Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 78


ГЛАВА 78

Угодливым сладкопевцам, разумеется, при общине жилось сладко, тепло и вольготно: наставник их жаловал, часами выслушивал оды в свой адрес и похвалы, выжатые из пустоты его никчёмности. Сие даже удивления никакого не вызывает: лесть каждому приятна. Но совсем иначе подули ветры от того же самого милостивого учителя и наставника, стоило в его общине появиться правдолюбцу, его же внешняя не покори, но видя, коль паче хлада в сердце учителя и коль много злобы таи наставник в души своей. (1633) «Не братски, не по совести, не по справедливости делёж учиняешь, учителю, ― поднял на наставника свой правдолюбивый голос новый певец: его коробило от увиденного им беззакония, творящегося в общине, он был возмущён до крайности тем отношением к беднякам в общине отца-наставника, и для того, поначалу думая, что это происходит в общине по неведению со стороны начальника общины, решил ему указать на явные недостатки в созданной им же общине. ― Где же глаза твои, наставник? Али не видишь ты, слепец убогий, сколь за стенами обиталища твоего нуждающихся столпилось, и каждому с минуты на минуту угрожает голодная гибель? Глаза ли у тебя совсем не видят или ты сам не даёшь глазам своим ничего видеть?»
До глубины души обиженный и возмущённый правдолюбивыми упрёками наставник воспламенился гневом великим на лютниста и сказителя горькой истины, и возопил зело много: «да ты кто таков, хам, чтоб отца великого поучать и попрекать его в неискренности, в фальши, во всех его выдуманных тобою же беззакониях?» Но тот правдолюбец на эти гневные тирады спокойно ответил: «Ах, когда бы всё, сказанное мною, было неправдой и вымыслом, я первый на коленях бы принялся умолять отца общины о прощении в упрёках, но, увы, сказанное сейчас мною является истиной, не могу утаить, что нищих ты ненавидишь и презираешь и что застолья твои гадки и преступны: в те часы, когда вы здесь прохлаждаетесь, голодные, нуждающиеся в теплой одёжке клопиные братия мрут от немощей, голода и болезней». Тогда отвечал наставник правдолюбцу: «какая болезнь разума тебя лишила? ты чего вообще мелешь, убогий раб? ты что вообще о себе возомнил? неужели думаешь, что я почитаю право на неприкосновенность гадкой личности, дерзающей учить, попрекать самого наставника святой ореховой общины?» Правдолюб отцу на это ответил: «Если ты не видишь язв на теле общины, мне жалко тебя и общину твою». Наставник надменно воскликнул: «Уж не думаешь ли ты жалеть богатых и обеспеченных? Мы здесь держим курс на земное процветание, поэтому бедноте среди нас не место, пущай себе голытьба иных углов приищет, а наша община с самого зарождения братолюбием не занимается!» Тогда суровый правдолюб ответил наставнику: «Процветание твоё призрачное, об котором вы все тут радеете, разве только бледная тень на земле, её тощие очертания не укроют вас от погибели и не уберегут никого, кто отирается при общине, от обнищания». Наставник разъярился: «это отчего же?» Правдолюб доходчиво растолковал наставнику и расписал тому в красках, каково будет и каково может случиться в ближайшем будущем со всеми этими негодными общинниками:
― Небеса вам перекроют весь достаток, однажды вы ляжете бо-гатыми и обеспеченными, а проснётесь нищими и голыми, но вам, в наказание за равнодушие ваше, ни одна живая душа не подаст на пропитание, и увянете вы все в нужде горчайшей, и не окажется на тот случай никого близ вас утешающего. Процветанию вашему на самом деле грош цена: оно призрачно, jako widmo, никому никогда от голода, от нужды и болезней никуда не убежать, от богатства да процветания вашего расфуфыренного не останется камня на камне и даже памяти о процветании общины вашей вовек не сохранится!
― Если бы ты уродился разумным, ты бы умолчал о крахе наше-го священного дома, но ты явно недоумок, раз мелешь глупости да срамишь самого себя перед всею общиною, ― насмешливо сказал один из отцовских прихлебателей. ― Не думаешь ли ты, что после подобного выступления тебя навсегда лишат права восседать зараз со всеми нами во дни сытных застолий? Не думаешь ли ты, что это наглое возражение вполне может повлечь за собою последствия, и те последствия окажутся для твоего здоровья весьма губительны?
― Я просто покину вашу беззаконную обитель, ― гордо ответил правдолюб всему этому собранию беззаконников: что они могли с ним сделать? ― не страшусь я никого из вас, сидящих за столами: вы жалкие объедалы, у вас нет разумения, вы просто прожигатели жизни, вам никого не жаль, вы прозябаете в узком мирке радости и гнусном болоте себялюбивого процветания. Сидите, ну и сидите в болоте своём, я же отправлюсь искать настоящую общину, где для каждого бедняка приготовлена похлёбка. Не о таком доме бедняки помышляют, где наставник одними только льстивыми похвалами, одними только одами кормится, а нищих презирает и прогоняет от застолий своих! Пирующие недолго будут ликовать, застольям тем не век вековать, придут на вас дни тёмные, дни наказания, пищи в закромах ваших ни крошки, ни зёрнышка единого не залежится, не будет вам, ныне едящие, чем набить ненасытные животы ваши, вы вот нынче не снабжаете бедных и голодных и отвечаете им, якобы нечем вам их напоить, так пускай же вам самим и для вас самих не останется запасов ни капельки! Пусть голод своими когтями будет терзать животы ваши неуёмные, пусть болезни источат тела ваши, пусть немощи изгложут жизни ваши, пусть не видать вам светлого праздника, пусть не слышать вам восклицаний застольных! ― И вот, видя их веселящихся, припечатал пирующих словами проклятия: Est sermo meus fortis: similis est lapis annos aetatis, non iam sit ad vescendum conferunt ad festum celebrantes diem festum celebrantes diem pro tables, dimiserunt illos habere per corporales sanavit festum. (Слово моё крепкое, словно камень вековой, не сидеть пирующим едокам впредь за столами праздничными, да будет им застолье в болезни телесные.)
Пирующие, ликовавшие по случаю помпезного чествования божка Послуха, не совладали с гневом своим и набросились на правдолюбца: «злыдень окаянный! ― заревели недавно едящие, ― желаешь нам тьмы безо всякого просвета в будущем? а сам-то ты способен углядеть в том сумраке, где путь ко твоему личному спасению? сомневаемся, что ты вообще способен что-либо увидеть и заметить во мраке! ты, равно как и мы все, здесь сидящие, одинаково заблудишься в ночи, никаких исходов не заприметишь, слепец унылый!» Правдолюбец, видя их яростных, попытался было от них отбиваться, да куда там! Пирующие толь мощно насели на несчастного, что тому никак под ними нельзя было пошевелиться. Удары посыпались барабанными палочками на несчастное его тельце, правдолюб скончался под тем градом побоев. «Поделом же тебе, негодяй шелудивый! ― чванно, надменно воскликнули чада духовные, укокошив праведника, ― с этого дня будешь знать, каково наставника нашего стращать!»







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1
© 13.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2993138

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1