Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Часть третья



Затемно в каморку станционного дежурного вошли Головач и Кержаев, Головач сходу направился к телефонному аппарату. Дежурный за столом не шевельнулся, лишь молча наблюдал действо. Аппарат представлял собой скошенную коробку с трубкой на рожках. Головач бесцеремонно присел на стол, снял трубку, осмотрел аппарат и обернулся к дежурному:
— Ни ручки, ни наборника – как связь держите?
— Здравствуйте…, — за обоих поздоровался Кержаев.
— Рычажком… по старинке, — смотритель показно подёрнул пальцем, кивнул Кержаеву.
Головач постучал держателем трубки:
— Кто? Восьмая, на связи уполномоченный особого отдела ОГПУ. Срочно линию до Котельнича, номер в городе шесть-девять-ноль-три. Жду звонка, — Головач повесил трубку, повернулся к Кержаеву, — Задал нам Сан Саныч задачу…
— Надо бы поиск незамедлительно организовать?
— Организуем, Сан Милентич. ОГПУ, путевую милицию и осодмил подключим… Ты душу не тереби раньше времени…
— Как не теребить? Сын всё же? — вздыхает Кержаев.
Головач снова повернулся к дежурному:
— Товарищ…, как ваша фамилия?
— Софронов.
— Товарищ Софронов, где тут отделение ОГПУ?
— При лесохиме кабинет, а на посёлке тока милиция…
Затренькал аппарат, Головач снял трубку:
— Да, затребовал… Викентий Михалыч? Это Головач. Задержка у меня непредвиденная, буду на сутки позже. На перегонах Керженец – Сухобезводное – Ветлужский по неизвестным причинам пропал член группы, остаюсь к выяснению обстоятельств. Это тебе устно, и распорядись, чтобы с поезда приняли груз. Всё через начальника поезда, он проинструктирован. Я в Ветлужском, убуду завтрашним поездом…
Головач повесил трубку, Кержаев уже у двери:
— Мирон Ионыч, поторопимся…
— Торопиться некуда, Сан Милентич. В отделе оперативный дежурный, а нам надо сразу к начальнику особого отдела. Товарищ Софронов, где найти начальника местного ОГПУ?
— Комнату снимает в доме Шалтаевых. Выйдем на волю, укажу, куда направление держать. До темени успеете…
Вышли из здания, ещё не темно. Головач Софронову:
— Фамилию-имя начальника знаешь?
— Не сталкивался, он у нас с месяц, два ли. Фамилия Хорев. Ольга Шалтаева мне седьмая вода на киселе, а с Николай Фёдорычем знаюсь. Руководитель парт-ячейки. Вам второй поворот направо по улице, дом номер шесть. Стучите в заулошное окно.
Головач с Кержаевым двинулись, куда показал Софронов.
— Сан Милентич, как у тебя с нервами? Сердце не шалит? Должен понимать, новости могут быть как хорошие, так и… разные…
— Понимаю, Мирон Ионыч… На сердце не пожалуюсь, а сознавать, что могло случиться – щемит… Поезд осмотрел, дважды туда-сюда ходил… ни следа, ни оговорка…
— Ты раньше времени душу тоже не рви… Давай решения принимать по результату?
— Страсть бежать охота, искать, что-то делать, а куда… в ночь? Не луна, так и тебя не видно, а вдоль полотна пойти, даже с фонарями непроглядная темь…
— Не отчаивайся. Ночи вкороть, светает рано…
— Эта ночь для меня будет самой длинной…
— Я вот что думаю… В тридцатом слушал курс лекций на квалификацию руководящего состава, так вот был среди нас товарищ с фамилией Хорев. Дружны были, чем чёрт не шутит, вдруг оный?
— Спасибо тебе, Мирон Ионыч… Другой бы плюнул, хуже того наклепал, что от дел отлучили, а ты помощь оказываешь…
— Вот… вроде шестёрка блеснула… Окна потушены… спят хозяева.
Головач с Кержаевым подошли к добротной избе на фундаменте. Окна рукой еле достать. Головач дотянулся, постучал.
— Мирон Ионыч, в заулошное надо было…
— Так постучал уж…
Скоро в глубине избы появился свет. Щёлкнула задвижка, открылась створка окна. Донёсся женский голос:
— Кто тут? Што вам?
— Пожалуйста, передайте Хореву, Головач пожаловал…
— Ой, тенятники. В летнюю стучайте, спим уже, — пробурчал женский голос, окно закрылось. Со стороны крыльца послышалось клацанье засова. Открылась дверь, на крыльцо вышел человек с керосиновой лампой.
— Кто тут Головач? Мирон? Вот ты умеешь стушевать…
— Да, я… Анатолий…, — друзья пожали руки и обнялись.
— Мирон, дорогой, какие волки тебя сюда загнали?
— С бедой пришли… в дом пустишь?
— Проходите, конечно, через сени задняя дверь…
— Знакомься, это Сан Милентич… Заместитель начальника управления краевого землеведения…
— Анатолий Николаич, — новые знакомые пожали руки…

