сказать правду и потребовать объяснений, не отпускавших меня все прошедшие дни.
-Ну кое-что есть, Лис, - наконец рассмеялся лжеТайгер, - Однако, я хочу взглянуть на чертежи. Ты достал их?
Я протянул ему бумаги, я должен был это сделать, чтобы довести партию до логического завершения. И все же, несмотря на мою бдительность и настороженность, что-то пошло не так. В тот момент когда пальцы лжеТайгера сжали бумажные листы, а мои пальцы еще не отпустили их, он резко перехватил мою руку, рванул на себя, откидываясь назад всем телом и увлекая меня за собой вперед на стол. Я услышал как открылась входная дверь, через миг я уже оказался на полу, под самым стулом лжеТайгера. Потом раздался громкий хлопок. Тело Чужака дернулось на стуле, вслед за тем обе его руки отбросили столик вперед…
Я пришел в себя совсем скоро и обнаружил, что сижу на стуле все в том же опостылевшем кабаке.
-Как вы себя чувствуете, капитан Афтер? – прямо передо мной стояла смертная молодая женщина в форме сотрудника к’оровской службы безопасности(я мог поклясться, что до последних минут ее в кабаке не было), кончики каштановых волос были красиво закручены наружу.
-Паршиво я себя чувствую, - честно ответил я и попытался встать, - Какого хрена здесь происходит?
-Успокойтесь, прошу вас, - женщина мягко поддержала меня под руку, - Уже все в порядке. Вы знаете этого человека?
Тот, о ком она меня спрашивала, был привязан к стулу за столиком у самой стойки. Двое смертных (ли?) держали его на мушке в то время как лжеТайгер встряхивал какую-то ампулу, чтобы всосать ее прозрачное содержимое в специально подготовленный шприц. Все происходящее было каким-то неправильным, совершенно ненастоящим, ненужным. Я понимал, что не понимал абсолютно ничего, и от этого моя голова ныла и гудела будто после тяжкой травмы. Связанный пришелец оказался молодым длинноволосым парнем в черном плаще. Широкий нос его кровоточил, губы были разбиты. Он сидел абсолютно прямо, но по закрытым глазам я предположил, что волосатик находится без сознания.
-Он пришел тебя пристрелить, Лис, - заявил лжеТайгер Блэйд, а молодая женщина вынула из-за пазухи пистолет марки «Ри-Би» и повертела им у меня под носом, - И он бы это сделал, потому что накачан химией. Ну ничего, разговорится, жопище.
-Мы получили сведения, что в Нейтральную Зону прибыл наемник, целью которого являетесь вы, капитан Афтер, - сказала женщина, все еще поддерживая мое ватное тело, - Нам пришлось принять соответствующие меры.
-Бред какой-то, - фыркнул я, - И откуда же вы узнали?
-Надеюсь, капитан Афтер, вы прекрасно понимаете, что на этот вопрос я не могу ответить, - улыбнулась женщина, - Скажу только, что без посильной помощи Тайгера Блэйда мы вряд ли бы взяли его так просто.
ЛжеТайгер, тем временем, впрыснул вещество в основание черепа пленника.
-Что это? – опасливо поинтересовался я.
-Что-то вроде сыворотки правды, - усмехнулся Чужак и сел напротив волосатика.
С того момента я перестал слышать что-либо кроме голоса к’оровской сотрудницы, воспользовавшейся телом смертной женщины. Все остальные смертные, державшие волосатика под прицелом и блокировавшие двери закусочной, как я понял, подчинялись ее приказам.
-Могу я хотя бы поинтересоваться как мне величать «главу отряда бойцов невидимого фронта», бдящих за порядком в Нейтральной Зоне, и в моей Солнечной Системе в частности? – иронично спросил я (я обязательно задам несколько вопросов лжеТайгеру).
-Зовите меня Мариной, - мягко представилась она (все равно настоящее имя было не для моих ушей).
Я сел за пустой столик.
-Значит, я обязан вам жизнью?
-Мы всего лишь выполняем свою работу, капитан Афтер, - непреклонно повторила она, одним глазом наблюдая за происходящим за соседним столом где лжеТайгер беседовал с неудавшимся стрелком, скрыв разговор от посторонних ушей, - Если уж вы хотите быть обязанными, можете обратиться к Тайгеру Блэйду. Мы бы ничего не успели сделать когда этот человек вошел сюда, а вот Тайгер был готов к последовавшим событиям. Кому вы так насолили?
-Хотел бы я знать, Марина, - успел я ответить прежде чем лжеТайгер встал из-за стола.
-Ты мне больше неинтересен, - приговорил он волосатика, вошедшего после его укола в какую-то апатию.
В следующую секунду правую кисть Чужака скрыло черное наэлектризованное облако. Яркая электрическая дуга вспыхнула между ним и побледневшим волосатиком, по-моему, он даже не почувствовал никакой боли. Заряд пробил его голову насквозь, оставив во лбу черное отверстие величиной с золотую монету. Марина скривилась в гримасе отвращения. Что ж, они бы и сами избавились от наемника, вырвав из его уст все что можно. Но меня не устраивал такой финал. В конце концов, это меня хотели грохнуть к такой-то матери. И это я должен был получить всю необходимую информацию.

-Я знаю, что ты не Тайгер Блэйд, - кажется теперь, когда мы остались наедине, в кабине его черного трейлера, настал момент раскрыть все карты (и моему удовольствию не было предела).
-Я знаю, что ты это знаешь, - улыбнулся он, заводя двигатель, - Полковник Волк тебе все объяснил.
-Так кто же ты? - допытывался я, не спуская с него глаз.
-Если коротко – твой куратор, Лис. Что-то вроде ангела-хранителя с той стороны Врат. В мою задачу входит ограждать тебя от столкновений с людьми вроде того наемника, пулю из пистолета которого приняло мое тело.
-Какой интересный расклад, - я не смог сдержать ответной улыбки, не зная, что сейчас чувствовать; удивление, страх, недоверие поочередно сменяли друг друга в бешеном темпе, - И как давно у меня объявился этот ангел-хранитель, если не секрет?
-Как только мое руководство посчитало нужным предотвратить твою Вторую смерть, - невозмутимо пожал плечами Чужак, - Мне дали приказ отследить наемника, до самого последнего момента не предпринимая никаких попыток вмешательства в ход событий.
-Слушай, ангел, твою мать, хранитель, а почему я узнаю об этом последним?! – я неожиданно резко повысил голос, в приступе дикой злобы сжал кулаки, - Я что, действительно похож на гондон, что меня все время используют в своих интрижках?! Это МОЯ РЕАЛЬНОСТЬ, МОЙ ДОМ; почему я не чувствую себя в нем ХОЗЯИНОМ?!
Я бы с удовольствием набросился на Чужака, и именно в силу последнего обстоятельства старался сдержать себя от этого самоубийства. Он безмолвно выслушал мою самую грязную брань, на какую я был способен, тупо следя за дорогой. Наверное, Чужак ожидал подобное развитие событий, не прерывая мое справедливое негодование.
-А теперь меня послушай, Лис, - все так же невозмутимо заговорил он когда я умолк, - Ты хотел встретиться с сестрой, не так ли? Ты встретишься с ней, я тебе обещаю, что так оно и произойдет в самое скорое время. Но только радости от этой встречи у тебя не будет, это я тоже тебе обещаю с гарантией на все сто. Потому что эта встреча – запланированный ход, звено в общей цепочке ходов на доске. Ты бы ощущал себя ХОЗЯИНОМ В СВОЕМ ДОМЕ если бы твой дом оставался далеко в стороне. Хочешь знать кто послал наемника? Его имя – Марк, и Марку необходимо придержать тебя до открытия Врат под своим присмотром. Пуля, что угодила в меня, хотя предназначалась в твое сердце, содержала особую гранулу. В случае Второй смерти твое тело и твоя память дожидались бы в этой грануле своего часа. И уж тогда у тебя не осталось бы ни единого шанса против «мариэля». Кроме того, Марку невыгодна твоя встреча с Кэсс, у него свои планы насчет твоей сестры. Это все, что наемник смог мне сказать, Лис. От себя могу добавить, что знаю местонахождение твоей сестры.
-Где она? Где Оксана? – я буквально подался к нему всем телом.
Каждая секунда молчания перед его ответом казалась мне вечностью.
-Марк пожелал, чтобы для нее построили тот же самый дворец, что стал могилой для его родителей; по крайней мере, это отложилось в памяти наемника. И я считаю, что так хотела твоя сестра. Я полагаю, она рассчитывала, что наемник будет схвачен…
-Я хочу попасть в то место, - выпалил я едва он сделал паузу, - Ты можешь показать мне дорогу?
-Могу, но не сделаю этого, Лис.
-Но почему?!
-Дворец хорошо охраняется. Они только того и ждут, что ты туда сунешься, потеряв голову от нетерпения. Повторяю, им нужна твоя Вторая смерть, и так оно и случится если ты придешь на встречу один.
-Кто ее охраняет? Марк?
-И его отряд, - добавил Чужак, - Его братья и сестры. Да, они смертны. Но и тебе не стоит рассчитывать на Силу - дворец заберет ее, когда ты переступишь его порог. Это ТОТ САМЫЙ дворец, в котором ты побывал некоторое время тому назад, точная копия с оригинала, - вдалбливал он в мою разгоряченную голову, - Если наемник пришел сюда с сохраненными о месте своего раннего пребывания воспоминаниями, это вовсе не означает, что так хотела только твоя сестра. Я не позволю тебе так рисковать, Лис.
Интересно, а если я заеду ему кулаком в челюсть, что, согласно своих гребаных инструкций, Чужак должен будет сделать в ответ? Интересно, а каково это – треснуть Чужаку в челюсть?
-Кто такой Марк? – остыл я, - Почему он так важен для них?
-Марк – охотник, - после затянувшейся паузы сказал он, - Настоящая машина для убийства. И тебе очень повезло, что за твоей жизнью пришел не сам Марк. Он бы даже не стал заходить внутрь… Изначально, такая машина требовалась очень узкому кругу лиц, - добавлял Чужак, чувствуя на себе мой острый взгляд, жаждущий большего объема информации, - По сути, Марк – генетический эксперимент, затребовавший строгой секретности на самой ранней стадии своего развития. Поэтому, получившийся продукт и был помещен в тело смертной женщины, до которой вряд ли бы кто добрался. Однако, твоя сестра потребовала, чтобы в тело той женщины поместили мутированный эмбрион твоей жены. Разумеется, у Кэсс Индиго не было другого выхода. Таким образом, и Кайла Рабауль, и Марк, оказались центром пересечения интересов. Марк не пришел за твоей жизнью только по воле твоей сестры.
-Хотел бы я знать как Кэсс умеет им манипулировать, - попытался улыбнуться я, - И что думают об этом «ее начальники».
-У твоей сестры есть ключ к сердцу Марка, - непреклонно заметил Чужак, - Даже не сомневайся, Лис…

Глава 7.

«не сайбер»

Полковник Волк прочертил перед собой квадрат, вслед за тем я увидел кусок пустого помещения в углу которого, прижавшись спиной к стальной стенке, сидела обнаженная Кайла с завязанными глазами. Рядом с ней стояла она, в плаще и шлеме с огромным зеркальным забралом. Через секунду она повернулась к нам лицом.
-Я оставляю это послание для тебя, братишка, - монотонно сказала она неожиданно вспомнившемся во всех деталях голосом Кэсс Индиго, - Как видишь, Кайла Рабауль здесь, под моим присмотром. Я готова отдать ее тебе, но лично в руки. Я надеюсь, что ты еще хранишь в своем сердце чувства, поэтому жду нашей с тобой встречи.
Голограмма погасла. Какое-то время я продолжал тупо пялиться в пустоту на ее месте, видимо, еще не до конца понимая увиденное и услышанное.
-Она не блефует; в руках Кэсс реальная Кайла Рабауль, - в густой плотной тишине тихо прокомментировал полковник Волк, - Это целиком и полностью моя вина, Лис. В какой-то момент они оказались проворнее – сумели ее вычислить и подхватить. Если хочешь мне врезать, сопротивляться не стану. Но я уже предпринял кое-какие меры к этому визиту. Нужно только подождать местные сутки…
Он, и только он, был виноват в том что случилось. Это Владимир использовал Кайлу в качестве наемного убийцы, отсылая ее черт знает куда. Он даже не сказал, что Кайла остановилась у Барона перед тем как вновь умчаться на очередное задание (тоже хороша). Я вряд ли переживал за Кайлу столь сильно как сейчас. Нас связала ночь; ночь объединила нас в одно целое. Черт, Кайла носила под сердцем (я был непоколебимо убежден, что это так) нашего с ней ребенка! Кайла рисковала собственной жизнью, организуя эту ночь! Я не сразу почувствовал как сильно стиснул зубы, злобная гримаса свела скулы. Вроде даже воздух вокруг побагровел, наполнился кровавым оттенком.
-Я не хочу ждать.
По-моему, на лицо полковника все-таки опустилось покрывало опаски. Но мне было этого достаточно, чтобы желание крепко всадить ему по носу отпало само собой.
-Марк – МОЙ соперник, Лис, - как можно мягче настаивал Владимир, - По плану твоей сестры я должен отвлечь его пока ты будешь говорить с ней. Для этой цели она и клонировала Марка и всех остальных… Это будет веселая заварушка, - Волк попробовал улыбнуться, - А то я совсем расслабился в последнее время. Так что решать участь собственной сестры ты будешь без оглядки на дверь за спиной. Потерпи всего двадцать четыре часа.

Я не помню как пережил эти двадцать четыре часа. Возможно, оставленный Владимиром Волком в одиночестве в стенах собственного дома, я долбился в самую дикую виртуальную «резню», какую смог отыскать. А скорее всего, пытался воспроизвести в памяти путешествие в оружейную в замке Барона в тот день после нашей с ним поездки за письменными откровениями моей сестры.
Барон сам пригласил меня посмотреть и оценить его коллекцию клинков, на заказ доставляемых ему полковником Волком. Сам Барон никогда не покидал пределов Реальности, однако владел самыми необходимыми познаниями об интересующих его предметах. Если у того же Максима была всего лишь небольшая комнатушка, в которой он хранил оружие, то Барон отвел для своих клинков огромный зал с высоченным потолком и люстрами с утыканными в них свечами. Свет горящих огней отражался от сотен (если не тысяч) клинков, и можно было во всех подробностях рассмотреть каждый « экспонат». Барон собирал исключительно мечи, игнорируя и кинжалы, и шпаги с рапирами, и сабли, и пр. подобный «хлам», как он их называл.
Пол в оружейной отсутствовал, вместо него была черная бездна, откуда веяло ледяным холодом. Каждый шаг оставлял в пустоте голубоватый отпечаток, тающий прямо на глазах.
-Неважно, куда ты пытаешься спрятать взгляд, - с улыбкой ответил Барон на мои растерянность и нерешительность переступить порог в свою «сокровищницу», - Клинки пронзят душу насквозь и определят твою дальнейшую участь. Ты – первый мой гость здесь, Кемаль Афтер.
-Зачем? – с явным трепетом в голосе спросил я, изо всех сил стараясь не смотреть под ноги.
Барон хранил клинки на стенах, в стеклянных боксах, каждый из которых наполняла мутная субстанция, отчего отражавшийся от стали свет придавал лезвию почти идеальный блеск. Я мог поклясться, что слышал чуть уловимый звон вокруг.
-Ты вправе гордиться таким сокровищем как Кайла Рабауль, - сказал Барон, проводя меня в середину оружейного зала, - Я тоже хочу похвастаться, нечто более ценным.
Мы остановились; Барон закрыл глаза и беззвучно зашевелил губами, медленно вытягивая перед собой руки. Прямо из бездны поднимался целый каменный монолит, сплошь исписанный высеченными на нем руническими письменами. Меч лежал на нем ничем не закрепленный, можно было бы его просто взять, не прилагая особых усилий. Это был «двурушник» с очень необычной рукоятью с парой длинных вогнутых с двух сторон шипов, заменявших эфес. Еще более длинный, обоюдно вогнутый шип плавно продолжал саму рукоять. Она была сделана из неизвестного мне темного материала, на ощупь напоминавшего дерево, и погасившего мой щелчок по нему пальцем. Широкое лезвие меча сужалось в середине, зато на кончике образовывался самый настоящий рубящий молот. Кроме того, я не видел никакой символики или каких-либо надписей, выдающих мастера, отковавшего сей клинок.
Барон дал мне возможность изучить меч подольше. Я даже попытался поднять эту хреновину с постамента, схватившись за рукоять обеими руками. После второй безуспешной попытки сделать это я уступил место хозяину замка. Барон снял меч с постамента, просто сжав рукоять в мощных пальцах.
-Это ЛУЧШИЙ клинок в моей коллекции, - похвастался он, сделав несколько атакующих рубящих взмахов.
-Меч как меч, - с нескрываемым невежеством развел я руками, - Я мало что в них понимаю. Уж простите, Барон.
Вместо ответа он придал клинку вертикальное положение, а затем резко выбросил руку с зажатым в ней мечом в мою сторону и разжал пальцы. Я и опомниться не успел как схватил «вертушку», едва не зацепив шипы. Да, я не почувствовал рукояти, однако мои пальцы сжали ее так крепко, что побелели их костяшки, обе руки задрожали от напряжения, будто вцепились в хвост какого-то монстра, силившегося вырваться. Было ощущение, что я держу в руках воздух в то время как сам меч неподвижно завис в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Я осторожно направил клинок вперед и попробовал выполнить пару – другую боевых стоек.
Первый же взмах на миг переместил меня из оружейной в какое-то иное измерение; мигнуло и погасло некое изображение, лишая возможности получше его рассмотреть и запомнить, и логично приводя к сомнению в его возможности. Но я точно знал, что что-то произошло в момент замаха клинком. Это не было галлюцинацией и оно привело меня в замешательство.
-Что ты видел? – невозмутимо спросил Барон, скрестив на груди руки.
Его вопрос еще больше меня рассеял.
-Хм, - улыбнулся он, не меняя позы, но опустив взгляд в бездну под ногами, - А я видел Золотого Дракона когда взял клинок в руки в самый первый раз. Я видел Мастера, высот которого мне никогда не достичь… Попробуй еще раз, Кемаль Афтер.
Вместо Золотого Дракона я увидел сражение в самом его разгаре. Это было даже не сражение, скорее, бескомпромиссная сеча. Мертвые воины с пустыми черными глазницами, закованные в железные доспехи, в бешеной атаке обрушивались на солдат, оборонявших крепостные стены. Звон мечей смешался с яростными криками и предсмертными стонами живых людей в то время как мертвецы больше напоминали груду запрограммированного на уничтожение металлолома. Кровь брызгала во все стороны, в раскаленном месивом воздухе витал ее соленый привкус, смешиваясь с вонью затхлости и железа. Не хотел бы я там оказаться. Возглавляла мертвецов, кажется, не знавших усталости и страха, чуть повисшая над землей высокая человеческая фигура в огненном балахоне до самого пола, с опущенным на голову капюшоном, в черной глубине которого ярко горели красные треугольники глаз и ледяной пар струился непрерывными клубами. Некромант сжимал в черных когтях рук тот же самый меч что и я, но его клинок уже был замазан кровью. Демон лез в самую гущу сражения, срывая с плеч головы как чужим так и собственным воинам без разбора. И всякий раз как очередной фонтан крови становился результатом его неотразимого удара у меня аж дух захватывало!...
-Вот так, чтобы кровь забрызгала лицо, - с особым смаком поддакнул Барон сквозь всеобщий хаос рубилова.
Внезапно оно исчезло, возвращая меня в хранилище клинков без тверди под ногами. Я обнаружил себя с занесенным над своей головой мечом, видимо, приготовившись к очередному удару. Клинок, тем временем, был забрызган кровью почти целиком. С идиотским выражением из смеси восторга, ненависти и недоумения, лица я наблюдал за густыми бордовыми пятнами, впитывающимися в, будто с жадностью пожиравшую их, сталь.
-Ты можешь говорить о своей жене все что угодно, - буднично отвлек Барон, - Но мы оба знаем о твоей более ощутимой слабости.
Он указал рукой на клинок, мои пальцы распрямились сами собой, и меч с быстротой молнии переместился к своему хозяину.
-Быть может, Кайла Рабауль для тебя только на втором месте. Потому что твоя темная сторона всегда будет чуть перевешивать.
-Это меч так сказал? – улыбнулся я, потеряв прежнее удовлетворение нереальным боем.
Борон положил клинок на место.
-Меч – кусок стали в чьих-то руках, - безразлично заметил он, провожая взглядом опускавшийся в бездну постамент, - Задача меча – рубить тела врагов или отражать их удары. Тебе по душе первый вариант, Кемаль Афтер… Ты хочешь спасти свою сестру, но ее кровь, как и кровь врагов, затмевающая твой рассудок, станет для тебя наилучшим исходом. Просто потому, что по-другому ты не умеешь. Кто-то назовет это кармой, я же считаю – такова цена твоих благ. Твоя сестра заплатит кровью за твое счастье с Кайлой Рабауль…

