Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Запах Мандарина


Запах Мандарина
Дэн даже не представлял, не имел никакого понятия. Он не знал о том, насколько сильно меня волнуют мысли любого семнадцатилетнего мужчины, да ещё и расширенные за десятилетия фантазиями других людей, в течение почти столетнего собственного воздержания.

Он не знал, как отчаянно я хотел его лицезреть, ощущать, чувствовать... полностью... чтобы всё было, как у обычной пары.

Дэн не знал, как часто я думал об этом; какой пожар горел во мне каждую ночь, когда я слушал, как он зовёт меня во сне. По утрам мне приходится выпрыгивать из окна спальни, прежде чем любимый проснётся и заметит моё возбуждение, и бежать домой под холодный душ, чтобы хоть как-то расслабиться, освободиться... прежде чем заехать за ним, забирая в школу.

Я имею в виду... Может, я мёртв, но не всё во мне умерло.

- Пожалуйста, - промолвил Дэн таким голосом, что трудно ответить отказом.

- Дэн, - я отрицательно качал головой, пока мои губы двигались вниз и вверх, целуя его горло. Это было моим самым любимым местом на его теле.... пока что.

Запах его кожи, мандариновый аромат шампуня и, конечно, его кровь, бурлящая под тонкой кожей. У Дэна всегда перехватывало дыхание, когда я целовал его в этом месте. Его сердцебиение учащалось, акцентируя внимание на все запахи, которые я связывал с ним.

И этот раз не стал исключением, сердце отбивало чечётку, громко звеня в моих ушах, а дыхание совсем сбилось. Этот его запах; ощущение его юного, почти детского тела, прижатого к моему... Я чувствовал, как моя решимость крошится на глазах, а тепло разливается по телу, концентрируясь внизу живота, где мои джинсы вдруг стали мне неловко тесными.

Вдруг Дэн развернулся в моих объятиях так, чтобы его губы беспрепятственно нашли мои, накрывая их отчаянно-страстным поцелуем. Не задумываясь, я потянулся к нему, прижимая своими ладонями его лицо ближе к своему, не желая, чтобы нас разделяло даже пару сантиметров.

Я продолжил жадно целовать его, терзая его губы неистовее, чем когда-либо. Я всё ещё осознавал что делаю, понимая, что уже не был так нежен, как прежде. Однако, казалось, что Дэну это даже нравилось, потому что он крепко обнял меня за шею, прижимаясь своим подростковым телом к моей каменной груди.

С явной неохотой любимый отодвинулся от меня, чтобы сделать глоток воздуха. Это действие должно было отрезвить меня, заставить прекратить всё, что мы делаем, так как мы уже зашли слишком далеко, однако Дэн вцепился руками в мою рубашку, когда я продолжил жадно целовать его горло. Его сердцебиение ещё больше участилось.

Он хотел меня. Он хотел этого, так же сильно, как и я.

Когда любимый снова потянулся к пуговицам, я не остановил его. На этот раз он был более ловким и быстрым, расстёгивая рубашку. Я еле сдержал стон, когда Дэн прикоснулся горячей ладонью к моей груди, изучая её, проводя линии вдоль моего пресса. Знакомая напряжённость усилилась, по-прежнему сосредотачиваясь внизу живота.

Мне было необходимо чувствовать тепло его тела против своего больше, чем я мог получить от маленькой поверхности его крошечных ладоней. Когда любимый поднял голову, чтобы снова поцеловать меня, я одной рукой притянул его к себе ещё ближе. Его тело полностью было прижато к моему, но нас ещё разделала тонкая ткань его рубашки. На миг я задумался, не разорвать ли мне её.

Как будто читая мои мысли, Дэн расстегнул ещё одну пуговицу своей рубахи так, что теперь мы уже немного соприкасались кожа к коже.

Реальность ударила меня.

Он хочет пойти до конца и сделает всё возможное, если я не остановлю его.

Любимый снова застонал.

Ещё один поцелуй.

