Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Командировочные страсти. Гл. 4. Ещё раз про любовь...


                                                                                                                                       Глава 4.
                                                                                                                          "Ещё раз про любовь"
Городская автобусная станция находилась вблизи гостиницы. Рейсовый автобус на Печоры отходил от автобусной станции в девять часов утра. Посоветовавшись накануне с Наташей решили, что в дорогу покупать продукты не будем. Наверняка в Печорах найдется общепитовская столовая, в которой путешественников накормят. В дорогу Серов взял кинокамеру "Кварц" в полной уверенности, что в Печорском монастыре и окрестностях будет на что посмотреть, отснять и оставить кадры на память об исторических местах, где зарождалась великая империя - Россия.

Первой на пути древнерусская крепость Изборск, которая находится в тридцати километрах к западу от Пскова. На автобусе дорога до Изборска занимает немного времени. После посадки в автобус с немногочисленными пассажирами, Серову впервые, пришла в голову шальная мысль (в мечтах, разумеется, и не с похмелья), а не проехаться - ли по этим историческим местам, как ездил в девятнадцатом веке Александр Сергеевич Пушкин. Сидеть в раздолбанном дорожном экипаже, со скрипящими не смазанными колесами, готовыми отвалиться на каждой колдобине. Останавливаться ночевать на Ямских станциях, в этих аэропортах девятнадцатого века.

Медленно тянемся на каурой лошадке, на дуге позванивает колокольчик "дар Валдая", в старинном дорожном экипаже, пусть и разболтанном, как бричка незабвенного Чичикова (уверявшего, что он лучший друг Пушкина), и наблюдаем, широко открыв глаза на всё, что встречается на пути вдоль российской просёлочной дороги родной и знакомой до боли, до кома в горле.

Из экипажа легко разглядеть на обочине дороги толщину слоя пыли лежащей на листьях огромных лопухов. Под тяжестью пыли края лопухов опускаются почти до земли и под этим нерукотворным тентом создается тенистое таинственное пространство с загадочными мелкими существами, обязательно проживающими в таком удобном и безопасном месте. Серов и сам повалялся бы там, в тенечке со своей любимой, если бы не текущие дела и медная труба, зовущая вперед на Карфаген, который обязательно должен быть разрушен.

Двигаясь неторопливо мимо зарослей гордого собой коварного репейника, оказываемся в царстве желтых цветков пижмы, обильно растущей по обе стороны проселочной дороги. Стебли растения высотой до одного метра, разветвлены в верхней части. Цветки пижмы оранжево-желтые, собранные в соцветия - корзинки диаметром с ноготь мизинца, которые в свою очередь, образуют верхушечные, похожие на зонтик соцветия. Цветки пижмы облюбовало множество бабочек шоколадниц, которые весело смотрятся на ярком солнечном фоне зонтиков пижмы. Интересный факт: запах пижмы отпугивает мух, а вот бабочкам эфирные масла, выделяемые пижмой, оказываются по душе, как для пацана, медовый пряник или мороженое "Эскимо". На вкус, на цвет - товарищей нет и в природе.

Можно вдыхать полной грудью чудесный запах летней загородной пыли, которая тянется шлейфом за ними, запах беззаботного босоногого детства, проведенного летом в подмосковной деревне. Многое при желании можно увидеть, рассмотреть и поразиться. Например, удивиться как будто впервые, увидев на краю поля налитой колос пшеницы, тяжеловесный на вид, по сравнению, с такой высокой и тонкой соломинкой, которая удерживает на весу колос - гигант при любой скорости ветра, лишь слегка покачивается из стороны в сторону. Совершенное творение природы. Строителям еще предстоит учиться и учиться у природы-матушки.

А какие чарующие звуки окружают путешественника в дороге, помимо убаюкивающего скрипа колес! Это и звонкий дрожащий жаворонок в высоком синем небе и щебетание ласточек, с резкими поворотами на бешеной скорости, носящихся за мошками. Из виднеющегося, за пшеничной нивой леса, стоящего волнообразной стеной, доносится кукование. Можно достоверно узнать, если хорошо попросить у вещуньи - кукушки, сколько лет осталось тебе жить на этой бренной земле.

Это и незатейливый бесконечный призыв кузнечика к своей изменчивой, как ветер в мае подруге, затаившейся в густой и высокой траве и поддразнивающей своего нетерпеливого друга. Это и шумный, неторопливый полет огромного шмеля и, конечно, это звон назойливых мух и надоедливое жужжание комаров, куда от них денешься! И в довершение под вечер непременный скрипучий голос коростеля, который будет постоянно сопровождать тебя, когда ты проезжаешь в долине реки. А по берегам реки соловьиное царство. К сожалению, в августе их песенка спета, и они готовятся к отлету в чуждые края, в тропическую Африку и Южную Европу, куда их гонит основной инстинкт. Соловьи одни из первых 25 августа тихо и незаметно покидают свою историческую Родину.

Все это и многое другое поведал Серов шепотом Наташе, которая положила голову ему на плечо, слушая его дорожные байки, прикрыв глаза своими пушистыми длинными ресницами и накрыв своей горячей ладонью ладонь Серова не менее горячую, лежащую на её обнаженной пленительной коленке.

Существует легенда, что именно Наполеон сказал слова, ставшие афоризмом, что в России нет дорог, а только направления. А уж этому супостату хорошо знакомы российские дороги, особенно Старая Смоленская дорога (ныне Минское шоссе), по которой драпал без порток не солоно, хлебавши из Москвы.
Предания старины почти не содержат упоминания о дорогах, что и не удивительно, потому как очень продолжительное время в русской истории основными путями сообщения были реки; так было проще, надежней и безопасней. На берегах рек были построены все крупные русские города и села. Причем наши предки использовали реки круглый год: летом плавали, а зимой ездили на санях.

Сухопутные пути по своей сути являлись тропами, соединяющие между собой соседствующие поселения.
Быть может, что первыми крупными грунтовыми путями на Руси были волоки, по которым тащили суда в верховьях рек и междуречьях. Другие же дороги стали появляться в результате хозяйственного освоения земель, а так же в связи с увеличением торговых связей с соседними городами, однако, от тех же троп они мало чем отличались.
Некоторые историки утверждают, что в 1175 году, не состоялась битва между князем Михаилом и Ярополком, одна рать вышла из Москвы, другая из Владимира, но по пути оба войска попросту заблудились в лесу, как случилось позже с известным Сусаниным, отдавшим в болоте жизнь за царя-батюшку. Эх, дороги, пыль да туман!

