Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ПрибВО. Рига. Испытания СДУД «Распорядок»


ПрибВО. Рига. Испытания СДУД «Распорядок»

Как нас учили в училище и в академии, новые образцы военной техники проходит несколько уровней испытаний до того, как будут приняты на вооружение того или иного рода войск МО СССР. Я не помню, какие испытания они проходят во время первых этапов разработки и изготовления, но заключительными испытаниями являются:
  • Заводские, где в заводских лабораториях проверяется соответствие готового образца вооружения основным тактико-техническим характеристикам (ТТХ), определённым заказчиком, т.е. Министерством обороны и проводятся на самих заводах силами разработчиков и производителей.
  • Полигонные, где соответствие ТТХ образцов военной техники проверяются в условиях близких к боевым на полигонах военно-испытательных институтов силами не только разработчиков и производителей, но и самих военных.
  • Войсковые, где образцы проверяются в условиях полигонных учений, максимально приближённых к их реальному боевому применению, проводятся силами тех видов и родов войск на вооружение которых данный образец должен будет поступить в случае его приёмки. По результатам войсковых испытаний принимается окончательное решение о приятии образца на вооружение.

Однажды и мне пришлось участвовать в войсковых испытаниях. Испытанию подлежала Система Дистанционного Управления Дымопуском (СДУД) с интересным названием «Распорядок». Происходило это летом 1981 года в Калининградской области на одном из полигонов Добровольского учебного центра (ДУЦ) ПрибВО, располагавшемся непосредственно на границе с тогда ещё советской Литвой.

Испытания происходили под общим руководством Заместителя НХВ ПрибВО полковника Пуго Владимира Карловича. Я при нём состоял чем-то вроде начальника штаба учений, секретчика, офицера связи и прочая. Таким образом, от УХВ ПрибВО в войсковых испытаниях мы принимали участие лишь вдвоём. Наши задачи состояли в том, чтобы помочь участникам учений в их подготовке, организации и проведении, в контроле за тем, чтобы они проводились в полном соответствии с утверждённой МО СССР методикой испытаний, в оценке их результатов, а также в подготовке предложений о целесообразности принятия СДУД на вооружение Химических войск. Для выполнения этих задач у нас был наш РАСТовский УАЗ-469, также нам придали машину штабную (МШ) для создания условий для полноценной работы и отдыха. Был у нас и вертолёт МИ-8, с борта которого можно было бы контролировать ход войсковых испытаний и оценивать получаемые результаты.

В учениях непосредственно участвовала одна из рот дымового батальона окружного 22 полка химической защиты (в/ч 31419). Эта рота специализировалась на постановке дымовых завес с помощью разных типов дымовых шашек (как правило это были УДШ и/или БДШ – Универсальные и/или Большие Дымовые Шашки). Командовал ею командир батальона в звании майор, а командир роты в звании старшего лейтенанта был по сути дела одним из исполнителей, но очень ответственным. Кроме этого от полка был оставлен и придан на время учений дымовой роте взвод радиационной, химической и биологической разведки (РХБР) в составе трёх БРДМ-2РХ для контроля за формированием дымовой завесы с земли.

Учения проводились в июле, по завершении всеокружного выезда войск химзащиты ПрибВО на ДУЦ, проводившегося ежегодно в начале летнего периода обучения. А в конце июля, практически сразу после испытаний СДУД, нам с В.К.Пуго надо было выезжать на стратегические учения «Запад-81».

Со стороны разработчиков и производителей СДУД, а также из Министерства среднего машиностроения участвовало несколько гражданских специалистов. Разработчики и производители до начала испытаний учили офицеров и личный состав роты работать с «Распорядком», а в ходе войсковых испытаний помогали им и/или решали какие-либо технические вопросы. Минсредмашевцы контролировали процесс со стороны промышленности, как мы с В.К.Пуго со стороны Министерства обороны. Некоторые из приехавших гражданских лиц почему-то решили, что условия будут городскими и кроме зонтиков с собой ничего от дождя и слякоти не имели. Пришлось нам им всем выдать по комплекту ОЗК, хотя, быть может, они на это и рассчитывали, ведь к химикам едут.

Наш округ был выбран именно потому, что в июле в Калининградской области, как правило, наблюдается именно те погодные условия, при которых дымовые завесы получаются наиболее плотными, не очень быстро поднимаются и отрываются от земли, не уносятся ветром и не рвутся им на части. В результате этого, они долго и надёжно прикрывают маскируемые объекты. То есть, должна иметь место инверсия, умеренная (около 20оС) температура воздуха, высокая его влажность желательно с небольшим моросящим дождиком, а скорость ветра в приземном слое не должна превышать 4 м/с. Чего-чего, а уж этого летом в Прибалтике всегда имелось с избытком.