Лето на Нижегородчине раз на раз не приходится, но чаще жаркое. Ночи тёплые, бывает, и в одной рубахе не мёрзнешь.
Ранним утром неприметной тропой из леса вышел мужичок роста к среднему. В картузе, густая русая борода, чуть белёсая подо ртом, одет справно: штаны заправлены в низкие кожаные сапоги, тёмный шабур, под ним косоворотка с разрезом до груди, стоячий ворот оторочен вышивной каймой. За спиной холщовый мешок по типу военного. В руке высокий в плечо посох с резным набалдашником в форме головы ушастого филина.
Путник пригляделся в стороны, поохал, остановился – вдоль железнодорожной насыпи туман. Легко взобрался вверх, ещё раз осмотрелся и на опушке леса возле молодой осины заметил недвижимое мужское тело в неестественной позе. Спустился прямым ходом, подошёл с опаской:
— Охо-хох, аки так? Сам… али с лихой руки? — поднял посохом руку лежащего, а рука вялая, спадает. Осмотрел голову, увидел небольшой застывший потёк крови из уха. Поднёс тыльную сторону кисти юнцу под нос, почуял дыхание.
— Ды́ша, посей живый, — ощупал голову, — Челом осинку вдарил… Охо-хох…, аки же так, аки так? Млад ишшо…
Бородач отставил посох, из сидора достал узелок с чем-то сыпучим. Подложил его под шею найдёнышу и выровнял тело. Прощупал руки, ноги, шею, поднёс к носу ладонь:
— Не поломан. Ох, або не осинка, може чело сберёг? — путник сел подле тела, в раздумьях посмотрел на набалдашник посоха, — Хохотун накличет вона рыкаря, остави тут…
Посидев-подумав, бородач скинул шабур, повесил на сук, оставшись в рубахе, препоясанной широко плетёным кожаным ремнём рубахе. Справа на кожаке лестовка, слева топорик. Рубило топора вложено в добротно скроенный кожаный чехол.
Найдёныш судорожно вздёрнул веки, бородач склонился, ожидая, что юноша очнётся, но глаза его медленно закрылись.
— Тяжко те? Потерпи… Роса на травь легла, зоб ладно-ть омочить…, — пробубнил бородач. Достал из сидорка аккуратно свёрнутый отрез ткани, разостлал по траве и поводил взад-вперёд, пока ткань не намокла. Несколько капель росы, впитанных тканью, выжал юнцу на губы, сложил материю и накрыл ею лоб до носа:
— Легше буде, лежи. Срублю волочёк и двинем к людям…

События на станции ВЕТЛУЖСКАЯ тем утром разворачивались своим чередом. Полночи обсуждая ходы поисков парня, Хорев понял, что происшествие нарушило планы Головача, и предложил тому не задерживаться. Сам, дескать, примет активное участие в сборах поисковых групп, а Мирон Ионовича есть возможность отправить по назначению на биплане У-2 спецпочты Нижний Новгород – Вятка. И вот уже к самолёту идут впереди лётчик с помощником, с отставанием Головач и Хорев.
— Вторая посадка в Котельниче, явишься почти без опоздания…, — напутствует Хорев. Головач благодарит:
— Спасибо, Анатолий. Присмотри за Кержаевым, хоть не жалуется, но сын… сам понимаешь… Похоже, обстоит так, что парня выбросили с поезда. Живого, мёртвого ли – неизвестно…
— За Кержаева не беспокойся, к себе подселю, потеснюсь. Помогу, чем смогу, пока внесём ясность. Шалтаев человек хваткий, уважаемый, идейный большевик. Если берётся организовать поиски, знай – не отступит! Будет результат, Кержаева отправлю куда попросит…
— Будешь в Котельниче, найди меня через Собкова – надеюсь, помнишь такого?.. Ближайшие месяцы мы там безвылазно…
— Василий Тимофеевич в Котельниче? С оказией найду… Договорились…, — друзья обнялись и пожали руки.
Подошли к самолёту, Головач забрался на заднее сиденье. Лётчик подал ему шлём с очками и крикнул помощнику:
— Давай…, — помощник крутанул винт, мотор схватился, лётчик дал команду к началу разбега, — От винта!..
Головач с Хоревым прощально отсалютовались «под козырёк», самолёт тронулся с места и по короткой траве заскользил на взлёт…

