Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мелодия


     Виктор нервно поглядывал на часы. Ольга должна была появиться здесь двадцать минут назад, но её всё не было. А ведь сама предупредила, что сможет уделить ему лишь полчаса. Значит, теперь и этого времени у них не будет. Ну и подружку он себе нашёл. Вернее, ну и подружку ему нашли. Кореша-благодетели! Попробовали бы они сами что-нибудь сделать в таком цейтноте. День у Оли был расписан по минутам. Она училась в консерватории по классу скрипки, не представляла свою жизнь без музыки, отдавая ей основную часть своего времени. Эта постоянная занятость, как и беспредельная любовь к музыке, вызывала у Виктора досаду и раздражение. Он тоже любил музыку – не ту, которой занималась Оля, а современную, забойную, от которой волосы на голове вставали дыбом. Но любил он её как потребитель, то есть в той степени, в какой она доставляла ему удовольствие, помогала расслабиться. А вкалывать ежедневно помногу часов подряд ради звуков – это не для него. Этим пусть занимаются другие, увлечённые и восторженные натуры – дураки, вбившие себе в голову чёрт знает что. Виктор не верил в восторженность, считая её самым фальшивым чувством. Но об этом он не говорил и никогда не скажет Ольге. С нею он будет терпелив и внимателен, проявляя внешне уважение к её всепоглощающей страсти – скрипке. Ведь скрипка и была той причиной, по которой Виктор познакомился с Ольгой, сделал всё возможное и невозможное, чтобы понравиться ей и завоевать её доверие.
     Оля пришла на свидание со своим неизменным чёрным футляром. Она торопливо подошла к своему кавалеру и, часто дыша, сказала извиняющимся голосом:
     - Витенька, пожалуйста, не сердись! У меня просто не получилось раньше прийти.
     Виктор глубоко вздохнул.
     - Жаль.
     - Витя, я действительно не могла прийти раньше. Просто не хватило времени.
     - Это наша главная проблема, – сказал он полушутя-полусерьёзно.
     - Но ты не сердишься? Правда, не сердишься?
     Виктор улыбнулся.
     - Нет, не сержусь. Разве я могу на тебя сердиться? Но всё равно жаль. Так хотелось побыть с тобой! А это тебе.
     Он протянул девушке крупную розу, которую держал в руке. Оля взяла цветок, поднесла к лицу.
     - Какой красивый! И как чудесно пахнет! Но мне пора бежать.
     Она сделала шаг и вдруг остановилась.
     - А знаешь что: пойдём со мной! Я упрошу Зинаиду Павловну, она разрешит тебе присутствовать на репетиции.
     - А она ворчать не будет? Я очень боюсь ворчливых тёток.
     Виктор зябко передёрнул плечами, показывая, какой страх на него нагоняют ворчливые тётки. Оля засмеялась.
     - Надеюсь, что нет. Ну, разве что чуть-чуть, да и то в начале. А потом ты покоришь её своим обаянием, и она не будет возражать против твоего присутствия.
     Виктор изобразил на лице шутливое смущение.
     - Оленька, я сейчас покраснею. Уж какое там обаяние…
     Оля перестала смеяться и уже вполне серьёзно сказала, глядя Виктору в глаза:
     - Ты очень обаятельный мужчина, Витя. Ты невероятно обаятельный. Тебе ничего не стоит вскружить голову любой девчонке. Наверное, у тебя было много красивых женщин.
     - Для тебя это имеет значение? – спросил он.
     Оля отрицательно мотнула головой.
     - Нет. Просто, не понимаю, что ты во мне нашёл.
     «И хорошо, что не понимаешь, а то бы ты меня к себе на километр не подпустила», – подумал Виктор, а вслух сказал:
     - Я нашёл в тебе то, что не нашёл в других. Что у нас со временем? – спросил он, желая перевести разговор на другую тему.
     Как это ни странно, перед Ольгой он испытывал чувство неловкости. Никогда ничего подобного с ним не было. Оля была права: Виктор без особого труда мог вскружить голову любой женщине. Природа щедро наделила его красивой внешностью и такой невероятной способностью располагать к себе людей, что было бы просто глупо этой способностью не воспользоваться. И он пользовался, не засоряя свою голову размышлениями на тему морали. Виктор умудрялся одновременно встречаться с несколькими женщинами, периодически меняя их. Расставался он легко, не испытывая ни малейшей жалости к покинутой, какой бы ни была реакция с её стороны. А ведь среди них были настоящие красотки, не то, что этот воробышек со скрипкой. Если бы не обстоятельства, Виктор ни за что бы не стал знакомиться с Ольгой, да он бы просто не обратил на неё внимание. Внешность у неё была самая что ни на есть обыкновенная – пройдёшь и не заметишь. Поначалу ему приходилось заставлять себя изображать симпатию к ней, радость при встречах. Но постепенно его отношение к девушке стало меняться. Она очень сильно привязалась к нему, и эта привязанность была такой по-детски наивной, чистой, светлой, что Виктор, возможно, впервые придал значение человеческим отношениям без корысти и рассчёта. Они встречались около трёх недель. Оля очень дорожила этими встречами, нередко чувствуя себя виноватой. У неё никогда прежде не было парня – она сама призналась в этом. И вдруг такой красавец обратил на неё внимание! А у неё вечно нет времени…
Ольга быстро взглянула на часы и воскликнула:
     - Боже мой! Я опаздываю! Витенька, бежим, если ты не передумал.
