Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 73


ГЛАВА 73

На каждом очередном новоселье два наши закадычные приятеля в тот же день основывали очередное «священное содружество всего клопиного мiра». «Мы ваши водители по волнам житейского моря, с нами, с учителями, вы, безумцы, нигде не сгинете, ступайте же за нами вслед, и выведем вас на ровную дорогу!», сулил доверчивым слушателям Пересмешник. Стадо молча выслушивало посулы отца и благодетеля, прослезившись от переполняющего чувства чистой, незамутнённой благодарности. А пронырливый Пересмешник знал наперёд, что, разумеется, никаких обещаний своих он не выполнит и что тупые послушники окажутся гнусно им же самим обмануты.
Но надо ж было держать марку, для того затевалось священное общество с громким названием, для того созывались со всех краёв, со всех земель наивные профаны, готовые сглотнуть любую сладкую наживку, насаженную на острый гачек. «Памяти госпожи святой нашей постановили мы основать здешнее священное общество во спасение тонущих и жаждущих истины, для того приходите все ко мне: я избавлю ваш ум от отягощающих его невзгод, я отучу на веки вечные всякого из вас задумываться над смыслом жизни, над значением происходящих событий». «Воистину так, наставник!» И как бы в доказательство правоты своей учитель, отставной владыка, Мокий Пересмешник, принимался вещать туманно и загадочно: напуская на себя важность мистическую, он добивался того, что за него всё стадо клопиное готово было нырнуть в ледяное озеро, что битком набито режущими льдинками, либо кинуться в кипящую и клокочущую жидкость, была бы только на то воля их наставника и великого ясновидца и учителя. Пособнику отводилась незаметная, скромная роль потатчика господским прихотям, подтверждающего любую чушь, высказанную вслух его приятелем: он важно кивал в такт приятельским суждениям головой и значительно поддакивал: «именно, именно, да-да, так оно и есть... не сомневайтесь, милые!» А милые и не думали сомневаться, они с упоением выслушивали с утра до ночи всю ахинею, что имел им насказать их благодетель со своего учительского помоста. Но пособник всё равно поддакивал: не поддакни он лишний раз, кто знает, не закрадутся ли сомнения? не разуверятся ли дети духовные в истинах учительских? Поэтому, на всякий случай, помощник кивал головой на каждое слово своего господина, с важным видом поглядывал на слушателей, тонко, своевременно выделяя в их толпе недовольных либо склонных, по складу ума своего, к проявлению недовольства и ропота. Затем всё это в мельчайших подробностях докладывалось благодетелю, и он, опираясь на данные, почерпнутые из донесений помощника, сразу оценивал обстановку и положение, вызывал на особую беседу тех, на кого указывал ему пособник в делах учения в духе правды, дол-го с ними общался, убеждал в истинности учения, втемяшивал тем накрепко в голову необходимость преподаваемых истин, усмирял, усыплял их мятежное сознание, когда оно слишком клокотало; его не устраивал клокочущий умишко, ему по душе были спящие умы и пластилиновая воля, водитель стада клопиного не терпел ясного, твёрдо стоящего на ногах ума, его это сильно раздражало. Хельгой верно было отмечено: «не думающий в большей степени верен», и вот наставник, опираясь нынче на положение госпожи злыдни, под любым соусом преподносил блаженное состояние скудости мысли в угоду личной преданности его учению об истине (естества которой и сам он до конца не понял и не освоил, но зато думал, якобы с малолетства осознал всю глубину преподаваемых истин). Истины, излетая из уст учителя, выходили калечными, сухими, кособокими и ни на какую истину не похожими, это были убогие потуги скудного умишком мракобеса охватить необъятное. Но понеже клопики мало что сами смыслили в мистических хитросплетениях, чушь учительская вполне сходила на ура. Пособник же кивками головы, важным видом и чинными вставками: да-да, так и есть, немало в таком деле способствовал закреплению учебного полотна в мозгах у наивных слушателей. Они б и рады были усомниться, да как тут, в присутствии такого важного помощника, усомнишься в истинах? Пособник, кажись, для того и поставлен на видном месте, чтобы в случае недоверия со стороны духовного чада задать этому дитяти, всыпать по пятое число двести горячих. При таком сановитом разве засомневаешься? Помощник того гляди схватит в охапку, резво выпорет, выколотит из усомнившегося все злачные семена гнусного и подпольного сомнения в истинности орехового учения. Поди-ка вблизи помощника не поделись пожитками с учителем своим да истинным благодетелем рода клопиного и блошиного! Помощника не зли, не выводи его из себя, не буди лихо, покуда оно тихо! Чада духовная сидели потому тише воды, ниже травы, слушали учения, заучивали назубок всё услышанное ими на занятиях, записывали в нотные книжки учительские поучения по всякому случаю, чтоб на будущих экзаменах отчеканить заученное на этих его занятиях. Об явных вещах: каково пропитание телесное, благодетель вполне то-гда определённо высказался: «всякий, поящий меня, блажен есть и salvatur definitio (спасён по определению): подавший благодетелю от себя шматок еды уже благословения достоин, а не подавший ворог общине своей, того надлежит во что бы то ни стало изгонять вон».
Для того благодетель питался сытно, а его стадо жило скудно.
Помощник при благодетеле благоденствовал, стадо голодало.
Славные семена истины посеяны были ледяной госпожою Х.!








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 07.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988339

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1