Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мак Маг. Утренняя звезда


Мак Маг. Утренняя звезда
Глава 1

Эта история - одна из многочисленных, которая случилась со мной в поезде.
Кажется, это был рейс «Одесса-Киев".
Я не бронировал место, не обращался к друзьям, чтобы подобрали хороший вагон, достойный ряд. А вы знаете, что это значит…
Все происходило спонтанно и быстро, мне просто нужно было срочно отправиться, и с помощью одного приятеля, попросив его занять своё время ради меня, я приобрёл посадку.
Обожаю ездить в фирменных поездах, а ещё больше – общего пользования, где нет лежачих мест. Там много можно услышать разных историй даже тогда, когда люди молчат. Но никто никогда не молчит. Этого нет и во сне.
Далее: во имя того, чтобы не быть никем обозначенным, замеченным, как Мак Маг, мне удалось проникнуть в своё купе.
Плотно затворив дверь за собой, и не нарочно роняя свой походный чемоданчик себе на ногу, в приветствие сего я издал некий воющий звук, вспоминая тут же, что в этот раз прихватил с собой крохотный утюжок, которым желал воспользоваться прямо в поезде. Утюжок был самого совдеповского ренессанса и весил немало.
И теперь этот утюжок, образ и масса его полностью очутилась вполне реально на беззащитной моей плюсне, обутой лёгкими туфлями.
Я сдержался, чтобы не выругаться и обернулся в хаб купе.
Меня поразило, что я не заметил девушки, молчаливо сидящей у самого окна и не отрывающую глаз оттуда.
«Вероятно, ее голова была за шторой, - решил я, - а одежда ее: шифоновая блузка с объёмными рукавами, цвета морской волны, юбчонка «Marrs Green» чудным образом сливалась с занавеской.
Рядом с ней стояла малинового цвета маленькая сумочка.
Меня сразу удивил такой не сочетаемый ансамбль моей попутчицы, - зелёный цвет вкупе с розовой сумочкой..., но когда она обернулась, обратив, наконец, на меня внимание – я был поражён ещё более.
Это была девушка той необыкновенной симпатичности, которая бывает редкостью в почти карликовой типичности людей, избранных, наверное, в этом свете. Ничего в это девочке не могло быть большим, даже если бы этого Кому-то захотелось.
Маленькие ручки, изящные быстрые пальчики, скоро и опасливо перебирающие по листовому пластику поверхности белого стола, тонкие запястья, за которые хочется взяться под любым предлогом, помощи, например, - подать руку; тонкая шея, кругленький подбородок, кроткая улыбка.
Ее локоны волос не скажу, чтобы были богаты, насыщенны цветом – напротив, они были как-то обесцвечены и не расчёсаны, будто владелице их пришлось несчастливо провести несколько последних дней до этой поездки.
Лишь чёлку она успела поправить, наверное, и - к ряду вспоминая о своём общем виде и, кажется, не ожидая - к чуду, что с ней поедет ещё кто-то.
- Мне сказали, что этот вагон будет пуст, - передала она мне.
- Я, действительно, - отвечал я, немедленно располагаясь, - купил билет в самый последний момент.
- Это техническое купе, мне так объяснила проводница. Потому…
- Неужели вам не скучно будет ехать столько времени одной? – Успел спросить я, забрасывая чемоданчик наверх и желая там же прилечь.
И тут одним только взглядом мы оба были поражены: я – тем, что ещё лучше разглядел лицо своей изящной миниатюрной спутницы, а она – хорошенько определилась во мне.
- Вы Мак Маг? – Выпалила она.