…Следующим утром Владимир привел меня в заброшенное заводское здание, из пустых оконных проемов которого лилось нежное желтое свечение. Бездомные смертные нашли здесь жилье; пять-шесть человек в лохмотьях варили на костре похлебку. Полковник прошел прямо через огонь (выглядел он довольно мрачно, впрочем и мне было не занимать решительности), я протопал за ним след в след. Мы поднялись на второй этаж и оказались в просторном помещении, окутанном Силовым куполом, накрывшем большой металлический короб без каких-либо замков и дверей. Полковник отключил защиту и встал прямо перед контейнером. Я опасливо держался на расстоянии.
-Наша с тобой подмога, Лис, - впервые за все утро улыбнулся Владимир – зло, бескомпромиссно, - Теперь я готов.
Он приложил ладони к стенке, возле которой стоял, и надавил на нее посильнее. Между ними сверкнула красная дуга, металл в этом месте глухо лопнул, трещина разделила короб пополам. Полковник потянул руки в стороны, раздвигая получившиеся половины.
«Нашей подмогой» он нарек целый десяток черных механических гуманоидов, своего рода, миниатюрных боевых роботов, каждому из которых я уступал чуть больше чем на половину головы. Роботы стояли недвижимой кучкой, плотно прижавшись друг к другу.
-МОЯ сборка, - с гордостью похвалился Владимир, обращаясь к механическому войску, будто меня рядом и не было.
Через миг полковник выбросил руку в сторону, ткнув пальцем в стену:
-Враг.
Еле заметная фиолетовая полоска света прочертила пространство в указанном направлении из головы ближайшего механизма, но тут же погасла.
-Соображает, - довольно захихикал полковник и приказал снова, - Враг прячется за стеной.
Вновь вспыхнул почти невидимый луч, на этот раз в голове робота что-то щелкнуло, кирпичная крошка стены брызнула во все стороны, образуя крохотное сквозное отверстие в кладке.
Владимир даже пару раз хлопнул в ладоши в знак одобрения.
-Ну как, Лис, думаю, компания подобралась вполне подходящая, а? Сделаем им неприятный сюрприз?
-А если и у них есть что-нибудь подобное? – предложил я, согнав все соответствующие от увиденного эмоции и заменив их на здравый рассудок.
-Кэсс нашла способ выйти с тобой на связь, если ты еще до сих пор этого не понял, Лис. Единственная проблема для нас – Марк.
Полковник вошел внутрь короба; я сумел заметить на стенках несколько пистолетов.
-Тогда зачем ей Кайла?
-Чтобы никто другой не посмел туда заявиться… Лови, - он бросил мне кольт, - Ты думаешь, откуда я знаю дорогу в этот дворец? Тот длинноволосый чудик, который в тебя не попал (он и не должен был в тебя попасть, если уж быть откровенным до конца), принес с собой послание от твоей сестры с захваченной ею Кайлой, не говоря уже о координатах интересующего нас убежища. Если к Оксане придет кто-либо сторонний, никто не поручится за жизнь твоей жены. Умрет Кайла (Кэсс вполне готова на кардинальные меры, поскольку она привратник, за которым ведется охота) – мы потеряем тебя. Потерять Кэсс мы так же не имеем права.
-А если умрет Марк? – логично подвел я, он ждал моего вопроса.
-Кэсс хочет, чтобы Я сделал это, по крайней мере, такова моя роль в ее плане. И только в данном случае жизнь твоей жене гарантирована. Кэсс держит под контролем Марка и Кайлу; Марк контролирует Кэсс и твою жену; Кайла – сдерживающий фактор для всех остальных… Здорово эти суки себя ведут…
-Не смей Оксану так называть, - неожиданно жестко выплеснул я, - Что бы она ни сделала – она остается моей сестрой.
Но даже по его взгляду я понял, что, все-таки, в данных обстоятельствах Кэсс была нашим соперником, взявшем в заложники мою жену и дочь Владимира Волка. Однако после непродолжительной немой паузы глаза полковника потеплели.
-Понимаю твои чувства, - кивнул он головой так, словно никакой паузы и не было, - Больше не услышишь о Кэсс ничего подобного из моих уст.
Вслед за последними его словами раскрытые половины короба сомкнулись, проглотив Владимира с его отрядом.
-В свою очередь, я прошу тебя не осуждать мою дочь, - услышал я его приглушенный голос в следующую секунду, - Я знаю, ты, хотя и стараешься этого не показывать, все же винишь Кайлу за ее участие в том, что с ней случилось: дескать, если бы она не моталась черт знает где, вероятность оказаться в очередной передряге могла бы оказаться призрачной…
Короб вновь открылся и Владимир предстал перед мной в черном облегающем камуфляже и хромированных сапогах. На поясе блестело тонкое кольцо, на котором висела пара короткоствольных, бесшумных автоматических винтовок класса «Клещ» (я видел такие штуки у к’оровских оружейников) и несколько ослепляющих гранат. На крупных мускулистых бедрах были креплены пистолеты и обоймы к ним. Да плюс отряд механизированных помощников.
-Ты сказал, наша проблема – Марк, и насколько я помню, Марк вроде как подросток пятнадцати лет. Он что, действительно такой ас, что ты так вооружился?
-Нам пора, - жестко пресек он мою улыбку и кивком головы пригласил внутрь короба…

…оказавшегося еще и капсулой, доставившей нас в это место за какие-то секунды. Когда контейнер раскрылся в третий раз, окончательно развалившись на две части, ночь отрезвляюще прохладно ворвалась внутрь, мгновенно перенастроив наши головы на всю серьезность предстоящей операции. Черная громадина особняка возвышалась в каком-то десятке метров от меня. Уже по одному темному силуэту я мог определить что где-то видел нечто похожее не так давно. Свет нигде не горел, по крайней мере, с нашей стороны (а я полагал, что мы появимся прямо перед главным входом?). Окружающая безветренная тишина давила.
-Нас ждут внутри, Лис, - злобно улыбнулся Владимир, ступив на серую каменную площадку, окружавшую особняк (дворцом мне было его сложно назвать), полковник не особо растягивал предстоящее предприятие.
Механизмы сразу взяли нас обоих в «коробочку», фиолетовые лучи замелькали во всех направлениях, теряясь далеко впереди.
-Прямо виртуальный боевик какой-то, - попытался я отшутиться.
-Хуже, - только нагнетал полковник, - Никакого шквала огня, никакого «нахрапа». Высунешься лишний раз, твоя голова поймает первую же пулю. Ты даже не услышишь этот выстрел. По той же самой причине забудь об электронике в голове: твое тело еще не привыкло к быстрому восстановлению после деактивации импланта, но именно медлить и нельзя. Я дам тебе двух солдат. Если они что-то прозевают целься в голову. И еще, когда войдем, обо мне забудь…
Желтоватый свет лился из парадного входа, к которому вела лестница с низкими широченными ступенями.
-Занять позиции, - скомандовал Владимир негромко.
Роботы устремились внутрь, собираясь в кучку и пронзая прицелами каждый сантиметр территории. Поднимаясь по ступеням, я неотрывно наблюдал за такой же широкой лестницей на второй этаж, которая находилась аккурат напротив входных дверей.
«-Помоги мне, Лис!»
Стон Кайлы пробил мою голову тяжелым метательным снарядом.
«-Пожалуйста, помоги, Лис!»
Я не знал (да и не хотел знать) как у нее это получалось. Это не был Силовой прием, однако я слышал этот голос всякий раз когда Кайла находилась неподалеку. Уже дважды она прибегала к фокусу с «радиомаяком» и оба этих раза жизнь Кайлы находилась под угрозой (как я уже упоминал, по вине майора Т). Кайла будто чувствовала, что я где-то неподалеку, ищу ее, чтобы оказать первую помощь. Чем ближе я подходил к ней, тем отчетливее слышал эти сигналы.
-Они катализируют твою расторопность, - с улыбкой напутствовал полковник, снимая с пояса пару гранат, -Ты готов, Лис? Начнем нашу игру.
Я уже знал в какую сторону мне предстояло двигаться, оттуда поступил первый посыл.
Владимир метнул гранаты в разные стороны, яркая, но мягкая для глаз белая пелена накрыла все пространство, нельзя было даже увидеть свои руки. Полковник резко бросился в одну сторону. Я быстро побежал в противоположную, не обращая внимание на грохот опустившегося за спиной тяжелого стального щита, перекрывшего дорогу обратно в ночь.
Я бежал не останавливаясь и выставив перед собой руки пока позволял свет (эффект продолжался не меньше минуты точно). Несколько раз на что-то наткнулся, отбив ноги, сколько-то раз повстречался со стенкой. Удивительно, что не пропахал носом пол…
«-Помоги, Лис! Мне холодно!»
Я бежал, ориентируясь только по этому голосу, и остановился едва завеса начала рассеиваться. Я обнаружил себя посреди коридора с портретами королевской семьи (в полном ее составе) на стенах. Слева от меня в стене имелось углубление под металлическую, узорчатую винтовую лестницу. И сейчас по ней спускался ребенок - девочка лет десяти в плотно облегающем ее тельце черном костюме. В маленьких кулачках она сжимала по бесшумному «311»-ому. На ногах ребенка не было никакой обуви, однако в данный момент я слышал даже биение собственного сердца. Девочка стала для меня полной неожиданностью, я даже растерялся, понимая, что у меня есть всего пара секунд на опережение предстоящих проблем. Если я не был уверен в том, что выстрелю, то уж девочка, наученная старшим из всех своих братьев, была готова это сделать без сомнения. Я помню, что успел только сглотнуть прежде чем два фиолетовых луча поймали цель. Девочка спускалась со всей подобающей осторожностью, однако как и у меня, у нее была всего секунда на то, чтобы выстрелить первой. Механизмы отняли у девочки эту секунду. Раздался двойной щелчок, наверное, раскатившийся по всему зданию, а затем лязг встретившихся с металлом лестницы пистолетов, выпавших из разжавшихся детских пальчиков. А еще через пару мгновений тело девочки, покатилось по ступенькам, чтобы вывалиться аккурат к моим ногам…
«-Помоги, Лис! Я знаю, что ты рядом!»
Только голос в голове отвлек мня от созерцания изувеченного тела ребенка. Я быстро пошел по коридору, окруженный механической «охраной». Робот за моей спиной направил луч назад, контролируя тыл.
-Один – ноль, полковник Волк, - сказал я вслух, оставляя труп за спиной.
Окно в конце коридора так же было закрыто щитом, блокируя возможное проникновение снаружи. Справа находилась деревянная дверь, она была единственной дверью в конце коридора. Я на миг помедлил, вытаскивая кольт, а потом распахнул ее ударом ноги. Первый механизм сразу же оказался внутри, сканируя комнату на наличие неприятеля. Помнится, я уже был здесь, но тогда пришел с другой стороны, через проем в стене, затянутой сплошной шторой. Но нет, было одно существенное отличие. Вместо подноса с сердцами в стеклянных сферах, накрытых золотой крышкой, на длинном тонком треножнике стола стояла хрустальная композиция королевских детей, взявшихся за руки и образующих кольцо. Свет свечей люстры далеко вверху падал прямо в середину крышки стола, отчего изнутри каждая фигурка была наполнена целым калейдоскопом цветов и оттенков. Когда оцепенение прошло я, все-таки, вошел в злополучную комнату. Детектор движения за спиной слабо пискнул; дверь захлопнулась, стальной щит опустился, отрезав дорогу второму механизму. Над самым дверным косяком зажегся красный огонек.
-Очень даже неплохо, сестричка, - не сдержался я, не в силах оторвать от него взгляд, - Молодец.
Когда я наконец повернулся, чтобы найти ту самую брешь, к которой меня довела Амели некоторое время тому назад, десяток перекладин уже бесшумно выползал из стены, открывая дорогу наверх. Собранная штора висела прямо напротив меня. Робот устремился вперед, не предлагая никакой иной альтернативы выйти отсюда.
«-Мне холодно, Лис! Очень холодно!» - ее голос доносился откуда-то снизу, из-под пола.
В какой-то момент, когда я побежал за роботом, стараясь не отстать, сразу три перекладины исчезли под стальными ногами. Механический солдат грохнулся на спину, поднялся. Но вот дорога ко мне ему была уже недоступна: едва я становился на следующую ступеньку, предыдущая сразу же возвращалась обратно в стену. Кэсс видела меня и сделала все, чтобы нам никто не помешал. Исчезнувшие перекладины впереди вновь вернулись на свое место, дожидаясь моих ног.
-Извини, компаньон, - громко обратился я механизму, - Я должен придти к ней один.
Под самым потолком, я касался его макушкой, открылся широкий квадратный проем, обнажая новую лестницу. Проем за спиной закрылся, открывая квадрат впереди.
Я вошел в точно такую же комнату, откуда и пришел. Здесь не было ни шторы ни стола с каким-либо фигурками или подносами. Одна дверь находилась справа, закрытая еще одним толстым стальным листом. И так же над ней горел красный огонек. Я медленно остановился перед дверью напротив. Взялся за круглую ручку. И долго не решался толкнуть дверь от себя, ожидая за ней дуло пистолета, изрыгающее твердый крохотный кусочек смерти, разрывающий ткани тела в клочья. С самого начала вторжения мое сердце напоминало мощный турбинный двигатель на миллион оборотов в минуту.
-Зря так волнуешься, братишка, - вдруг раздалось вокруг, словно стена резонировала, - Марк не знает про дорогу, что я собрала специально для тебя. Открывай не боясь.
От неожиданности я даже выронил кольт. Да, Кэсс несомненно меня видела. Она была там, за этой дверью, ручку которой я сжимал.
Она стояла посреди большой квадратной комнаты с несколькими мониторами; провода тянулись от рук к верхним углам стен, где были креплены пластиковые емкости взрывчатки. Кроме того, несколько детонаторов были закреплены и на ее поясе, поверх плаща со свинцовым напылением.
Ее лицо ничуть не изменилось с того дня как я видел сестру в последний раз… за исключением ее взгляда. Мне он абсолютно не нравился, потому что это был взгляд загнанного в угол зверя; зверя, смирившегося с предстоящей участью. Я вошел в комнату (еще один щит оставил нас тет-а-тет), не отрывая взгляд от ее милого личика, на котором не проступило ни единой слезинки. Оксана подготовилась к этому моменту, сейчас ОНА диктовала условия. И лишние эмоции могли ей помешать довести эту игру до логического завершения. Тем не менее, я, кажется, чувствовал как она дрожит, несмотря на видимое спокойствие. Нет, это была совсем не та Оксана Индиго, которую я знал в Академии. Согласен с тем, что тогда в ее милой головке существовал умысел пристроиться как можно безопаснее, не опасаясь оказаться в списке счастливчиков только из-за собственных внешних данных. Я был нужен ей как опора, как глухая стена (у меня это получалось лучше всего), не пропускающая внутрь никого лишнего. Если бы не моя долбанная ****ская гордость, мы бы с Оксаной вдвоем поставили на колени того же Александра Тотта или Кондора Кречета, а возможно и Фейдара Казевича.
В конце концов, Оксана чувствовала меня даже лучше меня самого.
«-Сердце Кэсс указало именно на отщепенца».
-Привет, братишка Аффи, - без тени улыбки и ноток тепла (если в ее голосе вообще было что-то еще, помимо линейности) сказала Оксана, - Извини, что мне пришлось организовать наше с тобой свидание довольно своеобразно.
Я вдруг вспомнил Чужака в обличье моей сестры (теперь я окончательно запутался в том кто из них обеих «оригинал»), я был совершенно уверен, что даже Чужак говорил со мной более мягко. И как приятно было слышать интерпретацию моего имени из его уст. Оксана назвала меня так же, однако от ЕЕ обращения по всей комнате разливался холод. Но напротив меня стояла моя РОДНАЯ СЕСТРА. Жаль, правда, что радости от встречи с ней я не испытывал. Меня больше волновали провода, тянущиеся от ее рук к потолку и в углы пола, и детонаторы на поясе. Я не имел никакого права позволить собственной сестре выполнить задуманное какими бы соображениями она не руководствовалась.
-Привет, сестренка Кэсси, - улыбнулся я и намеренно уронил оружие на темный ковер, - Думаю, тебе следует сделать то же самое. Я тебе не враг. Я хочу попросить прощения за то, что повел себя так мерзко тогда…
-Это я должна просить прощения у тебя, Аффи, - все с той же механической невозмутимостью в голосе остановила Оксана, - Мне надо было еще тогда признаться, что я нашла тебя, нашла родную кровь; но вместо этого я повела себя как обычная сука с играющими гормонами. У меня был шанс что-то изменить и я его упустила. Именно поэтому я хочу, чтобы ты убил меня. Сотри меня этой штукой в твоей голове, Аффи. В противном случае я взорву эту чертову бомбу.
Я был обескуражен ее условиями. Оксана отдавала себе полный отчет о том, чего хотела. В чем я не сомневался, она была готова выполнить свою угрозу. Оксана ХОТЕЛА УМЕРЕТЬ любым способом, лишающим шансов на Воскрешение.
-Я не смогу, Кэсси, - мягко сказал я, сглатывая подступающую к горлу тошноту, - Ты – моя сестра. Ты не можешь быть моим врагом, я не верю.
Я сделал небольшой шаг в ее сторону. Что-то пискнуло под моей ногой, и между нами вспыхнули красные лучи сенсорной решетки.
-Ты не понимаешь, Аффи. Я ДОЛЖНА умереть до конца. Умереть от твоей руки, братишка. Я знаю, ты способен дарить даже легкую смерть.
Кажется, я заметил тонкие полоски ее слез, хотя выражение лица Оксаны, по-прежнему, оставалось окаменевшим. Если бы не эти сенсорные лучи, я бы уже давно обнял ее как можно крепче. Твою-то мать, я даже не могу описать те чувства, что бушевали внутри меня в эти мгновения, когда красная решетка оставалась единственным препятствием.
-Позволь мне обнять тебя как брату, Кэсси, - ком в горле мешал мне говорить, - Отключи всю эту хрень. Пожалуйста. Нам нужно о многом поговорить. Я ведь даже ничего не знаю о тебе.
-Того, что ты знаешь, достаточно, братишка, Аффи. Большее тебе ни к чему.
-Я разговаривал с Чужаком, как две капли воды похожим на тебя, Кэсси. Он уверял меня, что это его настоящее тело. И я знаю, что это было так. Это могло бы быть обычным совпадением, если бы не некоторые обстоятельства.
-Это не совпадение, братишка Аффи, - через паузу подтвердила она и совсем чуть-чуть (незаметно, если как следует не приглядываться) улыбнулась, - Но я не уверена в том, что тебе необходимо знать все тонкости этой части в общей схеме, разработанной чокнутым Эйкобом Грауссом. Ради твоего же блага, Аффи, я не хочу говорить с тобой на данную тему.
Я отказывался верить в половую близость Граусса с Чужаком. В конце концов, Граусс не был НАСТОЛЬКО безумен. А кроме того, Кэсс и тот, кого я видел в доме Бориса Знаменского, были ИДЕНТИЧНО схожи друг с другом. Скорее всего, Оксану сделали по образу и подобию оригинала. Это было единственное здравое объяснение, по крайней мере, я очень хотел, чтобы оно оставалось таковым раз и навсегда.
-И это еще одна из причин, почему я хочу окончательно отступить, Аффи, - еле уловимая улыбка сползла с ее лица, - Мне не нужна никакая Вторая смерть, я ее даже и не заслуживаю. Сотри меня, братишка.
-Я не могу убить свою собственную сестру, Кэсси. Для меня это слишком сложно…
-Можешь, Аффи, - она говорила совершенно спокойно, хотя мне послышалось, что Оксана повысила голос, стараясь разубедить меня, - Ты можешь сделать это даже с Кайлой Рабауль, если она однажды попросит тебя о том же. Потому что ты всегда ненавидел границы, всегда боялся оказаться связанным по рукам и ногам. Несмотря на Кайлу, которая кажется тебе источником жизни, стремление к воле намного сильнее. Воля – твое слабое место, братишка Аффи. Воля – это стремление к абсолюту, и ты готов устранить на этом пути любое препятствие. Можешь мне не верить, однако я видела это в твоей голове в стенах Академии. На самом деле, Аффи, тебе НИКТО НЕ НУЖЕН. Может быть поэтому ты ощущаешь себя более живым чем все остальные, потому что бесконечно плывешь по течению, не останавливаясь ни на каких островах. По крайней мере, не в пример мне…
Я заметил какое-то движение ее пальцев. В следующую секунду что-то глухо бухнуло под нашими ногами.
«-Лис! Лис, я умираю, помоги мне! Помоги же мне!»
-Только что я вскрыла в той комнате пару капсул с креогеном, братишка Аффи, - прокомментировала Оксана, - У Кайлы и ее будущего ребенка осталось минуть пять, прежде чем холодный воздух проникнет в последние клеточки их тел.
«-Я замерзаю, Лис! Где же ты?! Пожалуйста, помоги мне! Не дай мне умереть!»
Мне казалось, что я слышал ее плач, пробивавшийся сквозь этот голос. Когда голос вновь утих, я уже направлял подобранный с пола пистолет в Оксану:
-Немедленно прекрати это, Кэсси.
-Тогда разряди его мне в голову, братишка Аффи, - призвала она, - Сделай так как ты сделал с тем несчастным на Экзамене. Кайла обязательно замерзнет, ее кожа посинеет, даже почернеет. Она будет умирать в жуткой агонии…
«…-потому что она ****ь, каких полно на Рабском Рынке… она спала со многими Воинами… она очень хорошо умеет трахаться, Афтер… если оденешь на нее Ошейник, ты не прогадаешь с выбором… Кайла Рабауль умеет в постели все… я могу рассказать о ней все, что знаю, если ты захочешь, конечно… потому что сама она постесняется похвастаться своим искусством ублажать мужское достоинство… трахаться с Кайлой Рабауль сплошное удовольствие, можешь в этом поверить мне, Кемаль Афтер… я даже немного тебе завидую… знаешь,…»
Его голос всплыл в памяти очень четко. Даже серия выстрелов, разнесшая его голову и поганый рот, звучала где-то на отдалении.
-Она умрет, братишка Аффи, и в этом будешь виноват ты. Впрочем, тебе не стоит волноваться…
Да, я понимал, что Кэсс меня провоцирует, заставляет мою голову буквально закипать от негодования.
-Что ты делаешь, Кэсси? Что ты делаешь, сестренка?
-…потому что следом за ней умрем мы все, - она будто и не слышала моих вопросов, - Твоя ненаглядная Кайла Рабауль…
Я мог поклясться, что палец сам дернулся, надавив на курок. В подобных случаях принято выражение «я не понял как это произошло», но я прекрасно все понимал. Выстрел получился излишне резким и очень громким. Рукоятка внезапно обожгла мне пальцы, они разжались, выпустив пистолет во второй раз. Я перевел на них растерянный взгляд, потом поднял его на Кэсс. Она не издала ни звука когда пуля вошла в ее тело, пробила его навылет. Оксана лишь покачнулась.
Я бросился к ней; на мое счастье решетка, разделявшая нас, пропала. Я подхватил слабеющее с каждым мгновением тело в тот самый момент, когда ноги Кэсс надломились и она валилась на бок.
-Кэсси, моя маленькая Кэсси, - причитал я, - Прости меня, я не понимаю почему он выстрелил… Прости меня, Кэсси… Прости, пожалуйста…
Она смотрела на меня, приоткрыв рот, видимо, хотела что-то сказать и не могла. Я опустился на колени, прижал ее к себе…


