Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Мы в ответе за тех, кого приручили"


Эта история связана также с Южной Якутией и произошла она в 1976 году, когда я учился в аспирантуре геологического факультета МГУ. Наш полевой лагерь располагался на реке Кабакта в устье ручья Болотного. Отряд был маленький, меньше не бывает – всего два человека: я и студент нашего факультета Володя. Бурят по национальности, он рассказывал массу этнических мифов, точно знал, где искать клады, а в свободное время сидел в ручье с лотком для промывки золота, который смастерил из совковой лопаты. Я ему говорил, что здесь золота не может быть, так как находимся далековато от интрузивных пород Алданского щита, но Володя часами промывал и промывал грунт со дна ручья и периодически радостным криком звал меня к себе. Я был уверен, что он откопал килограммовый самородок. На лопате действительно каждый раз что-то блестело, но это оказывалось слюдой или халькопиритом. В итоге он таинственно сообщил, что «знаки» золота все-таки обнаружил.

Занимались мы исследованием курумов, предметом моих научных интересов. Это скопления грубообломочного материала на достаточно пологих склонах гор в виде потоков или покровов, которые медленно смещаются вниз, задавая серьезные задачи при строительстве инженерных сооружений, в первую очередь шоссейных и железных дорог. Начало полевого сезона было не самым удачным. Дичи не было никакой. Рябчиков не били, потому что это были заботливые клушки с выводками цыплят. Хариус не клевал, оленей не было. Поскольку главной задачей для руководства экспедиции была заброска отрядов по ключевым участкам, еды давали немного, примерно на неделю – потом, мол, подвезем. Стояли мы от базы не так уж и далеко, километрах в семидесяти, поэтому особо не волновались и аккуратно в течение недели все съели. Шли дни, рации у нас не было, а к нам никто не приезжал. Самым вкусным и последним блюдом были пампушки, слепленные из остатков замоченных сухарей и поджаренных на буржуйке. Мой напарник, который в начале экспедиции был более чем упитанным человеком, с солидным животом, отощал напрочь. Живот исчез, а вместо него висела кожа, напоминающая пустую сумку кенгуру, в которой был выношен десяток шаловливых кенгурят, причем, одновременно, чего Володя очень стеснялся. Грустно было работать на пустой желудок, тем более проходить в курумах шурфы. Пили чай, заваренный на «золотом корне», который, как говорят, является родным братом женьшеня. И действительно, напиток был настолько бодрящим, что я в день выкапывал в два раза больше шурфов, чем вдвоем, но без золотого корня. В течение всего лета мы постоянно пили чай, настоянный замечательным корешком, который, как, оказалось, поднимает артериальное давление, которое приходило в норму в течение года. Так что увлекаться золотым корнем нельзя. Чтобы обмануть желудок, стали есть черемшу, это гибрид лука и чеснока, которая росла на пойме реки Кабакты. Натощак это делать сложно, а наутро во рту как будто табун лошадей ночевал, дышали как два Змея-Горыныча. Когда хочется есть, то больше ни о чем не думаешь, только о еде. О деликатесах и излишествах, о которых с надрывом пел в экспедиции один студент, не думаешь:

Иду за пивом в магазин, смотрю: стоит огромный черный лимузин,
А в нем стоит-сидит она, и машет мне своей рукой-
Ни нада, мне ничого ни нада,
А мне бы пива, и шоколада, и мармелада…

Мысли об элементарном. Как-то в это над нами на небольшой высоте пролетал вертолет. Я почему-то спрятался от него за дерево и подумал, что совсем озверел. Смотрю на улетающий вертолет и думаю, что через час-два летчики прилетят домой, сядут за стол, и будут пить сладкий чай с белым хлебом и маслом. Счастливые люди.

