Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владимир Кочкин. Право искушать. Часть 3 Глава 5.


Чудес не бывает: из одной мухи можно
сделать только одного слона.
Антон Лигов.

ГЛАВА 5. МАГИ НАМ НЕ ЛГУТ.
1.
Любое одноклеточное и многоклеточное живое существо, будь то человек или животное, птица или рыба, растение или простейший микроорганизм (даже не имеющий клетки вирус!) образует собственное ЕЭП. (Единое Эргоинформационное Поле). Именно его маги называют подсознанием.
Внутри ЕЭП, как самостоятельная программа, отвечающая за умение мыслить, чувствовать и определять отношение к реальностям нашего мира, всегда нарождается сознание - сущность в сущности. Вот только, человеку повезло больше, чем сообществам микробов или насекомых, птицам или животным, и намного больше, чем отдельным деревьям. Постепенно эта программа стала во многом доминировать, отчасти подчинила себе подсознание и заставила его работать на себя.
Человек научился сопоставлять факты, логически мыслить и созидать.
Человек научился создавать иллюзии.
Человек обрел разум.
Мозг, это выдающееся изобретение природы, всего лишь биоприбор, с помощью которого сознание и подсознание управляют телом. Но! - мозг и сознание, тело и подсознание, сознание и подсознание не разделимы, друг без друга существовать не могут. А когда человек умирает, когда его душа оказывается в загробном мире, подсознание прежде всего воссоздает из элементов Тонкого мира мозг, точно такой же, каким был он до смерти. Затем - тело. Без мозга (без преобразователя воли в действие) и без тела сознание и подсознание даже там не могут обойтись.
Всего лишь однажды (можно сказать - повезло) я видел, как проявляет себя душа на том свете: жутковатое зрелище, не для слабонервных. Вспыхивает метрах в полутора от земли яркая красная искра, от которой шарахаются во все стороны умершие и хранители. Секунды через две проявляется на ее месте окровавленный сгусток. Если не знать, не поймешь сразу, что это мозг. Еще секунды две словно прорисовываются нервы - белесые ниточки обозначают контур тела. Ветер им не указ - не шелохнутся даже. Следом образуются кости и мускулы - чем не пособие по анатомии! И вот, очередь внутренних органов. Лишь сформируются легкие и голосовые связки, дикие крики, полные ужаса, пронзают мир магов: от воплей этих можно поседеть. Уже медленно, в течение минут десяти, в судорогах и муках, разбрызгивая капли крови и сукровицы, окровавленное подобие человека обрастает кожей, волосяным покровом.
Человек, и на том свете, "рождается" не без боли и слёз.

Сознание и подсознание не принадлежат нашему миру. Их почти невозможно взвесить на наших весах. Но Тонкий мир, из элементов которого они состоят, также материален, как наш. Лишь вид материи иной.
Сознание обволакивает всего лишь мозг: составляет с ним одно целое. Оно не может видеть одновременно две реальности. Живет только в одной – в той, которую воспринимает, пользуется теми органами чувств, которыми наделила человека природа.
Подсознание человека обволакивает всё тело, в том числе мозг. Разум подсознания настолько отличается от разума сознания, что многие его действия нам не понять. Если сравнивать, то больше он похож на компьютерный разум. Ему почти чужды чувства, для него главное, как для любой сущности, целесообразность и собственная безопасность.
Подсознание контролирует сознание. Оно хранит информацию и выдает малую часть ее сознанию, не всегда выполняя его требования добросовестно, отвечает за процессы жизнедеятельности тела и управляет им... Можно перечислять и перечислять. В нашем мире у него множество функций. Но, вот что забавно, проявляет подсознание себя в нашей реальности у обычного человека, в среднем, процентов на пять.
Хранители и настоящие колдуны, используя магические приёмы защиты подсознания, эту цифру могут удвоить. Некоторые просветлённые и пророки могут смело приплюсовать ещё 2-3 процента. Умершие, (в мире магов, конечно же), способны в редких случаях использовать подсознание процентов на 20. А маги... даже предположить не могу, насколько они используют подсознание. Явно не полностью: иначе не болели бы тоской.
Причина столь "небрежного" отношения подсознания к нашему миру проста. В Тонком мире для него гораздо больше опасностей, чем в нашем мире. В нём множество сущностей-хищников. Кроме хищников – чуждые, так называемые, свернутые программы, оставшиеся от погибших сущностей, которые стремятся куда-нибудь, во что-либо живое внедриться. Кроме программ – эргоинформационные вирусы. Кроме вирусов – простейшие стиратели (пожиратели) информации. А ещё, поля выравнивания. А кроме... - врагов хватает, только успевай отбиваться.
Куда проще устроено подсознание зверей. Если у человека подсознание прежде всего ориентировано на Тонкий мир, то у животных подсознание большей частью словно бы вывернуто в наш, материальный мир, контролирует больше его. Оно не видит ни полей выравнивания, ни пожирателей энергии, ни чуждых программ - значит, почти не подвластно им. Оно подменяет сознание, доминирует в нашем мире. Зато животные обладают мощным сознанием и подсознанием стаи, которые сливаются в сознание и подсознание вида. Они, более высокоорганизованные, отстаивают права животных в Тонком мире, следят за развитием и выживанием особей на Земле, навязывают им инстинкты и модели поведения.

