Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Современное христианство и жизнь. Статьи.


Раскол между верой и миром.

Эпиграф:

«Духовная жизнь закрыта для человека не только его грехом и его рабством у низшей природы, но также затвердевшими средостениями, образовавшимися во имя охранения духовных начал не соответствующими им средствами. Ложная, законнически – формальная церковность, ложная государственность, ложный морализм, ложная академическая научность, ложное освящение языческого быта стоят на путях осуществления духовной жизни, достижения божественной реальности».
Николай Бердяев: «Философия свободного духа»

Эпиграф- 2:

«Бог – как моральный императив не является правилом, в обыденной жизни.
В быту мы спортсмены, спорщики, интеллигенты, обыватели, алчные стяжатели или даже насильники. Степень греховности здесь не определяется уровнем веры, а есть продолжение нашего темперамента и индивидуальной энергетики. Иначе говоря – вера в нашем быту отсутствует и является только частью нашей современной культуры. В большинстве вера стала фактом искусства и утратила моральную сущность…»
…Из разговоров русских агностиков…

Тема, за которую я взялся трудная, но поднимать её надо и потому - не судите строго… Я рискну затронуть тему, а кто – то более тонкий и рассудительный продолжит, и в конце концов, к этому моменту в жизни российского общества будет наконец привлечено внимание…
По поводу же убедительности, доказательности своих объяснений и аргументов, я не питаю иллюзий и потому, заранее приношу свои извинения…

…Корни сегодняшнего состояния русского общества и его отношения к религии, к христианству, к православию, - лежат в глубокой древности.
Можно предположить, что ещё при крещении, в Древнем Киеве, «новая вера» воспринималась славянами – язычниками, сторонниками «старой веры», как антинародное, анти славянское новшество привнесённое князьями, старающимися устроить жизнь для собственного блага и преуспевания.
Киевский князь Владимир крестил народ по своему хотению и приказу, не слушая тех, кто старался возражать ему. Да и кто тогда мог, без роковых для себя последствий, возражать Великому Князю?
Своей дружине он предложил креститься первыми среди киевлян и те, как военные люди подчинились приказу. Летописи пишут, что князь говорил, - несогласные могут не креститься! Но кто же посмел бы пойти открыто против воли Великого Князя?
Так все и покрестились, а было ли это актом веры, никто не может сегодня утверждать - закона о свободе воли тогда ещё не существовало, а мерою внешней, бытовой законности был сам Князь…
Можно с сомнениями относится с исторической точки зрения и к сохранившимся летописям – идеологическая цензура, за годы существования русской монархии, «вымела из исторических закромов» всё, что не соответствовало официальной точке зрения. Однако здравый смысл подсказывает нам, что язычество не сдавалось и даже сегодня в Русском Православии чувствуется его влияние.
В связи с этим, часто вспоминаю празднование Троицы, уже в современности в семидесятые годы прошлого столетия в СССР, во времена, когда новый всплеск атеизма хрущёвского бессмысленного неверия, постарался загнать церковь в очередные катакомбы.
Оказывается, что и свободу воли можно использовать в идеологических целях - тогда толпы людей выходили на природу, празднуя Троицу и начало лета и никто их не преследовал. Никаких христианских символов при этом не было, однако народ упорно называл этот «фенологический» праздник Троицей, может быть потому, что большинство людей ещё помнили времена восстановления церквей и приходов, начавшееся в середине Великой Отечественной войны. Так что в слове Троица, тогда никто не видел подрыва идеологических основ коммунизма…

… Конечно нельзя отрицать значения принятия православия во всей последующей истории Российского государства. Так получилось, что Русь, как государственное образование, началась с принятием Христианства по Восточному, Византийскому обряду…
В этом наверное была главная сила России, ибо государство во многом устраивалось, а точнее старалось устраиваться по заветам Христовым и объединяющим моментом было Святое Писание полученное из Византии, но переведённое на русский язык – тогда это был старославянский.
Мы часто проходим мимо этого замечательного факта, но Христова вера пришла на Киевскую Русь в обличье языка, тогда родного для русских.
Во многом этим объясняется успех укоренения Православия в древней Руси. Именно вера, и службы на понятном языке, объединяли тогда и много позже людей, в экономически и политически разделённых русских княжествах, и именно вера преодолела эгоистическое стремление удельных князей, разрушить зачатки русской государственности.
Во времена страшного татаро-монгольского ига, именно вера сохранила духовное единство жителей разных вотчин и княжеств, во всём кроме веры зависящих от завоевателей.
В четырнадцатом веке именно Православный Патриарх, Сергий Радонежский был идеологом возрождающейся Московской Руси. И его призывы к единению всех православных русских, были главным мотивом в борьбы с татаро-монголами и толчком к объединению всех русских княжеств вокруг Москвы. Христианство, православие - стало основой, фундаментом создания нового крупного славянского государства на развалинах Киевской Руси…

Пусть не покажется странным, но именно завоевание Киевской Руси язычниками помогло укреплению православия, на покорённых дикими кочевниками русских землях. Я полагаю, что сравнивая обычаи монголов с христианскими, русские всей душой полюбили учение Христа, которое помогало им преодолевать телесные и душевные страдания, врачевать казалось не заживляемые раны горя и унижений, с которыми были связаны владычество пришельцев и их зверские, языческие нравы…

И так получилось, что русские люди вышли из почти трёхсотлетних тяжких испытаний духовно окрепшими, а тяжкий опыт несвободы, помогал держаться единоверцам, единоплеменникам вместе. Христианская вера помогла молодой России не только выжить, но и способствовала постепенному усилению нового русского государства, окружённого враждебными соседями – иноверцами…
Через триста лет после крещения, на Руси было уже много монахов и монастырей, в которых часто селились те, кто ненавидел язычество как врага христианства. Им, верующим, было невмоготу жить с язычниками, часто руководствовавшимися в своих поступках законами первобытного стада или племени.
И всё – таки, в сердцевине русского народа, в некоторых даже христианских ритуалах, ещё сохранилось язычество преследуемое, однако в глубинах народной жизни, до конца не побеждённое и не уничтоженное.
Этим во многом объясняется своеобразие Русского Православия, его близость к природе, вера в чудеса: в домовых, леших, кикимор, трогательные обряды поклонения святым мощам, особое иконопочитание, символизм в церковно-служебных действиях…
Взять хотя бы многочисленные крестные ходы, молебны – просьбы о ниспослании дождя или наоборот о их прекращении…
Этим же наверное можно объяснить почитание святых и старцев, которые по сути были духовными, религиозными вождями православия, а клир являлся всего лишь исполнителями заветов и наказов святых старцев, исполнителями административной составляющей церкви…

Влияние святых старцев, определяло сохранение духовной свободы в русском народе, задавленном эксплуатацией и внешней несвободой, выразившейся в постепенном установлении крепостного права…
К пятнадцатому веку в России определилось два направления христианской, монастырской церковной жизни.
Первое направление называло себя «нестяжателями» - они селились в небольших таёжных скитах и считали себя продолжателями строгой аскетической жизни, к которой призывал сам Иисус Христос говоря:

«Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? - потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам».

Но были и другие монахи, которые жили в городских монастырях, всегда были на виду и опекая паству, не забывали и о накоплении богатств. При Патриархе Иосифе Полоцком, бывшем настоятеле Сергиева монастыря, вспыхнули церковные разногласия, которые закончились разгромом Заволжских «старцев», во главе которых какое – то время стоял Нил Сорский - известный аскет и постник…
Иосиф Полоцкий стоял за хозяйственное укрепление монастырей, с целью благотворительства прежде всего. Но после его смерти благие намерения были забыты, а стяжательность осталась…
С той поры, белое монашество начало служить кесарю больше чем Богу, да и монастыри превратились постепенно в богатейшие вотчины с тысячами и тысячами подневольных крестьян и большим количеством принадлежащих монастырям угодий, включая пашни, рыбные ловли, леса, покосы и многое другое. Церковь возвысилась, и это было бы благо, если бы накопленное «стяжание», расходовалось в помощь бедноте и нуждающимся.
Увы, такое случалось не везде и не всегда!

В семнадцатом веке, Патриарх Никон, начётчик и «книжник», решил сверху реформировать церковь – исправить богослужебные книги и литургии на греческий, православный манер.
Возник «раскол», в котором приняли участие многие миллионы верующих отстаивающих «старую веру», русскую веру – поэтому их и назвали старообрядцами.
Подобно инквизиции, жестоко боровшейся с ересями в Западной Европе, никониане ссылали, гнали русских старообрядцев, многих даже казнили, а особо упорных в «расколе» сжигали в деревянных срубах. Тогда же, в качестве протеста, многие ярые старообрядцы совершали акты самосожжения и сгорая заживо, молились «подлинному» Богу и проклинали «никониан», как предателей веры.
Эта борьба за веру, помогла русскому народу глубже понять смысл и сущность религиозной жизни, выработала характеры подлинной религиозности и породила своеобразную форму теологии – не школярскую, а народную.
Эти «родники» религиозности, питали и питают по сию пору русское православие, как национальное явление…

Позже, «раскольники» прокляли Великого Петра, неукротимого гонителя старообрядцев и первого яростного реформатора России на западный манер.
При Петре Первом, выяснилось, что никониан, прислуживавших Кесарю верой и правдой, ожидали сильные потрясения – отмена Патриархии и перестройка ведения церковных дел на западный манер - по сути, национальная церковь была упразднена и на её место, реформаторы типа Феофана Прокоповича, выстроили нечто новое, доселе невиданное. Петр Первый ввёл управление русской Церковью Синодом и отменил Патриаршество, делая всё это для полного подчинения церкви Государству…

В определённом смысле царь Пётр, собственными указами и репрессиями, законодательно «ввел» установление «протестантской» церкви, на место русской, православной. Ведь он побывал в Западной Европе и понял значение «современной» религиозности для блага государства и народа.
Однако по сути, Русское православие так и не поменялось, только обрело черты «псевдодемократические» - тут конечно нельзя забывать, что в России до Революции была монархия не конституционная, а абсолютная и в этом особенность существования русской церкви, в отличии от похожих религиозных структур в Западной Европе…
В течении двухсот лет, Синод управлял Русской православной Церковью и в эти же двести лет, влияние и авторитет Церкви постепенно падал и всё закончилось, Революцией, как и вообще всегда заканчивается упадок религиозного чувства…