Я наклонился, чтобы снова его поцеловать. Если я собираюсь продолжать мучить нас, то зачем останавливаться прямо сейчас? Через несколько секунд его сердцебиение снова участилось, а кожу залил яркий румянец. Этого было почти достаточно, чтобы послать к чёрту нравственность.

Дэн вздохнул и переместился так, чтобы видеть моё лицо, беря обе мои руки в свои. Он долго смотрел своим тёмным шоколадом в моё расплавленное золото.

- Я люблю тебя, Валера. Я хочу быть твоим. Полностью только твоим.

Он посмотрел на наши переплетённые руки, лежащие на его коленях. Закусив нижнюю губу, любимый прошептал слова так тихо, что никто кроме вампира не услышал бы.

- И я надеялся, что ты тоже этого хочешь.

- Дэн, - я не узнал своего голоса, изменённого бурей эмоций, которые я уже не мог сдерживать. Он никогда не говорил ничего подобного, никогда не произносил столь страстной речи.

Он действительно очень сильно любит меня.

Он действительно мой и ничуть в этом не сомневается.

Как я мог?

Как я мог сдерживаться, не показывая, как сильно я его люблю тоже?

Я отпустил его руки, обнимая его за талию, снова прижимая к своей голой груди...

Любимый прижал свои губы к моим отчаянным поцелуем, вплетая пальчики мне в волосы, притягивая моё лицо ближе к нему. Я напоминал себе быть нежнее с ним, в то время, как я терзал обе его губы, потом каждую по отдельности - зажимая то верхнюю, то нижнюю губку между своими.

Он всё ещё не был достаточно близок. Одним быстрым движением я лёг спиной на покрывало, потянув Дэна на себя так, что гравитация устранит любое расстояние между нами. Пальцы одной руки я впутал в волосы Дэна, продолжая страстно целовать его, другой - поглаживал его по спину снизу вверх, заодно приподнимая рубашку, чтобы вытащить её из джинсов и иметь доступ к оголённой коже спины Дэна. Мне не нужно было дышать, но я задыхался от тёплой напряжённости в области паха.

Дэн быстро потерял терпение из-за моей осторожной и неумелой манипуляции с его рубашкой. Внезапно сев на колени, он расстегнул ещё две пуговицы и потянул рубашку через голову. Бросив её в сторону, любимый снова упал на меня, не давая мне возможности разглядеть его голое тело.

Семнадцатилетний во мне хотел видеть Дэна в себе. Резким движением я схватил запястья Дэна и перевернул его на спину так, что теперь мог разглядеть его сверху вниз.

Я тихо ахнул, смотря на прекрасный вид, что открылся передо мною. Его длинные каштановые кудри рассыпались вокруг плеч; его бледная, почти фарфоровая, фантастически гладкая и безупречная кожа поблёскивала от света лампы, стоящей рядом с кроватью.

Я знал, что в этот момент просто бесстыдно разглядываю его, но любимый, казалось, не возражал. Просто лежал, наблюдая, как я восхищаюсь им, сгребая пальцами золотистое покрывало под собой.

Осторожно, я медленно поднял указательный палец правой руки и прижал его к белоснежному плечу его тела. Так же медленно я провёл пальцами по линиям на предплечье. Дэн быстро вздохнул и закрыл глаза.

Я в течение нескольких минут внимательно изучал прекрасное тело Дэна. Мои пальцы скользили по изгибам бицепсов к ключице, от неё по бокам к рёбрам до талии, а после к плоскому животу. Я чувствовал учащение сердцебиения своей рукой, когда гладил его мальчишескую грудь. Кроме лёгкой дрожи, Дэн никак не двигался, позволяя мне продолжить своё исследование.

Когда я вернулся туда, откуда начал - к незамутнённой человеческими грехами юношеской груди - я не мог сопротивляться и нежно сжал левый сосок, чтобы посмотреть, как он реагирует. Дэн резко открыл глаза, немного выгибая спину, прижимаясь грудью к моей ладони. Ощущение того, как его сосок уже затвердел под действиями моих пальцев, вызвало во мне такую реакцию, что я почувствовал, как напрягается молния моих брюк.

