Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Солдаты 41-го. (Брянский фронт.) Ч-2. Салтановский прорыв. Глава 3.


Солдаты 41-го. (Брянский фронт.) Ч-2. Салтановский прорыв. Глава 3.
Глава 3.

Оперативная сводка за 9 октября

Утреннее сообщение 9 октября

В течение ночи на 9 октября наши войска вели бои с противником на всём фронте и особенно напряжённые на ВЯЗЕМСКОМ, БРЯНСКОМ и МЕЛИТОПОЛЬСКОМ направлениях.

Вечернее сообщение 9 октября

В течение 9 октября наши войска вели бои с противником на всём фронте, особенно ожесточённые на Вяземском, Брянском и Мелитопольском направлениях.
За 7 октября уничтожено 34 немецких самолёта. Наши потери - 17 самолётов.
http://www.soldat.ru/doc/sovinfburo/1941/1941.html

Единственный помощник.

Девятого октября 4 кавалерийской дивизии командующий 3 армии поставил задачу поддержать атаку 269 стрелковой дивизии и 4 танковой бригады в направлении северная окраина Салтановки – Зелепуговка с целью обеспечения прорыва основных сил в направлении Погребы.
С раннего утра старшина Гончарук Пётр Андреевич готовился к предстоящему переходу. Помог бойцам пополнить боезапас, получить сухой паёк. Предстояло вести боевые действия в конном строю, что сопряжено с определёнными неудобствами. Кавалерист, вместе с рысаком, становится достаточно большой мишенью, а противопоставить противнику нечего. Стрельба из винтовки на скаку требует сноровки, да и мало эффективна. Вот и получается, что главным оружием становится острая шашка.
Старшина задумчиво посмотрел в сторону Салтановки. Вспомнился маленький рыбачек, с которым его свела судьба вчера. Мальчуган мог помочь, рассказать о местности…
В жизни бывают случаи, когда начинаешь верить в чудеса. Словно услышав мысли Гончарука, на берегу появился Василёк Филатов.

Завидев паренька, Пётр Андреевич поспешил на встречу:
– Здравствуй, малыш. Как там у вас дома, всё в порядке?
– Не совсем. Немцы весь огород окопами изрыли. Боятся, наверное, вас.
– Погоди, расскажи подробнее, получается, они до околицы не дошли?
– До какой околицы?
– Ну, до конца села. Так понятнее?
– Понял. Нет. Остановились почти у нашей хаты, на берегу лога. Дальше на Польцо не пошли, потому что там наши красноармейцы.
– Интересно, интересно, – задумался старшина, – а ты можешь командиру всё рассказать?
– Смогу, а разве не Вы здесь главный?
– Нет. Не я самый главный. Пошли, познакомлю с ним.
Мальчуган еле поспевал за Гончаруком, который быстрым шагом направился в штаб полка. Подойдя к домику лесника, Пётр Андреевич остановился:
– Ты посиди на скамье, – попросил мальчишку, – а я пойду доложу. Хорошо?
– Ладно, – прозвучало в ответ.
Ждать пришлось не долго. Вскоре старшина пригласил во внутрь, где в просторной комнате было много военных. Они о чем-то говорили. Повернувшись на стук двери, смолкли, глядя на паренька. Один из них, пожилой с сединой в волосах, подошёл и присел на корточки:
Давай знакомиться?
– Давай, – простодушно прозвучало в ответ.
– Я здесь самый старший командир, а ты кто?
– Не знаю, – честно ответил малыш, – вот когда вырасту, тогда и стану кем-нибудь, а пока единственным маминым помощником являюсь.
В избе все заулыбались:
– Молодец, а звать то тебя как?
– Васей.
Вот что, Василий, расскажи, немцы в селе есть?
– Есть, на днях припёрлись. Нас из хаты выгнали. Там офицер ихний поселился, а мы в погребе мыкаемся.
– Они всё село заняли?
– Нет. Аккурат около нашей хаты в сторону Пальцо ложок находится. Там и стоят, а дальше не пошли. Их красноармейцы не пустили.
– Интересно. Как же ты к нам прошёл?
– Да очень просто. Немцы окоп вырыли до кустов прямо через наш огород. Они траншею занимают, когда стрельба начинается, а так там никого. Вот я на рыбалку по ней до кустов пробегаю, шмыгну в заросли и поминай как звали. Удочки мои в лозняке спрятаны, тут, недалеко.
– Молодец. Смелый ты парень. А на Пальцо отсюда есть дорога? Показать сможешь?
Покажу. Я здесь каждую тропку знаю.
Не откладывая, отправили дозор в разведку. Василёк ехал со старшиной Гончаруком верхом на боевом коне. Чувства переполняли его. Вскоре установили связь со штабом 148 стрелковой дивизии, располагавшегося на южной окраине села, а штаб в канторе лесозавода. Уточнив маршрут, кавалеристы выделили два эскадрона для обеспечения прорыва через Салтановку 3 Армии.
Ноябрь 2020.