     Виктор огляделся вокруг. Почти совсем рядом была стоянка такси.
     - Не волнуйся, Оля, мы успеем, – сказал он. – На машине доедем.
     - Но…
     - Никаких «но»!
     - …это совсем не далеко.
     - А на такси ещё ближе. Идём, а то и вправду опоздаем.
     Они поспешили на стоянку и заняли одну из машин.
     - Шеф, гони в темпе к консерватории. Мы очень спешим. – Виктор протянул водителю сотенную купюру.
     Оля с благодарностью взглянула на своего кавалера и ласково прижалась к нему плечом.

     * * *

     Оркестр долго настраивался. Потом он начал играть, то и дело сбиваясь. Дирижёр сердился, грозно стучал палочкой по пюпитру и делал замечание то одному, то другому музыканту. Наконец оркестрантам удалось настроиться на рабочий лад, и со сцены в зал полилась музыка. Сидя в зрительском кресле, Виктор с недоумением смотрел на сцену. Как людям может нравиться такая музыка? Десяток отвратительно пищащих деревяшек, разбавленных парой флейт и кое-чем ещё, нагоняли тоску и уныние. И это они называют классикой? Нет, друзья мои, классика – это «Дип Пёпл», «Пинк Флойд» и подобные им группы. А эту музыку Виктор решительно не понимал и не принимал. Только сумасшедшие могут наслаждаться этой мешаниной звуков. Он посмотрел на Ольгу. Она играла, полуприкрыв глаза. Неужели это занятие доставляет ей удовольствие? Такая же идиотка, как и все остальные здесь. И он сам тоже изрядный кретин. Какие-то там чувства у него проснулись к этой дурочке, стало неловко её обманывать. Не надо ничего стыдиться. И жалеть никого не надо. Свою бы шкуру спасти.
     После репетиции Оля подошла к нему, смущённо улыбаясь.
     «Сейчас спросит, как мне всё это понравилось?» – с раздражением подумал Виктор.
     Но Оля задала совсем другой вопрос:
     - Ты устал?
     - Честно говоря, да, – признался он. – Хочется тишины и покоя.
     - Не сердишься, что я привела тебя сюда?
     Виктор засмеялся.
     - Неужели я такой сердитый? Ты сегодня уже второй раз спрашиваешь, не сержусь ли я. Нет, Оленька, всё в порядке. У тебя здесь ещё какие-то дела?
     - Нет, теперь я свободна.
     - Тогда идём.
     Они вышли на улицу. Виктор взглянул на часы.
     - Ещё совсем не поздно. Мы можем куда-нибудь сходить.
     Оля опять улыбнулась.
     - Туда, где тишина и покой?
     - Или туда, где звучит другая музыка, – ответил он. – Позволь пригласить тебя в ресторан.
     - Я не люблю рестораны, – сказала девушка. – Давай просто погуляем в парке.
     Виктор не стал настаивать. Он не очень-то рассчитывал на то, что удастся напоить эту поклонницу смычка. Можно попытаться подъехать к ней с другой стороны. Они уже прогуливались по аллеям парка, когда Оля вновь спросила:
     - Значит, не понравилась тебе наше исполнение?
     Виктор хорошо подумал, прежде чем ответить.
     - Дело не в исполнении, – сказал он. – Мне непонятна сама музыка. А что касается инструментов… Ты не обидишься, если я скажу то, что думаю.
     - Я тоже не могу на тебя обижаться. Говори.
     - Видишь ли, Оленька, я считаю себя меломаном. С удовольствием слушаю тяжёлый рок. Но не только. Есть очень удачные вещи в музыке самых разных направлений. И в этом, на мой взгляд, огромную роль играет инструмент. Сейчас электроника способна творить чудеса. Но ты почему-то увлекаешься скрипкой, уделяешь ей большую часть своего времени. Мне это непонятно. Послушал я сегодня ваши скрипки и не пришёл в восторг от их звучания. Как гвоздём по стеклу, – он повернулся к девушке. – Ты обещала не обижаться.
     - Я и не обижаюсь, – ответила Ольга. – Всё объясняется очень просто. Тот инструмент, который ты сегодня слышал, взят из репетиционного фонда. Он довольно низкого качества и годится только для учебных занятий. Концертные скрипки звучат значительно лучше. А если ты хотя бы раз послушал, как звучит скрипка, изготовленная старым мастером, то твоё мнение об этом инструменте было бы совсем иным.