Любое живое существо, если не находится в состоянии анабиоза, обязано питаться - закон природы.
Когда человек засыпает, его подсознание создаёт двойников - дубль-сознания. Их может быть до полусотни - тотчас разлетаются в разные стороны, как пчелы из улья, способны мгновенно переместиться... хотя бы на противоположную сторону Земли, даже могут проникать в иномиры Высшего разума.
В основном, дубль-сознания недалеко отлетают от тела. Время от времени подсознание притягивает их, выслушивает "отчеты", все их охи и ахи, анализирует новую информацию и... заглатывает. Они становятся пищей. А если быть более точным в определениях, вполне подойдет такое сравнение: дубль-сознания, как язык муравьеда муравьями, облеплены структурными образованиями Тонкого мира - слизывай да слизывай... Мы видим в это время сны.
Не во сне создавать дубль-сознания могут только колдуны, сумасшедшие и люди одурманенные наркотиком, либо алкоголем. Пресловутые черти из страны под названием "белая горячка" ни что иное, как собственные, трансформированные дубль-сознания. Впрочем, это могут быть и сущности Тонкого мира, даже из иномиров. Когда у человека открывается (так называемый) третий глаз: он способен видеть то, что обычному человеку зреть невозможно.
И в загробном мире человек никогда не покидает свое новое тело, воссозданное подсознанием из элементов Тонкого мира. И никогда не покидает мир, в котором находится, но это с легкостью могут делать его дубль-сознания. Они способны посещать Землю, являться во снах к родственникам.
Современные ученые, посредством зеркал, умеют вызывать дубль-сознания умерших людей, даже беседуют с ними.
Не верите?!
Почитайте книгу известного американского психиатра и ученого Раймонда Моуди "Возвращение назад".
Вызвать дубль-сознание умершего возможно только в том случае, когда он спит. Проснувшись, он скорей всего не вспомнит свой сон, в котором беседовал с кем-то из землян, в точности так же, как мы не помним всех своих снов.
Поведение дубль-сознаний зависит от того, с какой целью они создавались подсознанием и c каким настроем. Вот почему проявленные фантомы умерших людей на Земле ведут себя неадекватно: сегодня могут мило улыбаться, а завтра - шипеть от злости.
Если умерший покинул тот свет (вселился в тело младенца) его дубль-сознание не вызвать. Зато доступен его образ, сохранённый в памяти Высшего разума. Образ можно вызывать сколько угодно раз, из любой точки Земли и в любое время. Высший разум готов "штамповать" их безостановочно.
Остерегайтесь "примерять на себя" сильные образы (используемые многократно) иначе в психушке может появиться ещё один Наполеон, Нерон, Пушкин... Образы знаменитых людей особо прилипчивы.
И в этом нет ничего таинственного. В древние времена маги не раз жили на Земле, в телах обычных смертных. При этом, крайне озабочены они были собственной безопасностью. Достичь её можно только в том случае, если окружающие люди будут не только преданы, но и жизни собственной не пожалеют для защиты своего Владетеля. Воспитывать, идеологию внедрять... - сил и времени затратить весьма много нужно. Покумекали маги, поломали чуток головы и, на основе программ боевой магии, создали в Высшем разуме особо варварски программу, с помощью которой стало возможным подменять в человеке образами его сознание.
Образов придумано было множество, на каждый случай - свой. Великий воин, неутомимый переносчик грузов, коварная распространительница слухов, доставляющая удовольствия, преданный слуга, неустрашимый мститель... В Высшем разуме программа та сохранилась. И по сей день, невольно, не замечая этого, кое-кто становится слугой. Кто-то мстителем. Кто-то проституткой. А кое-кто, не понимая истоков собственной подлости, сплетником, предателем. Присмотритесь: многими людьми со слабым сознанием руководят программы. Подумайте - хорошенько подумайте! - стоит ли их только осуждать за это. Они достойны и жалости.
Древние маги сделали весьма не робкую попытку превратить человеческое общество в муравейник, где у каждого человека предопределены его функции. Слава случаю, сделать это им удалось лишь отчасти.

В основе гипнотического воздействия толпы на человека - эта магия. Высший разум создаёт образ толпы, чтобы проще было ему "сдаивать" с неё энергию. Этот образ Высший разум навязывает каждому из толпы. А человек позже недоумевает: "Хм, в булочную пошел, в толпу митингующих случайно влился, а позови на баррикады - буром бы попёр! Лозунги их дурацкие выкрикивал, глазищами сверкал и руками размахивал, как псих последний! А ведь проблемы те меня абсолютно не волновали".
Знакомая ситуация?
Если разгорячённая толпа мощно и организованно требует что-то, это не значит, что она отстаивает собственные интересы. Это означает - всегда! - что кто-то умело нагнетает истерию, заводит толпу на гнев, а гнев этот направляет в "нужное русло". А "дирижирует" этим, почти всегда - Высший разум.
Это знали коммунисты Советского Союза, вернее, их руководители. Даже равнодушные на партийных собраниях воодушевлялись, аплодировали и страстно голосовали.
Это знают церковники. Неверующие, зайдя в церковь во время молитвы, воодушевляются, испытывают трепетное блаженство, подчиняясь воле собравшихся воедино людей.