Проводив свой РАСТ и некоторых офицеров нашего УХВ, которые принимали участие в полигонных работах, мы с Пуго остались вдвоём и переселились поближе к расположению дымовой роты. Владимир Карлович устроился в МШ (там был спальный прицеп и рабочий КУНГ со всем необходимым), а мне поставили палатку с кроватью, рабочим столом и ящиком с ДСП, секретными и сов.секретными документами, которые были необходимы для проведения учений. Наиболее важными были документы на СДУД «Распорядок», от ТЗ на его разработку и заявленных в них ТТХ, до методики войсковых испытаний. Техническое описание СДУД с таблицами кодирования радиосигналов управления поджиганием шашек носили гриф сов.секретно – это была самая секретная, самая толстая и самая важная книга в моём ящике.

Собственно, СДУД представляла собой машину на базе ГАЗ-66 с КУНГом напичканным радиооборудованием и пультом управления ИРПами (Исполнительные РадиоПриборы). ИРП – это радиоприёмник к которому проводами присоединялись до шести дымовых шашек. Кодированные радиосигналы с помощью пульта управления посылались на те ИРПы, которые должны в тот или иной момент сработать и посредством электрозапала поджигать шашки в нужном количестве и последовательности. ИРПов в нашем Распорядке было несколько десятков за счёт чего можно было в течение часа-полутора обеспечить аэрозольную маскировку площадь, по-моему, до 5-8 кв.км или поставить линейную дымовую завесу длиной до 10 км. Т.е. одним «Рапорядком» можно было прикрыть весь район сосредоточения мотострелкового полка или полосу (а то и две) развёртывания дивизии во время наступления.

Как мне рассказывали разработчики «Распорядка», СДУД проектировалась с использованием опыта построения систем управления подрывом ядерно-минных заграждений, которые уже давно были установлены (но, слава Богу, ни разу не использованы) в ряде мест СССР и некоторых стран Варшавского договора для создания сплошных зон разрушений и радиоактивного заражения местности на путях возможных ударов противника. Разница состояла лишь в том, что там на каждый ИРП приходилась одна ядерная мина, а у нас до шести УДШ или БДШ. С системами управления ядерно-минными заграждениями я уже был знаком – сам на учениях обсчитывал возможные результаты их подрыва в случае наступления войск НАТО в полосе обороны Прибалтийского фронта. Теперь мне представилась возможность самому увидеть работу подобной системы вживье.

Но вот прошли дни подготовки личного состава, поляны, имитирующие район сосредоточения войск и полосу наступления дивизии обустроены и учения вот-вот должны начаться. Возможность использования вертолёта для контроля полноты и качества подготовки полян имелась не всегда, так как погода тем летом уж очень способствовала постановке дымовых завес. Нам лишь пару раз удалось вылететь для осмотра полян, подготовляемых для задымления, но с земли это делали ежедневно.

На первом этапе несколько раз в разных режимах маскировался район сосредоточения. В соответствии с методикой солдаты расставили ИРПы, присоединили к ним БДШ, а производственники контролировали их действия. При первом испытании единоразово надо было установить около 150 шашек, а это порядка 7,5-8 тонн для чего потребовалась не одна ГАЗ-66 и порядка 2-3 часов работы личного состава. На пункте управления сидел один из основных разработчиков (парень около 30 лет), туда же сел и я. Когда всё было готово и от комбата поступило соответствующее донесение, по команде В.К.Пуго мой разработчик начал щелкать переключателями и уже через 25-30 секунд из шашек повалил дым, постепенно облака отдельных шашек начали сливаться в одно большое облако и уже через две-три минуты все они слились в одну огромную дымовую завесу. Мне из пункта управления было совершенно не видно района сосредоточения. Вертолёт к нашему удовлетворению вылететь в этот день смог и Пуго, сидевший в нём, потом рассказывал, что и он сверху не видел ничего, всё закрыла дымовая завеса. Она успешно продержалась около получаса, потом шашки кончились, и солдаты поехали их собирать. Практически все шашки оказались сработавшими, лишь один ИРП не услышал радиосигнал и ни одна из его шашек не дымила. Его производители забрали для анализа причин и ремонта. Кое-где не сработали сами шашки – видимо что-то случилось с их электрозапалами.

