Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Последний отсчет


Последний отсчет
­­Фрагмент 1





Роскошный лимузин плавно мчался по шоссе к аэропорту европейской страны, где в охраняемом ангаре находился его временный офис и всегда готовый к взлету самолет Gulfstream G650. Бессмертный опустил голову на мягкий подголовник и прикрыл глаза, сразу же пришел образ мальчишки Lupetto, как он прозвал его за пугливость и настойчивость.

Великий магистр огромной фракции мизантропов, что образовалась после внутреннего конфликта в ордене Линия крови, не мог объяснить себе почему в эту минуту к нему пришли воспоминания из эго периода жизни в Венеции. Он отлично помнил, что совершил тот жестокий поступок по человеческим понятиям чести в 1869 году.

В этот период жизни среди людей он носил имя граф о Карнарро, в течении семидесяти лет стал известнейшим и уважаемым патрицианским родом в Венецианской республике…

Пользуясь своей бесконечной властью и безмерной поддержкой дожа, Карнарро привлекал к себе людей из высших слоев общества. Многоликий в образе Карнарро, не признавая понятий совести и благородства, однажды приблизил к себе Габриэле Доцци, зная, что его отец разорился и почти ничего не оставил сыну.

Граф Карнарро с легкостью выделял ссуды предприимчивому Габриэле, поощряя его активность и наедине даруя надежду и обещания беспроцентной отсрочки кредитных сумм. Через три года Доцци предпринял попытку вернуть ссуды, за это время он не только построил три шхуны, но и несколько раз совершил торговые экспедиции, как опытный мореплаватель. Граф был крайне удивлен, что Габриэле решил рассчитаться и потребовал завышенные проценты.

Взбешенный Доцци требовал честного закрытия сделки, но граф с коварной улыбкой посматривал на Габриэле и отрицательно покачивал головой, словно хотел проверить, как этот человечишка поступит с тем, кому он доверил свою судьбу и свое будущее.

Чем дольше длилось молчание графа, тем сильнее распалялся Доцци, а после того, как он назвал Карнарро наглецом и обманщиком, граф потребовал дуэли для защиты своей чести, хотя для Многоликого слова честь и порядочность были пустым звуком. Доцци предложил провести дуэль на ножах, так решали свои вопросы бывалые моряки и представители простого сословия, но граф только рассмеялся в лицо оппоненту.

В назначенное время на площадке перед палаццо Карнарро пришли участники дуэли, слуга графа, под его личиной скрывался князь из бессмертных, объединенных в ордене Линия крови, и капитан одной из шхун Доцци. Граф отказался от прощального поцелуя с врагом и использования веревки и тем более не захотел привязывать к ней свою левую руку, Габриэле пришлось согласиться с этими условиями, но перед схваткой он выкрикнул: “Граф, приготовься умереть!” Доцци поправил на себе симарру свободного кроя с отделкой на груди и плечах мехом, а широкие вырезы для рук позволят ему легко двигаться во время схватки.

Свой широкий без полей берет с медалью своего рода он передал капитану. Лицо Доцци, обрамленное бородой и бакенбардами сияло решительностью.

Дуэлянты подошли к друг другу на расстояние удара ножом в вытянутой руке, они отбивали атаки, отталкивая противника свободной рукой. Лезвия ножей посылали яркие отблески, их звон раздавался по всей открытой территории палаццо. Доцци полоснул своим ножом по левой руке графа и ткань рукава пропиталась кровью, он выполнил обманчивое движение тела в сторону, схватил и выкрутил раненную руку Витторио, воткнул нож в живот, вспарывая одежду и резко выдернул лезвие. Габриэле ошибочно отошел назад, считая, что наказание наглеца и обманщика свершилось, он с победной улыбкой, полной торжества поглядывал на противника, понимая от такого ранения граф не оправится.

Карнарро угловатыми движениями, морщась от боли, сорвал с себя бархатную испорченную куртку с длинными полами и отбросил в сторону. Витторио остался в разрезанной на животе рубашке из тонкого полотна, заправленной в штаны, но и ее решил сбросить на землю. Карнарро перехватил нож в левую руку, а правую прижал к большой ранее на животе. Из-под руки вытекала кровь, мгновенно свертываясь приобретала синеватый оттенок.

Как противник, Витторио отступил на несколько шагов назад и повернулся к своему слуге, отнял руку с раны, а слуга окатил живот графа пресной водой. На мгновение у Витторио подогнулись ноги, вскоре его самообладание вернулось, но почему-то граф спиной попятился назад, приближаясь к противнику на все еще слабых ногах. Габриэле предположил, что это первые признаки агонии и ухмыльнулся.

Карнарро неожиданно развернулся и оказался в паре шагов от своего противника, когда граф убрал руку с живота, то раны не оказалось, только странные пятна засохшей крови отдавали синевой. Габриэле заворожено бросал взгляд, то на голый торс Витторио, то в его глаза, наконец он решился спросить: “Кто ты?” Карнарро молчаливо постоял напротив противника, неожиданно прыгнул вплотную и всадил нож левой рукой в шею Доцци.

В широко раскрытых глазах Габриэле застыло удивление, его тело медленно осело на землю. Граф пальцами руки поманил к себе капитана, тот испугано подошел, к оставшемуся в живых дуэлянту. Из-за спины выскочил слуга приложил указательный палец левой руки к губам, а правой протянул кошелек с монетами…



История с дуэлью или правильнее с убийством Габриэле Доцци на этом могла бы и закончится, если бы Карнарро не обратил внимание на прелестную молодую женщину, прогуливающуюся на площади Святого Марка. В теплые дни Паоло любил совершать прогулки по Гранд каналу или отправиться на ближайшие острова. Для пеших прогулок Многоликий чаще выбирал остров Сан-Джорджо-Маджоре, где бродил в тишине кипарисовых аллей. Среди других мест, что посещала местная знать, и куда часто прибывал граф, был собор Святого Марко. В другие дни местом отдыха, после встреч возле собора Карнарро выбирал Giardini Reali – королевские сады.

