Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дабы устрашить нечестивых и безбожных еретиков...


Дабы устрашить нечестивых и безбожных еретиков...
Друзья!

Темное средневековье унесло тысячи и тысячи жизней "еретиков", "колдунов", "ведьм", приговоренных к смерти через сожжение на костре Судилища устраивали и попы, и власть.
Да, казнь через сожжение применялась на Руси и в России в XV — первой половине XVIII века для преступников, осуждённых главным образом за ересь и колдовство. Но находились и другие поводы расправиться с инакомыслящими! Церковь услужливо предлагала своим царям и другие методы наказания "провинившихся": дыбу, четвертование, колесование, вливание расплавленного свинца в рот "преступнику", выкалывание глаз, обрезание языка, повешение в мешках и др.
Из Википедии.
"В конце XV века в новгородских землях, а затем и в Москве распространилась так называемая «ересь жидовствующих». Еретиками были священнослужители, отрицавшие многие основополагающие каноны Православной церкви. На Поместном соборе 1490 года еретики были отлучены от Церкви, а новгородский архиепископ Геннадий
"...повелел посадить их на коней, на вьючные седла, спиной к голове коня, чтобы смотрели они на запад, в уготованный для них огонь, одежду же их повелел надеть задом наперед, а на головы повелел надеть им заостренные берестяные шлемы, будто бесовские; еловцыя на шлемах были из мочала, венцы — из соломы вперемешку с сеном, на шлеме была надпись чернилами: „Вот сатанинское войско“. И приказал архиепископ водить их по городу, и всем встречным приказал плевать в них и говорить: Это враги Божии и хулители христиан. После же повелел сжечь шлемы, бывшие у них на головах. Так поступил этот добрый пастырь, чтобы устрашить нечестивых и безбожных еретиков — и не только их устрашить, но и всем показать зрелище, исполненное ужаса и страха, чтобы видевшие его укрепились в правой вере".
В 1504 году одним из обличавших «ересь жидовствующих» был игумен Иосиф Волоцкий. Количество сожжённых неизвестно, летописец перечисляет по именам восемь человек, но добавляет «и иных многих еретиков сожгоша».А. Н. Афанасьев писал:
«Повесть о волховании, написанная для Ивана Грозного, доказывает необходимость строгих наказаний для чародеев, и в пример выставляет царя, который вместе с епископом „написати книги повеле и утверди, и проклят чародеяние, и в весех заповеда таких огнём пожечи“.
В 1569 году плотники Неупокой, Данила и Михаил были сожжены за употребление в пищу запрещённой церковными правилами телятины, а в августе 1575 года сожжены 15 ведьм в Новгороде («а сказывают ведуньи»).
Наказания в виде сожжения заживо в срубе за богохульство стало обычным при патриархе Иове (1589—1605), который сам в одном из своих сочинений одобрял казнь языческих жрецов.
Английский посланник Джайлс Флетчер, проживший в Москве полгода, писал:
«Что касается до преследований по делам веры, то я ничего не слыхал об этом, кроме того, что несколько лет тому назад двое, муж и жена, содержались целых 28 лет в тюрьме, до тех пор, пока они превратились в совершенных уродов по волосам, ногтям, цвету лица и проч., и наконец были сожжены в Москве, в маленьком доме, который нарочно для того подожгли. Вина их осталась тайной, но вероятно, что они были наказаны за какую-нибудь религиозную истину, хотя священники и монахи уверили народ, что эти люди были злые и проклятые еретики".
В 1590—1591 годах в Астрахани по приказу царя Фёдора Иоанновича были сожжены колдуны. Патриарх Иов писал царю:
«О великий государь, боговенчанный царь и великий князь Федор Иванович Всея Руси! Во-истинну еси ты равен явися православному первому в благочестии просиявшему царю Константину и прародителю своему великому князю Владимиру, просветившему Русскую землю святым крещением: они же убо каждый в своё время идолы поправше и благочестие восприяша; ты же ныне великий самодержец и истинный рачитель благочестия, не единых идолов сокрушая, но и служащих им до конца истребляя".