Глава 8.

«мой маленький лис»

Ее глаза закрылись, Кэсс сделала долгий выдох; она так и не сумела больше ничего сказать. Я не ждал, что сейчас она неожиданно улыбнется и скажет: «-Нет, братишка Аффи. Пуля меня не устраивает»; это было бы просто глупо. Я видел пятно крови, совсем маленькое, там где должно было стучать сердце Оксаны. Пуля прошла прямо сквозь него. И было нечто странное в том спокойствии, овладевшем мной пока я сжимал ее хрупкое тело. Мне не следовало никого опасаться, щиты надежно блокировали все входы в эту комнату. Никто не сможет войти, чтобы… что?
«-Я Воскрешу Тебя, Оксана», - про себя обратился я к ее личику, водя ладонью по гладкой коже, касаясь ее шелковистых волос.
Затем приложил ладонь к ее груди, чувствуя ее кровь, пропитавшую ткань плаща (конечно, подобного моему, но без всяких защитных свойств).
«-Я Обязательно Воскрешу Тебя, Моя Маленькая Оксана. Я не знаю когда, потому что сейчас у меня не хватит на это сил. Но Ты Будешь Жить.»
Это было похоже на заклинание. Я даже уловил какое-то молниеносное колебание под ладонью, будто ее сердце всколыхнулось и вновь замерло.
«-Где же ты, Лис?! Мне очень холодно! Помоги мне! Пожалуйста, не оставляй меня!»
Что-то неожиданно загудело. У самой стены, в полу открылся широкий квадратный люк.
Все те же узорчатые перекладины длинной крутой лестницы привели меня в ярко освещенный коридор с голыми белокаменными стенами с десятком металлических дверей, не хотел бы я знать, что за ними находилось. Тем более, что мне нужна была всего одна дверь.
«-Я здесь, Лис! Забери меня отсюда!» - подала сигнал Кайла, чувствуя мое присутствие.
Впереди коридор оканчивался тупиком. Кайла находилась за последней дверью слева. Я резко дернул дверь на себя, в лицо ударило обещанным Кэсс холодом. Кайла сидела в самом углу совершенно нагая. Она сжалась в комочек, обхватила руками согнутые колени. Все верно, именно это место я видел в послании Кэсс. Кайла никак не отреагировала на мое появление, она находилась в состоянии, близком к обмороку. Однако прежде чем войти, я вынужден был осмотреться в поисках возможной ловушки. Комната оказалась совсем небольшой, несмотря на высокий потолок. Фактически, я собирался переступить порог металлического, вертикально прямоугольного короба, в большинстве мест начавшего покрываться инеем. Ожидаемого щита, который мог бы заблокировать дорогу отсюда со всеми вытекающими последствиями (кто знает, сколько бы потратил Владимир Волк времени (мне не верилось, что его уже «закрыли») на наше с Кайлой обнаружение), над дверным проемом не оказалось. Тем не менее расслабляться я не собирался, обшаривая взглядом каждый сантиметр стен пола и потолка с парой квадратных ламп в противоположных друг другу углах.
-Здесь чисто, - еле слышный шепот Кайлы прогремел по всему холодильнику, - Единственная ловушка – Марк.
Я осторожно приблизился к ней. Снял с себя плащ, накрыл им Кайлу. Внезапная волна неприязни накатила на меня и не спешила отпускать пока я находился рядом с человеком так долго считавшимся частью меня, частью моего сердца, частью моей души. Меня словно предали, во мне словно открылся некий третий глаз, трезво оценивающий мир вокруг. Там, наверху, на полу лежала моя родная сестра с простреленным лично мной сердцем. У нас даже разговора не получилось: она отчаянно хотела умереть раз и навсегда и сделала это (хотя и не совсем по ее сценарию) моими руками. Но оставался шанс, что если бы Кайла не «искала приключений на свою задницу», с готовностью исполняя поручения папочки, возможно, моя с сестрой встреча оказалась бы длиннее во времени и благополучнее в исходе. В данный момент Оксана была родней той, что сидела возле меня в углу, съежившись от холода, накрытая моим плащом, взывавшая меня о помощи с парадной лестницы в этот чертов особняк. Все верно, я – убийца родной сестры, но Кайла (как и Владимир Волк) отчасти помогла мне стать им. Она (как и Владимир Волк) несла определенную долю ответственности. Была виновна.
Я стоял и смотрел на нее, все еще сжавшуюся в комок, стараясь вернуть чувство страха за ее жизнь, за жизнь нашего будущего ребенка. Попытался вспомнить момент когда Владимир показал послание Оксаны, «приглашавшей» меня в гости. Приглашавшей, как оказалось, на собственное убийство.
-Спасибо, лисенок, - прошептала Кайла, - Спасибо за то, что пришел.
Она медленно подняла голову на меня, она дрожала от холода, пар вырывался из рта. Я не хотел видеть этот взгляд, но именно он отвлек меня от мрачных мыслей. Я стоял рядом с Кайлой в то время как она дрожала от холода, боясь пошевелиться лишний раз, согретая в недвижимой позе.
В следующий миг Кайла оказалась у меня на руках…

…Алексис Волк потер свой широкий отъеденный подбородок, после чего в третий или четвертый раз уткнулся носом в отчет.
-Так чего ты от меня хочешь, капитан Афтер? – через длительную паузу услышал я его добродушный голос.
«Подкаблучник» - Алексис даже не подозревал о своем прозвище – возглавлял 7-ой отдел разведслужбы наверное с момента своего появления на свет. Я видел перед собой самого настоящего к’ора, насколько мне было известно, не раз, однако, приходившего к мысли построить и пройти пару-другую Лабиринтов. В силу своей симпатии к Воинам Алексис старался выжать максимум смягчающих обстоятельств в их «косяках». Если уж и оставался шанс на мягкий приговор трибунала, то этот шанс мог подарить только Алексис Волк. Как правило, полковник занимался «нужными в данную минуту» сотрудниками, хотя, конечно, были и исключения. Это был как раз тот следователь, которого не стоило, как говорится, обижать. Впрочем, (и об этом случае знало очень большое число сотрудников разведслужбы) однажды кое-кто попытался вцепиться Алексису в горло. Полковник проломил бедолаге череп, просто опустив свой пухлый кулак на голову врага.
Но на самом деле, Алексис Волк даже голоса не повышал. В его подчинении находился всего десяток сотрудников, и все они сохраняли свои места очень долго. Говорить с полковником было одно удовольствие. Алексис умел слушать, не задавая лишних вопросов, и мой рассказ он выслушал без собственных реплик.
-Я хочу под замок, - пожал я плечами, - Для этой цели я и пришел к вам, Алексис. Сейчас я хочу просто собраться с мыслями. Я думаю, камера – самое подходящее для этого место.
Полковник хмыкнул, все еще изучая бумаги, доставленные курьером несколько минут назад. Единственным отличием его кабинета от кабинетов других следователей был огромный плакат, занявший целую стену. «Шедевр» изобразительного искусства очень натурально имитировал тесное пространство одиночной камеры, запертой Силовой решеткой. Меня прямо-таки затягивало туда. Там бы я испытывал себя как нельзя лучше. Гораздо лучше чем где-либо еще, даже если бы рядом была Кайла. Она это чувствовала и не отговаривала меня от намерения изоляции на некоторое время. Она осталась в Нейтральной зоне вместе с Владимиром, он тоже не возражал против моей затеи. Да, они оба переживали за меня, Кайла даже в большей степени.
Перед тем как мы покинули особняк я какие-то минуты провел возле тела Оксаны. Теперь я уже не помню, что я делал и что говорил. Забыл, сразу же оказавшись за пределами тех краев.
Но одно я помнил наверняка – обещание воскресить сестру.
-Тебя устроит попытка проникновения в БД за пределы разрешенного доступа? – неожиданно предложил Алексис, - Всего лишь попытка, без каких-либо пагубных последствий.
Это был самый безобидный вариант, какой полковник мог придумать. Двести пятьдесят часов ареста без суда и следствия. Плюс, надзор со стороны службы внутренней безопасности. Попытки порыться в делах высшего руководства через БД – явление нередкое, чаще всего ненаказуемое. Если только вовремя покинуть БД прежде чем система защиты обнаружит стороннее вторжение. Алексис предложил мне на секунду зазеваться, чтобы защита засекла мою деятельность. Через несколько минут меня уже вели «под белы рученьки» к следователю; Алексис Волк подвернулся в самый удачный момент. Я не возражал против такой «легенды».
-Проблема только в том, что у меня нет свободной одиночной камеры, капитан, - вдруг огорчил полковник, а затем обнадежил, - Я могу поселить тебя к одному малому, он выйдет через сорок часов. Это самая лучшая альтернатива.
-А что за малый?
-Стащил у химиков несколько гранул ЛСД с целью сбыта, - вздохнул Алексис, - Но там, как всегда, дело темное.
-Понимаю, - сочувственно поддержал я, - Не повезло парню.
-Ну, это как сказать. Я уже отправил все необходимые материалы наверх. Через сорок часов он перейдет под контроль к «красноперым». Авось разберутся. А ты, капитан Афтер, убери-ка руки за спину. Если уж так хочешь в камеру – соблюдай заведенный порядок.
Я кивнул и встал к полковнику спиной, скрестив руки на пояснице. Тут же раздалось тихое гудение наручников, кажется, я уже давно привык к этому звуку.
-Что вы хотите взамен за оказанную мне услугу, Алексис? –спросил я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании конвоира.
-Честно говоря, капитан, пока еще не знаю. Но обязательно чего-нибудь захочу, будь уверен…

В реальности никакой решетки на выходе из камеры нет. Пустой дверной проем, кажется, просто выходи по собственному желанию, никто и слова не скажет. На самом деле есть защита, способная вырубить надолго. О ней сообщает низкое гудение когда арестант оказывается в шаге от выхода. А в остальном, «двушка» выглядит вполне уютной: пара нар со спальными принадлежностями, торчащих из мягких белых стен, оконный проем с поддельным солнечным светом снаружи и оповещающим о времени суток, свежий озоновый воздух. Можно даже попросить музыку, если уж совсем невмоготу. Тем не менее, это была всего лишь КПЗ, до трибунала навевавшая ностальгию по совсем недавно утраченной свободе.
-За что? – коротко спросил мой сокамерник, лежавший на «кровати» слева.
Он смотрел в потолок, скрестив на груди руки, и даже не глянул кого к нему занесло.
-БД.1, - сказал я, понимая, что ему не уразуметь моих мотивов добровольного заточения.
-Везет тебе, - справедливо заметил он, - А я на «колесах» спалился. Заложил один сучонок… Может, «Подкаблучник» тебя просил мне чего-нибудь передать?
-Не просил впрямую, но сказал, что через сорок часов тобой займутся в ОВР. Он уже отправил все бумаги по назначению.
На молодом лице моего сокамерника отразился глубокий процесс работы мысли. Он явно не ожидал услышать такой ответ. На вид ему было лет двадцать, ни больше ни меньше. Рослый, широкоплечий кучерявый брюнет с золотистым оттенком кожи. Округлое, словно бы припухшее лицо, высокий гладкий лоб, украшенный длинным недавним шрамом от левого виска до уголка правого глаза. Свежие шрамы и ссадины испещряли и его крупные кулаки. Скулы пестрели множественными царапинами, нос был слегка ободран. Жирные линии бровей венчали и без того недружелюбный взгляд глаз, белки которых светились, а в зрачках (на них он поставил линзы) проскакивали яркие электрические разряды. Когда к’ор, с нескрываемым беспокойством, спросил насчет Алексиса, частота их вспышек упала до одной-двух затяжных дуг. После моего послания зрачки полностью поменяли цвет, став ослепительно голубыми, под цвет электричества.
Парень даже сел на «кровати», спустив ноги на пол:
-Это точно?
-Так сказал «Подкаблучник», - спокойно повторил я, примеривая свою лежанку пятой точкой, - Я склонен ему верить. Капитан Кемаль Афтер – глава 12-го отдела.
-Каин Фрорреерх – курьер при 4-ом отделе под руководством полковника Леонида Кербера, - в свою очередь представился он, отвлекшись от своих мыслей, так резко захлестнувших его рассудок, - Но меня чаще называют Ферхом, так проще запомнить. Значит меня отправят к «красноперым», да?
-Насколько я понял, речь идет об очередных разборках с химиками. Так получилось, что ты попался под руку. «Подкаблучник» не верит в твою виновность. Ребята из ОВР разберутся во всем гораздо быстрее. ОВР твой шанс.
Несколько секунд Каин смотрел на меня, видимо, переваривая смысл моих слов. А затем вновь растянулся на лежанке и скрестил руки на груди.
-Ладно, черт с ними, капитан. Забудем о моих трудностях.
Не нравился мне этот Каин Ферх. Внутреннее чутье подсказывало мне быть настороже. И вообще, вся его история казалась перегруженной какими-то напрашивающимися в таких случаях нестыковками, пусть я даже не знал всех подробностей. Но, в конце концов, я оказался здесь не для того, чтобы кого-то в чем-то подозревать.
Я снял плащ и сапоги. Одежду и обувь мгновенно слизало малиновое пламя телепорта. Когда я выйду отсюда, то найду их аккуратно сложенными в большом шкафу в кабинете Алексиса Волка. А по камере предлагалось ходить босиком. Никакого сравнения между к’оровскими КПЗ и пирамидами в Реальностях. С другой стороны, в последних я бы вряд ли встретился с Каином Ферхом.
Едва я растянулся на койке и глаза закрылись сами собой, из темноты выплыла комната с телом Оксаны.
-За тобой нет никакого БД.1, капитан, - вдруг прервал воцарившееся молчание Каин.
Его спокойный негромкий голос расколотил мой образ на мелкие кусочки. Каин, по-прежнему, лежал на своей койке, на этот раз заложив руки за голову.
-Я это ЗНАЮ, - добавил он, не открывая глаз, - Но, в сущности, мне чхать почему ты здесь. Однако хочу напомнить: ложь всегда остается ложью, и от этого никуда не деться.
Я долго не сводил с него глаз, ожидая услышать еще что-нибудь меня разоблачающее. Однако Каин, похоже, высказался полностью. По крайней мере, сейчас…