Когда человек бодрствует, подсознанию, как заботливой няньке, кормить приходится сознание. Оно не только не добытчик - транжира. Захваченные подсознанием структурные образования Тонкого мира трансформирует в мыслеформы и бездумно выбрасывает их в окружающее пространство.
Да, и их вбирает в себя, отчасти, Высший разум. За мыслеформами охотятся многие сущности, для Тонкого мира они высшая ценность.
Подсознанию от этого не легче. Оно охотится, подвергая опасностям дубль-сознания, и... утрачивает добытую тяжким трудом пищу. К тому же, чем больше сознание производит мыслеформ, тем более прожорливо. Снова усыпить сознание, либо сделать его вялым, апатичным - самый простой выход для подсознания в этой ситуации!
Позволит ли это сделать Высший разум?
Да, если сознание человека слабое, не представляет для Тонкого мира большой ценности.
Ни в коем случае, если Высший разум заинтересован работой сильного сознания. Он обяжет подсознание особо заботиться о сознании. Даже подпитку может дать подсознанию, лишь бы человек как можно меньше спал, как можно больше производил эмоций и мыслеформ.
Подсознание не особо рассчитывает на помощь Высшего разума. В процессе эволюции, оно приспособилось обходиться своими силами. Не только "наедается", когда человек спит, но и запасы делает. Оно подкармливает, а то и перекармливает структурными образованиями Тонкого мира каждую сущность, в каждой клетке тела.
Основная пища подсознания, когда человек бодрствует - излучения тела. Оно собирает дань с каждой его клетки, в точности так же, как собирает ее Высший разум с каждого человека.
Деликатес... основной источник питания... нет ничего слаще и вкуснее для подсознания. Так пишут некоторые авторы о том, почему оно отнимает энергию у подданных своих - клеток. Нет, не так. Оно вынуждено это делать - для этого заряжает "живой аккумулятор", чтобы впоследствии не остаться без жизненно важной энергии, особенно тогда, когда сознанию вздумается не спать сутки, двое, а то и больше.
Деликатесом для подсознания являются мыслеформы других людей. Есть люди, сознания которых с лёгкостью делают мыслеформы направленными. Не Высшему разуму они предназначаются, а собеседнику. А мы придумали иллюзию: ах, мне нравится общаться с этим человеком, от него исходит душевное тепло.
Подсознание другого человека, словно скупердяй над златом, порой трясётся над каждой крохой собственной жизненной энергии, мыслеформы собственного сознания стремится удерживать, не отдавать даже Высшему разуму. Мы придумали ещё одну иллюзию: ах, с ним тяжело общаться – вампир.
Бывает, "вампирят" оба... Забавно наблюдать внутренним зрением, как мило беседуют два человека, улыбаются, а их подсознания в это время воюют, плюются сгустками негативной энергии. А то отращивают фантом-конечности, мутузят ими друг друга. А собеседники удивляются: как же так, слова плохого друг другу не сказали, а на душе после общения мерзко.
Подсознания людей стремятся установить дистанцию: собеседники чувствуют дискомфорт, если она нарушается.
Каждый может определить насколько сыто его подсознание. Если оно испытывает постоянный голод, который по какой-то причине не утоляется неделями, месяцами, а то и годами, мы ощущаем одиночество. Это, первый сигнал о том, что вскоре не все в порядке будет у человека со здоровьем. Подсознание отнимет больше жизненной энергии у подданных своих, у клеток организма. Причем, у наиболее ослабленных. До болезни - шажочек.
Случись такое, срочно бросайте все дела, ищите живое общение, единение с природой, хотя бы кошку погладьте, послушайте ее мурлыкание. Телевизор не поможет, не спасут ни радио, ни супермодные диски с музыкой - от них исходят мертвые слова и звуки, представляющие интерес лишь для сознания.
Человек - "общественное животное". Если оградить его от людей и Тонкого мира, (хотя бы в барокамеру поместить), его подсознание будет страдать. Теребить начнёт сознание - ищи общение! А затем подсовывать станет сознанию слуховые, зрительные, тактильные, вкусовые галлюцинации, чтобы превратить хотя бы собственное сознание в фабрику по изготовлению структурных образований Тонкого мира. Подсознанию без разницы, что у людей это называется сумасшествием. Ему необходимо выжить. Вот причина, по которой невозможно отправить в дальнее космическое путешествие экипаж из одного, и даже из двух человек. Оптимально - пятеро.
Мы все - каждый! - энергетические вампиры, и этого не стоит бояться.
Мы все - каждый! - еще и отдаем энергию своей души.

Следует признать, что я слегка оболгал подсознание. Да, подсознание ярый собственник. Да, оно гребет под себя и главное для него - целесообразность. Да, оно ограничивает возможности сознания, вместо реального мира подсовывает ему подчас сказки о реальном мире. Да, оно не дает сознанию быть сверхсильным. Но, не забывайте, именно подсознание заботится о теле, о каждом его органе. Не сознание, в первую очередь, а подсознание контактирует с Высшим разумом, способно задействовать и его силы, если понадобятся они организму. А главное - ох, рано об этом заговорил! - только подсознание имеет доступ к информационному банку Высшего разума, о чем сознания обычных людей могут только мечтать.