Похороны друга.


Иван Филатов и Михаил Михалёв переправились на левый берег Десны, имея предписание о переводе в 42 танковую бригаду. Было на душе радостно, от того, что сбылась мечта и грустно из-за гибели старшего лейтенанта Дубровина, который не дожил до этого дня.
На левом берегу реки, направляясь к танку, Михаил обратил внимание на брошенные автомашины. Его заинтересовала полуторка, груженая до верха мешками и ещё чем-то. Подошли. Заглянули в кабину. Видно, оставлена несколько часов назад. На выпавшем снегу свежих следов не было. Михалёв пощупал ближайший мешок, даже понюхал:
– Мать честная, колбаса!
– Да ты что! – бросился к кузову Филатов.
Вместе развязали узелки бечёвки и открыли. Внутри оказались кольца, аппетитно пахнущего продута. Огляделись вокруг. Место оказалось безлюдным. Не сговариваясь, схватили добычу и кинулись к могучей ели. Нырнули под густые, припадающие к земле ветви. Вытащили по кольцу и с аппетитом съели. Насытившись, разложили остальную колбасу в тощие вещь мешки, поломав на куски, чтобы больше влезло. С увесистой поклажей двинулись к месту назначения.
Осиротевший Т-34 обнаружили через километр пути. Рядом, прикрытые брезентом лежали тела погибших. Оставшиеся в живых два танкиста копали братскую могилу невдалеке. Увидев остановившихся пехотинцев, один из работавших снял шлемофон, вытер испарину и угрюмо спросил:
– Что уставились, не в музее, идите своей дорогой, беда у нас…
– Мы уже пришли, – повернулся к говорившему старшина, – представьтесь как положено старшему по званию…
– Рядовой Бондарев Николай, заряжающий.
– Рядовой Иващенко Григорий, стрелок радист, – выпрямился второй, не выпуская из рук лопату, – а вы кто такие?
– Старшина Филатов Иван Петрович, ваш новый командир, а это механик-водитель сержант Михалёв Михаил Демьянович. Прошу любить и жаловать. Бондарев, связь есть?
– Сейчас проверю, – Николай выбрался из достаточно глубокой ямы и сноровисто забрался внутрь машины. Повозившись, сообщил, – слышу командира роты.
– Доложи о нашем прибытии и уточни задачу.
– Понял. 21! 21! Я 25! Ответьте!
– 21 на связи, – прозвучало сквозь шум и треск эфира.
– Я 25! 21, к нам прибыли командир танка и механик водитель. Просят уточнить задачу.
– 25, проверь документы и, если всё в порядке, направляйтесь в деревню Ворки. Пусть в штабе разберутся. Как поняли?
– Понял вас 21.