…Очередной сон пришел и прошел совсем незаметно, отняв из моей жизни еще несколько местных часов и минут.
Проснувшись, я застал Каина, отжимающимся посреди камеры на кулаках. Его мускулистое тело так и блестело от пота, сосуды проступали через кожу.
-Как… спалось…? – не прерывая разминки, пропыхтел Каин через пару минут моего молчаливого за ним наблюдения, - Присоединяйся… отличный… депрессант… на… самом… деле…
Наконец Ферх поднялся на ноги. Сжал и разжал кулаки, потянул шею. Затем взял со своей койки рубашку и насухо вытерся. Сел на кровать.
-Сегодня ты очень плохо спал, капитан, - переведя дух, сказал Каин, - Кэсс, Кэсси, моя девочка…
А я даже не помнил своего сна. Только темнота; кажется, и не засыпал вовсе, всего лишь глаза закрыл. Мне было неловко услышать эти подробности.
Однако прежде чем я успел что-либо сочинить (а к тому дело и шло), в проеме камеры возник грузный андроид надзиратель:
-Каин Ферх на выход! Капитан Кемаль Афтер, к тебе посетитель!
Мой сокамерник шумно выдохнул и взял сырую рубашку.
-Пожелай мне удачи, капитан, - неожиданно добродушно улыбнулся Каин.
Про себя я был несказанно рад его уходу.
Едва Каин скрылся с моих глаз, в камеру вошла Кайла. Я уже знал, что это она пришла навестить меня. Я не хотел сейчас говорить с ней, даже на нее смотреть. Нет, Кайла не стала мне врагом после недавних событий, приведших меня к Алексису Волку. Если я и допускал подобную мысль, то только на волне эмоций. Но что-то определенно произошло, что-то включилось или наоборот, выключилось. Мне нужно было время на перезагрузку до недавнего момента на полную мощность работавшего механизма наших отношений. Между нами была ночь, между нами промелькнула Оксана.
Если честно, я даже не знал, что буду делать, покинув-таки эту камеру. Домой возвращаться не хотелось.
-Прости меня, лисенок, - сказала Кайла негромко, не решаясь подойти к койке, с которой я все еще не потрудился встать, - Я не знаю, что…
-А ты и не говори, - перебил я, глядя в потолок.
Вот теперь я увидел ее лицо. Кайла встала рядом со мной на колени, взяла мою руку. Я говорил совершенно спокойно, не испытывая никаких негативных эмоций. Я был абсолютно уверен в том что говорил. Я уже знал, что верну Оксане жизнь, знал, что проблем с этим не будет. Всего-то, набрать побольше Силы. В том моя первая задача в Реальностях.
-Мой маленький лисенок, - Кайла коснулась губами моей ладони, - Мой маленький мальчик…
Она провела пальцами по моим глазам, отчего в них защипало.
-Мой маленький лисенок, - Кайла перешла на шепот, - Ну не плачь, мой маленький…
-Я выстрелил в родную сестру. Твою мать, это была МОЯ РОДНАЯ СЕСТРА. И я посмел поднять на нее руку как последний свин, - меня прямо-таки прорвало, - Кабан… Жирный боров… Хрюша…
-Хватит, лисенок.
-Нет, не хватит…
Кайла нежно прикрыла мне ладонью рот.
-Я пришла забрать тебя отсюда. Если хочешь, мы можем уединиться глубоко в Реальностях. Тебе нужен полноценный отдых.
-Не раньше чем я воскрешу Оксану, - твердо заявил я, глядя в ее глаза, - Я просто ОБЯЗАН ее воскресить. Кем бы она не была, какие бы пакости не творила, у меня нет права стрелять в нее.
Кайла только улыбнулась и приблизила лицо, чтобы поцеловать меня.
-Право здесь не при чем, лисенок.
В какой-то момент я увидел перед собой Оксану, занявшую место Кайлы. Она чмокнула меня в лоб, совсем как в тот памятный момент в Академии. О дежавю речи и идти не могло. Я просто отупело пялился на ее реальное воплощение и потолок занимаемого в казарме углового кубрика за ее спиной. Я видел перед собой кадета Кэсс Индиго; само время совершило скачок назад или материализовало мои воспоминания. Кэсс, которая ждала меня во дворце, несомненно сохранила все свое очарование и обаяние, но Кэсс, какую я видел сейчас была вне сравнения. Она вернулась из моей памяти или утащила меня в нее...
-Я очень рада, что у меня есть такой брат как ты, Аффи, - со стопроцентно обезоруживающей улыбкой проворковала Кэсс (именно это Оксана должна была сказать мне тем вечером, запустив иную цепь событий), - Ты не представляешь как я счастлива от того, что ты есть.
Она опередила меня, набравшего в грудь воздуха, чтобы ответить ей так, как я давно уже жаждал, прижав пальчик к моим губам.
-Теперь я знаю кто ты, Аффи. Сейчас я вынуждена оставить тебя, но я обещаю, что мы встретимся вновь и надолго.
Кэсси вновь поцеловала меня в лоб и попятилась назад, где уже открылась дверь и фигура моего брата нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
-Нет… Нет, не уходи, сестренка, - еле слышно шептал я, не в силах издать звук громче.
Все так же мило улыбаясь, Оксана отдалялась от меня шаг за шагом.
Теперь я уже полноценно рыдал в руках Кайлы подобно ребенку в объятьях матери.
-Нечего тебе делать в этих стенах, лисенок, - талдычила она мне в самое ухо, - Не хочешь домой, я знаю кучу мест не хуже. Никого, кроме нас двоих. А здесь я тебя не оставлю____


__После откровений на пляже, спровоцированных восхитившем ее закатом, я очень не хотел отпускать Кайлу куда-либо за пределы моей Реальности. Она оказалась тем человеком, которому я доверился вне стен Академии без опаски. Одной из главных тому причин явилось аналогичное доверие и с ее стороны. Я был интересен ей. Хотя Кайла никогда не уставала повторять, что видела просто гипнотический огонь в моих глазах и странное выражение моего лица при одном только взгляде в ее сторону, на это утверждение я повторю еще не одну тысячу раз, что если так оно и обстояло на самом деле, то в те моменты ни одной мысли о сексе с Кайлой я не допускал. В первую очередь, я встретил кого-то кому были небезразличны мои убеждения.
С того дня, когда Кайла шмякнула дубинкой по моей непутевой голове, прошла целая местная неделя. Я и не заметил как оказался под властью чар новой подружки. Нет, я, по-прежнему, не стеснялся без объяснения причин залаять во всю мощь легких, наслаждаясь эхом, или, захлебываясь слюной в каком-то припадке, по двое-трое местных суток без перерыва отстреливать нечисть виртуальных ужастиков, но в присутствии Кайлы у меня это получалось гораздо веселее.
-Ты совсем не понимаешь с кем связалась, - как-то сказал я после одного из таких психозов, когда мы вновь оказались на пляже вечером (мы часто проводили там целые ночи), и золотой закат с розовыми оттенками стал еще сочнее.
Кайла закрыла глаза, вдыхая чистый морской воздух с блаженной улыбкой на лице и почти невесомо обняв меня за плечи. Казалось, она слушала что-то совсем другое в голове, поймав то самое удовольствие рядом с человеком, в один миг ставшим для нее самым родным и единственным. Прошла пара минут и я уже хотел было открыть рот, чтобы закончить мысль.
-Мне не следует тебя опасаться именно в силу твоей неуравновешенности, как бы странно не звучали мои слова, - опередила Кайла, - Ты очень сильный человек. Намного сильнее чем можешь считать. И твоя неуравновешенность тому подтверждение.
-А я почему-то всегда считал себя с придурью, - поневоле улыбнулся я, глядя на рябь воды, в которой отражались все краски сумерек неба.
-Но про себя ты знаешь, что отдаешь полный отчет своему поведению. Если и возникают какие-то неконтролируемые приступы то уж мне они по силам. Нет, лисенок, я очень хорошо понимаю с кем связалась.
Больше мы не возвращались к этой теме, даже если в чувстве досады я крыл себя благим матом. Кайла умела сдерживать мои заскоки, не рискуя стать их жертвой. Просто потому, что она была нужна мне.
А вот что Кайле было неподвластно, так это мои ночные кошмары. Зато, теперь я мог проснуться в ее нежных руках под успокаивающий шепот. Слезы и крики от ужаса, что происходил в иллюзорных мирах сновидений, обрывались под ласками наяву. Если раньше я мог не спать после очередного такого бегства среди ночи, то Кайла внушала мне уверенность в невозможности очередного ужастика хотя бы в оставшееся до наступления утра время. Несмотря на то, что она не требовала от меня пересказывать подробности каждого кошмара, я, все же, делился ими, более-менее придя в себя под воздействием ее чар. Кайла стала мне еще и отменным психоаналитиком, которому смело можно было доверить свои страхи. Я не знал, нужны ли были Кайле эти изложения, не утомлял ли я ее их паранойей.
-Нет, не утомляешь, и не задавай мне больше подобных вопросов, договорились? – с раздражением отреагировала Кайла на мое предположение, а затем поцеловала в губы, - Я ведь вижу КАК трудно тебе справляться с кошмарами в одиночестве.
Она была права в том плане, что в каждом своем сне я оставался с неприятностями один на один.
-Кошмары снятся мне с того дня как я вдохнул газ одетой на лицо маски. Что интересно, я не припомню, чтобы они доставали меня в Академии. Не припомню, чтобы просыпался ночью со слезами на глазах и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди.
-В Академии некогда об этом думать, - предположила она, - Я вообще могла не спать по несколько суток. А когда засыпала, то всего на пару часов, если не меньше. Как правило, в таких случаях просто проваливалась в какую-то яму где не было никаких видений…
Затем Кайла резко вскочила на ноги, с задорным блеском в глазах протянула руки:
-Я хочу в воду. Прямо в одежде, прямо сейчас, вместе с тобой.
Мы плескались как дети, оказавшись на самой середине, куда смертные не могли бы добраться вплавь. Сила накрыла нас, мы даже не замечали, что вволю расходуем ее на такие глупости. Устав брызгаться, я повалился на спину, распластавшись на холодной речной глади, чувствуя под спиной мягкое ложе. Утонуть я не мог чисто физически. Кайла тут же оказалась сверху, прижала мои руки к воде.
-Как видишь, я уже привязана к тебе, лисенок, - заявила Кайла, переводя дух, - Ты нужен мне с самой первой минуты нашего знакомства. Я не хочу тебя терять, я не знаю, что буду делать если однажды останусь одна. Говорят, сердце Воина способно выдержать всего две любви, потом - сплошная физиология. Ты – второй и последний мой шанс, каких уже не представится. Я благодарна человеку, указавшему на тебя, лисенок.
В следующий миг вода накрыла нас обоих, потянула на дно, но прежде чем я успел опомниться, ее толща разверзлась и уронила меня и Кайлу на кровать спальни уже ставшего для нее своим дома. Во время этого внезапного перехода у меня сердце оборвалось, жизнь, что называется, промелькнула перед глазами. Кайла вновь оказалась на мне.
-Больше не делай так, договорились? – заикнувшись несколько раз на первом слове, промямлил я и перевел дух.
Кайла рассмеялась, звонко, откровенно забавно, как может смеяться человек, окрыленный светлыми чувствами. Потом перевернулась на бок, потянув меня за собой. Ее смех расслаблял. Она вовсе не насмехалась над моим испугом, признаться, такая мысль промелькнула в моей голове, пусть и на какие-то доли секунды.
-Какой же ты у меня, все-таки, хороший, лисенок, - и она нежно потрепала мои волосы, - Твое сердечко подобно тому прекрасному розово-золотому закату: чисто как лазурь, нежно как заходящее солнце, бесценно как золотой оттенок облаков. Я люблю тебя, мой лисенок. Ты мой, ты не можешь быть ничьим другим. Я никому тебя не отдам. А все эти сны, которые мучают тебя, не более чем сны. Пока я с тобой, тебе не следует их бояться…