За недостатком времени, я сознательно схематизирую историю русского православия и потому, не касаюсь замечательных явлений русского православия в лице вновь возродившегося в девятнадцатом веке монашества, в русской его форме – в форме старчества. Об этом много написано и рассказано, и потому не буду повторяться и продолжу рассмотрение проблемы сосуществования Христова и Кесарева в России…

За двести лет после царя Петра, русская православная Церковь постепенно стала одним из государственных органов и медленно погружалась в рутину обрядоверия - некоей смеси из официозного ритуала и суеверий, оставшихся в народном обиходе ещё с языческих времён. Этому способствовала бедность и запущенность сельских приходов, что не раз подчёркивалась и в русской литературе и в работах историков.
Именно в эти долгие годы, жизнь русского человека разделилась на две неравные половинки. Одна, меньшая часть жизни, проходила в Церкви, в организованных крестных ходах, в полуязыческих молитвах просящих у Бога дождей или яркого солнца, урожая или победы над военным противником...
Другая же была той реальной жизнью, в которой властвовали государственные, «кесаревы» законы, с крепостным правом, произволом помещиков и чиновников, пьянством, курением табака, кулачными боями и суевериями…

В России это всё переплелось в клубок привычных неразрешимых противоречий: чиновники - взяточники и разбойники –убивцы клялись на суде Библией, Божьим словом. Искренне верующие во время служб стояли рядом с лицемерами, которых на литургию загонял долг подчинения чиновным уставам. Кто – то молился истово веруя, а кто – то исполняя обязанности…
По сути, церковь сделалась частью принудительной государственной службы…
За непосещение церкви, начальство могло наказывать чиновников – настолько далеко порой заходило принуждение в вопросах веры. А там, где принуждение, естественно вызревает и протест, проявлявшийся обычно в пассивной форме ханжества и лицемерия, особенно в среде образованцев и чиновников. Постепенно произошло разделение жизни на две половинки и это разделение мешало жить по законам Бога…

Русское православие, всегда было только частью жизни русских людей. В первые столетия христианства на Руси, оно сочеталось с языческим бытовым традициям, а после раскола и церковных реформ Петра, превратилось в часть государственного управления, то есть владением ещё и душами «граждан» империи…
Но и тогда, и в последующие столетия, оно пребывало в противопоставлении реальной жизни: с накопительством денег, торговлей (вспомните шибко верующих купцов – миллионщиков), войной, казнокрадством, взяточничеством и просто воровством.
В отличии от России, в странах Запада во времена культурного Ренессанса, произошли настоящие религиозные революции, которые позже назвали эпохой Реформации.
Через время, там зародилось так называемое Просвещение и во времена оного, церковь подвергалась насмешкам и критике. Иногда аргументы атеистов против церкви и веры были наивны или прямо глупы, однако они послужили поводом к удалению из церковного обихода откровенного обскурантизма и нелепиц. Всё это не только не разложило религиозные основания западноевропейского общества, но и сблизило, воссоединило народ и церковь, которая уже не возлагала на плечи прихожан «ноши неудобоносимые», да и сама значительно демократизировалась и приблизилась внешне и внутренне к светской, реальной жизни.

Протестантизм стал требовать внутренней, индивидуальной веры и отменил чинопочитание и «простирания ниц». Мощи, почитание икон и ритуалы освящения различных предметов были удалены из обихода, что позволило людям, не кривя душой заниматься личным и общественным благоустройством, под покровительством обновлённой церкви, а зарабатывание денег стало обычным делом, таким, как печение хлебов или занятия спортом…
Иначе говоря вера воссоединилась с общественностью и приобрела черты идеологии личного и общественного преуспеяния, под негласным патронажем христианских символов. Церковный обряд был значительно упрощён: убрали из обихода чудеса, сделали религию и христианство наукой - наполовину историей, наполовину философией и обосновали отступления от «старой» веры, цитатами из богословских сборников, из Руссо или даже Гегеля.
Начало воссоединения веры и жизни происходило под влиянием Лютера, Кальвина, Сервета и других протестантов против лицемерия и фарисейства официальной Церкви. В процесс религиозной реформы, немалый вклад внесли и энциклопедисты Просвещения, например Вольтер.

Причём, этот вклад не ограничивался только рассуждениями или размышлениями о несправедливости и неправедности жизни, которым и мы часто подвержены, особенно лёжа на диване и не желая выходить из уютного тёплого дома. Многие реформаторы пожертвовали своими жизнями, были убиты или даже сожжены на кострах и таких были тысячи.
Позже своё слово сказали и философы…
В качестве иллюстрации, показывающей причины и корни религиозного обновления, мне всегда вспоминается высказывание Гегеля:

«Может быть, что вера в религии начинается с чудесного, но сам Христос говорил против чудес и говорил ученикам своим – «Дух будет вести вас ко всей истине». Вера начинающаяся с таких внешних вещей (чудес), есть чисто формальная вера и её место должна занять вера истинная. Если этого не будет, то людям придётся предъявить требования верить в такие вещи, в которые они по известной степени образования верить уже не могут…» (Цитата по Гегелю, из книги Льва Шестова «Умозрение и откровения»)

В Россию по сию пору всё не так, но может быть это совсем неплохо. Ведь мы не знаем своего будущего и может быть, вера в чудеса спасает человека от релятивизма – веры в относительность всего, в том числе понятий добра и зла – а это часто порождает равнодушие и лень. А в таком состоянии душа задыхается и умирает!
И всё - таки, главным условием подлинной веры, должна быть жизнь по нравственным идеалам христианства, а чудеса и обряды – это только носители дополнительной, агитационной информации, имеющей образовательное, воспитательное значение…
Поэтому, нельзя надеяться, что кто-то вместо нас самих, сделает всё вокруг справедливым и благоустроенным. Нам надо наконец сползти с удобного, но затхлого дивана и заняться благоустройством нашей жизни, исходя из идей и принципов Нового завета, оставленных нам Иисусом Христом.

Однако если верить в чудеса в Кане Галилейской, в излечение парализованных и тем более в воскресение Лазаря который «уже запах», но жить по законам реальной жизни, в которой не только чудес не бывает, но приходится делать много того, что Святое Писание словами Иисуса Христа прямо запрещает: яростное соперничество, делание денег на промахах других, несправедливо судить, брать взятки, хотя бы и «борзыми щенками», - то человек разрывается между требованиями подлинной веры и реальной жизни…
И вот в таком расколе живёт, как мне кажется, современный русский верующий человек!

А отсюда, невольное фарисейство, лицемерие в желании угодить официальным догматам. Отсюда же чувство вины, которое не позволяет многим русским православным сегодня сочетать в себе неразрывно крепкую веру и действительную, нравственно - действенную жизнь …
Во всяком случае я считаю такую двойственную жизнь одной из главных, если не главной причиной душевного разброда и неустроенности быта русских людей…
Так было и во времена Николая Первого, так было и во времена Николая Второго. Вера не подталкивала русского человека к улучшению, устроению быта, а лишь предлагала блаженство за гробом, в обмен на согласие с ритуалами и затвержёнными молитвами… (Иоанн Кронштадтский говорил, что формальная молитва – это путь к ханжеству)

Так получилось, что принимая и поклоняясь цивилизации, как готовому продукту западной культуры, русские не смогли пережить соответствующий период в своей истории и потому, сегодня многие русские с обожанием и завистью смотрят на благоустроенность реальной жизни в странах Западной Европы и Америке, но создать нечто подобное у себя на родине, совершенно не способны.
У меня создалось впечатление, что многие русские не понимают религиозных корней западной экономики, западного быта и культуры, во многом определивших сегодняшнее процветание Запада в реальной жизни.
Ведь именно нравственный закон, содержащийся, как основная часть в каждой религии, определяет сосуществование и процветание религиозных общин и личностей внутри них на Западе. В одних конфессиях он выражен сильнее и ярче, в других менее требователен и даже противоречив.

В качестве примера хочу привести историю очистных сооружений в Лондоне, возведённых в середине девятнадцатого века богатым филантропом. Когда я впервые увидел это здание издали, из окна автобуса, то подумал, что это какой – то неизвестный мне храм, настолько величественно и богато выглядело это здание.
Позже, я узнал, что в Англии того времени было религиозное движение утверждавшее, что человеческий труд, какой бы он ни был – является для человека формой религиозного послушания и благодаря такому труду, человек может спастись душой. Такая доктрина уничтожала разницу между бедными и богатыми и позволяла через труд, любому человеку чувствовать общение с Богом. Даже если ты был дворником или мусорщиком, это не мешало тебе на равных с богачами и аристократами общаться через веру с Богом. Поэтому и появились такие замечательно красивые очистные сооружения…

В России же, нравственный религиозный закон всегда натыкался на противодействие реальной морали, построенной совсем не на религиозных принципах. Антидемократизм и иерархичность общества невольно переходила и в церковные стены – богатые и знатные всегда «восседали» в первых рядах, на «почётных местах», а бедные ютились где – то с краешку. И церковные иерархи тоже были своеобразной чиновной аристократией и были отделены от церковного народа непроходимой стеной. Социальное неравенство, крепостное право, внутренняя несвобода, на мой взгляд стали одной из главных причин падения авторитета официальной церкви до Революции и гонений на неё, после.
Страдания и самоотверженность подлинно верующих в атеистическом государстве, каким был Советский Союз, кажется стёрли границы разделения между клиром и верующими простыми людьми и это способствовало возрождению Русской Православной Церкви. Надо учесть, что Русское православие помогло объединению всех людей в отпоре языческим ордам Гитлера, а после победоносной войны, утешению людей, восстановлению душевных разрушений и становлению мирной жизни.
Я и сам уже помню возрастание христовой веры в России, в послевоенные годы. Да это и не могло быть иначе - ведь из истории мы знаем, что во все трудные времена, на земле отмечался особенный рост религиозного сознания.