Подсознание человека отнюдь не такое, каким я его Вам показал.
Всё сложнее.
Гораздо сложнее. Не только клетки тела, каждый орган в организме человека имеет собственное сознание и подсознание. Они живут в теле, словно подданные в удивительном королевстве. Кто король и королева - понятно.
Ноготь на мизинце сам для себя владыка. Во многом, подсознание человека ему не указ.
Сердце не остановить обычному человеку усилием воли: в своём "удельном княжестве" оно почти всесильно.
В желудке живут миллиарды бактерий. Каждый вид создаёт собственное ЕЭП, (единое эргоинформационное поле). Каждое ЕЭП управляет подданными своими и заботится о них. Подсознание и сознание желудка может лишь подавить одно из ЕЭП, другому - добавить жизненной энергии.
А что могут подсознание и сознание человека?
Человек со слабым сознанием, случись что, таблетки глотать начнёт - факт! Тот, у кого сознание сильное, вполне способен волей своей обязать желудок (либо иное что) работать эффективно: силой сознания не только микрофлору в желудке, но и его программы менять.
Но и подобное представление - схема. Всё сложнее, гораздо сложнее. Если хотите побывать на неведомой планете, где обитают таинственные инопланетяне, (живущие по законам целесообразности) - мысленно загляните в своё тело. Одним этим проявите себя. Пусть слабенькую, но внедрите в него чуждое эргоинформационное поле. Миллиарды его обитателей тотчас почувствуют это. Окажется, вдруг, пришелец – Вы!
Тот же эритроцит "посмотрит" на вас не как на владыку, а как на агрессора... В этом состоит главная тайна колдовского воздействия: когда колдун лечит, он - агрессор. Он заставляет подчиниться своей воле подсознания и сознания клеток и органов тела. Внедряет программы, которые становятся для них сильнее собственных.
Не морщите лоб, нет в том ничего особо заумного.
Когда у обычного человека что-то болит, он инстинктивно прикладывает к больному органу руку - разве не так? Если бы догадался дать команду - лечить! - изменил бы эргоинформационные поля больного органа: подпитку бы ему сделал. Облегчил бы этим простым действом собственные страдания.
В древности каждый человек знал это, как знаем мы таблицу умножения. Это знают животные, инстинктивно используют. Вылизывая раны, животные ещё и меняют вокруг них эргоинформационные поля, которые не только усиливают регенерацию тканей, но и подавляют ЕЭП бактерий и вирусов.
Не потому ли утратили мы эти необходимые для человека знания, что поставили себя выше природы, не потому ли, что признали своё происхождение божественным?
Сотни тысяч лет человек не ведал о божественном своём происхождении. В последние тысячелетия решил, что волос не упадет с головы без воли Бога... А вот об этом рано заговорил: не поймёте... хм, ещё и осудите.

