Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

что в имени тебе моем? Ковчег или Вавилон?


Что в имени тебе моём? - Ковчег или Вавилон?

- Миром должны править старики. Справедливо ли это? О молодом человеке наш классик сказал: «И жить торопится, и чувствовать спешит». А старик познал цену и пота, и крови, а также силу разрушения на почве ропота и недовольства. Старики владеют опытом и собой. Их не захлестнет лихорадка наживы – они знают цену и ей, и жизни.
Глубоким стариком был Ной, когда завершил постройку ковчега и вошел в него, зная, что дверь в ковчег закроет Бог.

Нина не забудет тот день, когда ее, экономиста, послали на курсы повышения квалификации. Не очень хотелось, но обещали потом выдать сертификат. А с ним - и оклад повыше, оклад старшего экономиста, и гарантия, что уж точно не уволят. И она внимательно слушала все лекции.

- Не был ли тот Ковчег иносказанием, образом для нас?

Как это так? – пронеслось в голове Нины. – Остаток землян погрузится в межпланетный корабль и умчится к Звезде куда подальше? Таково современное прочтение этой Библейской истории? Но в том корабле дверь изнутри закроет пилот.

- Вы знаете, что мы живем в эпоху глобализации, которая трактуется как всеобщее объединение и прогрессивное явление.
Надо знать историю попыток объединения людей. Одна попытка известна как строительство Вавилонской башни. Автор идеи ее постройки неизвестен. Другая попытка – Ноев ковчег. Башня рухнула, Ной спас человечество.

Как распознать – чем является для нас глобализация, которую стремятся выдать за новый ковчег. Вы – экономисты и должны рассуждать как бухгалтеры: что дает (какую прибыль) глобализация и кому. Или просто, как юристы Древнего мира: всем ли она выгодна, точнее: кому именно?

ЗДОРОВО!

- Ключ к пониманию всех мировых процессов - это тождество экономики и политики. Но прежде, чем рассмотрим эту проблему, вспомним, что глобализация затевалась давно и не просто. На пути мешала Россия, с ее пространством и заманчивыми дарами природы, особенно водой и ископаемыми.

В конце 19 века Англия и США убедили японского императора принять их помощь и создать военный флот ради нападения на Россию – укусить медведя за заднюю лапу. (Видимо, крепко они напугали японского императора, раз тот согласился нарушить вековой запрет японцам иметь флот, кроме лодочек. И все же потом вдарили по Японии атомными бомбами).

Пока русский медведь повернется к Востоку, чтобы вытащить лапу из капкана, из Европы нанесут России сокрушительный удар. И так и произошло. Запад вцепился в земли России не с тем, чтобы ими владеть – знали, что не переварят и подавятся, - а чтобы обокрасть, а потом запалить всю Русь, сделать ее порохом для всего мира.

Общеизвестно, что маленькие страны ведут себя как проститутки, а большие - как бандиты. Нам это известно давно – из нашей классики. Все здесь присутствующие имеют высшее, а значит, и среднее образование, все проходили Пушкина, а наша старенькая учительница по литературе знала роман «Евгений Онегин» наизусть. Помните сон Татьяны? Там из-за нее шел спор, чудовища претендуют на нее: «Всё указует на нее, и все кричат: мое! мое! Моё! — сказал Евгений грозно, и шайка вся сокрылась вдруг…»Кто победил? Сильный, властный. Так и было.
Большие страны закричали на разные части Русской земли: моё.

В двадцатые годы они устроили в России интервенцию, заслали к нам поджигателей революций, и в пломбированных вагонах, и на кораблях прибывали люди, иногда даже не знающих русского языка. По их мнению, огромный русский народ и вместе с ним другие народы, по-братски давно разделяющие с ним жизнь, обречены были стать топкой в печи мирового пожара. «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»

Кто раздует? Точного автора этой идеи нет. Но надо вспомнить зловещий образ Свердлова, председателя ВЦИК, то есть главы РСФСР, председателя ЦК РКП(б). После ранения Ленина Свердлов занял его кабинет и выполнял его функции, подписывал вместо него документы. Прожил 32 года. Умер скоропостижно и неясно.
(Контрастом является судьба его родного брата Зиновия. Он оказался во Франции, был усыновлен писателем М. Горьким, окрещен, был храбрым воином и лишился руки в бою, но дослужился до высшего воинского чина, стал генералом, был обласкан да Голлем, прожил долгую жизнь, скончался в уважении и почете).

В сейфе Свердлова обнаружили разнообразную валюту и паспорта на разные фамилии на разных языках. Не мнил ли он себя стоящим у заслонки русской печи, уже уподобленной им ракете, несущей взрывной заряд, чтобы огромным, пылающим ненавистью факелом ворваться в Европу и взорвать ее революцией всеобщей злобы. В момент старта он захлопнет дверцу и удалится.

Кто остановил бег России в сторону мировой революции? Имя известно. Это имя стало предметом споров. Между тем земля приняла Сталина в свое лоно, отринув труп другого человека, которого и ад не берет, уготовившего стране роль топлива в топке мирового пожара.

- Сегодня наша тема: международное положение. Зачем нам с ним знакомиться? Затем, чтобы определиться в мире, и затем, что это наша русская традиция в последние сто лет - с тех пор, как началась борьба с царизмом, а точнее - борьба за Россию. Еще точнее - борьба с Россией. Борьба, которая должна была сделать из народов, населяющих огромную страну, объединившихся вокруг русского народа, огромный факел, горящий гневом неудовольствия. Россия должна была сыграть роль юноши, которого описал Горький под именем Данко в одной своей сказке.

Тот разорвал свою грудь и выхватил свое сердце, чтобы осветить народам путь к чему – вы думаете? В реальности - ко всеобщей стачке. Ко всемирной войне каждого с каждым. И почти получилось. Свергли целые династии.

Революционерам всех времен надо взорвать весь мир, чтобы получить над ним власть – полную, абсолютную. Мешают национальные правительства. Задача глобализации – заменить их.

Глобализация означает погружение каждого в жизнь всего земного шара, всего человечества. Наука и техника сократили пространство, почти сомкнули его. Мгновенно распространяются известия. Очень быстро перемещаются люди и вещи. Идеи – еще быстрее и овладевают даже необъятными просторами нашей Родины. Без танков и самолетов.

Вторая мировая война была первой войной, когда истребить мирное население противника было важнее, чем разбить армию. Шла зачистка территории. Тогда в России не удалось.

В конце ХХ века русских стали истреблять мирными способами: растлением. Через безработицу и обнищание, через соблазн и разжигание низменных страстей. Нужно осознать, что идет война с населением. Эта война идет вовсю. Это надо не только видеть, но и понимать. Иначе не выстоять.

Нина недовольна: перебрал. Загнул. Слишком круто. Опять политику притянули… Видно, только в лесу не знают политику. Растет себе лес и подлесок, трава тоже. Бегают муравьи, прячутся зверушки...какие еще остались… от этой политики.


Нина родилась в лесу. То есть из поселкового роддома (в селе Богородичное, теперь уже Москва) ее принесли в дом отца-лесника. Дом в лесу. Так и жили и живут - в лесу. Нормально. Этот адрес сразу отпугивал ухажеров. Бывало, в институте кто-нибудь обратит внимание на беленькую девушку, начнет просить телефон, она спокойно отвечает: в лесу живем. Нет телефона. Тот понимает это как отказ и отстает. А это не шутка, это правда.
В лесу вообще нельзя шутить, в лесу все правда и все серьезно, и никакой политики.