Нравственный Христов закон, помогает выживать человечеству как биовиду и именно сильные религии, а к таким я отношу иудаизм, христианство и ислам (даю этот список в порядке возраста) сделали возможным существование человечества в современную эпоху…
Во второй мировой войне решался вопрос о том, кто победит: сила или правда, христианская традиция или новое язычество, тирания «белокурой бестии» или свобода.
Свобода же – естественное состояние процветающей личности, племени, народности и наконец государства, тоже определяется нравственным законом, то есть Богом, потому как сущность любой свободы – выбор между добром и злом. Там, где Бог - там добро, а там, где зло – там всегда Противник Бога Сатана – Владыка смерти телесной и духовной…
Там, где религиозные корни слабы или основываются на самообмане и лицемерии, нравственный закон не работает и люди живут по законам животного царства.
Но они не живут и согласно Кантовскому «моральному императиву» - этому социально – религиозному закону, изобретённому философами.
В таких обществах, личностные интересы невольно сталкиваются и противостоят интересам социальным, племенным, народным, государственным наконец.

Бог создал человека по своему образу и подобию и это сам человек через личный произвол принял грех, будучи по сути не только добрым, но и свободным, то есть созданным выбирать между злом и добром.
Главной причиной грехопадения явилась человеческая гордыня, желание стать как боги и намерение жить без высшего нравственного начала, воплощённого в Боге, как в непререкаемом авторитете. Грехопадение, по сути – есть попытка ниспровергнуть непререкаемость Бога – Учителя. Свобода же, имеет своим следствием ответственность за слова и поступки, понимание невозможности «попробовать», а потом вернуть всё назад.
Бог создал человека по своему образу и подобию, то есть добрым и именно поэтому, большая часть человечества приняла христианство – учение, в котором главной целью и смыслом жизни является такое трудное состояние как любовь даже к врагам нашим и сострадание всему живому, пребывающему в беде или горе.
Апогей христианской официально-церковной веры, пришёлся на Средние века, однако тогда же, церковь породила инквизицию и запылали костры сжигающие еретиков...
Со временем, внутренняя вера, теснимая официальной, догматической, ослабевала, но Реформация, ценою кровопролитных войн и самопожертвования многих подлинно верующих людей, переложила тяжесть выбора уровня веры и моральной ответственности за происходящее, на плечи личности - конкретного человека.
Просвещение только приблизило человека к пониманию конкретности нравственного императива - христианского долга любить людей и творить добро.
Казалось бы, после русской революции провозгласившей, по сути религиозные принципы свободы, равенства и братства, жизнь могла быть устроена самым замечательным образом - но слаб человек без истинной веры.
Сама по себе власть, переданная Революцией народу, проявила множество надежд не только в Советском Союзе но и во всём мире. Победа в социалистическом строительстве и выигранная кровопролитная война против гитлеризма, оправдывали эти надежды, несмотря на жертвы террора и человеческие лишения связанные с этими победами. Многие люди верили, что провозглашённые идеалы равенства и братства, смогут быть реализованы в становлении человеческой свободы…

Однако, не то произошло и происходит в России - внутренний разрыв в каждом человеке между Христовыми идеалами и законами выживания, административными правилами и установлениями, приводит к нигилизму, пофигизму и прочим плодам фарисейства и прямого атеизма. То есть неверие и атеизм – побочный продукт Реформации и Просвещения - в России прямо и косвенно противостоит вере или нравственному закону человечности и потому, способствует самоуничтожению не только личности, но и вообще божьему творению – человечеству!
В предреволюционной России уже наметилось движение отдалённо напоминающее религиозное Просвещение. Лев Толстой, Владимир Соловьёв, (несмотря на несходство их взглядов) Василий Розанов, Лев Шестов, Дмитрий Мережковский, Павел Флоренский. Сергей Булгаков, светские люди из писательско-философской среды в Религиозно – философском обществе, попытались соединить веру и человеческий быт, критикуя официальную церковь с разных сторон.
Но грянувшая революция, секуляризация церкви и государственный атеизм, уничтожили последствия начинавшегося сближения церкви и жизни, и несмотря на многолетние гонения и страдания, сегодня, в официальной церкви вновь возрождается формальное отношение ко всему, что происходит в душах человеческих.
По сути дела в религиозном как впрочем и в общественном развитии, побеждает Реставрация. Вновь церковные иерархи отдаляются от нужд и чаяний церковного народа, вновь они переходят на сторону государственных чиновников и молчат тогда, когда со всех амвонов надо говорить о нищете и униженности простого народа - подлинного «наследника царствия Христова».

… Безусловно, одна из самых важных задач на сегодня – катехизация церковного народа, ведь многие верующие приходя в церковь не знают, что и как делать – когда креститься, как готовится к исповеди и причастию, а каких-то подготовительных бесед или занятий, никто с новообращёнными не проводит. Мне кажется, что знание Символа веры для прихожан так же обязательно, как для грамотного человека обязательно умение читать и писать. Но все ли мы знаем символ веры и сможем его, хотя бы для себя, внятно пересказать?

Вот и получается - человек приходя в церковь надеется, что его просветят, помогут узнать христову веру, а потому и уверовать искренне и самозабвенно, а вместо, прихожанин становится любопытствующим, а потом и уходит из церкви неудовлетворённым.
Здесь нельзя не упомянуть, что службы в церквях ведутся на старославянском и то, что в первые века принятия Русью христианства объединяло людей – общий народный язык, - сегодня по истечению тысячелетия развития христианства, сдерживает приток новообращённых - произошла деформация, обусловленная временем - для большинства верующих старославянский сегодня, это иностранный язык, похожий на один из славянских языков, но не на современный русский.

Странная картина – каждый из нас обращаясь к Богу, произносит молитвы на родном и даже на «личном» языке, а служба идёт, на малопонятном для многих, старославянском. Часто непонимание во время службы, увеличивается бормотанием или скороговоркой священников. Этим непониманием нарушается непосредственность общения между верующими и Богом, и привычка тут ничего не может изменить…
Поэтому, если мы хотим, чтобы вера в русских людях прежде всего сохранилась в чистоте и искренности, развивалась вширь и вглубь, не заместилась постепенно привычным ритуалом – надо переводить службы на современный русский.
Замечательно, что в заграничных приходах, где службы идут на двух языках, русская версия текстов представлена старославянскими книгами, а во втором случае служат на современном разговорном той страны, где находится русский православный приход.
Невнимание к этому вопросу церковной политики, на мой взгляд, тоже является проявлением формализма и равнодушия к судьбам православия, которое даже на Западе, привлекает к себе всё больше и больше внимания...
Конечно, все понимают, что перевод русского православия на современный язык – большая задача и что реформы вообще, надо делать не спеша и постепенно, однако, на мой взгляд, у русской Церкви нет выбора, даже если последствиями реформ будет «новый раскол».

Неприятие и даже забвение уроков истории, делает невозможным продуктивный анализ причин религиозной катастрофы, которая произошла с российской империей и с российским народом во времена революции и после. А этот непредвзятый анализ, поможет преодолеть новые трудности с которыми сталкивается уже сегодняшняя Русская Православная Церковь.
Нельзя не согласиться с мнением современных критиков официального Православия которые говорят, что больше половины из тех, кто считает и называет себя православным, не ведают разницы между католицизмом, протестантизмом и ортодоксией.
Более того, если спросить даже воцерквлённых верующих во что же веруют православные христиане, что является главной целью православного христианства, в чём отличие Православия от католицизма или протестантизма, то они в большинстве своём вряд ли ответят на эти вопросы. И не потому, что они об этом не слышали или не знают, но в первую очередь потому, что современная личная жизнь большинства верующих в условиях мещанской цивилизации, не имеет ничего общего с ответом на вопрос: веруете ли вы в конечное переселение душ на небо, веруете ли в конечное воскрешение христиан после смерти, хотите ли вы воссоединиться с Иисусом Христом после кончины мира и Страшного Суда?

Такое положение объяснимо и понятно: ведь мы живём во времена космических полётов, межпланетных поселений, клонирования животных и людей…
И если в начале христианства Тертуллиан говорил: «Верую, потому что абсурдно», то каков же будет честный ответ сегодняшнего прихожанина с высшим образованием.
Правда меня эти достижения человеческой науки не смущают и на мой взгляд, они совсем не противоречат вере, потому что, если подобно Иисусу Христу мы будем объяснять всё происходящее в жизни толкованием библейских притч, понимая их необъятную глубину и многозначность, тогда нас не собьют с пути веры самые каверзные и утончённо - материалистические вопросы.
И наоборот, любые «допотопные» утверждения Ветхого и Нового Заветов касающееся прошлого или будущего Божьего мира, выраженные через современные научные понятия, не утрачивают своей убедительности, а напротив заставляют ещё больше удивляться прозорливости древних писателей, которые были орудием в руках Всеведущего и вечного Бога.
Во всяком случае я уже сегодня знаю несколько молодых, подчёркиваю, молодых учёных которые веруют в святую Троицу искренне и бескомпромиссно, а их учёные степени только помогают им объяснять более доказательно христианские истины.

Я уже где - то писал, что сегодня вера в Бога не противоречит таким отраслям науки, как космология или биология, химия или электроника.
Беру на себя смелость утверждать, что наука в своих притязаниях на приоритет в познании мира, не идёт дальше инструментального метода, не касаясь его сущностных основ, которые остаются в ведении Бога – Творца. Если позволительно такое сравнение, то наука занимается решением тактических проблем жизни, тогда как вера и Бог, оперируют понятиями стратегическими, то есть сущностными.
Во многом противоречия и кажущиеся и действительно существующие, в вопросах веры, порождены человеческими языками, словами и определениями в основе которых лежит языкознание, то есть проблемы языка.
Вера на мой взгляд, это такая область человеческого существования, которая базируется не на словесных определениях, а на чувствах и тонких понятиях, когда человеческий язык только приблизительно может выразить вербально, или проще говоря словами, проблемы богословия и теодицеи.
В основе сознательной веры, лежит религиозный, личный опыт и знание, которое в вопросах веры не всегда соединено с пониманием – это очень часто трудно передать словами.
Недаром описательное содержание понятия Бог, можно более или менее чётко выразить только через отрицательные понятия. (Существует область теологии под названием «апофатическое» богословие). Кстати сказать, нечто подобное существует и в индуизме.
Похоже, что это общий религиозный принцип.

