Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIII, 47


ГЛАВА 47

Ядровую ореховую общину покинула в те месяцы львиная доля от некогда нерасщепляемого сообщества единоверцев: одни убежали, потому что тяготились нищетой и голодом, другим надоело бить в любой день и час отцу-наставнику земные поклоны, когда учитель соизволял шествовать мимо духовных деток своих надутым пузырём, и желать ему многая лета. Но подавляющее большинство чад измочалили судебные сосальщики: долгов они наделали, чтоб отцу же оплатить ежемесячную подать, а судебные приставы пристали, припаялись, присосались к беднякам и босякам: «знать ничего обо всех делах ваших не желаем, брали в долг деньги, возвращайте их, а не вернёте, сядете надолго в подвалах». Зная не понаслышке, как живётся в подвалах узилища их родным и близким, главы семей не замешкались и спешно покидали в ночные часы угрюмую общину: в дневные часы их вполне могли бы сцапать патрули, но в темноте все кошки серы, никто не разглядит, никто не разберёт, что там за белёсые тени прошмыгнули вдоль забора, по направлению к реке.
   Едва ли не 2/3 клопиной общины схлынуло за два месяца. Семьи, до сих пор кормившиеся от общинного котла, почувствовали тогда себя сильно прижатыми к стенке, с небывалой яростью стиснутым скотом и ущемлёнными в законных своих правах. Такие семейства живя повскакали с насиженных мест и съехали куда подальше. Сiи убо семейства утомились под ярмом у наставников своих, служки судебнiи ополчишася на не, для того и утекоша оттуду. (1688): на что уж многие из хозяев были по сути своей домоседы, но даже те увальни сообразили: сидеть на одном и том же гноище рискованно и неразумно, следует как можно шибче сворачивать палатки, ехать в поисках лучшей доли, поближе к цивилизации, но не к такой, где свирепствуют судебные приставы, а к такой, где всё смирно и тихо и никто никого по темени не тюкает. Отцы-наставники неожиданно встали перед опустошением своих общин: «что за бесовщина? и что за гадость?», воскликнули наставники. Они не могли понять, о чём думали их духовные детушки, покидая своих учителей: что же наставники сделали своим детушкам нехорошего? В добродетелях своих отеческих наставники ничуть не сомневались, им дико даже было вообразить, как это возможно, чтобы духовные детки забыли о своём сыновнем долге перед воспитателем своим? Одного токмо не желали учитывать и признавать наставники: своей гнусной роли в деле травли и наушничества. Сколько порядочных семейств с их отмашки потерпело от беспредела судебных сосальщиков? Ибо никто не вёл учёта пострадавших от наветов добродетельных этих отцов-благодетелей роду клопиного. Вроде бы как около 300, а то, может, и порядка пяти сотен с четвертью. Никто не желал в те дни вдаваться в такие мельчайшие подробности: потерпели и поделом, стало быть, вполне этого наказания заслужили по грехам своим.
   Община изгнанников состояла изначально из одного наставника, но по мере увеличения численности духовных детей одному отцу-наставнику всё тяжелее становилось управлять своим клопиным и блошиным стадом. И тогда община раздробилась внутри себя, там выдвинулись на первый ряд ещё два дополнительных учителя, они самые и возглавили каждый своё отдельное крылышко от некогда общей клопиной паствы изгнанников. Поначалу добродетели этих управленцев не давали воли страстям отеческим, и учителя пасли, как подобает истинным служителям, своё клопиное стадо. Но годы мелькали, сменялись моды и вкусы, добродетель всем приелась, те поборники чести и честности начали высказываться уже в духе не прежней покорности воле небожителей, но пестовать свои брюха и тетёшкать свои дебелые бока с тестовыми складками, почти как у жирных белых мушиных личинок. Мода на добродетель не давала наставникам наживаться на пастве клопиной: совесть уязвляла тех смотрителей, шлёпала их по толстым губам, когда те раскатывали свои толстые губы, хлестала их жгучими прутиками по лапкам, где лишь делали отцы малейшие поползновения в сторону имущества, недвижимости своих деток духовных. Но с годами мода начинала на добродетель проходить: наставники уразумели, что с честными намерениями им вовек не разжиреть. И тогда учителя решились на отчаянный