Лектор продолжал:

- Папа Римский заявил сейчас: все люди братья. Это правильно. Но! Кто – в этом случае - наш отец? Всеобщий отец? Не папа ли из Рима? Глава своего государства.

- У политика, кроме лица, есть затылок - это экономист. Ваша задача - увидеть его. Это парадокс. А парадоксы вокруг нас и в нас. Например, движение. Ведь это не правда, что всё вокруг движется - атомы и планеты. Мы же с вами знаем, что мы-то неподвижны, если не идем и не бежим. Мы знаем, что Солнце ходит вокруг Земли, а не наоборот. И электрический ток никто не видел. И волны интернета никто не потрогал. Но мы пользуемся всем этим.

Необходимо знать правила использования всех этих парадоксальных для нас вещей, которые и вещью не являются. Не буду говорить о том, что будет, если не соблюдать правила пользования электроприборами. Надо знать и законы экономики. В руках экономиста – ключи хозяйства.
Для экономиста вопрос стоит так: траты! Какие траты могут возникнуть на любом этапе, на очередном повороте?! Экономист – он финансист и юрист одновременно.

Отец потому и послал Нину в экономический институт, сказал: экономист больше, чем бухгалтер, а бухгалтер – правая рука хозяина. Отец мыслил какими-то старорежимными понятиями. Но все равно он всегда прав. Надо слушать
!

- Политика – только «приличная» одежда экономики, ее облачение для удобства употребления в обществе «гуманитариев». Это как на ресторанном столике стоят цветы, а не ночной горшок, который в таком случае мог бы стать воплощением поговорки: переводить добро на дерьмо - обозначением сути пищеварения. Экономист должен это помнить и за каждым витком политики видеть проблему экономическую. Это главное правило.

- Когда тебе вручат торт и розы, то – прежде чем поставить цветы в хрустальную вазу, подумай о ночной вазе-горшке, который поглотит запах цветов. Вся жизнь - из контрастов и парадоксов.

Это очень круто! Жалко – не процитируешь, неприятно.
Да, почему-то подумала Нина: любое удовольствие должно иметь антидот. Больше всего надо бояться очарования.
В Средней Азии, куда она поехала по распределению по окончании института, ее окружали прекрасные люди: молодые мужчины с сильными руками и красивыми лицами. Как они сильно, умело вскрывали арбуз! А какие там были дыни…Нина боялась смотреть на тех мужчин: вдруг понравятся... Влюбится. Отец этого никогда не поймет и не одобрит. И Нина не смотрела.

Как отвлекают воспоминания. Надо слушать!


- Наполеон вторгся в Россию не для завоевания или покорения, а чтобы заставить ее ввести блокаду против Англии, прекратить с ней торговать. Не с русскими он боролся, а с Англией. Не политику преследовал, а экономические проблемы решал. Также и в последней войне. Гитлер всех переиграл, одной лапой подмял под себя Европу, другой потянул за край медвежьей шкуры, перейдя границы СССР. Правда, потом медведь вторгся в Европу и вырвал ее сердце, сокрушив рейхстаг.

– У Германии нет земли, буквально, а в России - немеряные просторы. С Украины землю вывозили в Германию открытыми железнодорожными платформами, срезали чернозем и грузили.

Неужели правда? Сейчас столько пишут и говорят. Но как верить? И всё разоблачают. Про немцев наверно правильно.


- Вся история человечества – это история экономики.

Знаете, с чего начинался учебный день в советском университете? С лекции по курсу «Политэкономия социализма» на первом курсе и «Политэкономия капитализма» на втором. И это на всех факультетах, включая философов и филологов. Эти лекции стояли первыми в расписании!
Так и мы начнем сначала. Два понятия слились в одно слово: политэкономия. Запомним: экономика рождает политику, политика провоцирует экономику.

- Пыл протеста против порядков, законной власти должен поджечь неудовольствие маленьких людей и запалить пожар на всей земле. Зачем? А затеявшие пожар и пожнут лавры: они будут хозяевами пепелища.

За окном что-то загрохотало. Неужели гроза? Уже не время, осень. Такая жизнь в городе, что не поймешь, что там гремит, природа или техника. Опять шумнуло. Но надо слушать…


-- От идеи «мирового пожара» с нашим участием советские коммунисты со временем отказались, но осталась привычка оглядываться – как они там без нас? Тогда начиналось любое собрание с обзора международного положения. А сегодня? Оглянемся.

То, что происходит в США с бунтом разномастных последователей разноцветных революций, с протестами недовольных, нельзя назвать ковчегом спасения, нет - это судороги глобализации, попытки постройки еще одной башни на «небо». А Россия едина и неколебима, несмотря на все потуги «борцов» за свободу.

Сталин стал русским Ноем, сохранившим в ковчеге России все народы и племена, мобилизовавшим на спасение этого ковчега все силы всех наций.

Глобализация выставлена как требование времени, а на деле - новая Вавилонская башня – новое единство всех людей. Под каким флагом? Видимо, под флагом всех цветов радуги, то есть терпимости ко всем и ко всему. Да. Строители-«мечтатели о мировом господстве» в мире не перевелись. Они замыслили построить современную Вавилонскую башню. «Мечтатели» теперь грамотные, мыслят географически правильно и назвали наше время эпохой глобализма.

Вдруг в окно с силой ударила большая ветка березы. Хорошо, что пластик, а то стекло бы не выдержало. И хорошо, что у нас не бывает ураганов. Или иногда бывают? За окном, видимо, сильный ветер. Еще раз хлестнуло по окну. Как бы раму не вышибло. Воздух будет чересчур свежим. А лектор не заметил. Он продолжал с сильным чувством:


- Что такое Вавилонская башня…

Лектор, молодой, эмоциональный, говорил интересно. Он словно вспоминал о лично пережитом. Он говорил почти таинственно:

- Давным-давно решили люди укрепиться на земле и даже и Неба достичь. Начали строить и почти построили огромную башню, в которой можно и жить, и ремеслами заниматься, и торговать. По стенам башни двигались экипажи, перемещались товары. Башню всё достраивали, уже добрались до облаков, как вдруг … Видно, что-то пошло не так, как говорится в таких случаях – стены начали оседать, одна стена качнулась, вторая покосилась, фундамент задрожал – и всё рассыпалось в прах. Даже непонятно, из чего и строили башню – такие мелкие осколки от нее остались.

- Это что? – кричал один строитель, указывая на эти осколки.
- Ты что-то сказал? - спросил другой? – Не понял. Повтори.
- Издеваешься? Что это за дрянь? Откуда она взялась?
- Это не кирпичи, это просто песок какой-то, но почему ты не можешь сказать нормально? Как ты выражаешься? Не понимаю.

Они долго кричали друг на друга, пока не догадались: они говорят на разных языках. Ужаснулись. А что делать? Надо выяснить, кто на каком языке говорит. Сошлись те, кто понимал другого. Эти понимающие друг друга вместе удалились и стали жить отдельно. Так и разошлись люди по разным странам и начали вести каждую свою жизнь.

Тут в аудитории повеяло свежестью. Наверно, включили мощный кондиционер. Наконец-то. Нина не то что привыкла к свежему воздуху леса, она носила его в себе, сама была частью леса и постоянно испытывала легкое чувство дискомфорта в закрытом помещении. От этого в институте ей всегда было немного неловко, всё ждала конца лекций, чтобы выйти на волю.