Думаю, любой глубокий разговор о предметах, связанных с вопросами веры, может состоять из сложного сочетания образов и понятий, когда словом делается только тонкий абрис чувств или мыслей, которые переживают верующие. Остальное же каждый из нас «дочувствует», «додумывает» в меру собственного понимания и чувствительности.
И пожалуй самое важное в таких разговорах - намерение, желание понять собеседника, говорящего о своём опыте веры - немногие из верующих могут словом передать свои религиозные чувства.
Однако в мире веры иногда встречаются пастыри замечательно владеющие словом о Боге и вере - таким был ныне покойный Митрополит Антоний Сурожский.
Слушая или читая его проповеди и рассуждения о вере, я всегда поражался глубине и наглядности образов и определений и у меня складывается впечатление, что на Владыку снизошла божья благодать в толковании вопросов веры и Евангельских текстов, а он её воспринял и развил в себе эти способности. Нечто подобное я ощущаю, когда слушаю рассуждения некоторых иерархов Русской Православной Церкви.
Но повторяю – это чрезвычайно редкое свойство.

Теперь я не могу, хотя бы вкратце, не коснуться темы православного образования пастырей, прихожан и их детей.
Я давно заметил, что молиться сосредоточенно и искренне, могут только люди глубоко и сознательно (не слепо) верующие, для которых обращение к Богу или святым, стало своеобразной привычкой внутреннего разговора с Богом живых. В этом случае благодатность молитвы, её возвышенное воздействие проявляется в полной мере.
И в то же время, для человека не наученного приёмам молитвы, не знающего или забывшего последовательность вхождения в молитвенное состояние, любая просьба к Богу сопряжена с стеснением себя или даже с прямым неудобством.
Очень трудно делать что-то, если вы не знаете или не научены работе с инструментами, которыми создаётся та или иная вещь. Молитва, в определённом смысле, это та же медитация и если вы не способны успокоится и сосредоточится, то из вашей молитвы ничего хорошего не получится. Но главное всё – таки – это прямая, осознанная и сильная вера. И действительно, как можно быть искренним с самим собой, если ты не знаешь во что ты веруешь? Тут не помогают никакие посторонние человеческие авторитеты, даже авторитет приходского батюшки…
Длящаяся трагедия русского православия, во многом связана с традицией слепой веры, которая в силу авторитарности и религиозной непросвещённости российской церкви до революции и сведения божественных функций религиозных авторитетов, на плечи приходских священников, деформировало и продолжает деформировать само понятие веры.
В православии и по сию пору отсутствует обязательное требование знания догматов и литургических особенностей православного символа веры. Я уже не говорю о давней неприязни официальной русской церкви к попыткам, на приемлемом для веры современном уровне, объяснить и может быть развить понимание слов Священного Писания, обладающего бездонной глубиной мысли и чувств, заложенных в него Создателем.

Читая книги написанные отцом Сергием Булгаковым, в сносках, я вдруг встречаю замечания, что он не совсем православный, если не еретик. И в таком случае естественно возникает вопрос – «а судьи кто?».
Мне кажется, что церковь, как всякое человеческое объединение невозможно представить не развивающимся и постоянно соответствующим глубине понимания вопросов веры сегодня и сейчас.
Богословие как наука о Боге, должна прилагать усилия для раскрытия сущностей и смыслов веры, соответственно уровню понимания современной аудитории верующих. В этом на мой взгляд одна из главных её задач.
Богословие, по определению должно помогать развиваться православию, так же как теология помогает развиваться католицизму или протестантизму.
Я думаю, что каждое слово написанное человеком в Библии, являлось проекцией Божественных раздумий и поисков адекватных форм передачи их. И на мой взгляд, понимание Божественных истин - это не одномоментный акт, когда раз и навсегда найденный смысл становится неким законом начертанными самим Богом на каменных плитах – скрижалях.

В Священной Книге, сосредоточен весь опыт жизни мирового человечества и углубление понимания этой притчевой «записной книжки» человечества – естественный процесс без начала и конца. Это, не результат однажды найденный или увиденный просветлённым оком, но путь личного приближения к сути христианского учения, зафиксированного языком притч и многозначных символов в Священном Писании.
Это касается и форм, и внешнего проявления и выражении веры. Попытка догматизировать понимание христианской идеи на уровне понимания народным сознанием, отдельными старцами или святыми, приводят к потере перспективы развития Божественной идеи, консервации её, в предуказанном администрацией виде, пусть это будут даже указания высшего православного клира.
Такая административная догматизация, фиксация промежуточных результатов изысканий в форме постулатов, мешает превращению христианства в универсальную мировую религию, противостоит взгляду на Христианство как на вечную и не устаревающую идею отношений между человеком и Богом. Вспомните слова Иисуса о том, что Его учение для всех, для всего мира, а не только для «обрезанных», то есть иудеев.
В административном, догматизированном православии и богословии, изучение Библии искусственно останавливается на понимании Нового Завета только массово - коллективном, игнорируя стремление умов и чувств тех верующих, кто погружается в изучение непознанных ещё глубин христианства всею душой и всеми интеллектуальными силами, стремящегося реализовать в себе данную ему свыше божественную благодать, возжечь искру веры в яркое пламя знания и понимания учения Христа, в сознательную веру.

Однако пытаясь додумать появившиеся мысли о том или ином сложном тексте Библии, постоянно сталкиваешься с яростным упорством консерваторов от клира, которые пытаются узурпировать право на знание догматов и Святых текстов, ссылкой на авторитеты.
Но мы должны верить не человеческим авторитетам, а глубинам Божественных мыслей и откровений, ибо сказано: «То, что мудро у человеков - для Бога безумие». В этом наказе апостола Павла, и заключена мысль о необходимости каждодневного изучения и обдумывания значения Текстов, в надежде когда-нибудь достигнуть неизведанных ещё глубин христианства.
Именно боязнь этого официального, негласного запрета на личное размышление над Библией и приводит к слепой вере, не в Бога - нет, не в Библию - нет, а в авторитеты. А такая вера носит временный характер и противоречит нахождению человечеством пути или путей к Богу, к Иисусу Христу, ожидающему своих последователей в вечности!
Обскурантизм никогда не был путём подлинной веры. Он только препятствует глубоко и светло верующим, воссоединению с Богом.

Может быть поэтому, сегодня так мало верующих, умеющих и желающих говорить и разбираться в вопросах веры, вне стен церковных. Может быть этим и объясняется возрастающее влияние сект и сайентистских идеологий, лидеры и адепты которых только тем и заняты, что рассуждают о «правильной» вере и с энтузиазмом её пропагандируют.
Сегодня и в России не редкость, когда в ваши двери стучаться последователи Свидетелей Иеговы с красочными книжками - брошюрками в руках, и с желанием поговорить о вере и о Библии. Такой бы энтузиазм да сторонникам Российского православия очищенного от сектантской навязчивости и авторитаризма наоборот, когда определённая точка зрения на Писание усвоенная где-то «наверху», пропагандируется «снизу».
(За недостатком места и времени, я не буду здесь касаться проблем сектантства в современной России)

Иначе говоря, слепая вера часто бывает верой неглубокой и это состояние, может привести к катастрофическим последствиям. Так было после октябрьской Революции, когда народ отпал в своём молодом большинстве от Бога, а точнее от Православной церкви и проникся идеями построения рая на земле, что конечно невозможно не только исходя из религиозных, христианских принципов, но и исходя из принципа жизни вообще.
Однако для слепо верующих, может быть и соблазнительно стать социалистами - ведь в определённом смысле, коммунистическое учение обещало Рай и люди этому поверили. А скорее всего, люди хотели перемен и готовы были верить в нечто другое, новое, не доверяя старому, потерявшему Божественный авторитет официальному православию, служащему уже открыто не Богу, а Кесарю!

Проблема недостаточного усвоения христианской культуры, как основы и стержню современной культуры, также очень остро стоит в сегодняшней России
Образованцы, замороченные тёмной мистикой и псевдо - сциентистскими методиками воспитания, основанных в большинстве на развитии эгоистического преуспеяния, ни в коем случае, не хотят учить детей христианской культуре и это обусловлено их неверием в Бога.
Этот путь ведёт, через атеизм к атомизацию общества, к возвеличиванию эгоизма, преклонению перед животным инстинктом удовольствий, к включению механизма самоуничтожения человечества как божьего создания.
Атеизм, это ведь прибежище незнания, путь саморазрушения и если угодно – «дорога» ведущая в объятия Сатаны, как символа изощрённого зла и эгоизма.
Достаточно внимательно всмотреться в итоги существования СССР чтобы понять, что атеизм рано или поздно приводит к разложению человеческой личности, общества, государства.
Строить жизнь на экономических принципах, как на базовых принципах человеческого бытия - это ошибка и иллюстрация афоризма Иисуса Христа, сказанного Сатане во время искушений в пустыне.
«Не хлебом единым жив человек!» – провозгласил Господь и это подтверждалось множество раз, на протяжении всей человеческой истории - жизнь в послереволюционной России, полностью подтвердила Его правоту!

Вначале, идеология коммунизма, идеи «богоизбранности» трудящегося класса, энтузиазм и жестокая дисциплина помогли народу залечить раны военной разрухи и Гражданской войны, помогли выиграть гигантскую схватку с гитлеризмом. Но после воцарения обывателя и мещанского идеала сытой жизни в советском обществе, всё постепенно извратилось и рухнуло – именно поэтому СССР перестал существовать и на страну надвинулась тень бандитского капитализма.
Однако я надеюсь, что за последние пятнадцать лет россияне поняли, что и капитализм без Бога страшен и бесчеловечен, может быть ещё страшнее чем Марксов социализм.
После победы «перестройки» и развала Союза, в стране начался настоящий содом - такого падения нравов, такого духовного обнищания, такого фарисейства и лицемерия, Россия кажется не знала со Смутного времени.
И я уверен, что главной причиной и государственного, и личностного кризиса в стране, было неверие ставшее нормой - атеизм начал пожинать свои плоды стоило власти закона ослабнуть, а закона Христова в стране уже не существовало.