     - Помилуй, Оленька! – воскликнул Виктор. – Где же я смогу услышать старинную скрипку? Небось, они все хранятся в сейфах за семью замками и доступны только избранным особам.
     - Это не совсем так, – ответила девушка. – Отчасти ты прав: выступать со скрипками знаменитых мастеров могут позволить себе только самые известные музыканты. – Оля назвала несколько фамилий. – Постарайся попасть на концерт хотя бы одного из них и ты не пожалеешь об этом.
     Виктор обнял девушку и легонько прижал её к себе.
     - Не нужен мне никакой знаменитый музыкант. У меня есть свой любимый скрипач. И если мой любимый скрипач когда-нибудь сыграет мне на хорошей скрипке, я послушаю с огромным удовольствием.
     Оля заглянула ему в глаза и спросила полушёпотом:
     - Ты действительно хочешь, чтобы я сыграла тебе на настоящем инструменте?
     У Виктора от волнения перехватило дыхание. Вот он, ответственный момент! Сейчас очень важно не переиграть.
     - Очень хочу! – ответил он тоже полушёпотом. – А это возможно?
     - Думаю, что да.
     Итак, наживка проглочена. Виктору не терпелось спросить, когда он сможет послушать эту чёртову скрипку, но он боялся выдать своё нетерпение. Малейшая неосторожность могла всё испортить. Не выпуская девушку из своих объятий, он нежно поцеловал её и сказал:
     - Я уверен, Оленька, что ты превратишь меня в настоящего ценителя скрипичной музыки.
     Оля улыбнулась счастливо и взволнованно. Как замечательно, что она познакомилась с таким парнем – внимательным и тактичным.
     - Я постараюсь, Витя. Только ты меня не торопи. Хорошо?
     - Хорошо, милая. Куда нам спешить? У нас впереди целая вечность.
     Виктор мысленно усмехнулся: никак он не может обойтись без пафоса и словесных выкрутасов. Какая у него, к чёрту, вечность? Того и гляди, нож в бочину воткнут. Не сегодня, так завтра. Комар на днях конкретно предупредил: мол, смотри, браток, будешь мне мозги парить, я с тобой церемониться не стану. А с Комаром шутки плохи.
     Он проводил девушку до дома. Несколько минут они постояли у подъезда, потом расстались. Виктор пошёл домой. Едва он успел завернуть за угол дома, как почти нос к носу столкнулся с Лёхой Комаром. Вероятно, Комар наблюдал, как Виктор провожал Ольгу, и теперь дожидался его здесь.
     - Ну что, Казанова, чем порадуешь? Дело делаем или просто с девушкой дружим?
     - Всё нормально, Лёха! – торопливо заверил Виктор. – Уже есть конкретные сдвиги. Но тут, сам понимаешь, надо действовать осторожно. Поспешишь – всё испортишь.
     Лёха небрежно сплюнул сквозь зубы.
     - А ты не спеши, Витёк. Я тебя не тороплю. Действуй так, как считаешь нужным, – он холодно взглянул Виктору в глаза. – Но и волынку тянуть не советую. Потеряем клиента – голову оторву.
     Не прощаясь, он прошёл мимо Виктора, толкнув его плечом.

     * * *

     Накануне того злополучного дня они крепко выпили. На утро самочувствие у всех было отвратительное. Снова собрались вместе, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье. Лёха Комар чувствовал себя хуже всех. Он жаловался на головную боль и тошноту. Когда разлили по полстакана водки и залпом опрокинули в себя, один Лёха долго не мог справиться с этой порцией. После выпитого жить стало легче, окружающий мир вновь приобрёл краски. Вовка Дизель сладко потянулся и предложил:
     - А что, братва, может, раскинем в картишки по маленькой? Что скажешь, Казанова?
     Виктор покосился на Комара и сказал:
     - Если только по мелочи…
     - Так я и предлагаю по мелочи, – подхватил Дизель. – А ты, Серый, чего молчишь?
     Серёга неопределённо пожал плечами.
     - Да я, в принципе, не против.
     Они вопросительно взглянули на Лёху. Тот отрицательно мотнул головой.
     - Я пас, пацаны. Сегодня я не игрок.
     - Да брось ты, Лёха! – не унимался Дизель. – Я же предлагаю не на интерес, а так – на маленький интересик. Чтобы время убить.
     Они уже давно не делали больших ставок, если играли в своём кругу. Играть с Комаром по-крупному было опасно. Ни разу никому не удалось уличить его в жульничестве, но когда дело доходило до приличных сумм, Комар неизменно выигрывал. Однако сегодня он был явно не в спортивной форме.
     - Ладно, против любительского матча возражать не буду, – сдался Лёха.
     Они начали с мизерных, чисто символических ставок. Но постепенно азарт захватил игроков, они стали ставить на кон всё более крупные суммы. Один Лёха Комар не проявлял ни интереса, ни азарта, играя с кислой недовольной миной. Он безнадёжно проигрывал. И вдруг Виктору стала идти раз за разом хорошая карта. Его партнёры по игре забеспокоились. Им не терпелось отыграться, и они постоянно увеличивали суммы ставок.