С того дня кошмары на какое-то время (пусть на совсем непродолжительное – местный месяц-два-три) меня оставили. Я не сомневался в их возвращении, потому что это был рок, проклятье. Потому что произошел какой-то сбой в мозгу когда к нему подселили имплант. Других объяснений я не находил.
Но Кайла отвлекала от этих мыслей. Если можно так выразиться, не позволяла «расслабиться». Вдвоем мы исколесили практически всю Реальность вдоль и поперек. Это было круто – играть роль смертной молодой парочки, ввязываться в различные передряги, периодически перевоплощаться из плохих в хороших, быть в центре внимания как криминала, так и структур ему противостоящих да и просто общественности. Нас «убивали», а мы «воскресали», чтобы нести возмездие и справедливость. Там, где появлялись я и Кайла, всегда бурлила жизнь, перипетии безоговорочно доминировали, интриги нарушали привычный ход времени. Что ж, я не собираюсь отрицать тот факт, что я откровенно занимался вторжением в ход истории Реальности, нарушал Закон и подгонял под уголовщину человека, которого любил и обожал. В тот период времени мне было не до здравого смысла и страха быть привлеченным к ответственности. Хотя с другой стороны, должно было быть и возмущение по поводу каких-либо ограничений в моем собственном доме. Повторюсь, это было время ДЛЯ МЕНЯ И КАЙЛЫ. Мы не устраивали широкомасштабных войн или конфликтов, не вызывали глобальных катастроф, не объявляли себя мессиями, приводя тому в доказательство сотни фокусов вроде смены дня и ночи щелчком пальцев. Нам хватало оказаться в той же банде головорезов, промышлявших разбоями и грабежами, или в качестве влюбленных голубков поступить на службу в какую-нибудь шпионскую организацию, выведать секретов побольше, и, превратившись в стариков, не имеющих никакого сходства с прежними обличьями, в один миг переместиться за десять тысяч километров в глухие джунгли какого-нибудь необитаемого острова и вести переговоры с той самой шпионской организацией. А можно было помочь силам правопорядка и заманить в их страстные объятья какого-нибудь маньяка, став одной из его «жертв».
Да, это было просто здорово. Все, что мы делали, только крепило наши чувства друг к другу. Кайла вновь попала в чью-то сказку, однако, в отличие от моего брата, обратившего ее в иллюзию, едва оказавшись с Кайлой наедине, я не мог поставить точку. Я видел живой огонь в ее глазах, рвущийся из самого ее сердца. Теодор Рейнальдс совершил, наверное, самую глупую ошибку в своей жизни, возжелав покорить этот яркий блеск Кайлы, не дав ему даже набрать всей мощи, подчинить, одеть на него Ошейник. Чем и разрушил собственное счастье. А вот я видел ту Кайлу, я был рядом с ней, чувствовал ее каждой своей клеточкой, дышал ей, ее огнем, принял ее сердце в свое тело - эпитетов и ассоциаций у кого сколько, но общий их смысл пояснять, я думаю, не стоит. Рядом со мной Кайла обрела максимально возможное для нее очарование. А самое важное, Кайла мне его ДАРИЛА. Дарила безвозмездно, искренне, без страха вновь оказаться обманутой. И конечно она уже знала о нашем с тем Воином из клана Тигров родстве. Однако, Нюх, унаследованный от Владимира Волка, безоговорочно указывал на полную противоположность кровных братьев, волей судьбы оказавшихся на ее дороге. Пока мы вдвоем куролесили по Реальности, Кайла и я явно потерялись во времени и пространстве.
А однажды ночью (это произошло незадолго до создания Босстона) она вдруг не на шутку расплакалась во сне. Это была одна из тех ночей, когда в своем собственном сне я переживал захватывающий боевик или забавные приключения, обрывавшиеся, как правило, на самом интересном месте при естественном спокойном пробуждении. Обычно, я в такие ночи практически не просыпался, отключив от реального мира все чувства. Можно было смело устраивать ядерный взрыв у самого уха, не рискуя схлопотать по носу за грубое вмешательство в цепь иллюзорных страстей. Сейчас мне уже не вспомнить, что снилось в ту ночь. Но посторонних всхлипываний там просто не должно было быть. Меня в мгновение ока выбросило в реальный мир, образы сна не успели даже вовремя погаснуть, проглоченные полумраком комнаты. Я практически не понимал, что проснулся, оттого потерял контроль даже над собственным именем.
Кайла часто всхлипывала, слезы катились ручьями. Это был первый и единственный за все время нашего знакомства подобный случай. Любой другой человек на моем месте так же бы растерялся и просто отупело смотрел на происходящее. Кроме того, ее явно знобило.
-Карла, девочка, - громко позвал я, прикоснувшись к ней, - Проснись. Проснись, слышишь?
Я попытался ее растормошить, но она всего лишь разревелась пуще прежнего. Дрожь усилилась так, будто Кайла подцепила самую настоящую лихорадку. В моей голове промелькнула скверная мысль, что так оно и обстоит на самом деле. Только когда я прижал ладони к ее сырым от пота вискам, здравый смысл все же возобладал над зародышем паники. Мои пальцы в одно мгновение нагрелись, чтобы их окутало ярким голубым облаком. А еще через миг Кайла стала задыхаться. Вот теперь я испугался не на шутку и напряг каждый мускул тела, запуская облако света в ее голову. Я увидел ее сон; увидел ее сон ее же глазами. Увидел как огромные короткие пальцы опустились на хрупкие детские плечи. Почувствовал как сжали их, вдавились в плоть. И тут же обхватили тонкую шейку. А потом мои ладони вспыхнули золотым пламенем с розовыми проблесками. В действительности же яркое голубое облако уже накрыло меня целиком, настолько сложным оказался для меня этот прием. Жар сушил меня миллиметр за миллиметром в наказание за такое использование Силы. Но я уже разглядел какое-то колебание тьмы вокруг. Я не видел лица монстра, алчущего смерти маленького ребенка, не чувствовал его ослабшую хватку, не слышал его учащенного дыхания, отвернувшегося от детского личика, когда он обернулся на странное движение за спиной. Может быть он никого и не видел, хотя и чувствовал что что-то не так, но Я (И КАЙЛА) отчетливо видел человеческий силуэт, сгусток черноты во тьме.
В этот момент Кайла проснулась. Мои пальцы отбросило в стороны. Я смотрел на ее заплаканное лицо, на ее жадное дыхание, смотрел в ее широко распахнутые удивленные глаза. Могу поклясться, что видел в них розово-голубое и золотое сияние. Я не знаю как это передать словами, но в тот момент Кайла была идеально прекрасна! Я видел какие-то изменения контура ее лица, другие глаза, все было совсем не таким к чему я уже успел привыкнуть. Я не могу и не хочу словами описывать эти изменения и чувства, захватившие меня, не буду этого делать, чтобы не исказить достоверности. Но я никогда не видел Кайлу такой раньше. Словно ЭЛЬФИЙКА заняла ее место, вселилась в ее тело.
-Кеми? – как-то растянуто и почти беззвучно прошептала Кайла.
-Тебе приснился кошмар, - сказал я, неотрывно наблюдая за преобразившем ее блеском в глазах, боясь отвлечься и потерять его навсегда, - Ты сильно плакала и не могла проснуться, а потом едва не задохнулась. Я разбудил тебя в самый последний момент.
-Я очень благодарна тебе за это, лисенок. Спасибо, - Кайла так же неотрывно смотрела прямо в мои глаза, не решаясь что-либо сказать еще, будто так же боялась что-то потерять, - У тебя очень красивые глаза, Кеми. И взгляд, какого я раньше не видела.
Ее замечание сбило меня с толку. Из уст человека без ума от меня, оно звучало как-то особенно, более тонко, более чувствительней. Я никогда не поощрял лесть, но в ту минуту мне она показалась самой лучшей формой ласки.
-Тебе я хочу сказать то же самое, Карлита, - ответствовал я из самых благих намерений, - Сейчас ты похожа на эльфа. Черты лица, глаза, цвет кожи.
-А я вижу в твоих глазах тот закат во всей его полноте, - в ответ на мою смущенную улыбку Кайла улыбнулась вполне миролюбиво, - Я не шучу: они действительно переливаются всеми необходимыми для него красками. Воздушный розовый, бархатный лазурный, яркий золотой. Я даже не могу отвести глаз. Твой взгляд успокаивает, притягивает… Когда я проснулась сердце так и стучало, а теперь я будто и не чувствую его.
-Я видел твой сон. Видел то существо за спиной безумца, пытавшегося тебя убить. Скорее всего, сейчас мы ощущаем последствия моей деятельности. Мой страх почему-то перевоплотил тебя в эльфа - я не имел никакого права отдать твою красоту на милость убийце. В то же время, неожиданное появление долгожданного спасителя (теперь ты знаешь кто он и чувствуешь в нем все самое лучшее), отразилось у тебя в голове причудливой галлюцинацией. Как-никак, а я воздействовал на твой мозг излишней нагрузкой на собственное тело.
Меня такое объяснение более-менее устраивало.
-Не надо пытаться сейчас искать никаких ответов, - мягко отвергла Кайла, - Даже если они кого-то устраивают, то мне они не нужны. Происходящее с нами лишний раз доказывает, что мы вместе не случайно.
Она судорожно вздохнула. Лицо Кайлы все еще оставалось сырым. Я бережно вытер его ладонями. Мое прикосновение вызвало у Кайлы волну подлинного наслаждения, смака, если здесь можно употребить данное слово. Она должна была забыть свой сон как можно скорее.
-Моя маленькая девочка, - заботливо прошептал я, - Сейчас ты должна уснуть до самого утра.
-Только, не отпускай ладоней, - прошептала Кайла, прикрыв глаза в удовольствии.
Я вновь провел пальцами по белоснежной гладкой ее коже, прямо по опущенным векам, оставляя ими бледные оранжевые искры – множество быстро гаснущих точек. Я и сам испытывал приятное волнение в груди. Полутьма вокруг померкла окончательно, погрузив нас обоих во мрак__

__ В конце концов, мы сбежали из Нейтральной зоны уже на третье утро после моей свободы из добровольного к’оровского заточения. Я был только рад: пара дней тет-а-тет с любящим человеком добавила мне уверенности, позволила сделать полноценный вдох. Нам было уютно вместе (нам всегда было уютно вместе), без стороннего вмешательства. Если камера у Алексиса Волка и пошла мне на пользу, то только в обострении тоски одиночества. Я вновь поспешил, на сей раз с выводами, обвиняя Кайлу в легкомыслии, пытаясь представить ее главным звеном в цепи, приведшей к выстрелу в собственную сестру. И логично к ней охладел. Как оказалось, зря. Как оказалось, я просто обязан был перед ней извиниться…
Я отдался ее решению посетить один уголок, дорогу к которому, похоже, забыли уже невесть когда. Реальность вмещала в себя всего одну планетку, мизерную настолько, что, при желании, ее можно было обойти пешком. Кроха двигалась вокруг солнца по довольно своеобразной орбите, благодаря чему утро сразу переходило в вечер, минуя день, а вечер, плавно перетекал в рассвет, проскакивая ночь. На планете ничего не росло и она оказалась совершенно необитаемой. Даже океан, для которого нашлось-таки место, был полон странной сине-зеленоватой жидкостью, непригодной как для питья так и для купания. Каменистый ландшафт не предусматривал каких-либо гор или впадин. Идеально высчитанная равнина, нарушаемая только песчаным берегом океана. Это место могло бы вызвать уныние или какую-нибудь манию если бы не одно-единственное строение, возвышавшееся над скучным однообразным пейзажем подобно гигантскому маяку, с вершины которого, казалось, была открыта панорама всего небесного тела. Сооружение представляло собой узкую в своем основании пирамиду без видимого входа и каких-либо окон. По сути, пирамида была единым монолитом из идеально гладкого темного материала, отнимавшего физическую силу при соприкосновении с его холодной поверхностью. Высоченный шпиль будто насквозь пронзал вечно сырой воздух, угрожающе возвышаясь мертвым перстом над еще более мертвой твердью земли.
-Насколько я знаю, это место построили задолго до образования Первой Империи, - сообщила Кайла по дороге к подножию монолита, - Реальность не помнит имя своего создателя, зато помнит всех гостей.
-Странно, что ее никто не закрыл или вообще не разрушил, - я выдавил из себя усмешку, - Я боюсь это место.
-А я знаю, что это место отдыха, лисенок, - попыталась успокоить мое волнение Кайла, - Я уже была здесь однажды, а Владимир Волк позаимствовал принцип Реальности для создания ее аналога.
Мы остановились шагах в ста от основания пирамиды.
-Я так понимаю, нам необходимо войти внутрь, - угадал я с усмешкой, вспомнив прозрачный конус во владениях Барона, там оказалось все намного проще.
-Подобных Реальностей много, и все они разнятся уровнем Силы, какую приходиться отдать взамен на их услуги. Чтобы войти внутрь этого портала Силы нужно много. Но обмен получится равноценным.
-Может, лучше…
-Не может, Кеми, - в ее голосе ласки и мягкости было поровну с твердым намерением оказаться внутри черного шпиля, - Это место запечатано не просто так. Это место только для нас двоих. Пусть мы побываем там всего раз, но сейчас это место для нас двоих, лисенок. Я обещаю, что тебе понравится. А кроме того, ты сказал, что не будешь возражать против моего выбора.
Да, на свою голову я обещал, что последую с Кайлой без возражений в любом направлении кроме владений Барона и собственной Реальности (это было уже обещание Кайлы). Не хватало только каких-то обид после двух прекрасных дней назад. К тому же, Кайла умела делать большие грустные глаза в довесок к своим просьбам.
-Что я должен делать? – вздохнул я в ответ на очередной душещипательный взгляд.
Она взяла меня за руку, а я закрыл глаза, не желая больше ничего видеть. Секундой позже сырой воздух пришел в движение. Сначала легкий приятный ветер словно ощупывал нас, стараясь понять мотивацию нашего появления. Я чувствовал как особенно тщательно он изучал наши с Кайлой сцепленные руки, определяя в них слабое место непрошенных гостей. Но по мере того как Кайла негромко говорила с ним, читая тарабарщину на неведомом мне языке, ветер набирал злобы. Совсем скоро на меня посыпался град воздушных толчков, молот старался разбить хватку пальцев, сплетшихся друг с другом. И вроде бы ему что-то удавалось. Удар за ударом приводил мои пальцы в движение, высвобождая их из пальцев Кайлы. Я чувствовал их скольжение. В какой-то момент один из ударов получился особенно мощным, заставил меня попятиться на несколько шагов назад. Я едва не выпустил ладонь Кайлы и вцепился в нее второй рукой.
-Открой глаза, Кеми. Портал должен прочесть тебя, - вдруг услышал я ее спасительный голос, - Будет очень неприятно, лисенок.
Я сделал это резко, желая, чтобы все побыстрее закончилось. Толчок, чуть не отбросивший меня на землю, оказался последним грубым прикосновением. Куда уж еще неприятней. Едва я открыл глаза в них тут же потемнело от жуткой физической слабости. У меня закружилась голова, разноцветные точки превратились в целую иллюминацию, сквозь которую я видел черно-белую полупрозрачную Кайлу, протянувшую ладонь к монолиту, но не касавшуюся его. Меня повело сначала в одну сторону потом в другую. Ноги подогнулись не в силах нести тяжесть тела. Огромная лапа вошла в мое тело, схватила внутренности и теперь старалась растянуть их к низу. Не было никакой боли, вместо нее немели все мышцы, просто исчезали, отказываясь выполнять какую бы то ни было работу. Даже сердце будто хотело объявить перекур на неопределенный срок. Невыносимая тяжесть клонила меня к земле, поставила на колени. Время растягивалось, сбавляло движение, каменело, разглаживалось в идеальную равнину, подобную той, на которой была возведена пирамида. А потом мне стало все равно…

…По сути, Реальность состояла из множества слоев идентичных Реальностей, наложенных друг на друга. Сам портал мог выбирать их по своему усмотрению. Тот кто построил это место, без сомнения, обладал неплохим Силовым потенциалом.
Снаружи изменений хватало. Во-первых, место мертвой и холодной пирамиды устрашающих габаритов занимала небольшая, вполне уютная хижина, утопавшая в местном разноцветье растительности. Заросли причудливых кустарников и стеблей растений взрезала широкая тропа, тянувшаяся от самого порога хижины к песчаному пляжу. Воздух был, кажется, перенасыщен свежестью и приятными, слегка сладкими запахами. Розовый, с ярко золотой каймой, диск солнца висел над самой линией идеально гладкого горизонта, и подобно какому-то прожектору светил прямо в это место. Со стороны я мог бы увидеть этот луч, предназначенный только для нас двоих, гаснущий при обоюдном отходе ко сну. Солнце не поднималось выше; плавно вырастая из-за линии горизонта, и не набрав всей силы яркости, оно еще медленнее скрывалось обратно. Легкий бриз не прерывался ни на секунду, лаская кожу чуть мягкими прикосновениями. Словно отражал все великолепие до сего момента сокрытой жизни в толщах ожившего океана. Я вдыхал этот бриз со сладостным восторгом на лице и отсутствием каких-либо мыслей в голове, едва перешагнув порог хижины. Да и нужны ли были мысли под воздействием такой дух захватывающей силы? Я набрал полную грудь утреннего воздуха, но выпускать его обратно не спешил. Какое-то мгновение просто стоял, приподняв голову и закрыв глаза, и чувствуя как сильно стучит сердце.
-Я знала, что ты будешь в восторге, - с улыбкой, оправдавшей ее ожидания, негромко выдохнула Кайла…
Я находился в восторге все последующие утра и вечера, что провел там. Ощущение домашнего очага не покидало меня ни на минуту, ни на секунду. Удивительно, что эта нега так и не приелась, навевая тоску где-нибудь на третье-четвертое утро. Кайла старалась как могла обо мне заботиться, не утаивая от меня ни капельки тепла, хранившегося в ее сердце. Это было так здорово! Мы много говорили и откровенничали на самые разнообразные темы, не испытывая какого-либо стеснения друг перед другом. В один миг я забыл обо всем постороннем, что могло сидеть занозой в рассудке, противно и невыносимо ныть в надежде отвлечь меня от этого наслаждения обществом любимого человека.


Глава 9.

«размен»

Нашу идиллию прервал Теодор, назначивший встречу, на которую, по его словам, не явиться я не мог.
«-Это в твоих же интересах», - заявил майор и заставил меня проснуться полным смятения. Мой брат использовал огромный Силовой потенциал, вычислив наше местонахождение и выйдя со мной на связь подобным образом. Мне вовсе не хотелось говорить с ним, однако, странным образом на этой встрече настояла и Кайла.
Теодор ждал меня во Внутреннем Охранном Секторе Нейтральной зоны. В свое время мне пришлось провести в этих краях семь местных суток, чтобы получить беспрепятственный допуск к к’орам при любых обстоятельствах. Я уже говорил, что к’орам плевать на возможности и статус Воинов в Реальностях. Тест «на вшивость» обязателен для каждого Воина, пожелавшего влиться в к’оровский хаос. Многие Воины ненавидят данную процедуру, в ходе которой им приходиться выворачивать все свои достоинства и недостатки напоказ. На мое счастье, мне достался вполне сносный куратор, в итоге, давший положительную характеристику в своем отчете.
Майор стоял, облокотившись спиной о дверцу темного гравимобиля, специально взятого им напрокат для этой встречи. Едва я сошел с трапа челнока, Теодор жестом пригласил меня в салон и сам сел следом. Только оказавшись внутри, я обнаружил, что мой брат прибыл на встречу не один. Мало того, я знал и женщину, составившую ему компанию, и ожидавшую нас в задней части салона.
-Здравствуйте, капитан Афтер, - приятно улыбнулась Альбина, как будто была рада встретиться со старым знакомым.
Еще бы, я провел так оправданно ненавистные сто тридцать местных часов экзамена на профпригодность в общении именно с этой мадам. Альбина прошлась по всем закоулкам моей натуры, бодро экспериментируя с моими увлечениями, убеждениями и страхами. Она следила даже за моими снами, отмечая каждое мое пробуждение в холодном поту и заплаканным лицом. Альбина всего лишь выполняла свою работу, но я был готов грохнуть ее уже на второй-третий час нашего диалога. Как говорится, ей сильно повезло, что я, все-таки, получил этот допуск после моих откровений и явного бессилия сопротивляться ее мастерству дергать нужные струнки моего характера. Я пожелал Альбине больше никогда не пересекаться со мной в этой жизни, несмотря на то, что был обоснованно восхищен как и проведением этого экзамена так и самим куратором.
Впрочем, сейчас мне было не до симпатий или чего-то хотя бы отдаленно на них похожего.
-Что все это значит? – потребовал я от майора объяснений, недоуменно переводя взгляд с него на Альбину и обратно.
-Я хочу предложить тебе сделку, - хладнокровно заявил Теодор, разгоняя гравимобиль вдоль оживленного ночного шоссе, - Твое согласие на Воскрешение нашей сестры в обмен на информацию о ней.
Я даже опешил от неожиданности.
-Ты и сам знаешь, что Воскресить Оксану тебе не удастся, - давил майор, - Тебе потребуется пройти уйму Лабиринтов, и не факт, что какой-нибудь из них тебя не проглотит. С другой стороны, не имеет смысла идти на такие жертвы, когда у меня есть возможность их избежать. Кроме того, Оксана почти недоступна для Базы Данных. Информация о ней представляет определенный интерес. Я считаю, ты вправе обладать этими сведениями.
-Нет, - выдавил я, про себя согласившись с доводами майора насчет Лабиринтов, - Если я и обращусь к кому-то со стороны с просьбой о Воскрешении Оксаны, то явно не к тебе. Ты не получишь ее только из принципа.
-Вы не понимаете, капитан, - в гнетущей паузе подала негромкий голос Альбина, - Ваша сестра представляет собой огромную проблему для большинства участников всей этой катавасии, но ее смерть сделала проблему неразрешимой.
Мне было в новость услышать такое из уст, казалось бы, постороннего человека. Я воззрился в ее умиротворенное личико, стараясь найти уже подавшую сигнал догадку во взгляде. С меня уже хватало Чужаков в обличьях знакомых мне Воинов. С Альбиной был перебор. Потому что я не хотел думать, что они проникли и к к’орам.
-Да, капитан Афтер, Оксана – проблема, - повторила она, выдержав мой изучающий взгляд, - Но если выбирать из двух зол, то живая Оксана была бы предпочтительнее мертвой.
-Облегчи всем жизнь, Афтер, - настаивал Теодор, воодушевившись после слов Альбины, - Облегчи жизнь и себе.
Это был какой-то аналог чувства растерянности, если пытаться определить то состояние, в котором я оказался. Самое худшее заключалось в том, что я практически ничего не знал, чтобы понять сути предложенного Теодором размена. Оксана хотела умереть, мой брат не желал ее смерти, но я был склонен поверить сестре, поверить в оправданность ее стремления оказаться подальше от окружающего мира. Но при этом я не получил от нее никаких пояснений.
-Я должен знать причины такого беспокойства за судьбу Оксаны прежде чем что-то решать.
-Если вкратце, то в голове у нашей сестры хранятся важные имена, - пожал плечами Теодор, - Кэсс – важный свидетель для всех сторон назревающего конфликта. Ее смерть обязательно потянет за собой лишние светлые головы. Чем быстрее Оксана воскреснет, тем больше шансов сохранить их в целости и сохранности.
-Эти жизни удерживают Врата до поры до времени запертыми, - добавила Альбина, - Если Врата откроются раньше чем ожидается (а Реальности к этому не готовы)…
-Так какими сведениями ты владеешь? – прямо спросил я, глядя на майора.
-Я охотно поговорю с вами на эту тему, капитан, - неожиданно улыбнулась Альбина, - Но сначала дайте Теодору право вернуть Оксане жизнь.
-Хорошо, - после минутного раздумья и с сомнениями на душе согласился я, - Но ко всему прочему, я оставляю за собой право аннулировать наше соглашение если часть информации будет утаена или окажется ложью…