Вскоре из люка выбрался радист и, переминаясь с ноги на ногу буркнул:
Товарищ старшина, мне бы на Ваши документы взглянуть, приказано их проверить…
– Да ради Бога, – Филатов вынул предписание из нагрудного кармана и протянул радисту. Внимательно изучив документ, тот сообщил:
– Порядок, нам приказано следовать в деревню Ворки в штаб бригады.
– Ясно, тогда давайте попрощаемся с товарищами, – кивнул на тела погибших старшина, – и в путь.
Могила была готова. Достали плащ-палатки. Сняли с тел брезент. Глянув на лица погибших Михалёв вскрикнул:
– Лёня!? Гляди, дядь Вань, это же Чашев!!!
Вот те на…, – оторопел Петрович, – как же так получилось?
Немецкая бомба…– Понурив голову пояснил Бондарев, кивнув на свежую воронку не вдалеке.
Молча постояли у тел. Завернув в плащ-палатки, опустили в могилу и засыпали землёй. У высокого холмика поставили наспех сколоченный деревянный крест с прибитой металлической пластинкой, на которой выцарапали имена и фамилии погибших со скорбной датой. Филатов достал из вещмешка аппетитные ломтики колбасы, фляжку. Танкисты, мгновенно сообразив, накрыли могилу куском белого материала, поставили кружки, положили ломтики хлеба:
– Земля вам пухом и вечная память, братцы, - тихо произнёс старшина.
Молча выпили. Время поджимало. Михаил занял место механика. Быстро вспомнил всё, запустил двигатель. Тридцатьчетвёрка устремилась вперёд. Танкисты спешили как можно быстрее попасть в штаб бригады.
Декабрь 2020.

Отчий дом.

В штабе 42 танковой бригады кипела работа. Отделы готовились к прорыву через Салтановку в деревню Святое. Прибывших старшину Филатова Ивана Петровича и сержанта Михалёва Михаила Демьяновича без лишних вопросов зачислили в списки части и на довольствие. Экипажу поставили задачу догнать ударную группу, и присоединиться к ней. К 14.30 прибыли на место и уяснили задачу. В начале атаки по немцам ударила прямой наводкой артиллерия. Двинулись вперёд танки, поддержанные пехотой. Тридцатьчетвёрка Филатова шла на левом фланге. Немцы не выдержали и начали отступать в сторону Алешенки и Алексеевки. Атакующие повернули в юго-восточном направлении. Бронированная машина под управлением Михаила Михалёва шла вдоль берега речушки в южном направлении:
– Иван Петрович, – произнес срывающимся от волнения голосом Михаил, – вон моя хата, за речкой, может повернём?
– Не вздумай! – отрезал старшина, – подумай сам, мы прорываемся из окружения, значит уходим. Сюда вернуться немцы. Узнают, про наши дела в селе, семьи пустят в расход. Стоит оно того, ради минутной встречи?
Пожалуй нет… – упавшим голосом согласился Михаил.

В это мгновение из-за хат выползла самоходка противника:
– Немцы!!! – буквально заорал Михалёв.
– Вижу, – спокойно произнёс старшина, – осколочно-фугасным заряжай!
Осколочно-фугасным заряжено, – отчётливо-громко доложил Николай Бондарев.
– Короткая!
Танк остановился. Немцы лихорадочно разворачивались, пытаясь первыми поразить цель. В свою очередь Филатов тщательно прицелился, понимая, что попасть нужно с первого раза. Нажал на спуск. Прозвучал выстрел. Снаряд угодил точно в цель. Легкая броня самоходки не выдержала удара, в результате произошёл взрыв внутри вражеской машины. В воздух взлетели куски металла, какие-то обломки. Повалил чёрный дым:
– Вперёд, Михаил.
Тридцатьчетвёрка мягко тронулась с места.
– Бери вправо, по следам немцев, там проулок, – скомандовал старшина.
– Может по огородам? – спросил механик.
– Я тебе дам по огородам, – отреагировал Филатов, – в селе остались ребятишки малые, да бабы со стариками. Им и так предстоит хлебнуть горя горького, а ты заборы норовишь порушить…
Наступила тягостная тишина. Танк несся посреди улицы. В центре села, у церкви дымила подбитая тридцатьчетвёрка. Дальше танкисты насчитали ещё три наших легких машины, навечно застывшие на пригорке. Настроение окончательно испортилось. Достигнув очередного поворота, Филатов скомандовал:
Поворачивай направо, на Святое.
В считанные минуты преодолели небольшое расстояние и оказались в населённом пункте. Задача дня была выполнена.
Декабрь 2020

В ледяной воде.