Задумчиво пересекая площадь Сан Марко, граф обратил внимание на прелестную особу и уже решил к ней подойти и познакомиться, но его пыл остановил радостный возглас мальчика, кормившего голубей и вернувшегося к синьоре. Детское лицо никого не напомнило графу, раздосадованный нежелательной помехой он вернулся к своей гондоле и спросил своего слугу, не знает ли он кто такая миловидная синьора с сыном.

Ответ слуги, вызвал у Паоло сардонический приступ смеха, он злорадно произнес: “Альбертина Доцци и Флавио будем знакомы! Игра продолжается.” Чтобы продолжить свои безумные эксперименты над остатком семьи Доцци, он решил приблизить ее и мальчика к себе, вскоре поселил их в своем палаццо. Мальчик был пуглив и на удивление чрезмерно любопытен, порой последнее качество Флавио, совать свой нос куда не следует, вызывало приступ гнева у графа. Кто-то из слуг за шаловливые поступки юного Доцци прозвал его Lupetto, Паоло и сам не заметил, как стал называть мальчика не по имени, а по кличке волчонок. Молодая женщина в течении полугода жила в богатстве и достатке Альбертина, она не подозревала, что живет у убийцы ее мужа, но прозрев от тайной вести, приготовила кинжал.

Спрятав острое оружие в складках одежды, синьора с благодатной улыбкой приняла приглашение Карнарро на прогулку. Альбертина не подозревала, что ее сознание являлось для графа открытой книгой. Синьора пробежала несколько шагов по саду, словно ее заинтересовала цветущая бугенвиллия. Женщина обернулась, в ее руке кинжал, сверкавший на солнце холодным блеском, казался чем-то неестественным. Выкрикнув слова мести, Альбертина бросилась на убийцу своего мужа, но Карнарро одним ловким движением выбил кинжал из ее руки. На следующий день мать исчезла из жизни Флавио, старая нянька, опекавшая его с рождения, сквозь всхлипы объяснила волчонку, Альбертина попыталась убить венец добродетели, графа Паоло, и за этот свой поступок отправлена в тюрьму, что равнозначно скорой смерти.

Прошли годы и мальчик, с раннего возраста, привыкший жить в роскоши палаццо Карнарро, забыл свою мать. Слуги с добродушной улыбкой продолжали называть его Lupetto, а постаревшая нянька, с трудом переставляющая ноги, приучила Флавио обращаться к графу Карнарро ваша светлость и целовать его руку с перстнями. Подросшему Флавио, граф Паоло не поскупился дать хорошее образование и перед глазами молодого человека, как в калейдоскопе мелькали города с готическими соборами и тесными улицами и широкими бульварами Европы окончания девятнадцатого века. Пока Флавио постигал науки, во сне он вспоминал палаццо Карнарро, дворец, ставший ему родным домом, с резных башен, он любовался, открывающимся видом на Гранд канал.

В одном из тревожных сновидений, к Lupetto явился высокий нестареющий Карнарро и произнес единственное слово: “Возвращайся!”. Это стало приказом, направленным гипнотическим импульсом и спустя несколько недель Флавио уже проплывал на черной гондоле по знакомым с детства каналам, он пытался расспросить о последних событиях, но гондольер молча стоял на корме и ловко греб одним веслом. Флавио даже не взглянул на помпезный фасад палаццо, стремительно поднялся по мраморной лестнице, пересек холл со статуями, расставленными в строгом порядке, и вошел в помещение, что называлось слугами, столовой. В дальнем торце стола на кресле, похожим на трон, под фамильным гербом восседал граф. Карнарро лишь доброй улыбкой приветствовал возвращение своего воспитанника, а Флавио так хотелось отеческих объятий. После торжественного ужина, граф Карнарро повел его в свои покои, слуги без напоминания прикрыли за господами двери.

- Lupetto, тебя не удивил мой зов? – Паоло уставился на воспитанника холодными надменными глазами, - пришло время открыть тебе сокровенную тайну, что я поклялся держать в себе.

- Ваша светлость, требование возвращаться пришло ко мне во сне, - неужели вы можете повелевать сновидениями людей? – голос растерянного Флавио дрогнул.

- Это всего лишь небольшое дополнение к возможностям таких как я, - прошептал граф. – Доверься мне, - в словах Паоло чувствовался холод.

В руках Карнарро оказалась широкая черная шелковая лента, он встал позади воспитанника и принялся завязывать его глаза, но Флавио затрепетал, как лист на ледяном ветру. Повязка не пропускала и малую частицу света, но доверчивый Lupetto решил смиренно вынести, задуманное графом.

Многоликий хлопнул в ладоши и темные портьеры разошлись в стороны, открывая доступ к столу, вокруг которого стояли верные князья ордена бессмертных. С оголенным торсом бессмертные молчаливо опустили руки в большую серебряную чашу, размещенную посередине круглого стола. В мгновение вода забурлила от исходящей энергии князей. Безжалостная рука Многоликого сжимала ритуальный клинок, он подошел к воспитаннику и воткнул кинжал в грудь, пронизывая соединительные ткани между ребрами. Флавио воскликнул от боли что-то нечленораздельное и повалился на пол.

