Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XIII, 35


ГЛАВА 35

Сладония молниеносно припаялась к Пытанию: тот как ни пытался увернуться от назойливых домогательств прелестницы, ничего у него из этого не вышло, Сладония полонила изгнанника, тот пал жертвою её неизъяснимых женских чар. Он бежал к столу, и она за ним увязывалась тенью. Он ложился соснуть, и Сладония следовала за своим возлюбленным, укладывалась к нему под бочок. И где поначалу Пытаний сопротивлялся таковым преследованиям, особа тишком сходила к одной гусенице, жившей неподалёку, та сводила её к своей бабушке, промышлявшей любовными приворотами, сия же гусеничная бабка навела морок на ум и смятение на сердчишко, и неподатливый Пытаний сдался на милость победительницы: уже не отгонял докучливую соседку, не морщился от недовольства, что она ошивается поблизости, но принимался тосковать, когда особы не оказывалось где-нибудь вблизи него. Сердчишко замирало: его принимались терзать и пилить изнутри муки ревности: а ну как эту прелестницу перехватит ещё кто-нибудь? Хотя поводов для такого рода беспокойства совсем никаких не было, тем не менее ревность в Пытании ничуть не утихала: Пытаний даже в кумушках видел во всякое время дня и ночи своих соперниц, готовых отбить у него ту единственную радость. «Ох уж мне эти изгнанницы, ― бубнил тот изгой, ― мало мне горюшка, что они женщины, подумаешь, они в минуту дикого возбуждения и не подумают даже, дамы они или...» Одна эта мысль доводила Пытания до бешенства: «да мало ли что можно от этих изгнанниц ожидать? сегодня вот они смиренницы и все такие прилизанные и податливые, послушные, а назавтра стадо их бес какой клопиный обуяет, и пойдут в атаку на моё счастье, на мою долю, и ничегошеньки мне не оставят». Сладонии, безусловно, отрадно было видеть все эти любовные превращения: бабушка-ворожея клятвенно заверила посетительницу в действенности этой ворожбы, Сладония пригрозила гусеничной бабке судом, если она её подведёт и обманет. Гусеничная бабка поклялась, что ворожба у неё не абы какая, что никто доселе на обряды её не жаловался, что не надо с нею судиться, она ворожея вполне себе доброовестная.
   Пытанию, разумеется, никто об этом походе к бабке не сказал, и поэтому он воспринимал как естественное течение событий, ему и в голову не приходило, что это плоды тайной ворожбы. Сладония, насколько у неё хватало выдумки, увивалась вокруг любимчика, а тот позволял ей себя любить. Сладония пользовалась благорасположением возлюбленного, всячески его утешала, услаждала, убеждала любимчика в вечном чувстве, и тот ей безусловно верил. Та становящаяся взаимной склонность вызывала чёрную зависть: остальные кумушки-изгнанницы исходили желчью, видя, как те двое любуются-милуются друг на дружку. «Эк ведь, ― бурчали кумушки, ― никак не наболтаются, точно приклеенные, словно кому сшить их воедино на ум припало». «Хм-хм, ― язвительно хмыкали другие обиженные завистницы, ― то ли ещё будет, это они вот нынче так любуются-милуются, да обождите: минется недели две, разбегутся, как пить дать, как будто бы не общались». «Наверняка, и в этом я даже ни капли не сомневаюсь, эта воровка употребляла, для вящего достижения своих целей, запрещённые методы борьбы с соперницами», смутно догадывались третьи. Последняя догадка: что прелестница хаживала к ворожейке, не была лишена почвы, об этом не догадывался разве один лишь Пытаний, находящийся всякий день и час в блаженном полусне, в сладком неведении. Но завистницы выловили Пытания в отсутствие Сладонии, повели с ней с блаженным мужем такую речь: «А ведомо ли тебе, блаженный, о том, какова твоя возлюбленная в действительности?» «Не знаю я о возлюбленной моей ничего худого, да и знать не хочу», резко им в ответ шикнул Пытаний. «Ах, какой невоспитанный! ― залопотали кумушки-изгнанницы в один зык, ― ахти, чурбан неотёсанный!»
― Да вам-то что за дело, очумелые? ― воскликнул любимчик.
― Ха, забавно! Нас это напрямик всех до одной касается!
― Не возьму никак в толк: какое отношение это имеет к ней?
― Она разлучница, она употребляет ворожбу и зелья, чтобы...
― Зачем ей это нужно, когда я и без ворожбы от ней без ума?
― Именно, что без ума, а твой ум тебе туманом весь окурили.