Я какое-то время молчал, но это было бесполезным. Возвращаясь вниз, оставив чемоданчик наверху, я с неизвестным для самого себя вдохом ответил:
- Да, это я.
- Интересно! – Сказала она, и я увидел, что глаза ее, карие, огромные были не на своём месте, - после какого-то сильного стресса и, пожалуй, неутешных долгих слез, они потеряли красный цвет воспаления, но были совершенно пусты, бесснежны, как затяжные бесславные зимние дни.
- Только, - предупредил я, рывками поднося палец ко рту и театрально заглядывая в окно, куда только что глядела девушка, - только молчок! Я не хочу, чтобы ещё меня кто-то узнал!
- Вы поэтому носите эту странную шляпу? – Спросила она, переводя глаза мне на голову.
Я медленно снял чёрную шляпу с флоковым покрытием и вспомнил моего разлюбезного продавца, который уверял меня…
- Вас же за километр видно, Мак! – Произнесла она, разрушая все мои думы, - я вас, кажется, ещё на перроне видела. Вы стояли одни, и все время прятались за колонной.
Вот тут мы оба рассмеялись.
Я твердил, что никак не мог нигде прятаться (а это была правда), потому что только выскочил из такси, а она – противоречила всеми способами, показывая ровные свои белоснежные зубы в обрамлении мягких розовых чуть потрескавшихся губ, что - там непременно, - там видела меня, мою безуспешную конспирацию.
- Вы едите далеко? – Спросила она меня, когда мы хорошенько раззнакомились. Ее имя было - Мила.
- Да, до конца. Меня там встретят. Есть дело, - рапортовал я.
- Вы курите? – Спросила она, глядя на мой, выпиравший в фактуре коробки сигарет, карман рубашки.
- Бросаю, - хрипло ответствовал я.
- Это сильнодействующая привычка. Но я никогда не курила. И мне ничего подобного не грозило.
- Знаете ли, - отвечал я, - вот я никогда не видел людей, которые хоть раз не брали сигарету.
- А вот и ни разу.
- Даже просто, чтобы узнать запах, а?
- Нет. Мне этого не нужно. Мой отец курил, а я переносила с места на место пепельницу и с раннего детства опустошала ее в мусорное ведро, а потом мыла, мыла... А потом мыла руки с мылом. Видите? – Она продемонстрировала мне свои маленькие удивительные ручки. На их ладонях я мгновенно отметил сложные многочисленные рисунки. Мне вдруг захотелось удивить мою спутницу хиромантическими вещицами, предсказать ей что-либо, напутствовать, но интуиция подсказывала мне - пока не распространяться на сей счёт.
- И как часто вы курите? – Спросила она меня, запуская руку в волосы.
В это время вагон дрогнул.
Почти явственно под собой мы ощутили мощь многотонных пар чугунных колёс.
Мила вздрогнула, глаза округлились.
Рука вынеслась вперёд, будто она хотела вскочить, куда-то бежать.
Я же только проводил все это взглядом и рефлекторно прочувствовал все ее неестественные волнения.
Поезд трогался, скрипя, аппетитно подминая под собой железнодорожный путь.
Запахло машинным маслом и пирогами с ближайшего вокзального буфета, за окном послышались прощальные возгласы провожающих.
Поезд постепенно набирал инерцию бега, с этим - все в нем стало успокаиваться. Тревожная металлическая трезвонь, утихала.
И пассажиры, все, в том числе мы, - с моей спутницей, ощутили безопасность и летящий шелест природы извне, уходящего города, беспробудную песнь электрических проводов, качающихся синусоидами все чаще, чаще, чаще.
Дорожная баллада, которой в первые минуты пути заслушиваются многие, заставила и нас: Милу, меня, смиренно глядеть в окно и молчать.
Так прошло несколько минут.