Следующим царём при патриаршестве Иова стал Борис Годунов (годы правления: 1598 — апрель 1605). В январе 1605 года в грамоте московского правительства указывалось, что «Люди, которые в государстве за их богомерзкие дела приговорены на сожжение, а другие к ссылке, бежали в Литовскую землю за рубеж и злые плевелы еретические сеяли». В том же 1605 году был сожжён некий Смирный за то, что «покинул веру христианскую да обусурманился». Согласно летописи,
«бусурмана Смирного сведал, что он убусурманился, повелел ему дать разные муки, а напоследок же его окаянного велел обдать нефтью и повелел зажечь".
Следующим московским патриархом, требовавшим в 1623 году от царя Михаила Фёдоровича сожжения еретиков за «великие духовные дела», был Филарет (отец царя). В ответ на требование патриарха Филарета казнить еретиков «до конца» (сжечь), царь отказался вынести решение, пока Филарет не сообщит ему «каким людям, и за какие было вины довелося наказанье до конца учинити и огнём жечь, и что их большие вины». Дальнейшие события этого дела не известны.
В 1649 году на Земском соборе был принят свод законов Русского государства — Соборное уложение 1649 года, согласно которому на законодательном уровне предполагалась казнь за ересь, иноверие, богохульство и т. п.
«Будет кто иноверцы, какия ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, или на рождьшую Его Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, или на честный крест, или на Святых Его угодников, и про то сыскивати всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохулника обличив, казнити, зжечь".
Уложение было подписано всеми участниками Собора, в том числе Освященным собором — высшим духовенством. Среди подписавших был и архимандрит Никон, через несколько лет ставший патриархом.
В дальнейшем казни еретиков производились уже государственными властями, но по указу духовенства. «Когда нужно было кого-то пытать, духовное начальство посылало обвиняемого к светскому начальству».
Следующими событиями, приведшими к массовым казням, стали церковная реформа патриарха Никона (1650—1660), а также церковный собор 1666 года, на котором староверов и всех непокоряющихся церкви предали анафеме и объявили достойными «телесной» казни.
В 1666 году был схвачен и сожжён старовер-проповедник Вавила. Современник старец Серапион писал по этому поводу: «богомерзкий чернец Вавилко сожжён за свою глупость».
В 1671 году в Печенгском монастыре был сожжён старообрядец Иван Красулин.
В 1671—1672 годах в Москве сожжены старообрядцы Авраамий, Исайя, Семёнов.
В 1675 году в Хлынове сожжены четырнадцать староверов (семь мужчин и семь женщин).
В 1676 году было приказано «сжечь в срубе с кореньем и с травы» Панко и Аноску Ломоносовых за колдовство с помощью кореньев. В том же году сожгли старообрядца инока Филиппа, а в следующем, 1677 году в Черкасске — попа-старообрядца.
В 1681 году церковный собор во главе с патриархом Иоакимом обратился к царю с просьбой:
«Просим и молим соборно Великого князя Феодора Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, которые развратники и отступники, по многом церковном учении и наказании и по нашем архиерейском прошении их обращению истинного покаяния явятся противны, святой церкви непокорны, и таких противников бы указал Великий Государь Царь и Великий князь Федор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, отсылать ко градскому же суду и по своему Государеву рассмотрению, кто чего достоин, указ чинить».
Вскоре после этого 14 (24) апреля 1682 года были сожжены старообрядцы протопоп Аввакум и три его товарища по заключению: Феодор, Епифаний и Лазарь. Кроме того, в сочинениях Аввакума сохранились сведения о сожжении ещё около ста староверов.
22 октября 1683 года светские власти приговорили к сожжению старообрядца Варлаама.В 1684 году царевна Софья Алексеевна подписала указ «о наказании рассеивающих и принимающих ереси и расколы», если «с пыток начнут в том стоять упорно же, а покорения святой церкви не принесут…» «по троекратному у казни вопросу, будет не покорится, сжечь». В этом же году был сожжён старообрядческий проповедник Андроник: «Того черньца Андроника за ево против святаго и животворящаго креста Христова и Церкви Ево святой противность казнить, зжечь».