     - Ну, погоди, Казанова! – пыхтел Дизель, потирая виски. – Всё равно я тебя обыграю.
     А Виктор чувствовал себя на седьмом небе. У него словно крылья выросли за спиной – так легко сегодня всё получалось. Его выигрыш уже перевалил за тридцать тысяч, когда Дизель предложил пойти ва-банк. Виктор прикинул свои шансы и согласился – у него на руках опять была сильная карта. Но на этот раз удача отвернулась от него. Серый обыграл его, прибрав к своим рукам весь сегодняшний выигрыш. Виктор занервничал, ему захотелось отыграться, тем более что ему по-прежнему шла хорошая карта. Но всякий раз, когда победа казалась совсем близкой, у кого-то карта оказывалась чуточку сильней. И всё чаще этим человеком оказывался Лёха Комар. Он уже не выглядел больным и беспомощным. Его глаза блестели холодно и жестоко. Когда Виктор понял, что надо остановиться, что его элементарно раскрутили как самого последнего лоха, было уже поздно: проигрыш составлял триста сорок тысяч рублей. Глядя на свою жертву с презрительной усмешкой, Комар спросил:
     - Ну что, Витёк, как будешь расплачиваться? Карточный долг надо отдавать – это святое правило.
     Виктор молчал. Он даже представить себе не мог, где найдёт такую сумму денег. А Лёха продолжал давить на него.
     - Даю тебе неделю на размышление, а потом включаю счётчик.
     Виктор встрепенулся.
     - Неделю? Где же я за неделю найду такие деньги? Дай хотя бы месяц.
     Комар опять ехидно усмехнулся.
     - А за месяц найдёшь?
     Виктор неопределённо пожал плечами. Лёха продолжал буравить его своим взглядом.
     - А может быть, ты надеешься сбежать? Не будь таким наивным.
     - Да нет, Лёха. Но я пока действительно не знаю, где взять такие деньги.
     - Это твоя проблема.
     Они посидели молча пару минут. Поняв, что клиент созрел, Лёха вдруг добродушно улыбнулся и сказал:
     - Не дрейфь, Витёк! Всё не так страшно. Деньги можно отработать.
     Виктор взглянул на него с надеждой и тревогой.
     - Как!
     - Есть одно дельце. Возьмёшься?
     - А что за дельце? Вдруг оно мне не по силам?
     - По силам, Витя, по силам. – Комар расплылся в широкой улыбке. – Оно как раз по твоей части, Казанова.
     И Лёха стал подробно излагать ему суть дела.
     - В соседнем подъезде нашего дома, аккурат у меня за стеной, живёт интересная семейка. Интересна она тем, что их дочь увлекается музыкой – играет на скрипке. И этот факт не представлял бы никакого интереса, если бы не один нюанс. Ну, пищит себе скрипка за стеной и ничего, кроме раздражения, она вызвать не может. Однако временами стали слышаться такие звуки, от которых поневоле задумаешься. Нет, те музыкальные дрова, которые продаются в магазинах, так звучать не могут. Здесь что-то серьёзное, ценное. Я для пущей убедительности пригласил к себе сведущего человека, и он подтвердил мои подозрения: чувствуется работа старого мастера. Так вот, надо сделать так, чтобы скрипка оказалась у меня.
     Виктор похолодел от страха.
     - Да ты что, Лёха! За старинную скрипку могут так раскрутить, что мало не покажется. Даже фильм есть на эту тему; ты, небось, сам его видел. Как я тебе её раздобуду?
     - Заткнись и слушай! – грубо оборвал его Комар. – Ещё не знаешь, что от тебя требуется, а уже слюни распустил.
     - Что я должен делать? – спросил Виктор.
     - Вот это уже другой разговор! – похвалил его Лёха. – Короче, так: твоя задача – познакомиться с этой дурочкой и расположить её к себе. То есть ты должен завоевать её доверие. По этой части ты у нас большой спец. Постарайся сделать так, чтобы девчонка показала тебе эту скрипку и назвала мастера, который её сделал. Понятно, что в наше время такие вещи в шкафах не хранятся. Скрипка наверняка лежит в сейфе, ключ от которого спрятан в укромном месте. И в связи с этим твою задачу можно разделить на три уровня. Первый: ты называешь мне фамилию мастера, и я прощаю тебе половину долга. Второй: ты сообщаешь мне, где спрятан ключ от сейфа, и я прощаю тебе весь долг. Третий: ты сам приносишь мне эту скрипку и получаешь от меня кругленькую сумму.