Сейчас она слушала лекции в каком-то огромном здании, новом каком-то центре с названием нерусского происхождения и потому непонятным. Сейчас стало приятнее находиться здесь. Да и было всё интересно, хотя этот лектор слишком, кажется, углубился в историю. Он говорил:

- Больше они не строили подобную башню. Они поняли: это урок Бога. Каждый народ повторял это своим детям и внукам: не гневите Бога. Не лезьте туда, где вам не выжить, не лезьте на Небо, а живите на земле, в этом прекрасном месте с водой и травами, и деревьями, и рыбой, и всяким зверьем, и скотом.

Наверно – как в нашем лесу. Лучше быть не может.


- Долго так жили. И всё были довольны. Пока не выросли новые люди и задумались об объединении, об объединении всей земли.
Нина слушала как сказку. Рассказчик уловил это настроение слушателей и спросил:

- К чему это я? Для объединения людей нужен общий язык.

Все знают: «В начале было Слово. И Слово было у Бога. И Слово было Бог». Бог явился как Слово, притом устное Слово. Сам Он не написал ни строчки. Тот, кто написал эти слова о Слове, в итоге написал и другое: в конце концов явится цифра из шести одинаковых знаков. Она не будет смертельной, но она будет свидетельством Конца.

Но революционер торопит «миг последних содроганий» (Пушкин – конечно, по другому поводу) и заявляет: вот сейчас и есть конец. Всё оцифруем, и кончен бал, гасите свечи. Нет!

Цифра – это только оболочка, это конверт, внутри которого – слово.

Цифра - средство для передачи слова. Слово бессмертно.

Новым мнимым строителям для нового объединения людей нужен другой язык - не лингвистический (хотя такой язык – заморский – давно готов). Им нужен язык протеста.
Когда-то Европу, спасшуюся в Ноевом ковчеге, объединило Христианство, учение о Кресте, о терпении. В ХХ веке некоторые в Европе гордо заявили, что это пройденный этап.

Новые «учителя человечества» нечто подобное ощутили веком раньше. Они поняли, в чем уязвимость человека, нашли способ проникнуть в его тело через самую мелкую пору в его коже, поразить болезненный нерв человека. Надо посадить его на иглу неудовольствия, ропота и сопротивления. Так они нашли новое начало, объединяющее всех.
И это даже и не новое начало, а то, с которым боролось христианство. Оно и объединит людей, и сплотит их. И это будет новый язык, язык антихристианский. Язык раздражения, зависти и ненависти, крик бунта и плач души.

Да, неудовольствие, ропот – это самый общий язык, всех сроднит. На этот протест нищий бородач Маркс и его богатый дружок Энгельс крепко надеялись, желая смутить немецкий народ, народ-труженик, народ, который некогда возмутился католическими наставниками и отпал сначала от Рима, потом и от Церкви, создал свое течение -
Протестантизм, которое тут же раскололось на мелкие и мельчайшие струйки, в которых Неба уже и не видно.

К чему призывает христианство? К терпению. «Терпением стяжите души ваши». Стяжите - как железный обруч стягивает бочку и крепко ее держит. А ее надо разрушить.
У русских терпение - высшая добродетель. Терпенье и труд всё перетрут.
Один из самых терпеливых – Ной. Как долго он строил свой корабль! И не усомнился, и не разочаровался, не отказался.
Россия – не Вавилонский столп.
Россия - Ноев ковчег. Россия – это ведь вся земля в миниатюре. В России есть всё: север и юг, восток и запад, реки, моря леса и озера, степь, горы и поля.

Вавилоняне хотели спастись через самоутверждение, а в Ковчеге укрываются через терпение и смирение. Правда, в России эти качества одно время пришлось насаждать силой. И человеческой жизни одного грузина не хватило. А тут и новые «строители» народились. А слово «башня» никто и не вспоминает.

Глобализацию представляют Ноевым ковчегом: кто запрыгнул в него, тот уж и спасен. Можно без разбега – прыгай! Вперед! А уж как там дальше… тебе скажут. Те скажут, кто у руля этого «ковчега». Они быстро покажут, кто в доме хозяин. Сейчас его имя неизвестно, а имя Ноя знают все. Вот и прячутся за ним. А мы должны быть бдительными.

Что движет новыми «хозяевами» земли? Здесь надо вспомнить слово «страсть».

Слово «страсть» у нас имеет значение: «страдание». Страда – самое тяжелое время полевых работ, посевная или уборка, когда всё надо быстро сделать, пока погода держится. Любовь у нас– не обладание, а жалость и сочувствие. Принцип брака: стерпится – слюбится. Как совершался брак? «Я горько плакала со страха, мне с плачем косу расплели да с пеньем в церковь повели» (няня Татьяны). Муж жену не «любит», а жалеет – сочувствует.

А в других языках (и землях) страсть означает яростную тягу, непреодолимое влечение к чему-либо. К чему? Об этом - в Евангелии: не откликнулся на зов Духа тот, кто женился (тяготеет к жене-женщине), кто приобрел вола или землю (тяготеет к собственности в том или ином виде). Но эта зависимость все же естественна и потому закономерна.

Есть другая, страшнее и, видимо, неодолимая. Это жажда власти. В идеале – власти над всем миром. О ней мечтал гениальный Черчилль.

Он писал как о мечте о том будущем (он его ясно провидел!), когда, сидя в мягком кресле с сигарой и бокалом вина, в теплом кабинете, легким прикосновением (он не знал, что это будет называться: компьютер, монитор, он не дожил до него к счастью для человечества) можно будет менять карту мира и судьбы наций.
Он четко осознавал, что это будет связано с огромными страданиями. Он их описал буквально: стоны и хрипы, лица молча умирающих младенцев и проклятия матерей. А политик будет вовлекать все большее число стран в это гибельное безумие. Вот это власть.

Он не был садист. Он был реалист. Он знал силу власти. Знал, что со временем, по мере развития науки и техники, некие властолюбцы воспользуются достижениями человечества и овладеют этим человечеством. Как? Через воззвание к человечности! К гуманизму!

Провозгласят меру человека - человеком (а не Богом). А поскольку человеки все разные – вот и затравка. Поборитесь! Соревнуйтесь! Схватитесь в смертельной для обоих схватке. А он посмотрит из безопасного далека, из теплого кабинета с компьютером и интернетом.
Надо только возмутить человека: почему нет равенства? Почему у одного есть то, чего нет у другого? Объединим всех ропотников, возглавим их протест и овладеем Землей. «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»

Почему в России была возможность революции? Можно объяснить оторванностью производительных сил друг от друга: ремесла от науки, практики от теории, хотя любой землепашец нуждается в подкове для коня и в железной бороне, а металл произвести не просто. Надо разведать и добыть руду, потом выплавить и произвести металл, потом прокатать через стан и получить гвозди. И всё требует транспорта, а он нуждается в топливе. А его надо разведать, добыть и переработать. Для этого нужны инженеры, техники, профессора и учителя.

Однако это не очевидно. Кажется, что белые ручки чужие труды любят. Занятия наукой и тем более искусством не кажутся полезными и необходимыми. В этом надо убедить. Много проще указать: почему барину всё? Не на твоё ли он живет? Как просто: отнять и поделить.