Сегодняшние попытки образованцев воспрепятствовать религиозному просвещению, восстановлению русского православия, на мой взгляд объясняются яростным желанием Божьего противника сатаны, засевшего в душах образованцев, повелевать сердцами и умами последующих поколений…
Повторяю – Сатана для меня - символ зла, эгоизма и неверия и в жизни мы видим очередное подтверждение слов Иисуса Христа: «Кто не со мной – тот против меня…»
Жизненный опыт нам подсказывает, что души человеческие не бывают пусты - если в них нет Христа, то там воцаряется Сатана!
Сегодня, вера и Бог постепенно возвращаются в Россию и очень важно в этот момент, не повторять прошлых ошибок, решать проблемы русского православия твёрдо и правдиво, не боясь искренности или неверно сказанного слова. Бог любит горячих или холодных, но неравнодушных и совсем не любит тёпленьких приспособленцев, которые перекладывают личную ответственность за всё происходящее в мире, на чьи - то авторитарные плечи.
Поэтому, мы можем и должны говорить о проблемах веры искренне и правдиво, при этом в искренней молитве прося Господа направить нас на путь истинный.
Заканчивая эти короткие заметки, я прошу меня простить и великодушно поправить, если я в чём то ошибался - буду этому искренне рад, благодарен и готов выслушать любую критику или пожелания…

В качестве эпилога, хочу привести высказывание русского мыслителя Николая Бердяева:

«Образуется религиозный, христианский, церковный позитивизм, подозрительный и боязливый к миру духовному. Для позитивизма этого иной мир есть лишь способ укрепления и скрепления мира сего. Позитивизм этот боится разрыхления и размягчения этого мира, этого природного порядка, страшится всякой революции духа. Позитивизм этот не верит, что в духовном мире могут произойти события, которые потребуют новой символизации, новой «плоти», всегда лишь символизирующей дух. Позитивисты эти признают абсолютной и неизменной символику, признают священной старую символизацию духа, так как дух для них неподвижен и статичен, дух есть субстанция, а не жизнь…
Христианскому миру посланы страшные потрясения, чудовищные революции, неслыханные обнаружения зла, чтобы этот грешный мир, изменивший своей святыне, приблизился к осуществлению, истинно свободной духовной жизни… И это необычайно благоприятный момент для серьёзного и сурового осуществления христианской духовной жизни, для приближения путей жизни к её целям, символики жизни к реальностям. Это есть катастрофически совершающаяся в истории аскеза и очищение, без которых невозможна духовная жизнь ни для отдельного человека ни для целого общества…» Николай Бердяев. «Философия свободного духа». Париж – Кламар. 1927 год.

В. Кабаков. 7. 7. 2006 года. Лондон.

Р. С. …Уже закончив свой очерк, я случайно натолкнулся в книге Дмитрия Мережковкого - «Больная Россия» написанной около ста лет назад, на рассуждения о неслиянности православной веры и реальной жизни, и решил процитировать довольно пространный кусок из его статьи: «Св. София», которые показались мне ответом на тему, о которой я пытался рассуждать в этой статье. Надеюсь, что читателя не утомит пространные выдержки из его размышлений, так как эти «цитаты», вполне можно считать открытием заявленной здесь, дискуссии.
Я смиренно понимаю, что тема раскола веры и жизни - тема вечная и потому, заранее готов согласиться со вторичностью своих суждений. Для меня вопрос здесь не в первоавторстве или первоавторитетах, а в желании разобравшись в причинах такого раскола, попробовать понять почему при таком количестве верующих, мир по-прежнему «во зле лежит», а разобравшись, всё – таки начать строить жизнь в единстве веры и действия, если конечно это вообще возможно сделать, не порывая с первохристианскими принципами…

« … И когда в Византии окончательно определилась эта раздельность Сына и Отца, то есть когда ясно стало, что движение, действие, жизнь, мир(начало отчее) в своём русле текут вне и помимо религиозных чувств, созерцаний или схематических умствований, вне и помимо храма, где всё заслонил Собою Лик одного Христа, - Дух оставил этот слабый, этот слышавший и не исполнивший народ, так что язычники – варвары оказались сильнее его. Они пришли и овладели, (Храмом Святой Софии) взяли и укрепились, и стёрли лик Сына со стен и дверей на долгие века. Будет ли когда - нибудь освобождена св. София, выпрямится ли она навстречу восходящему солнцу, вернуться ли отошедшие, бледные тени херувимов? Загорится ли её вечно присутствующая тайна новым светом в чьём – нибудь человеческом сознании? Какой народ будет достаточно силён, чтобы понять силу, около человечества лежащую, действенную, силу религии Троицы, принять её в себя, во всё своё существо и ею победить?..»
«…Если история готовит нам в будущем народы безрелигиозные, если культура вытеснит религию, то можно ли будет в действительном смысле слова назвать безрелигиозными эти народы? Культура не вытеснит, а лишь заменит собою религию, займёт её место, то есть сама станет религией. Таково вечное свойство человеческой души, человеческого существа. В душе есть место для Бога, как в теле – место для пищи. И чем бы человек не питался, - питаться он должен и будет, пока живёт и если живёт. А ослабит или усилит будущие народы религия культуры, культура как религия, - это покажет будущее…
…И мне кажется, что, поскольку тут столкновения двух религий, - истинные язычники должны были взять верх над христианами. Силу первобытной, варварской, языческой крепости, ныне соединённую с европейской, хотя бы поверхностной, культурностью, - можно побеждать лишь последней силой, последней религии – религии Троицы, религии всеобъемлющей, не только созерцательной, но и действенной, принимающей в себя всю настоящую и будущую человеческую культуру, все откровения и знания, соединяющей в себе « разум – волю – чувство», как соединены в человеке его «дух – душа – плоть». К этой силе, одной побеждающей, мы и должны стремиться. И понять, к чему и куда нужно стремиться – кажется уже пора. Язычники поднимают головы…»
«…Отрекись во имя Христа единого, от всего, ибо всё во зле лежит, - и получишь великую награду на небесах. Культура, наука, красота, любовь – всё это мешает тебе остановиться духовным взором на Христе и, погружаясь всецело в Его созерцание и приобщаясь к голгофским мукам, - спастись. Пост, покаяние и молитва – вот твои действия, твоя жизнь, твой путь к спасению. Других путей нет».
Это конечно идеал, которого достигли немногие; но разница лишь в степенях приближения, а уклон один: «поскольку ты в жизни и действии, постольку ты вне религии; поскольку ты верующий, идущий ко спасению, желающий приблизиться к богу, постольку забывай о них, отрясай прах земной». Я говорю нарочно резко, без переходов, без теней, для того, чтобы яснее выявить принцип христианства, только христианства, религии, оставленной в Лике Христа и потому сделавшейся религией чистого и бездейственного созерцания в наивысших своих точках…»
«… Недавно мне довелось прочитать две – три громкие (или проще, бранчливые) статьи провинциальных пастырей высокого положения…
…Епископы и архимандриты предавали интеллигенцию проклятию, не говоря, однако, открыто, до конца, что их собственная религиозная точка зрения не может допустить никакого действия…»
Мне гораздо более понятна прямая речь одного из представителей столичного белого духовенства, которую я прослушал этой зимой в закрытом собрании. Совершенно точно было высказано убеждение, что верующему христианину, а наипаче служителю церкви (о монахах уж и не говорилось) должно принимать общественную жизнь, все её существующие формы, проявления, течения и уклады такими, каковы они есть, отнюдь их не судя и в них не вмешиваясь; пастырь де молится о сохранении того, что пребывает в данный момент, веруя, что оно ниспослано Богом, дарующим наилучшее; поскольку же он принимает участие в действиях общественных, постольку он перестаёт быть пастырем, а делается частным человеком, то есть соответственно отходит от Бога, как соответственно, конечно, отходит и человек верующий, ибо ведь это всё ступени одной и той же лестницы «христианства»»: высшая – старец, отшельник, святой, затем архипастырь чёрного духовенства, затем просто монах, затем священник и, наконец, верующий мирянин.
Таким образом, ясно, что всякое действие, всякое участие в делах мирских есть с этой, будто бы, единственно «христианской» и в данном случае с православной точки зрения – компромисс, отход от религии; и чем больше это участие, тем дальше отход, и, наконец, в самую даль – в «безбожие».
«… Но думаю, коснись эти обличители компромиссов вообще, - им пришлось бы объяснить, почему они сами идут на компромиссы, благословляя такие действия, которые уж совсем, казалось бы, неприемлемы, например войну, да и не одну только войну!»
«…Но вернёмся к ясным принципам и фактам. Да, современное общество и его мыслящая и наиболее действенная, жизненная и правдивая часть – в сознании своём – вне христианства. В этом - то и ужас, и слабость, и гроза, что подошло такое распадение: религия наша – вне жизненна, жизнь наша - вне религиозна.
Скажут, а где же народ? Разве он - то не религиозен? Разве в нём нет живой веры? Но, может быть, это потому, что народ ещё не дошёл до неизбежной точки в пути, потому, что он ещё вовсе не сознает, в кого и как верить. Вера народная крепка, но слепа. Слепой может идти, кое – как двигаться, - но разве это истинное движение? Слепой опирается на всякую руку, не видя поводыря. А разве всякий поводырь надёжен? Нет, лучше народу прозреть и стать перед этим страшным раздвоением путей – жизни и религии, нежели слепо ползти около оврагов. Лучше народу, подобно людям новым, ошибочно уклониться в одну сторону, в сторону безбожия (как ни страшно это произнести), нежели охранять свою, не сознанную им, веру. Потому что я чувствую, что это было бы лишь на время, потому что чувствую и знаю, какой мираж эти «два пути». Действие и созерцание, жизнь и вера – да неужели они не одно, как Отец и Сын одно? А где Отец и Сын – там и Дух животворящий, ибо все Три – Одно.
Двух путей нет в действительности, но они есть в нашем теперешнем сознании, а потому люди культуры и действия сознательно безрелигиозны, а люди верующие – сознательно бездейственны. Вины может быть нет ни на тех, ни на других или вина на всех, ибо те и другие части раскалывают Единое, берут части силы, которая в части своей, как сила, исчезает. И слабы созерцающие, только созерцающие, как слабы действующие, только действующие. Духа животворящего нет ни на тех, ни на других. Царство раскололось пополам… И язычники подымают головы…»

18 Декабря 2006 года. Лондон. Владимир Кабаков

"Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе..."
• Лев Н. Толстой

…Как – то так получилось, что я, последнее время, много думал о роли и значении православия в судьбах русского народа и будучи невоцерквлённым верующим, старался разобраться в том, что на мой взгляд не соответствует христианству в современной Церкви.
С одной стороны я видел непрекращающиеся дрязги среди паствы, а с другой, замечал, что у одних вера подменена говорильней и ханжеским смирением, а у других - гордыней и фарисейством, часто выражающихся в преувеличении значения формы поклонения Богу и ритуализмом.
Ещё одна странная, но очень распространённая особенность многих прихожан – постоянные шатания между сайентизмом и фальшивыми формами богопочитания, попытка их соединять без ущерба православной доктрине, непонимание последствий такого смешения.
Я это называю «мещанским православием». Особенно это заметно в приходах за границей, где очень много «новых русских», и в Сурожской епархии в том числе. Большинство прихожан уверены, что астрология никак не противоречит православию, а только дополняет его…
Странные выводы иногда делает обывательское сознание…

В Сурожской епархии есть ещё одна интересная особенность, присущая пожалуй всем приходам РПЦ за рубежом. Постепенно, в этих приходах количество иностранцев возрастало и в конце концов они становятся определяющей силой, «административной властью» прихода.
Что касается церковного начальства, то они хотят угодить «хозяевам», держа в уме – мало ли что может случиться,
Что касается англичан-прихожан, то мне вовсе непонятно, почему они, будучи западноевропейцами по стилю жизни и по складу души вполне протестантами, вдруг увлеклись православием, которое, на мой взгляд, во многом и радикально отлично от того же англиканства. (Я имею ввиду ситуацию в Англии).