Иностранцы свидетельствовали, что на Пасху 1685 года по указанию патриарха Иоакима были сожжены в срубах около девяноста раскольников.
Василий Татищев, русский историк и государственный деятель, в 1733 году писал:
«Никон и его наследники над безумными раскольниками свирепость свою исполняя, многие тысячи пожгли и порубили или из государства выгнали».
Патриарх Иоаким умер в 1690 году и после его смерти сожжения, до того проводившиеся регулярно, надолго прекратились.
В законодательстве Российской империи XVIII века действовала статья Соборного уложения 1649 года «Будет кто иноверцы какия ни буди веры, или и русский человек возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, или на рождьшую его Богородицу и присно Деву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников и про то сыскивати всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохульника обличив, казнити, зжечь»[42].
В 1702 году за колдовство и богоотступничество был сожжён монах Саввино-Сторожевского монастыря Дионисий.
«В следственных материалах по делу Дионисия Грека читаем: „По тем письмам Отца и Сына и Святаго Духа отрицался и крест под пятою носил и призывал в помощь Сатану и бесов, да те письма над питьем чол и для блудного дела девкам пить давал и сам пил“. Всему этому безобразию Дионисия Грека научил Дионисий Кобыла. Чтобы убедиться в действенности колдовства, они пошли к бобылю Семену Черному с намереньем склонить к блуду двух его дочерей, напоив их наговоренным вином. Девки со старцами „блудно дело творить не пожелали“. Раздосадованный Дионисий Грек даже „бранил матерны“ Дионисия Кобылу, „что он по тем письмам имя Божие хулит и Диавола призывает, но по тому его призыву ничего не делаетца“. А Дионисий Кобыла оправдывался и приводил примеры, когда заговор сработал и девки на блуд согласились".
24 октября 1714 года церковный собор во главе с местоблюстителем патритаршего престола Стефаном Яворским отлучил еретика Фёдора Иванова, изрубившего икону, от церкви, предал проклятию и выдал для казни градскому суду. Приговор о сожжении подписали представители светской власти — члены московской Сенатской канцелярии Я. Ф. Долгоруков и Салтыков. Фёдор Иванов был сожжён в срубе 29 ноября 1714 года в Москве на Красной площади.
В 1721 году за богохульство по императорскому указу был сожжён диакон Василий Ефимов, устроивший поддельное чудо, чтобы «были к поданию на устроение церковное преклонны». Святейший синод зачем-то настоял, чтобы были сожжжены и его кости, уцелевшие после казни.
В 1730 году были сожжены за «богохульство» девятнадцатилетний солдат Филипп Сизимин и дворовый Иван Столяров..
18 марта 1736 года в Симбирске за ересь и колдовство был сожжён посадский чиновник Яков Яров, занимавшийся знахарством.
15 июля 1738 года в Санкт-Петербурге публично при участии императрицы Анны Иоановны был сожжён отставной капитан-поручик Александр Возницын по обвинению в переходе в иудаизм вместе с его «совратителем» евреем Борухом Лейбовым.
Всего в 1738 году в России состоялось 6 казней через сожжение. Также были казнены две женщины — сожжены в срубе за то, что во время литургии выплюнули святые тайны. Суд сослался на Соборное уложение 1649 года. Был казнён протопоп Иван Федосьев за богохульство.
20 апреля 1738 года башкир Тойгильда Жуляков за возвращение из православия в ислам был сожжён в Екатеринбурге. Смертный приговор был вынесен Василием Татищевым, бывшим тогда начальником Главной Горной канцелярии, «за то, что, крестясь, принял паки махометанский закон — на страх другим, при собрании всех крещённых татар сжечь…».30 апреля 1739 года за возвращение в ислам была сожжена крещёная шестидесятилетняя башкирка Кисябика (Катерина) Байрясова.