Дэн потянулся к моей рубашке, показывая, что она тут лишняя. Я быстро скинул её, в то время, как его ладони очертили линию мышц моей груди, спускаясь вниз к прессу. Если бы я мог, я бы покрылся мурашками от его прикосновений. Я наслаждался.

Потом любимый пробежал пальчиками по моим предплечьям, одной рукой накрывая ту мою ладонь, что терзала его соски, второй - Дэн потянулся к другой моей руке, поднимая её к своей заднице, стянутой джинсами. Я понял намёк, ласково сжимая его холмики.

Я нуждался в большем.

Наклонившись, я снова сначала легко целовал его, а потом немного углубил поцелуй, кончиком языка обводя контур его нижней губы. Мои руки искали удовлетворения, найдя, потянули соски, пронзительный рык огласил моё удовольствие. От одного моего прикосновения его сосок стал ещё более твёрдым. Ахнув, Дэн неосознанно пытался углубить поцелуй, раздвигая мои губы, прося меня безмолвно, сделать то же самое.

Так далеко мы не заходили никогда раньше. Хотя я был уверен, что мой яд не принесёт ему вреда при поцелуе, я всё же всегда заканчивал его прежде, чем мы доберёмся до этого момента. Я всегда боялся потерять контроль и зайти слишком далеко.

Но сегодня... проблема контроля всё ещё стояла, но пока я справлялся. Моё расширенное сознание, видимо, значило, что я могу наслаждаться моментом, в тоже время, осознавая, что происходит; дарить достаточно нежные прикосновения, чтобы не причинить ему боль. Я ведь никогда не пробовал этого раньше...

Но этой ночью... я был готов идти дальше. Я расстался с его губами, входя в его рот своим языком, подчиняя себе его язык так, чтобы держать его подальше от острых, словно бритва, моих зубов.

Боже... Это было так, будто мы никогда раньше не целовались. Настолько интимно и чувственно. А его вкус, особенно, когда любимый выдохнул мне в рот... неописуемо.

Это заставило меня хотеть его ещё больше, теперь уже желание переросло в необходимость.

С неохотой я в последний раз ласково прикусил его нижнюю губу, чтобы оторваться от него и посмотреть ему в глаза. Для следующего шага мне необходима уверенность в его готовности. Внимательно смотря на него, я потянулся к молнии его джинсов. Я остановился, пытаясь найти подходящие слова, чтобы попросить разрешение.

Я должен был знать, что Дэн опередит меня. Пока я колебался, он потянул руку к моему поясу и быстро расстегнул все пуговицы моих брюк. Я слегка привстал, чтобы любимый мог опустить брюки вниз по моим бёдрам.

- Я полагаю это утвердительный ответ, - усмехнувшись, пробормотал я, потянув вниз собачку молнии.

- Господи, да, - выдохнул Дэн, извиваясь, пытаясь вылезти из своих джинсов. Его джинсы были очень узкие, поэтому пришлось затратить больше усилий, чтобы вытащить его из них. Когда, наконец, они были сняты, мы посмеялись над неловкостью ситуации.

Смешок застрял в моём горле, когда я посмотрел на него. Синие трусы, с далеко не детским возбуждением плотно облегали его стройные бёдра, соответствуя его уже приспущенным джинсам. Длинные красивые ноги с тонкими лодыжками, которые красиво бы смотрелись вокруг меня.

Эта идея принесла новую волну тепла вниз моего живота. К счастью, мои боксёры были более свободные, чем брюки, позволяя просторнее чувствовать себя моей каменной эрекции.

Боже, я так хотел его. Я собрал всю оставшуюся волю в кулак, чтобы подавить желание разорвать оставшееся на нём безобразие и войти в него, словно неандерталец.

- Дэн... такой красивый,- пробормотал я, потянувшись к его левой ноге. Он покраснел на мои слова, румянец распространялся от его груди к щекам. Я никогда и не думал, что его грудь тоже краснеет. Но я никогда и не наблюдал за этим.