Двое князей подняли чашу с водой за ручки и вылили чуть более половины на грудь жертвы. Многоликий отстраненно стоял в нескольких шагах от воспитанника, в его глазах мелькнула торжественная улыбка, а губы прошептал: “Свершилось!”. Один из князей ордена Линии крови опустился на колени, расправил тело Флавио, из поднесенной другими участниками ритуала чаши, взял пропитанные водой лоскуты ткани и принялся смывать выступающую из груди кровь.

В тишине прошло не более десяти минут, кровь перестала выступать, а вместо раны образовалась тонкая пленка синеватой кожи, она с каждой минутой становилась все бледнее и бледнее. Существо, кто ранее было человеком по имени Флавио, глубоко вздохнуло и распахнуло глаза. ноголикий на протяжении всего этого времени не отрываясь смотрел за происходящими изменениями в теле человека. Когда князья помогли лежащему подняться, Многоликий подошел и прошептал: “Поздравляю, ты теперь один из нас – братьев ордена Линия крови! Все необходимое после завершения трансформации ты узнаешь от моих князей.”





Роман "Последний отсчет".
Скачать полную версию романа:
https://www.litres.ru/pavel-gnesuk/posledniy-otsch...





Фрагмент 2



Бессмертный несколько раз шагнул вперед от дверного проема цитадели, у небольшой овальной каменной площадки не было ограждения или природного бруствера. Еще никогда не приходившая в его сознание мысль о живой планете, запульсировала болью в виске. “Если эти создания – растения, птицы, животные, так цепляются за жизнь, то зачем ее сокрушать?” – прошептал Многоликий. Все создано из света, безмолвно рассуждал бессмертный, взрыв распылит его на частицы, но где-нибудь в далёком космосе, на другой планете, из фотонной молекулы под воздействием энергии будут созданы простейшие нуклеиновые кислоты, закрученные в спирали ДНК, он обретёт новую жизнь.

Ветер нарастал, его порывы пытались сорвать с него одежду и швырнуть тело бессмертного со скалы в пучину. К Многоликому подоспели князья, чтобы не дать совершить необдуманный последний шаг в бушующую бездну. Великий Магистр заглушил просыпающееся самосознание о бесценности живого на планете и спустя полчаса в своих апартаментах снова погрузился в воспоминания. Гней Корбулон являлся одним из возвышающихся полководцев Римской империи тех времен, по заданию эрарха бессмертный принял лик молодого Анния Винициана и попытался приблизиться к Корбулону, так как орден Линия крови видел в нем силу, способную оказывать влияние на императора. Анний, взяв в жены дочь Корбулона, приблизился к влиятельному человеку в империи. Величие Корбулона возросло с его победной компанией в Армении во времена войны Рима с Парфией, что даровало ему любовь народа Рима.

Парфянский царь Вологез находился в патовой ситуации, поэтому поспешил заключить мирное соглашение с Римом, а после окончания боевых действий, Корбулон разместил свои легионы в Рандее и в крепости Арсамосата. Анний Винициан прибыл в резиденцию генерала по первому его зову, соскочив с коня, он почувствовал недобрые вести из Рима и вошел с яркого солнца в помещение. В первый момент легату показалось, что он погрузился во тьму, но через несколько минут глаза привыкли к тусклому освещению от масляных светильников.

- Анний, я получил послание императора Нерона, - мрачно сообщил Корбулон.
- Возможно мои слова ты не одобришь, - среагировал Анний Винициан, - ты всегда хранил верность Нерону, хотя любовь легионов могла бы сделать тебя властелином Рима.
- Твои слова вызывают у меня горечь, - торопливо выговорил Гней, - я предан Риму, а, следовательно, императору Нерону. – В руках он держал послание, - Завтра мы выдвигаемся в Коринф, в порту Кенхреи император назначил мне встречу.
- Гней, мне не нравится столь скорый вызов Нерона, возможно ты утратил его доверие, - Анний задумчиво пробежал взглядом по посланию императора.
- Возможно ты прав, Анний, - генерал взглянул на зятя с усмешкой, но в глазах его застыла печаль, - если угодно богам, то в опале я проведу годы в какой-нибудь провинции, но хотелось, чтобы это было не самое жуткое и холодное место.
- По слухам из Рима у принцепса новый фаворит, - сообщил Винициан, - им стал генерал Флавий Веспасиан. Меня беспокоит растущая популярность Веспасиана.
- Слухи в Риме распускаются в лупанариях, а уже потом их подхватывают некоторые сенаторы, чтобы привлечь к своей персоне внимание народа, - Рассмеялся Корбулон.
- Прошу тебя, Гней, задержи свой отъезд в Коринф, - ощущение надвигающейся трагедии овладело Виницианом. - Отправь меня в Рим, как заложника своей преданности к императору.
- Твоя тревога, Анний, стала овладевать мной, - недовольно выговорил Корбулон. – Если ты, словно предвестник беды, чувствуешь неизбежное, то я соглашусь с твоим предложением на отсрочку выезда.

На следующее утро в сопровождении нескольких легионеров Анний Винициан отправился в порт Каппадокии. Дорога из крепости до побережья Понтийского моря заняла четыре дня, а в порту Анний с сопровождающими поднялся на актуарий - быстроходное судно и отплыл в Рим в качестве самоназванного заложника, дабы уберечь Корбулона от немилости императора. Проходя мимо берегов Греции, Анний изменил свое решение сдаться в Риме преторианцам императора, он приказал держать курс на Коринф, а в последствии его небольшое судно пришвартовалось в рыбацкой деревне рядом с термальными источниками поселения Лутраки. По расчетам Винициана Корбулон уже вышел из Понтийского порта в Каппадокии, Анний смог связаться с членами ордена, теперь ему предстояло спокойно обдумать план спасения генерала.