Как ни странно, но именно татаро-монгольское иго послужило толчком к развитию наших грунтовых дорог. В XIII веке в русских землях появляются станции ордынской почты - "ямы" (от монгольского "дзям", что в переводе означает "дорога"). Содержание ямов полностью ложилось на местное население и являлось повинностью, принуждающей поддерживать дорогу в удобном для проезда состоянии, обеспечивать всех проезжающих по казенной надобности лошадьми, подводами, проводниками и сопровождающими, а также самим доставлять продовольствие и грузы в необходимые места. Ханские чиновники пользовались сухопутными дорогами для переписи облагаемого данью населения, для сбора дани, дипломатических поездок, а так же своих разбойных набегов.

Усиление роли Московского княжества, его централизация и расширение территории привели и к увеличению дорожной сети. Прокладываются пути из Москвы в Золотую Орду. Все больше и больше торятся старые дороги, появляются новые.
Заметную роль в развитии дорог сыграло довольно обширное появление в то время всевозможных скитов, обителей и монастырей. Позднее, многие монастырские пути становились проезжими большаками.

В XV веке начинают появляться первые законы, подразделяющие дороги на ямские или почтовые, большаки и проселочные. Появился документ, дающий право на пользование "ямской гоньбой" - подорожная грамота, в которой уже встречается слово ямщик. В другой подорожной грамоте Ивана III впервые упомянута должность чиновника, отвечающего как за состояние почтовых станций, так и самих дорог - ямского пристава. Ямы велено было располагать на расстоянии от 30 до 50 верст, а ямщикам обеспечивать лошадьми всех государевых людей имеющих подорожную грамоту. Ямскую работу выполняли все жители по очереди, за которую они получали денежное содержание и овес, а так же освобождались от всех повинностей и налогов. Содержание дорог в удобном для езды состоянии так же возлагалась на местное население. Иван III считал ямское дело необходимым и значимым. Известно, что к концу XV века ямская гоньба была на дороге от Новгорода до Пскова, а так же от Москвы до Мурома.

В середине XVI века, в царствование Ивана Грозного создается орган управления дорожным делом - "Ямская изба", в дальнейшем преобразованная в "Ямской Приказ". В Москве, Новгороде, Пскове появляются первые ямские поселения - ямские слободы. Дорога из Москвы в Новгород получает название Большой Московской дороги.
В 1656 году с целью сбора пожертвований Россию посетил патриарх антиохийский церкви Макарий. Во время поездки его сопровождал родной сын путешественник и писатель архидиакон Павел Алепский, который написал уникальную по своему историческому значению книгу "Путешествие Антиохийского патриарха Макария". Книга изобилует такими подробностями и редчайшими сведениями, что по своей полноте, достоверности и значимости превосходят все письменные сведения тех лет, написанные западноевропейскими путешественниками о нашей стране.

Вот что Павел Алепский пишет в своем "Путешествии" о наших дорогах: "Одному всевышнему Богу известно, до чего трудны и узки здешние дороги: мы, проезжая по разным дорогам от своей страны до сих мест, не встречали таких затруднений и таких непроходимых путей, как здешние, от которых поседели бы и младенцы. Рассказать - не то, что видеть собственными глазами: густота деревьев в лесах такова, что земля не видит солнца. В эти месяцы, в июле и августе, дожди не переставали лить на нас, вследствие чего все дороги были покрыты водой: на них образовались ручьи, реки и непролазная грязь, Поперек узкой дороги падали деревья, которые были столь велики, что никто не был в силах их разрубить или отнять прочь; когда подъезжали повозки, то колеса их поднимались на эти деревья и потом падали с такою силой, что у нас в животе разрывались внутренности. Мы добирались к вечеру не иначе, как " мертвые от усталости, ибо одинаково терпели и ехавшие в экипаже, и всадники и пешие."

Основав Санкт-Петербург, Петр I потребовал сооружение новой, проложенной по прямой линии, дороги соединяющей Москву и Петербург. По его указу была образована Канцелярия перспективной дороги, разработано положение "К устроению дорог и мостов от Москвы до Петербурга". На работах по постройке дороги были задействованы крестьяне, живущие по обе стороны прокладываемой трассы на расстоянии в 50 верст. Деньги на постройку дороги собирались со всего населения Российской Империи, а дальнейшее ее содержание возлагалось все так же на местных крестьян. К 1746 году основная работа по строительству тракта была завершена. Согласно новым правилам границы уездов на тракте были обозначены каменными столбами, на перекрестках установлены столбы-указатели.

Впрочем, само состояние 778 километрового пути оставалось в ужасающем состоянии. Чтобы хоть как-то "прокормить" все больше пожирающую государственную казну дорогу, Императрица Елизавета в 1742 году вводит пошлину за проезд по "перспективной дороге". В 1755 году Канцелярию перспективной дороги преобразовывают в Канцелярию строения государственных дорог и поручают заниматься строительством дорог и мостов уже по всей стране. В 1780 году Канцелярия расформировывается и по указу Екатерины II создается Комиссия о дорогах.

Вначале XVIII статус "почтовый тракт" утвержден дороге от Москвы до Воронежа. Известно, что данная дорога была обсажена деревьями и уже оснащена верстовыми столбами, которые ставились через каждые 1000 саженей. К 40 годам дорожно-почтовая сеть охватывала уже все губернии России, а ямщики становятся государственными служащими. Тогда же принимаются "Уложение о ямской гоньбе и ямских слободах".
В 1857 г. утверждается Устав путей сообщения, положения которого действовали без каких либо серьезных изменений до первого десятилетия XX века. В нем были наиболее полно для своего времени отражены правила строительства, содержания и эксплуатации дорог, а так же, если говорить современным языком - установлены правила дорожного движения и введено понятие контроля за техническим состоянием транспортных средств.
Вот некоторые пункты Устава и ряд Высочайших Указов в части наиболее интересной: "Дороги разделяются на 5 классов: 1) Дороги главных сообщений; 2) Дороги больших сообщений; 3) Дороги обыкновенных почтовых сообщений из губернии в губернию; 4) Дороги уездных, почтовых и торговых сообщений; 5) Дороги сельские и полевые (п.10)."
 ,
О том, что в России две  напасти: дураки и дороги  нет достоверных сведений о первоисточнике. Приписывают и Пушкину, и Гоголю, и Карамзину, и даже Николаю Первому. Проблема остаётся по сию пору. Добавилась ещё одна напасть: дурак, показывающий дорогу.