Я согнул его ногу в колене и притянул к своим губам, мягко целуя сначала лодыжку. Я собирался изучать каждый сантиметр его нижней части тела подобно верхней. Я целовал его голень, поднимаясь всё выше до бедра. Когда мой рот оказался рядом с его трусами, я передвинулся к нижней части живота, кончиком языка обводя пупок.

Я задержался здесь, чтобы привыкнуть к его запаху – не новому, потому что я чувствовал уже его иногда по ночам, когда с вечера мы целовались более страстно, или, когда ему снился сон так, что Дэн не просто бормотал моё имя во сне, а задыхаясь, звал меня. Это были ночи, после которых по утрам мне приходилось быстрее бежать домой к спасительному душу.

Нет, это не был новый аромат, но он, безусловно, сейчас был более интенсивный. Я был не опытным, но из мыслей других мужчин, я знал, что это означает. Всё ещё по очереди то, целуя, то, полизывая его живот, я не смог удержаться и двинулся двумя пальцами вниз к месту между его ног. Он немного подскочил, но не раньше, чем я почувствовал вулканичность ткани его трусов.

Я подавил стон.

- Мне жаль, - пробормотал я ему в живот, ничуть не сожалея. Не думал, что мог возбудиться ещё сильнее, но я оказался неправ.

- Нет, - пробормотал любимый, вплетая пальчики мне в волосы. – Не надо. Я просто... чувствительный.

- Ух, - я спрятал ухмылку в твёрдый живот. Наверное, я не должен быть так горд, что являюсь причиной его чувствительности.

Ободрённый тем, что его тело так положительно реагирует, я откинулся на локоть и захватил один сосок между большим и указательным пальцами, желая почувствовать эти кусочки плоти. Мне нужно было их попробовать. Даже не подумав попросить разрешения, я нырнул головой к его груди, захватывая губами один сосок. Я потянул его и начал поддразнивать своим языком, Дэн снова ахнул, выгибая спину.

- Валерка, - пробормотал он, словно в бреду, - это так... - Любимый не договорил, устремляя свою руку к моему затылку, чтобы удержать меня на месте. Я расценил это, как нечто положительное. По негласной рекомендации я обратил своё внимание на другой сосок и был награждён за это ещё одним стоном.

Я не мог успокоиться и поочерёдно ласкал его грудь, ключицу и горло, переходя ко рту, а потом снова к животу. Я понял, что пренебрёг другой его ногой и поспешил это исправить, снова начиная с лодыжки, пробираясь к верхней внутренней части бедра. К тому времени, пока я достиг его трусов, Дэн извивался на матрасе, отчаянно подёргивая мои волосы.

В то время, как я был доволен медленным темпом ласк, Дэну хотелось другого. Он отпустил мои волосы, обнимая за плечи, пытаясь поднять к его телу.

- Валера, - томно шептал он, - ну, пожалуйста. Ты мне нужен... Я больше не могу.

Я сглотнул крепко, наклоняясь к нему, чтобы одной рукой обхватить лицо, нежно гладя его щёку большим пальцем. Он раскраснелся, тяжело дышал, а в его глазах плясали искорки волнения, возбуждения и необходимости.

Боже... Разве я это сделал?

Заметив моё колебание, Дэн своими тёплыми бёдрами обвил мои ноги. Он немного выгнулся так, что его натянутые трусы тёрлись о мою кожу; спускался, пока не добрался до моей эрекции, снова немного потеревшись об неё. Я незамедлительно отреагировал резким вздохом, ощущая острую пульсацию на уровне паха. Ещё громче я вздохнул, когда любимый, опустив ладонь между нами, погладил через ткань мою длину от базы до кончика.

- Мы только попробуем, Валерка, - прошептал Дэн. – Если не получится. Мы остановимся, обещаю.

Я поразился его смелости, неуверенности и склонности к опасностям. Вот он красивый, желанный, лежит подо мной... мой котёнок. Мой.

Я глубоко вздохнул через нос и потянулся к его трусам, снимая их. Дэн тут же потянул вниз мои боксёры. Я почувствовал свободу от ненавистной ткани, сдерживающей то, что так требует внимания. Глаза Дэна расширились, как только он взглянул на меня.