Возле станционного строения собралось с дюжину человек. В милицейской и железнодорожной форме, гражданской одежде. На приступке Шалтаев, рядом Кержаев. Подошли ещё люди, последними подтянулись длинный и крепыш из поезда. Собравшиеся переговариваются о причинах внезапного сбора, прикуривая друг у друга папироски.
— Пошто сбор – известно?
— Како там… Велено всем осодмильцам прибыть до станции.
— Шалтаев созывал, может, что-то серьёзное?
Шалтаев осмотрел собравшихся и обратился к старшему майору милиции:
— Ещё люди будут?
— Пока только оповещённые… Кто подойдёт, проинформируем по ходу дела… Начинайте, Николай Фёдорыч…
— Прошу внимания… Товарищи, обращаюсь к вам за помощью… На перегоне Керженец – Сухобезводное – Ветлужский из поезда Моховые Горы – Котельнич бесследно пропал парень четырнадцати лет. Рост…
Шалтаев посмотрел на Кержаева, тот громко для всех уточнил:
— Метр семьдесят, русый, коротко стрижен… серая рубаха… штаны и боты…
Шалтаев продолжил:
— …Предлагаю разбиться на группы и начать обход вдоль железнодорожной насыпи. Две группы убудут мотодрезиной на Керженец и Сухобезводное…, — Шалтаев глянул на железнодорожника, тот одобрительно кивнул, — Подключатся к местным товарищам… О результатах телефонируем на пункт милиции и станцию. Товарищ старший майор, командуйте…
Место занял милиционер, Шалтаев отвёл Кержаева в сторону и подытожил:
— Сан Милентич, вы к смотрителю на телефон, как договорено. Дождись Хорева. Я с людьми выдвигаюсь на поиски…
— Помню-помню, Николай Фёдорыч…

Преступники, после того как вышвырнули паренька из вагона, следом вывалили и обворованного толстяка. Он начинал приходить в сознание, и крепыш додумал, что мог видеть или слышать борьбу в тамбуре. Недолго думая, судьба толстяка была предрешена.
Крепыша, у которого на верхней губе зияли струп от свежего рассечения и припухлость, отозвал длинный. Стоят, курят:
— Кыча, осмелыша того, что с поезда бросил, чай ищут?
— Акий ты догадливый, Сыс…, — с сарказмом ответил Кыча и потрогал рану…
— Что, как отыщут? И потянется ниточка?
— Найдут, так найдут. Полошит нежелательная огласка… Родитель пацана, похоже, в высоком чине?.. Нам пристроиться бы, абы ближе к событиям быть…
— А как живый остался и нас покажет?
— Навряд ли пацан живый, все кости, поди, переломаны… Найдут купчишку – всяко потянут, и неизвестно дотянут ли до нас?.. А пацан, если жив – как пить дать распутают…
— Покуда ведать, что купчишка слаб? — оправдался Сыс.

— Кто такие? Добровольцы или с организации? — Шалтаев зашёл к Сысу и Кыче сзади неожиданно для них.
— Общество содействия органам милиции, — с перепуга честно ответил Сыс.
— Пройдите к старосте осодмил… и отметьтесь, если будете принимать участие в поисках, — Шалаев показал направление к отдельно кучковавшимся гражданским лицам, — Начнём, как подгонят дрезину.
— Пойдём, отметимся, — покорно позвал Сыс. Бандиты подошли к человеку с листом бумаги, — Александр Иваныч, запиши Тарасова и Маркичева в группу на Керженец…
— Имена как ваши? — уточнил староста.
— Чай Николай и Георгий мы…, — ответил Сыс.