Но осиротевшую в гражданской войне, в кровавой междоусобице, огромную холодную страну вдруг возглавил уроженец теплого южного края, который вдруг понял несправедливость «жертвенной» затеи и расправился с поджигателями-ленинцами. Постепенно он отказался от мирового пожара и начал строить русский дом отдельно от соседей, чтобы не вовлекли этот доверчивый, простодушный и жалостливый народ в строительство еще одной вавилонской башни. Понял ли он, что Россия – это Ковчег?

- Вы думаете – в России победил немолодой мужчина с Кавказа с семинаристским образованием? Нелепость. Победил здравый смысл под именем: Сталин. Или, если хотите точнее: новый царь. . Думаете, он не понял, что из него сделали икону? Да об этом его спрашивали европейские писатели, приезжавшие в нашу страну. Он очень здраво отвечал им. Здравый смысл им руководил и накануне войны.

Почему он не доверял информаторам по поводу начала войны?
В свое время нам ясно объяснили: в Германии жили-были два человека, лично доверенные Сталина. Они занимались только тем, что читали газеты и разные биржевые источники. Один из них искал информацию об овчине - не началось ли ее производство и закупка в промышленном масштабе. Ведь не в шинели же пойдет германская армия в Россию с ее морозами. Второй, незнакомый с первым, тоже читал, но искал другое: его интересовали горюче-смазочные материалы. Их промышленное производство и закупка армией. При наших морозах нельзя без них начинать с нами войну. При получении такой информации каждый из них ставил бы в известность единственного адресата: Кремль Иванову. Никакой информации не было. Не собирался Гитлер зимовать в России. Заодно он решил утереть нос Наполеону, начав войну точно в его сроки.

А теперь обращаюсь к вашему личному здравому смыслу. Пожалуйста, поднимите руку те, у кого хоть кто-то как-то, хоть в чем-то, в семье или в роду был затронут войной. Я поднимаю первый. Все подняли и притом сразу, без раздумий. А теперь поднимите руку те, у кого кто-то в семье или в роду был репрессирован. У меня – никого. И у вас тоже. А репрессированные были. Те бараки и сейчас стоят кое-где. Но каково соотношение – вы видите. И если кто-то оплачивает постоянное напоминание о них – значит, это кому-то нужно. Кому-то надо очернить Сталина, а с ним - и его детище -Россию.

Наш новый царь из грузинской семинарии был талантливый человек, поэт, книголюб, широко образован вследствие постоянного чтения.

- Беда нашего времени - клиповое сознание. Пушкин признавался: «учусь удерживать вниманье долгих дум». Гений прав, особенно теперь, когда резко увеличился поток информации. Где-то что-то произошло – землетрясение или кто-то что-то сказал – всему миру известно. Перескажут еще и покажут! И объяснят. Наше внимание скачет. А нам так надо иметь это умение «удерживать вниманье долгих дум»!

Из всего животного мира лишь человеку свойственны долгие думы. Но их надо осваивать. Сталин каждый вечер читал по 300 страниц – это общеизвестно. Сегодня считается лохом, кто читает меньше, чем он. И это справедливо. Читающий уходит от жгучих, часто нерешаемых проблем современности и тем сохраняет психическое здоровье.

Представьте вождя, крупного руководителя: впереди - война (он лучше всех знал ее реальность), недостроенные или не построенные еще заводы и фабрики, полуголодное и неграмотное население, которое должно решить эти проблемы – как не сойти с ума? Только через ежедневное погружение сознания в жизнь других людей других эпох и нравов. Телевизора не было. Не было отвлекающей картинки, чтобы смотреть и не думать, чтобы звук шел хотя бы для фона. От Сталина пошла мода на домашние библиотеки, хорошая мода. Не досталась вам такая библиотека по наследству? Тогда учитесь.

Великий Ломоносов написал нам в назидание: «Науки юношей питают» (девочек не учили), «Отраду старцам подают. В счастливой жизни украшают. В несчастной жизни берегут» (образованный человек, обеднев, может стать учителем).

Попробуйте читать хоть сколько-нибудь регулярно. Книги уносят в другой мир – в даль (в Европу и дальше) и в глубь (в историю веков). Русскую классику Сталин прочитал в семинарии, она не запрещалась. Теперь он читал книги европейских авторов. Он умел «удерживать вниманье долгих дум». Как? Чтением. После смерти у него не оказалось никаких накоплений, кроме книг.

Нина подумала: вот и добрались до Сталина. Человека нет давно. А его всё обсуждают и осуждают. Уж сколько раз казнили бы… как понять: в чем причина и где загвоздка. Где правда, а где понос и клевета. Их семья, например, жила-поживала, и ничего о Сталине Нина дома не слышала. Но нельзя отвлекаться. Вдруг потом экзамен сдавать предложат. Сертификат не шутка. Второй диплом.


Отец в отношении Нины сказал раз и навсегда: институт. И Нина ходит в школу до полного ее окончания. Далеко, по лесной тропе, в село Богородское.

Вообще-то по лесу идти не страшно – чего бояться в лесу? Здесь каждое дерево готово спрятать, каждая ветка хочет укрыть. А вот как лес кончается, начинается пустая дорога. На ней всегда ощущаешь себя словно у всех (у кого?) на обозрении. Идешь – и будто на тебя смотрят со всех сторон. А никого нет. В лесу ты защищен, а на дороге… всем показан и открыт. Вообще-то на ней никого никогда не бывает. А вдруг? Кто-то что-то когда-то рассказывал… Нина старается быстрее пройти эту дорогу и выйти к селу.

После школы был институт. До него ехать трамваем, потом пересадка. Назад тем же путем. В других местах Нина не бывала. Нечего там делать – сказал отец, – твоя дорога: в институт и обратно. Отец плохого не скажет. Так надо. Его нельзя огорчать. На нем вся семья держится: Нина с мамой и два старших брата. Они часто помогают отцу, они это любят.

- Напомню, если кто забыл: политика Рима, великого Рима, была успешной, потому что она заключалась в умиротворении. Мир – главное условие любой жизни. Война разрушит всё.

Да уж – это Нина знала точно. Не по себе, а по рассказам мамы и братьев.


Сталин спас Россию, правда, ценой огромного напряжения всех народных сил. После войны он закрепил победу - создал социалистический лагерь из западных стран вдоль границы СССР - большой буферный пояс безопасности и вовлек в тот же процесс страну на юге, страну с неисчислимыми людскими ресурсами - Китай.

– Сталин - Ной ХХ века. Он не только привел к миру свою страну, но и построил ее хозяйство. Как в Ноевом ковчеге, в России есть всё для самообеспечения. Сталин создал систему центрального управления народным хозяйством, а именно: тяжелой промышленностью, оборонкой и железными дорогами. Государственными были медицина и просвещение. Всё остальное было отдано местной промышленности, где главной формой была артель, маленькое частное предприятие. Она обслуживала население города и близлежащих районов. Ее товары и услуги были дешевыми за счет низкой зарплаты работников артели, имевших свой приусадебный участок и благодаря отсутствию накпадных расходов. Всё производилось и реализовывалось в одном месте.