Так прошла еще одна неделя, может больше. Однажды мы возвращались по пойме после работы в лагерь и увидели на зеленом моховом покрове банку из-под тушенки, на которой красовалась голова коровы. Я от досады пнул банку ногой, но она далеко не улетела, взяв ее в руки, увидел, что она целая. Невольно посмотрел вверх и подумал, откуда она свалилась? Наверное, рыбаки потеряли или принесло откуда-то паводком. Я сказал Володе:
-Давай возьмем банку с собой, есть не будем, а просто возьмем.
-Давай.

Есть тушенку, которая неизвестно, сколько пролежала на солнцепеке, а температура воздуха днем достигает 30 и больше, было опасно. Правда, лежала она на мхе, под которым, обычно неглубоко или сразу же находится мерзлота, поэтому вероятность ее сохранности была достаточно высокой. Пришли в лагерь, и я предложил Володе:
-Давай откроем банку, есть не будем, а просто посмотрим, что там внутри.
-Давай.

Ему недельное голодание тяжело далось. Я вскрыл охотничьим ножом банку, внутри было коричневое мясо с небольшим количеством жира. Это сейчас вместо тушенки одна соя, растопишь, а мяса то и нет. Палатка наполнилась дурманящим ароматом, способствовавшим обильному слюновыделению. Через толстые линзы очков Владимира я увидел его расширенные зрачки, лицо его даже покрылось испариной. Коллега решительно сказал:
-Давай съедим.

-Володя, давай с тобой договоримся, ты можешь съесть, чтобы хоть у тебя были силы, но если тебе станет плохо, я сейчас нагрею ведро воды и буду тебя спасать. Ты только должен будешь делать все, что я тебе буду говорить.

Владимир, получив от меня «добро» уже не слышал, что я ему говорил, и завершение моей фразы совпало со скрежетом острия охотничьего ножа по дну банки. Мне показалось, что он просто вытолкнул содержимое и проглотил его целиком. А далее начался процесс «спасения» коллеги. Володя посидел на раскладушке с минуту, взгляд его затуманился, глаза закрылись, и он кулем завалился на бок, при этом очень громко захрапел. Я подумал, что ему плохо, умирает, и стал его тормошить за плечи: «Володя, что с тобой?». Он с трудом открыл один глаз и ответил, что все нормально и остался в прежней позе. Через какое-то время храп возобновился с еще большей интенсивностью. Я подумал в очередной раз, что он умирает, растормошил его, получив в ответ, чтобы я не мешал ему спать. Всю ночь я просидел, наблюдая за Владимиром, чтобы не проследить ухудшения его состояния, а он спал и храпел. Утром, проснувшись, он потянулся и спросил:

-А нет ли там еще одной баночки тушенки?
-Ну и дурак же я! Надо было на тебе испробовать полбанки, чтобы при благоприятном исходе самому доесть.
-Кто не рискует, тот остается голодным.

А в дальнейшем был замечательный полевой сезон во всех отношениях: великолепная жаркая погода, появилось много дичи, а самое главное - оленей. Так что мы не бедствовали. Оленями и сами питались и не забывали при случае отправлять на нашу базу в поселок Угольный. Оленина успела надоесть. Бывало, убьешь оленя и думаешь, какую бы часть у него сварить, может, она будет отличаться от того, что уже есть тяжеловато. Грех жаловаться на еду при ее обилии, но так уж, наверное, устроен человек: нет еды – плохо, много еды, но нет разнообразия – тоже плохо. Но первый вариант, несомненно, хуже второго. Итак, мы жили по первому варианту. Мяса оленя на двоих хватало намного, а хранили мы его в своеобразном натуральном холодильнике-блиндаже, вырытом в грубообломочном чехле курума. Днище этого шурфа состояло практически из чистого льда, который принято называть «гольцовым». Шкуру оленя и внутренности прикапывали неглубоко в обломках тех же курумов.