Отработав все режимы аэрозольной маскировки площадного объекта, мы перешли ко второму этапу – задымлению линейного. Этот этап также был проведён на «Ура!». Собственно, учения уже длились не один день и наша уверенность в том, что СДУД «Распорядок» можно принимать на вооружение крепла – хорошая получилась система, достаточно надёжная и удобная в работе. Мне на втором этапе даже удалось посмотреть на полосу дыма с вертолёта – картина была впечатляющая – не было видно вообще ничего, кроме полосы плотных клубов бело-серого дыма.

Но и без недоразумения не обошлось. Метеопост, развёрнутый ротой, однажды не получил точного прогноза погоды (особенно нас интересовало направление и скорость ветра) и не смог сам её спрогнозировать. Посему дым от завесы, постояв над поляной, пошёл не внутрь ДУЦ на запад, как планировалось, а на восток, на литовское село Кудиркос Науместис, чем вызвал панику среди местного населения. Дым из БДШ, конечно, нейтральный, но глаза жжёт и горло дерёт добросовестно, особенно если его концентрация высокая. Да и сами по себе плотные клубы дыма, двигающиеся на село, пугали тамошних людей изрядно. Разбираться с местной советской администрацией и партийным руководством ездил сам В.К.Пуго в компании каким-то начальником от Средмаша. Что и как там происходило – не знаю, мне они не докладывали, но особых препятствий для продолжения испытаний местные не чинили, ни в Вильнюс, ни в Москву не докладывали.

Не только учениями мы занимались, бывало и свободное время, особенно вечерами. Я знал практически всех офицеров полка, так как за год до испытаний СДУД полтора месяца проработал в Пярну, обучая команду «партизан» нашему РАСТовскому делу. Поэтому с точки зрения коммуникаций у меня с ними всё было хорошо налажено. С офицерами роты бывало и на полигоне заседал – то в своей, то в их палатках, и в Добровольск мы ездили, благо не далеко он, минут 15-20 на машине, которые у нас были. В Добровольске в те времена был единственный ресторан, и мы там отмечали завершение обоих этапов. Спирта и у нас, и у гражданских было завались. Спиртом надо было контакты ИРПов обезжиривать и вообще сложную радиотехнику обслуживать, поэтому им родным и пробавлялись. Особо в кабаке не бедокурили, но к девчонкам добровольским господа офицеры приставали – и то сказать, уже почти два месяца вдали от родных жён жили. Местные ребята к нам претензий не имели, они вообще военных побаивались, поэтому сидели смирно и ждали, когда мы уйдём.

Самое же «интересное» событие случилось с нами уже перед отъездом с полигона, когда все учения закончились, когда гражданские лица убыли домой в Москву, когда СДУД была загружена в Нестерове на платформу и отправлена на завод и когда пришло время формировать по заранее подготовленной «рыбе» отчёт о результатах войсковых испытаний. Полковник Пуго решил начать написание отчёта ещё на полигоне и поэтому я ему выдал ту самую сов.секретную книгу. Выдал с нарушением, без его подписи в реестре о выдаче документа. Но я так делал в отношении его постоянно, и он против ничего не имел. Но тут случилась засада. Та МШ, в которой жил и работал Пуго должна была ехать в Ригу для подготовки и дальнейшего участия в учениях «Запад-81». Так и случилось в один из последних наших полигонных вечеров. К тому времени для Пуго тоже поставили палатку. Ну а мы с Владимиром Карловичем должны были ехать в Ригу через день на его УАЗике.

В предпоследнее полигонное утро полковник Пуго обратился ко мне с просьбой выдать ему ту самую сов.секретную книгу для продолжения написания отчёта. Но мне пришлось ему объяснить, что он мне её не возвращал с тех пор, как два дня назад её получил. И тут случился с полковником припадок страха, ярости и чуть ли не бешенства. Он кричал на меня так, как никогда больше не кричал, обвинял в безалаберности, в преступной халатности в обращении с секретными документами, в том, что он меня посадит за это и т.д. и т.п. Его лицо во время тирады меняло цвет с красного на синий, с синего на зелёный, с зелёного на мертвенно белый и опять на красный. Я раньше думал, что такое невозможно, что это литературная метафора, но вот увидел своими глазами. Глядя на полковника я уже не о книге думал, а о том, что вот сейчас Владимира Карловича хватит удар и что я буду с ним мёртвым делать? Да и жалко его было – не плохой ведь в целом человек и начальник.