137 дивизия 9 октября осуществляла переправу через реку Десна. Близился вечер. Боевые подразделения и части благополучно прошли по наведённым сапёрами мостам и двинулись дальше, завязав бои за Сытёнки, удерживаемые немцами. Осталось завершить эвакуацию тыловых подразделений и раненных. В это время и налетели фашистские стервятники. Хищно накинулись на беззащитных тыловиков, сея смерть, разнося в щепки настилы переправ. Самолёты улетели, уцелевшие люди бросились к противоположному берегу по обломкам мостов, часто срываясь в ледяную воду.
Сержант Владимир Шилов, накануне оставленный за командира взвода, убывшим старшиной Филатовым, возглавил заслон и отбивал атаки наседавших немцев в метрах трёхстах от берега. К нему присоединялись разрозненные группы отступающих красноармейцев. Натиск усиливался, а боеприпасы заканчивались. Бойцы сначала одиночками, а затем и группами стали покидать позиции:
– Стой! Назад! – попытался остановить отступающих сержант.
– Патроны кончились, – огрызнулся один из убегающих, – может поделишься?
Понимая, что участь оборонявшихся решена, немцы, избегая потерь, принялись кричать:
Рус! Иди плен! Жить корошо! Смерть плёхо!
Фашисты прекратили огонь, решив, что прижатые к воде люди, обессиленные шестидесятикилометровым переходом, оказались в безвыходном положении и сдадутся в конце конов, но тут началось что-то невероятное, непостижимое для германского понимания. Красноармейцы, предпочли смерть позору плена. Бойцы и командиры пошли в ледяную воду, держа оружие над головой. Они, поймав обломки брёвен, бочки, все что помогало держаться на поверхности, мёртвой хваткой хватались за них и плыли к противоположному берегу. Особенно поражало то, что и раненные, с бинтами на голове, руках и ногах ковыляли к водной глади, опираясь на подобранные по пути палки, уходили от врага в водную пучину, практически не имея шанса на спасение. При виде такого исхода, немцы прекратили огонь, решив, что безумцы и так погибнут.

Шилов, воспользовавшись тишиной, бросился к воде. Увидел, по разрушенному мосту есть возможность преодолеть большую часть реки. Кинулся к настилу. Кое-как, цепляясь за обломки досок, рискуя сорваться в любой момент, добрался до разрыва настила. Огляделся. Увидел, что к свае прибило два бревна, скрепленных скобами. Закинув винтовку за спину, обхватил руками и ногами скользкую от влаги поверхность деревянной сваи и соскользнул вниз. Коснулся ногами спасительного подобия плота. Осторожно топнул. Ненадёжное плавсредство закачалось, угрожая отчалить без пассажира. Тогда Александр решительно опустился в воду, которая обожгла ледяным холодом. Обхватив бревна правой рукой, оттолкнулся от остатков моста в сторону берега. Попытка оказалась удачной. Подгребая левой рукой, поплыл к спасительному берегу. Вскоре почувствовал под ногами дно. Вышел на берег. Шинель и обмундирование напитались водой, которая стекала тонкими струйками. Не обращая внимания на сырость и холод, поспешил уйти подальше от гиблого места.
Декабрь 2020
Доклад о боевой деятельности 137 Стрелковой Дивизии
За период – с 8 по 30 октября 1941 г.
Карта 500.000.
Дивизия оставила рубеж р. СУДОСТЬ и переправилась через р. ДЕСНА в районе: МАНШУРОВО 7 октября, имея в своем составе:
409 сп – две неполные стрелковые роты;
344 сп – около 1500 человек;
771 сп – около 1500 человек;
497 ап – 400 человек при двух орудиях 122 мм и двух орудиях – 76 мм;
Саперный батальон – 120 человек;
Батальон связи – 150 человек.
Тыловые учреждения дивизии и полков имели около 130 автомашин и 200 повозок.
На усиления дивизии был придан 420 КАП /12 орудий 152 м/м/.
После ряда безуспешных боев за овладение СЫТЕНКИ, дивизия 9.10 с боями вышла в район: АЛЕШИНКА, ГЛУБОКАЯ ЛУЖА, с целью прикрытия левого фланга и обеспечения тылов; под СЫТЕНКИ оставался 409 СП с 1-м батальоном 624 СП.
771 СП 9.10 после боя в районе ДУМЧА овладел СИЕВСКИЙ; после двухкратных попыток овладеть АЛЕКСЕЕВКА,
409 СП батальоном 624 СП, прикрывая левый фланг Дивизии, 9.10 был усилен 645 КАП /15 орудий 152 м/м/, и батальоном 280 СД /около 200 человек/.
Противник занимал ДУМЧА и колхоз ПАШЕНКА /лес сев.вост. ДУМЧА/, отрезал 409 СП с тылами дивизии от главных сил Дивизии, находящихся в районе АЛЕШЕНКА, АЛЕКСЕЕВКА.
Полк капитана Шапошникова два дня, 9 и 10 октября, отбивал атаки противника на армейские переправы, с боем взял Святое и занял здесь оборону. Немцы все это время атаковали его участок, словно нехотя, хотя и имели здесь тридцать танков. "Боятся потерь, - понял Шапошников. - В общем-то, главное для них сейчас уже не здесь. Видимо, рассчитывают, что обозы свои мы и так бросим...".
https://bryanskfront.mybb.ru/viewtopic.php?id=767