Итак, просыпаемся от грёз и подъезжаем к Изборску.
Первоначально Изборск располагался на Труворовом городище. Так называется место на остроконечном мысе высотой в 48 м, который круто обрывается к озеру. Мыс доминирует над широкими просторами и уходящей к северу Изборской котловиной. С востока его прикрывает Городищенское озеро, с запада и севера -- глубокие, обрывистые овраги.

Нельзя не восторгаться величественной панорамой, от которой захватывает дух! Завораживающую картину дополняют ласкающие слух названия, от которых веет седой стариной -- Словенские ключи, Словенское поле, речка Смолка... Будоражат воображение продолговатые каменные плиты и огромный каменный крест Трувора (на самом деле не имеющий никакого отношения к язычнику Трувору и относящийся К XIV-XVB в.).
Труворово городище впервые упоминается в летописи 862 г. Утверждают, что древний Изборск, называвшийся тогда Словенском, являлся племенным центром одной из ветвей кривичей и возник раньше Пскова. По преданию, он был основан древним князем Словеном. Позже город переименовали в Изборск в честь правнука Словена Избора.

Изборская крепость В IX столетии укрепленное поселение имело небольшие размеры, занимая площадь около 4 500 кв м. В центре его находилась овальная площадь. С напольной стороны Изборск защищал дугообразный земляной вал. В летописях Изборск упоминается уже под 862 г., в легендарном рассказе о призвании на Русь князей Рюрика, Синеуса и Трувора. В X -- XI вв. город значительно вырос в размерах. Площадь, огражденная укреплениями, достигла 9 500 кв. м. Вместо древнего вала был сооружен новый из земли и плитняка. Всю мысовую часть поселения оградили по периметру дубовой стеной.

К началу ХII в. Изборск был в очередной раз перестроен. Вал с напольной стороны достиг высоты 6 м. Каменная крепость в XI -- XIII вв. имела двое ворот: западные для сообщения с посадом и восточные, которые вели к Городищенскому озеру, где могли находиться пристань и торг.
С возвышением Пскова Изборск утратил свое былое величие и превратился в пригород могучего соседа.

В 1920 году по Тартускому мирному договору между РСФСР и Эстонской республикой Изборск перешёл к Эстонии, после присоединения Эстонии к СССР в 1940 году посёлок оставался в пределах административных границ Эстонии. С августа1941 года по август 1944 года был оккупирован нацистской Германией (административно подчинялся Рейхскомиссариату Остланд). В январе1945 года был передан Псковской области. В 1966 году в Изборске снимался фильм А. Тарковского "Андрей Рублёв."
Наш автобус следующий по маршруту Псков - Печоры, сделал остановку по расписанию в Изборске. Стоянка 30 минут. Этого времени вполне хватило осмотреть старинные стены и башни Изборской крепости и заснять на кинопленку, все, на чем остановился взгляд.

От Пскова до города Печеры расстояние около 60 километров. Изборск находится на полпути, остаток маршрута автобус проехал за 30 минут.
И вот мы в городе Печоры, где находится известный мужской монастырь, цель экскурсии. Вначале осмотрели монастырские стены с внешней стороны, вокруг монастыря обходить не было надобности, все было ясно, обойдя половину периметра.

Вошли в монастырь через, так называемую "Кровавую дорогу".
По преданию, устроитель и настоятель Печерской обители Корнилий торжественно, со свитой, встречал Ивана Грозного у ворот монастыря. Мнительный государь усмотрел монашеский заговор против своей особы и собственноручно отрубил Корнилию голову. Потом, устыдившись содеянного, взял мертвого настоятеля на руки и понес вниз по дороге к храму. И кровь окропляла его путь. С тех пор вход в монастырь открывает так называемая Кровавая дорога...

Внутренний вид монастыря поразил своей идеальной чистотой, ухоженностью за многочисленными цветниками и клумбами, устроенными между монастырскими строениями. Всю эту красоту Серов снимал, к сожалению, на черно-белую пленку. Неожиданно откуда-то сбоку появились два монаха, которых Серов стал снимать на камеру. Монахи дружно, как по команде развернулись, и пошли на Серова спиной, чтобы он не смог заснять их лица. Миновав камеру, монахи так же дружно повернулись и как ни в чем не бывало, направились дальше по своим монашеским делам. Потом выяснилось, что монахам нельзя сниматься ни на камеру, ни на фотопленку. Это Серову популярно разъяснил один из служащих монастыря, который проводил экскурсии в пещеры, находящиеся в холме под монастырской землей.

Побродив некоторое время по территории,  Серов  с Наташей разделились. Она направилась посмотреть внутренне убранство храма Воскресения Христово, а Серов в катакомбы под монастырем, смотреть на древние захоронения. Посещать, церкви и храмы, у Серова отбили охоту еще в семилетнем возрасте, когда он впервые оказался в стенах Куркинской церкви Владимирской Иконы Божьей матери в 1948 году.

Первые два класса Серов провел в Куркинской начальной школе, расположенной в двадцати метрах от забора церкви. Однажды в первом классе в сентябре два юровских приятеля, узнав, что Серов ни разу не был в церкви повели, чтобы он посмотрел на внутреннее убранство церкви. Надо было такому случиться, что как раз в это время шло отпевание древней старушки. Нос, торчащий из гроба, этой совершенно высохшей бабульки показался Серову таким длинным, что казалось, достает купола. Серов с криком стремглав выбежал от этого кошмарного видения, не разглядев ни стен, ни икон, ни батюшку, отпевавшего покойницу. С ребятами он жестоко подрался, когда они появились на улице и стали над ним посмеиваться. Оттаскивали его несколько человек, которым тоже досталось. Дрался молча руками, зубами и ногами.

Второй раз попал в церковь ровно через двадцать лет, когда устроился на работу на Московский завод "Старт". Елоховский Собор находится в сотне метров от проходной завода, и Серов решил посмотреть на убранство резиденции Патриарха всея Руси. Роскошь, с которой отделан Собор, привела Серова в смущение и недоумение. Вокруг золото и серебро, а на ступеньках храма сидят десятки побирушек одетых в серую рванину, и которых милиция периодически лениво сгоняет с насиженных мест.

Наташа не захотела спускаться в подземелье по двум причинам: там холодно около плюс пяти градусов, и она не хочет смотреть на подземные захоронения. Гробы стоят там просто в нишах. Серову захотелось убедиться, что там действительно лежат предки Пушкина. Наталья отправилась в Храм и заодно расспросить и послушать прихожан, что они говорят о настоятеле монастыря, а о нем ходило множество легенд.