Глава 2

- Откуда же вы, Мила? – Спросил я, когда за окном уже замелькали частные дома пригорода, протащился полустанок, и девушка пришла в себя после долгого молчания, которое я не хотел прерывать, тайком наблюдая за ней.
Она перевела на меня свои большие блестящие глаза, и я не мог не спросить, обнаруживая снова в них какую-то большую грусть:
- Что-то случилось с вами?
- Я, - отвечала она, принуждённо улыбаясь, пытаясь не выдавать бессонные морщинки, - начинающая журналистка и ездила на одно задание.
Она сглотнула ком в горле и снова улыбнулась. Что-то чуждое было в ней ей самой, и мне требовалось узнать об этом.
- Ну, расскажите, как прошло? – независимо спросил я.
Мила посмотрела снова в окно, будто там ее ожидало спасение.
- Так, - просто, но многозначно ответила она, и на этот раз на ее глазах выступили слезы.
Она прикрылась шторкой, схватив ее за самый край, натянув ее в подобие паруса, шмыгнула за ней носом. Было видно, как изо всех сил она старается взять себя в руки, и что секундам счёт шёл, чтобы она просто не разрыдалась.
- У меня тоже не все хорошо, - на всякий случай заметил я и срочно думал, чем это обосновать, так как, на самом деле, ничего дурного в последнее время со мной не было.
- У меня тоже все хорошо, - выдавила она горловым голосом, игнорируя частицу "не",
потом подскочила на месте, взяла сумочку, роняя ее, тут же, вынула таки платок и поднесла к лицу.
- Вы, Мак, простите меня, так получилось…
- Почему бы вам, не рассказать мне об этом? – Просил я.
- Вы же пишете истории, а вам моя история подойдёт ли?
- Я пишу рассказы только с позволения рассказчиков, - заметил я, - у меня много вещей, о которых знать не всякому положено, а так…
- Хорошо. Только поверите ли вы мне?
- Думаю да. На сумасшедшую вы не похожи, - полусерьёзно добавил я.
- Хорошо, - повторила она, - хорошо.
Она вытерла слезы, зацепив дрожащие губы полотном платка – как бы снимая маску огорчения, как было бы, наверное, в детстве с каждым из нас, - когда ладошкой мы меняли выражение лица: с комического на трагическое и так далее.
- Хорошо, - повторила она который раз.
Прятала платок, не улыбаясь уже, но настраиваясь на свою повесть.
- Наш профессор Гиличенский Алексей, вы, знаете ли, его? Он преподавал риторику, брался за некоторые предметы. И на младших курсах философию вел. У него было соответствующее образование и диссертация на тему:
«Социально - философский анализ трансформации феномена воли в условиях техногенной цивилизации»
- Вы так хорошо знакомы с этим?
Дальше могло быть все, но такого ответа я никак не ожидал:
- Я влюблена была в него, - сказала она, и замерла.
Глядела на меня распушоным видом.
Да, все замерло в ней. Красками любви, если можно так сказать, воссияло ее лицо. Глаза осветлились. И какая-то гордость родилась в них. Распухшие губы ее, маленьким треугольником сомкнуто лежали вяло и недвижимо. Она прямо смотрела на меня так, будто все уже сказала тем, что сказала. И видом своим спрашивала: «что же ещё можно добавить?»
- Вы верите в любовь? – Наконец, спросила она меня, пока не меняя выражения, шевеля лишь губами.
- Я? – Спросил я и поёрзал на месте.
- Верите, я вижу, - почти шёпотом передала она, и с этого момента в ней как-то все растаяло, доверилось. Только теперь она, кажется, стала приходить в себя по-настоящему, и ум ее поверялся ее воле.
- Каким-то срочным образом Гиличенский вдруг ушёл из университета. Я искала его. Нет, не у подъезда, не на остановках, не следила - просто спрашивала, где и что с ним?
У меня был веский довод – он был моим куратором по диплому.
- Вы ездили теперь к нему?
- Да, я ездила теперь к нему. Только он не узнал меня.
- А по порядку?
- Если не станете прерывать – расскажу. – Предупредила моя героиня.
Я откинулся на спинку места, скрестил руки на груди, и сделал послушный вид самого надёжного внимающего.
Мила усмехнулась и продолжала:
- Я располагала информацией, странной информацией, очень странной информацией, что некто бывший учёный вдруг бросил свой Вуз и отправился простым лесничим на юг страны и там жил уже больше полугода.
