Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIII, 45


ГЛАВА 45

Много чудес видели глаза современников тех событий: нашествие судебных приставов, нападение роёв полицейских исправников на общинную паству, затопление низины ошмётками навоза. Наплыв, навал же судебных приставов побил все рекорды: ни потоки навоза, ни нашествие исправников не причинили столько ущерба пастве, сколько потерпели духовные чада от гадких судебных кусачих кровососов-приставов! Нападаху бо алчнiи на общинник нещасных и драша я в клочья клыки своими, ничтоже сумняшеся.(1688) Суд, судейские сошки и мошки ― ничто в сравнении с приставами! Где сии моральные уроды углядывают какие-нибудь недовыплаченные недоимки, тотчас впиваются всеми зубами, когтями и присосками, с налёта вгрызаются в мясную мякоть несчастных жертв судебной власти, основанной на диком произволе, и принимаются выпивать, вытягивать лимфу и жилы из бедолаги-должника. Для изуверов не существовало никакой морали: «мы сами себе мораль», возвещали судебные приставы. Для изощрённых мучителей не было ничего в жизни недозволенного: они вытворяли, что им в голову взбредало, «общинники только скулят и жалятся, будто б у них совсем ничего нет за душою, ― цинично говорили судебные приставы, ― а сами они тишком да тайком от нас обживаются предметами роскоши, а как дело коснётся уплаты долгов, они моментально делаются бедняками, босяками и бездомными; весьма удобная позиция!» Суды, налегая и наседая на простое клопиное население общины, полностью поддерживали лиходеев в мантиях и беретках: «всё правильно делаете, господа приставы: бедняков щадить бессмысленно, их нужно посильнее трясти, вытряхивать из каждого припрятанное от судебных властей, от державной казны!» Где когда какой клопик в подвале долговой тюрьмы помирал под следствием, суды говорили о должниках в духе безучастного закона: «сами вляпались, сами пускай и разгребают; не наша печаль расхлёбывать их кашу, сами, простаки, её заварили, сами тесто замесили, так что пущай пеняют сами на себя, беспутные». В подслеповатых зенках судей должник завсегда и во всех невзгодах виноват лично сам: «ты задолжал нам некую сумму денег, для чего убегаешь от уплаты долгов своих? не на судебную ли забывчивость уповаешь?», или: «не надейся: судья никакого долга должникам не простит, хотя бы ты на коленках тут перед судами ползал». Судебные кровососы ввиду такой ретивой и фанатичной поддержки в лице судей и вели себя соответственно: у них не слезали с языков обвинения в адрес должников в долгах, им безразлично было тяжкое положение задолжавших суду семейств, они судили, как их науськивали сами гг. судьи: «беден, значит, сам виноват», или: « наделал долгов, сам и расплачивайся», или: «коли не в силах уплачивать долги, прощайся со своим имуществом».