     Виктор молчал, обдумывая предложение. Наблюдая за ним, Комар выдержал паузу и вновь заговорил:
     - Да не тушуйся ты, дурачок! Ты практически ничем не рискуешь. Тебе всё тот фильм покоя не даёт? Забудь о нём. Во-первых, нашу скрипку наверняка изготовил не      Страдивари, а менее известный мастер. Стало быть, искать её будут не так тщательно. Во-вторых, мы давно уже живём в другом государстве. Вывозить скрипку никуда не надо, а значит, меньше шансов засыпаться. Сейчас наши толстосумы с жиру бесятся похлеще зарубежных. Представь себе: обнаружил богатый папаша у своего сынка музыкальные задатки и интерес к скрипке. Но не может же его любимое чадо играть на чём попало! И он готов заплатить большие деньги, чтобы раздобыть не просто хороший инструмент, а очень хороший. Сынку-то никогда не стать музыкантом, и скрипка ему нужна больше для баловства, чем для дела, но это уже не имеет значения.
     Комар пристально взглянул Виктору в глаза и сказал тихо, почти шёпотом:
     - Уже есть покупатель, Витёк. И он торопит, очень торопит. А скрипки нет.
     - Ну, я не знаю… - сказал Виктор неуверенно. – Попробую. Может, что-то и получится.
     - Всё у тебя получится, Витя, – заверил Комар. – Я тут на днях поговорил о тебе с Хряком. Он тоже уверен, что всё у тебя получится.
     При упоминании о Хряке Виктор почувствовал озноб. Это была не пустая фраза. Комар угрожал. Значит, весь этот спектакль с картами они придумали давно. И разыграли его ловко, как по нотам. Теперь Виктор понимал, что рано или поздно подобное должно было случиться. В эту компанию он попал случайно. Вернее, это он так думал. Тонкий психолог Комар быстро оценил необычайную коммуникабельность парня и его умение нравиться людям. Дизель и Серый промышляли квартирными кражами. Лёха неоднократно намекал Виктору, что при его способностях он мог бы стать первоклассным наводчиком и жить припеваючи. Но Виктор постоянно уклонялся от этой темы, а Лёха не настаивал. Он по-прежнему дружелюбно относился к парню, часто приглашал его в свою компанию. И Виктора это устраивало: здесь всегда имелись отменная выпивка, первоклассная закуска, роскошные девочки. О том, что за всё надо платить, он тогда не думал.

     * * *

     - Сегодня мои родители вернуться домой очень поздно, – сказала Оля.
     - Ты хочешь пригласить меня к себе? – спросил Виктор.
     - Я же обещала тебе сыграть на настоящем инструменте, – она заглянула Виктору в глаза. – Только поклянись, что никому не скажешь об этом.
     Виктор поклялся, стараясь выглядеть серьёзным. Эх, дурёха! Как будто слова что-то значат. Они подошли к Ольгину дому. Во дворе среди деревьев за доминошным столиком сидел Комар и наблюдал за ними. Увидев его, девушка занервничала.
     - Витя, пойдём быстрее! – сказала она и торопливо вошла в подъезд.
     - А что случилось? – спросил Виктор, следуя за ней.
     - Это наш сосед Комаров. Страшный человек. Постарайся с ним не встречаться.
     - Почему? Что он может нам сделать?
     Они уже подошли к двери квартиры. Оля достала из сумочки ключ и стала отпирать дверь.
     - Я не знаю, что он может нам сделать, – сказала она, отвечая на вопрос. – Слышала о нём много плохого. Всякий раз, когда вижу его, у меня возникает такое чувство, будто вот-вот должно случиться что-то ужасное.
     От этих слов Виктору стало немного не по себе. Но он постарался бодрым голосом успокоить девушку и перевёл разговор на другую тему. Вскоре Оля забыла о страшном соседе. Она провела парня в гостиную, приготовила ему угощения, а сама ушла в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. У Виктора бешено заколотилось сердце. Он даже вспотел от волнения. Пора было действовать, а он всё не мог решиться. Наконец он поднялся и осторожно, на цыпочках, подошёл к двери, тихонько приоткрыл её и заглянул в комнату. Девушка уже отпирала сейф. Откуда она достала ключ, Виктор не видел. Также осторожно он вернулся на своё место. Вскоре появилась Оля. В руках она держала смычок и изящную, сверкающую тёмным лаком скрипку. Виктор поднялся навстречу девушке.
     - Какая красавица! – сказал он, взглянув на инструмент. – И кто сотворил это чудо? Страдивари или Амати?
     - Ну что ты! – засмеялась Ольга. – Нет, Витя, это Бергонци. Хотя он и не конкурент Страдивари, но мастер очень хороший. Сейчас ты в этом сам убедишься.