Суть реформ последующих правителей сводилась к децентрализации народнохозяйственного планирования. Путь разрушения таков: Хрущев заменил министерства совнархозами под предлогом приближения к месту производства и разрушил артели. Последующий руководитель восполнил утрату созданием кооперативов. По закону «О кооперации в СССР» от 26 мая 1988 года произошла легализация любой не запрещенной деятельности. Сформировался абсолютно хаотичный и практически не контролируемый государством рынок. В 1991 года Горбачев подписал закон «Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий». По нему государственная собственность постепенно передавалась в частную путем аренды с последующим выкупом трудовыми коллективами – акционированием.

Аферу с ваучерами вы знаете. Разменяли миллион на копейки и подали каждому по копейке. Так разбогатели!!! Все и сразу!!!

С приходом Хрущева сразу потеряли Китай. Он отвернулся, отпрыгнул от нас после разоблачения культа личности.

Вы скажете- ну и что! А то, что в Сибири, где хорошо доставали китайские голоса, стали задавать вопрос:
-Ваня, скажи, сколько месяцев ты должен не есть-ни пить, чтобы купить китайский плащ – очень высокого качества, который ты будешь носить всю свою трудовую жизнь? Месяца три или четыре? А ты знаешь, что твое правительство купило его у нас в десять раз дешевле? Оно обдирает тебя, Ваня.
И это была правда. Очень скоро Китай повернулся в другую сторону, стал всемирной мастерской, выпуская дешевый ширпотреб. Стал партнером Америки. Такая политика с экономикой.

Потом мы постепенно потеряли соц. страны. Позже и Прибалтику с Украиной и так далее по карте. Удалось совершить то, что не удалось в интервенции. Что это значит: что война продолжается.

- С чего начинается война? Как ни странно - с любви. Да. Вся наша жизнь – парадокс. А что?

- И война начинается с любви – к народу, к одному определенному народу, в ущерб другим. Пусть ценой истребления других народов. И пошли монголы осваивать степь. Освоили и практически исчезли как нация. Пошел Наполеон в Россию счастья искать – и во Франции родилась поговорка: «это Березина» - символ крайней беды. Березина - река в Белоруссии, в которой потонула французская армия непобедимая. И род французов оказался под угрозой. Нация оскудела.
Потом один уроженец Австрии так полюбил немецкий народ! А как не любить народ Германии? Народ-труженик, народ, давший таких сыновей, которые достигли вершин и в философии, этой царице наук, и в музыке, высшем из искусств!

Он повел их в бой со всей Европой и победил ее. Потом захлебнулся нашей кровью и увяз в наших сугробах и в бездорожье. И такую оставил в России по себе славу, что сегодня мы с удовольствием едим торт Наполеон, можем запечь в золе картошку как Мамая или запечь в микроволновке Чингисхана! Но никого не заставишь откусить кусочка пирожного Гитлер. Да никто и готовить его не станет.

А ведь такой парадокс: Гитлер был прекрасной личностью. Талантливый живописец, он трогательно заботился о народонаселении и требовал поддерживать численность новорожденных во время войны: солдаты получали отпуск!! Женщины должны были рожать ребенка для фюрера- так это и называлось. Маршалы получали длительные отпуска от войны и командировку на юг Франции для обзаведения потомством. Он не ел мяса, ненавидел алкоголь и табак, любил животных и детей. Организовал и сплотил юношество- путем скаутов спорта, без военки.

Гитлер мечтал об огромных вагонах для всемирных путешествий немцев со всевозможным комфортом на зависть всем народам. Одаренный художник, он понимал значение архитектуры и хотел поставить ее на службу народа в деле воспитания вкуса и нравственности.

А мы сейчас даже навоз не назовем его именем, чтобы не отравить почву. Так огромной любовью к своему народу тот человек стяжал лютую и вечную ненависть другого народа и проклятие всего мира. Вот тебе и проблема гения и злодейства.

Еще пример парадокса. Наш собственный. У всех на виду. Ленин - исчадие ада, ад не принимает его, земля не держит в себе. Он поддержал замысел Свердлова о создании концлагерей, и они расплодились. Но он же сказал, что атом неисчерпаем, когда физики этого не знали. Он сказал, что мысль не материальна, что она не исходит из мозга, как желчь – из печени, что мысль – порождение иного, не материального мира. А он был материалист до мозга костей.
Его старший брат пожертвовал своей жизнью ради своих убеждений. Он был казнен. Младший брат сказал: мы пойдем другим путем - и пожертвовал Россией. Отомстил за обожаемого брата.

У Пушкина читаем: «Гений и злодейство – две вещи несовместные». Так ли? Парадокс ли это необъяснимый? Или очевидная, явная борьба Света и Тьмы?
Зло и гениальность – не однородные явления, они имеют разное происхождение. Зло истекает из пристрастий человека, а прозрение (гениальность) – дар - дается для того, чтобы человек его, этот дар, увеличил. Об этом – притча о талантах. Но часто дар, проявление духовной силы, подавляется натурой человека, и рождается зло. Энергия дара уходит – и не впустую, а часто в усиление зла. Зло - искажение Добра.

Проблески гениальности указывают на потенциальные возможности личности. Возможности, подавленные страстью и преображенные во зло.
Дар – это связь с космосом. У животных нет этого дара. Они все - растения и все живое, кроме человека, всё запрограммировано жестко. Всё, кроме человека, живет в замкнутой системе. Для человека открыта связь с о вселенной – через его душу, которая потому и бессмертна. Потому смерть не прекращает его деятельность, а переносит в другую сферу.

Дар связи с космосом - дар любви. Это дар надо развивать, а не уничтожать и не сузить до любви к одной семье или одному народу, одной нации и этим не исказить его.
- Запишите, пожалуйста, итог нашего занятия. Глобализация – это новая Вавилонская башня, которая непременно рухнет. Россия - новый Ковчег. В нем спасаются терпением.

Прозвенел звонок. Неужели это звонок на перерыв? Или конец занятия? Никто не двигался.

Был ли на самом деле культ Сталина? Были ли репрессии против Церкви? Надо у мамы спросить.

Их дом посреди леса. Мама всегда дома и чем-то всегда занята. Домашний труд все же иногда заканчивается, и тогда мама достает прядильную доску и садится на ее край. Она прядет шерсть овцы, которая пасется рядом с домом. Потом она вяжет. Или вышивает. Или шьет. И Нину приучает с малолетства.
Мать – что ни делает, всегда молится. Иногда приговаривает Нине:
- Твой отец в лесу деревьям, поди, кланяется, а мы с тобой давай иконочкам поклонимся.
И обе встают на молитву перед иконами. Господи, помилуй!

Мать приговаривает:
- Ты только веруй! И помни: тамбовские мы, все верующие. Это сейчас мы здесь живем, а корни наши – тамбовские. Жить можно где угодно, страна большая, куда пошлют, как твоего отца, туда и едут работать, а корень у человека один.

И Ниночка твердо знает: Господь помилует отца и братьев. А церкви рядом нет. Отец говорил: на что вам еще и церква! Дома иконостас. - Сам перед выходом перекрестится и братьев приучил. И в путь.

Отца никогда не было дома - лес бесконечный, особенно если ходить по нему во все концы. Вместе с лесником обычно ходили оба его сына. Как в старину, за пазуху клали большой ломоть хлеба в тряпице и луковицу. А что – где они – там русский дух, там Русью пахнет. Это лук и чеснок.
Нина с матерью в доме не чувствовали себя одинокими - наоборот, они знали, что отец и братья охраняют и дом, и лес. Они сильные, и у них ружье. Братья с малолетства умели стрелять из рогатки и метать нож. В лесу нет домашних животных. Надо уметь держать оборону.