«Пингвины».


148 стрелковая дивизия закрепилась на южной окраине села Салтановка, вынудив подразделения противника перейти к упорной обороне, тем самым прикрыв прорыв соединений 3 армии Брянского фронта в направлении на Святое.
Сержанта Алексея Богомолова вызвал к себе командир роты младший лейтенант Саровский. Склонившись над картой, внимательно изучал местность. Взглянув на вошедшего, пригласил подойти:
– Вот взгляни, мы находимся здесь, – ткнул карандашом командир, – поступил приказ разведать маршрут в сторону села Святое, через деревню Угорье. Есть два пути. Один идёт вдоль кромки коренного берега. Второй проходит по заливному лугу. Нужно проверить оба. Возьми своё отделение и посмотри лично сам, что там и как. Понял?
– Понять то я понял, – задумчиво произнёс Алексей, – только в отделении у меня осталось два бойца. Остальные полегли в последнем бою.
– Отбери людей из вашего взвода, в чём проблема?
– Не очень сподручно идти с мало изученными бойцами, привёл слабый аргумент Алексей.
– Других у меня нет, сам понимаешь. Иди собирайся. Я распоряжусь, людей тебе пришлют. Через десять минут отправляйтесь.
В назначенное время к Богомолову подошли пять красноармейцев, лица которых не выражали особого восторга от предстоящих действий. Узнав, что предстоит идти в разведку, вообще скисли:
– Товарищ сержант, – начал канючить один, – я плохо вижу в темноте и цвета не различаю.
– У меня лёгкие слабые, – явно притворно закашлялся другой.
– Понятно… В общем так: больные, хромые и не желающие выполнять приказы, отойдите к стенке, – показал на сарай Богомолов и демонстративно передёрнул затвор винтовки.
– Да нет, что вы, – в один момент выздоровел дальтоник, – я справлюсь.
– А вы? – повернул ствол в сторону лёгочника Алексей.
Я? – переспросил тот, – а что я? Выдержу, не впервой.
В таком случае выступаем. Идём вдоль дороги, внимательно осматриваем пространство вокруг. В случае появления противника, уходим в заросли не принимая боя. Наша задача изучить пути перемещения для соединения с частями нашей третьей армии. Вопросы есть?
Красноармейцы молчали. Выдвинулись молча. Шли гуськом вдоль полевой дороги. Слева в низине хорошо просматривалась часть села Салтановка, занятая немцами. Отчётливо виднелись траншеи, извилистой линией прорезавшие огороды. Приходилось пробираться через заросли орешника, чтобы не быть замеченными. Поднимаясь к вершине холма, разведчики невольно остановились, засмотревшись видом справа. Извилистой лентой внизу бежала река Навля. За ней открывалась панорама дубрав и хвойных боров, сменявшихся болотистыми низинами, поросшими ольхами и осинами. Вдалеке просматривался посёлок Алтухово. Засмотревшись, группа не сразу обратила внимание на запах гари:
– Внимание, – передал по цепи Богомолов, – всем оставаться на местах, осмотреться.
Алексей осторожно выглянул из-за орехового куста. Впереди стояли подбитые фашистские бронетранспортёры. Дымилось отлетевшее колесо. Судя по всему, немцы, застигнутые врасплох, двигались из деревни Угорье в Салтановку. Застигнутые внезапным ударом, спешно отступили, бросив убитых. Богомолов приказал:
Занять оборону, приготовиться к открытию огня в случае появления противника. Рядовые Шлыков и Сухотин проверить технику.
Красноармейцы выполнили распоряжение. Двое назначенных, пригибаясь, направились для осмотра техники. После непродолжительного времени, подали сигнал об отсутствии опасности. Убедившись, что вокруг никого нет, сержант разрешил и остальным подойти к немецким машинам, назначив пару наблюдателей. Заглянул в открытую дверцу. Первое что бросилось в глаза – футляр швейной машинки. Удивило то, что убитый немец вцепился в неё мёртвой хваткой, как бы демонстрируя своё нежелание расставаться с ценной вещью даже после смерти. Таскать за собою награбленное было не просто мародёрством, а махровым куркулизмом. Между тем бойцы осмотрели второй бронетранспортёр. Обнаружили бутылки с вином, банки с мясными и рыбными консервами, пачки печенья.