     Она поднесла к струнам смычок. Её веки опустились, полуприкрыв глаза, а лицо приняло то выражение отрешённости от всего земного, которое на репетиции вызвало у Виктора чувство досады и раздражения. Но вот смычок заскользил по струнам, и комната вдруг наполнилась необычайно красивыми, сочными звуками. Виктор мог ожидать чего угодно, но не этого завораживающего, почти неземного звучания. Где-то он уже слышал эту мелодию, она звучала в каком-то фильме. Музыка была такой нежной и печальной, словно скрипка жаловалась на свою судьбу, и эта трогательная жалоба будоражила душу. Но постепенно в ней стали происходить перемены. Музыка по-прежнему звучала жалобно, но теперь в ней уже явно слышался протест, нежелание покориться судьбе. И все эти перемены отражались на лице исполнительницы. Эмоции и переживания, навеваемые музыкой, делали девушку привлекательной, даже красивой. Темп исполнения нарастал, теперь мелодия звучала так печально и яростно, что у Виктора по коже поползли мурашки. Он вдруг почувствовал, что теряет ощущение реальности. Невидимая волна подхватила его, понесла в открытое море волшебных звуков. Ему казалось, что музыка творит с ним чудеса, превращая его в совершенно другого человека – доброго, чистого. Этот другой человек не хотел, не мог допустить того, чтобы чудесная скрипка из любящих и талантливых рук перекочевала в липкие ручонки богатого бездаря. Виктор вспомнил Комара и его дружков. Ну их всех к чёрту! Не пойдёт он у них на поводу! Они обманули его, обвели вокруг пальца. Значит, ничего он им не должен! Так думал Виктор, поддавшись влиянию этой необыкновенной музыки. Но вот темп исполнения начал спадать, словно скрипка устала, истратила в борьбе все свои силы, и теперь мелодия звучала ещё более нежно и печально, чем в начале, а потом и вовсе затихла. Оля опустила руку со скрипкой и со смущённой улыбкой смотрела на Виктора, ожидая его реакции. А он ещё какое-то время сидел неподвижно, прежде чем ему удалось сбросить с себя оцепенение.
     - Это невероятно! – сказал он, подойдя к девушке.
     - Значит, тебе понравилось?
     - Ещё бы! Ты просто волшебница!
     Оля нежно прижалась щекой к его плечу.
     - Я так рада!
     Виктор осторожно обнял девушку.
     - Оленька, я где-то слышал эту мелодию, – сказал он. – Кто её сочинил?
     Оля негромко рассмеялась.
     - Как смешно ты спросил! Эту музыку написал Свиридов. Она звучала в фильме «Метель».
     Они постояли молча несколько минут. Потом Виктор сказал:
     - Ну что ж, мой маленький гений, прячь это сокровище и крепко запирай его своим «скрипичным» ключом, чтобы никто никогда не смог отнять его у тебя. Спасибо за музыку! Обещай, что ты ещё будешь играть для меня.
     - Обещаю, Витя.
     Он простился с девушкой и стал неторопливо спускаться по ступенькам лестничной клетки. В голове у него непрерывно звучала музыка, которую несколько минут назад Оля сыграла ему на скрипке, изготовленной когда-то скрипичным мастером Бергонци. А ведь ещё совсем недавно Виктор и не подозревал, что был такой мастер. Он вышел из подъезда и стал пересекать двор, всё ещё находясь под впечатлением только что услышанного концерта. Чей-то пронзительный свист отвлёк его от мыслей, вернул к реальности. Виктор оглянулся на свист и увидел Комара. Лёха стоял за деревьями. Жестом приказав Виктору следовать за ним, он направился вглубь двора. И Виктор пошёл за ним следом, не рискнув ослушаться. В укромном закутке за трансформаторной будкой их дожидался Хряк. Глядя на Виктора, словно удав на кролика, он поигрывал ножом: нажимал на кнопку – и острое лезвие стремительно выскакивало из рукоятки; затем Хряк складывал нож и вновь нажимал на кнопку. Виктор боязливо покосился на него. При виде этого чудовища ему всегда становилось не по себе.
     - Ну что, Казанова, пора выдать конкретный результат, – сказал Комар. – Итак, я жду.
     Виктор почувствовал, что весь его боевой настрой, вся его решимость спасти скрипку от этих людей сходят на нет в их присутствии. Страх холодком шевельнулся в груди.
     - Есть конкретный результат! – сказал он поспешно.
     - Какой? – Лёха впился в него колючим взглядом. – Не тяни волынку.
     - Я узнал фамилию мастера. Это Бергонци.
     - Очень хорошо! А где девчонка прячет ключ?
     - Этого я пока не знаю.
     - Тогда о каком результате речь? – спросил Комар злым голосом.
     - Лёха, но ведь часть задания я выполнил! – испуганно воскликнул Виктор. – Теперь я тебе должен только половину.
     Комар вдруг сделал добродушное лицо и весело рассмеялся.
     - Да ладно, Витёк! Считай, что ты мне ничего не должен.
     - Как?! – у Виктора отлегло от сердца. – Я тебе ничего не должен?
     - Ничего, – подтвердил Лёха. – Хряк выкупил у меня остаток твоего долга. Теперь с ним рассчитываться будешь.