Местные богомолки поведали Наташе, что на богослужение женщины приезжают издалека, чтобы только посмотреть на холостого красавца - мужчину, настоятеля монастыря. Ходили разговоры, что он во время войны потерял всю семью, сам находясь в должности полковника Советской армии и будучи Героем Советского Союза, когда узнал что его жена и дети погибли, постригся и ушел в монастырь. Вот такие примерно истории поведали Наталье, пока я бродил по подземелью. Правдой было только то, что отец Алипий был высокий красивый мужик с густой черной бородой и шевелюрой и то, что ему в 1969 году было 55 лет. Архимандрит Алипий (в миру Иван Михайлович Воронов) родился в 1914 году в семье бедного крестьянина в подмосковной деревне Тарчиха. В 1927 году переехал в Москву, где окончил в 1931 году среднюю школу, но часто возвращался в деревню, помогая своей больной матери. С 1933 года трудился рабочим на строительстве метро и одновременно учился в художественной студии при Московском союзе художников. Затем, после службы с 1935 года в армии, закончил в 1941 году художественную студию при ВЦСПС. С 1942 по 1945 годы он находился в действующей армии, имел ряд наград. После войны был принят в союз московских художников.
Художник пришел с войны живым и невредимым. И не думал, не гадал, что именно ему предстоит восстанавливать Печерскую обитель и вернуть в монастырь драгоценную ризницу. Вскоре Воронов принял монашеский сан и в течение десяти лет руководил работами по реставрации Троице-Сергиевой Лавры под Москвой. Искусствовед С. Ямщиков: "Меня часто спрашивали: почему такой красивый мужчина ушел в монастырь? Вот всюду разговаривают о том, что он был тяжело ранен, потерял возможность продолжения рода....

И вот как-то сам он завел разговор на эту тему и сказал: "Савва, это все разговоры пустые! Просто война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал себе слово, что если выживу, то уйду в монастырь, чтобы бороться против будущих войн".
Однажды во время беседы с глазу на глаз патриарх Алексий I предложил отцу Алипию: "Псково-Печерский монастырь разрушается. Бери его в свои руки". Так бывшего художника назначили настоятелем Псково-Печерского монастыря.

Отец Алипий отличался особой решимостью и силой духа. Он сжег бумагу о закрытии Псково-Печерского монастыря на глазах посланцев райкома, повернулся к ним и сказал: "Лучше я приму мученическую смерть, но монастыря не закрою". Когда пришли отбирать ключи от пещер, он скомандовал своему келейнику: "Отец Корнилий, давай сюда топор, головы рубить будем!" Пришедшие инструкторы райкома обратились в бегство.

Когда партийные власти не разрешали посещать пещеры, отец Алипий благословил ежедневно утром, в 7 часов, служить в пещерах панихиду, чтобы верующие люди имели возможность посетить пещеры и помянуть своих родных и близких, особенно погибших в Великую Отечественную войну.
Был прислан приказ горкома, чтобы панихиды в пещерах не служили. Благословением отца Алипия панихиды продолжали служить. Спросившему отца Алипия, получил ли он приказ, отец Алипий ответил, что получил. "Почему же не выполняете?" - последовал вопрос партийного чиновника. Отец Алипий ответил, что этот приказ написан под давлением, по слабости духа, "я слабых духом не слушаю, я слушаю только сильных духом". И служение панихид в пещерах не было прервано.

Сами пещеры являются монастырским кладбищем. Точное число захоронений в них не установлено. Есть основания полагать, что здесь покоится более десяти тысяч человек.
В течение всего года в пещерах держится постоянная температура + 5 С. Вблизи входа в пещеры стены для прочности обложены кирпичом. От входа идут семь подземных галерей, так называемых улиц, которые в разные времена удлинялись и расширялись. Пятая и шестая улицы, в стенах которых погребают иноков обители, называются братскими; в других галереях хоронили паломников, благочестивых мирян, "ратных людей" - защитников монастыря.
В стенах пещер установлены керамические и известняковые плиты с надписями, так называемые керамиды, которые, являясь надгробными памятниками, имеют большую художественную и историческую ценность. В завершении центральной улицы установлен канун (специальный подсвечник в виде небольшого стола), у которого совершаются панихиды.
В надписях на керамидах встречаются славные фамилии Суворовых, Ртищевых, Нащекиных, Бутурлиных, Мстиславских. Погребены в монастырских пещерах предки А.С. Пушкина, М.И. Кутузова, М.П. Мусоргского. В пещерах покоятся представители древнего рода Симанских, из которого произошел Патриарх Московский и всея Руси Алексий I.

Большая часть плит в монастырских пещерах - надгробия дворян: псковских, торопецких, новгородских помещиков и членов их семей. Тексты надписей на сохранившихся керамических и каменных плитах дают возможность получить довольно полные сведения о составе некоторых семейств, их родственных связях. Здесь названы более двадцати представителей семьи Бурцевых, указано на их родство по бракам с другими фамилиями. Одиннадцать лиц принадлежат роду псковских помещиков Назимовых, семнадцать - к Татищевым.

Погребены в пещерах также и воины, защищавшие монастырь во время многочисленных войн. Об этом экскурсантам, поведал служитель - монах, который сопровождал нашу группу из десяти человек по подземным улицам. При входе в пещеры другой монах продавал толстые, с два пальца, свечи длиной свыше тридцати сантиметров. Стоимость такого факела была немалая - три рубля. Для сравнения бутылка водки стоила 2 рубля 87 коп. Свеча выгорала за время нахождения в подземелье на треть, оставшуюся часть свечи экскурсанты отдавали при выходе из пещер. Желающих посетить пещеры даже в будний день было достаточно. Доход от такой экскурсии был солидный. Его легко при желании подсчитать, но не будем считать чужие деньги, занятие это не благодарное.

Красавца - архимандрита Наташе увидеть не довелось, он отслужил утренний молебен, а мы попали в монастырь ближе к обеду. Серов посоветовал Наташе не расстраиваться, его шевелюра не хуже, чем поповская, да и моложе в два раза. С 1920 по 1945 год город Печеры был в составе Эстонии, это сказалось на эстонизации населения города Печоры, но к 1969 году, когда мы оказались в городе, эстонцев осталось совсем мало.