Наведя справки, я узнала его фамилию. Это был Гиличенский. К тому времени, после окончания факультета, я устроилась в местную газету собственным корреспондентом, увы, не без протеже - да, и напросилась на поездку именно по поводу этой истории. Меня не отпускали, но я обещала обеспечить редакцию оперативной информацией, а по ходу другими материалами и приготовить собственную публикацию. Мне, наконец, дали ход.
Я уехала неделю тому назад. Да.
У меня был отличный настрой и там, прибыв на место, я решилась открыться Гиличенскому. Что будет, то будет! – думала я.
Нет, мне ничего от него не нужно было. Мне нужно было только сказать. Вы сами же знаете, как избавиться от невроза навязчивого чувства, этого беспощадного ощущения, мучительного – просто сказать вслух предмету обожания все, все, что ты хотел сказать ему, искренне, от всего сердца и тогда…
- Да, я знаю. Но мы сейчас о другом, - я ждал продолжения.
- Да-да, мы сейчас о другом… Хотя почему же – все о том же… простите, - поправила она себя, - я немного путаюсь.
- Ничего страшного, - уверил я девушку.
- Я точно так же, как и теперь, мчалась поездом. Погода была уморительно светлая, жаркая погода стояла. В поезде мне посчастливилось встретить людей из тех мест лесничества, которые подсказали мне: как, выйдя на вокзале, скорее добраться до лесника, - на автобусе два часа, потом прямо-прямо в лес, через овраг и так далее.
Все шло хорошо, добротно.
Я добралась до станции, села в автобус и вышла в положенном месте.
Да, все было хорошо, но вдруг…
Это случилось так внезапно, что полностью застигло меня врасплох.
Тучи съёжились на небе, сгустились, грянул гром и полил дождь. Мне пришлось пройти в местный промтоварный магазин, благо – я не отошла ещё далеко – и купить самый простой плащ.
Натянув его на себя, я отправилась в путь. По расчётам идти было всего три-четыре километра. Это я одолеть могла запросто. Я вообще люблю длительные прогулки. И здесь мне не составило труда. Но дождь лил, лил неимоверно. Потом начался просто сплошной ливень.
Мои ноги погрязали в глине.
Я ничего не видела перед собой.
Мне дышать даже было трудно. Лило, как из ведра.
Кое-как, цепляясь за клочья комлей деревьев, кусты я шагала вверх на сопку, где должно было окончиться моё путешествие, и в голове моей уже шептались вопросы, которые я задам профессору, когда он примет меня.
О чувствах своих мне будто бы совсем и позабылось. Нет, я уже не думала о личном. И честно сказать даже стала жалеть: какого черта меня вообще сюда понесло!
Я ругала себя, скользила туфлями на высоких каблуках, падала наземь, смеялась, раскрывала плащ и давала дождю омыть меня.
Все во мне слиплось. На голове – такая бредь стояла! Я уже и не знала: идти ли вперёд, возвращаться ли назад? Ведь как я в таком виде появлюсь перед объектом моего романтического обожания? Все больше мои чувства таяли, все больше я думала чисто о профессиональном успехе моей корреспонденции.
Стало темно везде.
Лес выл в каких-то страшных, странных звуках.
Я даже не подумала о том, что здесь могут водиться волки и …
Мила прервалась, обвела глазами наш столик, поднесла руку к чашке с чаем, которая была пуста, и вздохнула.
- Я вам сейчас чай принесу, - предложил я.
- Нет, спасибо, я сама, - ответила она, немедленно поднимаясь и всовывая маленькие ножки в туфли под собой.
Когда она тронулась к двери, за ней веером, подхваченная атмосферой движения, махнулась занавеска, будто прощаясь ненадолго.
Когда она вышла, стуча каблучками по коридору, в моих глазах еще стоял образ этой Милы. И я не знал, что в ней было такого особенного, особенно милого, что так окружало этого человечка облачком дымчато-розовой ауры, ее рассказ.
Ее рассказ был мне интересен.

Глава 3







Рейтинг работы: 8
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 12.01.2021 Виктор Пеньковский
Свидетельство о публикации: izba-2021-2992124

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Rossiana ***       12.01.2021   20:29:08
Отзыв:   положительный
Виктор!
Добро пожаловать на сайт "Изба-Читальня"!
чтобы полегче Вам было ориентироваться на сайте
почитайте путеводитель для новосёла по нашей "Избушке"
Людмилы Зубаревой
https://www.chitalnya.ru/work/2935370/
Что непонятно по сайту, спрашивайте!
Желаю, чтобы наша Избушка стала Вам родной!
Оставайтесь с нами, радуйте нас своими произведениями!
С уважением и теплом Елена


Алла Веретина       12.01.2021   15:33:50
Отзыв:   положительный
...

















1