     Комар повернулся и пошёл. Хряк – следом за ним. Виктор почувствовал, как всё его тело покрылось испариной. Конечно, всё это полная чушь, никакой долг Хряк у Комара не выкупал, но от этого соображения не становилось легче. Ему сделали последнее предупреждение.
     - Лёха! – закричал он. – Я узнаю, где она прячет ключ! В самое ближайшее время узнаю!
     Но они даже не повернули головы.

     * * *

     Последние дни Виктор провёл в страхе и тревоге. После недвусмысленной угрозы Комара он не мог чувствовать себя спокойно. За каждым углом мерещилась опасность. Надо было что-то делать, действовать, и он пытался что-то сделать, но у него пока ничего не выходило. За это время у него были с Ольгой две мимолётные – по причине её занятости – встречи. Стараясь выглядеть ненавязчивым, Виктор говорил ей о том, какое впечатление на него произвела её игра на старинной скрипке, и как ему хочется ещё послушать этот чудесный инструмент. Вновь чувствуя себя виноватой, Оля извинялась за то, что пока у них нет такой возможности. Виктор огорчённо вздыхал, но настаивать не решался. Он словно раздвоился душой, совместив в себе два противоречивых человека, один из которых жадно хотел раздобыть проклятую скрипку, чтобы спасти свою шкуру, а другой категорически восставал против этого. Эта внутренняя борьба в сочетании с постоянным страхом за свою жизнь вконец измотала Виктора. Он обозлился на весь мир, в том числе и на себя самого. Но к себе, кроме злобы, он испытывал ещё и нестерпимую жалость, от которой хотелось заплакать. И всё это время в унисон его настроению у него в ушах почти непрерывно звучала тихая и печальная музыка композитора Свиридова – та самая музыка, которая так взволновала, взбудоражила его чувства. Комар больше не торопил его и не угрожал. Во дворе своего дома за трансформаторной будкой он сделал Виктору последнее предупреждение и теперь словно в воду канул. И от этого на душе становилось ещё тревожнее. Виктор понимал, что если он не успеет вовремя разобраться со скрипкой, то Хряк разберётся с ним.
     В конце недели ему позвонила Оля.
     - Витенька, сегодня я весь вечер буду одна. Приходи.
     С бьющимся от волнения сердцем Виктор торопливо направился навстречу грядущим событиям. Хозяйка была искренне рада его приходу. Как и в прошлый раз, она приготовила гостю угощения, но прежде, чем пойти за скрипкой, вдруг подошла к Виктору, мягко провела рукой по его волосам и сказала:
     - С тобой что-то происходит. У тебя неприятности?
     Он заставил себя улыбнуться.
     - Нет, всё в порядке. Почему ты спросила?
     Она пожала плечами.
     - Не знаю. Мне показалось, что тебя что-то тревожит. Смотрю на тебя – и на душе становится тревожно. А у меня душа, словно камертон – всё чувствует.
     Он взял её руку, осторожно сжал в своих ладонях.
     - Тебе показалось, малыш. У меня всё хорошо.
     Оля опять погладила его по голове.
     - Вот и прекрасно! – сказала она. – Угощайся. Сейчас я принесу скрипку.
     Она пошла в соседнюю комнату. Виктор с грустью смотрел ей вслед. Нет, милая, не всё чувствует твой камертон. Иначе бы ты ни за что не пригласила меня сюда. Когда дверь за девушкой закрылась, он заставил себя встряхнуться. К чёрту все эмоции! Надо действовать, иначе всему конец. Мягко ступая, словно кошка, он подкрался к двери и заглянул в комнату. Оля вынимала ключ из тайника. Трудно сказать, удалось бы Дизелю или Серому обнаружить этот тайник, но он, Виктор, ни за что бы его не нашёл. Обычная с виду розетка откидывалась, словно дверца, открывая небольшое углубление в стене. Итак, теперь он знает, где хранится ключ, пора возвращаться на своё место, чтобы в последний раз услышать звучание этого прекрасного инструмента. Но не успел Виктор прикрыть за собой дверь, как девушка вдруг повернула голову вбок и застыла на месте. Виктор проследил за её взглядом и увидел сбоку на стене большое зеркало, в котором отражалось испуганное лицо девушки. Их взгляды встретились. Виктор не сразу сообразил, что Ольгу испугало не столько его появление, сколько выражение его лица. Он только сейчас почувствовал, насколько напряжён и сосредоточен. Парень поспешил расслабиться и даже подмигнул девушке, но было поздно. Оля резко повернулась к нему, прижимая к груди зажатый в кулачке ключ.
     - Кто ты? Что тебе нужно?
     Он выставил перед собой ладони, стараясь успокоить девушку.
     - Оленька, не волнуйся. Сейчас всё объясню.
     Но она испуганно отшатнулась к стене.
     - Ты пришёл за скрипкой?
     Он не успел ответить. Хрупкая девчонка вдруг стремительно метнулась из комнаты, едва не сбив парня с ног, и побежала к выходу. Виктор бросился за ней. В прихожей он почти догнал её, но она ловко увернулась и забежала на кухню. Схватив большой кухонный нож, Ольга угрожающе выставила его перед собой.