- Валерка, - выдохнул он. – Я никогда не видел парня... мужчину... вот так, - румянец на его щеках углубился, но на этот раз не от смущения. – Ты такой красивый. И я не думал, что такой... - его рука потянулась, чтобы прикоснуться, - большой.

Зная мысли других мужчин гордящихся или недовольных своими размерами, я подумал, что должен быть польщён его словами. Однако я полностью потерял ход мыслей, как только почувствовал нежное прикосновение к моему возбуждению. Любимый едва коснулся подушечками лишь двух пальцев, но этого бы хватило, чтобы кончить на месте.

Опять-таки из чужих мыслей я знал, что это будет неловко, так что я подтолкнул его на кровать, вынуждая убрать руку, а сам тем временем отследил своей ладонью путь вниз по спине к месту между его ягодиц, покрытому испариной.

У меня перехватило дыхание, и я понял, что я стал ещё более твёрдым, почувствовав нежные дуги сфинктера под моими пальцами. Тёплые и невероятно упругие... Дэн немного подскочил, когда я повёл вниз своим средним пальцем, задев его ягодицу, ища на самом деле вход, найдя, я медленно очертил его, а Дэн от нахлынувших чувств схватил меня за руку, непроизвольно подталкивая дальше мой палец так, что я уже был в нём.

- Дэн, - простонал я его имя, чувствуя тёплую тесную плоть вокруг своего пальца. Любимый простонал в ответ, снова сжимая моё запястье так, что я вошёл в него ещё глубже, задевая нижней частью ладони его мошонку.

- Ещё, - тяжело дыша, прохрипел он, - мне нужно больше. Это так хорошо, Валера...

Я продвинулся пальцем дальше, получая стоны в ответ. Я был поражён - его тело извивается на одеяле, глаза закрыты, а зубами он прикусывает нижнюю губу так, что мне кажется это должно быть больно. Я сделал несколько движений пальцами, ласково входя и выходя из него, но я больше не мог играть в эту игру. Моя эрекция чувствует болезненную необходимость быть внутри него.

Через несколько минут, когда я, невероятно возбуждённый, собрал всё своё самообладание, я убрал от него руку. Дэн недовольно простонал, открывая глаза в надежде узнать, что происходит; но замолчал, как только увидел, что я расставил его ноги, устраиваясь между ними. Любимый согнул ноги в коленях, давая мне больше пространства.

Я опёрся на локоть, снова целуя его, медленно и глубоко, в это время другой рукой беря свой член и экспериментально задев головкой его анус несколько раз. Нарушив поцелуй, я посмотрел на его лицо, ища признаки колебания или нежелания.

Но их там не было.

- Дэн, - пробормотал я. – Любимый, ты уверен? Если мы сделаем это, то всё меняется. Мы принадлежим друг другу.

Он моментально кивнул.

- Я уверен, Валера.

- Ты должен мне сразу же сказать, если я сделаю тебе больно, или что-то будет неправильно.

- Договорились.

Я глубоко вдохнул, устраиваясь у его входа, прокручивая в голове всю информацию, полученную мною вольно и невольно из мыслей других людей, о том, как всё сделать правильно. С мучительной медленностью я двинул бёдрами, входя в него всего лишь на пару сантиметров.

Боже, Боже, Боже... это так... так...

Я закатил глаза от удовольствия, но образумился и замер, когда Дэн ахнул.

- Как ты, любимый? - я искал на его лице признаки какой-либо боли.

Он отчаянно кивнул.

- Это просто... Это удивительно, Валера. Я не... я не знал, чего ожидать.

Соглашаясь, я двинулся ещё немного вперёд, желая войти в него полностью и забыться в потоке чувств, но я должен был обратить внимание на то, что я делаю, хотя это было, - ой, как нелегко.

Тепло...

Тесно...

Правильно...

Это грозило раскрошить мой контроль совершенно.

Теперь его глаза были широко открыты. Он заговорил прежде, чем я успел произнести хоть слово.

- Не останавливайся.