Лесничий нес ответственность за жизнь целого леса, всего леса! Особенно когда началась война. Его потому и на фронт не призывали: его лес и есть его фронт, его передовая. Так и сказали в военкомате: у тебя фактически партизанский отряд. Твой дом – ваша база, ты с сыновьями - на передовой. Держи оборону, это твой передний край.
Ему присвоили воинское звание. Объяснили: в случае чего (а чего – не объяснили) в область его леса эвакуируется издательская группа по выпуску плакатов и листовок. Редакторы той группы уже готовы. Его задача – найти место дислокации. Привезут станки и палатки для типографии и жилья. Это секретно, это большая политическая задача. Понятно.

Он устроил засеку (как в Тамбовском крае делали когда-то, защищаясь от набегов кочевников) -надломы деревьев и надолбы противотанковые. Так после войны и осталось это всё. Осталась заграда такая – ничего, стоит себе, никому не мешает, есть не просит, и память о войне, и ограда все же от бродячих животных каких-нибудь.

После института было распределение. Нина поехала далеко, в город Хиву, в город на краю пустыни, жаркий, сухой, весь открытый солнцу и ветрам. Как на другой планете. Да, солнышко там крепко несло свою вахту, жестко контролировало город.
Поселили ее в частном домике, жила вместе с семьей, как на подселении. Впрочем, почему – как. Так и есть – на подселении. А пол в домишке земляной, то ли глиняный, то ли какой, кто его знает. Дерева-то вокруг нет.

За ней, тоненькой, беленькой. ухаживали. Красивые парни. Сильные. Угощали. Один принес арбуз и как воткнул в него нож – искры посыпались арбузные сахарные. Крепкие руки у парня. У Нины руки слабые. Старший брат объяснял это тем, что Нина – военный ребенок. Родилась перед самой войной. Не перед чеченской или афганской. А перед настоящей войной. А ведь медведица не доится. Как брат сказал, если бы у медведицы было молоко, отец бы ее подоил. Но чего нет, того нет. Вот и выросла ты – сказал брат - в тени деревьев, без солнышка и без молока. И теперь у нас с тобой разделение труда: мы с братом трудимся, а ты устаешь. Нормально.

Хорошие братья у Нины. Все ждут, когда ей как военному ребенку государство помогать будет. Да ладно - машет рукой она.

Отец выхлопотал ей место экономиста в лесокомбинате, а вскоре и его самого туда перевели, стал работать на лесопилке, был очень доволен. Разрешали раз в квартал брать отходы – бракованные доски, дрова. Он брал и складывал, а тут вышло разрешение иметь свой огород. От работы дали участок земли, в Звенигороде, прямо на окраине города. Имя-то какое: Звенигород! К радости его жены – близко монастырь! Саввы Сторожевского.

А на огороде можно построить сторожку - домик-будку. Он построил. Из своих досок и бревнышек. Сам, своими руками. Крепкий домик. С двумя дверями-выходами - а как же: для себя, жены и дочки - и для сыновей. Зачастила соседка, интересовалась, не настоящий ли дом он построил. Спрашивала: а погреб есть? Нет! Зачем погреб! Это же не дом, а будка. Дом строить нельзя. Все же она стукнула куда надо. Отца вызвали, вернулся и слег. Сердце. Инсульт. У здорового мужика. У лесника! За что?!

Позже рассказал:
- Я им доказываю, я ли не проверенный, круглосуточно из леса не выходил, ни одного случая порубки не допустил, меня все знают. А теперь подозревают… в нарушении законодательства. Сказали: ты не нарушил закон формально. Иначе бы с тобой беседовал прокурор. Но общественное мнение такое: домик-будка на садовом участке нужен только для хранения инвентаря: положить лопату, грабли, косу, лейку, в самом крайнем случае – гроза - можно и переночевать. Для этого допустимо иметь топчанчик, столик для инвентаря опять же. А не дом с двумя входами.

Я и не скрываю, да, мужикам, сыновьям, сделал отдельный вход в домишко… А я и сортир сделал не один, а два. У выхода из огорода. Доски оставались. Вот и сделал. Не я же придумал: вот мужик, вот баба. Давайте сотворим среднее. Наука не дошла? Подождем…

Хорохорился, но сердце ныло. Почему нельзя домик поставить – своими руками, без наемного труда и из своих материалов. Ему втолковывали: этим ты выбиваешься в богатеи. Другим жить негде, а у тебя и квартира в городе, и дом в огороде. Дали совет: у тебя дочь экономист, спроси у нее об экономике социализма.

Да, в это время в Нижних Лихоборах (скоро стала Москва) от лесопилки построили большой кирпичный дом, и ему дали двухкомнатную квартиру на пятерых. Больно хорошо.

А уж как жена Фрося довольна! Почти рядом – через железную дорогу – во Владыкине церковь. Каждое воскресенье рано утром пирог испечет, покроет его полотенцем и бегом в храм. А по возвращении как раз мужички проснутся, и чай пить! Одно удовольствие.
Пельмени лепили всей семьей. Потом в кино 5 рублей – а всего 20 р – мясо, молоко… ей не возражали и не слушали, просто собирались и уходили.
Вот как зажили! Слава Богу!

Братья женились и переехали к женам. Нина с мужем заняли маленькую комнату. Потом родители отдали им большую комнату, а сами перешли в маленькую. И опять хорошо жили.
Пока не начали умирать. Сначала отец, потом мать. Долго крепилась, но и ее не стало. Батюшка на дому причащал. Матери не стало, и Нина заняла ее место в храме.
Муж в церковь не ходил, но уважал. Сыночка окрестили, всё по-людски.

Иван не ходил в церковь, но уважал жену и ее увлечение, деньги давал на храм всегда. Отдельно – для нищих. А то говорят – я в богатеи выбиваюсь, а кто-то бедствует. Надо помогать. Нина скоро перевелась на работу в жилконтору в своем же доме. Родители были довольны!..

Только ждали жениха в дом. Он и пришел – электромонтер из их же домоправления. Фросе он понравился. Она его приветила, угостила, спросила адрес и решительно пригласила в гости в воскресенье на обед. Он и пришел. И Ивану понравился. Только спросил, что за фамилия такая: Литвин. Оказывается, он в самом деле по национальности русский. Так они всю жизнь считали. Но поляки считали западных белорусов украинцами, а что они белорусы – они сами узнали от советской власти. Она же и спасла их от поляков. А сами они русские.

Сирота советская власть выкормила, воспитала, выучила и работу дала.

Так Ниночка вышла замуж. Через год сыночек родился. Сергей Литвин. Здоровенький, умненький. Пока рос, муж заочно окончил институт, но началась перестройка, и НИИ, где муж теперь работал, закрылся, здание отдали под торговлю, но муж не пал духом. Устроился в трамвайное депо. Кормил семью по-прежнему, деньги приносил Нине и не спрашивал о расходах. Она молилась и в церковь ходила. Вернее – бегала.

В церковь ходить очень удобно. Из дома направо, нырнула в туннель под мост железнодорожный, потом налево прыгнула в траншею на какие-то запасные железнодорожные пути, выбралась быстро наверх – и у церкви. Болтают, что это запасные пути для воинских эшелонов, стратегические. Но у нас чего только не болтают. Всё не переварить.