Прооравшись Пуго выгнал меня, но через полчаса вызвал обратно. К тому времени он уже упокоился и решил вместе со мной начать поиски книги. Самым вероятным было предположение о том, что книга, оставленная Пуго в машине при его переезде в палатку, так в Ригу и уехала. Номер МШ у меня был записан, как ФИО и звание водителя. Получив эти данные Пуго позвонил в УХВ своему ближайшему подчинённому и почти что другу старшему офицеру управления по мобилизационной работе подполковнику Шульгину Михаилу Ивановичу. Суть звонка состояла в том, чтобы Шульгин срочно ехал в батальон охраны и обслуживания штаба округа, нашёл там машину с водителем, узнал что с книгой и доложил Пуго. Нам оставалось только ждать.

Пока мы ждали звонка Шульгина я в голове провертел все возможные сценарии – от такого, что книга нашлась, до такого, что её не удалось обнаружить. В случае её возвращения ни для кого ничего плохого не предвидится, особенно если мы не будем болтать про это на каждом углу. В случае утери книги мне в самом деле грозил военный трибунал и посадка на зону года на 3-4. Такие случаи в штабе ПрибВО уже были, и я точно знал, что и как происходит с офицером, утерявшем сов.секретный документ. Знал я и то, что таких носителей военной тайны, как я, в общую зону не сажают, но есть зоны специальные, где там отбывают срок военные, милиционеры и прочие представители силовых структур Советского Союза. Я по природе не пессимист, но предпочитаю всегда готовиться к худшему, чтобы его наступление не стало для меня полным крушением всего. Утешало лишь то, что сидеть с откровенными уголовниками мне не придётся, а с бывшими военными как-нибудь смогу и на зоне ужиться.

Через час с небольшим Шульгин нам отзвонился и сообщил, что наша МШ уже обслужилась и уехала на тот окружной ЗКП, где должна быть точка сбора штаба нашего округа перед началом учений «Запад-81». Пуго распорядился ему немедленно ехать туда, а машину разрешил взять в РАСТ (тогдашнему его начальнику капитану Угрюмову он об этом распорядился, не объясняя зачем и почему надо дать машину Шульгину). Ехать Михаилу Ивановичу предстояло в Адажи – это недалеко от Риги (порядка 25-30 км), там находился нужный нам ЗКП. Хорошо, что Шульгин позвонил прямо из нашего РАСТ, который дислоцировался тогда в батальоне обеспечения, поэтому уже через полчаса он выехал в Адажи. Ещё через час с небольшим (уже наступал вечер) радостный Михаил Иванович сообщил, что книга у него и он едет в Ригу. Оказалось, что водитель, обслуживая машину перед выездом на ЗКП, решил и в рабочем КУНГе убраться. Увидев толстую книгу, не раскрывая сунул её в ящик под столом, а по приезду Михаила Ивановича сразу вспомнил про неё и отдал.

Радости нашей не было предела. Владимир Карлович уже не называл меня тупым старшим лейтенантом, а опять перешёл на имя. Он ведь понимал, что это была его в большей степени вина, понимал он и то, что я во время трибунала не смогу соврать, чтобы его выгородить, а скажу правду. Что будет с ним в этом случае он тоже понимал. Даже его родной брат Борис Карлович, являвшийся тогда начальником КГБ Латвии, ему не поможет. Спирт был и у меня, и у Пуго, но в этот раз мы обмывать столь замечательное событие не стали – решили подождать до Риги, пока не увидим книгу вживье.

На следующее утро солдатами были свёрнуты наши палатки, Владимир Карлович спокойно и уверенно построил личный состав, участвовавший в учениях, объявил всем благодарность от имени Начальника химвойск округа и проводил на зимние квартиры в Пярну. Все гражданские к тому времени уехали, вертолёт улетел, ну и нам тоже пора было ехать. УАЗик наш был на месте, исправен и заправлен бензином до горловины. До Риги от ДУЦ ехать около 350-400 км. Мы, не торопясь, часов за 6 к вечеру того же дня были дома.

Так вполне благополучно, без потерь, но с изрядной нервотрёпкой в конце мы отработали войсковые испытания СДУД. В отличии полковых ребят, мне благодарность Пуго не объявил, но и наказывать не стал. А вот по стакану спирта мы с ним и с Шульгиным таки выпили перед выездом на «Запад-81», сразу после того, как Владимир Карлович дописал и отправил в Москву отчёт с предложением принять СДУД «Распорядок» на вооружение химвойск МО СССР.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 32
© 11.01.2021 Виктор Абрамов
Свидетельство о публикации: izba-2021-2991482

Метки: ПрибВО, Рига, СДУД, Распорядок, испытания, учения,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


















1