Напихали еды в карманы и за пазухи так, что еле-еле передвигались:
– Вы что, очумели? – накинулся на подчинённых Алексей, – на кого похожи? Чучело ходячие, а не разведчики!
– Так ведь жратва, – начали оправдываться красноармейцы, – ребятам принесём, накормим, а так пропадёт же всё или, хуже того, немцам достанется…
– Кормильцы, мать вашу, – выругался сержант, – да вы на себя посмотрите, как пингвины на яйце, шагу супить не в состоянии. Этак в случае чего и уйти не сможете. Хотите доброе дело сделать, так выложите всё в плащ-палатки, увяжите в узел и несите. Даю пять минут на всё про всё.
Довольные тем, что трофеи не заставили выбросить, бойцы уложили добытое, сделали тюки, украдкой заполнили фляги вином. Нагрузившись, продолжили путь. У самой верхушки холма приютилась деревушка Угорье. На её улочке сновали люди в форме. Приглядевшись, Богомолов бросил:
– Наши…
– Стрёмно идти туда, – заявил кто-то, – могут принять за диверсантов, да и делиться заставят, а то и вовсе отберут провиант…
Надо будет, поделимся, – сказал, как отрезал сержант, – только ваше счастье, что в нашу задачу не входит установление контактов с кем-то ни было. Мы должны проверить возможные пути следования.
Пройдя буквально десяток шагов, обнаружили дорогу, круто уходящую вниз. Свернули. Вышли к родникам, впадающим в реку. Испили ключевой водицы и направились обратно по дороге, петляющей вдоль речки. Шли тяжело ступая, мешали узлы с продуктами. Вскоре стало понятно, бойцы не рассчитали свои силы и возможности:
– Всё братцы, не могу, – прохрипел красноармеец, жаловавшийся на больные лёгкие.
Он буквально рухнул на землю, уронив свой груз:
Привал! – скомандовал Алексей, – только не здесь, а вон там, – ткнул рукой в сторону копны сена за кустами лозняка. Еле волоча ноги, люди перебрались к указанному месту. Надёргали и постелили сухой травы. Уселись, некоторые улеглись, блаженствуя от представившийся возможности отдохнуть. Так от привала, до привала добрались в расположение роты. Доложили результаты, за одно и накормили сослуживцев.
Декабрь 2020.

Артиллерийский заслон.