Велеýх месяц (наш сентябрь) лета 1688 от зарождения клопиного княжества отмечен был особенно бурным наплывом на общину из ближайшего городского суда мерзопакостных судебных приставов и печёночных сосальщиков. Месеца велеýха взято бяше ссуд зело много, платить же оказалось нечем, и лютоваху сосальщики, куда паче языков пламени подчас пожара стихiйного. (1688) Не вникли, не пожелали должники вдуматься в народную клопиную мудрость касательно недопустимости наделать долгов: «велеух ― тощий ух, под велеуха плоское брюхо». На основании глупости залезли они, значит, в самую топь долговую, вытащить сами себя из болота так и не сумели, подобно как вытащил себя и своего коня из болотины знаменитый барон Мюнхаузен, и угодили в когти к судебным ядовитым гадинам, к печёночным сосальщикам и правильщикам, для которых правёж являлся смыслом всей их жизни. Община в те дни подверглась невиданному нападению со стороны сосальщиков, ей, общине, явно не поздоровилось от маниакальных домогательств и приставаний сдвинутых на всю голову судебных приставов. Злыдни поналезли во все щели, они рычали, они бранились, требовали:
― Немедленно отоприте свои хранилища и потайные схроны!
― Ничего такого в помине не имели, нас учитель обдирает.
― Хватит, не прикидывайтесь простачками, у вас есть тайники.
― Совсем ничего нету, всё, чем владели, наставники забрали.
― Ещё и до наставников ваших доберёмся. А пока вы отдайте.
― Как мы отдадим то, чего сами в глаза не видали, дядечки?
― Живо отомкните тайники да извлеките оттуда потаённое!
― Было бы где ховать, было бы из чего извлекать, родимые.
― Шутки с судом шутить задумали? Шкуры с вас сдерём.
― Если это поможет уплате долгов, пожалуйста, сдирайте.
И налегоша сосальщицы на общинник, и содраша с ня кожи их: в счёт уплаты долгов неоплатных учиниша злодейство толикое, не в осужденieсудебныя власти, но торжества судов ради. (1688) Со всеми вычетами, истребили сосальщики (судебные приставы) в те дни порядка пяти сотен задолжавших государственной казне, ведь они необдуманно брали ссуды ради погашения долгов перед отцом своим, наставником общинным, а вляпались в долги судебные, вот и получилось у них, несчастных, что наставнику пятину уплатили, зато нового долга перед судебными властями не погасили. Суды за должников крепенько взялись, схватили их за воротнички, трясли, покуда душек из них совсем не вытрясли. Печёночные сосальщики рыскали по домам общинников, перелопачивали всю домашнюю и сарайную обстановку, вскрывали фомками подполья, ощупывали в каждом доме стенные щели и малейшие прогалины на стыках, они лютовали, как сущие лесные разбойники! Даже на таможне такого рьяного и дотошного осмотра не бывало, как въедались судебные, эти сучьи потроха, эти гады бездушные, могильные черви белёсые и сквалыги на казённом довольствии! Прах подери этих приставов и пиявок ненасытных! чтоб им всем пусто было везде и всюду, где они появятся со своими гнилостными полномочиями! Похитители пенсий и пособий по безработице, грабители и живодёры, скареды и редкостные сволочи! Судебные сосальщики только с самих себя ни одного золотого не возьмут: они же пристроены при халяве, им, сытым и дебелым, на всех прочих наплевать! Они дерут с бедных, с незащищённых, с униженных и с обиженных, со всех безгласных и бесправных. Судебные сосальщики треплют нервы должникам и родственникам должников, доводя тех до приступов болезней, они зверствуют, изощрённо истязают несчастное клопиное население: им на роду написано лютовать, словно каты в алых хламидах. Суд обвинял должников: в случае, когда должник помирал под судом и не мог уже уплатить долга в казну, судьи перекладывали этот долг на плечи ближайших или дальних родственников: «платите, никто никого не увольнял от уплаты долга перед княжеством клопиным: сие ваша священная обязанность!» А если даже дальних родичей в наличии не оказывалось, уплачивать долг обязывали соседей. Если же должник проживал в скиту, обособленно от общины своей, то в таком случае само место, сама земля объявлялась долговою, и всяк на неё ступивший автоматически оказывался вынужден уплатить в казну известную денежную сумму за покойника, осмелившегося в самую последнюю минуту сбежать от возмездия на тот свет. Такое гадкое изобретение ввёл в употребление некто Уродских, глава тех поганых, ненасытных сосальщиков. Суды ему за это пели хвалы:

О, сколь многих несчастных имуществ лишил!
Житие в пекло сущее гад превратил
Для общинников бедных, для босяков,
Без умолку рыдающих от правды сынов
По причине своей во всём неправоты.
Сии «чада законности» суть сыновья,
Ибо не существует понятья «ничья»
Для сынов-исполнителей: если должник,
Уплати, либо ввергнут в подвал тебя вмиг! (1688)








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 28.02.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3030979

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1