Примерно в километре от нас вверх по ручью Болотному стояла бригада лесорубов, которые с успехом добывали на экспорт корабельную сосну, имеющую очень высокие, удивительно ровные стволы. Жили они в вагончиках на колесах и легко могли перебазироваться с места на место. С ними мы практически не общались, так как они часто и много пили спиртного и редко находились в трезвом состоянии.

Однажды, проходя мимо, мы зашли к лесорубам в гости. Встретили нас очень дружелюбно и сразу же задали вопрос, не беспокоит ли нас медведь. Оказывается, к ним повадился ходить медведь, визиты которого раньше ограничивались ревизией помойной ямы, а в последнее время, ночью он забираться в продуктовый вагончик. Особой культурой и вежливостью медведь не отличался: первым делом он из продуктов устроил медвежий винегрет. Рецепт этого блюда прост – разорвать все пакеты с крупами, мукой, сахаром, солью, макаронами и свалить все в одну кучу. Это, мол, все теперь мое, сразу съесть не могу, потом доем. Действительно, доесть все это мог только медведь, человеку, даже очень голодному употребить продукты с солью и сахаром было не просто. Ночью, когда хозяева уже ничего не могли слышать, медведь чувствовал себя полным хозяином положения. Я спросил, почему они не попытались его спугнуть выстрелами. Лесорубы ответили, что просто боятся стрелять, медведь огромный, «как сарай», когда он «работает» в продуктовом вагончике, тот ходит ходуном. Кроме того, это была медведица с маленьким медвежонком. Если ее ранить, то неизвестно чем все это закончится. Защищая ребенка, она может всех передавить. Нам предложили посмотреть, что он натворил после последнего посещения. Больше всего меня поразило следующее. В вагончике стояли ящики с тушенкой и сгущенкой, банки на вид абсолютно одинаковые, смазанные солидолом, без этикеток. Разница заключалась в том, что банки со сгущенкой были чуть меньше по высоте. Именно эти банки были чем-то проткнуты, как сказали лесорубы - когтями, смяты и даже скручены. Таким образом, мишка выдавливал из них сгущенку. Одну из таких банок я привез в Москву, но, к сожалению, ее кто-то выбросил, подумав, что это мусор. Интересно то, что ни одна из банок с тушенкой не тронута. Встает вопрос - как медведь догадался, что сгущенка именно в этих банках? Поскольку банки были без этикеток (хотя хозяин тайги все равно слаб в грамоте), остается только думать, что такое у него обоняние или интуиция. Уходя из гостей, мы думали, слава богу, что он не наш лагерь навещает, так как в наших палатках он просто мог нас затоптать, не дав проснуться.

Через какое-то время лесорубы пришли к нам в лагерь и с гордостью рассказали, что они все-таки убили медведя, застав того за трапезой борщом из общего котла уже днем. Это оказалась огромная медведица, с которой был маленький медвежонок. Пуля попала ей в сердце, но она метров сто еще в горячке бежала. Медвежонок с испугу тут же взобрался на макушку высоченной сосны и повис как живой скворечник, выпучив глаза и открыв рот. Стрелять его не стали, пожалели.

Примерно через неделю после этого сообщения мы обнаружили, что места захоронения остатков туши оленей разрыты и, по-видимому, съедены. Нам стало ясно, что медвежонок вынужден самостоятельно добывать себе пищу и начал с самого доступного, пусть не очень качественного. Сидя вечерами у костра, мы слышали, что кто-то ходит вокруг нас в темноте по лесу, хрустит сухими ветками. По ночам было слышно, что он бродит по лагерю, иногда цепляясь за растяжки палатки. Со временем он осмелел, и мы периодически его видели, но при попытке сделать движение в его сторону, тот пускался наутек. Видимо, наш лагерь медвежонку приглянулся, и он напоминал собачку, доедая остатки пищи, которую мы ему специально оставляли в сторонке. В наше отсутствие он чувствовал себя полноправным хозяином в лагере, что было видно по перевернутым кастрюлям, разрушенному кострищу. Мы понимали, что его наверняка рано или поздно заинтересует маленькая двухместная палатка с продуктами, и тщательно его зашнуровывали. Интуиция нас не подвела. Однажды, вернувшись из маршрута, мы обнаружили, что палатка грустно перекошена, одна из растяжек оборвана, а вход в палатку бесцеремонно вскрыт. По-видимому, уроки матери по приготовлению фирменного винегрета не прошли даром, он сделал это весьма успешно, правда, на приготовление блюда были израсходованы не все продукты. Мало того, куча смешанных продуктов сверху была еще прикрыта ягелем, ободранным вокруг палатки. Обиделись мы, конечно, на Мишутку, но ненадолго.