Солнце шло на спад. На опушке леса показался бородач, тянущий жерди волокуши. Впереди овраг, за ним вдалеке в лесном массиве видны деревянные строения.
— Уф, взмок с тобою. Огинём байрак, на зимнице избудем темь… а повернёшься в живот, и́дем дальше…
Охотничье зимовье охватило две засыпушки с низкими потолками и сводами кровли. По два крохотных окна в четыре стекла, входные приступки друг напротив друга. Между изб длинный стол, с боков скамьи из таких же половинчатых брёвен. К одной засыпушке бородач дотащил волокуши, заметив на месте, что с ноги пропал башмак:
— Охо-хох, не усмотрел вона… обутки-та…
Вынул из-под найдёныша посох, поставил возле притвора. Зашёл в избу через небольшие сенцы, завешенные пучками разных трав. Внутри чисто, избытиё временное, без излишеств. Печь с лежаком в пояс, в угол свёрнуты подстилы и покрывала. На матице над столом подвешен глиняный горшок назначением керосиновой лампадки, лавки похожи уличным, но меньших размеров. На стеновых полках пузатый самовар, щепная столовая утварь, пара вёдер и ковшей, корзина, ушат, глиняные крынки, в углу в рычажном приспособлении для опрокидывания стеклянная бутыль с водой. Бородач осмотрелся, провёл по стеклу рукой, оставив полосу на пыли. Вынул деревянную пробку, повёл носом, поморщился, и быстро заткнул бутыль:
— Давно люд охочий не избывал… омертвела водица…
Бородач по-хозяйски раскатал по лежанке подстилу, в изголовье уложил туго набитую сухим мхом подушку. Сдвинул к стене стол, лавки. Вышел на волю, ловко подсадил найдёныша, крепко приобнял под плечи и задом попятился в избу. Уложил на лежак, по грудь накинул покрывную мешковину.
— Буде нам приют. Ужо не взыщи, милче, нашёл тя подле Керженца-реки, поиму́ю Кержак. Ничтожа человеку без имени… али прозвища…
Кержак снова попытался открыть глаза, но быстро стих.
— Вижу, худо, Кержак? Терпи, до криницы пои́ду, воды начерпаю, — бородач взял вёдра, деревянный черпак и вышел. С внешней стороны на притвор подвесил лестовку, перед дверью воткнул на силу в землю посох и направился к оврагу.

Кампания по поиску пропавшего парня разворачивалась полным ходом. Со станций ВЕТЛУЖСКАЯ и КЕРЖЕНЕЦ, и полустанка СУХОБЕЗВОДНОЕ направлением навстречу шли группы железнодорожников и народной милиции, осодмил и граждан, откликнувшихся на беду. Прочесать предстояло дорожный откос на всём участке пути. Поисковики шли звеньями по двое и по трое, наперёд всех обособленно двигались Сыс с Кычей:
— Сыса… пацана далеко от моста швырнул?
— Чай поблизь… А купчишку супротив озера.
— Пацана точно по нашу? — уточняет Кыча.
— По нашу… Коли окочурился и лежит где-то, вот-вот уже должо́н найтись…, — убеждает Сыс.
— Смотри зорче, может под куст завалился…
Проходя заросли куста, задержались. Сыс окликнул Кычу:
— Кыча… мято тут. Куст на́свежо рублен, лист по земле…
— Дай-ка посмотрим… Обойди в охват шагов двадцать, — Кыча встал, всмотрелся, присел на корточки. Сыс обходит место поблизости. Обогнул, подошёл к Кыче.
— Нощны или утрешни зарубки видно-ть…
— Нашёл его кто-то. Вишь, берёзки под пенёк, ива резана. Понимаю эдак, волокуши вязали. Жив пацан, но поломан. Идти, так получатся, не может?.. — определил Кыча.
— Тады нашёлсо-ть давно… сообщили бы куды нады?
— В лес уволокли. Знаешь, что с того кумекаю? Черемисы, отшелы люди или кулугуры это… Сколько их тут… по лесам?
— Чай далече отсель… черемисы-то?
— Далеко не далеко, нам первыми на парня выйти треба. Он тебя запомнил, и меня отметил…, — Кыча потрогал припухлость на губе, — Прознают, на старые грехи потянут…
— Будем народ созывать?
— О находке молчи до ро́здуми, понял?
— Как не понять…, — кивнул Сыс.
— Поискных бы как впомиму отвести?..