269 стрелковая дивизия прорвала кольцо окружения немцев через село Салтановка и форсированным маршем двинулась в направлении Борщёво. Для обеспечения безопасного продвижения частей, в сторону Алексеевки из 836 артиллерийского полка выделили батарею старшего лейтенанта Булкина, усиленную взводом пехоты. Так сержант Сергей Бондаренко оказался со своим отделением на огневых позициях. Высланная разведка вскоре вернулась. Командир группы доложил:
– Товарищ старший лейтенант, по Сороченскому логу со стороны Зелепуговки двигается до батальона немцев их прикрывают бронетранспортёры.
– Понятно, – задумался командир батареи, – хотят скрытно подойти и внезапно ударить нам во фланг. Значит не зря нас сюда поставили. Передайте всем командирам орудий и пехоте, чтобы без моей команды не стреляли. Быть в готовности к открытию огня прямой наводкой.
Потянулись томительные минуты ожидания. Противник, используя овраг, развернулся в ротные колонны и начал выдвижение на намеченные рубежи атаки. Булкин, пользуясь тем, что позиции артиллеристов не были обнаружены, выждал, когда немцы достигнут открытого склона и подал команду:
– Выкатить орудия на прямую наводку! О готовности доложить!

Понимая, что от скорости занятия позиций зависит исход боя, Бондаренко приказал:
– Отделение за мной! Помогаем выкатывать орудия и подносим ящики со снарядами.
Инициативу подхватили и другие приданные пехотинцы, что позволило быстро изготовиться к отражению атаки. Послышались доклады:
– Первое орудие к стрельбе готово…
Убедившись, что батарея готова к бою, комбат приказал:
По пехоте противника, беглым, огонь!
Грянул первый залп. Фашистов накрыл огненный вал. Немногие уцелевшие бросились к спасительному оврагу, оставив на поле до двух сотен истерзанных тел. Удар был настолько внезапным и ошеломляющим, что противник больше и не помышлял атаковать на этом направлении. Дождавшись, когда все части и подразделения дивизии уйдут в направлении Борщёва, получив приказ, красноармейцы оставили свои позиции.
Декабрь 2020.



Удар на себя.

282 стрелковая дивизия, оставив позиции под Трубчевском, переправившись через Десну, ускоренным маршем двинулась к Кокоревке. Маршрут был сложным и проходил по лесисто-болотистой местности. Красноармейцы шли, выбиваясь из сил, зная, что не только с тыла, но и впереди могут в любую минуту появиться немцы. Задача у частей дивизии заключалась в том, чтобы прикрыть правый фланг прорывающейся из окружения 3 армии Брянского фронта. Приказ гласил, что соединение должно задержать немцев любой ценой и не пропустить в направлении Салтановки.
Юрка Бельченко и Сашка Лукашок отматывали километры в головном дозоре разведывательной роты. Показалась окраины Кокоревки. Кто-то из впереди идущих подал команду:
– Фри-цы-ы-ы-ы…, лож-и-ись…

Развернувшись в цепь, попадали у кромки зарослей. Было отчётливо видно, что на окраине села встали два танка и множество мотоциклистов, ощетинившиеся башенными стволами и пулемётами.
Разведчики принялись сооружать брустверы из земли и обломков деревьев, зная, что окапаться толком не успеют.
Немцы не стали идти в атаку с ходу. Из-за танка вышел офицер с громкоговорителем в руках и прокричал:
Иваны!! Бросай оружие!! Иди сдаваться!! У нас танки, пулемёты!! У вас винтовки!! Не разумно умирать просто так!! Плен лучше!!
Фашист был далёк от истины. Он не мог знать, что разведчики имеют ручные пулемёты и гранаты. Да, их осталось мало – пятьдесят семь человек, но они были молоды, отважны и преданы своему народу. В большинстве своём красноармейцы осознавали, что отступать некуда, за спиной измученные длительным переходом сослуживцы, обозы с раненными. Бельченко, понимая сложность момента, желая подбодрить друзей, выкрикнул:
– Держимся, мужики, – выстрелил по офицеру. Тот схватился за плечо, выронил мегафон и опрометью рванул за танк. Тут же взревели двигатели, застрекотали моторы мотоциклов. Немцы двинулись в атаку. Командир роты подал команду:
– Отсекай мотоциклистов! Гранатомётчики выдвинуться вперёд.
Четвёрка красноармейцев со связками гранат по-пластунски поползла на перехват стальных махин, остальные дружно ударили по фашистам, сбив спесь с атакующих. Несколько мотоциклов остановилось из-за гибели наездников. Гитлеровцы открыли кинжальный огонь, накрывая позиции красноармейцев свинцовым дождём. Среди оборонявшихся появились раненные и убитые. Рота держалась и не отступала. Немецкие танки попытались достичь обороняющихся, но стали увязать на торфянике и отползли назад, огрызаясь выстрелами из орудий. Наступило относительное затишье. По цепи передали:
Проверить личный состав…
Пошли доклады. Выяснилось, что погибли восемь человек. В строю оставалось сорок девять бойцов.
Прибыл посыльный из штаба полка:
– Товарищ лейтенант, – обратился он к ротному, – командир просит продержаться ещё немного…
– Сколько?
– Час, а желательно полтора. Сейчас два батальона обходят Кокоревку справа и слева. Леса вокруг дремучие, и продвигаться трудно, да и люди устали. Вы тут на себя внимание противника отвлекайте, чтобы он наших не обнаружил.
Понятно… Передай, сделаем всё, что от нас зависит.
Собрав командиров взводов, обсудили обстановку, ротный принял решение:
– Нас осталось сорок девять. Приказываю разделиться на десятки, рассредоточиться по фронту обороны на дистанцию пять метров между бойцами, вести беспокоящий огонь по противнику, создавая впечатление, что нас много и мы готовим прорыв.
Изложенный план сработал. Немцы сконцентрировали всё внимание на участок разведывательной роты. Тем временем батальоны, преодолев лесной массив, вышли в назначенные для атаки места. Ударив одновременно по Кокоревке, заставили немецкий заслон спешно отступить в Алтухово.
Январь 2021.