А так послушать, то и чего только у нас не было! И коллективизация с раскулачиванием, и репрессии, и церкви ломали. А у нас в Богородском не ломали, и здесь во Владыкине как стоял храм, так и стоит. И батюшки все живы-здоровы. Нина даже специально спросила одну старушку, тихо так спросила, как бы невзначай: а в нашем храме были обновленцы? Та удивилась: кто такие? Нина спросила: а храм закрывали? Когда? – еще больше удивилась та. - Никогда.

Нина так и знала. Одна теория. Это как с экономикой социализма. Отец тогда после отчитки его на партбюро за постройку дачного дома спросил дочку, как там наука говорит о социализме. Нина хорошо училась, все знала и сразу объяснила. Отец попросил: попроще. Она и рассказала просто. Социализм – не для того, чтобы все стали богатыми, а чтобы не было богатых. Социализм – чтобы все были равны.

В природе так не бывает, всегда кто-то сильнее, кто-то умнее, а ты поделись. Кто умом, кто силой – поделись с другим. И всем будет незавидно, и всем будет хорошо. В реальности эта теория не совсем работала. Вот на лесопилке – ты имеешь отходы, законно, как награда за труд. Это поощрение. Но другие не работают на лесопилке. У них нет такого поощрения. И другого никакого нет. Только оклад – у врача, учителя, милиционера. Даже премий нет. Они работают на совесть и держатся, как говорят в народе, на честном слове. Но им нравится их работа, и они работают.

Им уважение. А тебе – лесопиломатериалы. А кому-то что-то другое. Этим нарушен принцип социализма. Уже нет полного равенства. Так что это одна теория. Жизнь сложнее любой теории.

Профессор учил:
- Принцип социализма: от каждого – по способности, каждому – по потребности. НО! Надо дополнить эту формулу: по потребности, определяемой обществом. Да. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Если только кто живет в глухом лесу (как мы – думала Нина).
Не можешь – поможем, не умеешь – научим, не хочешь – заставим. Вот наш принцип единый в трех измерениях. Справедливый принцип здорового общества.

А погреб отец вырыл. Рыл по ночам. Сначала сделал ставни на оба окошка, изнутри завесил одеялами, и рыл. Лестницу не сам делал, купил по случаю списанную на производстве, хорошая, крепкая лестница. Ночью прикатил две бочки, под квашеную капусту и под соленые огурцы. Он не пил, но для картошки это незаменимая еда. Как можно пить и курить в лесу… нелепо. А есть надо и есть надо немало. Весь день, да что – почти сутки на ногах.

Крышку для погреба сделал на работе, принес тайком, хорошая крышка, надежная. Теперь надо ее скрыть. Фрося знала – она заранее сплела как-то (кто знает как?) из лоскутков коврик, да такой нарядный, хоть на кровать стели. И положила поверх крышки. А соседка тут как тут! Ой какой коврик! Да как сделал! Научи. Фрося сказала:
- Принеси свои лоскуты - покажу, как делать. А рассказать не могу.

А соседка все как бы норовит отодвинуть коврик да заглянуть. А Фрося вывела ее на веранду. Она и там прицепилась: какая веранда у вас, просто отдельная комната. Если вот так стенку поставить. И жить можно.
- Какая веранда- просто навес от дождя. Нет стенки никакой.
- Не скажи. Если вот так стенку поставить, то и жить можно.
Тут Фрося не удержалась:
- И на навозной куче можно спать – мягко и тепло.

А есть ли правда одна для всех?


Ирина в их приходе громко защищает Сталина.

- Я его поминаю каждый день и в записке пишу Иосифа. Он построил дом, в котором я была счастлива, МГУ, там муж мне нашелся. Там родился наш сыночек, мы хорошо жили, тесно, может быть, в узкой комнате, а кто лучше тогда жил? Со всеми удобствами и почти бесплатно. И столовая внизу, и магазины. Сталин сам лично по ночам, чтобы никого не смущать, приезжал смотреть, как идет строительство высотного здания, сам определял, какая мебель будет стоять в комнате студента. У каждого студента отдельная комната. Только учись!

Самый старенький батюшка – говорят, ему под 80 – стал священником в 1942. Вроде тогда были репрессии. А он не убоялся.
Но одна женщина шепнула: так он в тот год жил-то где- на Украине, под немцем, он стал священником, чтобы в армию не загребли.
Но храм-то не закрывался.

-Да. Но как это было. Храм во Владыкино тогда был не в черте города, в области, приехали закрывать не сразу, а когда приехали комиссар с подручными и потребовали ключи, то к ним вышел батюшка и растерялся. Но выручил дьякон. Вышел вперед и сказал грубо батюшке:
- Отдай ключи, старик!
И сказал комиссару:
-Я с ним сам разберусь. Будьте спокойны.

И те уехали. А дьякон повинился перед батюшкой, в тот день не служили и на другой не служили, а потом открыли и служили как ни в чем не бывало. А дьякон тот и сейчас служит. А за тот обман (потом спохватились) его так и не делают священником.

Нина решилась и спросила настоятеля: почему отец дьякон давно служит, а все не священник. Тот сказал: он не хочет. Сам не хочет. Предлагали. Говорит: не достоин.
Тогда Нина спросила самого дьякона:
- Правда ли, что вы сами отказываетесь от священного сана?
- Кто тебе сказал?
- Настоятель.
- Что ж - ему видней, значит, так и есть.

Вот и пойми.

Но если бы репрессии были, то дьякона не пощадили бы. Значит, не было их, или были частично местами и незначительно, а слух разнесся. Ищи теперь правду.

Катя так объяснила: что Иисус Христос – Бог – пришел к людям (к евреям) научить их добру, отучить от эгоизма. Его не послушали. Тогда он пришел к действительно избранным - к русским - и дал им жесткого вождя, чтобы смертным страхом отучить от эгоизма, не кичиться: я сильнее, я умнее, я успешнее, я везучий. А всё – от Бога. Никто сам себе не даст ни ума, ни везения. Это всё свыше дано и это надо понять. А не хотите понять - накажем! Сталин – бич Божий. Вот кто.

Одна женщина, из ближнего села, приезжает на электричке, сказал:
- А давайте посмотрим попросту- что произошло в революцию. Ленин захватил власть и объявил, что землю отдаст народу. Но чтобы отдать – ее надо сначала взять. Значит, он украл землю у ее хозяев - дворян и монастырей, а другие не имели права иметь землю – и краденое предложил народу. Народ налетел на добычу. А откуда у дворян земля? Получали за службу, за военную службу царю, кровь проливали, жизнь отдавали за землю русскую. Вот царь и жаловал.
Сталин всем дал по рукам – и Ленину, вождю-вору, и народу. Не ваше, не тронь. Всё – государственное. Церковь не смогла сделать из крестьянина человека – я сделаю. Не хочешь трудиться на совесть – поработаешь за пайку. И пошли колонны заключенных.

Нина слушала-слушала и пришла к выводу, что правды, наверно, нет. Одной правды для всех. Кто пострадал при Сталине – те его ненавидят. А кто нормально жил, те… ничего. Значит – пострадавшие отклонялись от нормы? А кто установил нормы?