2.
...Маг исчез.
Это было настолько неожиданно, что я растерялся. Вдруг, его голос прозвучал за спиной:
- Здравствуй Володя, как дела?!
- Здравствуйте, – резко повернувшись, пробормотал я.
– Я в курсе твоего разговора с моей копией, - сказал маг, шагнул ко мне и положил руку на моё плечо и...  мы очутились на яблоневой аллее.
Старые, огромные яблони, с раскидистыми, почти смыкающимися над головой кронами, цвели и пахли... - ничем не пахли. И не было пчел. Ветерок не шелестел листьями. За стволами деревьев не видны пейзажи - клубился сизый туман. На небе ни единого облачка – пронзительная синева.
В недостроенную реальность перенес меня маг. А мог бы, на радость мне и себе, забросить в более привлекательное место. А уж в таверне за кружкой пивка побеседовать – само удовольствие! Есть же, есть хранители, которые запросто садятся к магам за стол, да еще могут заявить панибратски: подвинься, что расселся.
Мы шли и шли по желтой бесконечной дорожке, словно только-только присыпанной свежим песком. Маг монотонно бубнил, рассказывая свое видение книги. Вскоре, я устал его слушать.
Думал о своей книге. Уже не сомневался, что напишу ее. Писательское мастерство другая, но не чуждая хранителям магия. Я уже почувствовал, с каким ритмом и настроем должны "вырываться из-под пера" слова. Почти научился создавать самую таинственную музыку – музыку слов. Одна беда: те думы, что передумал за годы колдовской своей жизни, никак не хотели встать по стойке "Смирно!" и, выстроившись по важности и ранжиру, поочередно маршировать в рукопись. Они толпились, как новобранцы, галдели все разом и бестолково смотрели на меня, своего непутевого командира.
Думал о том, что данное вам обещание, сделать книгу "развлекаловкой", окажется почти пустопорожним. Поначалу я напрочь отмел мысль рассказывать Вам о том, как вершится колдовство. Впоследствии понял, что без этого не обойтись. А говорить о колдовстве нужно либо всерьез, либо вообще не говорить.
"Не пора ли узнать, о чем говорит маг?!" - спохватился я.
- ...ательно, это очень важно, укажи в книге, что воображением своим люди творят реальности, - услышал его монотонный голос. - От того, как они будут думать, о чём будут думать, насколько будут искренни в мечтах и стремлениях, зависит их счастье дня завтрашнего...
Словно ожгло: в миг предстала передо мной оборотная, весьма нелицеприятная сторона такой вот разговорчивости мага.
"Неспроста Как Дела явился собственной персоной и перенёс меня в иллюзию?! - обеспокоенно подумал я. - Скорей всего, хочет заглянуть в мои мысли, что-то узнать".
Контрмеры я принял. Едва маг появился передо мной, усилил псизащиту. Оказавшись в илюзорном мире, ещё и дубль-сознание создал, чтобы уже оно слушало мага, намертво запоминая каждое его слово. А сам, замаскировав сознание, усердно думать стал о том, что мага вряд ли заинтересует.
Маг бубнил что-то. Я шел рядом с ним, изредка вслушиваясь в его слова, и вспоминал жизнь моей семьи, свою жизнь. На чём-то одном сосредоточиться не мог, перескакивал с одного воспоминания на другое.
Вспомнил бабушку.
Маленьким был, в пятом классе учился, когда она умерла. Запомнил больше, как суетилась около русской печи летом, чугунами гремела.
- Летом день - год кормит! - говаривала она. - Летом вьюном, зимой - с гумном!
Столовой в колхозе в ту пору не было, бабушка готовила обеды и пекла хлеб чуть ли не на всю деревню. Каждую весну появлялся у нас дома председатель колхоза. Стоял у порога, мял в руках выгоревшую на солнце бесформенную кепку:
- Авдотья, это самое, народ просит, уж не обессудь, побудь до осени поварихой, а за это тебе...
Богатой бабушка не стала - факт! Богаче становилась на уважение.
Ах, какие каши у неё получались! А супы... наваристые, выстоянные в русской печи до вкуса обалденного. А ведь приправ каких-то особых не было в те времена, тем более в деревне.
По вечерам бабушка лечила людей, иной раз очередь была за воротами. Даже с такими женскими болезнями, как бесплодие и опущение матки, справлялась.
Опущение матки... - возможно, в медицине сегодняшней такого термина нет. Быть может, медики скажут: то букет болезней. У меня нет времени рыться в справочниках, (пусть простит меня читатель за невежество). Одно знаю точно: деревня не город, там бабы животом своим хозяйство поднимают, в колхозе работа - не мед. Куда пошлют, туда и идут. То косить, то стога метать, то мешки таскать - надрываются, порой.
Когда меня просили немного погулять около дома, я тайком пробирался обратно, забирался на русскую печку и, сквозь щель между занавесками, замирая от страха (обнаружат - взбучки не миновать!) наблюдал, как бабушка просила лечь на широкую лавку покрытую свежим половиком очередную пациентку. Она намыливала её живот обыкновенным хозяйственным мылом и делала массаж. После череды поглаживаний и надавливаний на живот ладонями, бабушка погружала в мягкую, податливую кожу пальцы, а мне казалось, что они и в самом деле пронзали плоть. Мое воображение живо рисовало картину, как касается она кишок, раздвигает их, чтобы добраться до какой-то ужасной болячки. Едва сдерживал тошноту... - в то время, ничего противнее кишок для меня не было.
Скорей потому так, что однажды отец заставил мыть свиные кишки.
- Пора тебе, сынок, привыкать к взрослой работе, - одобрила это решение мама.
Бабушка не заступилась за меня: она редко кому возражала, никогда не перечила отцу, хотя в семье нашей ее слово всегда было весомо. Я успел увидеть её неодобрительный взгляд, брошенный в сторону папы, заметил, как поджала она губы, прежде чем выйти в ограду.
Я сидел в холодных, подернутых инеем сенях, выдавливал из скользких, исходивших паром кишок содержимое в поганое ведро (так называлось у нас, в деревне, ведро для помоев и мусора) а затем, раз за разом, прогонял по ним теплую воду. Слез не было, но в ушах все еще стоял предсмертный визг Машки, нашей свиньи.
Ах, какие вкусные были из них колбаски! Вот только, стоило вспомнить о былом содержимом кишок, они не казались уже столь вкусными. Наверное, зря они заставили меня мыть те кишки, нельзя ребенку поручать такое. Хотя... - как знать? Ребенок в нашей деревне обязан был взрослеть рано. Моя вина - это я не воспринял реальную жизнь, как неизбежность.
Мы жили в Кировской области, в глухой деревушке. Бедно жили. Заводских игрушек почти не было. Пара сбитых гвоздями брусков, вместо колес отпиленные от жерди кругляши – вот тебе, малыш, машина! Но мне жаль городских детей.В городе не покататься с горы на настоящих санях. В них набивалось нас, деревенских, куча мала, чуть ли не до двадцати мальчишек и девчонок, друг на дружке сидели. Дух захватывало, когда скатывались с горы. Мчались так, что ветер обжигал холодом лицо.
В городе не знают, что такое ледянка. С ходу не объяснить, что это обыкновенное деревянное корытце, один конец которого заострен, а снизу наморожен лед.
Уж куда до них санкам!
Не рыли мои дети в снегу лабиринты ходов, по которым можно было бегать, не пригибаясь. К середине зимы лог на краю деревни заметало снегом. После оттепели образовывалась на его поверхности крепкая корка наста – прыгай, не провалишься. Мы отрывали там, в снежном изобилии, огромную пещеру. Из досок сооружали скамейки и столик. Делали ледяной камин, с дымоходом из снега. В выходные набивались в нее чуть ли не все деревенские дети. Даже десятиклассники сиживали там с нами, малявками. В ней было уютней, чем на улице, особенно в холод или когда завывала метель.
В этой пещере услышал я самые забавные сказки и самые ужасные истории. В ней ел самый вкусный хлеб, поджаренный на прутике над маленьким костерком. В ней выкурил первую сигарету, попробовал первый раз вино: бутылку на забаву нам обронила в снег пьяная компания, которая возвращалась из магазина.
А разве бегают городские дети босиком по проталинам?!
И не выискивают они на лугу, чуть пошла зелень, первые листики дикого щавеля. Они не пробовали десятой части "деликатесов" моего детства.
Попробуй объясни городским детям, как можно затолкать в рот огромный пучок перьев лука, (чтоб щеки распирало, чтоб в носу першило от его жгучести), впихать туда же кусок ржаного хлеба, вобрать глоток молока и медленно-медленно пережевывать... Не поверят, что это было желанным лакомством.
Мне жаль дочь, радость мою Иринку, которая не знает, как это здорово утречком сорвать тайком с грядки (именно утром, именно тайком) холодный и влажный от росы огурец и торопливо прохрустеть им от кончика до кончика, с жадностью глотая вкуснючую мякоть. Мне жаль сына, Игоря, который гордится, что не родился в нищей деревне.
Да, деревня его отца была действительно бедной. Но (а вот это он понять должен сам) в ней среди нищеты с улыбкой радостной жило счастье.
Летом мои дети не играли целыми днями в войнушку в лесу. Не было у них "штаба": домика на дереве, сколоченного из украденных со стройки досок. И не жгли они таких костров. А, повзрослев чуть, не бывали в ночном. Не работали на лошадях, когда волокушами вывозилось сено с логов. Не кусали их так остервенело оводы, которые слетались со всей округи на острый запах лошадиного пота. Не было у них, и никогда не будет, кровавых мозолей на ягодицах от спины лошади.
Мысленно я видел самого себя как бы со стороны: вихрастого мальчишку, с улыбкой во всё конопатое лицо, который уверен, что мир принадлежит ему, а самое большое счастье в нём, в этом удивительном мире - жеребёнок.
Хоть из колхозной конюшни, но свой жеребёнок!
Счастливчик не только приучал жеребёнка к себе, подкармливая хлебом с солью, но и, когда подрастёт, объезжал. В том свой смысл был: взрослому не сесть на жеребёнка, на неокрепшую спину.
Счастливчик мог вывести своего жеребёнка из конюшни в любое время, на любой срок, (хоть до позднего вечера). Сколь душе угодно, мог мчаться на нём по дорогам меж полей, купать его - купаясь сам. Милостиво разрешал другим ребятам кормить хлебом с солью.
Народившихся жеребят разыгрывали по жребию, на всех не хватало. Только тот допускался председателем колхоза к жеребьёвке, кто четвёртый класс заканчивал без троек, кто особо трудолюбив был летом, на сенозаготовках.
Ради жеребёнка я готов был на всё. Учил даже то, что учителя не задавали. А на сенокосе, когда управлял лошадью, запряжённой в волокуши, то и дело спрыгивал с неё, хватался за вилы, чтобы самому сено на волокушу накидать и показать собственную взрослость.
Я победил.
Тех оттеснил, кто старше меня был. Когда у Зорьки, уже старой кобылы, родился жеребёнок, ещё до того, как вышел приплод, председатель подвёл меня к ней и сказал:
- Он твой. - И добавил уважительно: - Заслужил!
Детство моё - звонкий колокольчик счастья. Он всё ещё звенит во мне, наполняя душу волнительной радостью.