Хорошая идея.

Противник плотно перекрыл все подступы к селу Погребы. 287 стрелковая дивизия была вынуждена отходить к деревне Красный колодезь. Ночью подошли к населённому пункту. Политрук роты Давыденко, оставшийся после недавних боёв за старшего, скомандовал:
Привал!
Пётр холод примостился неподалёку. Всё-таки рядом с командиром чувствовалась уверенность и становилось спокойнее, да и по возрасту политрук был старше всех бойцов:
– Что за село впереди? – спросил кто-то рядом.
– Красный колодезь, – послышалось в ответ.
– Может стоит занять несколько хат на околице? Отогреемся, вымоемся, отоспимся, восстановимся и дальше потопаем?

Хорошая идея, только не повезло нам, – зло сплюнул в сторону политрук, – немцы там и, похоже, нас заметили.
Словно в подтверждение его слов на окраине появился строй бегущих солдат противника, у околицы они перегруппировались в цепь и пошли в атаку с криком:
– А-ля-ля-ля-ля! А-ля-ля-ля-ля! А-ля-ля-ля-ля!
Давыденко первым открыл огонь из своей самозарядной винтовки, показывая пример подчиненным. Его выстрелы разили фашистов, а поддержка красноармейцев заставила противника залечь. Атака захлебнулась. Тут-то и произошло непоправимое. Давыденко вскрикнул и уткнулся лицом в землю. Его ранило в левое плечо. Пётр Холод подполз к политруку, оттащил за кучу валежника. Лицо раненного стало бледным. Он прошептал:
– Продержитесь до темноты, иначе сомнут, не пощадят никого, а главное ударят в тыл основным силам, которые отходят к Салтановке…
– Выдюжим, – ответил боец, – давайте я вас перевяжу.
С этими словами Пётр снял с раненного фуфайку, осторожно стащил гимнастёрку. Пришлось разрезать рукав. Рана оказалась сквозной и обильно кровоточила. Чтобы как-то обезопасить политрука, Холод израсходовал пакет бинта. Тугая повязка сделала своё дело, кровотечение удалось остановить. Обессиленный Довыденко, глянув на красноармейца, прошептал:
Запомни всё, выживи и расскажи людям, как мы умирали.
Бойцы отбили все атаки гитлеровцев, которые прекратились с наступлением темноты. Политрук скончался от потери крови. Его похоронили в свежей воронке. Отряд тихо снявшись с позиций, ушёл догонять части своей дивизии.
Январь 2021.

Из журнал боевых действий Брянского фронта.
 







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 65
© 09.02.2021г. Хохлов Николай Михайлович
Свидетельство о публикации: izba-2021-3015050

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1