…Альбина решила остановиться на Этаже Д. Мы заняли номер в гостинице для транзитников, желающих сменить уже приевшиеся кабины грузовиков и салоны легковушек на более просторные игорные залы и комнаты отдыха. Там же находился шикарный, по ее словам, ресторан, где мы непременно должны были поужинать. Но никаким флиртом здесь не пахло.
-Считайте это приглашение моим обязательным условием, капитан, - предупредила Альбина.
-Зачем вы помогаете моему брату? – с упреком спросил я, надеясь отвлечься от чувства стеснения рядом с этой женщиной, - Кто вы?
-Не переживайте, я не Чужак, - успокоила Альбина, - Мы с Теодором любим друг друга, как бы противно для вас это не звучало.
Оставив меня в сильном недоумении, она заперлась в ванной комнате. Я долго стоял на одном месте, глядя ей вслед, и пытаясь проанализировать ее признание. У майора Т есть возлюбленная? Настоящая возлюбленная? Кто-то, кто ему по-настоящему дорог? Совсем как Кайла Рабауль для меня?
-Мы уже довольно долго поддерживаем наши отношения, - ответила Альбина из-за двери, - Теодор, правда, не хочет закреплять их брачными обязательствами, а я не намерена его переубеждать… Я знаю, о чем вы хотите меня спросить, капитан Афтер. Да, я в курсе всех его темных историй. Я знаю о вашей жене, о том, как Теодор поступил с ней. Если хотите, я готова просить прощения перед Кайлой за все зло, что он причинил ей. Тем не менее, ваш брат очень дорог мне.
-А вы ему? – не мог не улыбнуться я.
-Это была моя идея устроить вам встречу, капитан, - через паузу сказала она, - Если Теодор и был против, то я оказалась упрямее.
Выйдя из ванной, Альбина предстала перед мной совсем уж по-домашнему. Совсем как в последний день моего экзамена. На ней был черный тонкий, но непрозрачный халат, застегнутый на три или четыре пуговицы, слившиеся с материей. Густые каштановые и абсолютно высохшие локоны прямыми прядями спадали Альбине на плечи, перехваченные на голове тонким голубым ободком. Когда я увидел ее в таком виде впервые, у меня аж дыхание перехватило от восхищения (или возбуждения, что в данном случае я считаю одним и тем же). Если бы я овладел ей тогда, то овладел бы совершенно оправданно. В нынешних обстоятельствах весь ее эффект получился процентов на семьдесят, если не ниже: да, хорошо, но чуть старовато.
Тем не менее я чувствовал себя как-то неуютно, увидев ее метаморфозу.
-Теодор дорог мне со всеми его ошибками, капитан Афтер…
-Для меня он непримиримый враг, – остановил я, понимая, что Альбина собирается читать мне лекции на тему недопустимости моей агрессии по отношению к ее возлюбленному, - Просто потому, что пытался влезть в наши с Кайлой отношения после того как упустил свой шанс. Если вы хотите настроить между нами дружескую частоту, зря стараетесь. Давайте лучше поговорим о Кэсс.
Альбина мило улыбнулась и впрыгнула в мягкое серое кресло, поджав под себя ноги. Спустя несколько мгновений в ее пальцах уже находился бокал на длинной тонкой ножке, наполненный прозрачной вязкой жидкостью.
-Ваша сестра была рождена с той стороны Врат, но не в результате естественной половой близости. Это один из самых удачных экспериментов Эйкоба Граусса в сотрудничестве с Чужаками. Можно так сказать, Оксана – смесь двух ДНК. При определенных условиях тело вашей сестры может поменять привычную структуру на характерную для тела Чужака со всеми его параметрами, и обратно. Этакий перевертыш. Процесс перевоплощения необратим и проходит по своим правилам, которые, без помощи разработчиков эксперимента, не поддаются никакой расшифровке. Не обошлось, конечно, и без импланта. Когда Эйкоб Граусс разрабатывал источник мощной разрушительной энергии, спрятанный у вас в голове, капитан Афтер, вполне естественно, что его волновал вопрос защиты от этих волн. Данная защита находится в теле Оксаны, под височной костью. Устройство срабатывает на высокую концентрацию электромагнитного излучения, характерного для вашего чипа, и выбрасывает навстречу идентичную энергию. В итоге происходит взаимное поглощение одних волн другими.
Альбина замолчала, выжидающе меня рассматривая. Безусловно, она уже знала какой вопрос я задам. А не задать его я не мог. Я стоял перед ней со скрещенными на груди руками, ожидая услышать что-нибудь вроде «ваша сестра избрана для свершения великой миссии во имя великого Добра», а услышав первые новости, растерялся. Настолько они не совпадали со сказками про жертвенного агнца. Мне пришлось опустить взгляд в узор на полу.
-Я знаю об этом из уст генерала Райвэ Шоннтора, - помогла Альбина, поняв, видимо, мое смятение.
Прозвучавшее имя стало для меня еще одной неожиданностью.
-Нет, капитан, я не говорила с ним лично, - пояснила она, по-видимому, решив, что сболтнула что-то лишнее, поскольку исчезновение генерала Шоннтора напрягало к’оровское руководство, - Есть целая голотека где содержатся откровения генерала на самую разнообразную тематику. В одном из таких «кино» он излагает целый доклад о наиболее значимых фактах в биографии Оксаны Виенны. До Академии ваша сестра воспитывалась в одной из мертвых Реальностей клонами Эйкоба Граусса и Файхе Таро. Там же, кстати, Оксана обучалась искусству фехтования. Рапирой она владеет безупречно. После Академии Оксана не раз вступала в контакт с агентами Чужаков, пытаясь навести о вас справки, капитан Афтер. Она получила о вас всю доступную информацию, касающуюся проекта Эйкоба Граусса с вашим участием. После этого Оксана стала копать, решив добраться до самого последнего корня. Ей удалось вычислить большинство имен, так или иначе связанных с «мариэлем», хотя ваша сестра так и не встретилась ни с одним из них… Оксана с самого рождения больше принадлежит Чужакам и она это знает. Она не прошла ни одного Лабиринта, у нее нет своего дома, у нее нет семьи. Все потому, что в Реальностях она всегда чувствовала себя дискомфортно. Единственное, что представляет для Оксаны какой-то интерес здесь – вы, капитан Афтер. Она всегда хотела быть на вашей стороне. Вы – родная ей кровь, единственный на все Реальности человек, с которым Оксане хотелось соединиться. Но она Чужак, ее принадлежность миру по ту сторону Врат перевешивает чувства…

Кэсс принадлежит мне. Ни Грауссу, ни Чужакам, ни Теодору, пусть он и вернет ей жизнь (вернет с МОЕГО разрешения), НИКОМУ ДРУГОМУ. ТОЛЬКО МНЕ. Хер с ним: моя сестра – Чужак, и вообще сестрой зовется с огромной натяжкой. Оксана – МОЯ. За нее я готов драться с кем угодно.
-Понимаю ваши переживания, капитан Афтер, - сочувственно улыбнулась Альбина, - Ваша встреча с Оксаной получилась совсем короткой и лишенной теплых слов после отвратительного расставания и долгой разлуки.
-Нет, не понимаете, - нервно покачал я головой, стараясь сконцентрировать свой взгляд в пределах нашего с ней столика, - Она хотела смерти от моей руки. Хотела быть стертой этой штукой. Теперь, правда, я знаю, что у Оксаны есть надежная блокировка против нее. Но это ничего не меняет, потому что я выстрелил в человека, по особому мне дорогого.
Я старался не смотреть на Альбину, вместо этого разглядывал белую скатерть. Я не стал себе ничего заказывать. Альбина же попросила белого безалкогольного вина, к которому почти не прикоснулась, сделав всего один незаметный глоток. Я не хотел идти сюда; даже рядом с Кайлой я так и не привык к подобным заведениям. Меня словно загнали в угол и теперь наблюдали за вполне обоснованной реакцией самосохранения. И моя злость на Альбину имела неопровержимые основания. Хотя, я всего лишь пошел на поводу собственного слабоволия, добитый лестью человека, перед которым однажды обнажил весь свой норов. Альбина, конечно, запомнила все мои слабые места, и теперь кольнула в одно из них. Она играла со мной. А я даже не знал как защищаться против ее выпадов. Еще раз повторю, собственное слабоволие не позволяло мне железной упертости после приятных слов из уст Альбины. Отсюда и лишние нервы.
-А если у вашей сестры появился предлог смело покушаться на вашу жизнь? – вдруг предположила она.
-Как это?
-Вы только не подумайте, что я пытаюсь как-то опорочить имя Оксаны в ваших глазах, капитан Афтер, но это же очевидно, - Альбина сразу постаралась сгладить мой острый взгляд, - Она просит о смерти под воздействием волн, прекрасно понимая, что убить ее они не смогут. Быть может, Оксана ожидала именно выстрела… - сказала она, видя мое замешательство, - Поймите, капитан Афтер, ваша сестра провела очень много времени вне Реальностей…
-Я уже это слышал от вас: Оксана больше Чужак, нежели Воин. Если она развела меня на этот выстрел, значит я еще большая гадина чем думал до сих пор…
Альбина хмыкнула, опершись локтями в крышку столика, опустила подбородок на сцепленные ладони. В этот момент выглядела она чертовски привлекательно. Я даже и забыл, что всего несколько секунд назад был просто жалок от собственной стесненности и растерянности после довольно неожиданного упоминания о злополучном выстреле в сестру. Однако именно растерянность скоординировала мой разбитый рассудок, заставив его, наконец-то, работать.
-Тогда я не понимаю смысла. Попытка проверить чип в действии?
-Все очень просто, капитан Афтер – Оксана воскресит Граусса. Если «мариэль» останется жив после встречи с вами, он уже не будет представлять прежней разрушительной мощи. Ваша сестра станет для него противовесом. Расправиться с ним Оксане не составит труда. В любом случае Граусс планировал оставить к полному открытию Врат только Оксану: в ней течет его кровь. До определенного момента жизнь вашей сестры будет вне опасности. До Воскрешения Граусса она будет контролировать спасенные Судьей Реальности.
-Промежуточный Император, - улыбнулся я, - Вы же и сами понимаете, что это чистый бред.
-Который, оказывается, вполне легко воплотить в жизнь, было бы желание. Вашему отцу очень нужна эта Империя. Потому что, цитируя Граусса, это чистой воды эксперимент, начало новой эры. Вполне возможно, основа для чего-то большего чем просто очередная расстановка сил.
-Вас послушать, так Граусс, прямо-таки, всесильный гений. Все предусмотрел, все просчитал на тысячу шагов вперед. И все идет точно по графику.
-В планы Граусса и его союзников входит только сохранение всех основных фигурантов до моментов с их участием. Ваш отец был профессионалом двигать фигуры в нужном направлении, стараясь уводить самые важные из них из-под удара под конец партии.
-Где их ожидала героическая смерть во имя его спасенной жопы, - не сдержался я, - Это стиль Граусса: больше жертв, больше крови. Ведь на доске всего лишь бездушные куколки. Но с Оксаной он действительно чуть обсчитался. Черт с ним, пускай Чужаки заберут ее тело, но сердце Кэсс принадлежит только мне. Я никому не позволю причинить ему боль. Вы поняли меня? Что вы так на меня смотрите? – внезапно осекся я, заметив, как Альбина неотрывно наблюдала за моей набиравшей обороты яростью, опасаясь даже моргнуть.
Нет, меня она не боялась. Альбина была свидетелем моих приступов самой настоящей психопатии, когда я мог буквально колотить головой в стену. А сейчас я готов был вот-вот взорваться и учинить максимальный погром в этой вшивой забегаловке. Нет, Альбина знала о пределах моих возможностей во время подобных припадков. И уж конечно она знала как следует обороняться от их непредсказуемости.
-Так какая Оксана вам нужнее, капитан Афтер? – негромко спросила Альбина...

…Оказавшись, наконец, в кровати номера, я долго не мог уснуть. Едва я закрывал глаза, меня тут же переносило в ту, уже изрядно опостылевшую комнату. Этот взгляд, обреченный и вполне разумный. С трудом верилось, что Оксана играла так натурально. А может быть это у зрителя оказались плохие глаза? Если да, «значит я еще большая гадина чем думал до сих пор». Или, если так проще, простофиля. Лох последний. Я сделал свой выбор. Только не стал ли он чистой воды фарсом? Еще одна небольшая партия со мной в главной роли. Если это ее месть, то красиво вплетенная в большую головоломку Граусса, комар носа не подточит. Да только никакого выяснения отношений Оксана не затевала. У нее в руках была Кайла, которую моя сестра едва не заморозила. И Оксана не собиралась отступать от своих угроз. Что, еще один спектакль? Как насчет целого сговора между Оксаной, Кайлой, Владимиром Волком? Давайте, мы немножко поиграем в заложников, пусть наш доблестный Лис адреналинчиком побалуется. Тебя, Кэсси, он, к примеру, пристрелит, потому что «высокие технологии» в его тупой кочерыжке для тебя совершенно безвредны. А для пущей убедительности, чтобы, как говорится, сразить наповал, запри его ненаглядную в морозилке. Он же для тебя, Кэсси, единственная радость в Реальностях. Ты же о нем справки наводила, можно сказать, собирала его по крупицам. Вот и войди в роль как можно ярче.
Как ни странно, я отказывался винить ее в чем-либо. Если уж кого и винить, то лучше себя самого. Когда она сказала, что привела в действие взрыватель с креогеновой начинкой в комнате с Кайлой, я ничуть не сомневался в правдивости этих слов. Я направил на нее пистолет, прекрасно понимая, что время не повернется вспять и Оксана все равно подстегнет меня к ожидаемым ею действиям. И любой другой на моем месте сделал бы то же самое. А вот выстрел получился совсем непредсказуемым. Я до сей поры, спустя столько лет после тех событий, не устану повторять, что не хотел выстрела. Как получилось, что мой палец надавил на спусковой крючок, приведя в действие необратимую механическую реакцию? Не знаю и теперь. Мне проще все списать на нервы. Однако я знаю, что стрелять в сестру я не собирался…
Во сне я слышал довольно любопытный разговор и не сразу понял, что происходил он наяву. Кажется, я только-только впал в дремоту, хотя и видел все тот же номер отеля. Постепенно он погружался во тьму, заставляя меня лежать в черной пустоте. Какие-то мгновения я не слышал даже собственного дыхания, оставшись с глухой тишиной наедине. Будто оказался по ту сторону бытия. А потом, где-то совсем рядом, заговорила Альбина. И каждое ее слово разрывало тьму вокруг целой иллюминацией.
-Черт, я едва не наговорила лишнего.
-Ты о Райвэ? – спросила Кайла, я мог поклясться, что это был ее голос.
Альбина:
-В следующий раз просвещай своего мужа самостоятельно, без меня.
Кайла:
-Моего мужа сейчас волнуют другие вопросы, и имя генерала Шоннтора наверняка где-то в самом конце этого списка. Как он воспринял информацию о Кэсс?
Альбина (через секундную паузу):
-Это его слабое место. Столько огня в глазах, столько ненависти, столько переживания. Я думаю, даже у тебя не хватит сил остановить его, если Афтер ринется спасать сестру, ради нее он готов на все. Вам с Владимиром следует постараться, чтобы твой муж вел себя более сдержанно.
Кайла:
-Мы постараемся, не беспокойся… Владимир считает, что Кэсс Индиго нет места в Реальностях. Чем раньше она окажется за Вратами, тем быстрее их захлопнут с той стороны.
Альбина:
-Мы обязательно учтем мнение Владимира, так и передай ему. Но последнее слово останется за нами.
Кайла:
-Не сомневаюсь.
После этого светомузыка перестала быть простым цветным хаосом и преобразилась в более осмысленный сюжет…

…-Райвэ Шоннтор – одно из моих заданий, - наконец сдалась Кайла, - Одно из тех, где мои интересы важнее планов Владимира. Поверь, лисенок, Райвэ Шоннтор очень опасный Воин. Но я дала ему шанс уйти; я прекрасно понимаю, что совершила ошибку, сохранив ему жизнь. И, честно говоря, не хочу, чтобы ваши с ним пути пересеклись.
-Он знает об Оксане гораздо больше чем оставил в своих рукописях, - напомнил я, убежденный, что мне просто необходимо отыскать Шоннтора как можно скорее, - Мне нужна максимально полная картина, со всеми самыми мелкими деталями, которых нет ни у кого другого.
Прогремел очередной грозовой раскат, в воду, в сотне метрах от берега, упала яркая молния. Лило как из ведра. На реке разбушевался нешуточный шторм. Мы с Кайлой сидели на песке друг против друга, взявшись за руки, накрытые Силовой пленкой, капли дождя по которой стекали будто по стеклу, сохраняя нас абсолютно сухими. Можно было, правда, прорвать тонкий ее слой, чтобы в один миг промокнуть до нитки. Ливень выдался просто жуткий. А, ведь, с самого утра свинцовые, почти черные, тучи обложили большую половину мегаполиса. Циклон обрушился вполне ожидаемо и тем не менее яростно. Только самые отчаянные смертные решились бы высунуть носы за пределы домашних стен. Для этих мест подобная непогода не являлась редкостью, но, все же, я с трудом (и опаской) переносил эту игру двух стихий – воды и ветра. Особенно ветра.
-Между прочим, мне хотелось бы знать причины, побудившие тебя отказаться его грохнуть.
-От Райвэ я узнала про твой чип, - спокойно пояснила она, - Эта информация была единственным тормозом для меня.
-Генерал исчез после встречи с тобой, – вдруг догадался я с улыбкой, - Владимир, хотя бы, знает?
-Знает, - невозмутимо пожала плечами Кайла, - Правда, я сказала ему, что Райвэ меня вычислил в самый последний момент, что позволило ему избежать пули.
-А на самом деле между вами имела место договоренность: жизнь в обмен на сведения об импланте в моей голове, - подхватил я.
-Райвэ сам предложил мне эту сделку. Что самое смешное, он взаправду сообразил, что я намеревалась застрелить его.
Она говорила с неохотой. Ну еще бы, ее отец наверняка был в гневе, узнав о провальном исходе поставленной перед Кайлой задачи. Небось, всыпал дочери по-полной. Но тут мне пришла в голову не очень приятная мысль, смысл которой заключался в том, что Кайла получала возможность черпать самую разнообразную информацию совершенно бесплатно. О важности всех этих сведений приходилось только догадываться. Кайла вела свою игру, и игру опасную для ее жизни.
-И скольким ты еще сохранила жизнь, если не секрет?
-Не бойся за меня, лисенок, - как можно мягче улыбнулась она и чуть сжала мои ладони, - Владимир Волк, все-таки, не чужой мне человек. Он научил меня грамотно обороняться.
Я ничего не сказал вслух, но, кажется, Кайла, все поняла по моим глазам.
-Что касается Кэсс, то она стала для меня полной неожиданностью, если тебя устроит такой ответ.
Нет, меня он не устраивал. И, по-моему, Кайла пришла к аналогичному выводу.
-Послушай, лисенок, я знаю, что ты сейчас собираешься сказать, - она чуть помедлила прежде чем продолжить, - Она – Чужак, Кеми. Она угроза для всех нас, пойми.
-Она моя сестра, - как ни странно, сейчас я воспринял это напоминание совершенно спокойно, - Я верю ей.
Кайла мягко обняла меня. Приятное тепло ее тела влилось в меня придающим силы источником. Расслабило. В ее руках мне уже ни до чего не было дела.
-Ты боишься за нее? Ты боишься за нее как за меня?
-Да, - охотно подтвердил я и сомкнул руки за ее спиной.
Обняв друг друга, мы повалились на сырой песок.
-Да, боюсь, - повторил я, глядя прямо в ее глаза, и в тот момент не было ничего главнее, - Мне не нравятся твои игры с Владимиром Волком; однажды его интересы окажутся ущемлены настолько, что он забудет чья ты дочь. Я уже не говорю о тех людях, которые переходят ему дорогу.
-А если однажды ты получишь пулю в голову, гоняясь за Оксаной? – улыбнулась Кайла и чмокнула меня в губы, - Если я играю с полковником Волком, то ты пытаешься играть с огнем, лисенок. И меня это настораживает не меньше твоих опасений. И именно по этой причине я хочу, чтобы ты забыл о Райвэ Шоннторе…

Глава 10.