Вспомнил, как увидел чудо. Блестящее, никелированное чудо... Не совсем захолустье было, трактора и комбайны в деревне имелись, а в селе, что в шести километрах, легковые автомобили. Но таку-у-ю... Мы, пятеро мальцов, забыв про игры и забавы, мчались вслед, игнорируя густое облако пыли. Машина остановилась у моего дома. Вышел шофер, сплюнул под ноги, обошел авто, открыл заднюю дверцу. Выскользнула из него гибкая, подвижная женщина. Нагнулась. Взяла с сидения какой-то сверток. Развернула, на руках ее оказался ребеночек.
Она шагнула к дому, к воротам. Ноги ее подкосились, поползла на коленях, приминая траву, приподняв ребенка над собой, захлебываясь в рыданиях. А в воротах, одна нога на улице – другая в ограде, стояла моя бабушка, ладошкой прикрывая глаза от солнца, робко улыбаясь беззубым ртом.
- Спасибо Вам! - вставая, размазывая слёзы по щекам, с трудом произнесла женщина. Заговорила торопливо: - Позвольте низко поклониться! Только благодаря Вам появился на свет мой Олежек! Отныне Вы моя вторая мама...
Тьфу ты! Прям, мексиканский сериал получился... сто сорок седьмая серия.
Но это было!
Было... так.