Однажды в эти посиделки на церковном дворе включилась Тамара, уборщица в храме. У нее высшее образование, работала с мужем в НИИ. Но однажды проснулась – а муж холодный уже, умер во сне. Тамара так кричала, что только батюшка - его сын привез – приложил ее голову к себе и успокоил. Она замолчала. Пошла в храм пол мыть, там и осталась. Она сказала, что ее племянник воевал в Афгане и так удивлялся тамошним людям. Им сказали: берите землю, она теперь ваша, а они ни с места. Считают, что земля помнит своих хозяев, хоть их, может, и на свете уж нет. Ни клочка земли никто не взял. Поэтому мы и ушли из Афгана. Не потому, что не осилили. Что вы!

Нет на свете такой силы, чтобы пересилила русскую силу. Это Гоголь понял, а мы все историей доказали, что это так. Мы ушли из Афгана, потому что поняли: с тем народом мы не то что коммунизм, мы и колхоз с ними не построим. Не по пути. Не истреблять же целый народ. Мы не убийцы, мы воспитатели. Знаете отличие армии от милиции? Армия стреляет на поражение- на смерть. А милиция ловит. Обезоруживает и воспитывает! Живого! Чтобы трудился. Нашему хозяйству нужны рабочие руки.

Еще больше удивила прихожанка, что всё с матерью приходит. Мать сразу на скамеечку садится. А дочка рядом стоит. Как-то после службы они задержались во дворе, ждали машину для старушки, внук должен подъехать, так дочка и рассказала что-то совсем странное.
С ее сыном учатся разные иностранцы, один из Афгана, так он сказал как-то, что по возвращении его отец может убить. За что? За то, что сын не послушался отца и не вернулся из Советского Союза и мог заразиться здешними настроениями. Русские его слушали и ужасались: как же ты дашь, чтобы тебя убили. А тот спокойно: так ведь отец. Его воля – он и убить может, на то он и отец.
- Вот какие люди.
- Просто Средневековье какое-то.
- Как Тарас Бульба.
- Да. Там колхоз не построишь.
С этим все дружно согласились.

Сын Нины не отрывался от книг, а позже от компьютера. В институте военная кафедра, так что военкомат его не беспокоил. И в саду вся семья работала исправно. Там же Сережа нашел свою судьбу, как он решил. А Нина завыла, девушка еврейка. Хорошенькая, труженица, в саду не разгибается, но ведь увезет сыночка в Израиль. Дорога теперь открыта. Вот и рухнула жизнь.

Как она выла. Причитала: и что за имя такое: Неля. Оказывается: Нинел, читать надо наоборот: Ленин. Вот ужас. Так многих евреечек называли. Муж ахнул: что же ты так убиваешься? А Нина:
- Так я и благословить их не могу, ни перекрестить, ни ребеночка их окрестить, ни записку подать. Как жить?

И что же – зря причитала. Девушка оказалась умная, действительно евреи – умные люди. Девушка-то давно приметила Сергея, прислушалась к его разговорам по телефону, поняла, что он болельщик, купила билет (дорогой!) на важный матч, и шарф еще болельщиков купила и пошла на стадион. Потом в саду в этом шарфе ходила, об этом матче с Сергеем говорила. Он начал таять.

Потом она с Ниной познакомилась. Поняла, что она верующая, и решилась. Девушка окрестилась. А Нина и не знала. И никто не знал. А Лена (теперь ее так звали) не хотела делать свой поступок вызовом. Скромная. Но Нина выпытала: сначала – как эти люди попали в Россию. Думала - бежали от Гитлера, но оказалось интереснее. Предки участвовали в польском восстании против России, за это царь сослал их в Сибирь. И поляков, и евреев. Этим спас их потомков от Гитлера.
- Вот так Россия только и спасает вас, – в сердцах сказала Нина.

А как же все-таки девушка пришла в церковь? Оказывается, у нее дядя есть в Америке, в Штатах, понятно, а там есть большое движение или партия –«Евреи за Христа». Они и книги печатают, и демонстрации устраивают, по улицам ходят большими колоннами с хоругвями. И целый канал есть в телевидении на эту тему. Вот Нина ахнула! Умные же люди евреи! Додумались все же. Вот сила – Америка!

Дядя ей брошюры присылал, просил послать ему кое-что. А где взять? Лена пошла в храм, да там и задержалась. Так ей все понравилось. Да и дяде угодила.
- Так ты всё рассчитала? По расчету делаешь?
Лена спокойно сказала:
- А чем плохо, если расчет правильный?

В храме священник с ней побеседовал, рассказал, что царь Николай 11 повелел священникам носить крест поверх облачения, чтобы его ни с кем не путать. И еще царь хотел восстановить патриаршество, но не успел. А Сталин восстановил патриаршество и сам дал ему титул: «всея Руси».
Они уехали.

Сергей был очень доволен. Оказалось, Неля-Лена мечтала об Америке. Но он сказал: от добра добра не ищут. Здесь я на хорошем счету. Я армию отслужил, построил их – научил, как пройти сквозь огонь и под танком лежать, слабаки дрожащие. Здесь я мистер Литвин, мое мнение то и дело спрашивают и учитывают, а в Америке таких, как я, полно.

И Лена оказалась в самом деле умная. Спокойная, преданная. И специальность у нее хорошая – медсестра. А тут и маленькая Фросенька явилась. И Нина засобиралась в гости к сыну. Он уж и деньги прислал.

Так Нина оказалась в святом граде Иерусалиме. И не мечтала, как не мечтают о Луне. И не собиралась, а вдруг собралась быстро-быстро и полетела. В гости. К сыну. В Израиль.

Оказалось - это маленькая страна, меньше Московской области. «Визгу много, земли мало» - сказал об этой новой стране Сережа. Нина добавила: и воды маловато. Но ничего. Зато самое святое место на земле. И она уже тут.

На другой день засобиралась к Гробу Господню в Иерусалим. Но оказалось - служба там только по ночам. Приехали заранее. Стоит небольшая толпа перед закрытыми воротами, а что это храм - и не поймешь. Всё не по-русски. Да еще ворона каркнула. Нина (про себя) на нее зыркнула. И услышала мужской голос недовольный: «Раскаркалась тут». По-русски. Единомышленники собрались. Стало легче. Тоже наверно стоит и удивляется: где здесь храм? Надо днем приехать и посмотреть.

Толпа верующих стояла. Ждали, когда храм откроют. Одна пара подошла, и кто-то громко спросил: а где же церковь? По-русски.

Нина всё думала: Сталин всё мог, спас евреев от Гитлера, евреям государство создал, тогда надо было сразу потребовать: освободить храм Господень от всех пристроек,
очистить от всего лишнего. Не успел. Жизни не хватило. После войны, наверно, болел. Говорят, от власти отказывался. Но кто же допустит – отказаться… Кто теперь будет разгребать эти застройки. Не так же оставить.

И с таким напряжением она думала, что незаметно мысль пришла: вот и конец моей жизни.

Но ей предстояло еще долго жить, рассказать внучке и правнукам о далекой стране с густым влажным лесом, где прохладно и где есть ягоды и грибы, овечка во дворе и Жучка в конуре, лиса в норке и заяц на пригорке. А новые юные люди будут думать, что бабушка рассказывает сказки. И не будут возражать. Даже иногда будут просить: расскажи о России. она начинала: тамбовские мы. Дети так и запомнили, что каждая русская сказка начинается так: тамбовские мы.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 16.01.2021г. эмма веденяпина
Свидетельство о публикации: izba-2021-2994982

Метки: лес, Сталин, ковчег, Вавилон, война,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1