Анний ошибочно предполагал, что Нерон через посланников назначит аудиенцию Корбулону во дворце Коринфа, встреча в порту Кенхреи казалась маловероятна, деспотичный и трусливый Нерон опасался заговоров и скопления людей. Кенхреи в те времена - многолюдный богатый порт, похожий по очертаниям на подкову, в его гаванях находили пристанище множество народа, к его широким причалам, далеко выдававшихся в море, могли заходить грузовые и военные корабли. Анний находился уже много дней в окрестностях Кенхреи, он наблюдал за гаванью с противоположной стороны из одного из строений, принадлежащего храму Афродиты. Винициан обратил внимание на четырех знатных римлян, они то бесцельно бродили по причалам, то расспрашивали моряков, прибывавших в порт.

Иногда их сопровождали знатные особы из Коринфа. Анний послал легионера разузнать об этих римлянах и с какой целью они прибыли в Кенхреи. Легионер пообщался с греками и попытался подобраться поближе к этим странным людям, но вернулся он к зданию храма поздно с тяжёлым ранением. Легионер умер на руках Винициан с его последними словами: "... они кого-то поджидают..."

На следующий день Анний направился в Коринф, так как узнал одного из греков, появившегося в окружении странной четверки, грек сдался напору легата и сообщил, что примирил - офицер Деций Север прибыл в сопровождении трёх центурионов для исполнения особого задания императора. Проведя беспокойную ночь в доме грека, утром Анний поспешил обратно в Кенхреи. Винициан издалека увидел генерала, сходящего на берег, так как галера Корбулона уже пришвартовалась к причалу, а к пристани уже спешил старший центурион преторианского легиона.

- Гней Корбулон, именем Рима, ты арестован, - прогремел голос Деция Севера.

Сопровождающие Корбулона встали на защиту генерала, выхватив мечи. Анний со своими людьми бежал к дальнему причалу пристани, чтобы также встать на защиту генерала. Противостоять подоспевшей центурии, насчитывающей тридцать опытных бойцов было невозможно.

- Я верно служил народу Рима и предан императору, - спокойным голосом произнес Корбулон, - оставьте меня, уберите мечи, - приказал генерал своим телохранителям.
- Арестовать, - выкрикнул Деций Север, дождался, когда преторианцы окружат Корбулона, и обращаясь к генералу с мрачной гримасой сообщил, - за предательство ты будешь казнён в Риме! Когда-то Рим ликовал твоим победам, но любовь Рима переменчива и скоро древние камни окропятся твоей кровью.

После этих слов все окружающее замерло, звуки на причале замолкли, только тихий шелест волн и плеск воды о корабли нарушал безмолвие. Тишину нарушил громкий возглас Анния: "Гней, почему ты не услышал моих предостережений!". Корбулон выхватил у ближайшего преторианца гладиус, мощными ударами убрал с дороги трёх легионеров и с криком: "Достоин!" бросился на меч, пронзая себе грудь. Расталкивая преторианцев, впавших в оцепенение от самоубийства уважаемого легионами генерала, Деций Север, взбешённый нерасторопностью своих воинов за невозможность исполнить приказ императора, поспешно проверил пульс генерала.

- Sit tibi terra levis. Пусть тебе земля будет легка. - Печально прошептал Деций Север, склоняюсь над телом Корбулона.

Минуты тишины затянулись, примирил поднялся, взглянул на своих воинов, покрутил головой в поисках человека, чей голос раздался, как предупреждение генералу. Деций Север увидел Анния, находящегося на расстоянии более десяти шагов и прокричал: "Схватить Винициана!" Анний ничего не оставалось, как спасаться бегством вместе со своими людьми. Опасаясь власти Деция Севера, обладающего правом казнить любого человека, кто хотя бы попытается противостоять исполнению приказа императора, Анний скрывался в Коринфе, в доме гостеприимного грека. Любое ранение для бессмертного приводило к существенным потерям энергии, но Винициану грозило отсечение головы, что неумолимо приведет к окончанию существования бессмертного. В греческом доме нашел приют Аппий Венцин, римский изобретатель метательных машин, гордившийся своей усовершенствованной баллистой.

Размышляя о своей судьбе, Винициан много времени проводил в терме, в бане он мог спокойно решить насущные проблемы, одним из его желаний было возвращение к своему легиону, но приказ об аресте за предательство, мог поджидать в любой провинции империи. Разогрев тело теплым воздухом в тепидарии, Аннию захотелось прохлады, и он направился во фригидарий. Жаркое помещение - кальдарий, где любили попотеть некоторые гости хозяина дома, он обходил стороной. Винициан неспешно брёл по мозаичному полу термы, но неожиданно двое преторианцев быстрыми тенями выскочили из-за колонн и схватили его за руки, а Деций Север неожиданно появился во фригидарии.

- Винициан, ты будешь сейчас предан смерти! - Его крик эхом отразился от стен.

Деций Север стоял в двух шагах от Анния, но даже не подозревал о бессмертии этого существа. Примирил вытащил гладиус, на лице преторианца появилась злобная гримаса. Деций выполнил быстрый шаг вперёд и в сторону, подпрыгнул и вонзил меч в шею Анния. Кровь из разорванной артерии зафонтанировала, ноги Винициана подогнулись и тело, не удерживаемое легионерами, рухнуло на мраморный пол. Деций нагнулся, чтобы вытащить меч, из казавшегося ему трупом, Винициана, подчиняясь команде, преторианцы взяли тело легата за руки и ноги и, аккуратно обходя лужу крови, швырнули остывающее тело в бассейн с холодной водой. Совершенное убийство не вызвало у преторианцев тени жалости, они преисполненные долга покинули термы.