     - Не подходи!
     Виктор остановился в двух шагах от неё, не зная, что ему делать. В голове всё перемешалось. Он понимал, что крепко влип в неприятности, и теперь пытался как-то исправить положение.
     - Оля, ради Бога, выслушай! У меня очень серьёзная ситуация. Мне нужна эта скрипка. Понимаешь: нужна!
     Нет, она ничего не хотела понимать. Она словно обезумела. Держа перед собой нож в дрожащей руке, Ольга кричала:
     - Возьми всё, что хочешь, но только не скрипку. Я сама тебе всё отдам: деньги, вещи, украшения – свои и мамины. Но скрипку ты не получишь!
     - Да не нужно мне ничего! – тоже закричал он. – Я не вор! Просто мне позарез нужна эта скрипка.
     - Зачем?!
     - Я проиграл её в карты. Меня попросту убьют, если я её не раздобуду. Отдай мне её!
     - Кто тебя убьёт?
     - Комар.
     - Ах, вот оно что! – произнесла Оля с горечью в голосе. – Теперь мне всё ясно.
     Она по-прежнему неподвижно стояла перед ним: в правой руке – нож, в левой – ключ от сейфа. Глядя на Виктора полными слёз глазами, Ольга отрицательно покачала головой.
     - Нет, Витя, скрипку ты не получишь, – сказала она тихо. – Уходи.
     - Почему?! – он опять повысил голос до крика. – Ведь она застрахована – я в этом уверен! Ты ничем не рискуешь. А для меня это вопрос жизни и смерти.
     Виктор шагнул к девушке и протянул руку, чтобы взять у неё ключ от сейфа, но Ольга вдруг ткнула в него ножом. Едва успев увернуться, он отпрянул назад. Но она не успокоилась, вновь и вновь пытаясь ранить его. Он схватил разделочную доску и стал лихорадочно защищаться от этих яростных нападок. В какой-то момент Ольге удалось достать Виктора. Когда острый кончик ножа проткнул ему левую руку чуть повыше локтя, Виктор наотмашь ударил девушку доской по голове. Оля упала на кухонный пол. Кисть её левой руки разжалась, и ключ – проклятый «скрипичный» ключ, из-за которого начались все эти беды – проскользнул по полу и исчез под холодильником. Но теперь Виктору было не до него. Словно оглушённый, он стоял посреди кухни и смотрел на свою жертву. С пальцев левой руки на пол капала кровь, но парень этого не замечал, как и не чувствовал боли. Нет, так не должно было случиться. Он этого не хотел! Он не собирался никого убивать! Он всего лишь хотел лёгкой и красивой жизни. Что же теперь делать?
     Девушка застонала. Виктор торопливо опустился на колени и наклонился над ней. Она была жива! Она дышала! Он заметался по кухне, прикидывая, чем может помочь ей, пока не сообразил, что нужно просто вызвать неотложку. Тогда он бросился к телефону и набрал номер «скорой помощи». Потом сел на пол и задумался о собственной участи. Теперь ему оставалось одно: идти в милицию с повинной, другого выхода он не видел. Когда за окном послышался шум подъехавшей машины, Виктор поднялся и вышел из квартиры. На лестнице ему встретилась бригада врачей «скорой помощи». Он не сразу понял, почему они проявили к нему внимание, и лишь потом заметил, что левый рукав его рубашки пропитан кровью. Он объяснил медикам, что помощь нужна не ему, а девушке в двенадцатой квартире. Они заспешили дальше, с недоумением оглядываясь на него.
     Виктор вышел из подъезда. На душе было горько и тоскливо, а в ушах неотвязно звучала нежная и печальная музыка Свиридова из кинофильма «Метель». От этой музыки становилось ещё тяжелей, но избавиться от неё он не мог. Она заполнила всё его существо, каждую клетку его организма. Он глубоко вздохнул и направился в ближайшее отделение милиции. Виктор шёл кратчайшим путём, пересекая дворы и детские площадки. Окружающие испуганно смотрели на его окровавленную руку, но он этого не замечал. Он вообще не замечал ничего вокруг. И это было на руку Хряку, который неотступно следовал за ним, выжидая удобного момента в безлюдном месте. Комар видел, как Виктор вышел из подъезда в окровавленной рубашке, и сразу всё понял. Он, не мешкая, вынес парню приговор и дал команду палачу. Но Виктор ничего этого не знал. Он видел перед собой одухотворённое лицо Оли, её полуприкрытые веками глаза, слышал волшебный голос её скрипки. Скрипки, которая никогда не достанется Комару, потому что Виктор сейчас придёт в милицию и расскажет всё. Он уже почти пришёл, осталось пересечь последний двор.

2005 г.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 13.02.2021г. Геннадий Дорогов
Свидетельство о публикации: izba-2021-3018200

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1