«и.б.п.»

Получив приглашение от Барона посетить его владения, я не знал что и думать. Это имя как-то незаметно выскочило из моей памяти, и вновь услышать его было все равно что получить неожиданный удар под дых. Несмотря на то, что у Барона осталось приятное впечатление от нашей первой встречи, мысль посетить его дом еще раз меня совсем не прельщала. Рукописные откровения Оксаны, необычная оружейная Барона, ночь с Кайлой – смысл и эмоции от тех событий просыпались только сейчас, после предложения Барона погостить у него вновь.
Раздетый до пояса, он был полностью погружен в тренировку в небольшом, огороженном деревянной изгородью дворике, напитанном запахами свежескошенной травы. Все эти запахи и привкусы сразу же пропадали стоило только покинуть дворик прочь.
Барон неустанно взмахивал широким, по внешнему виду просто мощным клинком, рубя и протыкая видимых только им одним противников. Но накачанное тело Барона было совсем сухим, несмотря на его физические усилия. По всему пространству дворика из сырой земли возвышались деревянные столбики в половину моего роста. Барон аккуратно маневрировал между ними, практически не касаясь их как телом так и клинком. Столбиков насчитывалось достаточно много, чтобы так искусно вести это «сражение». Мне даже показалось, что во дворике тренировался отнюдь не Барон. Тем не менее я был восхищен еще и той пластикой, которой он владел. В какое-то мгновение мне даже захотелось самому взять в руки клинок покрупнее и выдать что-нибудь этакое, чтобы у Барона от зависти потекли слюни.
-Я могу это устроить, - предложил он, с легкостью разгадав мои впечатления, не покидавшие меня весь оставшийся день, - Если честно, это одна из причин, подвигнувших меня встретиться с тобой еще раз. Я бы хотел посмотреть на твое умение обращаться с холодным оружием, - пояснил Барон в ответ на мой недоуменный взгляд.
-Вы хотите сразиться со мной? – уточнил я, понимая, что его предложение будет чревато проблемами со здоровьем.
В свое время Владимир Волк как-то предложил мне небольшой спарринг, в ходе которого мне удалось продержаться что-то около минуты, после чего полковник довершил свое избиение ошеломляющим ударом куском металлической арматуры, отправив меня на некоторое время в койку с десятком переломов. Не единожды мне приходилось принимать вызовы один на один в Круге Силы, а уж там-то в ход пускаются все приобретенные навыки и умения, вплоть до Хранителя Знака Воина и его животной сути. Несколько раз только чудо помогало мне избежать смерти, а то и Ошейника. Не стану скрывать, иногда приходилось пускаться на хитрость, чтобы сбить противника с толка. В случае с Владимиром даже она не помогла. Так что вкус физической боли был мне знаком, но я многое отдал бы за то, чтобы ощущать его как можно реже. Барон несомненно уловил этот страх, казалось исходивший из всего моего тела и неспособный прятаться как можно дальше.
-Да, Кемаль Афтер, в том числе и небольшой поединок, - настаивал он, - Думаю, он пойдет впрок нам обоим…
Мы скрестили клинки на следующее утро в специально подготовленной для подобных действий зале, залитой мягким солнечным светом, нисходящим через пару огромных окон. К моему изумлению Барон продемонстрировал абсолютно идентичную копию моей личной рапиры, откованной, по его словам, специальным заказом. Меня его приобретение скорее расстроило, поскольку я воспринял его как плагиат, пусть даже Барон пообещал, что клинок не покинет стен оружейной, а новых копий не последует. Обида только подхлестнула мое стремление разбить Барона в пух и прах и доказать, что мой клинок намного лучше его жалкой копии. Однако мое стремление так и осталось всего лишь стремлением: Барон не оставил мне ни малейшего шанса. Я практически не успевал уследить за его выпадами и финтами, и каждый раз лезвие его клинка возникало прямо из воздуха, минуя мои блоки и контратаки. И каждое новое касание его клинком моего тела, означавшее тяжелое, а то и вовсе смертельное ранение в реальном бою, приводила меня в еще большее бешенство.
В какой-то момент я с силой откинул свою рапиру в сторону, не желая больше этой, на мой взгляд бессмысленной тренировки, чем немало повеселил Барона. Клинок зазвенел об пол, видимо, изрыгая в мой адрес самые страшные проклятия в ответ на такое грубое к нему отношение. Барон невозмутимо поднял его с тем, чтобы вернуть мне в руки.
-Для начала неплохо, Кемаль Афтер. Зерно безусловно есть.
-Я вас даже ни разу не зацепил, - буркнул я, забирая рапиру из его рук.
-Ты избежал быстрой смерти, это главное. Первый же мой выпад был направлен на устранение противника, - наставлял Барон, - Если у тебя еще осталось такое желание, ближе к вечеру можешь потренироваться на тех деревяшках…
Заставить меня забыть фиаско в этом поединке не смогла даже Кайла, настолько глубоко было уязвлено мое самолюбие. Я просто не мог не оказаться в тренировочном дворике Барона, железно намереваясь взять реванш. Чуть позже до меня дошло, что в том и состоял замысел всего поединка, чтобы Барон дал мне возможность лицом к лицу встретиться с моей слабостью.

Это была не просто тренировочная площадка с бездушными деревянными столбиками, как казалось на первый взгляд. Я, конечно, видел подобные трюки и раньше, но в этот момент совсем не ожидал встретить нечто подобное и у Барона. Его «маскировка» оказалась настолько натуральной, что я действительно поверил, что шагнул в телепорт. (А может так оно и было на самом деле?) Когда я открыл калитку во дворик первым моим ощущением был запах свежести и сырости, какой бывает после проливного дождя. Я увидел багровый шар солнца, в то же самое время ослепительно сиявший диск которого находился у меня за спиной. Я на всякий случай обернулся, чтобы это проверить. Потом закрыл калитку – и запах и заходящее солнце напротив исчезли. Вместо них недвижимо стояли деревянные столбики, врытые в голую землю. В мыслях я даже похлопал Барону за его изобретательность. Обычно «маскировка» представляет собой совмещение двух пространств – действительное и искусственное – в одно, дабы оградиться от любопытных носов. Прием несложный, требует совсем небольшого мастерства, хотя сам я им никогда не пользовался.
Шагнув в калитку, я встал лицом к настоящему полю битвы. Местность была та же самая, что и в прошлый раз, даже уходившее на закат солнце, казалось, застыло на месте, беспристрастно наблюдая за ходом сражения. Мертвые воины с пустыми черными глазницами, закованные в железные доспехи, в бешеной атаке обрушивались на солдат, оборонявших крепостные стены. Звон мечей смешался с яростными криками и предсмертными стонами живых людей в то время как мертвецы больше напоминали груду запрограммированного на уничтожение металлолома. Кровь брызгала во все стороны, в раскаленном месивом воздухе витал ее соленый привкус, смешиваясь с вонью затхлости и железа. Возглавляла мертвецов, кажется, не знавших усталости и страха, чуть повисшая над землей высокая человеческая фигура в огненном балахоне до самого пола, с опущенным на голову капюшоном, в черной глубине которого ярко горели красные треугольники глаз и ледяной пар струился непрерывными клубами. Некромант сжимал в черных когтях рук меч, залитый кровью. Демон лез в самую гущу сражения, срывая с плеч головы как чужим так и собственным воинам без разбора. Я уже видел эту резню, в свое первое пребывание у Барона в гостях. Теперь все было по-другому. Тогда тем демоном был я, размахивая тем же самым мечом; сейчас я сжимал в руках свою личную рапиру. И когда предводитель мертвой армии на мгновение обернулся, и огненно красные глаза вперились прямо мне в лицо, а по телу пробежал крепкий морозец, моей первой реакцией стала попытка к бегству. Однако калитки за спиной, на удивление, не оказалось; я обнаружил, что стою посреди зеленого поля совсем рядом с местом сражения. Впереди были только холмы, рассеченные грязной после дождя колеей, ведущей к воротам крепости.
Грозное рычание демона быстро привело меня в чувство. Он выпрыгнул из гущи сражения, занеся меч над головой. Мне оставалось только отскочить в сторону, чтобы через секунду пропитанный кровью массивный клинок вонзился в землю. А еще через миг демон рубанул мечом перед собой, выиграв время чтобы подняться на ноги. Его следующий рубящий удар встретила моя рапира. Узкое ее лезвие переломилось, не выдержав той силы, которую демон вложил в этот удар. Он был достаточно высок ростом и плотен в телосложении. И не более того, даже невзирая на ледяной холод, распространявшийся от его тела, касавшийся моего лица. Единственным оружием его была дикая неистовость, питавшая его силу. Каждый его взмах мечом был наполнен жуткой агрессией, ненавистью и страстью к разрушению. Мощнейшие атаки обрушивались на меня одна за одной, я успевал только уклоняться, быстро теряя драгоценные силы. Зазевайся я хоть на секунду, демон просто располовинил бы меня либо вдоль либо поперек. Но в какой-то момент он подарил-таки мне шанс, промахнувшись с очередным замахом в результате чего загнал клинок в изрядно расковырянную землю чуть глубже. Не медля ни секунды я вонзил обрубок рапиры демону прямо в капюшон, накинутый на бездонную черноту головы. В тот же самый миг я обнаружил себя возле одного из столбиков, сжимающим рукоятку рапиры, едва ли не полностью вошедшей в дерево и вылезшей с противоположной стороны.
Барон наблюдал снаружи, скрестив руки на груди. Он, несомненно, наблюдал за моей сноровкой.
-В свое время тебе придется стать тем воином, который тебя сейчас гонял, - чуть заметно улыбнулся Барон, не сумев сдержать беспристрастное выражение лица.
После его щелчка пальцами клинок рапиры сам выскочил из столбика. Я засунул ее под плащ, проглотивший рапиру как недостающий кусок материи.
-Как это?
-Он рвется наружу, Кемаль Афтер, и он сильнее чем ты, - охотно поделился Барон, - Хочешь того или нет, но тебе необходимо дать ему волю. Помнишь: иногда слабости полезно проявлять на людях…

…На следующий день я сам попросил Барона о тренировке, аналогичной вчерашней, не утаивая подлинный смысл своего пожелания: я хотел встретиться с тем воином еще раз. Барон только сказал, что ожидал этой просьбы, что ж, он был прав. Демон снился мне прошедшей ночью. Он был мной, он сражался против меня, сменяя одну Реальность за другой, заволакивая их серым туманом, вытесняя меня из моей жизни. Но я побеждал его, рассекая туман своей рапирой, чтобы демон вновь ускользал в самый последний момент. Я знал, что смогу одолеть его во второй раз. Барон не стал меня отговаривать, в конце концов, для того он и пригласил меня.
Однако, схлестнуться с воином Тьмы в этот день мне не удалось. Уже собираясь переступить через калитку на знакомое поле сражения, я ощутил как тонкие ручонки в клетчатой рубашке захватывают меня в объятья.
-Вот мы снова вместе, мой Хороший Черный Лис, - пропищала Оми.
Ее появление получилось более чем неожиданным, фактически я просто потерялся, не зная как следует среагировать. Первым логичным чувством был страх. Нас могла увидеть Кайла, что наверняка бы ее задело.
-Драная кошка вместе с Бароном отправились в небольшое путешествие, - сообщила узкоглазая, - Тебе некого бояться.
Меня это известие отнюдь не обрадовало. Хотя бы заранее предупредили, что ли.
-Ты откуда здесь взялась? – раздраженно спросил я.
-Владимир Волк сказал, что ты здесь… Пойдем, - вдруг сказала Оми и потянула меня за собой.
Без особого желания я последовал за ней через внутренний двор замка мимо каких-то построек, предназначение которых оставалось для меня загадкой. Остановившись, вдруг, в одном месте возле шероховатой каменной стены, узкоглазая коротышка Оми-ко извлекла из кармана бессменных потертых джинсов новенький хромированный ключ, по форме подходящий больше к навесным замкам, и сунула его прямо в стену. Я услышал тихий щелчок сработавшего запорного механизма. Следующим своим движением Оми погрузила обе свои хрупкие ладошки в фальшивую каменную кладку, чтобы раздвинуть створки входной двери. За ними находилась еще одна дверь, судя по количеству паутины и пыли, давно забывшая о цели своего существования. Чуть выше середины на двери была приколочена стальная пластина; Оми-ко стерла пальцами слой пыли, обнажая рунические иероглифы. Вслух узкоглазая зачитала текст; пискнул вмонтированный сканер голоса, раздался еще один щелчок. Оми-ко толкнула толстенную дверь внутрь, затаскивая меня в просторную, хорошо проветриваемую комнату. Солнечный свет наполовину заливал ее через большую арку окна, невидимого снаружи.
-Здесь мой дом в выходные, - просто описала Оми свой уголок, - Даже Барону запрещено входить сюда.
Правда милое местечко?
Да, здесь действительно было уютно. Уютно и как-то спокойно. В первую очередь из-за глухой тишины, накопленной за время длительного отсутствия единственной жилички. Кроме того, Оми-ко (или же сам полковник Волк, создавший этот кусочек особого мира) сэкономила на мебели. Но и те элементы самой первой необходимости были декорированы с особой фантазией, под вкусы хозяйки комнаты. Еще я помню приятный запах, нахлынувший на меня, едва переступившего порог с улицы внутрь. Это определенно не были искусственные благовонии. Этот запах заменял сам воздух, привычный для подавляющего большинства остальных Реальностей. Забегая вперед скажу, что уже после Тумана мы с Кайлой заняли не менее уютный уголок в одной закрытой Реальности с заменяющим воздух радиоактивным излучением. И все же для меня было приятной неожиданностью вдохнуть этот аромат, навевавший что-то родное и далекое. С первой же секунды мне не хотелось отсюда уходить.
-Значит Барон знает о твоем гнездышке? – спросил я.
Оми согласно кивнула.
-Только у него нет возможности войти, - с довольной улыбкой добавила узкоглазая, - Свободный выход, но нет входа. Здорово, да?
Мое внимание привлек низкий деревянный столик, стоявший у изголовья кровати. Он был пуст если не считать рамки с черно-белой фотографией внутри, прикрепленной к его матовой крышке. Снимок запечатлел мое сосредоточенное лицо крупным планом. И сделали его, скорее всего, на к’оровской территории.
-Да, здорово, - вздохнул я, разглядывая свою физиономию, - А будет совсем замечательно если ты расскажешь об истории этого снимка.
-Пожалуйста, не сердись, мой хороший Черный Лис, - она взяла меня за руки, - Фотография была сделана по личному заказу Владимира Волка для меня. Мне недостаточно моего любимого только в собственной памяти.
Ну что еще я мог услышать в ответ от Оми-ко?
-Если ты привела меня сюда, чтобы затащить в постель, не получится, и ты это знаешь, - прямо заявил я.
-Более того, я знаю и кое-что еще, - улыбнулась она, все еще не отпуская моих рук, - Поэтому мой хороший Черный лис зря так волнуется.
Я быстро смекнул что она имела ввиду и вновь неприятно напрягся.
-Тебе необходимо расслабиться, - сказала Оми, - Эта штука у тебя в голове намного хитрее чем твоя драная кошка, одурманившая твой рассудок.
-Не говори так…
-Мой добрый Черный лис, - хихикнула Оми, пресекая мою попытку расцепить ее хватку, - Ты просто недостаточно осведомлен о происходящем вокруг.
Оми усадила меня на аккуратно застеленную кровать, сама же остановилась посреди комнаты и прочертила перед собой квадрат.
-Барон думает, что только он умеет надежно прятать всякие мелочевки, - похвасталась она с нескрываемой гордостью в голосе, - Ну и пусть думает.
Из получившегося пространства узкоглазая извлекла папку с документацией. По цвету обложки я определил принадлежность папки к одной из к’оровских служб.
-Думаю, ее хватятся очень нескоро, - невинно пожала плечами Оми-ко.
-Что это? – с неприятными предчувствиями под сердцем спросил я.
В другой раз она бы непременно постаралась потянуть время, потребовать от меня какой-нибудь награды в духе «телячьих нежностей». Однако сейчас многие вопросы были сняты для нас обоих, впрочем, Оми всегда оставалось стервой, чтобы найти нужные ей слова. Но нет, вместо этого она без лишних вопросов бросила папку мне на колени и грациозно впрыгнула на кровать, чтобы обхватить меня за сзади и уткнуться носом в плечо.
Внутри папки я обнаружил пластинку аудио кодера и запаянные в тонкую прозрачную пленку листы стенограмм, приложенных к звуковому сопровождению содержимого записывающего устройства.
-Здесь записаны обе встречи твоей драной кошки с одним человеком, имя которого тебе очень хорошо знакомо, - сообщила Оми-ко…