Пропотевший Аппий заглянул во фригидарий, для наслаждения прохладой, но заметив в бассейне тело Анния, с кем общался накануне, бросился в холодную воду. Вода в бассейне, окрашенная кровью Винициана, бурлила, словно закипала, но по ощущениям Аппия оставалась прохладной. Венцин стоял на коленях в растерянности, не зная, как помочь Аннию. Изумленный Венцин не отходил от распластанного на мраморном полу, возле бассейна тела Винициана, крови из раны больше не вытекало. Дыра на месте ранения выровнялась, рассеченные сухожилия быстро срастались, вскоре, в том месте, куда был нанесен сокрушающий удар мечем, появилась тонкая, прозрачная пленка, отдаваемая синевой.

Кровь на теле запеклась синеватыми разводами. Венцин смотрел, как на лице Винициана один лик сменяет другой, перевел взгляд на зарастающую рану, и не мог оторвать глаз от столь скорого возрождения. Тело Винициана содрогнулось от рвотных позывов, легат выплюнул из лёгких воду, глубоко со стоном вздохнул и сел на пол.

- О, милосердные боги, кто ты? - Потребовал ответа Аппий, - я не могу поверить увиденному. Ты сын непобедимого Юпитера?
- Боги вечного Рима сейчас ни причем, - слабым голосом поведал Винициан, - я, как и твои боги, бессмертный, наш орден Линия крови тысячелетия хранит этот мир.
- В своих мечтах я лелеял надежду на бессмертие, - неожиданно сообщил сокровенное Аппий.

Из-за колонны вышел невысокий смуглый раб в длинном темном хитоне. Аппий вздрогнул от неожиданности при появлении раба.

- Князь? - По удивленному голос Анния, чувствовалась возвращающаяся сила.
- Молчи, брат, - раб, оказавшийся князем ордена бессмертных, жестом приказал Аннию выслушать его.
- Князь, я не смог уберечь Корбулона, - Винициан не смотрел в глаза щуплому рабу, наделенному властью древнего ордена.
- Его дни уже были сочтены, - князь оставался беспристрастен, - наши устремления направлены на Флавия Веспасиана, он направляется на подавление восстания в Иудеи, но скоро мы сделаем из него императора Рима.
- Моя миссия завершена? - В словах Анния послышалась тревога.
- Брат, отринь жажду мести, возвращайся к своему легиону и выступай в Сирию, скоро Веспасиан получит широкие полномочия, - сообщил князь, - постарайся приблизиться к Веспасиану, повлияй на других легатов, чтобы они также поддержали генерала.
- Я исполню волю эрарха, - Анний покорно подчинился грядущему.
- Тебе понадобиться верный помощник, - князь указал рукой на Аппия, - почему бы нам не провести ритуал бессмертия и осуществить его сокровенное желание.

В руках князя блеснул пугио, короткий обоюдоострый кинжал с т-образной рукояткой богато украшенной серебряной инкрустацией, князь подошёл к стоящему Венцину, ловко перекинул клинок в другую руку и вонзил ему в грудь. Аппий захлебнувшись от дикой боли упал на мозаичный пол. Бессмертные не стали сталкивать тело в бассейн, они опустили в индивидуальную ванную, устроенную в полу фригидария, после завершения ритуала притащили тело Аппия в предбанник - аподитерий. Вскоре к Венцину вернулось сознание, но вместе с ним он ощущал нечто необычное, словно ему стали понятны законы мироздания, нарастающая сила и возможность бессмертного существования, вызвали в нем ликование. Князь поздравил его с приобщением к ордену бессмертных, но заметил, что трансформация может занять несколько дней. Дни тянулись очень медленно, но вскоре Винициан в сопровождении Аппия Венцина покинул Коринф, чтобы вернуться к своему легиону...

Многоликий лишь изредка покидал свои апартаменты, воспоминания различных периодов существования не оставляли его. Великий Магистр направился в библиотеку ордена, где были собраны не только древнейшие папирусы, но и современные издания. Листая страницы исторических книг, он обнаружил имя Анния Винициана, какое сам носил во времена первого века новой эры. Великий магистр вспомнил преданного Аппия Венцина, возжелавшего бессмертие и получившего его из рук князя, если бы он остался смертным, то достиг бы высот современной науки. Когда-то Аппий пытался вернуть его к жизни, но не представлял, как, но наблюдал за чередой сменяемых ликов на лице Анния. Эти лица Аппий сравнил с трагическими масками греческого театра, поэтому он позже назвал Многоликим, словно даровал знатный титул. Бессмертный. отбросил рассуждения об перспективах изобретателя Римской империи, иначе бы он вернулся к мысли о грядущем распылении его плоти на фотоны, что тяготила его. Многоликий вернул книжный том на полку и покинул библиотеку.



Роман "Последний отсчет".
Скачать полную версию романа:
https://www.litres.ru/pavel-gnesuk/posledniy-otsch...





Фрагмент 3



Андрей Ильич Апраксин вышел из детской областной больницы Иркутска, постоял на крыльце и быстрым шагом покинул заросший парк. Андрей Ильич давно заметил, что многие люди даже, находящиеся в кольце больничной ограды, ощущают необъяснимое давление, проходя по больничным коридорам, внутренне собираются, словно, предчувствуют что-то. Апраксин покинул пределы больничной атмосферы, вдохнул свежий воздух и зашагал по бульвару Гагарина в направлении к остановке. Мужчина никуда не спешил, он свернул с бульвара на улицу Красного восстания и не стал срезать по внутри квартальным переулкам, так ведут себя люди уверенные и исполнившие заранее спланированное.