После посещения монастыря, голодные как волки,  они  обнаружили двух молодых эстонок, которые трудились в возможно единственном ресторане города, который днем работал по ценам как общепитовская столовая, но обслуживался официантками. Две белокурые крупные девушки были одеты в белые переднички на голове что-то подобие кокошника, ослепительно белое и накрахмаленное. В зале, когда мы вошли, посетителей не было. Время обеденных перерывов прошло, а для вечерней публики было рановато. К нам сразу же подошла одна из девушек и подала меню, поздоровавшись на русском языке с характерным эстонским акцентом. Этот акцент мне был хорошо знаком. В армии почти три года дружил с эстонцем из Тарту Калью Приксом, от которого Серов очень много узнал о жизни эстонцев в советское время и до 1941 года, когда Эстония была самостоятельной европейской республикой.

В пещерах, где температура зимой и летом плюс пять градусов, а на улице в этот день оказалось около двадцати градусов по Цельсию, Серов изрядно замерз, находясь в катакомбах свыше полчаса в одной рубашонке и зуб не попадал на зуб, выбивая "Танец с саблями" из балета "Гаянэ" А. Хачатуряна. И потому попросил, чтобы сразу же принесли пачку "Беломора" и 200 грамм водки, Наташа от водки отказалась и попросила грамм 150 "Мускателя", который в этот день оказался в продаже. Ещё попросил, чтобы мне принесли не рюмку, а граненый стакан. Глядя на мой жалкий вид, всё было выполнено в ноль секунд.

Девушка неслышно появилась с подносом, поставила на стол водку в запотевшем графине, закуску, стакан, вино в графине и положила на стол "Беломор" и раскрытую до половины коробку спичек, причем раскрытой частью к нему. При виде этой полураскрытой коробки спичек у Серова отвисла челюсть. В Москве Серов побывал к тому времени во всех лучших ресторанах, но чтобы тебе принесли на подносе папиросы со спичками в полураскрытой коробке, это был шок, Серов такого не встречал! Казалось бы, какой пустячок, а сразу приходит мысль о высокой культуре, не только обслуживания. Такого "пустячка" больше в своей жизни Серов не встретил.

Серов произнес дежурный тост: "За милых дам!" Извинился перед Наташей, что глушит из стакана водку, при этом накатил в стакан 200 грамм, вдохнул полной грудью, потом резко выдохнул и залпом опрокинул, в раскрытый рот, стакан, при этом смачно крякнув на весь пустующий зал. Эстонки охнули и схватились за голову.
- Отличник! Всякий может выпить, да не всяк крякнет,- похвалила прелестная Наташа.
- Однако она толк понимает, школа бывшего мужа-алкоголика,- про себя подумал Серов, захрустев соленым огурцом и поднеся к носу горбушку черного хлеба, а вслух приговаривая:
- Не пьем, а лечимся!
- Приедем в гостиницу, я тебя вылечу тайским массажем,- многообещающе улыбаясь, посулила мастер на все руки Наташа.
Плотно пообедав, чем Бог послал, поблагодарив официанток за теплый прием, отправились на автобусную остановку. От чаевых милая официанточка не отказалась и правильно сделала. На прощание Серов раскланялся и выдал им на хорошем эстонском языке:
- Тэрвист!
Чем вызвал дружный хохот. Оказывается "тэрвист" - это "здравствуйте", а как сказать "до свидания" Серов напрочь забыл, хотя Калью учил его в армии. Виновата водка, которая оказалась высшего качества.

Всю обратную дорогу Серов проспал на плече у Натальи без сновидений. Без дорожных происшествий доехали до Пскова и оказались в ставшей им родной гостинице.
В гостинице у Серова был отдельный номер на том же этаже, где жила Наталья, поэтому можно было не опасаться косых взглядов грозной дежурной по коридору, которая строго и неукоснительно следила за тем, чтобы в номерах не было посторонних гостей после одиннадцати часов вечера. Дежурная просто не могла видеть со своего рабочего места, когда к Серову приходила Наталья и когда уходила в свой номер.

Приняв после дороги душ и поужинав в ресторане, мы отправились ко мне в номер, чтобы там я смог вылечиться от возможной простуды с помощью обещанного тайского массажа. Что это такое? - Замнем для ясности! В те времена специфической литературы не было это сейчас каждый может найти в любом книжном магазине брошюру с расписанной технологией любого массажа, хоть тайского, хоть китайского, хоть арбатского и даже буркино - фасовского.

Уходила от Серова в свой номер Наташа после часа ночи, чтобы выспаться и утром быть в рабочей форме. Понедельник провели в ознакомительной прогулке по историческим местам Псковской области, во вторник надо было посетить завод, чтобы проконтролировать ход производства заказа по изготовлению электродвигателей. Несмотря на обещания в ППО и в цехе, что задержек не будет, надо было убедиться в этом своими глазами. Как говорится, свой глазок-смотрок. С утра пораньше отправились на завод, чтобы до обеда закончить дела.

Прибыв на завод, убедились, что все идет по плану. Двигатели для Серова изготовили и сдали на проверку в ОТК, после проверки их должны сдать на склад готовой продукции и оттуда отправить багажом в Москву. Миссия Серова будет закончена после того, как получит копию багажной квитанции об отгрузке двигателей или номер квитанции с датой отгрузки. Поле этого можно брать обратный билет в Москву, в Москву, в Москву. У Наташи партия двигателей была больше и ей придется задержаться на пару дней после  отъезда Серова.

Через час, выяснив все детали и подробности с производством двигателей, мы оказались свободны до конца дня. Погоды стояли в эти августовские дни превосходные и Серов предложил покататься по Псковскому озеру на прогулочном речном суденышке, примерно таком - же, как курсируют по Москва-реке. Вспомнил как после сдачи очередного экзамена в летнюю сессию, отправлялись постоянной кампанией из шести человек от Парка Горького до Киевского вокзала на таком трамвайчике. Набирали вина, стаканы заимствовали в автоматах с газированной водой, брали незамысловатой закуски, покупали билеты со скидкой по своим студенческим, шли на корму, где стояли в ряд скамейки и начиналось веселье с песнями и шутками по случаю удачной сдачи очередного экзамена.
В цехе, где изготавливали для Серова электродвигатели, мастер участка, которой Серов презентовал конфеты, порекомендовала, кроме посещения Михайловского и Печор, обязательно прокатиться на острова в Псковском озере.

Такую водную прогулку Серов предложил Наташе осуществить по озеру. На пристани выяснили, что такой трехчасовой пассажирский рейс существует и что очередной отправится через час. Маршрут Псков-река Великая - Псковское озеро - Талабские острова и обратно. Это именно то, что хотелось и "то, что доктор прописал". Надо заметить, что Псковская встреча Серова с Наташей проходила под счастливой звездой. Все без исключения их замыслы сбывались везло буквально во всем, как будто над ними завис зонтик безопасности, который бережно держали небесные ангелы - хранители.