Как-то я подслушал разговор мамы с бабушкой (невольно). Я сидел под столом, накрытым льняной скатертью по случаю какого-то праздника (она свисала, чуть ли не до пола) и представлял, что я космонавт в кабине космического корабля (играл, в общем) когда вошли они в дом, в грязную половину избы, (на кухню, то есть).
- ...ты же можешь, я знаю, ты можешь! - услышал слова мамы.
- Могу, - глухо отозвалась бабушка.
- В чем же дело?! Сделай так, чтобы он никогда не болел.
- Как ты не понимаешь, он в чем-то другом может получить воздействие, более страшное.
- Но эти болезни... - неужели не понимаешь, как это несносно!
- Как не можешь понять, - сердилась бабушка, - я тебе сто раз говорила, что болезнь может быть полезной для человека. Человек порой прячется в болезнь, чтобы не сойти с ума, чтобы восстановить душевные силы.
- Я хочу, чтобы мой ребенок не болел! Сделай это!
- Бог ты мой, что за бестолковое создание! Порой удивляюсь, я ли тебя родила?!
- Ты сделаешь это?!
- Если я сделаю это, умру раньше на несколько лет - ты этого хочешь?!
- Это твой внук!
- Хорошо, если так алчешь, будь по твоему! - В голосе бабушки прорезался металл. - Он никогда и ничем не будет болеть, кроме ангины.
- Но, почему?!
- Она ему пригодится. Поверь, человек не может жить совсем без болезней. Давай-ка, берись, понесли...
Они ушли кормить козу, кур и поросёнка, которого я назвал Гошей.
С тех пор, кроме ангины, я ничем не болел.
Спустя сорок лет смог распечатать законсервированный бабушкой кусочек своей памяти. Услышал каждое её слово. Она читала надо мной весьма древний и очень сильный заговор. То нараспев, гортанно. То грубо и хлестко, словно била словами.
От голоса её, как вспомню, и сейчас содрогаюсь.

Однажды, (мы ходили за малиной, возвращались из дальнего леса), бабушка остановилась на плотине, крутой дугой огибающей пруд, и долго, очень долго смотрела в безбрежную синь неба.
- Баб, пошли, - теребил я её за рукав кофты. - Я устал! Я пить хочу-у-у!!!
- Жаворонок, - задумчиво произнесла она и повернулась ко мне. - Запомни это слово.
- Я и так его  знаю.
- А ты еще раз постарайся запомнить это слово. Как знать, вдруг оно тебе пригодится.
Ничего я тогда не понял, но слово это постарался запомнить, еще раз. Только в мире магов оно наполнилось для меня новым смыслом. Когда же это произошло?.. Ах, да! В тот день, когда узнал я, что в одном из домиков города магов живут "крысы", когда в последний раз увидел мразь эту - Бошика... Об этой сволочи, чуть позже, обязательно расскажу. Та ещё история!
Я вспомнил мать. Уже, будучи взрослыми, мы, дети, часто просили ее:
- Расскажи о своей жизни, о юности.
В ответ слышали:
- Что рассказывать-то, была на лесоповале.
- Расскажи, хоть что-нибудь расскажи! – умоляли мы и снова слышали это страшное слово - "лесоповал". Как дембель после армии не может не говорить о службе, так и она, до самой смерти, не смогла забыть это слово.

Для людей столетие – век. Для магов - возможность свершить нечто, эпохальное, не вспоминая о старости и смерти. И вершили, не задумываясь о последствиях.
Им выгодно было, чтобы на Земле существовало как можно больше религий и они тысячелетиями помогали людям придумывать и возрождать богов - без веры человечество никогда не оставляли. Боги появлялись и забывались, рождались и умирали религии.
Что только не придумывалось... Задумайтесь: христианству всего две тысячи лет, разве до него веры - истинной веры! - не было?
В позапрошлом веке маги решили, что боги им не нужны. К несчастью моей страны, именно Россию выбрали  для экспериментального полигона, решили сделать безбожной. А затем, так же легко, как начали, бросили Русь на произвол судьбы.
Поиграли и бросили.
Со своим страшным экспериментом (сделать страну безбожной) маги изломали жизнь родных, близких мне людей.
Лес рубят – щепки летят, про них сказано! Думается, когда взорвали атомные бомбы над Хиросимой и Нагасаки, они наблюдали за этим с холодным любопытством.

Особо большой озлобленности во мне не было, когда вспоминал всё это, шагая рядом с магом. Жизнь перепутала правду и ложь, научила верить интуиции. А она, в чём-то... - даже не в чём-то, во многом благосклонна к магам. К тому же, я не маленький мальчик, который может ненавидеть только за то, что его шлепнули по попке.
Все сложней, куда сложней.
Ненависть к магам проявлялась не раз. Порой беспощадно захлёстывала: словно слепого котёнка, топила в водоворотах эмоций. Отступая, оставляла в душе тупое ожесточение.