Последний в России приговор к смертной казни через сожжение был вынесен Андрею Козицыну в Яренске в декабре 1762 года. Козицын был осуждён за колдовство на «казнь смертную сжением в срубе» при «собрании народа». Однако Архангельская губернская канцелярия не утвердила приговор, поскольку указами Сената от 30 сентября 1754 года и 14 октября 1760 года был введён мораторий на смертную казнь; для Козицина смертная казнь была заменена каторгой. Для сравнения, последнее в Европе сожжение живого человека по приговору суда произошло в 1804 году в Германии; приговорённый первоначально был задушен серным дымом, а последний (не вступивший в силу) приговор к казни через сожжение заживо был вынесен в 1835 году".https://ru.wikipedia.org/wiki/
...А до этого (отсчитав 91 год назад) в России царская власть жестоко расправилась с мятежной монахиней Аленой Арзамасской из Мордовии, участвовашей в крестьянской войне Степана Разина (см. файл ниже).
"Гуманно" ее сожгли в деревянном срубе! Но палачи так и не услышали вопли боли и ужаса от казненной! Был слышен лишь громкий треск горящих и падающих бревен, в чреве которых и была мученица!
В Мордовии Алену Арзамасскую и сегодня почитают как героиню,равную по своему подвигу французской Жанне Д"Арк! Об этой женщине написаны романы, поэмы и пьесы.
Вл.Назаров
*************
МОРДОВСКАЯ ЖАННА Д’АРК, МОНАХИНЯ АЛЕНА АРЗАМАССКАЯ:
СОРАТНИЦА СТЕПАНА РАЗИНА, ЛЕЧИВШАЯ ПЕНИЦИЛЛИНОМ
Эта женщина совмещала в себе несопоставимые для XVII века вещи — она была монахиней, бунтовщицей и колдуньей. Она стреляла из лука, лечила людей плесенью и имела среди простых людей невероятный авторитет. Как и многие другие неординарные личности, вышедшие из народа, Алена Арзамасская закончила свою жизнь трагически, но даже ее смерть была особой и назидательной.
Спустя три столетия, за право называть Алену Арзамасскую своей, борются три народа: русские, мокшане и эрзяне. Эта женщина родилась в Мордовии в казацкой семье, но стала героиней для всех, кто жил и живет между Окой и Волгой.
Родилась Алена недалеко от Арзамаса в казачьем селе Выездная Слобода. Ни год ее рождения, ни детали юных лет жизни история для потомков не сохранила. Известно лишь то, что Алену очень рано выдали замуж за зажиточного крестьянина, который был гораздо старше ее.
Семейная жизнь девушки длилась недолго — вскоре ее муж заболел и умер. Второй раз выйти замуж в то время было непросто, а жить одной еще хуже, поэтому Алена выбрала для себя простой и достойный путь — ушла в Николаевский монастырь в Арзамасе.
Честно говоря, именно тогда Алена и получила свое имя, под которым мы ее знаем, так как-то, что дали ей при рождении никому неизвестно. Жизнь в монастыре пошла казачке на пользу. Там она не только выучилась читать и писать, но и освоила лекарское дело.
В XVII столетии в монастырях лечили травами и молитвами, так как все иное считалось колдовством и порицалось. Но у Алены подход к лечению был особым — она использовала в качестве лекарств синюю плесень, которую собирала в монастырской бане. Мази, изготовленные из субстанции, считавшейся в народе бесполезной и даже вредной, отлично заживляли гнойные раны и кожные болезни.
Местные крестьяне охотно лечились у Алены, но между собой судачили, что без чертовщины ее помощь не обходится. Баня, где брала свое лекарство женщина, традиционно считалась обиталищем нечисти. Но тот факт, что целительница жила в монастыре, несколько успокаивал. Играло свою роль и то, что для многих помощь Алены была последней надеждой на излечение.
Исторические источники говорят о том, что Алена провела в монастыре не менее 20 лет, помогая всем, кто к ней обращался за лечением. Покинуть свою обитель ей она решила по очень необычной причине — прониклась идеями Степана Разина, о котором заговорили в 1667 году.
