Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Чеченский Чернобыль (Виолетта Баша, "НБП", 1998)


ЧЕЧЕНСКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬ


РАССКАЗ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ РАВНОДУШИИ

Виолетта Баша , "На Боевом посту", 1998

Вернувшийся из Чечни, Сергей Жуков заболел острым лейкозом. Попали ли наши солдаты в зону радиоактивного заражения? Власти молчат…
Сергею Жукову только 21 год. О таком возрасте, верно, и поется в песне «вся жизнь впереди, надейся и жди». Только вот на что надеяться и чего ждать? Могла бы эта юная жизнь быть очень счастливой, если бы не …Чечня. Словно радиоактивное облако из Чернобыля, идут из Чечни волны беды, расползаются по России на сотни километров, оставляя след, проникают сквозь толщи лет, несут агрессию и озлобленность, апатию или безысходность, и хуже - общество свыкается с чужой бедой, перестает реагировать на нее. Сергею Жукову только 21 год - он - инвалид 1 степени. В госпитале имени Бурденко его комиссовали с диагнозом «острый лейкоз» по статье «военная травма». Облучился он в Чечне или нет - власти молчат. Их послала не власть, их послала Родина. Ведь Грозный был заложен как русская крепость. И защищали они там нас с вами, Россию, а не власть, что распорядилась ими так бездарно. Сменилось правительство и отвечать некому…

Многие отдали Чечне кто - жизнь, кто - близких, кто - здоровье. И стали…не нужны? Не нужны власти? Пожалуй! Не нужны России? Надеюсь, что это не так. Ведь Россия - это мы все и мы до тех пор будем ею, покуда нужны друг другу. Этот рассказ - о людском равнодушии…


Язык гранатометов

Сергей Жуков закончил школу Внутренних войск под Ростовом сержантом и 21 декабря 1995 года по заданию Родины был послан в Чечню в Урус-Мартановский район (с. Гойское) в самый разгар военного конфликта. Артиллерия, гранатометы - таков был язык «переговоров» и Сергею довелось хорошенько им овладеть. Вряд ли о таком языке мечтаешь с детства! Суровая необходимость дурацкого времени - времени безвластия и беспредела - заставляет учить этот язык.

И еще - дыхание смерти в затылок…Под Бамутом смерть дышала прямо в лицо. 15 июля 1996 года Сергею стало совсем плохо. Прямо на БМВ он потерял сознание. Позднее, когда врачи откачали, он рассказывал, что их подразделение попало в район радиоактивного заражения. В Майкоп он прибыл 26 июля почти без сознания, задыхающимся, с посеревшим лицом. Врачи поставили диагноз - острый лейкоз. Такой диагноз может быть следствием только радиоактивного заражения. По словам врачей при таком диагнозе выживает каждый четвертый.

Приговор - лейкоз

В Москве начали лечить химиотерапией. Раковым больным хорошо знакомо это слово. Слово как приговор. Ему сделали переливание крови. Химиотерапия редко бывает без осложнений. И они не заставили себя ждать: дистрофия сердца, кардиомиопатия. А Сергею еще не было 21 года! Ему бы жить, влюбляться в девушек, учиться… Ему дали инвалидность 1-й степени. Встал вопрос о транс-плантации сердца. Слава Богу, этот вопрос вроде бы отпал. Ведь операция и по сей день крайне сложная. Но и без нее здоровья не прибавилось. Прозвучали малопонятные для неспециалистов слова: токсический миокардит, дилатационная миокардиострофия. Вот только мама, Надежда Ивановна Бахтиярова, выучила эти страшные слова наизусть…

Мама

Черноволосая и аккуратная, неразговорчивая и в то же время приветливая, Надежда Ивановна работает с людьми, которые в ней души не чают. Ведь она- кормилица: кормит отдыхающих ведомственного санатория «Семеновское». И получает как и многие на Руси немыслимую зарплату - меньше трехсот. Как можно выжить на такие деньги? А спросите у многих русских женщин, особенно не в Москве, а в глубинке…Да и поселок Семеновское - это уже не Москва. Люди здесь понормальнее, что ли. А еще Надежда Ивановна несет страшный груз на плечах своих - сначала сына из Чечни ждала, потом - дождалась…А ведь и в медицине сейчас вовсю коммерция - чуть чего надо посложнее, денежки выложи! А откуда они у нее?! А сыну ведь еще и лекарства нужны. И помощь…

На чаше весов - человеческая жизнь…

Помните, какая жара стола в Москве в начале лета 1998-го года? А у Сергея - больное сердце. Вот тогда как-то глубокой ночью стало ему плохо. Очень плохо. Точнее, просто умирал человек. Вот так вот, просто, один на один со своей судьбой. Пошла рвота, посерел, начал задыхаться, периодически теряя сознание. Мать позвонила в скорую поселка. Телефон молчал. Позвонила в скорую ближайшего райцентра Ступино. Там ее… послали. Объяснили, что у них в поселке есть своя скорая, а Ступино их не обслуживает. Вроде по правилам все верно, но какие к чертям правила, если ты врач, а человек умирает?! Да и могла ли простая женщина толково объяснить, что с сыном все на самом деле так серьезно, небось, в шоке от душевного равнодушия и сказать забыла, что в скорую Семеновского не может дозвониться. А до Ступино - то всего несколько минут на машине! Но машины не было, а у сына уже падало давление…Возможно, и ступинская скорая была перегружена - ведь сердечники умирали в эти дни по всей Москве и области…

Тут и подумала Надежда Ивановна, что родной санаторий поможет. Не может не помочь. Ведь не даром же столько лет в нем работает! И позвонила дежурному врачу. Фамилию этой женщины я специально называть не буду. В санатории эта история стала теперь всем известна. Да и сама я отдыхала в нем и таких внимательных и толковых врачей редко где еще видела. Поэтому не верилось, что такое возможно. Эта женщина отказала в помощи Надежде Ивановне! Посоветовала дать сыну валокордин! Между тем, у него уже падало давление настолько серьезно, что когда его все же привезли в больницу вопреки всем врачам (сосед по дому дал машину!), давление было 30 на 60!

Еще одну очень важную деталь справедливости ради надо отметить. По инструкции эта женщина, дежурный врач санатория в ту ночь, не имела права давать машину члену семьи сотрудника санатория, так как в санатории машина скорой помощи была одна, а больных стариков - ветеранов отдыхало много. А как я уже говорила, сердечники тяжело переживали эти жаркие дни под Москвой. Но…в санатории ЧП не было, а машина обернулась бы за полчаса - час. Проще было - по инструкции. Отвечать не надо…Разве что перед совестью. Передо мной весы. На одной чаше - несостоявшиеся недомогания отдыхающих и инструкция, то есть нежелание отвечать, случись что, на другой чаше - реальная человеческая жизнь, жизнь молодого отдавшего Родине здоровье мальчика…
Как рассудить - не знаю. А вы как думаете? Да и кто же здесь виноват? Патовая ситуация. Система должна быть: скорая приезжать, зарплата - выдаваться. Ну что б на крайний случай могла бы мать частную машину поймать да заплатить! Эх, ребята, все нет так! Все не так, ребята! Так и живем, Владимир Семенович! Неужели так всегда будет на Руси, что мы здесь никому не нужны?! Вот это и есть - наша общая извечная военная травма…Чернобыль наших душ…








Рейтинг работы: 30
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 29
Добавили в избранное: 1
© 13.01.2021 Виолетта Баша
Свидетельство о публикации: izba-2021-2992720

Метки: Виолетта Баша, Чеченская война, Чеченский Чернобыль, боевые хроники Чеченской войны,
Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


















1