Я спрашивал об этом своих английских знакомых и их замечания, вполне соответствовали моей точке зрения на происходящее.
Во-первых, в классовом отношении новообращённые православные англосаксы, представляют либо верхушку среднего класса, либо даже высший класс. И главной побудительной причиной, которую эти «простые» люди часто сами не сознают – желание выделиться или противопоставить себя большинству.
А такое стремление напрямую противостоит православному догмату соборности.
Это противостояние при внешнем согласии, приводит в конечном итоге к попыткам выделиться и раскалывает общину на два лагеря. Это и послужило причиной внутреннего раскола прихода, ещё при Владыке Антонии Сурожском.
Любые религиозно – этические аргументы по поводу этого раскола, на мой взгляд неуместны и заставляют неофитов погружаться в конфликты всё глубже и глубже.
Иначе говоря, подспудный протестантизм характеров в этих новообращённых одерживает верх и православие, превращается в одну из форм протестантизма…

В качестве информативного пояснения хочу добавить, что в Англии, на службы в англиканские соборы ходят в основном люди «интеллигентные», то есть люди среднего и высшего классов, а для простых людей - рабочих, главной религией стал спорт, и футбол в частности.
Достаточно выглянуть в окно и вы увидите, что главный английский «опиум» сегодня - это футбол, а точнее боление за «своих», проявление таким образом английского патриотизма.
Футбол превратился в Англии в национальное сумасшествие, в проявление национализма, которое ещё не запрещено для массового сознания сознанием либеральным.
Религиозное же сознание уже давно под негласным запретом - немодно если хотите!
Однако, в силу сложившейся ситуации, русских эмигрантов в Западной Европе становится всё больше и больше, и им безусловно требуется подлинно православное окормление, так как русские корни очень сильны, прежде всего в людях верующих.
Красота и сложность, эмоциональная насыщенность православных служб, так же привлекает многих иностранцев. Но когда для них, православная служба становится обыденностью, они начинают стремиться рационализировать её, внося упрощения и сокращения в те или иные церковные правила и ритуалы.
Постепенно и согласно изменениям внутреннего духа православия, происходят перемены и в литургических службах…

Однако есть литургические правила, которым должны следовать все верующие, иначе всё постепенно рассыплется и вслед за утратой формы, то есть соблюдения церковных правил, последует утрата сути веры.
Любая попытка спрятаться за индивидуализм, рано или поздно заканчивается отрицанием основных догматов, без которых уже любая религия перестаёт быть предметом веры и превращается в идеологию.
Недаром кто-то из русских писателей говорил, что актом крещения, мы как бы вводим себя в общий, длящийся, неумирающий ряд людей исповедующих христианство…
Примером жизнеспособной религии служит иудаизм, в котором во многом жёстко регламентированная обыденная жизнь прихожанина, сохранила евреев как нацию, и сделала их веру незыблемой в течении трёх тысячелетий.
Поэтому, нужно не становиться антисемитами, а учиться у иудеев их жизнеспособности в самых трудных и трагичных условиях жизни. Ведь антисемитизм – это часто проявления зависти, а не следование закону любви которому учил Христос, восставший на фарисеев.
Древние законодатели прекрасно знали религиозный феномен передачи чувств и эмоций через ритуал и соблюдение правил и использовали его для укрепления и выживания конфессий в быстро меняющемся мире.

Для русских православных, Бог существо всемогущее и «реально» существующее, часто вопреки тому же сайентизму. Русский человек ходит в церковь не только пообщаться, а прежде всего поучаствовать в уважительном поклонении всесильной личности, и в ответ попросить Бога о чём-нибудь сокровенном, затаённом, что не в силах осуществить никакая реальная личность.
Можно сделать вывод, что глубина веры русского человека обусловлена часто глубиной страданий, количеством нехватки чего-то важного, но недостижимого силами существующими в мире материальном.
Это конечно прежде всего касается состояний души, того, над чем материальное не властно - каждый из своего жизненного опыта знает об этом…

Вспоминаю своё приобщение к церкви.
Я конечно был крещён в раннем детстве, как все мои ровесники в округе. Я даже помню, как мы с родителями ходили в церковь, всегда переполненную, светящуюся яркими свечами и пахнущую ладаном и воском. А снаружи рядами сидели и лежали калеки и убогие, оставшиеся после страшной войны.
И тогда отношение к церкви было совершенно иное, чем то, о котором нам пытаются рассказать сегодняшние фальшивые историки.
Невольно вспоминается Гитлер, уверенный, что стоит ему вступить в Советскую Россию и его будут встречать, «порабощённые» большевиками народы, хлебом – солью. Те, кто уверяли его в этом, а среди них были и деятели РПЦЗ, очень похожи на нынешних «историков» - монархистов из церковной ограды.
Конечно, чтобы понимать это надо было жить в те времена в Советском Союзе.
Потом, при Хрущёве, наступили времена «нового атеизма» и постепенно я забыл о церкви.
Мне в молодости казалось, что я всё могу сделать для себя сам, а так как неустройство реальной жизни заставило меня постепенно ничего не хотеть, то я превратился в «самодельного» буддиста, довольствовался малым и был в какой то мере счастлив.
Кроме того, просить у Бога чего-нибудь материального для себя я не хотел, привык довольствоваться тем, что имею. А просить что-то для близких, тоже считал неблагодарным, потому что для близких, то что я для них хочу возможно совсем не будет тем, что они сами для себя хотят.
Надо заметить, что я был воспитан на идеалах будущего коммунизма и потому, верил во всеобщее братство и товарищество, которое как мог старался осуществлять в реальной жизни.
Я старался не зарабатывать деньги любой ценой, но «больше думать о Родине, а потом о себе».

В церковь, я стал вновь ходить уже в зрелом возрасте, когда понял, что коммунистические идеалы в стране постепенно подменяются идеалами буржуазными, мещанскими.
В то время появился современный эквивалент старинного мещанского лозунга: «Моя хата с краю» и «Это ваши проблемы».
И потому, жизнь постепенно начала проваливаться в хаос.
Но даже тогда, будучи в церкви я воспринимал её только с внешней стороны.
И вот я попал в Англию и затосковал душой, хотя моё тело пребывало в комфорте. Тут, я впервые понял, что кроме тела во мне есть ещё и душа которая болит и болеет если её не содержать в чистоте. И я пошёл в церковь и застал в ней то, чего мне не хватало, а точнее не хватало моей душе.
Несколько последних лет, бывая в ситуациях и в местах на земле, где мне бывало хорошо, я благодарил бога за предоставленную мне возможность, но делал это как верующий человек, осеняя себя крестом в память о страданиях Христа на кресте и поминая его имя с любовью и радостью.
В Лондоне, таким местом был наш собор…

И здесь на чужбине, как русский человек потерявший отечество, я хожу в храм как тысячи и тысячи моих соотечественников заграницей, чтобы помолиться и почувствовать себя частичкой тела Церкви Христовой, церкви православной, церкви русской.
О национальности и соответствии национального характера определённой конфессии, в другой статье.

И вдруг – скандал в кафедральном соборе…
Меня глубоко задели последние события связанные с желанием большинства храмового клира - англичан по национальности, уйти под омофор Константинопольского патриархата, оставив тем самым за бортом Русской Православной церкви, подавляющее большинство русской паствы собора.
Получается так, что Митрополит Василий, ставший главой Сурожской епархии после Владыки Антония Сурожского, вдруг решил, что «праведники» во главе с ним, для того чтобы избавиться от надоедливых грешников, то есть от «понаехавших», могут отделиться оставив на произвол судьбы не только тех кто уже являясь членом прихода и не разделяет их намерения, но и тех, кто оказавшись в Англии, переживая своё иммигрантское состояние, намерен прийти в храм и заново вспомнить о своей отеческой вере, от которой по обстоятельствам разного рода был на время отдалён.
И потом, ведь есть и дети иммигрантов, которых родители не хотят оставлять без божьей благодати и пастырского благословения.
Для большинства русских, это не их вина, но беда, что они жили и родились в стране, где влияние подлинного христианства ослабло, а местами и просто исчезло.
Жизнь набегала на них таким множеством проблем, несчастий и горестей, что часто не оставалось времени подумать о своей судьбе, как человека божьего, и вместо, мы пытались выплыть в этом житейском море поодиночке, только как единицы безликого социума.
Во время и после страшной войны в которой СССР потерял многие миллионы убитых и умерших, когда обнаружилось что идеология в душах людей не может заменить Страдающего бога, простые люди вновь возвратились мыслями к Христовой жертве.
И религиозный пыл народа вылился в религиозный ренессанс, который к сожалению продолжался недолго и закончился новыми атеистическими гонениями на людей верующих.

Однако в трудные девяностые годы, люди в России вновь пошли в церковь, благо что преемственность поколений ещё не прервалась окончательно!
Таким образом, приехавшие из сегодняшней России православные, не по своей воле остаются вне церкви, вне кафедрального собора в Англии, где уже несколько десятилетий существует крепкая Сурожская Епархия, становящаяся и достигшая известности под водительством мудрого пастыря Владыки Антония Сурожского…
Но вот Владыка умер и через время его заместил Владыка Василий, решивший «отказать» русским православным из «новой волны», уединиться с соплеменниками и некоторой частью русской общины давно живущей в Англии и с подозрением глядящих на отнюдь не идеальных русских, прибывающих и прибывающих на «благодатные» Острова.
Более того, Владыка Василий решил отказаться от подчинения Метрополии, внимая советам Архипастырей из других, ещё довоенных приходов Западной Европы. А это значит, что и в других зарубежных епархиях возможны раскольнические действия, подобные действиям Владыки Василия.