- Тебе больно? – потребовал я тревожно. Беспокойство за него - это единственное, что могло меня отвлечь от океана ощущений, в которых я тонул.

- Нет. Но я думаю, это неизбежно. Всё будет в порядке, не останавливайся, если я не скажу, - прошептал он.

- Дэн, - игнорируя протесты своего организма, я начал отступать. Мысль о том, чтобы сделать ему больно слишком противоречила идее, укоренившейся во мне несколько месяцев назад, когда мы только познакомились.

Ногти Дэна впились в мой зад, пытаясь удержать на месте.

- Не надо. Пожалуйста, Валера? Пожалуйста, продолжи?

- Я не могу сделать тебе больно, просто не могу.

- Это было бы также, если бы ты был человеком, Валерка, и ты это знаешь, - Дэн немного выгнул бёдра, пытаясь вернуть меня обратно.

Конечно, он был прав, я знал это. Хотя каждый физический инстинкт во мне кричал, чтобы продолжить, я не знал, смогу ли. Я замер, будучи наполовину в обители тёплой плоти.

Любимый снова прижал рукой мой зад.

- Пожалуйста, Валера. Сделай меня своим.

Забыв о своём беспокойстве, я одним резким движением вошёл в него. Почувствовав, как тонкая преграда в виде моего страха прекратила своё существование под натиском моего каменного тела, я не остановился, пока мои бёдра не соприкоснулись с его бёдрами вплотную. Мы оба ахнули, смотря друг другу в глаза несколько мгновений, привыкая к ощущению единства наших тел. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал такое тепло абсолютно повсюду.

Я протянул руку, погладив Дэна по волосам, ища малейшие признаки тревоги или желания всё прекратить.

- Как ты, любимый?

Он кивнул и выдохнул.

- Совершенно, - прохрипел он на выдохе. Дэн закрыл глаза, поднимая руку с моего зада к спине, обнимая, притягивая ближе к себе. Несмотря на мой вес, ему удалось пошевелиться так, что я оказался ещё немного глубже в нём. Я бесстыдно застонал на небольшое трение.

- Потрясающе, - улыбнувшись на мой стон, сказал он.

- О, Дэн, - чувство скольжения его твёрдой плоти против моей заставило меня стонать его имя. Экспериментально я двинулся чуть вперёд, потом обратно, и снова... и ещё раз... - Дэн, - я совершенно потерял способность мыслить или говорить что-либо кроме его имени.

Тепло... тесно... жарко...

Я погиб. Я собрался делать это с ним каждый день всей оставшейся вечности. Я задался вопросом: можно ли теперь никогда не останавливаться?

Дэн обнял меня ещё крепче, не показывая каких-либо признаков боли. Наоборот, он смотрел на меня широко распахнутыми глазами и тихо постанывал. Его щёки раскраснелись, но теперь не от смущения. Когда я в третий раз вошёл в него, любимый двинулся бёдрами мне навстречу так, что я зашёл в него ещё глубже. Я мог только простонать, уткнувшись ему в шею.

Через некоторое время нам инстинктивно удалось попасть в ритм. Я отодвигал свои бёдра, а потом снова входил в него, он же встречал каждый мой подход, прижимаясь ко мне... снова... снова... Сначала мы не произносили ни слова, кроме стонов, но мы всегда смотрели друг другу в глаза. В его взгляде была смесь удивления и изумления; без сомнения - это было отражение моего взгляда.

Я никогда не чувствовал - даже вообразить не мог - такого нереально приятного ощущения, как тугое тело Дэна подо мной или чувство скольжения его жаркой плоти вокруг меня, когда мы двигались вместе.

Ни одна мысль, когда-либо прочтённая мною, не отдала должного этому действу. Люди хранили память об этом, желали этого, но подобного тому, что я сейчас испытывал, я не слышал никогда.

Ни разу.

Напряжённость в моём теле не уменьшалась, а наоборот, я чувствовал, как она перетекает по мне от паха, где моя эрекция находила сладкое убежище в Дэне, до низа живота. Я не хотел, чтобы всё заканчивалось, но понимал, что у меня не будет выбора после ещё нескольких минут блаженного трения наших тел. Я решил отвлечься, бормоча на ухо Дэну.