бросок: ввели в общинный обиход ростовщиков, они ж опутали народец клопиный паутинами долгов. А за долги учителя, следуя новой методике в обращении с паствою, навели на общину судебных приставов, и те печёночные сосальщики сцапали деток и принялись жевать их и догрызать по одиночке. Сами же наставники оставались как бы в стороне от происходящего: «не мы навели, не мы натравили на паству нашу судебных приставов; если деткам нашим вздумалось увязать в долгах, не мы их на это подбивали, не мы такое им посоветовали, это всецело их личное решение», дико, глупо вытаращив зенки, отнекивались от обвинений наставники. И всё продолжало идти своим чередом, и так оно тянулось, доколе в стаде клопином не мелькнула одна яркая мысль: «а чего ради нам, нечастным, терпеть подобная унижения?» «а не свалить ли отсюда к лешему?» После этого высказанного предложения лёд треснул и тронулся: и семья за семьёю поднимались со своих гнездовий, отцы брали в охапку своих потомков, жён и сношенек, и вся шумная орава убегала из общины, подальше от посягательств сосальщиков в синих беретках, с надписями на спинках: «судебный пристав».
― Ино побредём отсюда, покамест доглядчики не умножились.
― Да, действительно, впору удавиться ото всех долгов и судов.
― Сей же ночью свернёмся и покатим отсюда куда подальше.
― У наставников наших нет никаких повозок, нас не настигнут.
― Хотя бы и настигли, будем биться до последнего издыхания.
― Простецам нечего терять, кроме собственных оков. Эхма!
   Один учитель попытался догнать беглецов, да куда там! Убежал глава семейства со чады и домочадцы своими, а увидев погоню, не растерялся: скомандовал детям и племянникам своим: «ряды свои вздвой!» Племянники таково намяли белые румяные бока учителю и благодетелю своему, что наставник откатился от преследуемых и впредь больше никогда не предпринимал попыток силком вернуть беглых духовных деток в лоно ядровой общины. Судебные скоты, зверствовавшие у себя в общине, побоялись сразиться в одиночку, в дикой местности, они, храбрецы в гуще полисов, струсили, чуть только дело коснулось пустошей и зашло чересчур далеко. Доили-доили стадо в общине, а как взяло привычку разбредаться, никуда, трусливые курвы, в глухомань и не сунулись, чтоб догнать детей и воротить их под прежний жезл отцовский. Хватило с них примера наставника: того поколотили, едва не прибили, судебные сошки да приставучие приставы поёжились от страха перед мучениями, они совсем не собирались пасть на поле битвы нечаянными жертвами.
   Се бо конец бе общине той изначальной, зане утекло чад много з общины ореховы. (1688): вскоре ядровая община свернулась, почти прекратила своё существование. Духовных деток осталось там так мало, что приставам совсем сделалось неинтересно их прессовать: невеликое число послушников не давало никаких значительных на те поры сборов, и потому судебным приставам пришлось отчалить с тех мест в поисках куда более выгодных уголков для доения. Тем редким духовным чадам, что пережили общину и своих учителей, удалось бежать в самые заросли и там обустроиться в роли дикого одиночки. Приставам такие «фрукты» не были интересны. «А прок их теснить? ― цинично рассуждали сосальщики, ― ещё когда тех духовных было побольше числом, было что с них поиметь, а коли, как видим, истаяли клопиные стада, так что с них нам и поиметь?» С бегством глав семейств со своими домашними, уставшими дюже от посягательств на их собственность и личное достоинство, ушли отцы и наставники, а с распадом и окончательным разорением общины откатились и судебные приставы. Приставучее начальство с чувством глубокого разочарования покинули обжитые места, ведь, как они уразумели, не осталось в том углу ни души, все убежали и попрятались кто куда, не с кого выдоить ни капли прибыли. А раз пошла такая пляска, то к чему наставникам сидеть на голых задах? Нет уж, лучше они себе поищут куда более сытных и удойных углов, где бы можно было хорошенько разгуляться на приволье!
   Таков бе конец общины изгнанников в местах диких. (1688)







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 01.03.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3031912

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1