Андрей Ильич увидел впереди справа школу, замедлил свой шаг, словно сожалея об окончании пешей прогулки, на остановке общественного транспорта дождался своего маршрутного такси. Мужчина, под аккомпанемент скрежета маршрутки и дорожного шума, в течении полчаса, доехал до остановки Лодочная, а затем медленно побрёл до пристани, откуда скоростное судно доставит его до острова Ольхон на Байкале. Апраксин мог выбрать любой способ, чтобы добраться до текущего места своего обитания, от самого длительного автобусом и до скоростного - самолётом, но стихия воды не отпускала, притягивала его многие годы. Андрей Ильич из своего рюкзачка вытащил бутылку воды, открутил крышку и налил немного в ладонь. Смочил водой свое лицо, ощутив освежающую прохладу, улыбнулся, ещё два года назад он думал об усталости от бесконечной жизни, но старый шаман Каюм, приходящий в видениях указал его путь.

Дизели судна равномерно гудели, но этот негромкий шум не помешал Апраксину погрузиться в воспоминания давнего прошлого, от обретения живительного источника и бессмертия до трагедии, разыгравшейся на острове среди могучей сибирской реки. Князья ордена Линия крови что-то сотворили с его источником, капля живительной влаги могла спасти больного человека, Апраксин вспомнил, как серебристые целительные струи воды из расщелины от воздействия бессмертных, ослабли и потом превратились в потоки грязной воды. Андрей Ильич почувствовал нарастание ярости эрарха, в голову пришли мысли, приближающегося окончания пребывания в этом мире от неведомого оружия эрарха, но это голубое излучение прошло через него, как сквозь стекло.

Когда потоки грязной воды, сливающиеся в реку, прекратились, разлом, дарующий несколько десятилетий живительную влагу, выбросил два длинных языка пламени, и огненный дракон утащил в преисподнюю двоих бессмертных князей. Эрарх, прибывший на остров, чтобы уничтожить источник, забрать жизнь хранителя древнего символа Соломона и Апраксина, оступился в расширяющуюся трещину и вскоре его тело исчезло в бездне. Остров покрылся сетью трещин, перешеек, соединяющий остров с берегом, обвалился, Дмитрий крутил головой, решая, что делать, его призывы к Апраксину не возымели действий.

Андрей Ильич хмуро стоял, его взор был направлен вглубь себя, словно его не пугала грядущая участь. От острова постепенно с нарастающей скоростью стали откалываться камни, исчезая в пучине, он не увидел, как волны разбушевавшейся реки поглотили Дмитрия. Взбунтовавшиеся стихии ветра, земли и воды решили покончить с земным существованием Апраксина, он почувствовал, как медленно погружается в глубину в окружении камней. Неведомая сила, противостоящая напору трёх стихий, швырнула его туда, где ранее перешеек соединял сушу с островом. Слабеющим сознанием, Апраксин понял, это очередная попытка Каюма, чтобы спасти его. Превозмогая себя, Андрей Ильич несколькими гребками вытянул свое тело на мелководье и замер в камышах. Андрей Ильич не слышал возгласов деревенских мужиков, перекрикивающихся в лодках и берегом, кто пытался спасти его и Дмитрия, но, когда поиски с наступлением ночи прекратились, нашел в себе силы выбраться из воды и добраться до амбара, стоящего на берегу. Апраксин зарылся в ароматное сено, его тело, то трясло от холода, скручивая мышцы в судороги, то исходил жаром.

Он не ощущал в себе прежних сил, что даровал живительный источник. Находясь в пограничном состоянии, не чувствуя времени, не понимал, сколько дней продолжается его агония в старом амбаре, Апраксин почувствовал чью-то прохладную руку, убирающую травинки с лица, он приоткрыл глаза, но от яркого солнечного света снова плотно смежил веки.

- Андрей, смотри на меня, - потребовал знакомый голос.

Апраксин попытался сквозь приоткрытые веки разглядеть того, кто с ним разговаривает. Яркий свет исчез, словно задернули шторы, тогда осмелев он раскрыл глаза. Полумрак амбара рассеивало со стороны входа, неяркое сияние белого света, Андрею Ильичу пришлось приподнять голову, чтобы разглядеть источник света.

- Каюм, это ты? - Слабым голосом выговорил мужчина. Апраксин напрягся, подогнул под себя ноги и сел, - Я думал, стихия забрала и тебя.
- Каюм говорит, - властно сказал шаман, сияние вокруг его тела засверкало ярче, - Многое в этом бесконечном мире является энергией, но силы, управляющие этими энергиями противостоят друг другу, одни дают возможность накапливать ее, давая возможность различным сущностям развиваться, а другие стремятся захватить. - Шаман замолчал, - Каюм явился к тебе для другого.

Апраксин проводил управляющего турбазой, направился в дом, беспокойство, что он ощутил от слов Тимура про леденящий взгляд странных биологов и об установке в его гроте, нарастало. Для себя он уже все понял, предстояло очередное столкновение с бессмертными из ордена Линия крови. Благоустроенность на новом месте и размеренный уклад жизни не волновал Андрея Ильича, но все же ему был в тягость очередной переезд и кочевое скитание, главным вновь для него стали люди, зависящие и испытывающие потребность в его возможностях. Домашние заботы позволили Апраксину отвлечься от этих рассуждений, вечернее солнце медленно уходило за горизонт, поэтому он легко отложил посещение своего грота на следующий день.