И тут выясняется, что для этих пастырей существуют сегодня «овцы и козлища», причём в разряд «козлищ» отнесены все вновь прибывшие, а в разряд «агнцев» – все, кто пребывая в рассеянии во многом утратил уже свойства русского человека, превратившись в «более англичан» чем сами англичане.
Со стороны «старой иммиграции», неприятие людей из новой волны обусловлено ещё и чисто субъективными факторами – боязнью утратить руководящие функции в приходах, нарушение любовных отношений между «гостями» и хозяевами, и в конце концов просто изменением рутиной церковной жизни – проведения служб на двух языках, необязательное знание некоторыми английскими служителями русского языка, постепенный переход всей жизни Русского православного прихода, на английский манер.

Однако главной причиной разрыва между новыми и старыми членами прихода, было деление на «благородных, дворян» и «народ или рабов».
К сожалению, исторически так сложилось, что Русская Зарубежная церковь, представляла из себя в момент её становления, в основном аристократическое, буржуазное крыло русского православия, и во многом состояло из тех людей, которые обвиняли в катастрофе, то есть в революции произошедшей в России, кого угодно только не себя!
И конечно винили в первую голову народ, так «подло» предавший «их» монархию и их сословные привилегии, никоим образом не связанные с учением Христа, но поддерживаемые Синодом…
Я совершенно согласен с теми русскими пастырями, которые переносили страдания вместе со своим народом и не отнекивались от ответственности русской церковной администрации за взрыв народного возмущения, перешедшего в революцию и последующую полосу неверия.
Ибо я уверен, что Бог не мог попустить невинные страдания своих служителей без вины и без надежды на их исправление.
Здесь можно вскользь заметить, что сама библейская история, говорит нам о Божьем наказании, которым подвергались целые народы и города за грехи отступления от подлинной веры.
На фоне этих наказаний, сваливание вину на паству некоторыми русскими иерархами, выглядит неискренними и несправедливым.

В предыдущей статье, я уже цитировал, Владыку Антония, который понимал ответственность Пастырей перед церковью и помнил, что Иисус пришел на землю не только для праведников, но и для грешников!
Поэтому Митрополит Антоний отрицал любые обвинения Иерархов ЗРПЦ, их претензии к собственно Русской Православной Церкви, которая продолжала окормлять православных в СССР, в самые трудные и даже страшные времена, когда народ страдал, а множество православных священников попали вначале в советские, а потом и в гитлеровские лагеря.
А в это же время, в Париже, представители РПЦЗ благословляли гитлеровский «меч возмездия» в войне против своих бывших соотечественников, в том числе и против русских православных христиан.
И это было продолжением их политики, которая ничего общего не имела с христианством - эти зарубежные иерархи начисто отрицали свою вину перед Богом и перед членами Российской церкви из сословия «рабов»!
Тогда, после Революции, порабощённые чувством личной гордыни и обиды, они отвернулись не только от «черни» взявшей в стране власть, но и от Христа, который тоже был из «низшего сословия»!
И этот нераскаянный грех, толкнул их к ещё большему греху – греху сотрудничеству с врагами русского народа и врагами всего мира, стремящихся уничтожить не только православную веру, но физически уничтожить носителей этой веры!
Я не могу и не хочу судить никого, но прятать или замалчивать исторические факты, при всей их многосложности, я тоже не могу.
В воспоминаниях Владыки Антония есть упоминания о прислуживании клира РПЦЗ Гитлеру и его воинству, а к его свидетельству я отношусь с большой верой и уважением.

Однако и после войны Иерархи РПЦЗ не раскаялись.
Во всяком случае они не покаялись в поддержке Гитлера и это главный грех иерархов сегодняшних зарубежных епархий.
И этот не изжитый, не выстраданный грех, сегодня загнивая превращается в грех раскольничества и желания создать «своё» православие и даже свою, якобы «передовую» церковь…
Я не без внутреннего сомнения отношусь к идее воссоединения РПЦЗ с РПЦ, о котором объявили в последнее время и думаю, что пока такие раскольнические действия РПЦЗ будут продолжаться, они, в случае воссоединения, проявятся как нечто внутренне присущее самой Русской Православной Церкви.
Мне кажется, что нельзя объединятся на формальной основе и самим «втаскивать троянского коня» раскола, в пределы «городских стен» русского православия

У Русской Православной Церкви, сегодня множество проблем, главной из которых на мой взгляд, является постоянное уменьшение подлинно верующих христиан и увеличение количества псевдо христиан, которые откликаются на «моду» в религиозную веру.
А с другой стороны, большой проблемой является возникновение фанатично настроенных реставраторов «бывшей» веры, воссоздание «Чёрной сотни» как религиозного сообщества, смыкание псевдо христиан с националистами-монархистами.
Кроме того, сегодня в РПЦ так мало пастырей, которые бы понимали изменения произошедшие и происходящие, как в православном, так и вообще в религиозном мире, и соответствующим образом реагировали бы на них…

И тут хочется сослаться на сегодняшний, тоже существующий радостный пример служению не администрации, пусть даже церковной, а собственно членам православной церкви, простым людям, для которых душевный и мудрый пастырь, является светочем, несущим свет Христов своим личным примером и быту, и в вере. Таких немного, но они тоже есть!
Но когда я вижу православных священников, разъезжающих в дорогих автомобилях иностранных марок или слышу священников плохо знающих историю православия и не хотящих её знать, то думаю, что такие служители церкви подрывают авторитет не только конкретного прихода, но вообще русского православия!
Конечно были и есть священники подлинные пастыри, которые отдающие свою жизнь за паству, глубоко проникающие в страдания и мятущуюся душу прихожан, понимающие своё священство, как служение тем, кого они окормляют христианскими истинами, духовной пищей.
В качестве примера отношения к верующим людям, хочется упомянуть того же Митрополита Антония Сурожского, который не только не имел личной машины, но и самолётами летал за свои деньги, не считая возможным пользоваться «командировочными», выделяемыми ему приходом, всячески экономя церковные деньги, прежде всего за счёт урезывания собственных потребностей.

Другая проблема – это попытки поправить финансовое положение приходов за счет «пожертвований» от людей недостойных и считаю невозможным, принятие пожертвований от людей привыкших подкупать, использовать остальных как средство в своей карьере, или в качестве «замаливания» грехов, похожее на некогда существовавшие в католицизме «индульгенции».
В этом случае уместно только личное покаяние и приятие душевных и физических тягот, связанных с искренним раскаянием, раздачей денег детским приютам, богадельням и бездомным и через церковные структуры.
Ещё одна большая проблема в сегодняшней православной России, которая на мой взгляд прямо связана с существованием в церковном обществе псевдо христиан и собственно псевдо христианства – это прозелитизм других конфессий и сектантство.

Перечитывая историю предреволюционного православия, я с удивлением узнаю, что разного рода секты, на рубеже девятнадцатого – двадцатого веков, используя противоречия и ошибки церковного клира, необычайно распространились в России.
Обусловлено это было неудовлетворённостью верующих официальным православием, которое, на поиски «истинной» веры отвечало непониманием и неприятием, гонениями и репрессиями, только подчёркивающих сближение Божьего и Кесарева, а часто и подмену первого вторым.
Вспомните Синод и Победоносцева.

Сегодня опасность сектантства соединена с развитием наукообразных идеологий, которые часто принимают, чуть ли не за продолжение и улучшение христианства. «Сайентизм» - методика, помогающая воспитывать юного эгоиста, захватывает воображение образованцев радужными перспективами самореализации и лёгкого обогащения и потому, воспринимается ими как дополнение к школьному, образованию.
Российских образованцев не волнует, что такая метода уродует души юных учеников, толкает их в мир идолов и фетишизма, эгоизма и стяжательства. Для таких «верующих», наука, часто на уровне рекламных статей, становится новой религией!
Борьба современной русской «интеллигенции» против религиозного воспитания, для меня часто совершенно необъяснима.
Сами являясь почти полными невеждами в культуре и искусстве, корни которого во многом лежат в истории христианства, эти умники, под всеми предлогами не хотят допустить в российские школы уроки православия, мусульманства, католицизма, буддизма, иудаизма. Конечно, можно учить религиозной истории и в церковных школах, но ведь православными себя называет каждый второй, если не чаще в современной России, а много ли церковных школ сегодня в России, хотя в Европейской части России, есть области в которых православных подавляющее большинство.
Однако противники религиозного воспитания находят самые неподходящие аргументы, лишь бы не допустить введения курса православия в русских школах. Ссылаются на национальные обиды, говорят о свободе воли быть атеистом. Но ведь насильно никто не будет заставлять детей атеистов ходить на курс православия.
Никто из этих противников уроков религии не выступает за отмену уроков рисования или пения в школьной программе только потому, что по окончанию средней школы, большинство так и не умеют рисовать или не знают нотной грамоты.
Невольно эстетическое воспитание ставится впереди воспитания религиозного. Но правильно ли это?
В лучшем случае, на что согласны противники курса православия – это заменой его уроками истории религии.

В ответ я могу привести пример с Англией, где такие уроки обязательны, а уровень религиозности постепенно падает.
Но при этом, надо учесть, что около трети школ Англии – это церковные школы, которые представляют все христианские конфессии.
А мусульмане в Лондоне, уже давно преподают основы ислама детям, начиная с пяти лет и делают это в мечетях.
В России мусульман около двадцати миллионов и родители – мусульмане тоже захотят, и наверняка уже учат детей в мечетях…
Думаю, что это касается всех религиозных конфессий.
Но сколько на самом деле православных верующих и верующих других конфессий в России сегодня – никто не знает.
Образованцы, сопротивляясь религиозности, «не ведая, что творят», пропагандируют саентистской технологии воспитания, состоящие в основном из научных суеверий, приправленные примитивными концепциями личного преуспеяния и сексуального успеха, базируются на научении обманывать или манипулировать окружающими.
Такие «педагогические» технологии, значительно страшнее атеизма, так как играют на низменных инстинктах человека и узаконивают животный эгоизм.
Развивая и оправдывая такие теории, «саентисты» провоцируют в обществе борьбу всех против всех, войну противопоставляют любви, силу правде, оправдывая концепции «выживание без правил».
В разговорах с поклонниками сайентизма, мне хочется повторять им известную формулу – символ: «Там, где не присутствует Бог – воцаряется Сатана!»