Бородач растопил печь, сложил на стол пучки сухих трав. На жестяном подносе уже пышет самовар, с крана в жбан капает кипяток. До пояса раскутанного и раскрасневшегося Кержака, колотит сильный озноб, на лбу сырая тряпка. Звуков не издаёт. Бородач отлил из стеклянной бутыли ковш воды, несёт к юнцу. Смочил тряпьё, омыл тело. Ворочает на бок, омывает спину. Подсунул руку в подстилы, проверяя наощупь прогревание печи, прислоняется щекой к спине парня, трогает лоб:
— Охо-хох… Не оварить бы тя, милче…
Переходит к горнилу, кочерёжкой вытаскивает не прогоревшие поленья, тушит в ушате с водой. Туда же сгребает угли, оставляя топку пустой, открывает задвижку тяги. Идёт к столу, наполняет жбан кипятком, добавляет пучки трав и прикрывает дощечкой. Вертается к Кержаку, снова проверяет жар.
— Силься, Кержак, гони болести… Взвар поспеет, окрепишься…

В каморке станционного дежурного Хорев с Софроновым потчуются бутербродами, запивают чаем. Кержаев в подавленном состоянии возле телефона мусолит кружку, прихлёбывая содержимое мелкими глотками. Хорев беспокоится:
— Сан Милентич, перехвати хлебцами с колбаской…
— В рот не лезет, Натоль Николаич…
— Сахарок возьми…, — двигает блюдце Софронов.
— Спасибо, обойдусь… Вот разве что чай… пустой…
— Нервы делу не помогут… Поиски идут, никуда твой сын не денется… отыщем…, — успокаивает Хорев.
— Понимаю… Всё меньше надежды на благополучный исход… Скоро сутки на излёт, а информации ни толики…
Зазвенел телефон, все замерли в ожидании известий. Дежурный потянулся к аппарату, снял трубку:
— Ветлужская, дежурный… Телефонограмма? Диктуйте, — Софронов открыл чернильницу, макнул перо. Пишет, необдуманно проговаривая некоторые слова:
— Не тыпирься… Кем обнаружен?.. Маркичевым и Тарасовым… на северной стороне дорожного откоса… …в двух верстах? От Юрьев-озера…
Кержаев отставил кружку, встал. Дежурный продолжает:
— …повтори… труп мужского пола?..
Кержаев в сильнейшем волнении, хотел что-то сказать и даже сопроводил мысли движением руки, но развернулся и вышел. Ноги подвели его к билетному окошку, постучал и, не дождавшись открытия, побрёл к выходу на перрон. Распахнул дверь в сумрак, не закрывая, вернулся в зал ожидания, сел на край скамьи для отъезжающих. Сидит как каменный, спина прямая, руки на колени. Лицо без эмоций, ручейки слёз из глаз.

— Охо-хох… в живот повернулся, — воскликнул бородач. Из щепной плошки он дочерпывал кашицу, так и замер, не донеся до рта. Кержак высунул из-под сукна руки, потрогал в воздухе что-то невидимое, откинул сукно и сел на лежаке, свесив ноги.
Вид у парня болезненный, волосы торчком, глазами водит, осматривая помещение. В стене между брёвен стебель с прорезью держит тонкие лучины, горящие неярким пламенем. Темновато, но глазам яркий свет сейчас только навредит.
Бородач отложил яство, подошёл и подсел напротив. Кержак поймал его взглядом, но тут же закатил глаза под лоб и начал заваливаться на бок. Бородач придержал, слегка тряхнул:
— Охо-хох… не отымайся, милче…
Кержак открыл глаза, во взгляде отразилось полное отсутствие мысли. Охватил руками голову, еле слышно застонал. Бородач завалил его на бок, придерживая с терпением няньки:
— Полежи, озырься, милче… Взвар поднесу, окрепни…
Кержак откинулся на спину. Бородач поднёс жбанчик со взваром, приподнял найдёнышу голову и промочил губы. Кержак сделал глоток, потянулся к жбанчику. Не давая в руки, бородач позволил сделать пару глотков. Парень поморщился, хочет ещё, но бородач отказывает, — Ни-ни-ни… водицы подам…
Торопится к ведру с водой, подносит в черпаке. Кержак жадно пьёт, понятно, что черпака мало – хочет ещё…
— Ни-ни-ни, взвару поёлусь… опосля водицы подам…
Бородач снова позволил сделать несколько глотков взвара, поднёс черпак воды. Напившись, Кержак ослаб, закрыл глаза и затих. Оставив парня в покое, бородач вышел из избы, снял с двери и подвязал на кожак лестовку, занёс в избу посох и вернулся к недоеденной плошке:
— Охо-хох… в живот вернулся… и то на лад…

продолжение ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 16.02.2021г. Юрий Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2021-3020850

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


















1