― И кто же меня окуривал? Сладония достаточно симпатична...
― Да погляди на неё беспристрастно: она же сущая уродина!
― Вы поссорить нас хотите, желчью исходите, замолчите рты!
― Да, как есть, обезумел! ― загомонили и зашушукались дамы.
― Лично сами вы не ошалели? Что вы вообще такое городите?
― Не городим, слова отсеивай! Она тебя у нас отнимает, вот!
― По крайней мере, мне Сладония мила: она меня не терзает.
― А вот и нет: ты ослеп, на самом деле она тебя истерзала.
― Истерзала? ― удивился любимец, ― и как же истерзала?
― Да она же колдует на тебя, бранится на тебя, а ты что оглох.
― Если б она ругалась на меня, я б увидел хотя вопящий ротик.
― Стало быть, к тому ж ещё и ослеп, если искажённо видишь.
― Я вижу всё чётко, слепотою не страдал, на слух не жалился.
― Ага, то-то уши у тебя воском ворожбы залиты, Пытáнчик!
― Замолчите, ошалелые! Вы просто не удовольствованы, вот...
   Последнее язвительное замечание породило бурю гнева в дамах: они в ярости набросились на несчастного Пытания и помяли его, и в пыли изваляли его, так что когда он поднялся с земли, он с головы до пят казался каким-то серым мешком. «Гадкая разлучница! и ещё он осмеливается вступаться за неё!», истошно верещала во всё горло изгнанница Сыпония. «Припереть её к стенке надо, чтоб она созналась в применении тайных зелий, чтоб её, уродку, полюбили, чтоб её чего доброго не покинули на полпути!», вопила Дикония, у которой тоже взыграло чувство ненасытной жажды собственности по отношению к Пытанию. Тилима и Хитима, две истинные фанатичные ореховки, передрались не на жизнь, а на смерть за сладкое, истомное обладание единственным клопиным мужичком в бабьей компании: «он мой!» «нет, я первая на него глаз положила!» «нет у тебя совести!» «сама бесстыдница!» И если прежде две кумушки в унисон говорили и думали (именно что: сперва болтали, лишь после этого задумывались над тем, что ляпнули, и стоило ли болтать это вслух вообще), ибо дело касалось отвлечённой материи веры и догматов, то отныне две кумушки воевали за единственного клопа, за единственного мужика, ибо никого больше из мужчин не было, и вот они повздорили и сделались одна для другой враги́нями. Сie бо в доказательство, яко воссоединяет вера, но яко размежёвывает двоих чувство любовное. (1680): рассорились две кумушки знатно: двадцать лет подряд обе они души друг в дружке не чаяли, поддерживая одна другую во всяком пустословии, ибо то пустозвонство касалось, как известно, догматики невещественной, но стоило им ссойтись на поле дележа, ни одна из елейных кумушек не пожелала отступить, уперев лапки в боки в виде буквы «ф», каждая из этих двоих, рыча и шипя от лютой ненависти, налетела на свою соперницу, и в одно мгновение две подружки перегрызлись за клопика, так что от них по воздуху пух и перья полетели бы, уродись они обе птицами на свет божий! Тилима и Хитима схлестнулись столь жестоко, что после этой схватки их обеих водой разливали и остужали кумушки и причитали над ними: «ох, бедненькие, вот до чего любовь-то сия довести способна!» Тилиму и Хитиму разъединили и поместили в разные бараки (к тому времени у изгнанников завелись нехитрые и шаткие хатёнки наподобие глинобитных убогих развалюх): чтоб те не перебили взаимно одна другую. Однако ж это не помогло: лишь стоило изгнанницам отвлечься, как Тилима пробралась к Хитиме в её барак и задушила её шарфиком, а бывшая её подружка разве что в агонии несколько раз ножками своими тоненькими дрыгнула, но судороги не спасли её от погибели: она скончалась от удушья. Сама же преступница выскочила из барака и сбежала куда подальше, с тем чтоб её не отдали под суд либо не устроили над нею товарки самосуд: мало ли, что можно ожидать от озверелых изгнанников и изгнанниц? Хитиму обнаружили задушенной, на полу в её бараке: «доигралась, милочка», таково было изречение над её трупиком. А губительницу её даже искать не собирались: она же соперница, так что с какой стати пытаться возвращать лишнюю помеху в поисках, присвоении, обольщении единственного на всю толпу мужчины?







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 19.02.2021г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-3023337

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1