Ещё важный пробел в религиозном воспитании состоит в том, что живя в мире денег, Церковь не находит в себе смелости говорить о порочности жизни ради денег, ради удовлетворения эгоистических потребностей, не возражает против денег, как главной цели в жизни.
И в ответ на прямые вопросы, священники отделывается уклончивыми ответами о том, что зарабатывание денег само по себе ни плохо - ни хорошо, но всё надо определять потому, как эти деньги используются.
После таких ответов, я не один раз видел и слышал, как новые русские выйдя из церкви, погружаются в мир денег с чувством удовлетворения – значит церковь не осуждает тех, кто наживает деньги – таково их внутреннее оправдание.
Ещё страшнее для чувств верующих понимание, что православная церковь может служить прикрытием, ширмой для людей зарабатывающих деньги отнюдь не на церковных занятиях: торговлей алкоголем или даже торговлей за большие деньги церковными книгами и церковной атрибутикой.
Я уже говорил, что любые попытки делать деньги в пределах церкви – это по большому счёту святотатство и когда мы с этим сталкиваемся, то веры в наших душах отнюдь не прибавляется.
И здесь, основная проблема и средство будущего преуспеянии церкви, как и в светском обществе, заключена в проблеме церковного воспитания и образования.
Поэтому, прежде всего необходимо поднять уровень преподавания в семинариях и духовных академиях, за счёт привлечения в них талантливых лекторов и педагогов – верующих!

В связи с этим, вспоминается французский католик – иезуит Тейяр – де – Шарден.
Будучи глубоко верующим человеком, он был учёным – антропологом и стал одним из открывателем в Китае, остатков синантропа.
Но повторяю, он был и до конца остался верующим человеком, писал замечательные книги о вере, в которых делился своими религиозными раздумьями о судьбе и жизни современного человека и его отношения к Богу…

…К сожалению, я далеко отступил от заявленной темы, но не сказал и десятой части того о чём хотелось бы поговорить и подумать приходя в православный храм, или того более – называя себя православным христианином.
Всё написанное мною в этой статье представляется мне как краткие тезисы больших статей и если угодно дискуссий, благодаря которым, прежде всего себе самому помогу уяснить с откровенностью и беспристрастием, а во что же я сам то верую?
Способен ли я сам отдать жизнь за веру в Бога, Христа и Святого Духа?
Насколько искренне я сам исповедую русское православие?
Надеюсь, что прочитавшему эту статью захочется обменятся со мной своим религиозным опытом, и этому отклику я буду очень рад!..

Добавление к вышесказанному через одиннадцать лет после написания статьи…

Уже давняя новость: Владыка Василий возглавивший уход части прихода из Сурожской епархии, уже давно сложил с себя сан, женился и уехал из Англии. А судьба остальных «раскольников» мне неизвестна и думаю, что любой раскол – это событие с драматическими последствиями для его участников.

Теперь о главном.
Современная жизнь меняется очень быстро и церковь не может на эти изменения смотреть свысока.
За эти годы появился интернет и присутствует почти в каждом доме. Появились мобильные телефоны, которые позволяют общаться с множеством людей в разных концах света. Церковные батюшки, особенно из молодых, тоже имеют и интернет и мобильники.
И можно пользоваться расширением аудитории для того чтобы объяснять, рассказывать о христианстве и в частности о православии. Можно и нужно добиваться того, чтобы большинство прихожан по всей стране и конечно за рубежом, знали и понимали во что они веруют.
Но вслед за верой должны следовать добрые дела и это пожалуй главное в подлинном христианстве!
И это станет возможным, когда верующие будут приходя на службы не только заученно креститься и даже вставать на колени, но всей душой зная и понимая Новый Завет Иисуса Христа, будут ценить это правило жизни для честного христианина и сами попытаются следовать этим Заветам!
Иначе из псевдо верующих получается «кимвал звучащий» и потому, живущих без любви и сострадания не только к ближним, но и всем людям нас окружающим.
Ведь суть христианства и православия, можно передать одной короткой фразой из Библии: «Бог – это любовь!»
А для того чтобы воспитать это чувство любви в верующих, нужны постоянные усилия служителей церкви, разъяснении и объяснении этого главного положения христианской веры.

На исповеди, люди говорят о грехах, но какие грехи у простых смертных?
Эту у разбойников, бандитов и воров грехи большие, требующие прежде раскаяния исповеди, но среди прихожан, таких я не видел - вот и приходится многим прихожанам придумывать «грехи», чтобы батюшки благословили их именем Господа!
Как мне думается, в исповеди важно то, какие добрые дела сделал человек за время от причастия до причастия. Об этом нужно думать верующим постоянно, а церковным батюшкам поощрять такие добрые дела.
Поэтому и нужны в церкви истинные пастыри, умеющие посоветовать, что делать в трудные минуты жизни, подсказать как добрые дела делать и после принять исповедь!

В качестве примера таких служителей церкви, я снова вспоминаю Владыку Антония Сурожского. Его личная жизнь и труды как православного иерея, до сих пор находят горячий отклик в душах и сердцах тех, кто не только давно приобщился к церкви, но и тех кто ищет духовного руководства!
Его книги составленные из проповедей, бесед с прихожанами и лекций, в том числе на радио и на телевидении, привлекали и привлекают в православие не только русских людей разного возраста, образования и личного опыта, но и иностранцев.
Владыка Антоний, вел постоянные программы на радио, а потом и на ТВ, и его проповеди имели по тем временами громадную аудиторию.
Также помню, как нынешний Патриарх Кирилл, тогда ещё молодой священник выступал на телевидении и рассказывал о православной вере, объясняя, как можно прийти в лоно церкви молодым, вполне современным людям, ищущим любви и поддержки в непростой жизни.
Сегодняшнее православие, проповедуемое Владыкой Антонием и будущим патриархом, доступно понятно и привлекательно для всех желающих найти руководство и путь в мир любви и духовности!
Владыка, будучи главой православной епархии, сделал несколько замечательных нововведений в соборном храме.
Он открыл трапезную, в которой люди после службы могли закусить и главное пообщаться, узнать друг друга «в неформальной» обстановке, восстановив древний православный обычай совместных трапез членов прихода.
При этом и прихожане, и клирики собора ели за одним столом и могли поговорить, лучше узнавая друг друга. И было бы замечательно, если такие совместные трапезы совершались во всех приходах русского православия не только за границей, но главное в самой России.
К сожалению, с уходом Владыки, такие трапезы в соборе постепенно прекратились и в бывшей трапезной устроили домовую церковь для клира.

Таким образом, сегодня, священники служат службу перед толпой верующих, а общаются только с активом церкви, да и то нечасто. А все остальные, с их чаяниями и заботами и горестями остаются незнакомцами, о которых священники ничего не знают, да часто и не хотят знать!
Бывая в церкви и краем уха слыша беседы прихожан, прихожу к выводу, что многие верующие - молодые и старые, знают суть христианской веры очень поверхностно и поэтому, часто подвержены разного рода суевериям, бытующим до сих пор в массе православных. Одной рукой, такие «христиане» на службе крестятся и даже падают на колени, а у себя дома «веруют» в гадалок, справляют разные народные суеверия, которые противоречат не только христианству, но и здравому смыслу.
Поэтому, надо в каждом приходе открывать катехизические курсы и в них, с помощью самых просвещённых священников, рассказывать о истории христианства и православия, об особенностях церковной православной службы, отвечать на вопросы прихожан и давать возможность самим верующим участвовать в дискуссиях - так делал Владыка Антоний, беседуя с прихожанами и отвечая на их вопросы. И эти собрания всегда были многолюдны, потому что Владыка обладал чудесным даром слова, рассказывал о Христе и его заветах так, будто он сам присутствовал и слушал Господа.
По окончанию таких «курсов», верующие прихожане не только смогут верить сознательно, зная и понимая что говорил и требовал Иисус Христос от своих учеников и последователей, но и объяснять это всем интересующимся и вопрошающим.
Не секрет, что сегодня большинство приходов живут точно по афоризму Лескова: «Древняя Русь была крещена, но не просвещена!»

Ещё одно важное начало в русской церкви, - создание молодёжного союза православных христиан, где могут встречаться и дружить большинство молодых прихожан, которые смогут не только узнавать в них основы христианства, но и делать добрые дела, помогая в том числе священникам в их непростом служении.
Такая молодёжь может помогать организовывать и проводить собрания прихожан, разного рода праздники прихода, используя свою энергию на богоугодные дела.
И сделать это нетрудно, потому что в церкви молодые прихожане ищут друзей, могущих разделить их стремления сделаться лучше и чище. И конечно, как и во всех делах прихода, эти движения должны и могут возглавлять молодые священники, заботящиеся об окормлении прихожан и на таком, молодом уровне.

Очень нужны сегодня и церковные приходские школы, в которых будут не только изучать христово учение, особенности службы и догматы, но часто - это особо касается зарубежных приходов – и русский язык, которым дети иногда плохо владеют!
Для того, чтобы церковное общежитие не отрывалось от современности, можно и нужно проводить лекции и встречи с известными богословами, помимо еженедельных бесед. Можно и нужно проводить концерты церковной и классической музыки приглашая на них всех желающих. Постепенно люди к этом у привыкнут и аудитория будет наполнять церковь до отказа.

Очень важно, чтобы священники и иерархи чувствовали и понимали себя слугами верующих прихода, а не выделялись в отдельную касту «жрецов», всячески подчеркивая свою причастность к «начальническому сословию»!

Вот, пожалуй самое необходимое на мой взгляд, что в первую очередь надо попытаться сделать в русском православии…
Конечно, многие батюшки по всей стране и за рубежом будут говорить обычные для администраторов слова: - А у нас уже есть!
Но часто, если это и есть, то в основном это формальные мероприятия в которые нужно вдохнуть душу живую и тогда приходы, станут настоящими собраниями верующих – единомышленников!

Лондон. 17. 06. 2006 года.

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 22.01.2021г. Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2021-2999770

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


















1