Порыв ветра сорвал ставню с петли и ударил ей по оконной раме, Андрей Ильич раскрыл глаза и лежа в кровати взглянул на часы, стоящие на комоде, он еще долго какое-то время лежал, но сон так и не вернулся. Зачем он превратил себя в отшельника, блуждающая в подсознании мысль выплыла на поверхность. Божественный подарок бессмертия через живительный источник не передается по наследству, об этом ему однажды сообщил шаман, приходящий в видениях. О каком наследнике, продолжателе рода может идти речь, если он переживет и свою любимую женщину, и родного дитя.



Роман "Последний отсчет".
Скачать полную версию романа:
https://www.litres.ru/pavel-gnesuk/posledniy-otsch...





Фрагмент 4



Когда яркое солнце осветило дом отшельника, турбазу и восточные окрестности Хужира, Андрей Ильич направился к своему гроту, что он вырыл более полугода назад. В тот день он много бродил вдоль берега озера, поднимался по склону и далеко углублялся в лес, поросший лиственницей и неизвестным ему цепляющимся кустарником. Спускаясь по небольшой пади почти свободной от зарослей, Апраксин ощутил, как правая нога наступила на мягкую землю, он присел на корточки, достал нож с острым лезвием и прочной костяной ручкой, что всегда носил с собой и принялся ковырять землю. Вскоре он нагреб кучу земли, в грунте попадались небольшие камни и прелая лесная подстилка. Камней становилось все больше и больше, лезвие ножа наткнулось на большой валун, мужчина не смог его сдвинуть, только обозначил для себя края каменной глыбы, печально вздохнул и решил отправиться в свою усадьбу, чтобы дома взять лопату и мотыгу.

Если бы кто-нибудь подглядывал за ним и спросил зачем он копает яму в лесу, то Андрей Ильич, наверное, не смог бы объяснить эту свою затею. Какая-то непонятная сила, злой рок или добрый дух леса требовал от него этого действа. С момента спасения с развалившегося на части острова и сгинувшего в пучине могучей сибирской реки, Апраксин на протяжении полугода испытывал страдание от потери живительного источника, с помощью которого он дарил страждущим исцеление.

Мужчина потащил по непрокатанной чаще небольшую тележку, обходя неровности на своем пути, пока не добрался к месту своего раскопа. Андрей Ильич понимал, что господь скорее всего не предоставит ему второго шанса найти исцеляющий источник, но все же вернулся к своей яме и вытащил из тележки инструмент для продолжения работы. Штыковой лопатой он обкопал каменную глыбу и при помощи мотыги попытался ее сдвинуть. Валун никак не поддавался, только немного шевелился, но оставался на прежнем месте. Убрать каменную глыбу мужчине удалось с помощью нехитрого приспособления из гибкой лиственницы, ствол дерева он использовал в качестве рычага. Пришлось наклонить ствол дерева и привязать первой веревкой к забитому колышку, а другим отрезком веревки он привязал дерево к ручке забитой в щель камня мотыги. Распустив петлю узла веревки, удерживающей стол лиственницы в наклонном состоянии, сильное дерево выпрямилось и сдвинуло камень с места, далее извлечь камень стало проще, мужчина смог обмотать валун веревкой и освободить доступ для дальнейшего раскопа.

В яме под валуном оказалось множество мелких камней плотно утрамбованных землей. Андрей Ильич размахнулся и ударил острием мотыги по камням, от резкого удара грунт провалился, увлекая за собой камни. Ударяя острием мотыге по грунту, старатель расширял отверстие, чтобы можно было взглянуть в грот, что ранее скрывался под камнями и землей. Когда проем оказался достаточным, Апраксин вытащил из-за пазухи фонарик и забрался в пещеру. Руками он собрал камни и землю, принялся освобождать грот от обвалившегося грунта, очистив пространство, установил фонарик в полости, принялся осматривать пространство. Пещера оказалась овальной формы, вытянутая в глубину на три – три с половиной метра, а в ширину не более двух с половиной метра. Ближе к дальней вертикальной каменной плите на полу располагалась чаша диаметром треть метра, выдолбленная из целого плоского камня, а может быть это природа придала камню такую форму. От входа потолок пещеры плавно поднимался до полутора метров, позволяя старателю пробираться на корточках, а возле чаши порода вздымалась вверх, позволяя взрослому человеку подняться в полный рост без опасности разбить голову о каменный свод.

Апраксин долго сидел на камнях под землей, дыхание казалось свободным, а в теле ощущалась удивительная легкость, когда он выбрался из грота, то задумался о том, как защититься от непрошенных гостей. Для отвлечения внимания от пещеры Андрей Ильич растащил выкопанный грунт подальше, большие камни отвез поближе к берегу, а огромный валун умудрился разрубить, вдоль обнаруженной трещины. Меньшую часть валуна более округлой формы он погрузил на тележку и отвез подальше от своего раскопа, а большую плоскую часть приспособил в проеме пещеры. Теперь он мог сдвигать камень сторону, чтобы забраться в грот, а перед камнем, дабы придать месту возможность слиться с природным ландшафтом насадил несколько молодых лиственниц. Когда работа была завершена, Андрей Ильич не почувствовал усталости, но оказалось, он возится со своей пещерой почти месяц.

Апраксин довольно часто приходил к пещере, отодвигал камень и забирался внутрь, порой его настигали сны, раскрашенные в яркие цвета, позволяли увидеть прошлое из своей жизни. Иногда каменная чаща наполнялась водой горькой на вкус, но с приятной прохладой для лица. Как озарение пришло видение – он молодой поручик, замер на проспекте, в ожидании, когда экипажи, запряженные лошадьми разных мастей, позволят ему перебраться на другую сторону. Незнакомый бархатный девичий голос с ноткой огорчения обращался к нему.