После долгих лет советской власти в нашей стране снова возрождается религия. В сердцах людей крохотными росточками пробивается любовь к Богу. А у магов новая игрушка – колдовство. Исподволь, не одно десятилетие, внедряется в сознание людей образ положительного экстрасенса.
Положительного... Всегда ли?
Как-то, один из сослуживцев рассказал мне грустную историю о том, как три девушки решили улучшить свои и без того чудесные фигуры. Обратились к экстрасенсу. И действительно, чуть втянулись животики, чуть с бедер убралось лишнее. Через год (экстрасенс тоже кушать хочет) повторили сеанс. А еще через год уехал куда-то злодей, в другой город перебрался. И наступил для них Ад на Земле. Что ни год, прибавляла каждая в весе килограмм по 8-10.
- Переругались, перегрызлись друг с дружкой, как бешеные собаки, - печально говорил сослуживец. - Около шести лет прошло, как полнеть начали, а до сих пор злобы полны, на людей окрысились.
- А ты не выдумал, случаем, эту историю? - спросил я.
- Если бы! - грустно улыбнулся собеседник. - Одна из них - сеструха моя. Пока не женился, отдельно жить не начал, в роли громоотвода приходилось быть. Истерики закатывала - будь здоров! Из-за неё из родительского дома ушел, а так, в трёхкомнатной, чтобы не жить.
- Из-за неё?!
- Две медведицы в одной берлоге не живут, а жена у меня та ещё штучка - с характером. Маленькая, да удаленькая. Они бы глаза друг дружке выцарапали.
Специально пару кварталов следом шел за сестрой сослуживца, жившей в Копейске, считывая информацию. Помочь... собственных умений оказалось мало. "Запечатал" тот недоносок кодирование. А в предоснове его, чуть ли не аршинными буквами, чуть ли не светятся: не придёт на следующий прием - быть жиртрестом!
Было желание найти того колдуна. И нашел бы. Такой "жиртрест" на него "навесил", через полгода задница в ванну не вмещалась. Жаль, не разрешил мне Колобок эту авантюру, хотя и вписывалась она в изучаемую тему: в любом случае, для практических занятий, подобный объект колдовства предстояло искать.
- У тебя что, в своём городе подонки кончились?! - усмехнулся он.
Толстушкам повезло. Уже через месяц после моего разговора с магом худеть начали. А вот кто помог им и как - понятия не имею. К Колобку с расспросами приставать не очень хотелось. У него семь пятниц на неделе. Может рассказать, а может... - лень стало на неприятности напрашиваться.

Мысли тяжелым, стальным обручем стискивали голову, наполняя ее болью. Не сразу среагировал, когда замерцал в сознании образ красной лампочки.
- ...Саутороваилова сетка сферы Ланкруинтиина, - монотонно бубнил маг, - представляет в данном случае ксю-пиртоктреальные поля...
- Ну Вы даёте! – перебил я Как Дела. – Добрая половина моих читателей имена магов Саутороваила и Ланкруинтиина, мир им в Рунном посохе, не выговорит, а вторая половина, если и прочитает, то по слогам.
- Извини, решил проверить тебя, – миролюбиво отозвался маг. - Показалось, что ты меня совершенно не слушаешь.
Пока он говорил это, я влепил своему дубль-сознанию мыслепощечину. Впервые наказал так. Оно растерянно хлопало глазенками и бормотало слова прощения. Видите ли, ему интересно стало знать, о чем думаю я. Приказал ему слушать мага и намертво запоминать каждое его слово.
Кстати, удобнейшая штука это второе я. Если Вы научитесь его создавать, многое выиграете в жизни. В благодарность за то, что сотворил его и оставил жить, обеспечиваешь защитой и едой, всегда готово подменить на пару часиков. Где бы ни было, только позови, тотчас возвращается. Один изъян, то и дело норовит поведать о своих похождениях... Ха, мое дубль-сознание проявляет порой особую строптивость. Чуть выпивши, ни за что не подменит. Приходится напрягаться, создавать новое – временное, а оно не столь умно и надежно.
Как Дела продолжал разглагольствовать о светлом будущем человечества, если, естественно, в роли Сусанина будут маги. Все более воодушевлялся... Пусть токует, как тетерев на токовище. Кивать головой время от времени не так уж трудно, смогу обдумать еще кое-что.
- Зря не раскрыл защиту, – сказал маг, когда мы снова очутились в замке. - Мои доводы в этом случае были бы более обоснованными.
- Да, это так, - машинально ответил я и похолодел.
В голосе мага я уловил фальшь.
- Если есть желание продолжить разговор, вызови копию, - ухмыльнулся Как Дела и исчез.
Маги умолчать о чем-то могут и этим выставить информацию в несколько ином свете. Могут нас подтолкнуть к неверным догадкам и палец о палец не ударить, чтобы опровергнуть их. Могут изречь знаменитое:
- Информация закрыта.
Но чтобы лгать... - нет, не припоминаю, даже единственного случая. Скорей я становлюсь чрезмерно подозрительным.
И снова взметнулась раненой птицей мысль: "Зачем же он подменил свою копию?!".
И... умерла.

Продолжение следует.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 13.01.2021 Татьяна Го
Свидетельство о публикации: izba-2021-2992570

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


















1