В ближайшем магазине отоварились продуктами, Серов заранее, не надеясь на псковские газированные автоматы, взял два стакана из своего номера в гостинице. После посадки сразу облюбовали корму и заняли там большую лавочку, рассчитанную, по крайней мере, на пять человек.
Серов предложил Наташе аморальный, но надежный приём, как сохранить свой покой на пароходе, такой как использовался в речных трамвайчиках на Москва-реке. Как только расположились на кормовой скамейке, сразу же обнялись и стали нахально целоваться на виду у пассажиров, появлявшихся на корме. Входящие торопливо извинялись, деликатно отводили глаза и быстренько убирались на верхнюю палубу, про себя наверняка матерясь почем зря на наглую молодежь! После того как все пассажиры находили себе и своим мешкам подходящие места и успокаивались можно было передохнуть от жарких поцелуев и наслаждаться красотами берегов реки Великой и потом Псковского озера. Апробированный московский приём сработал великолепно и на реке Великой, влюбленных никто не беспокоил на протяжении всего трехчасового водного путешествия. Учитесь, пскопские!

Наташа удивлялась в Ставрополе, когда они отдыхали на Сингелеевском озере, как много Серов знает замечательных песен, развлекая бардовскими творениями, чтобы усыпить бдительность. За прошедший год он выучил еще с десяток новейших песен и с удовольствием напевал их Наташе во время псковской эпопеи, тем более что она была благодарной слушательницей.

Водный маршрут путешественников должен продолжаться три часа, в том числе один час до Талабских островов, один час на отдых и один час на обратный путь. День оказался погожий на небе редкие причудливые облачка, которые не мешали палить с небес не по августовски жаркому солнцу. Хорошо, что отвоевали место на корме, куда палящие лучи светила не проникали, и они могли наслаждаться прохладой от водной глади огромного озера.
Название Талабские острова получили будто бы по имени первопоселенца Тала - рыбака из племени чудь. Главным - и единственным - занятием островитян всегда было рыболовство. Рыбу - знаменитый псковский снеток - отправляли в Петербург, Москву, Ригу, Варшаву. Талабский снеток сушили в специальных печах, которых на маленьких островах было более сотни. Ежегодно продавали от 160 до 300 пудов рыбы, что позволяло жителям (а их когда-то на островах было до 5 тысяч человек) этих скудных и бесплодных с сельскохозяйственной точки зрения земель жить весьма безбедно. Местные рыбаки значились среди поставщиков императорского двора. Отсюда, с Талабских островов Псковского озера, Петр Великий собирал корабельных мастеров для строительства русской флотилии. Об этом в легенде-былине "Антихрист": "С Талабских островов да с Чудского озера многих корабельных мастеров и подручных в город пригнали, чтобы на лугу, на Великой реке, близ церкви Степана корабли против шведов править".

Расположенные у северо-западных границ Российского государства, острова не раз страдали от неспокойных соседей, покушавшихся на земли русские. Здесь в 1581 году укрывались псковские крестьяне со своим имуществом во время осады Пскова польским королем Стефаном Баторием. Тогда же Иван Грозный послал на острова стрельцов, чтобы попытаться войти на ладьях в осажденный поляками Псков. Талабские острова стали важным стратегическим плацдармом, так как Стефан Баторий, не имея ни кораблей, ни лодок, не мог напасть на острова и выбить оттуда стрельцов. Зимой же, когда озеро замерзло, путь на остров оказался открыт. Добравшись до островов, воины польского короля людей, однако же, не нашли - лишь домашний скот, рыболовные снасти да около 200 лодок: русские успели перебраться по льду в Гдов.
А в 1703 году на острова напали шведы и сожгли Петропавловский монастырь, что на острове Верхнем. Монахи, правда, от супостатов не пострадали, ушли по подземному ходу под церковью, выход из которого, как говорят, есть где-то на Досифеевой горке.

В гражданскую смуту начала XX столетия из жителей островов был сформирован целый полк численностью в 732 человека, который, по решению старейшин Талабска, вошел в состав северо-западной армии генерала Юденича. Зимой 1919-1920 годов Северо-Западная армия с боями отступила к границам Эстонии, где на реке Нарве Талабский полк, прикрывая отход армии, был расстрелян одновременно с двух сторон: с правого берега - красными частями, а с левого - своими бывшими союзниками - эстонцами. До самой весны тела талабцев находили вмерзшими в лед.

Для установления советской власти на островах большевистским правительством были посланы два комиссара: товарищ Залит и товарищ Белов. Неизвестно, какими способами они пытались подчинить вольнолюбивый рыбачий люд Советам, только рыбаки утопили комиссаров в Псковском озере. Но власть все-таки укрепилась на островах и в назидание островитянам дала их островам имена погибших комиссаров: остров Талабск был переименован в Залит, а Верхний - в Имени Белова. Лишь крошечный и необитаемый Талабенец сохранил свое древнее имя. Новые имена, правда, не слишком привились, так что и жители, и официальные документы, и краеведческая литература называет острова то исконными их именами, то ново навязанными.

Остров Верхний - самый большой по площади среди Талабских островов. Правда, рыбаки здесь почти не жили: остров был покрыт густым лесом. Такие уединенные и дикие места издавна привлекали русских иноков. И в 1470 году на острове преподобным Досифеем Верхнеостровским, учеником преподобного Евфросина Псковского, начальника всех псковских пустынножителей, был основан мужской монастырь во имя апостолов Петра и Павла. Братия монастыря была малочисленной и в 1584 году была приписана к Псково-Печерскому монастырю. .

Остров Талабск
Духовный центр островов Псковского озера - остров Талабск и его Никольский храм. Храм во имя святителя Николая Чудотворца впервые упоминается в писцовых книгах в 1585-1587 годах. Во время нападения шведов в 1703 году, когда сильно пострадал Верхнеостровский монастырь, пострадал и Никольский храм на Талабске.
Через час наш пароходик прибыл на остров Талабск. Прибывшие пассажиры, жители острова, поторопились со своими сумками, рюкзаками и мешками на деревянную пристань. Мы не торопились, подождали, когда все, заставшие нас, целующимися на борту, сойдут на берег, а после не торопясь, отправились к деревянным сходням.