Володя по вечерам, сидя у костра, часто играл на гитаре и пел. Во время одного из таких концертов я увидел совсем недалеко от нас, метрах в семи, медвежонка, который стоял за небольшим деревом на задних лапах, обхватив ствол передними лапами. Он, как человек задумчиво смотрел на нас, и казалось, что тоже слушал песню. Глаза его блестели и казались несколько влажными. Может, он при этом вспомнил свою маму, которая пела ему медвежью колыбельную, обняв лапами, а он лежал на ее теплом животе, посасывая молоко, и чувствовал себя очень счастливым и защищенным.

Наверное, с месяц, может больше, мы жили практически втроем: я, Володя и Мишка. К сожалению, рано или поздно геологам приходится перебираться с насиженного и полюбившегося места на новое, неизвестное, которое со временем также станет любимым. Его надо будет только обжить. Мы снимались с лагеря, а на наше место должен был встать отряд геофизиков. Такова была методика полевых работ в этом сезоне: сначала исследования проводили мерзлотоведы, а затем геофизики, уточняя границы мерзлоты, ее мощности, глубины сезонного протаивания и так далее. Распрощались мы и Мишкой, который так и не позволил подойти к себе.

Заканчивался полевой сезон, и отряды собирались на своей базе в заброшенном поселке Угольном, состоящем из нескольких рядов деревянных домов. Оставалось запаковать пробы грунтов в контейнеры для отправки их в Москву, достать билеты на самолет, что было очень не просто и самим отправиться домой. Встретились сотрудники и студенты из разных отрядов, многие из них не виделись все лето. Масса впечатлений, историй. Меня пригласил к себе в гости водитель вездехода, который работал с геофизиками, Василенко Николай Михайлович – настоящий полевик, мой старый и надежный друг, с которым до сих пор сохранились те теплые отношения экспедиционных времен. Он часто вспоминает случай, когда в Якутии мы ехали втроем на вездеходе: он, я и Полтев Николай Федорович – доцент нашей кафедры, бывший фронтовик, мой научный руководитель. Вдруг, прямо перед вездеходом появился олень, я схватил ружье и прицелился. Николай Федорович рукой отвел ствол в сторону и сказал:

-Саша, положи ружье.
-Саша, я тебе сказал, положи ружье и даже птичку не смей стрелять.

Зашли к Николаю Михайловичу в избу, и я увидел у него на кровати поверх спальника шкуру небольшого медведя:
-Михалыч, откуда у тебя эта шкура?
-Да вот медведя грохнул!
-Какой же это медведь? Это ведь медвежонок. Где это случилось?

-Мы стали с геофизиками на место, где до этого стояли вы. Я отвез всех на точки и вернулся в лагерь, где стал чинить вездеход. Когда я копался в моторе, почувствовал, что кто-то тронул, чуть ли не похлопал меня по плечу. Обернулся – передо мной на задних лапах стоит медведь. Ну, ты ведь знаешь, что если медведь встал в стойку, значит, собирается наброситься. Я схватил ружье и выстрелом снес ему пол-черепа, полчаса умирал, глядя на меня.