Ты спишь, ещё спишь, любимый.
Устроюсь тихонько рядом –
Пусть ночь проплывает мимо,
Мечтая за снегопадом,
Пусть сказку зима расскажет,
Узором на окнах тёмных,
И звёздная пыль проляжет
Маршрутом сердец влюблённых.

Я буду лежать так близко,
Что каждый твой вдох услышу.
Пусть месяц, гуляя низко,
Усядется к нам на крышу,
Пусть вьюга споёт о лете,
О тёплых ветрах, закатах,
О солнечном ярком свете,
Шальных громовых раскатах.

Любовно рассвета струны
Мурлыкают на востоке.
Ты спишь, как мальчишка юный,
Румянцем алеют щёки.
Тревоги улыбкой смыты...
В блаженной истоме чудно
Объятия мне раскрыты –
И в них завернусь уютно.

- Дэн, котёнок... Всё так хорошо. Невероятно. Я просто... я не знал, как это будет... удивительно...

- Я знаю, - выдохнул он. - Это гораздо лучше, чем я думал...

- Тебе хорошо? Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо?

- Боже, да. Это гораздо лучше, чем я представлял. И... - Дэн немного покраснел, улыбаясь, закусывая нижнюю губу, - Валерка... Я много раз представлял себе это.

Я простонал на его откровение и схватил одно его бедро, сгибая его ногу в колене, подтягивая к себе так, чтобы иметь возможность войти в Дэна ещё глубже. Моя лобковая кость нажала на его член, и любимый выкрикнул ругательное слово.

Я не думаю, что когда-либо слышал, как он ругается.

Это было невозможно горячо. Я повторил своё движение, желая услышать ругательство снова, но на этот раз Дэн лишь ахнул моё имя.

Напряжённость внизу живота усилилась. Я пока ещё не хотел отпускать его, но знал, что скоро придётся...

Используя свои знания, полученные непреднамеренно, конечно, я переместил свой вес на левый локоть, а правую руку потянул между нашими телами, достигая раскалившегося ствола желания.

Подушечками трёх пальцев я зажал его и сделал пару круговых движений на головке.

- Fuck! – снова это бранное слово. Я улыбнулся и повторил свои движения рукой ещё раз, в то же время не прекращая двигаться в нём.

Толчок... отступление... снова толчок...

Я почувствовал, как тело Дэна напряглось, когда он чуть сжал меня той ногой, что обвивала мои бёдра. Ещё несколько движений пальцами... ещё несколько толчков... и Дэн закричал, выгибая спину, сжимая свои внутренние мышцы вокруг меня.

Сочетание удивительных ощущений и внешнего вида его чистого экстаза развязало узел во мне. Я отпустил его член, перемещая обе свои руки на его стройные бёдра и грубо вошёл в него раз... ещё раз... на третий раз я громко простонал его имя, изливаясь в него. Влажность нашего освобождения смешалась, просачиваясь наружу, когда я в последний раз вошёл в него.

Едва удерживая свой вес, я лбом прижался к его плечу, пытаясь успокоить дыхание, в котором, в общем-то, и не нуждался.

«После всех этих лет, я думаю, что я, наконец, пришёл к Иисусу», - неуместность моих мыслей заставила меня усмехнуться.

Дэн поглаживал меня по спине, изредка проводя ногтями, что было очень приятно.

Я поднял голову, прижимаясь губами к его рту, посасывая каждую из его губ по очереди, при этом игриво проводя по ним языком.

Взглянув в его тёплые и сияющие глаза, я увидел в них очевидную любовь.

Мои яички ещё чувствовали покалывание, но я заставил себя сосредоточиться, внезапно осознав, что я даже не спросил, как Дэн себя чувствует.

- Любимый... Ты в порядке? Я тебя не обидел?

Дэн покачал головой.

- Я же говорил тебе, что скажу, если что. Со мной всё хорошо. Лучше, чем хорошо.