Здесь  ждал неприятный сюрприз!
На берегу рядом с пристанью лежала на спине молодая женщина с распущенными волосами в мокром платье, облегающем её стройное тело. Наташа побледнела и остановилась как вкопанная! "Дальше не пойду! До смерти боюсь утопленников."- категорически заявила она. Матрос с нашего пароходика подтвердил, что эту девушку только что вытащили из воды, но откачать не удалось. Что там произошло, он достоверно не знает, это рассказали ему с берега местные ребятишки. Серов тут же выдал Наташе, пришедший на ум стих А. Пушкина "Утопленник".
Прибежали в избу дети. Второпях зовут отца: "Тятя! тятя! наши сети. Притащили мертвеца". "Врите, врите, бесенята,-- Заворчал на них отец;
-- Ох, уж эти мне робята! Будет вам ужо мертвец!
Наталья замахала на Серова руками: "Прекрати, немедленно, пойдем отсюда на корму, сходить на берег я не буду!" Серов показал матросу наши обратные билеты и сказал, что будем ждать отплытия на корме. Обнял Наташу и чтобы как-то отвлечь от неприятных мыслей стал болтать всякую ерунду о том, что по цыганским точным поверьям, увидеть утопленника - это, ну просто, большое везение и что это непременно к деньгам! Наталья как наивный ребенок вроде бы поверила или сделала вид и переспросила Серова: "Это правда?".

- Наташа, запомни раз и навсегда и передавай другим. Утопленник - к деньгам! Это говорит тебе цыган в третьем поколении, приедешь на завод, а там тебя в кассе ждет премия в три оклада - шей мешок!
Плоские шуточки Серова немного успокоили ее и они решили, пока не набежали новые пассажиры пообедать.

Серов достал из своей дорожной сумки пару бутылок молдавского красного "Каберне", краковскую колбасу, российский сыр, который в магазине, по его просьбе, порезали, батон белого хлеба. Вынул складной нож с одним лезвием и штопором. Нож этот не совсем обычной судьбы. Серов выпросил его у отца, когда уходил в армию, отец с большой неохотой отдал его. Серов точно знал, что отец привез этот нож еще с фронта. На рукоятке ножа был вырезан девиз : "Хлеб соль ешь - а правдой режь".
Нож провел и с Серовым в армии три с лишним года и еще очень долгие годы носил в кармане, пока, какой-то злыдень не украл в одной из командировок. Наташа попросила этот, видавший виды, ножичек, чтобы приготовить бутерброды.
- Личный нож нельзя передавать ни в чьи руки, даже в ручонки близких людей - существует такое не писаное правило,- просвещал Серов свою боевую подругу, ласково называя её при этом, своим дорогим "ненаглядышем".

Все это Серов рассказывал Наташе, развлекая её, и одновременно готовя хлеб и колбасу для бутербродов. Когда бутерброды были готовы, я откупорил вино, разлил Каберне по арендованным стаканам, и мы приступили к романтичной трапезе на корме пароходика посредине Псковского озера. Болтовня Серова и терпкое молдавское вино сделали свое дело, Наташа, разрумянилась и повеселела. Пока обедали утопленницу с берега куда-то унесли с глаз долой, и Серов предложил искупаться. Наталья отказалась, а Серов с удовольствием поплавал в теплой и прозрачной воде Псковского озера. Матросик с суденышка прокричал Серову, чтобы закруглялся с купанием, через десять минут будет объявлена посадка и отплытие.

Пассажиров оказалось всего несколько человек и точно по расписанию взяли курс на древний град Псков. В дороге продолжали пить Каберне, и Серов развлекал Наташу бардовскими песнями, вперемешку с анекдотами от армянского радио, которое в конце 60-х годов набирало обороты.
Вопрос армянскому радио: - Какое сходство между Эйфелевой башней и женскими ногами? Армянское радио отвечает:
- Чем выше, тем больше дух захватывает.
Армянское радио спрашивают: - Где появился танец чечетка?
- Думаем, что в семье рабочего Саакяна, где десять детей и один ночной горшок.
Армянское радио спрашивают: Можно ли спать с открытой форточкой?
- Можно, если больше не с кем.
Армянское радио спрашивают: Как поймать в комнате мышь?
- Это сделать просто. Надо загнать мышь под шкаф и отпилить у шкафа ножки.
Армянское радио спрашивают: Может ли немецкая овчарка стать бульдогом?
- Может, если ей отрубить хвост и набить морду.


О том, что необычайно счастливые часы совместного пребывания в Пскове вот - вот закончатся, не хотелось думать и тем более говорить о предстоящей разлуке. Последний вечер и ночь мы провели у меня в номере в полнейшем забытье.
Утром с Наташей последний раз вместе поехали на завод. Постояли в проходной, где пять дней назад произошла чудесная волнительная встреча...
Серов забрал в отделе сбыта копию багажной квитанции об отгрузки партии электродвигателей на Московский завод "Старт". Можно отмечать в Секретариате убытие с завода в командировочном удостоверении и отправляться на вокзал за билетом на Москву. Полдня в деловых хлопотах провели на заводе. Поезд на Москву отправляется в 19 часов.

Они договорились, что Серов съездит на вокзал за билетом, а потом встретятся в гостинице. С билетом проблем не оказалось, свободно взял плацкарту, на купе решил сэкономить. Надо еще отметить в ресторане расставание. Переспать одну ночь можно и в плацкартном вагоне, а для отчета купить уже в Москве за один рубль у проводника купейный билет. Маленькие командировочные финансовые хитрости. В те времена Серов еще учился в институте, а по студенческому билету можно купить железнодорожный билет за 50% стоимости. Так что в командировки с финансовой точки зрения ездить было выгодно.

Прощальный обед Серов решил устроить в ресторане на привокзальной площади, чтобы меньше времени осталось на проводы. "Долгие проводы - лишние слезы". Вернулся в гостиницу, сдал дежурной номер, прихватил свою дорожную сумку, позвонил Наташе, что буду ждать её в холле на первом этаже. Через некоторое время я увидел её, спускающуюся по лестнице. На Наташе был наряд, который при мне она еще ни разу не одевала, и которой необыкновенно шел и подчеркивал её роскошную фигурку. Слегка подкрасилась, чего она при Серове не делала. Глаз не оторвать от такой красоты. О том, как она хороша в этом наряде Серов ей тут же высказал, и что сегодня она просто неотразима, хотя на самом деле она была для него неотразима и днем, и вечером, и ночью, и утром тоже. До привокзальной площади решили пройтись пешком, так как времени было достаточно, чтобы посидеть в ресторане до отхода поезда.