Мне стало не по себе. Я достаточно полно представил себе всю картину. Медвежонок привык к нам, к людям, воспринимая нас вместе, как единое сообщество, если не семью. Он, наверное, так никуда и не ушел с того места, не мог понять - куда же мы делись? Наконец-то, он увидел человека и, соскучившись, сделал то, что раньше не позволял – забыв об осторожности, подошел к нему, даже тронул его. Он так и не понял, что же произошло. Теряя силы, умирая, в его сохранившемся сознании было полное непонимание:

-Человек, зачем ты сделал мне так больно? Ведь раньше вы – люди были так добры ко мне, вы помогли мне в трудный момент в жизни. Вы уехали, а я очень скучал по вам и так обрадовался, увидев снова вас. Зачем же вы убили меня, ведь я ничего плохого не сделал, я просто не умею делать плохое, я совсем еще маленький… Зачем……? Почему…..?

Так и умер медвежонок, не получив ответ на свои вопросы. Он был такой маленький, что даже сам не успел понять себя - мальчик он или девочка.






Рейтинг работы: 228
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 37
Добавили в избранное: 2
© 20.01.2021г. Александр Тюрин
Свидетельство о публикации: izba-2021-2998775

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


Gera Bacht (это моё творческое имя)       22.01.2021   10:17:49
Отзыв:   положительный
Доброго времени,Александр! Какой конец тяжёлый...Как жаль медвежонка...Больно... А сгущёнку мишки на самом деле пробивают когтём, - так делал мой друг Кузьма ( взрослый уже медведь). Доброе утро! Гера.
Александр Тюрин       23.01.2021   21:14:49

Спасибо, Gera Bacht, за сообщение. Прошли годы, десятилетия, а я не перестаю переживать за медвежонка. Много раз встречался и со взрослыми медведями, и медвежатами, от компании с которыми убегал на четвереньках, понимая, что их мамка рядом (как-нибудь напишу об этом), но никогда и мыслей не было выстрелить в умное животное. Хотя у эвенков философия другая -встретил медведя, убей его. «Когда мы шли с тобой на лодке 10 км, примерно через каждый километр видели на берегу морду медведя. Каждому из них нужен один олень в неделю, вот и посчитай, сколько они съедают оленей в год. А это и наша база питания, вот отсюда наше отношение к медведям» - объяснял мне наш проводник-эвенк.
Геннадий Ботряков       21.01.2021   11:30:58
Отзыв:   положительный
Может, надо было тушёнку пережарить, тогда и сомнений никаких бы не было? :)
Александр Тюрин       21.01.2021   15:05:43

Гена, ты прав))), не успел подумать, как бурят Вова проглотил банку)))
Аэра Пиркс       21.01.2021   07:46:14
Отзыв:   положительный
Добрый день, прошу сделать название маленькими буквами, тогда рекомендую в реданонс. С уважением, Аэра.
То есть вот это «МЫ В ОТВЕТЕ ЗА ТЕХ, КОГО ПРИРУЧИЛИ»
необходимо написать вот так "Мы в ответе за тех, кого приручили".
Александр Тюрин       21.01.2021   11:00:21

Ничего не понимаю, при редактировании набираю прописными буквами, в оглавлении они мелкие, а при открытии они снова заглавные ...
Аэра Пиркс       21.01.2021   11:35:19

Возможно, старая версия страницы. Чтобы перезагрузить страницу, нажимаем одновременно control и F5, или просто F5, тогда видим внесенные изменения, то есть новую версию страницы. Спасибо! С уважением, Аэра.
Аэра Пиркс       21.01.2021   11:09:12

Сейчас все хорошо, как я вижу, маленькими буквами.
Александр Тюрин       21.01.2021   15:04:23

Спасибо, милая Аэра. Всегда приятны Ваши советы и мнение.
Александр Тюрин       21.01.2021   10:52:24

Спасибо! Сделал, как рекомендовали! С уважением, Александр Тюрин ...
















1