- Поручик, вы все же подадите барышне руку, - девушка в кокетливой шляпке, улыбаясь, протягивала ему изящную руку, затянутую в перчатку.

Заторможенность мгновенно прошла, в нескольких шагах от Андрея Ильича остановился экипаж. Молодая женщина открыто смотрела на него, встрепенувшись офицер подошел к экипажу.

- Прошу вас, сударыня, - немного стушевался Апраксин.
- Благодарю вас, поручик, - улыбка не сходила с губ молодой женщины, - можете называть меня Ольга.

До знакомства с Ольгой у Андрея Ильича были и другие женщины, но Ольга перевернула сознание, обволокла его своим шармом и простотой в общении. Годы смуты от революции до гражданской войны, долгое заключение в Сиблаге поломало жизнь многим достойным русским людям. Подобные сны в пещере приходили к Андрею Ильичу при каждом его посещении своего грота, они позволяли заглушить боль, что терзала его душу. Апраксин вынырнул из странных воспоминаний прошлого, как могли бессмертные вновь добраться до него, каким образом они нашли его пещеру, что за оборудование установлено в пещере. Мужчина непрерывно задавал себе вопросы пока шел по лесу и ни на один не знал ответа, но, когда добрался до места, остановился, покрутил головой, убеждаясь, что Тимур либо кто другой не последовал за ним. Молоденькие лиственницы, посаженные перед входом в грот, подросли, пройдет ещё пару лет их ветви плотно сомкнуться и закроют ещё виднеющийся камень. Апраксин подошёл к деревцам, аккуратно раздвинул зелёные ветви, упёрся руками в торец камня и, сдвинув его в сторону, открыл проход.

Первое на что обратил внимание Андрей Ильич, насекомые, их большое количество перед гротом удивило мужчину. Слева, справа от входа бежали один за другим муравьи, они проложили дорожку и убрали с пути веточки, листочки и травинки, сверху оказалась третья муравьиная тропинка. Рассматривая мелких насекомых путешественников, мужчина раздумывал, что же заставляет их выстраиваться в цепочку и торопиться в пещеру. Апраксин присел на корточки и пролез в пещеру, возле дальней стенки рядом с чашей высилась непонятная конструкция, подсвеченная изнутри голубоватым свечением, устройство включало части из металла, пластика и стекла, высотой она достигала немногим более метра. Апраксин не стал включать фонарик и потерпел, пока глаза привыкли к полумраку, а мигающее голубоватое свечение низкой интенсивности почти не добавляло света для комфорта.

Три цепочки муравьев объединялись в одну в полуметре от входа и по потолку замедлялись, следуя до каменного купола над конструкцией, установленной бессмертными. На плоском камне, образующем свод, цепочка медленно бредущих насекомых закручивалась в спираль. Часть омертвевших или замерших насекомых образовывала гибкую нить крепко прикрепленной к верхней части конструкции бессмертных, выполненной из матового серого пластика. По этой нити медленно словно заворожённые ползли муравьи, а далее спускались к полупрозрачному стеклянному шару. Полупрозрачный шар с множеством перфораций маленького диаметра располагался в центре конструкции, а под ним мужчина разглядел два цилиндра соединённых между собой муфтой меньшего диаметра.

Верхний короткий пластиковый цилиндр, примыкающий к сфере, оказался теплым на ощупь, а от нижнего более вытянутого по длине стального цилиндра веяло холодом и смертью. Полусферическое металлическое основание конструкции показалось на вид очень тяжёлым, но опасность, исходящая от длинного цилиндра, вызвало у Андрея Ильича предчувствие грядущей катастрофы. Полумрак не позволял Апраксину разглядеть сферу, в верхней части конструкции, заканчивающейся пластиковой трубкой с пятью короткими иглами. Пришлось включить фонарик, чтобы более внимательно рассмотреть установленное в пещере устройство. Свет не нарушил медленно бредущих, как заговоренные, муравьев по одному им ведомому пути. Свет позволил Андрею Ильичу увидеть, что сфера оказалась полупрозрачной, когда наклонился к конструкции, иглы оказались выполнены из золота, взгляд скользнул ниже, к своему ужасу он смог различить то, что творилось внутри сферы.

Внутри полупрозрачной сферы муравьи образовали круг, медленно вращающийся вдоль вертикального диаметра против часовой стрелки. Мужчина не мог оторвать взгляда от этого, неподдающегося объяснению процесса, словно неведомая сила заставляла муравьев удерживаться в плоскости вращения. Проведя возле неизвестной по назначению конструкции более часа, Андрей Ильич заметил, что часть обездвиженных муравьев лежат на дне сферы, а их место в круге занимают другие, забравшиеся в отверстия в сфере. Трупики насекомых подталкивает к перфорациям и выталкивает группа муравьев, обслуживающая сферу. Внизу возле основания насекомые, спустившиеся вниз по устройству, стаскивают погибших собратьев в каменную чашу. Весь сложный технологический процесс повторяется вновь и вновь, будто какой-то безумец запрограммировал насекомых, подчинив их действие своему разуму. Мысли Андрея Ильича стали путаться, ровное дыхание позволило расслабиться, еле различимый шорох от тысяч насекомых не помешал ему погрузиться в глубокий сон.





Роман "Последний отсчет".
Скачать полную версию романа:
https://www.litres.ru/pavel-gnesuk/posledniy-otsch...







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 24.01.2021г. Павел Гнесюк
Свидетельство о публикации: izba-2021-3001712

Метки: бессмертие, спасение, древние знания, хранители, павел гнесюк, дмитрий родинов,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1