Я резко вышел из Дэна, не смотря на его недовольный стон, и сел на корточки около него. Осматривая тело возлюбленного. Я не увидел никаких повреждений или хотя бы царапин, кроме...

Мой желудок перевернулся, когда я увидел их.

Посиневшие отпечатки моих пальцев на каждом бедре Дэна. Я оставил их, когда кончил.

Там, на ниточке тонкой струны
Задержалась слезинка дождя,
Где на землю спускаются сны,
Сны, в которых я вижу тебя.

Мы в заснеженном доме вдвоём,
Догорают в камине дрова,
Поцелуем хмельным, как вином,
Закружилась моя голова.

Жарких губ твоих не избежать,
Я твоей красотой покорён,
Как же мне себя вновь удержать,
Не ответив на тихий твой стон?

Лишь вдыхать нежный твой аромат,
Плечи, руки и губы ласкать,
И волос шелковистый каскад
Нежно пальцами перебирать.

И, в томительной ласке дрожа,
Насладившись запретным огнём,
Тихо тает снежинкой душа,
Растворяясь в желании твоём.

- Ну и что. Зато я могу тебе гарантировать, что эти синяки мне будет гораздо приятнее получать, - Дэн плюхнулся обратно на спину, ничуть не стесняясь быть передо мной обнажённым. - Не волнуйся, Валера. Всё нормально. Правда.

Я вздохнул, но всё же стряхнул с себя груз вины. В первый раз... не зная, чего ожидать... это действительно не так плохо. Надо будет быть более осторожным в следующий раз.

Мммм... в следующий раз.

Я уже снова был готов повторить все наши последние действия, но предполагается, что я должен дать Дэну пару минут для восстановления сил. Предполагается, что он тоже хотел бы?..

Я взглянул на него и увидел, как любимый ошарашено смотрит на мою очевидную эрекцию. Я не мог не усмехнуться на его изумление.

Я поддразнил большим пальцем его возбуждённый сосок, порхая губами по контуру его скул. Мои губы двигались от шеи через ключицу к другому его соску. Я поцеловал его сосок, игриво облизывая его. Дэн глубоко вдохнул через нос.

Я почувствовал, как мой твёрдый член жаждал внимания, упираясь во внутреннюю часть бедра Дэна. Напряжённость в животе вновь нарастала. Я стал ненасытным.

Любимый не двигался некоторое время, внимательно смотря на меня, а потом протянул руку, чтобы погладить мою щёку кончиками пальцев. Даже такой незначительный контакт заставил активизироваться напряжение в моём паху, заставляя моментально отреагировать на это члену - он стал ещё более твёрдым. Мне надо учиться держать себя под контролем, иначе мы никогда не сможем находиться вместе на публике.

Я восхищался, смотря в его шоколадные ирисы, наполненные почитанием и... предвкушением? Я мог только надеяться.

Дэн мой. По-настоящему только мой.

Завеса равнодушия, которую я так старательно пытался удержать, спала, и я почувствовал, как улыбка озарила моё лицо. Я знал, что буквально сияю от счастья. Я потянулся, чтобы обнять Дэна, сокрушая его своим страстным поцелуем. Мы оба тяжело дышали, когда я оторвался от его губ, шепча на ухо:

- Я твой. Навсегда.

Я буквально накинулся на него, страстно целуя, одновременно опуская его на спину, чтобы сделать своим столько раз, сколько успею до восхода солнца.

Прости меня, мой ангел нежный,
Я полон страсти неизбежной,
Коснись моих зовущих губ,
Я так боюсь, что буду груб -
Но я хочу тебя обнять,
И ласкам трепетным отдаться,
И шёлк одежды с плеч снимать,
И кожи аромат вдыхать,
В твоих объятьях забываться.

Позволь же на тебя смотреть,
Губами тело изучая,
Тебя целуя и лаская,
От стонов нежных умереть.
О да, я твой... я умираю,
Меня ты жжёшь сильней огня,
Дай мне вкусить блаженство рая,
Теперь и ты раздень меня...






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 11.01.2021 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2021-2991061

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1