Ресторан недавно открылся после обеденного перерыва и посетителей было совсем немного. Наташа выбрала место в центре большого зала с высоким потолком. Почему в центре зала,- удивился Серов. Потом узнаешь,- таинственно ответила неотразимая Наталья. Минут через десять официантка лет сорока, бесформенная плюшка, принесла, положила на стол меню и молча удалилась. Да, это не Рио - де - Жанейро и даже не столовая в Печорах поняли друзья сразу! Нам спешить некуда можем и подождать. К приятному удивлению Серова в меню оказались вареные раки.
Наталья заявила сразу:
- Сегодня она пьет водку с пивом и с раками.
У матросов нет вопросов к командиру корабля! Водка так водка! Серов не возражал и против пива с раками. Выдержав паузу, приплыла официантка, глядя куда-то мимо гостей. Серов сделал заказ. Заранее сказал:
- Спасибо!
Плюшка, что-то пробурчала невнятное и поплюхала на кухню и в буфет. Оркестр еще не подошел, и в зале проигрывали популярные в 60-е годы пластинки "Серебреная гитара" и на японском языке "Каникулы любви" какие-то еще не запомнившиеся Серову песни.

Удивительно, но пиво, водку и закуски официантка принесла достаточно быстро и даже спросила, когда подать "горячее" блюдо. Серов ответил и еще раз поблагодарил её. Разговаривать не хотелось. Выпили водки за замечательно проведенное вместе время. Серов благодарил Наталью за счастье, которое она ему подарила. Наталья благодарила его за пять дней, которые она никогда не забудет. Пили друг за друга, вперемежку с медленными танцами тесно прильнув друг к другу.
- Левушка, тебе нравится "Прощание славянки", - неожиданно спросила Наташа.
- Конечно, это дембельский марш, любимая мелодия, всех отслуживших срочную службу солдат,- согласился Серов, бывший ракетчик.
В зале в это время случилось затишье и неожиданно на весь зал раздались звуки, непонятного происхождения, действительно напоминающие "Прощание славянки". Серов стал крутить головой и искать источник звука.

И только взглянув на Наташу, сидевшую напротив, все понял. Это она извлекала мелодию из тонкого фужера, проводя по краю его поверхности указательным пальцем. А поскольку они сидели в центре зала, звук усиливался, и создавалось впечатление, что он доносится откуда-то с потолка. Немногочисленные посетители вертели головами и недоуменно смотрели, наверх ища источник необычных звуков. Это для тебя, мой Левушка!- улыбалась довольная, что Серов в восторге, Наталья. Звуки внезапно прекратились, как и возникли. Похоже, что в зале никто не понял, что-же это все-таки было. А было прощание ставропольской казачки!
По радио объявили, что поезд Псков-Москва подан на первый путь. Для Серова это прозвучало, как объявление воздушной тревоги. Серов расплатился с официанткой, она при виде чаевых заулыбалась и оказалась вполне приятной наружности.

Внезапно Наталья спросила:
- Ты видел фильм недавно вышедший на экраны "Ещё раз про любовь"?
Серов ответил, что слышал про этот фильм, но посмотреть, пока не довелось. Однако тут же вспомнил, ему говорили в институте, что там играет Доронина, которую Серов с её жеманством на дух не переносил, но промолчал об этом. Наталья внимательно посмотрела на Серова и сказала:
- Приедешь в Москву обязательно посмотри фильм, я тебя очень прошу! .
- Можешь объяснить, в чем там дело?
- Посмотришь, сразу все поймешь,- твердо ответила Наташа.

Они вышли на перрон, состав был подан. Серов попросил Наталью не дожидаться отправления поезда, не мучить ни себя, ни его. Обнял, крепко поцеловал три раза, и не оглядываясь пошел к своему вагону в начало состава. Когда поднялся на ступеньки и оглянулся, на перроне никого не было. Над тамбуром горит прощальная звезда...

                                                                                                                             Эпилог.
Возвратившись в Москву, Серов ушел в очередной отпуск. В Плехановском институте перешел на последний курс и начал думать о том, чтобы найти работу по специальности экономиста. Это так говорится, начал думать. На самом деле Серов еще раньше думал и разговаривал с другом отца Дроздовым Олегом Тихоновичем, крупным работником Госплана СССР, жена которого Клавдия Ивановна, много лет работала с его отцом в Главном управлении материальных резервов Совета Министров СССР. Их семьи давно дружили, а семья Дроздовых снимала несколько лет подряд дачу в Юрово у родного дяди, на одной усадьбе с летним домом родителей Серова.
После возвращения из отпуска Серова ждал приятный сюрприз. Олег Тихонович договорился с директором завода "Красная Пресня", чтобы Серова приняли в Отдел труда и заработной платы. Для начала нормировщиком по механообработке, с окладом вполне приемлемым и с хорошей перспективой быстрого роста, под крышей, как теперь говорят, очень крупного работника Госплана, которому подчинялась вся литейная промышленность Союза.

Серов уволился с Московского завода "Старт" и стал интенсивно осваивать совершенно новое для него дело. При увольнении рабочую телефонную книжку пришлось оставить на "Старте" так как она была под грифом "Для служебного пользования". В книжке были телефоны десятков почтовых ящиков Москвы и Советского Союза, с дислокацией этих заводов и фамилиями руководителей. Там же был телефон Ставропольского завода, где работала Наташа.

Дальше случилось еще тревожней, когда Серов приехал на "Старт", чтобы переписать номер телефона, оказалось, что телефонную книжку забрал Первый отдел и уже успел уничтожить. Ниточка оборвалась. Потом началась мистика. Когда Серов забрал с проявления кинопленки со съемками в Пскове, Михайловском, Тригорском, в Печорах, на Псковском озере, оказалось, что изображение Натальи исчезло со всех пленок. Остался единственный снимок, где Наташа вдалеке идет по Кровавой дороге в Печорском монастыре...

Возвратившись из Пскова, в Москву Серов узнал, что кинофильм "Еще раз про любовь" уже сошел с первых экранов. Надо было ждать, когда появится в кинотеатрах повторного фильма. Но Серов выяснил, что фильм снят по пьесе Э. Радзинского "104 страницы про любовь". Сценарий этой пьесы ему удалось прочитать. Наташа ему сказала, что посмотрев фильм, Серов все сам поймет. Увы, кроме того, что там героиня была по имени Наташа, а летчика, безнадежно влюбленного в Наташу, звали Левушка, так же как называла она Серова аналогий не нашел. Там была любовь в сплошных междометиях. У них тоже была любовь, правда тоже скоротечная, но живая, бурная, радостная. Вот только сбивала с толку концовка фильма, где героиня - бортпроводница нелепо погибает при пожаре...






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 22.02.2021г. Лев Светлаков
Свидетельство о публикации: izba-2021-3025328

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1