Она не лгала: я держал в руках откровения генерала Райвэ Шоннтора, сохранившие ему жизнь при встрече с Кайлой. Их существование меня не на шутку насторожило, поскольку разоблачало Кайлу, сорвавшую задание. Было вполне вероятным, что Владимир решил проследить за ходом его выполнения и подсадить какое-нибудь крохотное устройство, к примеру, в волосы дочери. Сразу же возникал вопрос: только ли в случае с устранением генерала Волк прибегнул к необходимости слежки? Если да, значит хотел лично проконтролировать процесс ликвидации неугодного генерала, значит основания устранения Райвэ были очень и очень весомые, я бы сказал жизненно необходимые. Если же нет, то полковник знал о всех возможных «провалах» дочери и об ее интригах. Так что мог принять меры…
Первый контакт получился для Кайлы неожиданным, раз она была искренне напугана внезапным появлением «объекта». Это произошло на стройке, куда Кайла пришла для изучения обстановки, поскольку отсюда открывалась обширная панорама, что служило почти идеальным местом для наблюдения. Генерал Шоннтор, оказывается, ждал своего палача, решив, таким образом, сразу раскрыть все карты. Он спокойно воспринял признание Кайлы о цели ее «визита» в Реальность, а затем предложил альтернативу – информация в обмен на жизнь. «-Кое-что о твоем возлюбленном, о чем знает очень и очень узкий круг лиц», - уточнил он. Кайла приняла предложение, и генерал назначил ей встречу на том же самом месте через сутки.
Он рассказал ей про наличие электронного устройства в моей голове и о последствиях его работы, как Кайла и говорила. До упоминания о Судье я ничего нового не услышал. Шоннтор заявил, что Судья, состоящий из одного только «генератора волн», невозможен чисто физически. Без «источника бесперебойного питания» и «соединителя» его с «генератором» никакого Судьи не получится. Генерал не назвал никаких имен, поскольку, по его словам, данная информация была ему недоступна. Я воспринял услышанное открытие без лишних эмоций, хотя оно явилось для меня неожиданностью. Меня больше взволновало приглашение Райвэ провести с Кайлой «несколько приятных минут» в каком-нибудь ресторане, на которое она почему-то ответила согласием. Что происходило между ними далее осталось, видимо, только в воспоминаниях как самой Кайлы, так и генерала Шоннтора, ибо никаких записей на эту тему декодер не хранил.
-Я нашла эту папку совершенно случайно, - откровенно сказала Оми, - Ума не приложу как она попала в архив.
-Всякое может быть, - кисло усмехнулся я, - Разумеется это копия?
-Не знаю, мой хороший Черный Лис, - сочувственно вздохнула она, - Ты расстроен?
-Тем, что Райвэ Шоннтор и Кайла в пообедали в ресторане? Я не верю в нечто большее между ними…
-Ну конечно ты расстроен, - настаивала узкоглазая коротышка, - Что я могу для тебя сделать?
-Ты хотела показать мне эту папку, - резко подытожил я, - Я ознакомился с ее содержимым. Что с того? Теперь я знаю, что чип в моей голове для создания Судьи недостаточен.
Оми-ко хмыкнула, а затем проворно спрыгнула на пол и встала у окна, чтобы распахнуть его одним толчком рук. Умиротворенный пейзаж зеленых травянистых холмов, будто прыгнул на меня, впитал в свое бытие. Я и глазом моргнуть не успел как оказался снаружи, мгновенно потеряв опору под задницей, в результате чего плюхнулся на траву. Оми-ко противно захихикала, настолько смешным был для нее этот эпизод. Могу сказать точно: портал переместил нас в параллельную Реальность, существующую одновременно с Реальностью Барона, и о которой он понятия не имел. Место громадины замка занимал угловатый каменный конус (Владимир Волк определенно питал слабость к треугольникам), издалека напоминающий поднятый колпак. Только один вход и никаких окон. Строение было огорожено целым поясом из тысяч односторонних красных квадратов Силы, подобных тому, что перекрыл нам с Теодором дорогу на выходе из пирамиды в момент моего бегства.
К конусу вела чуть видимая тропа, начинавшаяся из ниоткуда.
-Это обманка, - сразу предупредила Оми, - Если пойдешь по тропе, сойти живым не удастся.
Она взяла меня за руку, и мы чуть оторвались от земли. Под ногами словно было что-то очень мягкое, на чем нельзя было стоять. К левитации я всегда относился равнодушно: когда была возможность ее применять – применял, когда такой необходимости не возникало, даже не вспоминал. В данном случае, это по воле Оми-ко мы оба поднялись в воздух. Я только успел предположить об еще одной, невидимой глазу тропе, проложенной по воздуху, как конус, возвышавшийся вроде бы не очень далеко, двинулся на нас. Пейзаж вокруг слился в бесформенное смешение цветов от набранной нами скорости, кожа на лице противно защипала, под конец она какое-то время просто горела огнем. Мы промчались прямо сквозь красный защитный пояс, окольцевавший убежище Оми-ко. В момент прохода через него я почувствовал будто погружаюсь в кипяток. Боль была просто дикой, она продолжалась еще какое-то время после этого перелета. Оми-ко, похоже, ничего такого не ощущала. Слезы так и брызнули из моих глаз; я упал на землю, скрючившись от жжения на всем теле. Может я и хотел сдержаться, и дело обошлось бы только жесткой матерщиной, но та реакция получилась сама собой. Оми опустилась рядом со мной на колени. Прикоснувшись ладонями к моему мокрому лицу, она словно открыла канал, по которому прошла целительная прохладная энергия. Я уже говорил(?) (или просто перефразирую Барона), что Совет, еще до того как отправить меня в пирамиды, совершенно справедливо запретил мне пользоваться какой-либо магией и всеми подобными ей приемами, поскольку в моих руках это было и остается неконтролируемым оружием, способным обернуться и против меня самого. Кроме того (что стало для Барона полной неожиданностью), я с рождения обладаю иммунитетом против магических и рунических заклятий. Однако я отчетливо слышал какое-то бормотание, полушепот из уст Оми-ко пока чувствовал ладони на лице. Несомненно это было заклинание, речитатив на незнакомом мне языке, в ходе которого мне действительно становилось лучше, и только с лица боль отступала не так быстро.
Вход внутрь конуса преграждала массивная дверь с огромными металлическими петлями, исписанными все теми же закорючками рунического алфавита. Узкоглазая без труда прочла всю эту тарабарщину, а затем шагнула прямо через дверь, проведя следом и меня.

Мы оказались в очень просторном зале, мягкий свет в котором лился прямо из гладких каменных стен. В самом центре зала была собрана конструкция, предназначение которой я понял сразу. Там стояла пара кресел, повернутых лицом друг к другу, между которыми возвышалась стеклянная капсула. Венчал ее длинный металлический стержень, под самым потолком соединенный с такой же блестящей хромированной сферой. Все это было установлено на толстенной стальной пластине в полу. В креслах, несомненно, должны были сидеть люди, питающие своими жизнями меня, запертого в капсуле, и отдающего свою силу через стержень (мне страсть как хотелось знать, из какого он был материала) в сферический резонатор волн. Вся конструкция, по сути, являла собой большой передатчик, «направлявший» разрушительную энергию в каждую Реальность. В том числе и в мою. От этой мысли меня покоробило. Своего рода жертвоприношение, через которое мне скоро предстояло пройти. Но это означало так же, что Владимир Волк заранее подготовил это место, и, наверняка, в сотрудничестве с Чужаками…
-В одном из этих кресел буду сидеть я, - вдруг сказала Оми-ко, прерывая все те образы масштабов (и их последствий) предстоящей процедуры, какие в деталях лихорадочно рисовало мое воображение.
-Что? – не понял я.
-Мне предстоит стать «источником бесперебойного питания», твоим «и.б.п.», - с печальной улыбкой пояснила она, - У меня хватит сил на то, чтобы поддерживать твою жизнь, мой хороший Черный Лис.
Я воспринял ее слова совершенно спокойно, так, будто знал об этом сам. И вообще, на меня в тот момент нахлынула какая-то приятная отрешенность. Я стоял на одном месте, разглядывая передатчик, в то время как в голове царил настоящий хаос. В тот момент я видел Судью в действии: серый туман подобно дыму расползался через отворенные Врата по всей Сфере Реальностей, проникая на каждый ее уровень, стирая все возможные границы, объединяя Реальности в один общий хаос. Воины против Чужаков, бессмысленное самоубийство, кровь и боль. Туман проглатывал Воинов сотнями, тысячами, безнадежно бросавшихся на неведомого и страшного врага, и умиравших от одного удара. Кто-то просто растворялся в плотной серой мгле, так и не встретившись лицом к лицу со смертью. Но в какой-то момент Туман пронзала яркая вспышка света, залившая Сферу подобно бесконечному количеству солнц. И из него выходила эта огромная человекоподобная фигура, каждым шагом своим пронзая все уровни, существуя во всех жизнях одновременно, не подчиняясь, но подчиняя. ОН шел во всех направлениях сразу, ОН ОДИН, не разделяясь на множество. Сфера была внутри НЕГО. И туман ничего не мог противопоставить ЕГО движению. Туман подчинялся ЕМУ. ОН впитал Туман в этот свет, из которого вышел, и свет пронзил Реальности, забирая их Силу. Когда свет иссяк Сфера была наполовину опустошена, наполовину жива…
-Почему ты молчишь, мой Черный Лис? – с волнением спросила Оми-ко.
-А что ты хочешь услышать? – спросил я в ответ, наконец переведя взгляд в ее глаза, - Кто бы не сидел в этих креслах, это я буду играть решающую роль. От меня будет зависеть сохранение Реальностей.
Даже меня насторожил собственный голос, чересчур властный, но излишне мягкий. Таким голосом обычно вершат чьи-то судьбы, потягивая вино в запивку сытному обеду, и, даже не задумываясь о последствиях своих решений.
-Почему ты так говоришь со мной? – на лице узкоглазой появился страх, - Что с тобой? Что с твоими глазами?
Я на миг зажмурился и протер руками лицо. На секунду мне послышался какой-то звук, доносившийся со стороны конструкции, он исходил прямо из стеклянной капсулы. Низкий, сверлящий левую часть головы над самым виском, там где находился чип.
-Пойдем отсюда, - сказала Оми-ко и потянула меня на выход.
Это было тяжелое место. МОЕ место. Я это чувствовал каждой клеточкой тела. МОЕ предназначение, задуманное моим отцом.
Свежий приятный аромат снаружи прочистил мне мозги.
-Судья – изобретение Чужаков, - заявил я, - Во мне часть их. Прости меня.
Оми-ко прижалась к моему телу и долго не отпускала.
-Значит ты «и.б.п.»? – переспросил я, - А кто «соединитель»?
-Рю-ко, - пробубнила она, уткнувшись носом мне в грудь.
Это имя всегда приводило меня в некий трепет. Рю-ко была физиологической копией Оми-ко (нет, не ее клон, скорее сестра-близнец), но с более диким характером. Это Оми могла на месте сделать большие грустные глаза сразу же после очередной пакости. Рю такое поведение считала унизительным. И неудивительно, что между обеими узкоглазыми нередко случались боевые действия. Одно время и Оми и Рю жили в моем доме бок о бок, выполняя обязанности прислуги. Для Кайлы это была взрывоопасная смесь, как, впрочем, и для меня. Если между ними назревал конфликт я старался отойти как можно дальше, чтобы ненароком не зацепило. Несколько раз обе коротышки втягивали в свои разборки и Кайлу, причем Рю умудрялась настраивать последнюю против меня, и тогда я оставался лицом к лицу сразу с тремя фуриями. Это было время разодранных ногтями лиц, укусов, синяков, и полного домашнего погрома. А так же бесконечного психоза всех сторон.
-Почему именно вы?
-Я думаю, тебе стоит спросить об этом Владимира Волка, - посоветовала Оми, - Это была его идея. Но ты зря волнуешься, мой хороший Черный Лис: мы не умрем после всей этой процедуры.
-Так сказал Владимир Волк, - уверенно заметил я.
-Нет, мой Черный Лис, я знаю это сама. Я буду жить благодаря тебе, твоему существованию на свете. Потому что я тебя люблю…

…Оми-ко исчезла так же быстро как и появилась, еще до возвращения Барона и Кайлы. К вечеру узкоглазой уже не было в Реальности; впрочем, она обещала вернуться как можно скорее. Однако, меня больше интересовали знания, полученные от Оми в ее убежище, нежели она сама. В частности, конечно, встречи Кайлы и Райвэ Шоннтора. Думаю, узкоглазая это понимала лучше меня, дав мне возможность спокойно разрешить этот вопрос.
Оставшись, наконец, с Кайлой наедине, я сразу же перешел к делу. Мы вновь встречали ночь на том памятном балконе, что и в прошлый раз, перед тем как Кайла привела в действие свою хитрость с поцелуем. (А меж тем, я пока не видел никаких внешних признаков результата той ночи, что, естественно, не могло не нервировать.) Сегодня она предложила поужинать при свечах. Я возражать не стал, прекрасно понимая, что Кайла наверняка разгадала причину нервозности, не покидавшую меня после общения с Оми-ко.
-Между нами ничего не было и быть не могло, - успокоила она, - Райвэ больше думал об ошибках, приведших к нему наемника. Владимир Волк не единственный для кого существование генерала Шоннтора является проблемой.
Я хотел ей верить. И я верил ей. По большому счету, даже если бы я стопроцентно знал, что Кайла кувыркалась в постелях со своими «объектами» или с кем-то еще, привязанность к ней все равно бы не ослабла. Дело было во мне. Владимир Волк как-то раз очень точно подметил основу моих взаимоотношений с Кайлой. «-Ты, ведь, так настроен, что женщина в качестве дырки между ног тебя не интересует», - без стеснения сказал он. В этом я был полностью согласен с полковником. Может быть это прозвучит цинично, но наверняка бурная сексуальная развлекаловка между Кайлой и Теодором в первое время их знакомства, не шла ни в какое сравнение с сюсюканьями и детскими поцелуйчиками, на какие был способен я. Да, Кайлу устраивали наши с ней отношения, она не хотела от них отказываться, в них она находила «подлинную романтику». Но еще была физиология. Это у меня тело оказалось испорченным благодаря чуждой Реальностям технологии, и все естественные процессы в моем организме происходили не как было положено изначально (неплохая отмазка). Конечно существует множество возможностей замены половому контакту при сексуальном возбуждении. Кто-то испытывает оргазм в виртуальных мясорубках, кто-то предпочитает кончать, проходя Лабиринты, побеждая в Кругах Силы, употребляя специальные коктейли и напитки, вдыхая особые запахи в подготовленном для таких целей куреве… Вполне вероятно, что Кайла прибегала к подобным способам замены, во что мне верилось с трудом, не настолько отчаянной она казалась, чтобы лишний раз лезть на рожон в том же Круге Силы.
Тем не менее, даже думая о ее изменах, на которые смотрел сквозь пальцы, я боялся ее потерять. Я знаю, что я не самый идеальный муж, но измениться у меня никогда не получалось. Я никогда не смел поднять на Кайлу руку, у меня и мыслей таких не возникало. Даже если я чувствовал ее ложь, то верил, что эта ложь оправданна и направлена во благо наших отношений. А чаще всего я просто не задумывался об этом
-Между нами приятная, но не менее важная ночь, - с улыбкой напомнила она, - Важная для нас обоих. Все остальные ночи до нее не имеют в моей жизни ТАКОЙ ценности. Без тебя она была бы невозможна. Ты – главный человек в моей жизни, Кеми… Давай забудем обо всех «райвэ шоннторах», хорошо?...

…Через пару дней Владимир Волк объявился сам. Барон предупредил меня об этом заранее в ответ на мою просьбу связаться с полковником. Давно наученный ожидать от Владимира всяких неприятных известий, которые тот всегда приносил с собой с каждым своим появлением в моей жизни, я не особо обрадовался такому повороту событий.
Он застал меня за очередной схваткой с собственным темным эго, пятой или шестой по счету за последние два дня. Между прочим, у меня уже получалось более-менее достойно противостоять его мощным атакам. Как мне казалось, я даже мог рассчитать очередной удар демона, чтобы не только вовремя увернуться, но и самому постараться нанести фатальное ранение. В тот день я чувствовал, что контролирую весь ход нашей схватки. И так оно и было на самом деле, когда в самом ее разгаре между нами встал полковник Волк. Одним взмахом руки он откинул демона назад, с пальцев Владимира даже сорвался сноп ярких голубых искр. И не давая демону (равно как и мне) опомниться, полковник метнул в него что-то ярко белое, после чего первый просто застыл в недвижимой позе.
-Вот так, - во всю ширину рта улыбнулся Владимир, - Добрых дней тебе, Лис.
-И тебе того же, - проворчал я, возмущенный его наглым вмешательством в наш с демоном поединок.
У меня просто не хватило смелости отчитать Волка как я умел это делать. Это была не моя Реальность, я не имел никакого права вольничать.
-Извини, - коротко сказал Владимир.
-От этого что-то изменится?
-Не думаю, - цокнул он, - Ты мне нужен.
В следующее мгновенье мы уже топали по обочине широкого двух ярусного автобана, петлявшего где-то на дне ущелья. Настолько глубокого, что здесь было достаточно холодно, а солнечный свет заменяли бесчисленные неоновые и голограммные вывески баров, игорных и публичных домов, располагавшихся прямо в каменных монолитах с обеих сторон дороги.
Нас ожидал черный гравимобиль, припаркованный в нескольких десятках метров от того места где Владимир Волк вырвал меня из Реальности Барона.
-Куда мы едем? – допытывался я, едва поспевая за семимильными шажищами полковника.
-Тебя тестировать, - ответил он, остановившись рядом с машиной…

Глава 11.

«одна треть»

…Мы ехали достаточно долго, проскакивая Реальность за Реальностью, ныряя в про тоннели важнейших магистральных развязок, прыгая с одной трассы на другую. Так что я уже скоро потерял ориентацию в пространстве, после чего мысленно махнул рукой, полагаясь только на совесть Владимира Волка. Заодно рассказал о визите узкоглазой и о нашем путешествии к резонатору.
-Да, это я ее послал, - не стал отрицать полковник, - Послал именно для того, чтобы ты оказался в том месте.
-У меня было видение, - с неохотой поделился я, - Я видел Туман, прошедший через Врата; видел как Туман захватил Реальности. А потом появился Судья… Черт, все это напоминает жертвоприношение во имя избавления от темных сил.
-Именно так, Лис. Но не тебе одному придется через это пройти. И в отличии от тебя я не уверен в силах Оми и Рю.
-Ты создал их только для этой миссии? – догадался я, и мои соображения были наполнены горечью.
-И для этой тоже, - невозмутимо признал Владимир, - Я уже говорил тебе, что меня вербовали. И у меня хватило ума принять их предложение. Резонатор – наш сов