Решение принять участие в крестьянской войне к монахине Алене пришло в 1669 году. Она взяла лук и стрелы, села на коня и поехала по окрестным деревням собирать ополчение. Авторитет ведуньи позволил ей за короткое время сколотить отряд из 300-400 человек, с которым женщина одержала свои первые победы над царскими войсками.
В 1670 году отряд Алены объединился с группой крестьян Федора Сидорова и его численность составила 700 человек. С этой внушительной по меркам того времени силой она наголову разбила войско арзамасского воеводы Леонтия Шайсукова и захватила город Темников.
Горожане поддержали Алену — ее отряд увеличился до 2000 человек и получил неплохое вооружение. Это уже было небольшое войско, которое могло воевать не партизанскими методами, а совершенно открыто. Но Алена, не обладая познаниями в военном деле, совершила серьезную ошибку. Она отказалась от ведения мобильной войны и обосновалась со своими людьми в Темникове.
Два месяца бывшая монахиня управляла городом, пока к Темникову не подошел царский воевода Юрий Долгоруков с хорошо обученным и многочисленным войском. После короткого уличного боя рать из крестьян и мещан была разбита и государевы люди стали искать предводительницу мятежников.
Последним оплотом Алены и нескольких ее ближайших соратников стал городской собор с массивными дубовыми дверями. Пока у входа шел бой, Алена поднялась с луком на колокольню и начала одного за другим поражать стрелами царских стрельцов. Стрел хватило на восьмерых, после чего монахиня бросила оружие и ушла вниз к алтарю.
Когда в храм ворвались люди Долгорукова, Алена горячо молилась перед иконами и забрать ее из храма смогли только силой. Женщину, вместе с ее оружием, доставили в ставку воеводы для суда. Легенда гласит, что лук, из которого так ловко пускала стрелы эта женщина, не смог полностью натянуть ни один царский воин и московская рать несколько дней развлекалась, пытаясь из него выстрелить.
Как и положено, предводительницу восставших пытали каленым железом и дыбой, чтобы получить раскаяние, но не добились в этом деле никаких успехов. Алена постоянно молилась, прерываясь лишь затем, чтобы плюнуть в своих мучителей. Короткое расследование показало, что кроме бунта за беглой монахиней были и другие грехи, в частности, врачевание плесенью.
Это дало отличный повод объявить Алену не только мятежницей, но и ведьмой и приговорить к сожжению. В XVII веке в России редко жгли колдунов у столба — для этого использовали более сложный метод. Сжигали приговоренных в срубе, представлявшем собой колодец из бревен, возвышающийся над уровнем земли.
Сруб был хорош тем, что лишал присутствующих зрелища мучений казнимого, что считалось богоугодным и милосердным. Раскаяние не настигло Алену даже перед лицом смерти — женщина сама вошла в колодец. Пока костер горел, из сруба не донеслось ни единого звука — мужественная монахиня не доставила своим палачам ни единого мгновения торжества.
История Алены Арзамасской была настолько необычной, что получила широкую известность не только в России, но и в Европе. Известный немецкий историк XVII века Иоганн Фиш в своей книге описал казнь этой женщины такими словами:
"Через несколько дней после казни Разина была сожжена монахиня, которая, находясь с ним заодно, подобно амазонке, превосходила мужчин своей необычной отвагой… Ее мужество проявилось также во время казни, когда она спокойно взошла на край сруба, сооруженного по московскому обычаю из дерева, соломы и других горючих вещей, и, перекрестившись и свершив другие обряды, смело прыгнула в него, захлопнула за собой крышку и, когда все было охвачено пламенем, не издала ни звука".
Несмотря на то что известно об Алене Арзамасской совсем немного, об этой женщине написаны романы, поэмы и пьесы. Эта мордовская Жанна Д’Арк, боровшаяся за свободу и справедливость, оставила солидный след в истории российского позднего Средневековья и у себя на родине, в Мордовии, почитается до сих пор.
https://www.liveinternet.ru/
*******************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
12 января 2021 года.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 12.01.2021 Владимир Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2021-2991849

Рубрика произведения: Проза -> Статья


















1